...на жестоцѣмъ его тѣлѣ
⇨ home [↗]
В древнерусском языке прилагательное жестокий имеет множество значений:
1. Крепкий, твердый, жесткий: Дахъ же има секиру и кошницю полну хлѣбовъ и соль, и показах има камень жестокъ, глаголя: сѣцита сдѣ и принесѣта собѣ дрова от луга [Прол. БАН XIV в., 19]. И от облистаниа ока моего въсприят и млъни естество водноя и огнь въ водѣ, и вода въ огни ни сы и оного угашают ни оно усушают, того ради млъниа солнечнаго озарение острѣишие и свѣтлѣишиа есть, и мекка вода твръжда камене жестокаго есть [Кн. Енохова 1, 27—28 (XV в. ~ XIII в.)]. Онъ по смѣрению ризы любя, азъ же красны и многоцѣнны, онъ рогоже положи и постелю жестоку, азъ же постелю мяхъку и теплу [Ж. Авр. Смол., 21 (XVI в. ~ XIII в.)]. Подлежимо же есть по осязанию тепло и студено, мягко же и жестоко, плазиво, и остро, и тупо, тяжко же и легко. Единѣм же то осязанием ся разумѣетъ [ВМЧ, дек. 1—5, 205 (XVI в.)]. Тако же силѣ прибывше и обыкшу отрочяти мягкая снѣдь ясти, по малу обучить ѝ и жестокыи хлѣбъ ясти [Там же, 247]. Безмолвию же и уединению припрягосте себе, градныхъ плищь удаляющеся, вретищемъ же острымъ тѣло свое удручяюще, и поясомъ жестокимъ чресла своя стязующе [АИ, 1, 376 (1578 г.)]. Поиде ... ногама босыма по тернию и по острому камению и жестокому пути [Пов. цар. Дин., 374—375 (кон. XVII в. ~ XV в.)]. Яко же беспрѣсмене съдеръжитъ и съставлѣетъ землю богъ, никакого же имущи жестока тѣлесе, еже ю подъпьритъ и подъдръжитъ [Шест. Ио. екз., 51 (1263 г.)].
2. Перен. трудный, тяжелый: Воистинну сие удивлению достоино: въ такои старости, и такие неудобные и жестокие пути претерпѣлъ (Феодорит) лѣтомъ плавающу ему по морю, зимою же на пруткошественныхъ еленехъ ѣздяще [Курб. Ист., 342—343 (XVII в. ~ XVI в.)].
3. Неумолимый, беспощадный, безжалостный: Како Соломонъ рече: Не буди жестокъ, ни нечьстивъ зѣло, да не умьреши въ безгодие свое [Изб. Св. 1076 г., 121—121 об]. Видѣвъ убо благыи богъ тьрпѣние и съмѣрение отрока, обрати жестокое сердце отьца его на милость къ сыну своему [Ж. Феод., 53 (XII в. ~ ок. 1088 г.)]. И оттуда въста Симонъ, грады вси пожигаша. ...Жестокъ же бы и яръ на идумеиски род, имъ же и губяше всю землю [Флав. Полон. Иерус., 350 (XVI в. ~ нач. XII в.)]. Бѣ же единъ нищь именьмь Лазарь, и лежаше прѣдъ враты богатааго и желааше наестися от крупиць падающиихъ съ тряпезы богатааго, и не дадяше ему. И видяше и богатыи, отъвращаше лице свое от него, гнушаяся его, и не рече оканьныи и жестокыи тъ, яко съ человѣкъ есть, яко же и азъ. Сл. о богаче., 30 (XII в.). Тѣмь же и сумнящеся бѣси глаголаху: Что створимъ жестокому сему, понеже зѣло биеть ны и корить ны [Ж. Нифонта, 278 (1219 г.)].
Дважды прилагательное жестокий встречается и в «Слове о полку Игореве» («въ жестоцемъ харалузѣ», «на жестоцемъ его теле»):
▸ Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузѣ скована, а въ буести закалена;
▸ «Полечю, — рече, — зегзицею по Дунаеви, омочю бебрянъ рукавъ въ Каялѣ рѣцѣ, утру князю кровавыя его раны на жестоцѣмъ его тѣлѣ».
