Кто построил Змиевы валы? (часть I)
⇨ home [↗]
Змиевы валы — название древних (предположительно со II в до н. э. по VII в н. э.) оборонительных валов по берегам притоков Днепра южнее Киева. Их остатки сохранились и сегодня по рекам Вита, Красная, Стугна, Трубеж, Сула, Рось и др. Валы по времени создания соответствуют зарубинецкой, черняховской, пражско-корчаковской и пеньковской археологическим культурам. Название «Змиев вал» происходит от народных легенд о древнерусских богатырях, усмиривших и запрягших Змия в гигантский плуг, которым пропахали ров-борозду, обозначившую пределы страны. По другой версии, Змиевы валы названы по своей характерной змеевидной конфигурации расположения на местности. Подобные сооружения известны также на Поднестровье под названием «Траяновых валов».
Укрепление представляло собой искусственно созданные земляные валы, дополнявшиеся рвами. Отдельные их участки состояли из нескольких укреплённых линий, представлявших в совокупности значительные по масштабам строительства и протяжённости сооружения. Общая протяжённость валов составляла около 1 тыс. км. Создавались они, как правило, уступом в сторону степи, фронтом на юг и юго-восток и образовывали единую систему противоконных заграждений, достигавших 10—12 м в высоту при ширине основания в 20 м. Часто валы усиливались на верхних площадках деревянным частоколом (иногда стенами) с бойницами и сторожевыми вышками. Протяжённость отдельных валов составляла от 1 до 150 км. Для прочности в валы закладывались деревянные конструкции. У подножий валов, обращённых в сторону врага, рылись рвы. Выявлено около десятка различных конструкций «змиевых валов», в зависимости от характеристик грунта, рельефа и гидрографии местности.
Как отмечает М. П. Кучера в своей монографии, если о датировке и этнической принадлежности строителей валов имеется спор исследователей, но в части их оборонительного назначения большинство исследований единодушны. Валы предназначались для защиты от нападения кочевников. Если для пешего воина валы не являлись серьёзной преградой, так как угол склонов земляного вала примерно в 45 градусов позволял на него подняться человеку даже без подручных средств. Однако такой уклон был непреодолимым препятствием для лошадей. Поскольку не имеется письменных источников о боевых действиях вокруг самих Змиевых Валов, то историки исходят из того, что в целом сценарий набегов аналогичен набегам крымских татар на Русь и Змиевые валы в целом имели похожую эффективность от конного набега как валы Белгородской черты. Опыт русско-татарских сражений на этих валах показывает, что если сам по себе прокоп через земляной вал спешившиеся конники могут организовать довольно быстро, но если обороняющиеся успевают вовремя к месту организации прокопа, то могут успешно отбить попытку проникновения через вал даже многотысячного отряда. Примером может служить поражение крымских татар при попытке прокопа Татарского вала в 1655 г.
Объективные исследования датировки постройки валов методом радиоуглеродного анализа были проведены в лабораториях геохимии АН СССР по образцам из экспедиций А. С. Бугая. Радиохимический анализ проводил один из самых известных геохимиков СССР, профессор, В. В. Чердынцев.
В 1979 году А. С. Бугай, проведя разрез валов, установил, что при постройке валов сначала строители выжигали лес, мешающий постройке вала, а потом на угли от леса начинали насыпку вала. Уголь из нижнего археологического пласта валов от выжигания леса позволял довольно точно применить радиоуглеродное датирование. Полученные даты указывали, что 90% валов построены в интервале 350—550 годов н. э. Остальные 10% протяжённости валов имели датировку угля в очень широких пределах от II до X века.
Иными словами, строительство валов по мнению определенной группы ученых, соответствуют черняховской археологической культуре, что скорее косвенно доказывало версию постройки валов готским королевством Ойум. Сам по себе А. С. Бугай не являлся сторонником готской версии, а предполагал существование крупного славянского государства около V века. С готской версией категорически не согласились сторонники славянской версии происхождения валов, и для получения опровержения была организована экспедиция под руководством М. П. Кучеры. Контекстом спора учёных также было, что в 1982 году отмечалось 1500 лет Киева по славянской версии, а данные А. С. Бугая скорее доказывали существование государства готов в декларируемые даты основания. Также существенный момент имел контекст идеологических споров, так как готская версия активно использовалась нацистами при территориальных претензиях на Украину. Результаты своих исследований М. П. Кучера опубликовал в монографии «Змиевы валы Среднего Поднепровья» в 1987 году. Хотя М. П. Кучера не соглашается с выводами других исследователей о неславянском происхождении строителей валов, но его монография содержит подробный сводный обзор всех исследований посвящённых валам.
Основной проблемой являлись именно данные радиоуглеродного анализа, так как, в отличие от археологических трактовок, допускающих широкое субъективное трактование, данные радиоуглеродного анализа являлись объективными. Лаборатории геохимии АН СССР не допускали дискуссий историков о точности геохимической экспертизы, так как содержали «доверительный интервал» для каждого образца отдельно, который давал допустимую погрешность в среднем около 50 лет. Современные методы радиоуглеродного анализа позволяют повысить точность до 15 лет, но с 1980-х годов повторных исследований образцов Змиевых Валов не производилось. При построении критики данных А. С. Бугая М. П. Кучера выбрал около 30 замеров радиоуглеродным методом, которые давали также точность около 50 лет, но сами эти образцы давали широкий разброс данных. М. П. Кучера выборочно отбирал образцы, которые давали датировки примерно около X века. Вывод о «ненадёжности» радиоуглеродного анализа М. П. Кучера сделал по трём образцам, датировки которых было сложно объяснить, но не имелось описания как были взяты эти образцы. При этом более 100 полученных образцов А. С. Бугаем и проанализированных В.В. Чердынцевым сам Кучера решил игнорировать в обзоре по качеству радиоуглеродной датировки, причины этого он в своей книге не приводит. Существенный момент, что все полученные образцы А. С. Бугаем имеют чёткую геолокацию находки в виде карты и документированное описание из какого исторического слоя получены образцы (преимущественно из основания вала), а также фотофиксацию процесса раскопок. В случае образцов приводимых М. П. Кучерой, как сам он отмечает в монографии, к сбору образцов его экспедиции отношения не имеет и описание из какого археологического слоя были извлечены данные образцы отсутствуют.
Альтернативным методом было использование данных дендрохронологии для изучения возраста брёвен в валах, но М. П. Кучера отказался от передачи образцов в дендрохронологическую экспертизу, ссылаясь на низкую сохранность брёвен по его мнению.
Народные сказания, записанные фольклористами в XIX—XX веках, связывают возникновение Змиевых валов с побеждённым Змеем.
Никита Кожемяка — герой народной сказки (иначе — Кирилл, Илья Швец) до убиения змея и освобождения царевны, в доказательство богатырской силы разрывает несколько сложенных вместе бычьих кож. В северорусском варианте Змей, опрокинутый Никитой Кожемякой, молит его о пощаде и предлагает разделить с ним землю поровну. Никита сковал соху в 300 пудов, запряг в неё змея и провёл борозду от Киева до моря; затем, деля море, он убил змея и утопил его труп, с тех пор та борозда называется Змиевыми валами. В белорусском и украинском пересказах другое окончание. Дочь киевского князя, унесённая змеем, узнаёт, что он боится одного Никиты Кожемяки; просит отца отыскать богатыря, которого посыльные князя застают за работой; он от неожиданности разрывает 12 кож. Сначала отказывается, но, тронутый просьбами и плачем детей, присланных князем, обматывается пенькой, обмазывается смолой и после боя со змеем освобождает княжну. В память победы урочище в центре Киева с тех пор зовётся Кожемяками.
