Любой крупный город рано или поздно сталкивается с той самой проблемой, что, по словам одного небезызвестного профессора черной магии, здорово испортил горожан. С квартирным вопросом. И Петербург позапрошлого века в этом отношении вовсе не был исключением.Только представьте себе: промышленная революция уже началась и набирает обороты, предприятия открываются одно за другим, – к середине XIX века их в Петербурге уже свыше трех сотен, – горожан, – в первую очередь работников заводов и фабрик, – становится все больше, а жилья для них не хватает. Вот в этих вот условиях и родилась на берегах Невы концепция доходных домов, специально создаваемых для сдачи квартир и комнат в наем. Им предстояло решить жилищную проблему города. Сразу оговоримся, что полностью решить ее оказалось не под силу, но тут ничьей вины нет. Все очень старались строить по возможности больше, но концепцию массового строительства еще не придумали, а город рос быстрее, чем можно себе в ту пору представить.
Светлые будни застройщикаУсловия для строительного бума, охватившего Петербург во второй половине XIX века были более чем подходящими: налогов с домовладельцев брали немного, стройматериалы стоили не запредельно, рабочих рук было сколько угодно, а получить разрешение на строительство дома было довольно не сложно. Если, конечно, он не выбивался за принятый тогда высотный регламент, а проект его не был совсем уж причудлив. Прибыль же доходные дома приносили весьма значительную, потому что спрос неизменно превышал предложение.
Не удивительно, что застройщиками становились практически все, у кого были в достаточном объеме свободные средства, – от купцов до великих князей. Так что к началу ХХ века порядка восьмидесяти процентов городской застройки состояли именно из зданий такого типа. А петербуржцы – даже весьма зажиточные и занимающие высокие посты – не считали зазорным селиться в съемных квартирах. Тем более, что такое жилье могло быть отнюдь не скромным, как, скажем,
дом Исаака Утина на Конногвардейском бульваре. Квартиры в нем были роскошны настолько, что о них судачил весь город, а сам Утин, даром, что был миллионером, считал, что такую жилплощадь позволить себе не может, и жил по соседству, в доме попроще.
Для разной публикиБыли среди домовладельцев, разумеется, и те, кто строил жилье в расчете на публику небогатую, и брал, как говорится, не ценой, а объемами. Так, купцы Тарасовы выкупили огромный участок между набережной Фонтанки и 1-й ротой Измайловского полка – улицей, которая сегодня называется 1-й Красноармейской. Тут уже одним домом дело не обошлось, и в Петербурге появился, как сейчас сказали бы, ЖК на несколько сотен квартир –
«Тарасовский городок». Целый город в городе с собственной полицией, внутренними коммунальными службами, баней, прачечной, булочной, аптекой, табачной и молочной лавкой.
Впрочем, большинство хозяев доходных домов старались диверсифицировать предложение, сдавая жилье публике разного достатка, а для этого продумывали здания так, чтобы жильцы разного класса даже не встречались, пользуясь разными лестницами и даже выходя из дома на разные улицы. Так,
дом купца Егорова, например, выходил фасадами одновременно на Знаменскую улицу, известную нам ныне как улица Восстания, на Бассейную, ту, что теперь Некрасова, и в Басков переулок. В таких условиях обладатель квартиры в бельэтаже мог вовсе понятия не иметь, кто снимает каморку под крышей.
Зачастую и собственные квартиры домовладельцев располагались в их собственных доходных домах, занимая, порой, целый этаж и не уступая в комфорте апартаментам представителей высшего света, как это было, к примеру, в
доме архитектора Никонова на Колокольной.
Торжество технологииСолидные прибыли вкупе со стремлением выйти на рынок с уникальным, отличным от других застройщиков предложением, и настоящий бум новых технологий, охвативший весь цивилизованный мир к рубежу веков, привели к тому, что петербургские доходные дома с каждым годом становились все комфортнее, без преувеличения постоянно находясь на острие прогресса. Паровое отопление, канализация с ватерклозетами, водопровод с горячей и холодной водой, электрическое освещение, лифты, – все это в первую очередь появлялось не во дворцах столичной знати, а в новых доходных домах, которые росли как грибы после дождичка.

Да и в плане архитектуры эти новостройки были более чем достойным украшением города, ведь строили их самые именитые архитекторы того времени – граф Павел Сюзор, Федор Лидваль, Александр Хренов, Константин Розенштейн и так далее. Эпохи эклектики и модерна – новые суждения о красоте и функциональности, новые требования к комфорту, новые технологии строительства и строительные материалы – позволяли им превращать утилитарные, казалось бы, здания в настоящие произведения искусства, которыми мы любуемся по сей день.
Ни до, ни после никому не удавалось решать жилищный вопрос настолько красиво.