Многие сейчас подводят некий промежуточный итог войны, длящейся уже четыре года. Но мне захотелось взглянуть на более длительный промежуток времени, начинающийся с мюнхенской речи Путина в 2007 году, критикующей так называемый «однополярный мир». Если совсем кратко передать её содержание, не задерживаясь на иронично смотрящихся ныне цитатах, вроде
«Односторонние, зачастую нелегитимные действия ни одной проблемы не решают. Наоборот, они порождают новые человеческие трагедии и очаги напряженности», то путинские тезисы можно свести к недовольству международным порядком с корыстным и двуличным центром силы, который недостаточно уважает интересы России.
По моему мнению, Путин исходил из того, что Россия занимала в том мировом порядке неподобающую величию страны роль, оказавшись там из-за поражения СССР в холодной войне, что колоссальный ядерный арсенал, гигантские природные ресурсы, обширная территория в сердце Евразии и большое, неплохо образованное население заслуживают куда большего мирового влияния. И если старый «однополярный мир» и старые правила исчезнут -- то в новом «многополярном мире» Россия якобы будет одним из нескольких важнейших для судеб планеты полюсов.
Ну что же, мечты сбываются. Конечно, дело не только и не столько в Путине; политика -- это искусство возможного, а возможное в современном мире в основном определяется экономикой. Взрывной рост авторитарного Китая (а точнее, возврат его к своей привычной роли азиатского титана, ибо последняя пара столетий была временем нехарактерной для Китая слабости), возрастающее значение Индии, стагнация Европы и т.п. -- не могли не привести к сильному изменению мирового порядка. Нам всем ещё повезёт, если нынешняя
ловушка Фукидида закончится локальным конфликтом за Тайвань, а не мировой войной. Впрочем, писать я хотел не про это. Итак, путинские мечты сбылись, многополярный мир наступил, старые правила отправлены на свалку и сейчас вырабатываются новые. Путин полагал, что при этом страна под его руководством сможет использовать «энергетическую» экономику и военную мощь, чтобы улучшить своё положение в мировой табели о рангах. А по итогу оказалось, что нормы и институты послевоенного порядка на деле скрывали уязвимости России.
Экономика России некогда динамично росла, что, среди прочего, в 2001 году даже привело к включению страны в изобретённую аналитиком Goldman Sachs аббревиатуру БРИК. Однако ориентация на экспорт сырья с низкой добавленной стоимостью, вкупе со строительством «вертикали власти» и сопутствующей ей коррупции, неэффективности и правового нигилизма привела к очень низким темпам роста, переходящим в стагнацию, реальный рост ВВП в 2013–2021 годах был в среднем ~0–1% в год. Экономика и технологическая база страны уже уступают Индии, что уж говорить о Китае и США, и разрыв всё растёт. Импортозамещение в целом провалилось, ключевые узлы и комплектующие (авиатехника, электроника для БПЛА, высокоточные подшипники, ЧПУ‑оборудование, компоненты для оптоэлектроники и станочной базы, и т.д., и т.п.) по‑прежнему во многом зависят от импорта. Даже некогда крайне успешные коммуникационные и IT-сектора российской экономики, порождённые экономической свободой девяностых, всё более деградируют. Экономические связи с Европой во многом разорваны, сколь‑нибудь масштабных инвестиций со стороны ЕС можно в обозримом будущем не ждать. Путин превозносит всеобъемлющее стратегическое партнёрство с Китаем, но вряд ли эти отношения оправдали его ожидания. Двусторонняя торговля поначалу рекордно росла, но теперь, похоже, вышла на плато. Китай мало инвестирует в российскую экономику, уж точно не суммы, сравнимые с теми, которые некогда инвестировал Запад -- и у России нет возможности торговаться или как-то давить, все карты здесь у китайцев, переговоры по энергетическим сделкам, например по «Силе Сибири‑2», это отлично демонстрируют. Китайцы опасаются портить отношения со своими крупнейшими торговыми партнерами в лице США и ЕС, и осторожны в отношении наложенних ими на Россию санкций. В целом, китайцам интересно, чтобы Россия меняла свои сырьевые товары с малой добавленной стоимостью и дисконтами на китайские товары с высокой добавленной стоимостью (что является современным образом неоколониальной зависимости, к слову), ну и конечно, китайцам нужен наземный доступ к энергетическим ресурсам на случай войны за Тайвань и сопутствующей войны на морских коммуникациях.
Научно‑технические достижения России крайне скромны. Более‑менее удалось сохранить атомную промышленность, впрочем тут речь идёт именно о сохранении, например, перспективных работ над термоядерными электростанциями в РФ, кажется, особо не ведётся. В космической отрасли всё довольно грустно: перспективные проекты, вроде космического буксира, де‑факто свёрнуты; морально устаревшая уже «Ангара‑А5» за 12 прошедших с первого испытательного пуска лет имеет пока лишь один пуск с реальной полезной нагрузкой, а многоразовые ракеты пока что остаются на бумаге; нет ни одной успешной межпланетной станции, «Луну‑25» умудрились разбить при коррекции орбиты (впервые в истории мировой космонавтики), а меж тем у вышеупомянутой Индии в 2014 уже был успешный пуск АМС к Марсу; что будет со своей орбитальной станцией непонятно, видимо, отстыкуют от МКС российский сегмент и назовут его РОСС; и как вишенка на торте -- мало того что нет корабля на замену «Союза» и непонятно, когда он будет, так в прошлом году была потеряна впервые с 1961 года на время возможность пускать людей в космос. В иных перспективных областях прогресса, типа новой энергетики (в которой уверенно лидирует Китай), биотеха, искусственного интеллекта и т.п. тоже всё грустно.