М. П. Кучера в своей монографии, рассчитав по современным нормативам ручного труда строителей, пришёл к выводу, что 1 км вала за год могла построить «бригада» из 72 человек, но при этом учитывались только земляные работы. Как он предполагал, валы возводились в три этапа в течение 19 лет, и ежегодно на их строительстве работало около 3500 человек. По советским нормам на выработку 100 м3 грунта лопатами вручную требовалось 513 человеко-часов рабочих. Вал длиной 1 км имеет около 20.000 м3, то есть земляные работы требуют около 100 тысяч человеко-часов на 1 км только извлечения грунта из рва без работ по формированию вала. Такой объём земляных работ может выполнить примерно 50 человек, работая 1 год.
Как отмечает М. П. Кучера, основным моментом при построении гипотез о строителях вала является то, что построение таких масштабных сооружений разрозненными племенами было невозможно, так как валы построены по единому плану на огромной территории и требовали ресурсов, которые могло выделить только крупное государство с централизованным управлением. Сторонники готской версии предлагают в качестве такого государства Ойум. Сторонники славянской версии стремятся поэтому сдвинуть датировку строительства ближе к X веку, чтобы на роль такого государства подходила Киевская Русь.
Русские летописи содержат крайне мало информации о Змиевых Валах. В летописях нет никаких данных о том, что какой либо князь организовывал постройку или реконструкцию валов. Также нет информации в летописях о каких-то боевых действиях, где валы используются именно как фортификационное сооружение русскими.
Несколько раз валы Среднего Поднепровья упомянуты летописью: под 1093 г. — два вала южнее низовьев Стугны за Треполем (современное с. Триполье), под 1095 и 1149 гг. — оба Переяславских вала, под 1151 г. — вал южнее среднего течения Стугны к югу от Василева (современный г. Васильков). При этом летопись не даёт прямого ответа на вопрос о значении валов как искусственных сооружений. Они упоминаются при описании военных действий как против половцев, так и между древнерусскими князьями, но без определения их конкретной роли в этих действиях: войска «проидоша вал»; «прошедше вал»; «ставшим межи валома»; «пришедше к валови»; «изидоша стрилци из валу»; «ста межи валома»; «иде за вал»; «пришедше к валови и не проходяче валу». В летописи под 1223 г. говорится о появлении в южнорусских степях орд Чингисхана, которые прошли через половецкие владения и, согласно одному из летописных списков, «придоша близ Руси, идеже зовется вал Половечьский».
В письме к германскому императору Генриху II Брунон сообщал, что Владимир Святославич с дружиной два дня сопровождал его по пути к печенегам до границы своего государства, которое он окружил (circumklausit) от бродячего (кочевого) врага (vagum hostem) очень мощным и очень длинным (firmissima et longissima) «ограждением» (sepe). В литературе нет единого мнения о значении применённого Бруноном латинского термина «sepe». Его переводят и как «засеки, завалы», и как «частокол», и как «изгородь», и как «забор, деревянное ограждение».
Л. Добровольский, обследовавший валы по рекам Вита, Бобрица и Стугна, считал, что обе линии вместе с находящимися в них городищами служили для защиты Киева. Сооружение валов он относил к древнерусскому периоду или к «начальной поре существования государственной жизни на Руси». Впрочем, свое мнение Л. Добровольский не пытался аргументировать и в некоторых публикациях отмечал отсутствие данных для суждения о времени возникновения валов.
Л. Похилевич отмечал, что Кругликовский «таинственный вал» ограждает «огромное городище». Л.В. Падалка называл Вольские укрепления городищем, приняв их все же за Змиевы валы скифского времени. Л. Добровольский указывал на своеобразие плана Кругликовского, Трахтемировского и Переяславского земляных ограждений, которые он считал разновидностью «древних скопов».
Непланомерное изучение и неопределенность в датировке Змиевых валов вынудили исследователей совместить оба противоположных мнения о хронологии валов и даже способствовали попыткам передвинуть их датировку к нижнему хронологическому рубежу. В обобщающем труде по истории материальной культуры Древней Руси Н. Н. Воронин в главе о крепостных сооружениях очень четко изложил состояние изученности Змиевых валов и свое отношение к этой проблеме. Отметив, что в оборонительной системе Киевской земли особого внимания заслуживают Змиевы валы, время сооружения которых вызывает споры, Н. Н. Воронин писал: «...есть все основания относить их к глубокой древности и считать, что Киевская Русь лишь усовершенствовала и усилила их стратегические качества...»
Подобную точку зрения, с частными расхождениями, занимает Э. Ковальчик. По ее мнению, какая-то часть валов могла быть сооружена в конце Х—XI в., но в этот период для защиты скорее использовались уже существовавшие валы. М.Ю. Брайчевский в 1952 г. высказался против датировки Змиевых валов скифским временем. Он отмечал, что существование таких валов в условиях общинного строя при отсутствии единой централизованной власти и единой военной организации лишено всякого основания. Змиевы валы защищали не Степь, где в скифский период возникло рабовладельческое государство, а Лесостепь. В порядке рабочей гипотезы М. Ю. Брайчевский предложил датировать Змиевы валы Среднего Поднепровья периодом черняховской археологической культуры II–V вв. н. э., которую он отождествлял с племенами антов. При этом он не отрицал существования валов древнерусского времени (считал антской «ту часть Змиевых валов, которая возникла до Киевской Руси»), однако местоположение этих валов не указывал. Позже М. Ю. Брайчевский уточнил, что к эпохе Киевской Руси могут относиться валы Киевщины, а к черняховской культуре — валы Подолии. Хотя М. Ю. Брайчевский в 1964 г. вполне определенно изложил мнение о древнерусском происхождении Змиевых валов Среднего Поднепровья, это мнение по-прежнему воспринималось как указание на один из возможных вариантов датировки валов.
Обследуя валы, А. С. Бугай обнаружил в них уголь от сгоревших бревен, возраст которых был определен радиоуглеродным методом. На основании полученных данных А. С. Бугай датирровал валы II в. до н. э. — VII в. н. э. На опубликованной им картосхеме валов указаны даты радиоуглеродного анализа в местах взятия проб угля. Всего отмечено 14 дат для девяти линий валов в пределах 150 г. до н. э. — 550 г. н. э., в том числе две даты — II–I вв. до н. э., по одной — II и III вв., шесть — IV в., две — V в. и две — VI в. Если оценивать полученные определения объективно, то валы датируются II в. до н. э. — VI в. н. э. Из этих данных вытекает, что в течение 130 лет (150–20 гг. до н. э.) в междуречье Ирпеня— Тетерева существовал только отрезок вала, остатки которого сохранились в с. Раковичи. В 20 г. до н. э. возводится внутренний вал между Мотыжином и Наливайковкой. Спустя 300 лет, в 280 г. н. э. на 50-километровом отрезке междуречья Ирпеня — Тетерева начинается строительство внешнего вала, которое продолжалось 170 лет (до 450 г.). Неясно, почему за 130 лет до окончания строительства внешнего вала в 320 г. начали сооружать средний вал.
