
-- Вот, пожалуйста, -- сказал он Лизе с запоздалой вежливостью,-- не угодно ли выбрать? Что будете есть?
Лизе было совестно. Она видела, как гордо смотрел официант на ее спутника, и понимала, что он делает что-то не то.
-- Я совсем не хочу есть, -- сказала она дрогнувшим голосом.-- Или вот что... Скажите, товарищ, нет ли у вас чего-нибудь вегетарианского?
Официант стал топтаться, как конь.
-- Вегетарианского не держим-с. Разве омлет с ветчиной.
-- Тогда вот что,-- сказал Ипполит Матвеевич, решившись,-- дайте нам сосисок. Вы ведь будете есть сосиски, Елизавета Петровна?
-- Буду.
-- Так вот. Сосиски. Вот эти, по рублю двадцать пять. И бутылку водки.
-- В графинчике будет.
-- Тогда -- большой графин.
Работник нарпита посмотрел на беззащитную Лизу прозрачными глазами.
-- Водку чем будете закусывать? Икры свежей? Семги? Расстегайчиков?
В Ипполите Матвеевиче продолжал бушевать делопроизводитель загса.
-- Не надо,-- с неприятной грубостью сказал он.-- Почем у вас огурцы соленые? Ну, хорошо, дайте два.
Официант убежал, и за столиком снова водворилось молчание. Первой заговорила Лиза:
-- Я здесь никогда не была. Здесь очень мило.