...погрузи жиръ во днѣ Каялы, рѣкы половецкія
⇨ home [↗]
Среди «тёмных» мест «Слова о полку Игореве» (СПИ) есть одно, которое, несмотря на понимание всей лексики, продолжает оставаться загадочным. Узнав о поражении похода на половцев, немцы, венецианцы, греки и мораване «...поютъ славу Святъславлю, кають князя Игоря, иже погрузи жиръ во днѣ Каялы, рѣкы половецкія, рускаго злата насыпаша».
Что на Руси называли жиром? У слова было так много значений, что до сих пор учёные не договорятся, какое из них считать первым. В этимологическом словаре Г. А. Крылова говорится, что жиръ восходит к той же основе, что и глагол «жити» в значении «кормиться» и в исходном значении существительное жиръ относилось к пище. Л. В. Успенский в подтверждение этому напоминает о знакомой каждому рыбаку фразе: «рыба жирует», что значит «кормится». Исследователи уточняют, что жиръ не просто так связан с глаголом «жить». Первоначально словом называли «нажитое», «изобилие в доме и пище». Слово жиръ носило положительную окраску и считалось хорошим предзнаменованием для ребенка — многие древнерусские имена содержат этот корень: Жирослав, Жировит, Домажир, Нажир, Жирочка. В дальнейшем положительный смысл сменился на противоположный (то, что нажито сверх меры): «не до жиру, быть бы живу», «лопнуть с жиру» и «беситься с жиру». Последнюю фразу мы воспринимаем как «капризничать, привередничать от пресыщения, безделья, а также от сытой и богатой жизни». У Максима Горького в «Стороже» читаем: «Не обращайте внимания на этих людей... просто они... с жиру бесятся.»
Исследователи «Слова» пытались истолковать слово жиръ наиболее достоверно и увязать с великорусскими диалектами, как правило, северными. Приводили в примеры псковское жир ‘большое количество, множество чего-либо’, архангельское и вологодское жира ‘хорошее житьё, довольство; зажиточность, домовитость, хозяйство; дом со всеми животами и имуществом’, жирова ‘имущество’, жирушка ‘жизнь’ из свадебных песен [1, с. 96], [2, с. 55], [3, с. 268–270], [4, с. 206], [5, с. 206]. Жиръ связывался с миром и благоденствием в старые времена [6, с. 131], [7, с. 256–258], жертвой [8, с. 284], счастьем и долей [9, с. 78].
В «Слове о полку Игореве» жиръ означает богатство, изобилие, роскошь, нажитое имущество, добычу [10, с. 86–87]. Подтверждающие такое толкование соответствия обнаружены в современных русских народных говорах, например, в брянских: жир ‘достаток, богатство’: «Многа жыру у яго, багатства, их багачькъми и звали», «У Мархвушки жыру многа: бърахло багатъе, хата харошъя, пятистенник пат шыхвер, уси завидъвъють», «Люди дивуюцца, што я так жырна жыву, нидѳ ни работъю, а пъгаловье диржу, дених зърабатывъю, а вът не видють, што весь-та жыр слезами и потъм» [11, с. 86–87], [12, с. 97].
Для понимания значений слова жиръ обратимся к древнегреческому языку, в котором жизнь выражается двумя словами ζωή и βίοτος. На глубоком уровне первое слово является однокоренным с русск. жизнь, лат. vita, санскр. giva, givata, а второе — с глаголом быть и существительными бытие, быт, обилие, избыток: др.-греч. ζωή, ион. ζόη, дор. ζωά и ζόα, эол. ζοΐα ‘жизнь; средства к жизни, средства пропитания; образ жизни; имущество, достояние (ζωὴν καταφαγέειν Hom.)’; βίοτος ‘жизнь; средства к существованию; имущество, добро; мир, свет, люди’, βιοτεία ‘образ жизни; средства к жизни’, βιόω ‘жить, проводить жизнь’, βιοτεύω ‘жить; добывать себе пропитание, кормиться’.
Оба слова, ζωή и βίοτος, отражают не только жизнь как таковую, но и все те значения, до которых догадывались наши исследователи: кормиться, имущество, достояние, добро, богатство. Уже Гомер писал о жизни как достоянии (ζωὴν καταφαγέειν). Вполне возможно, что все эти тонкие значения стали известны на Руси с принятием христанства и доступностью греческой литературы. Да и в силу диалектности само слово жиръ ‘добро, достояние’ могло быть прямым заимствованием греческого ζωή.