Еще до получения данных о датировке А. С. Бугай считал, что Змиевы валы являются продуктом многовековой истории среднеднепровского населения. По его мнению, строительство огромных городищ скифского времени типа Немировского было шагом к строительству валов для защиты целых районов; их возведение, начатое в I тыс. до н. э., могло продолжаться и в I тыс. н. э., «даже во времена Аскольда и Дира». Немного позже А. С. Бугай полагал, что Змиевы валы служили рубежами между отдельными общественно-политическими образованиями, защищавшими свои территории от общего врага.
В последнее время славянская версия, а точнее русская, стала подтверждаться новыми находками. Строителями столь грандиозного оборонительного рубежа, сравнимого по маштабам с Великой Китайской стеной, были русичи-поляне князя Орея, отца Кия и его потомков. Заметим, что 90% валов на Киевщине были построены в интервале 350—550 годов н. э. С учетом допустимой погрешности радиоуглеродного метода в среднем около 50 лет, то начало массового строительства валов около современного Киева приходится на конец IV века. В это же время в Полесье и на Киевщине появляются первые памятники пражской археологической культуры. За 1–2 века культура распространилось от Днепра до Эльбы.
Пражская культура — археологическая культура IV—VII веков, распространённая в Центральной и Восточной Европе (от Эльбы до Дуная и среднего Днепра). Название культура получила по характерной лепной керамике и другим находкам, впервые обнаруженными в Праге и окрестностях и описанными в 1930-х годах чешским археологом Иваном Борковским. Исследователь отметил, что подобная глиняная посуда известна также на территории Польши и Германии, и предложил именовать её пражской, полагая, что она восходит к керамике автохтонной культуры полей погребальных урн через посредство кельтской культуры. В настоящее время пражская археологическая культура — древнейшая культура, принадлежность которой славянам общепризнана. Её ареал охватывал южную и часть северной Польши, Чехословакию, восточные районы Германии, Белоруссию (Полесье и район верховьев Двины), среднюю часть Правобережной Украины, Молдавию и часть Румынии. Распространение пражской культуры отражало процесс расселения славян.
Первые памятники пражской культуры (фаза «0» по И. О. Гавритухину, IV–V вв.) в Полесье, изученные В. С. Вергей и А. А. Егорейченко, представляют собой поселения с наземными или полуземляночными жилищами и печками-каменками, такие как Ясковичи в Беларуси. Это ключевые раннеславянские памятники, появившиеся в регионе во второй половине IV века (ранний горизонт «пражско-корчаковской» культуры).
Локализация: Белорусское Полесье и прилегающие земли Житомирской и Киевской областей. Эти памятники свидетельствуют, что сложение пражской культуры происходило в бассейне Припяти и Среднего Днепра во второй половине IV — начале V вв. Исследователи считают их наиболее ранними достоверными славянскими древностями.
В «Велесовой книге» (ВК) обнаружена пара сюжетов об исходе Русов с берегов Днестра к Киевским горам:
1. «...волошские (римские) воины пошли на нас... Вот, треба наша в эти дни есть у нас, как у Отцов наших. На берегу Днестра и у Роси грады имеются. И вот Русичи пошли от Белой Вежи и от Роси на Непрскую землю, и там Кий создал град Киев. И собрались вместе Поляне, Древляне, Кривичи и Ляхи в кучу Русскую и стали все Русичи» [Се, трябо няшя о се дене iмэхомь, яко Оце нашя. О по Нестьем брезi i оу Росэ грде iмяще бяшут. I се Руштi iдьша от Бэлы Вяже i од Росiе о Непре земэ i тамо Кые утворе грд Кiев. I се соуколiще Поляны, Древляны, Крвiще i Ляхъве на кущу Руську i ста Русiцi] [Дощ. 33].
2. «Сурья светит на нас и к нам, и видим всё... Во-первых же, слава Сурье (Солнцу), Снопу-Деду (Сварогу), которые зло изгоняют... Злое племя дасов (гуннов) поднялось из этой тьмы. И это злое племя на Пращуров наших налетело... и напало, и многие явились пораженные и умерщвленные. И тот Орей Старый Отец и говорит: «Идём из той земли, где Гунны наших братцев убивают. В час этих зверств кровь льется. И скот наш они крадут, и убивают детей.» И сказал то Старый Отец, и мы направились в другую землю, которая медом и молоком течет. И есть земля та... и все отправились. А сыновья три Орья были Кий и Пащек, и Хоровато, откуда три славных племени проистекли. Сыновья те были предводители храбрые дружин, и так все и уселись на коней, да и отправились... За ними ж едут дружины молодежи, скот, коровы, повозки бычиные и овцы... И дети шли, и старцы, и матери, и женщины, как немощные люди. Так шли они на полдень к морю и мечами разили врагов. Шли до гор великих и до травных равнин, где было злаков множество. Там они и поселились с Кием, который Киева строитель был. Там ведь и была столица русская... Многой крови стоил исход тот Славным. А они пренебрегали скверным, что случалось и двигались, куда им Орей говорил. Потому как кровь ведь та своя, и кровь наша про то же говорит, что мы есьмы все Русичи. Не слушайте врагов, что говорят, что вы не добродетельны... От Орея Отца мы происходим и т...» [Дощ. 4г].
До сих пор никто не переводил Нестье как Днестр. Во всех переводах и исследованиях Нестье отождествляли с Днепром, а Белую Вежу помещали на Дону. На молдавском языке Днестр — Nistru. Белая Вежа — это греческая колония Тира — современный Белгород-Днестровский, в прошлом турецкий Аккерман (тю. ак ‘белый’ + керман ‘крепость’). В дословном переводе Белая Вежа означает Белый город.
Аммиан Марцеллин упоминал реку Данастий (Danastium, Днестр) в контексте событий, связанных с готами и гуннами. Он писал о переправе готов через Данастий под предводительством Алафея и Сафрака, а также об их столкновениях с гуннами. По сообщению Марцеллина, Алафей и Сафрак потеряв надежду отступили к Данастию, а в 376 году переправились через Дунай на территорию Восточно-римской империи. Там они участвовали в 378 году в битве с императором Валентом при Адрианополе; конница Алафея и Сафрака удачным маневром решила исход этой битвы в пользу готов.
В 371 году гунны Баламбера пришли из-за Волги и покорили аланов на Дону (танаитов), а затем в 373 году разгромили остготское государство Германариха на Днепре и заняли Паннонию. Об этих гуннах и рассказывает «Велесова книга». Сначала Русы сражались с римлянами, а потом с гуннами и готами.
Так описывает события «Будинский изборник» (БИ):
«Некогда, еще при цезаре Феодосии Великом, пришло от Днестра на Днепр племя русичей, а с ними братья-князья Белояр, Боримир и Святомир, и Радимир, и сестра их Порусия, все они — дети Руса, сына Богумира; и от этих князей начались колена полян и древлян, и вятичей, и радимичей, и бужан…
До 370 года от РХ племена русичей и словен, жившие на Дунае и Днестре, великие нужды и горести терпели от Рима и от их цезарей Валенты и Феодосия, которые пленных русичей превращали в рабов, и те от жизненных тягот умирали в железных цепях на римских дорогах.
