seann

Дворцы Большого канала чаще всего представляют собой пышный фасад из мрамора или травертина, прицепленный к кирпичному параллелепипеду. Исключений мало.



Реклама Sisley на Дворце дожей - совершенно в духе любви к фасадам.

На Мурано, в общем, ни смотреть, ни делать нечего, говорили мне, да я не послушала, а зря. Остров занимают несколько сотен лавочек, торгующих стеклом по немыслимым ценам. Эти стекляшки дешевле даже на Сан-Марко, не говоря о, скажем, Местре. Вместо непременного "велкам" над пристанью могли бы откровенно написать "дай денег".

Поэтому после часа хождения по острову была раздражена, недовольна и уже направлялась к пристани, как увидела в стене дверь.
А за дверью пустую будку вахтера.
Зашла, а это оказался тот самый завод, где и делают стекло. Был перерыв, во дворе никого. Сразу за проходной была клумба и маленький фонтан с бортиком из кусков стекла. И, конечно, распятие и мозаичный святой (см. прошлые постинги со святыми в окошечках).

Фотографировать там, конечно, было запрещено.



Дальше были цеха. Во дворе стояли контейнеры с цветным стеклом: слева стекло холодных тонов, справа - теплых.

>

А посередине прямо на бетоне лежали "основные цвета".



Во дворе полдничали двое рабочих. Я спросила, нельзя ли взять кусочек на память - махнули рукой: да хоть все забирай, мол. Взяла травянисто-зеленый прозрачный кусок величиной с большой кулак, очень прозрачный. (Потом попробовала "собрать солнышко" в линзу - получилось.)

Дальше был склад цветных стеклянных трубок. Мне объяснили (не спрашивайте, на каком языке), что на эту трубку набирают расплавленное стекло всяких цветов, кончик плавится, а что дальше - не поняла.



Под катом эти трубки, сфотографированные поближе, и стеклянная куча.
( стеклостеклостеклоCollapse )

Бродали там долго, но, когда вышла, сиеста все продолжалась. Вот дед вышел под балкон с газеткой, да скоро заклевал носом. Обратите внимание на балкон: цветы на нем стеклянные.

В Венеции много крылечек, выходящих прямо на каналы. Рядом обычно вбита свая, к которой привязывают катер или моторку.

"Антикварные" лавки Венеции вызывают умиленную улыбку и восхищение искусством подделывателей. И дерево состарят, и кракелюры подложат, а уж "венецианских" зеркал хоть пруды пруди, на весь мир хватит помутневшей амальгамы и резьбы по буку.

Жестяные плакетки с фототипиями реликвий эпохи Муссолини: портреты вождя, газетная вырезка с законом о пенсиях, фотографии десанта на Фиуме и абиссинской войны.

Вот мастерская, а где она находится - не скажу точно, где-то в Дорсодуро. (В Венеции адреса не имеют смысла; нужно просто идти в приблизительно верном направлении - или в направлении, которое представляется таковым - и нужное место само вас найдет. Это вроде как лечь на воду, и пусть волна несет куда ей надо.)





( много ввсякой деревянной красы Collapse )

В художественной мастерской. Тут, помимо прочего, делают хорошие дорогие копии известных картин.

Мне повезло увидеть несколько мастерских. В одной реставрировали (и подделывали, вероятно, - а где грань?) мебель, ее покажу потом. На Мурано просто влезла на стекольный завод - был перерыв и в вахтерской будке никого не было, на и вообще никого не было. А это мастерская, где изготавливают детали для реставрации гондол. Тут пахнет деревом и - немного - кожей. Разговор у хозяина с заказчиком был очень бурный и постеснялась шастать по всей лавочке, фотографировала от дверей.
Общий вид и детали.

Венецию глазами, жадничая, захлебываясь; на третий день закапризничали ноги, непривычные к 12-часовым сменам, - приказала не возникать и купила им особые тапки. Ласковая жара и много тени и воды. Зеленый свет, а на рассветах-закатах розовая дымка.

Святых устраивают в окошечках на стенах домов - как называются эти окошечки?

Движение в лагуне напоминает медленно кипящую кашу из судов и суденышек. Странным образом они не сталкиваются, хотя подрезать вапоретто, пройдя в полутора метрах от носа, - святое дело, а уж если вползет круизный слонопотам, то всем становится совсем тесно.




