...Сѣдлаи, брате, свои бръзыи комони
⇨ home [↗]
В древности боевых коней готовили с особой тщательностью. Их обучение включало физическую подготовку, воспитание послушания и специальных навыков, необходимых для участия в боях. Боевые кони должны были быть сильными и выносливыми, способными выдерживать тяжесть брони и долгие переезды. Лошадей обучали подчиняться командам всадника, что было критически важно для успеха на поле боя. Некоторые боевые кони обучались выполнять особые действия, такие как пинать, бить или кусать врагов. Обучение было сложным и длительным процессом, часто занимавшим от нескольких месяцев до нескольких лет. Боевые кони не только участвовали в бою, но и оказывали психологическое воздействие на противника, вселяя в него страх.
Самым древним руководством по подготовке лошадей для боевых колесниц было создано в 1350 до н. э. хурритским автором Киккули. Примерно в 360 году до н. э. Ксенофонт написал трактат «Гиппика и Гиппарх» о работе с верховыми лошадьми для древнегреческой кавалерии. Вне зависимости от цели (работа под верхом или в упряжи), главной задачей подготовки было преодоление естественного инстинкта лошади обратиться в бегство от шума, запаха крови и суматохи сражения. Кроме того, лошадей обучали не пугаться неожиданных движений вооружённого человека, избегать оружия, в ближнем бою бить передом, кусаться и отбивать задом.
В большинстве культур верховых боевых лошадей обучали реагировать в первую очередь на шенкель и баланс всадника, поводьям отводилась второстепенная роль. Их приучали нести на себе снаряжение и броню, а также вооружённого и снаряженного всадника. Для боевой лошади очень важны были подвижность и баланс. Выездка появилась благодаря тому, что на войне требовалась послушная и манёвренная лошадь. В боевые колесницы обычно запрягали двое — четверо лошадей, поэтому их обучали двигаться слаженно в непосредственной близости с другими животными в условиях сражения.
В военных действиях, требовавших скорости, выносливости и подвижности, участвовали лёгкие восточные лошади, предки современных арабов, берберийцев и ахалтекинцев. Ростом в холке они были 122—152 см, а весили 360—450 кг. У всадников была лёгкая амуниция и оружие: лук, дротик, копьё, позднее, винтовка. Таких лошадей изначально использовали в небольших колесницах, для совершения набегов и в лёгкой кавалерии. Лошади среднего типа появились в Железном веке, когда у людей возникла потребность перевозить тяжёлые повозки, например, колесницы, способные нести более двух человек, а лёгкая кавалерия превратилась в тяжёлую. Самой первой культурой, у которой появились высокие и крупные лошади, стали скифы. Коренастые лошади были ростом в холке 147—163 см, а весили 450—540 кг. В целом они были достаточно проворны в бою, но уступали лёгким лошадям по скорости и выносливости. В Средние века крупных лошадей подобного типа называли дестриэ.
Начиная со Средних веков в Европе распространились предшественники современных рабочих лошадей, крупные лошади, вес которых колебался в пределах 680—910 кг. Они обладали большой грузоподъёмностью и сохраняли спокойствие во время битвы. Некоторые историки считают, что именно на них ездили тяжеловооружённые рыцари позднего Средневековья.
В IV веке до н. э. в Македонии конница вышла из младенческого возраста. В бою стала использоваться не только скорость и выносливость коня, но и его сила и храбрость.
В теории, атака наездом выглядела просто: всаднику всего лишь нужно было гнать лошадь прямо на врага. Вражеской пехоте при этом сразу становилось не до того, чтобы «упираясь твёрдою ногою, вернее поражать цель». В первую очередь, пехотинцу нужно было как-то увернуться из-под копыт. А конь старался не промахнуться. Ведь двигаясь прямо на врага, он подвергал себя меньшему риску, чем если подставлял бок.
Против несущихся лошадей у пехоты долгое время не было приёма. Обороняться от них мечами и копьями было бесполезно. Ведь и мёртвые лошади сохраняли инерцию массы. Пехоту они давили ничем не хуже живых. Даже если пехотинец уворачивался от коня, он отдавал всаднику инициативу. Всадник всегда успевал ударить первым. В сумме, атака наездом давала ему подавляющее преимущество. Была только одна проблема — для атаки наездом надо было заручиться согласием лошади. А лошадь может сбросить наездника, не пожелав прыгать через барьер. Логично предположить, что предложение прыгнуть на копья вызовет у неё ещё меньше энтузиазма. Для атаки наездом обычная верховая лошадь не подходила.