Б. Кустодиев, «Купчиха за чаем», 1918.
[1]. Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства, т.1: Русская народная поэзия, Санкт-Петербург, 1861.
[2]. Соч.: Слово о полку Игореве / Издано для учащихся Николаем Тихонравовым. М., 1866.
[3]. Барсов Е.В., Слово о полку Игореве как художественный памятник Киевской дружинной Руси: Изследование, том III: Лексикология «Слова». А-М., Москва, 1889.
[4]. Чернов А. Ю. Хроники изнаночного времени. «Слово о полку Иго- реве»: текст и его окрестности. — СПб.: Вита Нова, 2006.
[5]. Югов А. К. «Слово о полку Игореве». М.: Моск. рабочий, 1975.
[6]. Никитин А.Л., Наследие Бояна в «Слове о полку Игореве». Памятники литературы и искусства XI–XVII веков. — М.: Наука, 1978, с. 112–133.
[7]. Никитин А.Л. Точка зрения: Документальная повесть, Москва, 1985.
[8]. Keenan Edward L., Josef Dobrovský and the Origins of the Igor’ Tale, Cambridge, 2003.
[9]. Потебня А.А., Слово о полку Игореве: Текст и примеч.: с доп. из черновых рукописей «О Задонщине»; Объяснение малорусской песни XVI века, Харьков, 1914.
[10]. Словарь-справочник «Слова о полку Игореве». Составитель В. Л. Виноградова. Вып. 2. Д—Копье. Под ред. Б. Л. Богородского, Д. С. Лихачева, О. В. Творогова. Л., 1967, вып. 2.
[11]. Кроме того, зафиксировано (без указания места) В. И. Далем (Толковый сло варь живого великорусского языка, т. I).
[12]. Козырев В. А. Словарный состав «Слова о полку Игореве» и лексика современных русских народных говоров // «Слово о полку Игореве» и памятники древнерусской литературы. Л., 1976. С. 93 (ТОДРЛ. Т. XXXI).
© TrueView
Среди «тёмных» мест «Слова о полку Игореве» (СПИ) есть одно, которое, несмотря на понимание всей лексики, продолжает оставаться загадочным. Узнав о поражении похода на половцев, немцы, венецианцы, греки и мораване «...поютъ славу Святъславлю, кають князя Игоря, иже погрузи жиръ во днѣ Каялы, рѣкы половецкія, рускаго злата насыпаша».
Что на Руси называли жиром? У слова было так много значений, что до сих пор учёные не договорятся, какое из них считать первым. В этимологическом словаре Г. А. Крылова говорится, что жиръ восходит к той же основе, что и глагол «жити» в значении «кормиться» и в исходном значении существительное жиръ относилось к пище. Л. В. Успенский в подтверждение этому напоминает о знакомой каждому рыбаку фразе: «рыба жирует», что значит «кормится». Исследователи уточняют, что жиръ не просто так связан с глаголом «жить». Первоначально словом называли «нажитое», «изобилие в доме и пище». Слово жиръ носило положительную окраску и считалось хорошим предзнаменованием для ребенка — многие древнерусские имена содержат этот корень: Жирослав, Жировит, Домажир, Нажир, Жирочка. В дальнейшем положительный смысл сменился на противоположный (то, что нажито сверх меры): «не до жиру, быть бы живу», «лопнуть с жиру» и «беситься с жиру». Последнюю фразу мы воспринимаем как «капризничать, привередничать от пресыщения, безделья, а также от сытой и богатой жизни». У Максима Горького в «Стороже» читаем: «Не обращайте внимания на этих людей... просто они... с жиру бесятся.»
Исследователи «Слова» пытались истолковать слово жиръ наиболее достоверно и увязать с великорусскими диалектами, как правило, северными. Приводили в примеры псковское жир ‘большое количество, множество чего-либо’, архангельское и вологодское жира ‘хорошее житьё, довольство; зажиточность, домовитость, хозяйство; дом со всеми животами и имуществом’, жирова ‘имущество’, жирушка ‘жизнь’ из свадебных песен [1, с. 96], [2, с. 55], [3, с. 268–270], [4, с. 206], [5, с. 206]. Жиръ связывался с миром и благоденствием в старые времена [6, с. 131], [7, с. 256–258], жертвой [8, с. 284], счастьем и долей [9, с. 78].
