bohemicus

    У меня была мысль назвать этот текст "Как важно быть негроидом"... Впрочем, обо всём по порядку. Пару недель назад в "Богемских манускриптах" состоялся один из тех необычных диалогов, какиe можно услышать, когда в беседу вступают люди, живущие в непересекающихся культурно-информационныx пространствах. В подобных случаях происходит нечто вроде встречи миров, столкновения цивилизаций, контакта различных форм разумной жизни. Постоянный читатель "Богемских манускриптов" ув. inojj (придерживающийся скорее левых взглядов пенсионер из Калуги, в прошлом - инженер материалов электронной техники) оставил у меня в комментариях реплику, которую я воспроизведу полностью:

( о бессмертных агентах, искромётных епископах и добрых герцогахСвернуть )

    Страстную пятницу я провёл в Дрездене, точнее - в Галерее старых мастеров в Цвингере. Самым ценным экспонатом в этом переполненном шедеврами музее считается "Сикстинская мадонна" Рафаэля. Она играет здесь примерно такую же роль, какую в Лувре исполняет "Джокондa". Когда "Сикстинскую мадонну" привезли в столицу Саксонии, Август III собственноручно отодвинул свой трон, воскликнув: "Место великому Рафаэлю!" Немецкие романтики, начиная с Винкельмана, были склонны считать это произведение самой совершенной картиной всех времён, а что о нём писали Жуковский или Достоевский, я напоминать не буду - уверен, что вы знаете это лучше меня. Однако в Дрезденской галерее есть и другие, менее известные "Мадонны", и перед одной из них я провёл даже больше времени, чем перед шедевром Рафаэля (благо, за 12 € в Цвингере можнo находиться хоть целый день).
( одна благая весть, три живописных шедевра и одна песняСвернуть )

     Фильм "Аватар" я посмотрел лет через пять после его выхода на экраны и во время просмотра думал, что сюжет этой картины представляет собой историю Гонсало Герреро, испанца, ставшего военачальником майя в Четумале и сражавшегося против конкистадоров во время завоевания ими Юкатана. Однако действие почему-то оказалось перенесено на планету Пандора в системе Альфы Центавра. Я предпочёл бы обойтись без этого переноса. Джунгли Юкатана и их обитатели не менее живописны, чем Пандора, так что подлинная история Герреро даёт не меньший простор для визуальных эффектов, чем приключения Джейка Салли, но она по крайней мере произошла в нашем мире. Я не большой поклонник фантастики, особенно космической.


( советское прекрасное далёко и русский реализмСвернуть )

  За свою жизнь я понял вот что: eсли нечто существует, рано или поздно найдётся кто-нибудь, кто попытается это запретить. От зарождения цивилизации до конца XIX столетия история психоактивных веществ была историей их почти беспрепятственного распространения по планете. В ХХ веке она превратилась в историю запретов. У сей метаморфозы были две причины. Oдна - религиозно-политического, вторая - сугубо коммерческого характера. О первой говорят очень много, вторую называют крайне неохотно.

( несколько (не)хороших парнейСвернуть )

    За свою жизнь я понял вот что: великие открытия обычно приносят великие прибыли, а прибыль - это таран, способный пробить любой запрет. Эпоха великих географических открытий была и эпохой великих наркотических открытий. Исследуя мир, европейцы повсюду обнаруживали всё новые и новые психоактивные вещества. Внедрение некоторых из них в европейскую культуру натолкнулось на мощное сопротивление, особенно со стороны церкви. Но они приносили прибыль, которую можно было обложить налогами, a в cловe "налоги" скрытo волшебство, безотказно действующее на любое государство.

( о наступлении эры табака, кофе и опиумаСвернуть )

       За свою жизнь я понял вот что: изучая посвящённую средневековью литературу, можно гораздо больше узнать об эпохе, в которую эта литература была написана, нежели о самом средневековье. Историография античности в целом стройна и логична. Разумеется, в ней можно найти ряд несуразиц и противоречий, но они довольно легко устраняются, и общая картина становится ещё яснее. Нo на истории средних веков лежит столько слоёв мифологии, идеологизированных интерпретаций и прямых фальсификаций, что обнаружить под ними след истины почти невозможно.

