Сказание о письменах черноризца Храбра
⇨ home [↗]
Одним из важных источников по истории славянской письменности является «Сказание о письменах», написанное в конце IX — начале X века неким черноризцем (монахом) Храбром. «Сказание» это было довольно популярно во времена средневековой Руси, об этом свидетельствует большое количество дошедших до нас списков «Сказания».
Это сочинение древнеболгарского книжника написано на церковнославянском языке и рассказывает об особенностях славянской азбуки, об условиях ее возникновения. Сказание было посвящено доказательству того, что славянское письмо, созданное Константином-Кириллом, ничем не уступает греческому и, более того, способно передать все особенности славянского языка; в частности, в славянской азбуке были буквы для обозначения специфических славянских звуков.
Основная часть «Сказания» показывала, что многие системы письма, в том числе и греческая, возникали и развивались постепенно, а их создатели учитывали опыт своих предшественников. Создание славянской азбуки стало завершающим этапом многовекового процесса создания письменности. Черноризец Храбр писал, что Кирилл опирался на опыт создания мировых алфавитов и даже начал свою азбуку с той же буквы, что и более ранние еврейский и греческий алфавиты, но упорядочил славянское письмо и тем самым совершил научный подвиг.
Одним из наиболее сильных аргументов в пользу славянской азбуки, особенно для людей средневековья, был тот, что греческое письмо создавали язычники, а славянское письмо — «святой муж».
В настоящее время памятник известен в 89 списках XIV – XVIII веков, что указывает на широкую распространенность и популярность этого произведения. Наиболее ранняя редакция представлена Московским списком XV века, хранящимся в Российской государственной библиотеке (РГБ, Ф. 173. I. № 145. Лл.379 – 383 об.) и Соловецким списком XVII века, находящемся в собрании Российской национальной библиотеки (РЕБ, Соловецкое собр., № 913). Полный перечень и издания текстов в хронологическом порядке приводятся в книге болгарского слависта К. М. Куева «Черноризец Храбр» (1967 год).
Первый печатный текст находится в «Острожском букваре» Ивана Федорова (1578 год); второй раз трактат был напечатан также в букваре Вильно в 1621 году.
Имя черноризца Храбра было введено в научный оборот, благодаря работе К. Ф. Калайдовича, который в начале XIX века нашел болгарскую рукопись 1348 год (так называемый «Лаврентьевский сборник»), содержащую список памятника, в заглавии которого был поименован его создатель.
Сказание о письменах черноризца Храбра
Перевод В.Я. Дерягина
Прежде ведь славяне не имели букв, но по чертам и резам читали, ими же гадали, погаными будучи. Крестившись, римскими и греческими письменами пытались писать славянскую речь без устроения. Но как можно писать хорошо греческими письменами «Бог», или «зело», или «церковь», или «чаяние», или «широта», или «ядь», или «уд», или «юность», или «язык», или слова иные, подобные им? И так было долгие годы.
Потом же человеколюбец Бог, правя всем и не оставляя человеческий род без разума, но всех к разуму приводя и к спасению, помиловал род человеческий, послал им святого Константина Философа, нареченного Кириллом, мужа праведного и истинного. И сотворил он им букв тридцать восемь — одни по образцу греческих букв, другие же по славянской речи. С первой начал по-гречески: они ведь с «альфы», он с «аз». С «аз» начинаются азбуки обе. И как те подобие еврейским буквам сотворили, так и он греческим. Евреи ведь первую букву имеют «алеф», которая называет «учение». Когда приводят дитя и говорят: «Учись, вот алеф». И греки, подобно тому, об альфе говорят. И приспособилось слово речи еврейской к греческому языку. Так говорят ребенку, вместо «учения» — «ищи!», ибо «альфа» — «ищи» значит на греческом языке. И за теми следуя, святой Кирилл сотворил первую букву «аз». Та первая буква «аз», Богом данная роду славянскому для открытия к разуму уст учащихся буквам, великим раздвижением уст возглашается. А другие буквы малым раздвижением уст возглашаются и произносятся. Вот буквы славянские, как их подобает писать и произносить: «аз», «буки», «веди», «глаголь», «добро»... до «юса». Всего их — двадцать четыре, подобных греческим буквам [ А В Г Д Е З И І К Л М Н О П Р С Т Ѹ Ф Х Ѡ Ѱ Ѯ Ѳ ] а четырнадцать — по славянской речи [ Б Ж Ѕ Ц Ч Ш Ъ Щ Ы Ь Ѣ Ѫ Ю Ѧ ].
