Небольшое дополнение к одному из
первых постов на этом канале
(ах, ноябрь 2023 года, как давно это было).
Получил несколько книг из моей довоенной, до четырнадцатого года, библиотеки — эх, братцы, знали бы вы, какая это библиотека! каждый гроб том там, что огурчик! — и среди прочего: двухтомник Вальтера Скотта «Жизнь Наполеона Бонапарта».
Как сейчас помню, где достал его: в мэрии Луганска, в 1995 году. Я зашёл туда по пустячному делу, пятиклассником — и не один, а с маменькой. Мэрией она ещё не называлась, потому как и мэра не было, а был голова, но книгами в фойе торговали.
Пройти мимо двух красных, толстых томов было невозможно. Хотя Наполеон мне уже тогда не нравился, но Скотта уважал за «Квентина Дорварда», да и кто бы отказался от такого литературно-банального полотна? Болея душой за австрийцев и пруссаков, я с удовольствием читал оба тома.
Впоследствии обнаружилось, что мне страшно повезло — опять, снова — потому что за истекшие тридцать лет мне не доводилось встречать ни бумажного, ни электронного аналога того издания, с комментариями Д. Туган-Барановского.
Вы спросите — а зачем я это вам всё рассказываю? А затем, что мне это, во-первых, приятно, а во-вторых, сейчас мы снова вернёмся к теме «переводов» иностранных авторов Российской империи.
Напечатавшее двухтомник (10 000 экземпляров, неплохо для января 1995 года) московское издательство «Эхо» поступило очень хитро. Комментарии оно заказало вышеупомянутому Туган-Барановскому, набором текста занималось аж четыре специалиста, но перевод «с английского» принадлежал Самуилу Самуиловичу де Шаплету.
А он, замечу, умер ещё в 1834 году, в чине инженер-полковника императорской армии. Именно поэтому Вальтер Скотт везде «пишет» о России с восторженностью безусого кадета: как я уже рассказывал прежде, российские переводчики охотно шли навстречу имперской цензуре, обыкновенно заменяя авторский текст своим.
Но здесь, в скоттовской биографии Наполеона, этим дело не ограничивается. Кто-то в «Эхе» — по всей видимости, корректор Е. Остроумова — справедливо решил, что несколько архаично звучащий перевод книжки 1827 года издания нужно всё-таки подправить в соответствии с современными нормами русского языка.
И его подправили — я пишу это уверенно, потому что недавно нашёл тот самый оригинальный перевод Самуила Самуиловича, — но сделали это, мягко говоря, наполовину. В целом, если говорить о литературности, то вышло неплохо, даже хорошо, но что же до историчности… Давайте посчитаем вместе.
Во-первых, в московском издательстве крупно сэкономили себе время и средства, дав читателю не современный, полный перевод с английского, а старый, подправленный шаплетовский. Хотя, казалось бы, Россия, 1995 год, царской цензуры уже можно не бояться, но — нет.
Во-вторых, правя перевод XIX века, корректор Остроумова (если это всё-таки она) оставила множество артефактов прежней эпохи, вроде шаплетовского «английского генерала Гутчинсона» вместо Хатчинсона и др.
В-третьих, встречаются места, неправильный перевод которых в значительной степени лишает текст смысла. Читаем, к примеру, в одной главе, как генерал Бонапарт, совершая свой coup d’état против Директории, кричит, что он «не Кромвель, не кесарь». Чего?
Кесарю, как известно, кесарево, но понятно, что Наполеон говорил не об австрийском императоре и даже не о римском титуле, но о конкретном историческом персонаже: что он-де не Кромвель и не Цезарь, Гай Юлий, сиречь не узурпатор-полководец.
Самое же интересное я подготовил под конец: покойного Самуила Самуиловича при жизни и после смерти много упрекали в том, что он переводил у Скотта не оригинальные тексты, а их французские копии, благодаря чему появлялись вышеприведенные ошибки... и/или Франциск Габсбург, вместо Франца. (Как на французском!)
Это означает, что издательство «Эхо» ввело (добросовестно или злонамеренно) читателей в заблуждение, пообещав им перевод с английского, и я хотел бы вернуть свои карбованцы… ладно, шучу-шучу. Пусть так, Скотта кесарем не испортить. Но.
Но за двести лет можно было бы и попробовать посоперничать с почтенным Самуилом Самуиловичем.