Но в год 370-й от РХ собралось вече и старейшие русичи решили всем родом двинуться к востоку, к Словутичу, и вот поднялись все колена русичей и словен и с детьми и женами, и скарбом, и скотом мелким, и коровами, и конями, и с возами пошли к Словутичу, а воины словенские и русские шли во многих оборонительных отрядах, охраняя обозы от нападения римлян и греков, и так они шли к Днепру.
А когда пересекли Буг в год 377-й от РХ и подошли к реке Равице, умер старейший Рус, младший сын Богумира, и могила его есть до сих пор на берегу Равы-реки.
После смерти Руса вождем стал Белояр, первенец Руса и внук Богумира, и пошли эти племена и весь народ к Днепру, на восток, и в год 381-й от РХ пришли к лесу Оковскому, и древляне с Боримиром там осели, Святомир же с вятичами пошел за Днепр на восток, а Радимир с радимичами — за Днепр к северу [вятичи < Вятко < *Святко < Святомир, радимичи < Радимир].
Старший Белояр родил Орея и Кышека и Твердислава и на берегу Днепра, у переправы, начал строить малый городок и нарек его Белояров брод, но потом назвали его Белоброд, и дани и плату брали, и поставили нa перевозе охрану сильную и башни возвели из тяжелых камней…, а чужим людям давали ладьи для переправы за немалую плату, и питье и еду, и пищу тоже давали за плату; …после смерти Белояра первенец его Орей и внук Лаврикий начали строить дома на холмах, и этим городок разросся, а у переправы возчики правила установили, и стены вокруг города построили, и так было при Орее…После смерти Орея дети его младшие Пашек и Гороват и роды их ушли за горы Карпатские и Угорские, к родственникам, это племена чехов и хорватов, и живут они там и поныне…»
В ВК и БИ изложена история исхода Русов с берегов Днестра к Днепру. Предположим, что ВК и БИ — фальшивые источники. Автор БИ не мог скопировать из ВК сюжет об исходе, поскольку о нем не было известно до 17.06.2025 года. Также авторы не могли прийти к одной и той же идее независимо друг от друга! Вероятность такого события ничтожно мала.
Еще одним подтверждением нахождении славян в низовьях Дуная и Днестра является Пейтингерова таблица.
Пейтингерова таблица (лат. Tabula Peutingeriana, Peutingeriana Tabula Itineraria), или Пейтингерова скрижаль, — копия древнеримского дорожного чертежа мира, созданного, предположительного, не позднее V века н. э.. Эта копия была нарисована на склеенных листах пергамента (общей длиной 675 см.) не позднее начала XIII века в монастыре города Кольмар в Эльзасе. Изображены римские дороги, города, переправы и обозначены расстояния между ними. Копия была найдена в конце XVI века в архиве Конрада Пейтингера, умершего в Аугсбурге в 1547 году, гуманиста, историка и любителя древностей.
Прототип Пейтингеровой таблицы был создан в период между I веком до н. э. и V веком н. э. Предположительно Пейтингерова таблица восходит к карте Агриппы, составленной для его тестя императора Октавиана Августа. Затем на протяжении нескольких веков в карту вносились изменения и уточнения. Вероятно, карта была исправлена в IV веке, так как на ней обозначен Константинополь, названный так Константином Великим 11 мая 330 года. С другой стороны, на Пейтингеровой таблице есть изображения городов на территории современной Германии, разрушенных или покинутых после V века, что свидетельствует о том, что в V веке в неё перестали вносить изменения.
На Пейтингеровой карте венеды (славяне) локализуются в двух местах, первый раз (Venadi) с севера Карпат, второй (Venedi) в низовьях Дуная.
В «Велесовой книге» рассказывается о том, как русы (русичи) осели на берегах Днепра:
«Вот подробности, как начались мы в округе этой. Скажем так, что лет за тысячу пятьсот до Дира наши Прадеды в Карпатские горы пошли и там поселились, и жили покойно. И роды ведь управлялись сами Родичами Отцами, а старейшина Рода был Щеко из Ириан. Он ведь учил, что Паркун нам благоволит, потому как мы Его почитали, и такой наша жизнь была лет пятьсот. А там и двинулись мы к восходящему солнцу и к Непре пошли. Та ведь река к морю течет. И к полуночи мы сели на ней и звали Непру препятствием, потому как вожди... И там поселились они и пятьсот лет все сами собой управлялись, и так были Богами хранимы и многими, которых зовут соязычниками. Ильмеров множество было там, огнищан оседлых. И так скот себе водили в степи, да и там так Богами хранимы были. Может, так еще Орей Отец водил их. И денежек и золота много имели, и богато жили мы с вами». [Дощечка 5а (с. 189) (II 5а, с. 58)]
Выпишем из этого отрывка важные события:
1. А там и двинулись мы (из Карпат) к восходящему солнцу и к Непре (Днепру) пошли.
2. И там поселились они и пятьсот лет все сами собой управлялись (До Дира).
3. Еще Орей отец водил их.
По нашим летописям известно о смерти Аскольда и Дира в 882 году. Пятьсот лет до Дира — это 382 год.
В «Будинском изборнике» тоже говорится о смерти Дира:
«В год 872-й от РХ умер великий князь киевский Гордимир, и был он последним в роде великого князя Кия, нареченного Лаврикием, первого князя полянского. Гордимир — он же у полян Гордир, у варягов Гирдир, у армян и персов Олдир, а в народе Дир, потому что много струпьев на его лице и глаза незрячие от греческого огня, принял схиму перед своей кончиной и был назван Ильей, потому что умер в день святого Ильи Пустынника Египетского, 8 января, и отдал ему свою душу; ...так, крещение он принял 15 апреля 830 года как Андрей, а по окончании жизни принял схиму как Илья 8 января 872 года; и всех лет его жизни было 74... И принял власть Аскольд, он же Айскалд, названый сын Олдира, и сотворена была лития по князю Олдиру, а в крещении — Андрею, и похоронен он в храме Святой Ирины, рядом с могилами жены Ирины и внука Борислава, ...как Илья-схимник...»
Русы вышли с берегов Днестра в 370 году и пришли к Оковскому лесу (Овручу в Древлянской земле и Полесью), а затем к Днепру в 381 году. С момента исхода до смерти Дира прошло 502 года. Автор «Велесовой книги» весьма точно указал время исхода Русов с берегов Днестра и Дуная.
«Велесова книга» называет Дироса (Дира) греком. Отчасти это верно! Мать Дира и жена Ирина — гречанки и веру греческую он принял (БИ). Дир — киевский князь, Аскольд — его зять и старший внук новгородского князя Гостомысла от сына Сигурда.
У арабского писателя аль-Масуди имя Дира передано в форме Алдир. И тоже верно, с арабским артиклем:
Аль-Дир (Алдир, Олдир) < Дир < [Гор]дир < Горди[ми]р (Дир — сокр. имени Гордимир, как Саша от Александра и Рита от Маргариты).
