Как прошли Азорские острова

Недели жарищи навели на странные, мутные соображения. Всю первую-то половину сезона ни в коем случае не прошляпил, не промедведил, всюду успел, везде потопал, всё посмотрел, как Лев Толстой берег минутку (ах, царствие небесное замечательному режиссеру! что бы ему вечно не жить, не понимаю; ну, не снял ничего после социализма - а кто снял?), сейчас «покажу лето», хотя в хэшмобе не участвовал - главным образом потому, что медведя-логоцентриста нервировали выпирающие из тэга «пока» и «жилет». 

Показать много чего имею, даже слишком много: замыслил было пост про Кронштадт, отобрал только самые основные фотки, самое такое, без чего никак, и оказалось их числом под сто, что делать, ума не приложу. Но, значит, не зря топал-то.

И тем не менее вот это вот ощущение, крепнущее день ото дня вместе с жарой: ничего не успел, ничего и не было, так и пролежал всю дорогу под вентилятором. И понятно, что такая дурацкая мысль может возникнуть только в расплавленных мозгах, но проклятое чувство, что ничего больше и не было, расползается на восприятие всей жизни – как Азорские острова – потому что сколько бы ни было, а всё мало, мало, как лета вечно мало. 

Всё было, и сакуры, и яблони, и тюльпаны, и пионы, и сирень с жасмином-не-жасмином, но в этом году больше не будет, а я на колокольню я вообще вряд ли уже когда-нибудь полезу; сколько их перелазано, а мало. Вот и с Азорскими островами такой же фокус; я поглядел бы на него, когда бы было минус тридцать, — пока не рассосется жара, никуда не денется это чувство, что не было вообще ничего, Лев Абалкин рыщет по знакомым и терзает всех вопросом «помнишь?... помнишь?...», но никаких Караибских морей нет на свете, вон чахлая липа есть, и последнее, что изгладится из памяти медведя – это бесчисленное количество чужих слов, но были же и свои, и даже какие-то деяния были в жизни, и странствия, и приключения.

В эти недели всё ужалось — до чахлой липы - до абсурдностей каких-то. Вдруг неведомо откуда выпадает

Нравится, кому такое может не понравиться! А еще больше нравится реклама (уже красиво) бомбоубежищ 16+. С блэкджеком, не иначе.

Листал пулковское табло прилета и обнаружил авиакомпанию «Икар», в эту бы коллекцию еще фрукты-овощи «Белоснежка», круиз «Титаник» и детский сад «Медея». Кстати припомнил, что аттракционы у нас спонсирует мясокомбинат... и в начале лета обнаружил на Крестовском прямо в тему:

Было раннее утро, очень тихо, и вдруг я услышал грохот вагонетки. Она неслась по американским горкам, еле различимая из-за деревьев, и я поспешил удалиться на цыпочках: вагонетка, в гробовом молчании (почему никто не визжит?.. обычно же все визжат?..) летящая в закрытом парке мимо обломка большого колеса, превосходила мои силы, и сколько бы я ни объяснял себе, что это техническая проверка и вагонетка пуста, воображение рисовало... всякое.

Но все-таки парк, все-таки море, все-таки цветочки во дворах (сущий ботанический сад у нас в последние годы), все-таки котики. Кормить котиков — деяние безусловно благое, не только в нынешнем редуцированном хронотопе, но и в абсолютном исчислении. Они благодарны, вот один уселся Зинаидой Серебряковой: понимаю, мол, медведь, твои контексты.

Все-таки море, все-таки новые деревянные набережные, а на них качели – личная медвежья радость: наконец-то доперли, что и большим они нужны. В моем детстве качелей было так плачевно мало, что я на одной лапе могу пересчитать все случаи, когда удавалось покачаться в свое удовольствие. Теперь качаюсь и глазею на море, а соображение «но в детстве-то у меня всё равно велосипеда не было!» - дешевое и мелкое в сопоставлении с чудом жизни вообще и качелей в частности.

В прошлом году зашел посмотреть на обновленный парк Авиаторов, нашел там множество подвесных удобных скамеек с видом на озерцо… Люди на них обнаружились почтенные, пожилые, никто не шелохнется, сидят чинно, как за партой. Я плюхнулся на свободную (ах, хорошо, когда их много!), оттолкнулся лапой и приступил к блаженству. Через пару минут смотрю… одна бабушка начала постепенно раскачиваться… другая… еще пожилая парочка, и дальше… скоро весь берег смекнул, что к чему. Боже, какой пустяк.

Отталкиваться от пустяков, как ногой от земли на качельке: было, было, и этим летом было много, и… вообще. В августе уже сложнее жить взахлеб, без оглядки, волей-неволей приходится высчитывать, сколько там еще осталось до зимы, и всё сложнее надеяться на то, что всё еще будет, потому что не факт, не факт; но вот я собираю картинки, и по крайней мере бывшее возвращается из странного июльского небытия. Так и по всей жизни можно сделать подборку: было. Впрочем, для этого и придумали ЖЖ.