Впрочем, специальный конь требовался всаднику уже просто для того, чтобы участвовать в ближнем бою. Лошадь способна отличить настоящую кровь от бутафорской и понимает, когда её жизнь в опасности. А для лошадей естественная реакция на опасность — бежать.
Скифу было достаточно приучить своего коня уворачиваться от стрел. От врага скифский конь стремился убежать, но скифу, в принципе, именно это и требовалось. Греческому катафракту уже нужен был конь, способный равнодушно ступать по лужам крови. Конь, который, когда его попытаются ткнуть копьём, не испугается, а только разозлится и постарается ударить первым. Но и такой конь не пошёл бы грудью на упёртую и ощетинившуюся железом массу двуногих.
Настоящей кавалерии требовались и настоящие боевые кони, в предчувствии предстоящего кровопролития грызущие удила и роющие землю копытом.
Породы боевых лошадей — злых и храбрых — выводили специально, с учётом психологических особенностей, как бойцовских собак.
В др.-русском языке слово комонь регулярно употреблялось в значении ‛боевой конь, конь воина’. В «Слове о полку Игореве» слово встречается 6 раз; из них 4 раза в форме винительного падежа в сочетании с эпитетом «борзый» (в том числе — трижды с притяж. мест. свой):
▸ И рече Игорь къ дружинѣ своеи: ...а всядемъ, братіе, на свои бръзыя комони да позримъ синего Дону.
▸ Комони ржуть за Сулою — звенить слава въ Кыевѣ.
▸ И рече ему (Игорю) Буи Туръ Всеволодъ: ...сѣдлаи, брате, свои бръзыи комони, а мои ти готови, осѣдлани у Курьска на переди.
▸ Комонь въ полуночи Овлуръ свисну за рѣкою; велить князю разумѣти.
▸ А Игорь князь ... въвръжеся на бръзъ комонь, и скочи съ него босымъ влъкомъ, и потече къ лугу Донца.
▸ Коли Игорь соколомъ полетѣ, тогда Влуръ влъкомъ потече, труся собою студеную росу: претръгоста бо своя бръзая комоня.
Один из первых комментаторов «Слова о полку Игреве» А. С. Шишков недоумевал: «Неизвестно, почему кони назывались комони». Однако уже Я. Пожарский (1819) соотнес это слово с польским комонный ‛конный’ и со старочешскими памятниками. Слово комонь относится к числу архаизмов и диалектизмов в широком смысле, оно отмечено только в старочешских памятниках (включая Рукопись Краледворскую), в ПВЛ под 969 и 1103, затем еще трижды в летописи под 1148 годом, в Ипатьевской летописи и Задонщине:
▸ 969: В Переяславци на Дунаи ... вся благая сходятся: отъ Грекъ злато, паволоки, вина и овощеве разноличныя, изъ Чехъ же, из Угорь сребро и комони, из Руси же скора и воскъ, медъ и челядь. (ПВЛ).
▸ 1150: И рекоша ему угре: Мы гости есме твои; оже добрѣ надѣешися на кияны, то ты самъ вѣдаеши люди своя, а комони подъ нами, а добро, княже, другъ прибудеть, аже пакы ны сила а сеѣ ночи, како ны богъ дасть, поѣдемъ. (Ипатьевская).
▸ 1150: Кияне же дивяхутся угромъ множеству и кметьства ихъ, и комонемъ ихъ. (Ипатьевская).
▸ 1151: И дарми многыми одариста и (венгров): и съсуды, и порты, и комонми, и паволоками, и всякими дарми. . (Ипатьевская).
▸ 1151: Молвяше Андрѣи к своему брату Дмитрею... Сядемь, брате, на свои борзи комони, испиемь, брате, шеломомь своимь воды быстрого Дону, испытаемь мечи свои булатныя.
...Сѣдлаи, брате Ондрѣи, свои борзи комони, а мои готови напреди твоих осѣдлани.