Продолжение: Кто построил Змиевы валы? (часть II)
© TrueView
Змиевы валы — название древних (предположительно со II в до н. э. по VII в н. э.) оборонительных валов по берегам притоков Днепра южнее Киева. Их остатки сохранились и сегодня по рекам Вита, Красная, Стугна, Трубеж, Сула, Рось и др. Валы по времени создания соответствуют зарубинецкой, черняховской, пражско-корчаковской и пеньковской археологическим культурам. Название «Змиев вал» происходит от народных легенд о древнерусских богатырях, усмиривших и запрягших Змия в гигантский плуг, которым пропахали ров-борозду, обозначившую пределы страны. По другой версии, Змиевы валы названы по своей характерной змеевидной конфигурации расположения на местности. Подобные сооружения известны также на Поднестровье под названием «Траяновых валов».
Укрепление представляло собой искусственно созданные земляные валы, дополнявшиеся рвами. Отдельные их участки состояли из нескольких укреплённых линий, представлявших в совокупности значительные по масштабам строительства и протяжённости сооружения. Общая протяжённость валов составляла около 1 тыс. км. Создавались они, как правило, уступом в сторону степи, фронтом на юг и юго-восток и образовывали единую систему противоконных заграждений, достигавших 10—12 м в высоту при ширине основания в 20 м. Часто валы усиливались на верхних площадках деревянным частоколом (иногда стенами) с бойницами и сторожевыми вышками. Протяжённость отдельных валов составляла от 1 до 150 км. Для прочности в валы закладывались деревянные конструкции. У подножий валов, обращённых в сторону врага, рылись рвы. Выявлено около десятка различных конструкций «змиевых валов», в зависимости от характеристик грунта, рельефа и гидрографии местности.
Как отмечает М. П. Кучера в своей монографии, если о датировке и этнической принадлежности строителей валов имеется спор исследователей, но в части их оборонительного назначения большинство исследований единодушны. Валы предназначались для защиты от нападения кочевников. Если для пешего воина валы не являлись серьёзной преградой, так как угол склонов земляного вала примерно в 45 градусов позволял на него подняться человеку даже без подручных средств. Однако такой уклон был непреодолимым препятствием для лошадей. Поскольку не имеется письменных источников о боевых действиях вокруг самих Змиевых Валов, то историки исходят из того, что в целом сценарий набегов аналогичен набегам крымских татар на Русь и Змиевые валы в целом имели похожую эффективность от конного набега как валы Белгородской черты. Опыт русско-татарских сражений на этих валах показывает, что если сам по себе прокоп через земляной вал спешившиеся конники могут организовать довольно быстро, но если обороняющиеся успевают вовремя к месту организации прокопа, то могут успешно отбить попытку проникновения через вал даже многотысячного отряда. Примером может служить поражение крымских татар при попытке прокопа Татарского вала в 1655 г.
Объективные исследования датировки постройки валов методом радиоуглеродного анализа были проведены в лабораториях геохимии АН СССР по образцам из экспедиций А. С. Бугая. Радиохимический анализ проводил один из самых известных геохимиков СССР, профессор, В. В. Чердынцев.
В 1979 году А. С. Бугай, проведя разрез валов, установил, что при постройке валов сначала строители выжигали лес, мешающий постройке вала, а потом на угли от леса начинали насыпку вала. Уголь из нижнего археологического пласта валов от выжигания леса позволял довольно точно применить радиоуглеродное датирование. Полученные даты указывали, что 90% валов построены в интервале 350—550 годов н. э. Остальные 10% протяжённости валов имели датировку угля в очень широких пределах от II до X века.
Иными словами, строительство валов по мнению определенной группы ученых, соответствуют черняховской археологической культуре, что скорее косвенно доказывало версию постройки валов готским королевством Ойум. Сам по себе А. С. Бугай не являлся сторонником готской версии, а предполагал существование крупного славянского государства около V века. С готской версией категорически не согласились сторонники славянской версии происхождения валов, и для получения опровержения была организована экспедиция под руководством М. П. Кучеры. Контекстом спора учёных также было, что в 1982 году отмечалось 1500 лет Киева по славянской версии, а данные А. С. Бугая скорее доказывали существование государства готов в декларируемые даты основания. Также существенный момент имел контекст идеологических споров, так как готская версия активно использовалась нацистами при территориальных претензиях на Украину. Результаты своих исследований М. П. Кучера опубликовал в монографии «Змиевы валы Среднего Поднепровья» в 1987 году. Хотя М. П. Кучера не соглашается с выводами других исследователей о неславянском происхождении строителей валов, но его монография содержит подробный сводный обзор всех исследований посвящённых валам.
Основной проблемой являлись именно данные радиоуглеродного анализа, так как, в отличие от археологических трактовок, допускающих широкое субъективное трактование, данные радиоуглеродного анализа являлись объективными. Лаборатории геохимии АН СССР не допускали дискуссий историков о точности геохимической экспертизы, так как содержали «доверительный интервал» для каждого образца отдельно, который давал допустимую погрешность в среднем около 50 лет. Современные методы радиоуглеродного анализа позволяют повысить точность до 15 лет, но с 1980-х годов повторных исследований образцов Змиевых Валов не производилось. При построении критики данных А. С. Бугая М. П. Кучера выбрал около 30 замеров радиоуглеродным методом, которые давали также точность около 50 лет, но сами эти образцы давали широкий разброс данных. М. П. Кучера выборочно отбирал образцы, которые давали датировки примерно около X века. Вывод о «ненадёжности» радиоуглеродного анализа М. П. Кучера сделал по трём образцам, датировки которых было сложно объяснить, но не имелось описания как были взяты эти образцы. При этом более 100 полученных образцов А. С. Бугаем и проанализированных В.В. Чердынцевым сам Кучера решил игнорировать в обзоре по качеству радиоуглеродной датировки, причины этого он в своей книге не приводит. Существенный момент, что все полученные образцы А. С. Бугаем имеют чёткую геолокацию находки в виде карты и документированное описание из какого исторического слоя получены образцы (преимущественно из основания вала), а также фотофиксацию процесса раскопок. В случае образцов приводимых М. П. Кучерой, как сам он отмечает в монографии, к сбору образцов его экспедиции отношения не имеет и описание из какого археологического слоя были извлечены данные образцы отсутствуют.
Альтернативным методом было использование данных дендрохронологии для изучения возраста брёвен в валах, но М. П. Кучера отказался от передачи образцов в дендрохронологическую экспертизу, ссылаясь на низкую сохранность брёвен по его мнению.
Народные сказания, записанные фольклористами в XIX—XX веках, связывают возникновение Змиевых валов с побеждённым Змеем.
Никита Кожемяка — герой народной сказки (иначе — Кирилл, Илья Швец) до убиения змея и освобождения царевны, в доказательство богатырской силы разрывает несколько сложенных вместе бычьих кож. В северорусском варианте Змей, опрокинутый Никитой Кожемякой, молит его о пощаде и предлагает разделить с ним землю поровну. Никита сковал соху в 300 пудов, запряг в неё змея и провёл борозду от Киева до моря; затем, деля море, он убил змея и утопил его труп, с тех пор та борозда называется Змиевыми валами. В белорусском и украинском пересказах другое окончание. Дочь киевского князя, унесённая змеем, узнаёт, что он боится одного Никиты Кожемяки; просит отца отыскать богатыря, которого посыльные князя застают за работой; он от неожиданности разрывает 12 кож. Сначала отказывается, но, тронутый просьбами и плачем детей, присланных князем, обматывается пенькой, обмазывается смолой и после боя со змеем освобождает княжну. В память победы урочище в центре Киева с тех пор зовётся Кожемяками.