Один из первых переводчиков «Слова», В. А. Жуковский, перевёл выражение «на жестоцемъ его теле» как «на его отвердевшем теле», полагал, что Ярославна–кукушка («зегзица») летит к мёртвому князю. В дальнейшем стали полагать, что Ярославна летит к живому князю, а эпитет «жестоцемъ» переводить как «горячем», «израненном», либо «могучем», «крепком» и т. п.
В конце XIX века Ом. Партыцкій писал: «В хорватско̃м языцѣ находимо инше значенє слова «жестокій», надаюче ся як найкрасше до обоих наведеных мѣстць. В словари Филиповича, стор. 2097, читаємо: «Z̀estok = feurig (горячий), geistig (духовный); źestia = Feuer [огонь, пламя], Heftigkeit [сила, стремительность, порывистость, бурность]; źestiti se(ся) = entbrennen [загораться, вспыхивать, разгораться]». По̃сля того толкованя выраженє «въ жестоцѣмъ харалузѣ» = в розпалено̃й (горячо̃й) крыци, — а выраженє «на жестоцѣмъ тѣлѣ» = на розпалено̃м (горячо̃м) тѣлѣ» [1].
Во время экспедиций на Брянщину в 1967–1972 гг. студент-диалектолог Владимир Алексеевич Козырев обнаружил в брянских говорах пласт параллелей к «Слову» [2, 3]. В брянских говорах В. А. Козыреву встретилось более ста слов, неизвестных современному русскому литературному языку. В. А. Козырев так сообщал о прилагательном жестокий: «В современных брянских говорах слово жесто́кий широко бытует в следующих значениях:
1) ‘горячий’; ‘имеющий высокую температуру’: „Торхвъм тапить хърашо, драва-та быстра гарять, а торхвъм зътапить — тък да вечира печька жастокъя будеть, духу многа ат яго“, „Жар у яго бальшой, тела жастокъе, нада тряпку халодную пъприкладать“; ...
2) ‘разгоряченный’, ‘потный’: „Куда ты лезиш ръспатефшы, тела ш жастокъя, а ф халодную ваду“;
3) ‘вспыльчивый’, ‘горячий’, ‘запальчивый’ (о человеке, его характере, нраве): „У яго жастокий нърав, яму пъд руку не пъпадайся...“;
4) ‘горячий’, ‘напряженный’ (о времени)...;
5) ‘быстрый’, ‘резвый’, ‘горячий’, ‘стремительный’ (о человеке и животных): „Какой быстрый парень, скажуть — жастокий, а есьть тихенькие, спакойненькие, рахманенькие“...;
6) ‘бойкий’, ‘находчивый’: „У нас нарот жастокий, гъвари — не пръгаваривъйся“» [3, с. 96-97].
Жестокий в том же значении «горячий» зафиксировано и на Тамбовщине [4].
Паронимы — это слова, сходные по звучанию и морфемному составу, но различающиеся лексическим значением. Также возможно ошибочное употребление одного из них вместо другого. Корневые паронимы имеют разные корни, внешнее сходство которых является чисто случайным: рус. экскаватор — эскалатор; англ. live — leave; нем. fordern — fördern; порт. cínico — sínico; comprimento — cumprimento; concerto — conserto.
Жестокий (безжалостный, беспощадный, слишком суровый) и жёсткий (твердый, крепкий, прочный) являются корневыми паронимами и не являются однокоренными словами. М. Фасмер в своем словаре так описал эти прилагательные:
▸ Жестокий. Происходит от др.-русск. жестокъ наряду с жестъкъ и жестость «суровость», ср.: ст.-слав. жестокъ (греч. σκληρός) «немилосердный» наряду с жестосрьдъ (ἀχάριστος). Неотделимо от жёсткий и жесть.
▸ Жёсткий. Происходит от др.-русск., ст.-слав. жестъ «жёсткий, твёрдый», ст.-слав. жестѣти «твердеть»; дальнейшая этимология неясна; предполагают заимств. из тюркск. языков. Возможно родство со ср.-в.-н. kes ср. р. «твёрдая, гладкая почва, глетчер», бав. kes «глетчер». Др. ступень чередования представлена в др.-исл. kǫs, род. п. kasar «куча (камней)», kǫs-tr — то же, др.-ирл. gall «камень» (из *gaslā). Более сомнительной представляется связь со жгу, несмотря на диал. жёгче вместо жёстче (сравн. степ.).