...И молвяше Ондрѣи Олгердович брату своему Дмитрию: ...а сами сядем на борзыя своя комони, посмотримъ быстрого Дону.
...Рече ему князь Дмитреи Иванович: ...дружина нам свѣдома, имѣемъ под собою боръзыя комони, а на себѣ золоченыя доспѣхы. (Задонщина).
В «Задонщине» борзи комони встречаются по всем спискам текста, но часто употребляется и слово конь. В фольклорных текстах находим не только борзых комоней, но и добрых с различным произношением (комо́нь, ко́монь, ко́мань, кумо́нь):
▸ Испроговорил Владимир стольно-Киевский: / Ай же ты, Ставер сын Годинович! / Ты что сидишь-сам да не хвастаешь?.. / Аль нет у тебя добрых комоней, / Аль не славна твоя родна матушка. Рыбн. Песни, I, 203. Ен (Дунай) оставил Добрыню середи двора. / Во левой руке два повода шелковыих, / Держит два комоня добрыих. Онеж. былины Гильф., 713. Порастроньтесь-ко, народ да люди добрыи, / Дайте мистечка вы мни да не сомношечко, / И с одну летную со малую тропиночку... / И не на добром мни комони проехать, / И единой пройти, кручинной мни головушке. Барсов. Причит. Сев. кр., II, 42. Мой добрый конь осердился, от сырой земли отделился, скакал мой добрый комань с горы на гору, с холмы на холму, горы, долы хвостом устилал, мелки речки перескакивал. Свадебный ‛приговор’. ЖМНП, № 3, 1899, 100. [1]
▸ В. И. Даль: Комонь. стар. конь; поныне в песнях, особ. свадебных. Опыт обл. слов.: Комонь — конь, лошадь. Арханг. Гринченко (Сл. укр. мови): Комонь. Конь. Ой як тяжко комоневі протів води плисти, ой так тяжко кохатися, не мавши користи. (ТСЖВЯ).
▸ Д. С. Лихачев: «...княжеский конь был окружен в феодальном быту особым ореолом. Летописец Даниила Галицкого уделяет особое внимание любимым боевым коням своего господина. Летописец Андрея Боголюбского отводит особое место описанию подвига его коня, спасшего Андрея... Это особое положение боевого коня в феодальном быту XII—XIII вв. придало ему особую смысловую значительность. В коне ценилась прежде всего его быстрота. Это создало эпитет коня «борзый»... С конем же был связан в феодальном быту целый ряд обрядов. Молодого князя постригали и сажали на коня. После этого обряда «посажения на коня» князь считался совершеннолетним». (Устные истоки художественной системы „Сл. о п. Иг.“. — „Сл. о п. Иг.“. Сб. исслед. и статей. М. — Л., 1950, стр. 76—77).
В «Велесовой книге» коней нет, но есть много комоней. Слово комонь встречается в ней более 40 раз.
Существует много гипотез о возникновении слова комонь, но окончательной версии не существует.
▲ Боевой конь — это не просто лошадь, а выезженная и подготовленная к участию в сражениях (англ. war-horse, лат. ĕquus bellātor ‛боевой конь’).
Я считаю слово комонь латинским заимствованием:
Возможно, слово конь является сокращением более древнего слова комонь (конь < ко[мо]нь).
«Cum manu» (‛с рукой’) — латинский термин, обозначавший вид брака в Древнем Риме, при котором жена переходила под власть мужа или его семьи. Женщина, покидая родной дом, уходила из-под власти главы своей семьи, лат. pater familias, и попадала во власть (лат. patria potestas) мужа или главы семьи мужа. Муж мог распоряжаться всем имуществом жены, как тем, что она принесла в брак, так и тем, что получала во время брака. Муж имел право налагать наказания на жену, вплоть до лишения жизни. Этот брак, в отличие от «sine manu» (‛без руки’), при котором жена оставалась под властью своего отца, предполагал, что муж имел право распоряжаться имуществом жены и ее жизнью. Однако, в отличие от афинских женщин, римская матрона была значительно самостоятельнее и пользовалась большим уважением. Она могла принимать участие в праздничных обедах, ходить в театр и на игры, в термы, имела доступ к искусству, образованию и науке.