Одни говорят: «Почему тридцать восемь букв создал, ведь можно и меньшим числом их писать, как греки двадцатью четырьмя пишут». И не ведают, сколькими пишут греки, ибо хотя есть двадцать четыре буквы, но не наполняются лишь ими книги, но прибавлено двугласных одиннадцать, и в числах еще три: (шесть), (девяносто) и (девятьсот), и собирается их тридцать восемь. Так же, по тому подобию и образу, сотворил святой Кирилл тридцать восемь букв.
Другие же говорят: «Для чего славянские буквы? Ведь их не Бог сотворил, не его апостолы, они не исконные, как еврейские, римские и эллинские, которые от начала суть и приняты Богом».
А другие думают, что Бог нам сотворил буквы, и не ведают, что говорят, окаянные. И будто на трех языках Бог повелел буквам быть, как в Евангелии писано: «И была на доске надпись по-еврейски, по-римски и по-эллински» А по-славянски не было там, потому славянские буквы не от Бога». О том, что скажем или что поведаем таким безумцам? Все скажем по святым книгам, как научились по ним, все по порядку бывает от Бога, а не единожды было. Ибо Бог не сотворил сначала ни еврейского языка, ни римского, ни эллинского, но сирийский, им ведь Адам говорил, и от Адама до потопа говорили, и от потопа, пока Бог не разделил языки при столпотворении, как писано. Когда же смешались языки, и как смешались народы, так и нравы и обычаи, и уставы и законы, и искусства по народам: египтянам — землемерие, персам и халдеям, и ассирийцам — звездочетие, волхвование, врачевание, чарование и все искусства человеческие; иудеям же — святые книги, в которых писано, как Бог создал небо и землю, и все, что на ней, и человека, и все по порядку, как писано; эллинам — грамматику, риторику, философию. Но изначала эллины не имели для своего языка букв, а финикийскими буквами писали свою речь, и так было долгие годы. Палимед же после пришел. Начав с альфы и виты, шестнадцать букв только эллинам обрел. Прибавил к ним Кадм из Милета буквы три. Так много лет девятнадцатью буквами писали. И потом Симонид обрел и прибавил две буквы, Эпихарий же, толкователь, три буквы обрел, и собралось их двадцать четыре. А через много лет Дионисий Грамматик шесть двугласных обрел, потом другой пять и другой три численных. И так многие за много лет едва собрали тридцать восемь букв. После того, когда много лет уж минуло, Божьим повелением нашлось семьдесят мужей, которые переложили Писание с еврейского на греческий язык. А славянские буквы? Их один святой Константин, нареченный Кириллом, — и письмена сотворил, и книги перевел за малые годы. А те многие, за многие годы — семеро их письмена устроили, а семьдесят — перевод. Тем же славянским письменам более святости и чести, что святой муж сотворил их, а греческие — эллины поганые.
Если же кто скажет, что не устроил их добро, потому что доделывают их еще, в ответ скажем этим: и греческие также многажды доделывали — Акилла и Симмах, и после иные многие. Легче ведь после доделывать, нежели первое сотворить. Вот если спросить книгочеев греческих так: кто вам письмена сотворил или книги перевел, или в какое время, — то редкие из них знают.