В «Слове о полку Игореве» жиръ означает богатство, изобилие, роскошь, нажитое имущество, добычу [10, с. 86–87]. Подтверждающие такое толкование соответствия обнаружены в современных русских народных говорах, например, в брянских: жир ‘достаток, богатство’: «Многа жыру у яго, багатства, их багачькъми и звали», «У Мархвушки жыру многа: бърахло багатъе, хата харошъя, пятистенник пат шыхвер, уси завидъвъють», «Люди дивуюцца, што я так жырна жыву, нидѳ ни работъю, а пъгаловье диржу, дених зърабатывъю, а вът не видють, што весь-та жыр слезами и потъм» [11, с. 86–87], [12, с. 97].
Для понимания значений слова жиръ обратимся к древнегреческому языку, в котором жизнь выражается двумя словами ζωή и βίοτος. На глубоком уровне первое слово является однокоренным с русск. жизнь, лат. vita, санскр. giva, givata, а второе — с глаголом быть и существительными бытие, быт, обилие, избыток: др.-греч. ζωή, ион. ζόη, дор. ζωά и ζόα, эол. ζοΐα ‘жизнь; средства к жизни, средства пропитания; образ жизни; имущество, достояние (ζωὴν καταφαγέειν Hom.)’; βίοτος ‘жизнь; средства к существованию; имущество, добро; мир, свет, люди’, βιοτεία ‘образ жизни; средства к жизни’, βιόω ‘жить, проводить жизнь’, βιοτεύω ‘жить; добывать себе пропитание, кормиться’.
Оба слова, ζωή и βίοτος, отражают не только жизнь как таковую, но и все те значения, до которых догадывались наши исследователи: кормиться, имущество, достояние, добро, богатство. Уже Гомер писал о жизни как достоянии (ζωὴν καταφαγέειν). Вполне возможно, что все эти тонкие значения стали известны на Руси с принятием христанства и доступностью греческой литературы. Да и в силу диалектности само слово жиръ ‘добро, достояние’ могло быть прямым заимствованием греческого ζωή.
Б. Кустодиев, «Купчиха за чаем», 1918.
[1]. Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства, т.1: Русская народная поэзия, Санкт-Петербург, 1861.
[2]. Соч.: Слово о полку Игореве / Издано для учащихся Николаем Тихонравовым. М., 1866.
[3]. Барсов Е.В., Слово о полку Игореве как художественный памятник Киевской дружинной Руси: Изследование, том III: Лексикология «Слова». А-М., Москва, 1889.
[4]. Чернов А. Ю. Хроники изнаночного времени. «Слово о полку Иго- реве»: текст и его окрестности. — СПб.: Вита Нова, 2006.
[5]. Югов А. К. «Слово о полку Игореве». М.: Моск. рабочий, 1975.
[6]. Никитин А.Л., Наследие Бояна в «Слове о полку Игореве». Памятники литературы и искусства XI–XVII веков. — М.: Наука, 1978, с. 112–133.
[7]. Никитин А.Л. Точка зрения: Документальная повесть, Москва, 1985.
[8]. Keenan Edward L., Josef Dobrovský and the Origins of the Igor’ Tale, Cambridge, 2003.
[9]. Потебня А.А., Слово о полку Игореве: Текст и примеч.: с доп. из черновых рукописей «О Задонщине»; Объяснение малорусской песни XVI века, Харьков, 1914.
[10]. Словарь-справочник «Слова о полку Игореве». Составитель В. Л. Виноградова. Вып. 2. Д—Копье. Под ред. Б. Л. Богородского, Д. С. Лихачева, О. В. Творогова. Л., 1967, вып. 2.
[11]. Кроме того, зафиксировано (без указания места) В. И. Далем (Толковый сло варь живого великорусского языка, т. I).
[12]. Козырев В. А. Словарный состав «Слова о полку Игореве» и лексика современных русских народных говоров // «Слово о полку Игореве» и памятники древнерусской литературы. Л., 1976. С. 93 (ТОДРЛ. Т. XXXI).
© TrueView