В древности боевых коней готовили с особой тщательностью. Их обучение включало физическую подготовку, воспитание послушания и специальных навыков, необходимых для участия в боях. Боевые кони должны были быть сильными и выносливыми, способными выдерживать тяжесть брони и долгие переезды. Лошадей обучали подчиняться командам всадника, что было критически важно для успеха на поле боя. Некоторые боевые кони обучались выполнять особые действия, такие как пинать, бить или кусать врагов. Обучение было сложным и длительным процессом, часто занимавшим от нескольких месяцев до нескольких лет. Боевые кони не только участвовали в бою, но и оказывали психологическое воздействие на противника, вселяя в него страх.
Самым древним руководством по подготовке лошадей для боевых колесниц было создано в 1350 до н. э. хурритским автором Киккули. Примерно в 360 году до н. э. Ксенофонт написал трактат «Гиппика и Гиппарх» о работе с верховыми лошадьми для древнегреческой кавалерии. Вне зависимости от цели (работа под верхом или в упряжи), главной задачей подготовки было преодоление естественного инстинкта лошади обратиться в бегство от шума, запаха крови и суматохи сражения. Кроме того, лошадей обучали не пугаться неожиданных движений вооружённого человека, избегать оружия, в ближнем бою бить передом, кусаться и отбивать задом.
В большинстве культур верховых боевых лошадей обучали реагировать в первую очередь на шенкель и баланс всадника, поводьям отводилась второстепенная роль. Их приучали нести на себе снаряжение и броню, а также вооружённого и снаряженного всадника. Для боевой лошади очень важны были подвижность и баланс. Выездка появилась благодаря тому, что на войне требовалась послушная и манёвренная лошадь. В боевые колесницы обычно запрягали двое — четверо лошадей, поэтому их обучали двигаться слаженно в непосредственной близости с другими животными в условиях сражения.
В военных действиях, требовавших скорости, выносливости и подвижности, участвовали лёгкие восточные лошади, предки современных арабов, берберийцев и ахалтекинцев. Ростом в холке они были 122—152 см, а весили 360—450 кг. У всадников была лёгкая амуниция и оружие: лук, дротик, копьё, позднее, винтовка. Таких лошадей изначально использовали в небольших колесницах, для совершения набегов и в лёгкой кавалерии. Лошади среднего типа появились в Железном веке, когда у людей возникла потребность перевозить тяжёлые повозки, например, колесницы, способные нести более двух человек, а лёгкая кавалерия превратилась в тяжёлую. Самой первой культурой, у которой появились высокие и крупные лошади, стали скифы. Коренастые лошади были ростом в холке 147—163 см, а весили 450—540 кг. В целом они были достаточно проворны в бою, но уступали лёгким лошадям по скорости и выносливости. В Средние века крупных лошадей подобного типа называли дестриэ.
Начиная со Средних веков в Европе распространились предшественники современных рабочих лошадей, крупные лошади, вес которых колебался в пределах 680—910 кг. Они обладали большой грузоподъёмностью и сохраняли спокойствие во время битвы. Некоторые историки считают, что именно на них ездили тяжеловооружённые рыцари позднего Средневековья.
В IV веке до н. э. в Македонии конница вышла из младенческого возраста. В бою стала использоваться не только скорость и выносливость коня, но и его сила и храбрость.
В теории, атака наездом выглядела просто: всаднику всего лишь нужно было гнать лошадь прямо на врага. Вражеской пехоте при этом сразу становилось не до того, чтобы «упираясь твёрдою ногою, вернее поражать цель». В первую очередь, пехотинцу нужно было как-то увернуться из-под копыт. А конь старался не промахнуться. Ведь двигаясь прямо на врага, он подвергал себя меньшему риску, чем если подставлял бок.
Против несущихся лошадей у пехоты долгое время не было приёма. Обороняться от них мечами и копьями было бесполезно. Ведь и мёртвые лошади сохраняли инерцию массы. Пехоту они давили ничем не хуже живых. Даже если пехотинец уворачивался от коня, он отдавал всаднику инициативу. Всадник всегда успевал ударить первым. В сумме, атака наездом давала ему подавляющее преимущество. Была только одна проблема — для атаки наездом надо было заручиться согласием лошади. А лошадь может сбросить наездника, не пожелав прыгать через барьер. Логично предположить, что предложение прыгнуть на копья вызовет у неё ещё меньше энтузиазма. Для атаки наездом обычная верховая лошадь не подходила.