Если же спросить славянских грамотеев так: кто вам письмена сотворил или книги перевел, то все знают и, отвечая, говорят: святой Константин Философ, нареченный Кириллом, — он нам письмена сотворил и книги перевел, и Мефодий, брат его. И если спросить, в какое время, то знают и говорят, что во время Михаила, царя греческого, и Бориса, царя болгарского, и Ростислава, князя моравского, и Коцела, князя блатенского, в лето от сотворения всего мира 6363-е. Есть же и иные ответы, их же в ином месте скажем, а ныне не время. Так разум, братья, Бог дал славянам, Ему же слава и честь, и держава, и поклонение ныне и присно и в бесконечные веки. Аминь.
Заметим, черноризец Храбр сообщает, что до христианизации славяне вообще не имели письменности и добавляет: „кръстивше же ся, римъсками и грьчьскыми письмены нуждааху ся писати безъ оустроения… И тако бѣша многа лѣта». То есть славяне писали греческими и римскими буквами долгое время. В этом заявлении он обнаруживает хорошую осведомленность не только об обстановке, предшествовавшей появлению учеников Мефодия в Болгарии (где использование греческой азбуки для записи славянской речи уже имело длительную традицию), но и о ситуации, в которой в свое время оказались славянские первоучители на Среднем Дунае, где необходимые тексты (например, основные молитвы) в докирилломефодиевское время записывались латиницей. Косвенным указанием на это может служить тонкая филологическая характеристика славянской речи, достойная создателей славянской письменности: Храбр исчерпывающе перечисляет набор фонем, специфических для славянских говоров и несвойственных греческому языку: б, ж, s, ц, ч, ш, щ, ъ, ы, ь, ѣ, ю, ѫ, ѧ, указывая, что без них “како можеть сѧ писати добрѣ гръчьскыми писмены богъ, или животъ, или sѣло, или црькы, или чаание, или широта, или ѣдь, или ѫду или юность, или ѧзыкъ, или инаа подобнаа симь”.
В конце текста Храбр сообщает о времени создания Кириллом славянской азбуки. Создана она в 855-м (или 863-м?) году (в лето от сотворения всего мира 6363-е). Если учесть его же слова, что до этого времени славяне писали уже долгие годы, то нет ничего удивительного в существовании более древнего письма по типу «Велесовой книги».
В 860 году Константин (Кирилл) был направлен с миссионерскими целями ко двору хазарского кагана. Согласно житию, посольство было направлено в ответ на просьбу кагана, обещавшего, если его убедят, принять христианство. Во время пребывания в Корсуни Константин, готовясь к полемике, изучил еврейский язык, самаритянское письмо, а наряду с ними какое-то «русьское» письмо и язык. Диспут Константина с мусульманским имамом и еврейским раввином, состоявшийся в присутствии кагана, согласно «Житию» кончился победой Константина, однако каган веру не поменял. Арабские источники и «Письмо Иосифа» дают иную картину: победителем в диспуте был признан раввин, который стравил Константина с имамом и, выждав, когда они дискредитируют друг друга перед каганом во взаимном споре, затем доказал кагану преимущества иудейской веры.
Иногда утверждается о существовании славянской письменности до Кирилла и Мефодия, с опорой на отрывок из жития Кирилла, в котором говорится про книги, написанные «русскими письменами»:
«Жил же здесь некий самаритянин и, приходя к нему, спорил с ним. И принес книги самаритянские и показал ему. И попросив их у него, Философ затворился в храме и стал молиться. И получив разумение от Бога, начал читать книги без ошибки. Увидев это, вскричал самаритянин громким голосом и сказал: «Поистине те, кто в Христа веруют, быстро приемлют Дух Святой и благодать». Сын же его крестился тогда, а после того и сам он крестился. И нашел Философ здесь Евангелие и Псалтырь, написанные русскими письменами, и человека нашел, говорящего той речью. И беседовал с ним и понял смысл языка, соотнося отличия гласных и согласных букв со своим языком. И вознося молитву к Богу, вскоре начал читать и говорить. И многие изумлялись тому, славя Бога».