М. П. Кучера в своей монографии, рассчитав по современным нормативам ручного труда строителей, пришёл к выводу, что 1 км вала за год могла построить «бригада» из 72 человек, но при этом учитывались только земляные работы. Как он предполагал, валы возводились в три этапа в течение 19 лет, и ежегодно на их строительстве работало около 3500 человек. По советским нормам на выработку 100 м3 грунта лопатами вручную требовалось 513 человеко-часов рабочих. Вал длиной 1 км имеет около 20.000 м3, то есть земляные работы требуют около 100 тысяч человеко-часов на 1 км только извлечения грунта из рва без работ по формированию вала. Такой объём земляных работ может выполнить примерно 50 человек, работая 1 год.
Как отмечает М. П. Кучера, основным моментом при построении гипотез о строителях вала является то, что построение таких масштабных сооружений разрозненными племенами было невозможно, так как валы построены по единому плану на огромной территории и требовали ресурсов, которые могло выделить только крупное государство с централизованным управлением. Сторонники готской версии предлагают в качестве такого государства Ойум. Сторонники славянской версии стремятся поэтому сдвинуть датировку строительства ближе к X веку, чтобы на роль такого государства подходила Киевская Русь.
Русские летописи содержат крайне мало информации о Змиевых Валах. В летописях нет никаких данных о том, что какой либо князь организовывал постройку или реконструкцию валов. Также нет информации в летописях о каких-то боевых действиях, где валы используются именно как фортификационное сооружение русскими.
Несколько раз валы Среднего Поднепровья упомянуты летописью: под 1093 г. — два вала южнее низовьев Стугны за Треполем (современное с. Триполье), под 1095 и 1149 гг. — оба Переяславских вала, под 1151 г. — вал южнее среднего течения Стугны к югу от Василева (современный г. Васильков). При этом летопись не даёт прямого ответа на вопрос о значении валов как искусственных сооружений. Они упоминаются при описании военных действий как против половцев, так и между древнерусскими князьями, но без определения их конкретной роли в этих действиях: войска «проидоша вал»; «прошедше вал»; «ставшим межи валома»; «пришедше к валови»; «изидоша стрилци из валу»; «ста межи валома»; «иде за вал»; «пришедше к валови и не проходяче валу». В летописи под 1223 г. говорится о появлении в южнорусских степях орд Чингисхана, которые прошли через половецкие владения и, согласно одному из летописных списков, «придоша близ Руси, идеже зовется вал Половечьский».
В письме к германскому императору Генриху II Брунон сообщал, что Владимир Святославич с дружиной два дня сопровождал его по пути к печенегам до границы своего государства, которое он окружил (circumklausit) от бродячего (кочевого) врага (vagum hostem) очень мощным и очень длинным (firmissima et longissima) «ограждением» (sepe). В литературе нет единого мнения о значении применённого Бруноном латинского термина «sepe». Его переводят и как «засеки, завалы», и как «частокол», и как «изгородь», и как «забор, деревянное ограждение».
Л. Добровольский, обследовавший валы по рекам Вита, Бобрица и Стугна, считал, что обе линии вместе с находящимися в них городищами служили для защиты Киева. Сооружение валов он относил к древнерусскому периоду или к «начальной поре существования государственной жизни на Руси». Впрочем, свое мнение Л. Добровольский не пытался аргументировать и в некоторых публикациях отмечал отсутствие данных для суждения о времени возникновения валов.
Л. Похилевич отмечал, что Кругликовский «таинственный вал» ограждает «огромное городище». Л.В. Падалка называл Вольские укрепления городищем, приняв их все же за Змиевы валы скифского времени. Л. Добровольский указывал на своеобразие плана Кругликовского, Трахтемировского и Переяславского земляных ограждений, которые он считал разновидностью «древних скопов».
Непланомерное изучение и неопределенность в датировке Змиевых валов вынудили исследователей совместить оба противоположных мнения о хронологии валов и даже способствовали попыткам передвинуть их датировку к нижнему хронологическому рубежу. В обобщающем труде по истории материальной культуры Древней Руси Н. Н. Воронин в главе о крепостных сооружениях очень четко изложил состояние изученности Змиевых валов и свое отношение к этой проблеме. Отметив, что в оборонительной системе Киевской земли особого внимания заслуживают Змиевы валы, время сооружения которых вызывает споры, Н. Н. Воронин писал: «...есть все основания относить их к глубокой древности и считать, что Киевская Русь лишь усовершенствовала и усилила их стратегические качества...»
Подобную точку зрения, с частными расхождениями, занимает Э. Ковальчик. По ее мнению, какая-то часть валов могла быть сооружена в конце Х—XI в., но в этот период для защиты скорее использовались уже существовавшие валы. М.Ю. Брайчевский в 1952 г. высказался против датировки Змиевых валов скифским временем. Он отмечал, что существование таких валов в условиях общинного строя при отсутствии единой централизованной власти и единой военной организации лишено всякого основания. Змиевы валы защищали не Степь, где в скифский период возникло рабовладельческое государство, а Лесостепь. В порядке рабочей гипотезы М. Ю. Брайчевский предложил датировать Змиевы валы Среднего Поднепровья периодом черняховской археологической культуры II–V вв. н. э., которую он отождествлял с племенами антов. При этом он не отрицал существования валов древнерусского времени (считал антской «ту часть Змиевых валов, которая возникла до Киевской Руси»), однако местоположение этих валов не указывал. Позже М. Ю. Брайчевский уточнил, что к эпохе Киевской Руси могут относиться валы Киевщины, а к черняховской культуре — валы Подолии. Хотя М. Ю. Брайчевский в 1964 г. вполне определенно изложил мнение о древнерусском происхождении Змиевых валов Среднего Поднепровья, это мнение по-прежнему воспринималось как указание на один из возможных вариантов датировки валов.
Обследуя валы, А. С. Бугай обнаружил в них уголь от сгоревших бревен, возраст которых был определен радиоуглеродным методом. На основании полученных данных А. С. Бугай датирровал валы II в. до н. э. — VII в. н. э. На опубликованной им картосхеме валов указаны даты радиоуглеродного анализа в местах взятия проб угля. Всего отмечено 14 дат для девяти линий валов в пределах 150 г. до н. э. — 550 г. н. э., в том числе две даты — II–I вв. до н. э., по одной — II и III вв., шесть — IV в., две — V в. и две — VI в. Если оценивать полученные определения объективно, то валы датируются II в. до н. э. — VI в. н. э. Из этих данных вытекает, что в течение 130 лет (150–20 гг. до н. э.) в междуречье Ирпеня— Тетерева существовал только отрезок вала, остатки которого сохранились в с. Раковичи. В 20 г. до н. э. возводится внутренний вал между Мотыжином и Наливайковкой. Спустя 300 лет, в 280 г. н. э. на 50-километровом отрезке междуречья Ирпеня — Тетерева начинается строительство внешнего вала, которое продолжалось 170 лет (до 450 г.). Неясно, почему за 130 лет до окончания строительства внешнего вала в 320 г. начали сооружать средний вал.