М. Фасмер не смог предложить серьезных идей по поводу возникновения этих слов.
Прилагательное жестокий — греческое заимствование, а жёсткий имеет родство в германских языках:
▸ Жестокий < др.-греч. ζεστός ‘горячий; тёплый; жаркий’ < др.-греч. ζέω, ζείω ‘кипеть, бурлить; перен. гореть, пламенеть (духом)’. Древние греки выводили имя Зевса от глагола ζέω 'кипеть'.
▸ Жёсткий ~ нем. fest, норв. fast, нид. vast, дат. fast, англ. fast, др.-англ. fæst ‘твёрдый, крепкий, прочный’, пол. fest ‘здоровый, крепкий’.
Тогда переводы этих мест в «Слове» будут следующими:
1. Ваши храбрые сердца в горячем харалуге скованы и в ярости закалены [Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузѣ скована, а въ буести закалена].
2. «Полечу, — говорит, — кукушкою по Дунаю, омочу шелковый рукав в Каяле-реке, оботру князю кровавые его раны на горячем [с повышенной температурой из-за ранения] его теле» [«Полечю, — рече, — зегзицею по Дунаеви, омочю бебрянъ рукавъ въ Каялѣ рѣцѣ, утру князю кровавыя его раны на жестоцѣмъ его тѣлѣ»].
[1]. Темни̃ мѣстця в «Слова о полку Игореве». У Львовѣ, 1883, стр. 9.
[2]. Козырев В. А.1) Козырев В. А. Словарные параллели к лексике «Слова о полку Игореве» в современных брянских и других народных говорах // Брянские говоры. Вып. III. Л., 1975;
[3]. Козырев В. А. Словарный состав «Слова о полку Игореве» и лексика современных русских народных говоров // «Слово о полку Игореве» и памятники древнерусской литературы. Л., 1976. С. 93 (ТОДРЛ. Т. XXXI).
[4]. СРНГ. Т. 9. С. 146.
© TrueView
В древнерусском языке прилагательное жестокий имеет множество значений:
1. Крепкий, твердый, жесткий: Дахъ же има секиру и кошницю полну хлѣбовъ и соль, и показах има камень жестокъ, глаголя: сѣцита сдѣ и принесѣта собѣ дрова от луга [Прол. БАН XIV в., 19]. И от облистаниа ока моего въсприят и млъни естество водноя и огнь въ водѣ, и вода въ огни ни сы и оного угашают ни оно усушают, того ради млъниа солнечнаго озарение острѣишие и свѣтлѣишиа есть, и мекка вода твръжда камене жестокаго есть [Кн. Енохова 1, 27—28 (XV в. ~ XIII в.)]. Онъ по смѣрению ризы любя, азъ же красны и многоцѣнны, онъ рогоже положи и постелю жестоку, азъ же постелю мяхъку и теплу [Ж. Авр. Смол., 21 (XVI в. ~ XIII в.)]. Подлежимо же есть по осязанию тепло и студено, мягко же и жестоко, плазиво, и остро, и тупо, тяжко же и легко. Единѣм же то осязанием ся разумѣетъ [ВМЧ, дек. 1—5, 205 (XVI в.)]. Тако же силѣ прибывше и обыкшу отрочяти мягкая снѣдь ясти, по малу обучить ѝ и жестокыи хлѣбъ ясти [Там же, 247]. Безмолвию же и уединению припрягосте себе, градныхъ плищь удаляющеся, вретищемъ же острымъ тѣло свое удручяюще, и поясомъ жестокимъ чресла своя стязующе [АИ, 1, 376 (1578 г.)]. Поиде ... ногама босыма по тернию и по острому камению и жестокому пути [Пов. цар. Дин., 374—375 (кон. XVII в. ~ XV в.)]. Яко же беспрѣсмене съдеръжитъ и съставлѣетъ землю богъ, никакого же имущи жестока тѣлесе, еже ю подъпьритъ и подъдръжитъ [Шест. Ио. екз., 51 (1263 г.)].