«Велесова книга» также рассказывает о миссии Кирилла:
«Если б сколько-нибудь бить посмелее нам, так Греки наполовину станут такими, что не имеют силы той и все обабились, а у таковых мечи-то тонкие и со щитами легкими, и быстро такие выдыхаются и на землю кидаются тут по слабости своей. Потому как помощи от василевсов нет им, и на защиту свою самим вставать им. Тут Сурожь будет наша; иных, а будет наша, и никого мы ихних слушать не должны. Говорят они, что установят нам свое письмо, чтобы его мы взяли и утратили свое. Вспомни-ка того-то ведь Илара, что хотел учить детей-то наших, а прятаться ему пришлось в домах тех, — будто мы того не знали; учился ж нашим письменам, и как Богам нашим требы-то устраивать.» (перевод Н.В.Слатина) [Колi бохом Кельще бiте осмелэ, тако Грьцiе пол уставе се за тоiе, яко не iмящуте сылу ту а соуть обабенще, а такве меча iмяi тенка а съ щiте легька, о бързо се она выще се i земе кыдаi ту о слабоще све. Бо нэсте iхма помоще од васiлiсех, а длжнева само стате на захiще све. Ту Суренже наше бодэ; iна, а бодэ наше, а нiква не iмяхом сленхащете iхва. Жеще она, бо уставе на ны пысьмено све, абы яхом оно а тращехом све. Оспомынье ту бо ть тен Iларе, iжь хощяшеть уцете дэтэ наше, [а] должен ста ховате сен во домьэх овэх, а бяхом го не зна; уцлеща на нашь пысьма, а нашэм Бзэм правiте требiщья].
В «Велесовой книге» прямым текстом говорится о существовании письма более древнего, чем созданная Кириллом азбука. В указанном фрагменте упоминается человек по имени Илар, пожелавший учиться славянским письменам. Илар — иллириец. Кирилл был выходцем из Иллирии в соответствии с географическими представлениями той эпохи. Фессалоника, в которой родился Кирилл, долгое время была столицей преторианской префектуры Иллирия.
Некоторое время назад на одном из аукционов были выставлены новые дощечки по типу «Велесовой книги». Теперь можно воочию увидеть, как выглядели «русские письмена». Более подробно можно прочитать здесь.
Одним из важных источников по истории славянской письменности является «Сказание о письменах», написанное в конце IX — начале X века неким черноризцем (монахом) Храбром. «Сказание» это было довольно популярно во времена средневековой Руси, об этом свидетельствует большое количество дошедших до нас списков «Сказания».
Это сочинение древнеболгарского книжника написано на церковнославянском языке и рассказывает об особенностях славянской азбуки, об условиях ее возникновения. Сказание было посвящено доказательству того, что славянское письмо, созданное Константином-Кириллом, ничем не уступает греческому и, более того, способно передать все особенности славянского языка; в частности, в славянской азбуке были буквы для обозначения специфических славянских звуков.
Основная часть «Сказания» показывала, что многие системы письма, в том числе и греческая, возникали и развивались постепенно, а их создатели учитывали опыт своих предшественников. Создание славянской азбуки стало завершающим этапом многовекового процесса создания письменности. Черноризец Храбр писал, что Кирилл опирался на опыт создания мировых алфавитов и даже начал свою азбуку с той же буквы, что и более ранние еврейский и греческий алфавиты, но упорядочил славянское письмо и тем самым совершил научный подвиг.
Одним из наиболее сильных аргументов в пользу славянской азбуки, особенно для людей средневековья, был тот, что греческое письмо создавали язычники, а славянское письмо — «святой муж».
В настоящее время памятник известен в 89 списках XIV – XVIII веков, что указывает на широкую распространенность и популярность этого произведения. Наиболее ранняя редакция представлена Московским списком XV века, хранящимся в Российской государственной библиотеке (РГБ, Ф. 173. I. № 145. Лл.379 – 383 об.) и Соловецким списком XVII века, находящемся в собрании Российской национальной библиотеки (РЕБ, Соловецкое собр., № 913). Полный перечень и издания текстов в хронологическом порядке приводятся в книге болгарского слависта К. М. Куева «Черноризец Храбр» (1967 год).