Впрочем, специальный конь требовался всаднику уже просто для того, чтобы участвовать в ближнем бою. Лошадь способна отличить настоящую кровь от бутафорской и понимает, когда её жизнь в опасности. А для лошадей естественная реакция на опасность — бежать.
Скифу было достаточно приучить своего коня уворачиваться от стрел. От врага скифский конь стремился убежать, но скифу, в принципе, именно это и требовалось. Греческому катафракту уже нужен был конь, способный равнодушно ступать по лужам крови. Конь, который, когда его попытаются ткнуть копьём, не испугается, а только разозлится и постарается ударить первым. Но и такой конь не пошёл бы грудью на упёртую и ощетинившуюся железом массу двуногих.
Настоящей кавалерии требовались и настоящие боевые кони, в предчувствии предстоящего кровопролития грызущие удила и роющие землю копытом.
Породы боевых лошадей — злых и храбрых — выводили специально, с учётом психологических особенностей, как бойцовских собак.
В др.-русском языке слово комонь регулярно употреблялось в значении ‛боевой конь, конь воина’. В «Слове о полку Игореве» слово встречается 6 раз; из них 4 раза в форме винительного падежа в сочетании с эпитетом «борзый» (в том числе — трижды с притяж. мест. свой):
▸ И рече Игорь къ дружинѣ своеи: ...а всядемъ, братіе, на свои бръзыя комони да позримъ синего Дону.
▸ Комони ржуть за Сулою — звенить слава въ Кыевѣ.
▸ И рече ему (Игорю) Буи Туръ Всеволодъ: ...сѣдлаи, брате, свои бръзыи комони, а мои ти готови, осѣдлани у Курьска на переди.
▸ Комонь въ полуночи Овлуръ свисну за рѣкою; велить князю разумѣти.
▸ А Игорь князь ... въвръжеся на бръзъ комонь, и скочи съ него босымъ влъкомъ, и потече къ лугу Донца.
▸ Коли Игорь соколомъ полетѣ, тогда Влуръ влъкомъ потече, труся собою студеную росу: претръгоста бо своя бръзая комоня.
Один из первых комментаторов «Слова о полку Игреве» А. С. Шишков недоумевал: «Неизвестно, почему кони назывались комони». Однако уже Я. Пожарский (1819) соотнес это слово с польским комонный ‛конный’ и со старочешскими памятниками. Слово комонь относится к числу архаизмов и диалектизмов в широком смысле, оно отмечено только в старочешских памятниках (включая Рукопись Краледворскую), в ПВЛ под 969 и 1103, затем еще трижды в летописи под 1148 годом, в Ипатьевской летописи и Задонщине:
▸ 969: В Переяславци на Дунаи ... вся благая сходятся: отъ Грекъ злато, паволоки, вина и овощеве разноличныя, изъ Чехъ же, из Угорь сребро и комони, из Руси же скора и воскъ, медъ и челядь. (ПВЛ).
▸ 1150: И рекоша ему угре: Мы гости есме твои; оже добрѣ надѣешися на кияны, то ты самъ вѣдаеши люди своя, а комони подъ нами, а добро, княже, другъ прибудеть, аже пакы ны сила а сеѣ ночи, како ны богъ дасть, поѣдемъ. (Ипатьевская).
▸ 1150: Кияне же дивяхутся угромъ множеству и кметьства ихъ, и комонемъ ихъ. (Ипатьевская).
▸ 1151: И дарми многыми одариста и (венгров): и съсуды, и порты, и комонми, и паволоками, и всякими дарми. . (Ипатьевская).
▸ 1151: Молвяше Андрѣи к своему брату Дмитрею... Сядемь, брате, на свои борзи комони, испиемь, брате, шеломомь своимь воды быстрого Дону, испытаемь мечи свои булатныя.
...Сѣдлаи, брате Ондрѣи, свои борзи комони, а мои готови напреди твоих осѣдлани.