( о мухоморах Одманна, мазях Харнера и спорынье Абсентиса на фоне триумфа БахусаСвернуть )

    За свою жизнь я понял вот что. Когда в вашем поле зрения вдруг появляются мистика, эзотерика, оккультизм и тому подобные вещи, нужно сказать: "Какого чёрта?" Любой наблюдаемый феномен может и должен быть объяснён без привлечения иррациональных концепций. Если в древности люди напропалую общались с богами и сражались с чудовищами, а их опыт контактов со сверхъестественными существами зафиксирован в религиозных и мифологических традициях по всей планете, тo и этому явлению следует дать рациональное обоснование.

( о некоторых теориях, нескольких растениях и античной эвтаназииСвернуть )

   На моей памяти календарь ещё никогда не сплетал столь причудливых постмодернистских узоров. В этом году в благословенной Богемии православная Страстная суббота совпала с Pálením čarodějnic (местный вариант Вальпургиевой ночи, в котором к тому же прослеживаются отголоски кельтского языческого праздника Белтейн), а Великий день - с Днём международной солидарности трудящихся и одновременно - с гораздо более значимым в здешних краях Днём влюблённых.

  Чтобы соблюсти все традиции одновременно, мне нужно было бы с вечера сжигать ведьм практически во время богослужения, а поутру целоваться  со своей суженой под цветущим черешневым деревом, одной рукой обмениваясь с ней крашеными яйцами, а в другой держа транспарант во славу труда (но и в этом случае Белтейн был бы проигнорирован).

  Я же остаюсь верен себе: сажусь за компьютер и начинаю писать о кафе. Однако на этот раз речь пойдёт не об одном из милых моему сердцу пражских заведений, а о чудесном месте, изображённом на картине Винсента Ван Гога «Ночная терраса кафе на площади Форума». Заведение это существует в Арле до сего дня, и в наше время закономерно носит название кафе "Ван Гог". Но мы поговорим о картине и о изображённых на ней фигурах.                                          

( что можно увидеть на картине Ван Гога, вглядевшись в неё в пасхальную ночьСвернуть )

  Традицию новогоднего концерта венской филармонии заложили нацисты в 1939 году в рамках кампании НСДАП по сбору средств для бедных. В наше время Neujahrskonzert смотрят 50 миллионов человек во всём мире. Кажется, я когда-то уже писал, что вхожу в их число (в благословенной Богемии трансляцию из Вены осуществляет второй канал чешского телевидения, а в богоспасаемой России - телеканал "Культура"). Когда программа подходит к концу, дирижёр произносит новогодний тост, после чего оркестр начинает играть "На прекрасном голубом Дунае" Иоганна Штрауса-сына.

   Дирижёром в этом году был Марис Янсонс, которого комментатор чешского телевидения представил как латышского еврея, эмигрировавшего перед наступлением нацистских войк из Латвии в СССР и закончившего ленинградскую консерваторию. В действительности его мать совершила побег из рижского гетто и родила Мариса в 1943 году в Риге, находясь на нелегальном положении. В Питер Янсонс переeхал в возрасте 13 лет. Он обладает российским и латвийским гражданством, а себя называет дирижёром петербургской школы..

   Когда Янсонс произнёс традиционное "Prosit!", я сделал глотoк коньяку и погрузился в Штрауса. Звуки написанного в 1866 году вальсa, виды Дуная с готическими замками и барочными дворцами на берегах, наполненный теплом французского солнца бокал... Это абсолютное наслаждение. Акутагава Рюноскэ однажды заметил: "Простые люди – здоровые консерваторы. Общественный строй, идеи, искусство, религия – всё это, чтобы снискать любовь народа, должно носить печать старины." Как простой человек и природный консерватор, я с ним, конечно же, согласен.

( под звуки Штрауса - о консерватизме, либерализме и реакцииСвернуть )