Первый печатный текст находится в «Острожском букваре» Ивана Федорова (1578 год); второй раз трактат был напечатан также в букваре Вильно в 1621 году.
Имя черноризца Храбра было введено в научный оборот, благодаря работе К. Ф. Калайдовича, который в начале XIX века нашел болгарскую рукопись 1348 год (так называемый «Лаврентьевский сборник»), содержащую список памятника, в заглавии которого был поименован его создатель.
Сказание о письменах черноризца Храбра
Перевод В.Я. Дерягина
Прежде ведь славяне не имели букв, но по чертам и резам читали, ими же гадали, погаными будучи. Крестившись, римскими и греческими письменами пытались писать славянскую речь без устроения. Но как можно писать хорошо греческими письменами «Бог», или «зело», или «церковь», или «чаяние», или «широта», или «ядь», или «уд», или «юность», или «язык», или слова иные, подобные им? И так было долгие годы.
Потом же человеколюбец Бог, правя всем и не оставляя человеческий род без разума, но всех к разуму приводя и к спасению, помиловал род человеческий, послал им святого Константина Философа, нареченного Кириллом, мужа праведного и истинного. И сотворил он им букв тридцать восемь — одни по образцу греческих букв, другие же по славянской речи. С первой начал по-гречески: они ведь с «альфы», он с «аз». С «аз» начинаются азбуки обе. И как те подобие еврейским буквам сотворили, так и он греческим. Евреи ведь первую букву имеют «алеф», которая называет «учение». Когда приводят дитя и говорят: «Учись, вот алеф». И греки, подобно тому, об альфе говорят. И приспособилось слово речи еврейской к греческому языку. Так говорят ребенку, вместо «учения» — «ищи!», ибо «альфа» — «ищи» значит на греческом языке. И за теми следуя, святой Кирилл сотворил первую букву «аз». Та первая буква «аз», Богом данная роду славянскому для открытия к разуму уст учащихся буквам, великим раздвижением уст возглашается. А другие буквы малым раздвижением уст возглашаются и произносятся. Вот буквы славянские, как их подобает писать и произносить: «аз», «буки», «веди», «глаголь», «добро»... до «юса». Всего их — двадцать четыре, подобных греческим буквам [ А В Г Д Е З И І К Л М Н О П Р С Т Ѹ Ф Х Ѡ Ѱ Ѯ Ѳ ] а четырнадцать — по славянской речи [ Б Ж Ѕ Ц Ч Ш Ъ Щ Ы Ь Ѣ Ѫ Ю Ѧ ].
Одни говорят: «Почему тридцать восемь букв создал, ведь можно и меньшим числом их писать, как греки двадцатью четырьмя пишут». И не ведают, сколькими пишут греки, ибо хотя есть двадцать четыре буквы, но не наполняются лишь ими книги, но прибавлено двугласных одиннадцать, и в числах еще три: (шесть), (девяносто) и (девятьсот), и собирается их тридцать восемь. Так же, по тому подобию и образу, сотворил святой Кирилл тридцать восемь букв.
Другие же говорят: «Для чего славянские буквы? Ведь их не Бог сотворил, не его апостолы, они не исконные, как еврейские, римские и эллинские, которые от начала суть и приняты Богом».