Казалось бы, хотя бы российский военпром это одна из передовых областей для РФ; до февраля 2022 года некоторые наблюдатели считали Россию одной из ведущих военных держав, может даже второй в мире. Но война с Украиной, имевшей на 2022 год 1/3 российского населения и 1/10 российского военного бюджета, быстро опровергла эту оценку. Российская авиация оказалась неспособна воевать даже на уровне американцев в "Бурю в пустыне" 35-и летней давности: нет малозаметных самолетов, нет налаженной доктрины SEAD, нет достаточно точных крылатых ракет (чему свидетельство неудачные попытки ударов по мостам, например). Российские сухопутные войска используют в основном советскую технику (включая старье вроде Т-62 и даже Т-55), новая техника в виде Т-90М это тоже старый-добрый модернизированный советский Т-72. Оказалось, что российская экономика была не в состоянии производить Т-14/Т-15, несмотря на озвучиваемые в середине десятых планы иметь тысячи таких машин на вооружении к 2020 году. Коммуникации российской армии являются эклектичной смесью старых=добрых полевых телефонных аппаратов, запрещенного уже Россией "Телеграма", и запрещенного уже для ВС РФ американского "Старлинка". Война выродилась в косплей Первой Мировой (включая даже попытки использовать кавалерию при штурмах), с киберпанковской добавкой в виде мириадов дронов, сделанных из китайской комплектухи. "Спецоперация" длится уже дольше, чем Великая Отечественная война, в последнее время месячные потери приближаются к потерями за всю войну СССР в Афганистане, и даже если Путину удастся захватить дополнительные территории, большая их часть будет представлять собой полностью уничтоженные населенные пункты, обезлюдевшие земли, нашпигованные невзорвавшимися снарядами, минами, и покрытые миллионами километров оптоволокна. Восстановление потребует многих миллиардов долларов, которых у России нет и которые вряд ли придут извне.
Пока Путин продолжает вкачивать ресурсы в войну, он теряет международную поддержку и влияние. Партнеры России в Сирии потеряли власть, новое правительство старается быть дипломатичными по отношению к РФ, но ориентироваться там явно будут на иные силы. Турция, США, и арабские монархии перехватывают ближневосточную повестку, а российское влияние сокращается. Венесуэла, похоже, делает вынужденный поворот к США, с потерей российских инвестиций в ту страну, и планы Трампа по возрождению нефтяного сектора Венесуэлы могут ещё больше навредить российскому экспорту нефти. И даже ппостсоветские государства отворачиваются от Москвы и ориентируются на Запад: Армения и Азербайджан обратились к Трампу с просьбой урегулировать тлеющий спор вокруг транспортного коридора; Казахстан и Узбекистан укрепляют связи с Вашингтоном; Молдова ускорила политический разворот к Европе. Прибавим курс Грузии на ассоциацию с ЕС, активизацию тюркской интеграции под эгидой Анкары и попытки Центральной Азии диверсифицировать маршруты в обход РФ. Путин полагал, что конец "однополярного мира" хотя бы даст ему консолидировать власть в постсоветском пространстве, ибо развал СССР выглядит в его глазах нелегитимным. Но Россия оказалась слишком слабой и неэффективной, дабы этого добиться, или дабы предложить странам в иных регионах мира эспорт безопасности.
С учетом слабости РФ, пресловутое исчезнование старых правил, которым собирался по полной пользоваться Путин с его моралью питерской шпаны, тоже не пошло ему на пользу. Ядерный шантаж всем довольно быстро приелся, риторика о «красных линиях» обесценилась из‑за неоднократного отсутствия последующих действий, да и Китай пару раз публично и резко одергивал российское руководство. И внезапно оказалось, например, что в новом дивном мире американский президент может приказать брать на абордаж российские «теневые» танкера, даже когда на оних спешно вывешен российский триколор, а рядом есть российские военные корабли -- и Путин ничего не может с этим поделать. На вышеупомянутое наглое похищение венесуэльского президента прямо из военной базы в его столице, или на жесточайшее давление на Кубу в суровом мире риалполитика тоже реагировать нечем, кроме бессильных пресс-релизов МИДа и речей в ООНовской говорильне. На разворачивающуюся новую гонку вооружений, например программу противоракетной обороны «Золотой купол», которая основана на лидирующей позиции американского космического сектора, также ответить особо нечем.
И даже давняя мечта Путина вбить кол между США и Европой отчасти сбывается (по причинам, которые в данном посту будет описывать слишком долго) -- вот только по мере того, как американские гарантии безопасности слабеют, европейские страны развивают собственные военные возможности. Германия выделила 100 миллиардов евро на модернизацию своих вооруженных сил, а Польша наращивает армию с целью довести ее численность до 300 000 человек. Растут закупки ПВО/ПРО, боеприпасов и бронетехники, формируются коалиции по производству снарядов и ремонту техники, обсуждается «щит Европы» как наднациональная система. Так что вскоре Путин может столкнуться с тем, что сам континент -- который совокупно намного превосходит Россию по населению и богатству -- станет серьезным вызовом, даже если представить, что США полностью устранились от НАТО (чего, впрочем, наверняка не произойдет).
В общем, идеей-фикс Путина последних десятилетий было то, что глобальное лидерство Америки и послевоенный Pax Americana сдерживает амбиции и интересы России. На деле он же этот плохой стратег попросту не понимал, как хорошо ей тогда жилось. Разрушая в меру своих сил старые институты, Москва утратила те самые «страховки» -- доступ к рынкам, технологиям, правовому арбитражу и предсказуемым правилам игры -- которые обеспечивали ей непропорционально высокий статус при куда меньших реальных возможностях.