2. Перен. трудный, тяжелый: Воистинну сие удивлению достоино: въ такои старости, и такие неудобные и жестокие пути претерпѣлъ (Феодорит) лѣтомъ плавающу ему по морю, зимою же на пруткошественныхъ еленехъ ѣздяще [Курб. Ист., 342—343 (XVII в. ~ XVI в.)].
3. Неумолимый, беспощадный, безжалостный: Како Соломонъ рече: Не буди жестокъ, ни нечьстивъ зѣло, да не умьреши въ безгодие свое [Изб. Св. 1076 г., 121—121 об]. Видѣвъ убо благыи богъ тьрпѣние и съмѣрение отрока, обрати жестокое сердце отьца его на милость къ сыну своему [Ж. Феод., 53 (XII в. ~ ок. 1088 г.)]. И оттуда въста Симонъ, грады вси пожигаша. ...Жестокъ же бы и яръ на идумеиски род, имъ же и губяше всю землю [Флав. Полон. Иерус., 350 (XVI в. ~ нач. XII в.)]. Бѣ же единъ нищь именьмь Лазарь, и лежаше прѣдъ враты богатааго и желааше наестися от крупиць падающиихъ съ тряпезы богатааго, и не дадяше ему. И видяше и богатыи, отъвращаше лице свое от него, гнушаяся его, и не рече оканьныи и жестокыи тъ, яко съ человѣкъ есть, яко же и азъ. Сл. о богаче., 30 (XII в.). Тѣмь же и сумнящеся бѣси глаголаху: Что створимъ жестокому сему, понеже зѣло биеть ны и корить ны [Ж. Нифонта, 278 (1219 г.)].
Дважды прилагательное жестокий встречается и в «Слове о полку Игореве» («въ жестоцемъ харалузѣ», «на жестоцемъ его теле»):
▸ Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузѣ скована, а въ буести закалена;
▸ «Полечю, — рече, — зегзицею по Дунаеви, омочю бебрянъ рукавъ въ Каялѣ рѣцѣ, утру князю кровавыя его раны на жестоцѣмъ его тѣлѣ».
Один из первых переводчиков «Слова», В. А. Жуковский, перевёл выражение «на жестоцемъ его теле» как «на его отвердевшем теле», полагал, что Ярославна–кукушка («зегзица») летит к мёртвому князю. В дальнейшем стали полагать, что Ярославна летит к живому князю, а эпитет «жестоцемъ» переводить как «горячем», «израненном», либо «могучем», «крепком» и т. п.
В конце XIX века Ом. Партыцкій писал: «В хорватско̃м языцѣ находимо инше значенє слова «жестокій», надаюче ся як найкрасше до обоих наведеных мѣстць. В словари Филиповича, стор. 2097, читаємо: «Z̀estok = feurig (горячий), geistig (духовный); źestia = Feuer [огонь, пламя], Heftigkeit [сила, стремительность, порывистость, бурность]; źestiti se(ся) = entbrennen [загораться, вспыхивать, разгораться]». По̃сля того толкованя выраженє «въ жестоцѣмъ харалузѣ» = в розпалено̃й (горячо̃й) крыци, — а выраженє «на жестоцѣмъ тѣлѣ» = на розпалено̃м (горячо̃м) тѣлѣ» [1].
Во время экспедиций на Брянщину в 1967–1972 гг. студент-диалектолог Владимир Алексеевич Козырев обнаружил в брянских говорах пласт параллелей к «Слову» [2, 3]. В брянских говорах В. А. Козыреву встретилось более ста слов, неизвестных современному русскому литературному языку. В. А. Козырев так сообщал о прилагательном жестокий: «В современных брянских говорах слово жесто́кий широко бытует в следующих значениях:
1) ‘горячий’; ‘имеющий высокую температуру’: „Торхвъм тапить хърашо, драва-та быстра гарять, а торхвъм зътапить — тък да вечира печька жастокъя будеть, духу многа ат яго“, „Жар у яго бальшой, тела жастокъе, нада тряпку халодную пъприкладать“; ...