А другие думают, что Бог нам сотворил буквы, и не ведают, что говорят, окаянные. И будто на трех языках Бог повелел буквам быть, как в Евангелии писано: «И была на доске надпись по-еврейски, по-римски и по-эллински» А по-славянски не было там, потому славянские буквы не от Бога». О том, что скажем или что поведаем таким безумцам? Все скажем по святым книгам, как научились по ним, все по порядку бывает от Бога, а не единожды было. Ибо Бог не сотворил сначала ни еврейского языка, ни римского, ни эллинского, но сирийский, им ведь Адам говорил, и от Адама до потопа говорили, и от потопа, пока Бог не разделил языки при столпотворении, как писано. Когда же смешались языки, и как смешались народы, так и нравы и обычаи, и уставы и законы, и искусства по народам: египтянам — землемерие, персам и халдеям, и ассирийцам — звездочетие, волхвование, врачевание, чарование и все искусства человеческие; иудеям же — святые книги, в которых писано, как Бог создал небо и землю, и все, что на ней, и человека, и все по порядку, как писано; эллинам — грамматику, риторику, философию. Но изначала эллины не имели для своего языка букв, а финикийскими буквами писали свою речь, и так было долгие годы. Палимед же после пришел. Начав с альфы и виты, шестнадцать букв только эллинам обрел. Прибавил к ним Кадм из Милета буквы три. Так много лет девятнадцатью буквами писали. И потом Симонид обрел и прибавил две буквы, Эпихарий же, толкователь, три буквы обрел, и собралось их двадцать четыре. А через много лет Дионисий Грамматик шесть двугласных обрел, потом другой пять и другой три численных. И так многие за много лет едва собрали тридцать восемь букв. После того, когда много лет уж минуло, Божьим повелением нашлось семьдесят мужей, которые переложили Писание с еврейского на греческий язык. А славянские буквы? Их один святой Константин, нареченный Кириллом, — и письмена сотворил, и книги перевел за малые годы. А те многие, за многие годы — семеро их письмена устроили, а семьдесят — перевод. Тем же славянским письменам более святости и чести, что святой муж сотворил их, а греческие — эллины поганые.
Если же кто скажет, что не устроил их добро, потому что доделывают их еще, в ответ скажем этим: и греческие также многажды доделывали — Акилла и Симмах, и после иные многие. Легче ведь после доделывать, нежели первое сотворить. Вот если спросить книгочеев греческих так: кто вам письмена сотворил или книги перевел, или в какое время, — то редкие из них знают.
Если же спросить славянских грамотеев так: кто вам письмена сотворил или книги перевел, то все знают и, отвечая, говорят: святой Константин Философ, нареченный Кириллом, — он нам письмена сотворил и книги перевел, и Мефодий, брат его. И если спросить, в какое время, то знают и говорят, что во время Михаила, царя греческого, и Бориса, царя болгарского, и Ростислава, князя моравского, и Коцела, князя блатенского, в лето от сотворения всего мира 6363-е. Есть же и иные ответы, их же в ином месте скажем, а ныне не время. Так разум, братья, Бог дал славянам, Ему же слава и честь, и держава, и поклонение ныне и присно и в бесконечные веки. Аминь.
Заметим, черноризец Храбр сообщает, что до христианизации славяне вообще не имели письменности и добавляет: „кръстивше же ся, римъсками и грьчьскыми письмены нуждааху ся писати безъ оустроения… И тако бѣша многа лѣта». То есть славяне писали греческими и римскими буквами долгое время. В этом заявлении он обнаруживает хорошую осведомленность не только об обстановке, предшествовавшей появлению учеников Мефодия в Болгарии (где использование греческой азбуки для записи славянской речи уже имело длительную традицию), но и о ситуации, в которой в свое время оказались славянские первоучители на Среднем Дунае, где необходимые тексты (например, основные молитвы) в докирилломефодиевское время записывались латиницей. Косвенным указанием на это может служить тонкая филологическая характеристика славянской речи, достойная создателей славянской письменности: Храбр исчерпывающе перечисляет набор фонем, специфических для славянских говоров и несвойственных греческому языку: б, ж, s, ц, ч, ш, щ, ъ, ы, ь, ѣ, ю, ѫ, ѧ, указывая, что без них “како можеть сѧ писати добрѣ гръчьскыми писмены богъ, или животъ, или sѣло, или црькы, или чаание, или широта, или ѣдь, или ѫду или юность, или ѧзыкъ, или инаа подобнаа симь”.
В конце текста Храбр сообщает о времени создания Кириллом славянской азбуки. Создана она в 855-м (или 863-м?) году (в лето от сотворения всего мира 6363-е). Если учесть его же слова, что до этого времени славяне писали уже долгие годы, то нет ничего удивительного в существовании более древнего письма по типу «Велесовой книги».