...И молвяше Ондрѣи Олгердович брату своему Дмитрию: ...а сами сядем на борзыя своя комони, посмотримъ быстрого Дону.
...Рече ему князь Дмитреи Иванович: ...дружина нам свѣдома, имѣемъ под собою боръзыя комони, а на себѣ золоченыя доспѣхы. (Задонщина).
В «Задонщине» борзи комони встречаются по всем спискам текста, но часто употребляется и слово конь. В фольклорных текстах находим не только борзых комоней, но и добрых с различным произношением (комо́нь, ко́монь, ко́мань, кумо́нь):
▸ Испроговорил Владимир стольно-Киевский: / Ай же ты, Ставер сын Годинович! / Ты что сидишь-сам да не хвастаешь?.. / Аль нет у тебя добрых комоней, / Аль не славна твоя родна матушка. Рыбн. Песни, I, 203. Ен (Дунай) оставил Добрыню середи двора. / Во левой руке два повода шелковыих, / Держит два комоня добрыих. Онеж. былины Гильф., 713. Порастроньтесь-ко, народ да люди добрыи, / Дайте мистечка вы мни да не сомношечко, / И с одну летную со малую тропиночку... / И не на добром мни комони проехать, / И единой пройти, кручинной мни головушке. Барсов. Причит. Сев. кр., II, 42. Мой добрый конь осердился, от сырой земли отделился, скакал мой добрый комань с горы на гору, с холмы на холму, горы, долы хвостом устилал, мелки речки перескакивал. Свадебный ‛приговор’. ЖМНП, № 3, 1899, 100. [1]
▸ В. И. Даль: Комонь. стар. конь; поныне в песнях, особ. свадебных. Опыт обл. слов.: Комонь — конь, лошадь. Арханг. Гринченко (Сл. укр. мови): Комонь. Конь. Ой як тяжко комоневі протів води плисти, ой так тяжко кохатися, не мавши користи. (ТСЖВЯ).
▸ Д. С. Лихачев: «...княжеский конь был окружен в феодальном быту особым ореолом. Летописец Даниила Галицкого уделяет особое внимание любимым боевым коням своего господина. Летописец Андрея Боголюбского отводит особое место описанию подвига его коня, спасшего Андрея... Это особое положение боевого коня в феодальном быту XII—XIII вв. придало ему особую смысловую значительность. В коне ценилась прежде всего его быстрота. Это создало эпитет коня «борзый»... С конем же был связан в феодальном быту целый ряд обрядов. Молодого князя постригали и сажали на коня. После этого обряда «посажения на коня» князь считался совершеннолетним». (Устные истоки художественной системы „Сл. о п. Иг.“. — „Сл. о п. Иг.“. Сб. исслед. и статей. М. — Л., 1950, стр. 76—77).
В «Велесовой книге» коней нет, но есть много комоней. Слово комонь встречается в ней более 40 раз.
Существует много гипотез о возникновении слова комонь, но окончательной версии не существует.
▲ Боевой конь — это не просто лошадь, а выезженная и подготовленная к участию в сражениях (англ. war-horse, лат. ĕquus bellātor ‛боевой конь’).
Я считаю слово комонь латинским заимствованием:
| ⇨ | комонь (комань) ‛прирученный’ или ‛с силой, мощью, храбростью’ < *commanus < лат. com- ‛с, вместе с, при, о’ + manus ‛рука; сила, мощь, храбрость’. ▸ Лат. cum (= com) ‛с, вместе (наряду) с; в сопровождении; с помощью, при посредстве; при, о; вслед за; заодно с’; в классической латыни — приставка com- перед начальными b, m и р основного слова (comburo, committo, compono). ▸ Лат. manus ‛рука, у животных передняя нога или лапа; сила, мощь, храбрость; рукопашный бой, схватка, борьба; насилие, сила, власть’. Исп. mano ‛рука’, ит. mano ‛рука (кисть); власть’, a mano ‛ручной’, фр. main ‛рука (кисть)’. ▸ Лат. mansues [manus + suesco] ‛ручной, приручённый; кроткий’ (suesco ‛приучаться, привыкать; привыкнуть, приучать’). ▸ Ит. comando ‛команда, приказ; командование; управление’ происходит из вульг. лат. *commandare < commendare ‛рекомендовать, препоручать, передавать’, далее из cum (варианты: com-, con-, cor-) ‛с, вместе’ + mandāre ‛вручать, передавать’ [manus ‛рука’ + dare ‛давать’]. |
Возможно, слово конь является сокращением более древнего слова комонь (конь < ко[мо]нь).