2) ‘разгоряченный’, ‘потный’: „Куда ты лезиш ръспатефшы, тела ш жастокъя, а ф халодную ваду“;
3) ‘вспыльчивый’, ‘горячий’, ‘запальчивый’ (о человеке, его характере, нраве): „У яго жастокий нърав, яму пъд руку не пъпадайся...“;
4) ‘горячий’, ‘напряженный’ (о времени)...;
5) ‘быстрый’, ‘резвый’, ‘горячий’, ‘стремительный’ (о человеке и животных): „Какой быстрый парень, скажуть — жастокий, а есьть тихенькие, спакойненькие, рахманенькие“...;
6) ‘бойкий’, ‘находчивый’: „У нас нарот жастокий, гъвари — не пръгаваривъйся“» [3, с. 96-97].
Жестокий в том же значении «горячий» зафиксировано и на Тамбовщине [4].
Паронимы — это слова, сходные по звучанию и морфемному составу, но различающиеся лексическим значением. Также возможно ошибочное употребление одного из них вместо другого. Корневые паронимы имеют разные корни, внешнее сходство которых является чисто случайным: рус. экскаватор — эскалатор; англ. live — leave; нем. fordern — fördern; порт. cínico — sínico; comprimento — cumprimento; concerto — conserto.
Жестокий (безжалостный, беспощадный, слишком суровый) и жёсткий (твердый, крепкий, прочный) являются корневыми паронимами и не являются однокоренными словами. М. Фасмер в своем словаре так описал эти прилагательные:
▸ Жестокий. Происходит от др.-русск. жестокъ наряду с жестъкъ и жестость «суровость», ср.: ст.-слав. жестокъ (греч. σκληρός) «немилосердный» наряду с жестосрьдъ (ἀχάριστος). Неотделимо от жёсткий и жесть.
▸ Жёсткий. Происходит от др.-русск., ст.-слав. жестъ «жёсткий, твёрдый», ст.-слав. жестѣти «твердеть»; дальнейшая этимология неясна; предполагают заимств. из тюркск. языков. Возможно родство со ср.-в.-н. kes ср. р. «твёрдая, гладкая почва, глетчер», бав. kes «глетчер». Др. ступень чередования представлена в др.-исл. kǫs, род. п. kasar «куча (камней)», kǫs-tr — то же, др.-ирл. gall «камень» (из *gaslā). Более сомнительной представляется связь со жгу, несмотря на диал. жёгче вместо жёстче (сравн. степ.).
М. Фасмер не смог предложить серьезных идей по поводу возникновения этих слов.
Прилагательное жестокий — греческое заимствование, а жёсткий имеет родство в германских языках:
▸ Жестокий < др.-греч. ζεστός ‘горячий; тёплый; жаркий’ < др.-греч. ζέω, ζείω ‘кипеть, бурлить; перен. гореть, пламенеть (духом)’. Древние греки выводили имя Зевса от глагола ζέω 'кипеть'.
▸ Жёсткий ~ нем. fest, норв. fast, нид. vast, дат. fast, англ. fast, др.-англ. fæst ‘твёрдый, крепкий, прочный’, пол. fest ‘здоровый, крепкий’.
Тогда переводы этих мест в «Слове» будут следующими:
1. Ваши храбрые сердца в горячем харалуге скованы и в ярости закалены [Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузѣ скована, а въ буести закалена].
2. «Полечу, — говорит, — кукушкою по Дунаю, омочу шелковый рукав в Каяле-реке, оботру князю кровавые его раны на горячем [с повышенной температурой из-за ранения] его теле» [«Полечю, — рече, — зегзицею по Дунаеви, омочю бебрянъ рукавъ въ Каялѣ рѣцѣ, утру князю кровавыя его раны на жестоцѣмъ его тѣлѣ»].
[1]. Темни̃ мѣстця в «Слова о полку Игореве». У Львовѣ, 1883, стр. 9.
[2]. Козырев В. А.1) Козырев В. А. Словарные параллели к лексике «Слова о полку Игореве» в современных брянских и других народных говорах // Брянские говоры. Вып. III. Л., 1975;
[3]. Козырев В. А. Словарный состав «Слова о полку Игореве» и лексика современных русских народных говоров // «Слово о полку Игореве» и памятники древнерусской литературы. Л., 1976. С. 93 (ТОДРЛ. Т. XXXI).
[4]. СРНГ. Т. 9. С. 146.
© TrueView