В 860 году Константин (Кирилл) был направлен с миссионерскими целями ко двору хазарского кагана. Согласно житию, посольство было направлено в ответ на просьбу кагана, обещавшего, если его убедят, принять христианство. Во время пребывания в Корсуни Константин, готовясь к полемике, изучил еврейский язык, самаритянское письмо, а наряду с ними какое-то «русьское» письмо и язык. Диспут Константина с мусульманским имамом и еврейским раввином, состоявшийся в присутствии кагана, согласно «Житию» кончился победой Константина, однако каган веру не поменял. Арабские источники и «Письмо Иосифа» дают иную картину: победителем в диспуте был признан раввин, который стравил Константина с имамом и, выждав, когда они дискредитируют друг друга перед каганом во взаимном споре, затем доказал кагану преимущества иудейской веры.
Иногда утверждается о существовании славянской письменности до Кирилла и Мефодия, с опорой на отрывок из жития Кирилла, в котором говорится про книги, написанные «русскими письменами»:
«Жил же здесь некий самаритянин и, приходя к нему, спорил с ним. И принес книги самаритянские и показал ему. И попросив их у него, Философ затворился в храме и стал молиться. И получив разумение от Бога, начал читать книги без ошибки. Увидев это, вскричал самаритянин громким голосом и сказал: «Поистине те, кто в Христа веруют, быстро приемлют Дух Святой и благодать». Сын же его крестился тогда, а после того и сам он крестился. И нашел Философ здесь Евангелие и Псалтырь, написанные русскими письменами, и человека нашел, говорящего той речью. И беседовал с ним и понял смысл языка, соотнося отличия гласных и согласных букв со своим языком. И вознося молитву к Богу, вскоре начал читать и говорить. И многие изумлялись тому, славя Бога».
«Велесова книга» также рассказывает о миссии Кирилла:
«Если б сколько-нибудь бить посмелее нам, так Греки наполовину станут такими, что не имеют силы той и все обабились, а у таковых мечи-то тонкие и со щитами легкими, и быстро такие выдыхаются и на землю кидаются тут по слабости своей. Потому как помощи от василевсов нет им, и на защиту свою самим вставать им. Тут Сурожь будет наша; иных, а будет наша, и никого мы ихних слушать не должны. Говорят они, что установят нам свое письмо, чтобы его мы взяли и утратили свое. Вспомни-ка того-то ведь Илара, что хотел учить детей-то наших, а прятаться ему пришлось в домах тех, — будто мы того не знали; учился ж нашим письменам, и как Богам нашим требы-то устраивать.» (перевод Н.В.Слатина) [Колi бохом Кельще бiте осмелэ, тако Грьцiе пол уставе се за тоiе, яко не iмящуте сылу ту а соуть обабенще, а такве меча iмяi тенка а съ щiте легька, о бързо се она выще се i земе кыдаi ту о слабоще све. Бо нэсте iхма помоще од васiлiсех, а длжнева само стате на захiще све. Ту Суренже наше бодэ; iна, а бодэ наше, а нiква не iмяхом сленхащете iхва. Жеще она, бо уставе на ны пысьмено све, абы яхом оно а тращехом све. Оспомынье ту бо ть тен Iларе, iжь хощяшеть уцете дэтэ наше, [а] должен ста ховате сен во домьэх овэх, а бяхом го не зна; уцлеща на нашь пысьма, а нашэм Бзэм правiте требiщья].
В «Велесовой книге» прямым текстом говорится о существовании письма более древнего, чем созданная Кириллом азбука. В указанном фрагменте упоминается человек по имени Илар, пожелавший учиться славянским письменам. Илар — иллириец. Кирилл был выходцем из Иллирии в соответствии с географическими представлениями той эпохи. Фессалоника, в которой родился Кирилл, долгое время была столицей преторианской префектуры Иллирия.
Некоторое время назад на одном из аукционов были выставлены новые дощечки по типу «Велесовой книги». Теперь можно воочию увидеть, как выглядели «русские письмена». Более подробно можно прочитать здесь.