Квартиры для офицеров и бараки для солдат, доброта местных жителей к пленным и их интрижки с астраханками — все это в первой части нашего материала об Астраханской губернии во время Первой мировой войны.Уже через месяц после начала Первой мировой войны астраханцы из газет узнали, что первая партия из 411 военнопленных прибыла в город на пароходе. Их разместили в ночлежке 1-го полицейского участка, а пленных офицеров – в крепости в офицерском собрании. На следующий день по железной дороге из Саратова прибыла вторая партия из 200 пленных. Их также расположили в ночлежке 1-го участка города в трех корпусах, по 75–80 чел. в каждом зале, установив нары. Число военнопленных увеличивалось, поэтому их приходилось селить и в помещениях, не отвечающих требованиям жилища. Зимой 1915 г. число военнопленных, присланных в Астраханскую губернию, перевалило за 2 тыс. человек. Пленных солдат теперь разместили и в казачьих казармах за Красным мостом, на Форпосте, «казарменным способом» в частных домах Куликова, Айтмамбетова, Афанасьева, Косова, Влодаркевича и др. Также их направили для размещения в уезды Астраханской губернии.
Так, на 1 января 1916 г. в Енотаевске находилось 20 офицеров и 643 человек нижних чинов, в Черном Яру соответственно 44 и 1 165 человек, в Цареве – 25 и 212. Абсолютное большинство составляли военнослужащие австро-венгерской армии – 69 офицеров и 1 640 рядовых. Спустя два года, в феврале 1918 г., на работах было занято в Енотаевске – 470 нижних чинов австро-венгерской армии, в Цареве – 2 672, в Черном Яру – 240 солдат германской и 1 525 австро-венгерской армий. В марте того же года их численность изменилась: в Енотаевске – 37 офицеров (1 немецкий офицер и 36 – австрийских) и 156 рядовых, в Цареве – 390 солдат, из них 2 – турок, в Черном Яру – 824 солдата.
В самой Астрахани стало понятно, что свободных и пригодных для «окарауливания» домов недостаточно для все прибывавших военнопленных. Выход был в строительстве концентрационных лагерей с необходимым количеством утепленных жилых бараков и других, в т. ч. хозяйственных построек. Строительство такого лагеря, рассчитанного на 3 тыс. человек, началось 13 апреля 1915 г. на территории 3-го полицейского участка в Болдинской степи, недалеко от железнодорожного вокзала (за территорией закрепилось название «лагерь за вокзалом»). Но и это не освободило город от постоя пленных, т. к. лагерные бараки оказались сразу же переполненными. По сообщениям властей, губерния могла принять еще более 8 тыс. военнопленных (5112 чел. — в Астрахани, 180 — в Красном Яру, 500 — в Черном Яру, 100 — в Цареве, 2 тыс. — в казачьих станицах, 200 — на Алгаринском рыбном промысле).
Для удобства организации городских работ в апреле 1916 г. управой было обустроено для 250 военнопленных помещение бывшего пивоваренного завода «Богемия» в 5-м полицейском участке (известно под названием лагерь «Богемия»). Потом, при увеличении количества пленных, появлялись и другие лагеря. Так, в январе 1917 г. для пленных отвели ротные помещения на Болде, а в октябре 1917 г. для нижних чинов построили «барачный» лагерь на 3 тыс. мест.
Документы той поры позволяют воссоздать условия проживания военнопленных: помещения казарм были грязными и тесными, пленным досаждало огромное количество вшей и блох. Спать приходилось на нарах в два ряда, прикрываясь мешками с соломой. В казармах недостаточно поддерживалась чистота, отравляло нахождение военнопленных в лагерях и зловоние выгребных ям. Лагеря обслуживались самими военнопленными, пленные сами стирали белье. На квартирах у пленных офицеров тоже было не все замечательно - так, комиссия санитарного отдела Астраханского губернского правления в марте 1916 г. отмечала, что «в пекарне Федорова – в трех квартирах тесно… и мало света». Представители местной власти предпринимали попытки исправления ситуации, однако затянувшаяся изнурительная война отнимала все больше сил и средств для решения сложных задач военного времени.
Первые сообщения о трагедии появились в русской прессе 16 апреля в «Петербургских ведомостях», а через день в прессе стали печататься и подробности катастрофы. «Астраханские губернские ведомости» в №43 от 18 апреля 1912 г. сообщали в разделе Телеграфные известия: «В Адмиралтейском соборе при огромное стечении молящихся торжественно отслужена панихида по жертвам, погибшим на пароходе «Титаник». На панихиде присутствовали великобританский и американский послы, представители английской и американской колоний, министр Григорович с чинами морского министерства, члены Думы и масса представителей петербургского общества».
Comments
Подозрения и ненависть к РПЦ можно оставить при себе