На воде полиция, мусорщики, скорая и тысячи частных катеров.

Лагуна очень чистая. Если гудящие от долгого хождения ноги опустить в канал, пятки защекочут стаи рыбок. Кроме рыбы, в лагуне водятся мидии, разные ракушки, крабы, осьминожки, креветки и прочие вкусные морские гады. Их вылавливают и продают на рынках или прямо с барж.

Ездить на вапоретто очень приятно: есть и открытые палубы, и кондиционированный салон. В схему их движения врубиться несложно: какие ходят по часовой стрелке, какие против, прямые линии до едреней вроде Пунто-Сабийоне или Торчелло, пересадки и т.п. Без проездного поездка стоит 6,50 евро.

Берега Большого канала связывают трагетто - это переправы на лодочках. Те же гондолы, но без лакированных бортов, бархатных подушек и песен, а правят ими такие конкретные пацаны в трениках. Стоит такая переправа 0,50 евро и мелочь нужно приготовить заранее, иначе пассажиру дадут концерт на вечную тему "нет сдачи".

В трагетто не сидят, а стоят. Борта лодочки мне чуть ниже колена, волна на канале всегда есть плюс те волны, которые поднимают все участники движения. Я вцепилась пятками в дно лодочки и благодарила предков, живших на деревьях, за унаследованный полезный инстинкт.

Часто отдыхала на каменных лесенках и наблюдала жизнь на воде. Вот процессия из шести гондол, празднуют вроде как серебряную свадьбу, на передней гондоле дед наяривает на аккордеоне - если судить по хохоту участников процессии, это что-то вроде неприличных частушек. А на берегу тем временем разгружают мебель (диван потом затащат в дом на веревках через каменный забор, в ворота он не прошел).

Кирпич, которому несколько столетий, становится пористым, а раствор выветривается. Штукатурка сходит и, как переводная картинка, проявляется основа строения, некогда слепленная, обожженная, уложенная.



В порах застаивается вода и кирпич покрывается зеленью мхов или водорослей. Неизбежные поновления быстро старятся и сливаются с изначальной основой.



От богатства текстур, от красоты пористого кирпича, трещин в камнях и выветрившейся штукатурки, от невозможности охватить глазом все, чем богата Венеция, хочется то взрыднуть, то благодарить.

Вот геометрии немного.

Венеция расставляет на туриста множество ловушек. Стакан кока-колы на набережной пять евро, эспрессо у стойки евро, а за столиком два с полтиной. Не запасешься купленным в сети проездным VeniceConnected - выложишь за передвижения до полцарства. Стекляшки на Мурано даже дороже, чем на Сан-Марко, и т.п. Задача увернуться из всех этих ловушек весьма увлекательна и добавляет остроты здешним чудесам.

С другой стороны, разве кофе или вино, выпитые в таких, например, мебелях, не стоят этих денег?

Все читанное и слышанное о Венеции оказалось ложью - в той мере, в какой лгут любые слова, в какой лжет фотография, будучи не в силах передать блеск зеленой воды под солнцем и т.д.

Вапоретто причалил к церкве, а которой Индиана Джонс сражался с мумиями крестоносцев.

Посмотрела, какие толпы валят в сторону Сан-Марко, и пошла в обратном направлении и не прогадала: провалилась, погрузилась, пропала в районы, куда редко забредают туристы, - Кастелло, Сан-Пьетро, Бачини, Св. Елена.

Не была ни в одном музее и ни в одной церкви, а на Сан-Марко сунула нос всего однажды, а прилив, и тут же сбежала, убоявшись толп и атмосферы сувенирного ларька.

Зато попала в мастерские: где реставрируют (и подделывают) старинную мебель, где специализируются на украшении гондол, где ремонтируют маломерные суда (на Джудекке, с изнанки), где копируют полотна старых мастеров (и немножко ваяют свое), а на Мурано - куда никому не советую ехать - просочилась на собственно стекольный завод.

Снесло крышу совершенно, ни о чем больше не могу думать/ говорить. Бойтесь, берегитесь.

Вот дворик патриархии (армянской): колокол, патриархово облачение, и треники его же, наверно.
Кстати, венецианский висельник - это тоже штаны.

( много висельниковCollapse )