Еще до получения данных о датировке А. С. Бугай считал, что Змиевы валы являются продуктом многовековой истории среднеднепровского населения. По его мнению, строительство огромных городищ скифского времени типа Немировского было шагом к строительству валов для защиты целых районов; их возведение, начатое в I тыс. до н. э., могло продолжаться и в I тыс. н. э., «даже во времена Аскольда и Дира». Немного позже А. С. Бугай полагал, что Змиевы валы служили рубежами между отдельными общественно-политическими образованиями, защищавшими свои территории от общего врага.
В последнее время славянская версия, а точнее русская, стала подтверждаться новыми находками. Строителями столь грандиозного оборонительного рубежа, сравнимого по маштабам с Великой Китайской стеной, были русичи-поляне князя Орея, отца Кия и его потомков. Заметим, что 90% валов на Киевщине были построены в интервале 350—550 годов н. э. С учетом допустимой погрешности радиоуглеродного метода в среднем около 50 лет, то начало массового строительства валов около современного Киева приходится на конец IV века. В это же время в Полесье и на Киевщине появляются первые памятники пражской археологической культуры. За 1–2 века культура распространилось от Днепра до Эльбы.
Пражская культура — археологическая культура IV—VII веков, распространённая в Центральной и Восточной Европе (от Эльбы до Дуная и среднего Днепра). Название культура получила по характерной лепной керамике и другим находкам, впервые обнаруженными в Праге и окрестностях и описанными в 1930-х годах чешским археологом Иваном Борковским. Исследователь отметил, что подобная глиняная посуда известна также на территории Польши и Германии, и предложил именовать её пражской, полагая, что она восходит к керамике автохтонной культуры полей погребальных урн через посредство кельтской культуры. В настоящее время пражская археологическая культура — древнейшая культура, принадлежность которой славянам общепризнана. Её ареал охватывал южную и часть северной Польши, Чехословакию, восточные районы Германии, Белоруссию (Полесье и район верховьев Двины), среднюю часть Правобережной Украины, Молдавию и часть Румынии. Распространение пражской культуры отражало процесс расселения славян.
Первые памятники пражской культуры (фаза «0» по И. О. Гавритухину, IV–V вв.) в Полесье, изученные В. С. Вергей и А. А. Егорейченко, представляют собой поселения с наземными или полуземляночными жилищами и печками-каменками, такие как Ясковичи в Беларуси. Это ключевые раннеславянские памятники, появившиеся в регионе во второй половине IV века (ранний горизонт «пражско-корчаковской» культуры).
Локализация: Белорусское Полесье и прилегающие земли Житомирской и Киевской областей. Эти памятники свидетельствуют, что сложение пражской культуры происходило в бассейне Припяти и Среднего Днепра во второй половине IV — начале V вв. Исследователи считают их наиболее ранними достоверными славянскими древностями.
В «Велесовой книге» (ВК) обнаружена пара сюжетов об исходе Русов с берегов Днестра к Киевским горам:
1. «...волошские (римские) воины пошли на нас... Вот, треба наша в эти дни есть у нас, как у Отцов наших. На берегу Днестра и у Роси грады имеются. И вот Русичи пошли от Белой Вежи и от Роси на Непрскую землю, и там Кий создал град Киев. И собрались вместе Поляне, Древляне, Кривичи и Ляхи в кучу Русскую и стали все Русичи» [Се, трябо няшя о се дене iмэхомь, яко Оце нашя. О по Нестьем брезi i оу Росэ грде iмяще бяшут. I се Руштi iдьша от Бэлы Вяже i од Росiе о Непре земэ i тамо Кые утворе грд Кiев. I се соуколiще Поляны, Древляны, Крвiще i Ляхъве на кущу Руську i ста Русiцi] [Дощ. 33].
2. «Сурья светит на нас и к нам, и видим всё... Во-первых же, слава Сурье (Солнцу), Снопу-Деду (Сварогу), которые зло изгоняют... Злое племя дасов (гуннов) поднялось из этой тьмы. И это злое племя на Пращуров наших налетело... и напало, и многие явились пораженные и умерщвленные. И тот Орей Старый Отец и говорит: «Идём из той земли, где Гунны наших братцев убивают. В час этих зверств кровь льется. И скот наш они крадут, и убивают детей.» И сказал то Старый Отец, и мы направились в другую землю, которая медом и молоком течет. И есть земля та... и все отправились. А сыновья три Орья были Кий и Пащек, и Хоровато, откуда три славных племени проистекли. Сыновья те были предводители храбрые дружин, и так все и уселись на коней, да и отправились... За ними ж едут дружины молодежи, скот, коровы, повозки бычиные и овцы... И дети шли, и старцы, и матери, и женщины, как немощные люди. Так шли они на полдень к морю и мечами разили врагов. Шли до гор великих и до травных равнин, где было злаков множество. Там они и поселились с Кием, который Киева строитель был. Там ведь и была столица русская... Многой крови стоил исход тот Славным. А они пренебрегали скверным, что случалось и двигались, куда им Орей говорил. Потому как кровь ведь та своя, и кровь наша про то же говорит, что мы есьмы все Русичи. Не слушайте врагов, что говорят, что вы не добродетельны... От Орея Отца мы происходим и т...» [Дощ. 4г].
До сих пор никто не переводил Нестье как Днестр. Во всех переводах и исследованиях Нестье отождествляли с Днепром, а Белую Вежу помещали на Дону. На молдавском языке Днестр — Nistru. Белая Вежа — это греческая колония Тира — современный Белгород-Днестровский, в прошлом турецкий Аккерман (тю. ак ‘белый’ + керман ‘крепость’). В дословном переводе Белая Вежа означает Белый город.
Аммиан Марцеллин упоминал реку Данастий (Danastium, Днестр) в контексте событий, связанных с готами и гуннами. Он писал о переправе готов через Данастий под предводительством Алафея и Сафрака, а также об их столкновениях с гуннами. По сообщению Марцеллина, Алафей и Сафрак потеряв надежду отступили к Данастию, а в 376 году переправились через Дунай на территорию Восточно-римской империи. Там они участвовали в 378 году в битве с императором Валентом при Адрианополе; конница Алафея и Сафрака удачным маневром решила исход этой битвы в пользу готов.
В 371 году гунны Баламбера пришли из-за Волги и покорили аланов на Дону (танаитов), а затем в 373 году разгромили остготское государство Германариха на Днепре и заняли Паннонию. Об этих гуннах и рассказывает «Велесова книга». Сначала Русы сражались с римлянами, а потом с гуннами и готами.
Так описывает события «Будинский изборник» (БИ):
«Некогда, еще при цезаре Феодосии Великом, пришло от Днестра на Днепр племя русичей, а с ними братья-князья Белояр, Боримир и Святомир, и Радимир, и сестра их Порусия, все они — дети Руса, сына Богумира; и от этих князей начались колена полян и древлян, и вятичей, и радимичей, и бужан…
До 370 года от РХ племена русичей и словен, жившие на Дунае и Днестре, великие нужды и горести терпели от Рима и от их цезарей Валенты и Феодосия, которые пленных русичей превращали в рабов, и те от жизненных тягот умирали в железных цепях на римских дорогах.