«Cum manu» (‛с рукой’) — латинский термин, обозначавший вид брака в Древнем Риме, при котором жена переходила под власть мужа или его семьи. Женщина, покидая родной дом, уходила из-под власти главы своей семьи, лат. pater familias, и попадала во власть (лат. patria potestas) мужа или главы семьи мужа. Муж мог распоряжаться всем имуществом жены, как тем, что она принесла в брак, так и тем, что получала во время брака. Муж имел право налагать наказания на жену, вплоть до лишения жизни. Этот брак, в отличие от «sine manu» (‛без руки’), при котором жена оставалась под властью своего отца, предполагал, что муж имел право распоряжаться имуществом жены и ее жизнью. Однако, в отличие от афинских женщин, римская матрона была значительно самостоятельнее и пользовалась большим уважением. Она могла принимать участие в праздничных обедах, ходить в театр и на игры, в термы, имела доступ к искусству, образованию и науке.
Мои мысли — мои скакуны.
● Фин. hyppiä ‛прыгать, скакать’, пол. hycać ‛прыгать, скакать (чаще о животных)’, нем. hüpfen ‛прыгать, скакать, подпрыгивать, подскакивать, припрыгивать’, нид. huppelen ‛скакать’, чешск. hopkat ‛скакать, прыгать’. Англ. hop ‛подпрыгивать, прыжок, скачок’ [Origin: late Middle English hoppe (in the sense ‛ripened hop cones for flavouring malt liquor’), from Middle Low German or Middle Dutch. Old English hoppian, of Germanic origin; related to German dialect hopfen and German hopsen]. Норв. hoppe ‛прыгать; скакать на месте’, дат. hinke ‛скакать, подскакивать’, укр. гопцювати ‛скакать; плясать, танцевать’, гопак, гопки ‛гоп, скок; скакать, гопать’, русск. хоп ‛давай скакать: Хоп, хоп’ — звукоподражание.
● Др.-греч. ίππος ‛конь, лошадь’, ιππευω ‛ездить верхом; ходить, бежать, скакать; мчаться, нестись’, лат. eques ‛конь’, equito ‛ездить верхом; скакать’. Лат. caballus ‛(рабочая) лошадь, кляча’, эст. hobune, hobu ‛конь, лошадь, кобыла’, финск. hevonen ‛конь, лошадь’, hepo ‛конь, лошадь, кобылица, конек’, лив. õ’bbi, водск. opõnõ, жор. hepoin, карельск. hebo, люд. hebo, heboińe, вепс. hebo ‛конь, лошадь, кобыла’.
● Тур. atlamak ‛прыгать’, atmak ‛бросать, выбрасывать, выкидывать’, татар. ату ‛кидать, бросать; кидаться, бросаться; швырять, подкидывание, подбрасывание’, атылу страд.-возвр. от ату ‛кидаться, бросаться, быть кинутым (брошенным, пущенным); швыряться, подкидываться, подбрасываться, быть подброшенным, (резко) вскидываться, взбрасываться, быть вскинутым (взброшенным), выбрасываться, выкидываться; вышвыриваться, быть вышвырнутым’.
● Казах., татар. ат, тур. at ‛лошадь; конь’.
___________________________________
Эти тоже любят прыгать:
● Др.-греч. σκιρταω ‛скакать, прыгать’, σκαιρω ‛прыгать, подпрыгивать, скакать’, татар. сикерү ‛прыгать, скакать’, тур. sekmek ‛скакать, прыгать, подпрыгивать’, англ. skip ‛прыгать, скакать’, русск. скакать.
● Лат. (греч.) sciurus, греч. σκίουρος ‛белка’.
● Порадовала параллель: Аймара wisk'achu ‛белка’. Укр. вискічка ‛выскочка, белка’.
● Кит. 跳 [tiào] ‛прыгать; подпрыгивать; перепрыгивать’, татар. тиен ‛белка’.
© TrueView