Но в год 370-й от РХ собралось вече и старейшие русичи решили всем родом двинуться к востоку, к Словутичу, и вот поднялись все колена русичей и словен и с детьми и женами, и скарбом, и скотом мелким, и коровами, и конями, и с возами пошли к Словутичу, а воины словенские и русские шли во многих оборонительных отрядах, охраняя обозы от нападения римлян и греков, и так они шли к Днепру.
А когда пересекли Буг в год 377-й от РХ и подошли к реке Равице, умер старейший Рус, младший сын Богумира, и могила его есть до сих пор на берегу Равы-реки.
После смерти Руса вождем стал Белояр, первенец Руса и внук Богумира, и пошли эти племена и весь народ к Днепру, на восток, и в год 381-й от РХ пришли к лесу Оковскому, и древляне с Боримиром там осели, Святомир же с вятичами пошел за Днепр на восток, а Радимир с радимичами — за Днепр к северу [вятичи < Вятко < *Святко < Святомир, радимичи < Радимир].
Старший Белояр родил Орея и Кышека и Твердислава и на берегу Днепра, у переправы, начал строить малый городок и нарек его Белояров брод, но потом назвали его Белоброд, и дани и плату брали, и поставили нa перевозе охрану сильную и башни возвели из тяжелых камней…, а чужим людям давали ладьи для переправы за немалую плату, и питье и еду, и пищу тоже давали за плату; …после смерти Белояра первенец его Орей и внук Лаврикий начали строить дома на холмах, и этим городок разросся, а у переправы возчики правила установили, и стены вокруг города построили, и так было при Орее…После смерти Орея дети его младшие Пашек и Гороват и роды их ушли за горы Карпатские и Угорские, к родственникам, это племена чехов и хорватов, и живут они там и поныне…»
В ВК и БИ изложена история исхода Русов с берегов Днестра к Днепру. Предположим, что ВК и БИ — фальшивые источники. Автор БИ не мог скопировать из ВК сюжет об исходе, поскольку о нем не было известно до 17.06.2025 года. Также авторы не могли прийти к одной и той же идее независимо друг от друга! Вероятность такого события ничтожно мала.
Еще одним подтверждением нахождении славян в низовьях Дуная и Днестра является Пейтингерова таблица.
Пейтингерова таблица (лат. Tabula Peutingeriana, Peutingeriana Tabula Itineraria), или Пейтингерова скрижаль, — копия древнеримского дорожного чертежа мира, созданного, предположительного, не позднее V века н. э.. Эта копия была нарисована на склеенных листах пергамента (общей длиной 675 см.) не позднее начала XIII века в монастыре города Кольмар в Эльзасе. Изображены римские дороги, города, переправы и обозначены расстояния между ними. Копия была найдена в конце XVI века в архиве Конрада Пейтингера, умершего в Аугсбурге в 1547 году, гуманиста, историка и любителя древностей.
Прототип Пейтингеровой таблицы был создан в период между I веком до н. э. и V веком н. э. Предположительно Пейтингерова таблица восходит к карте Агриппы, составленной для его тестя императора Октавиана Августа. Затем на протяжении нескольких веков в карту вносились изменения и уточнения. Вероятно, карта была исправлена в IV веке, так как на ней обозначен Константинополь, названный так Константином Великим 11 мая 330 года. С другой стороны, на Пейтингеровой таблице есть изображения городов на территории современной Германии, разрушенных или покинутых после V века, что свидетельствует о том, что в V веке в неё перестали вносить изменения.
На Пейтингеровой карте венеды (славяне) локализуются в двух местах, первый раз (Venadi) с севера Карпат, второй (Venedi) в низовьях Дуная.
В «Велесовой книге» рассказывается о том, как русы (русичи) осели на берегах Днепра:
«Вот подробности, как начались мы в округе этой. Скажем так, что лет за тысячу пятьсот до Дира наши Прадеды в Карпатские горы пошли и там поселились, и жили покойно. И роды ведь управлялись сами Родичами Отцами, а старейшина Рода был Щеко из Ириан. Он ведь учил, что Паркун нам благоволит, потому как мы Его почитали, и такой наша жизнь была лет пятьсот. А там и двинулись мы к восходящему солнцу и к Непре пошли. Та ведь река к морю течет. И к полуночи мы сели на ней и звали Непру препятствием, потому как вожди... И там поселились они и пятьсот лет все сами собой управлялись, и так были Богами хранимы и многими, которых зовут соязычниками. Ильмеров множество было там, огнищан оседлых. И так скот себе водили в степи, да и там так Богами хранимы были. Может, так еще Орей Отец водил их. И денежек и золота много имели, и богато жили мы с вами». [Дощечка 5а (с. 189) (II 5а, с. 58)]
Выпишем из этого отрывка важные события:
1. А там и двинулись мы (из Карпат) к восходящему солнцу и к Непре (Днепру) пошли.
2. И там поселились они и пятьсот лет все сами собой управлялись (До Дира).
3. Еще Орей отец водил их.
По нашим летописям известно о смерти Аскольда и Дира в 882 году. Пятьсот лет до Дира — это 382 год.
В «Будинском изборнике» тоже говорится о смерти Дира:
«В год 872-й от РХ умер великий князь киевский Гордимир, и был он последним в роде великого князя Кия, нареченного Лаврикием, первого князя полянского. Гордимир — он же у полян Гордир, у варягов Гирдир, у армян и персов Олдир, а в народе Дир, потому что много струпьев на его лице и глаза незрячие от греческого огня, принял схиму перед своей кончиной и был назван Ильей, потому что умер в день святого Ильи Пустынника Египетского, 8 января, и отдал ему свою душу; ...так, крещение он принял 15 апреля 830 года как Андрей, а по окончании жизни принял схиму как Илья 8 января 872 года; и всех лет его жизни было 74... И принял власть Аскольд, он же Айскалд, названый сын Олдира, и сотворена была лития по князю Олдиру, а в крещении — Андрею, и похоронен он в храме Святой Ирины, рядом с могилами жены Ирины и внука Борислава, ...как Илья-схимник...»
Русы вышли с берегов Днестра в 370 году и пришли к Оковскому лесу (Овручу в Древлянской земле и Полесью), а затем к Днепру в 381 году. С момента исхода до смерти Дира прошло 502 года. Автор «Велесовой книги» весьма точно указал время исхода Русов с берегов Днестра и Дуная.
«Велесова книга» называет Дироса (Дира) греком. Отчасти это верно! Мать Дира и жена Ирина — гречанки и веру греческую он принял (БИ). Дир — киевский князь, Аскольд — его зять и старший внук новгородского князя Гостомысла от сына Сигурда.
У арабского писателя аль-Масуди имя Дира передано в форме Алдир. И тоже верно, с арабским артиклем:
Аль-Дир (Алдир, Олдир) < Дир < [Гор]дир < Горди[ми]р (Дир — сокр. имени Гордимир, как Саша от Александра и Рита от Маргариты).
Продолжение: Кто построил Змиевы валы? (часть II)
© TrueView