Красота требует кровавых жертв (о фильме «Субстанция», 2024)
https://dzen.ru/a/ZxJ6GeccUEesXq6zЧтоб текла кровь из носу в мире шоу-бизнесу! (Андрей Кнышев)
В свое время Тарантино саркастически назвал «Шоугёлз» Верхувена «экспло за сорок миллионов долларов». Без особого осуждения назвал, игриво – сам он большой знаток и любитель экспло. Но проблему очертил четко: от мэйнстрима эксплуатационные фильмы отличаются предельной дешевизной и лютой экономией, которые выражаются в полном отсутствии звезд (либо в присутствии давно протухших), внятных сценаристов, декораций, грима и вообще всего, что может даровать фильму нормальный бюджет.
У них просто принципиально разная схема проката – у экспло она ярмарочная, обманная, призванная поскорее снять с оторопевших лохов побольше звонкой монеты, пока не началось. В экспло зачастую броское название, эффектный постер и жареная тема важнее всего остального. Соответственно, для того, чтобы понадежнее окупилось это полумошенническое нечто, которое бледнее своего названия, постера и темы, оно просто обязано быть предельно дешевым. Поэтому за сорок миллионов долларов эксплуатационного кино не бывает, увы.
Случается, вполне случается, что типичное (а то и самое настоящее) экспло переворачивает к черту весь киношный мэйнстрим. После таких фильмов, как «Ночь живых мертвецов», «Резня бензопилой в Техасе», «Челюсти», «Чужой», «Беспечный ездок», «Изгоняющий дьявола», «Пила», «Ведьма из Блэр», «Паранормальное явление», как любят писать кинокритики, снимать по-прежнему уже было нельзя. Но так бывает очень редко, и заранее рассчитывать, что будет именно так, нелепо.
Однако некоторые современные режиссеры продолжают всем телом ломиться в раскрытую дверь, в надежде, что именно у них-то наконец всё-всё получится.
В нашем случае кино, конечно, не за сорок миллионов долларов, а за семнадцать с половиной. Но таки экспло в полный рост, для которого и такой суммы невероятно много.
Итак, знаменитую ведущую популярного фитнесс-шоу Элизабет Спаркл выкидывают с телевидения по причине того, что такую программу должна вести юная звездочка, а не молодящаяся мильф. Естественно, для мильф в исполнении Деми Мур это крушение буквально всего: всех творческих надежд (гм… ну, пусть…) и финансовых поступлений (а вот это уже гораздо страшнее, если взрослая уже тетенька не считала необходимым откладывать денег себе на подушку безопасности).
Но выход, конечно, есть. Ординатор в больнице как бы между прочим подгоняет Спаркл по секрету рекламу некой Субстанции, которую не транслируют ни по телевизору, ни в Интернете. Как бы между своими. Как бы от нашего стола – вашему столу.
Выясняется забавная вещь. Оказывается, в случае инъекции Субстанции возможно омолодиться. То есть ее анонимные создатели даже не пытаются скрывать, что тебя в результате располовинят, тебя будет двое, и каждую неделю двум твоим «я» придется меняться местами, занимая тело то юной красавицы, то стареющей звезды. Но кого волнуют такие мелочи, если неделю из двух предстоит быть юной красавицей?!
Не спрашивайте, молю, как такое вообще возможно, иначе мы никогда не закончим. Кино такое, понимаете? Сказка для взрослых. Расслабьтесь и получайте удовольствие, что называется.
Здесь многочисленные рецензенты почему-то сочли, что это такой секретный эксперимент или испытание нового медицинского средства. Но, по-моему, очевидно, что так медицинские испытания не проводятся даже тайком, а подобный эксперимент – преступление, и меры жесточайшей конспирации, которые принимают создатели Субстанции, показывают, что ребята прекрасно понимают, что работают вне правового поля.
Скорее тут речь может идти о деятельности неких негуманоидных сил, стремящихся нанести людям максимальный вред, вроде рептилоидов, сатанинских полчищ либо тех инопланетян, которые подняли мертвецов в заветном «Плане 9 из дальнего космоса». Но о создателях и распространителях Субстанции, а также их мотивации, мы так ничего и не узнаем. Как обычно в фильмах подобного рода, не имеет значения, кто и зачем придумал Куб или Игру в кальмара. Тут важнее, так сказать, психологические нюансы.
Только с психологией всё тоже довольно грустно. Дальнейшее вообще демонстрирует, что режиссерка фильма Корали Фаржа, похоже, не очень знакома с реальной действительностью за пределами своего информационного пузыря. После приема чудодейственной Субстанции из тела Спаркл вылупляется юная красавица Сью (Маргарет Куолли), которая отправляется на телевидение и тут же, даже еще до проб, выигрывает место уволенной Элизабет.
Да, вы всё правильно поняли, из организма Спаркл выходит путем партеногенеза телесно развитая и половозрелая девица возрастом лет в восемнадцать. Причем для этого не понадобилось ничего, кроме порции Субстанции – скажем, никакого запаса протеина и аминокислот размером с получившуюся Сью, дабы хоть как-то сформировать ее тело. А сама возрастная звезда в результате такого стрессового деления клеток отнюдь не превратилась в пустую оболочку, и продолжила функционировать как ни в чем не бывало.
Ну, то есть сознание у них одно на двоих, поэтому благополучно функционирует как ни в чем не бывало только одна из дам. Вторая в это время лежит без сознания на полу ванной.
Помнится, грудолом Чужого тоже стремительно развивался в организме человека, но даже это казалось довольно странным, хоть он и был сравнительно небольшой. Врачи соврать не дадут: это очень странно. И рос он все равно несколько дней, а не считанные минуты.
Равным образом оказалось трудно постичь, что довольно мощный физически пришелец, расшвыривающий спецназовцев, как котят, в отечественной картине «Спутник», прячется внутри тела советского космонавта, причем так виртуозно, что сам космонавт даже ни о чем не догадывается. Подозреваю, что в человеческом теле совсем не так много места, чтобы где-нибудь можно было спрятать Чужого, а тем более – еще одного человека.
Кстати, создается впечатление, что Элизабет не пользуется головой, даже когда не лежит в прострации на полу в ванной. Скажем, к порции Субстанции прилагается запас инъекций, которые надо делать каждый день. Запас недельный. Даже у такого бешеного мотылька, как я, который не сеет, не пашет и не собирает в житницы, сразу заныли зубы: эй, подруга, включи наконец бестолковку, да тобой же беспощадно манипулируют! Недельный запас инъекций анонимно пополняют по первому звонку – но что, если вдруг возьмут и не пополнят?! Тогда за новый укол можно будет требовать любые деньги. Классическая разводка наркодилеров.
Кстати, я снова излишне увлекся сырным попкорном и пропустил важное, или Элизабет Спаркл действительно ни разу не заплатила ни за одно средство из линейки Субстанции? Думаю, именно это странное наблюдение о полной бесплатности происходящего и позволило другим зрителям предположить, что это был социальный или медицинский эксперимент.
Но на этом танцы с бубном не заканчиваются. Далее начинается социализация неведомо откуда взявшейся Сью. В смысле, никакой социализации не начинается: на телевидение пришла девица с улицы, и ее тут же взяли в шоу, никак не потребовав удостоверить свою личность. Ну, то, что в результате немедленно накрылась ее медицинская страховка от работодателя – это пустяки, на Западе все люди свободные, хотят – годами ночуют на улице, в грязи, холоде, вони и полной антисанитарии, хотят – сами платят десятки тысяч баксов за страховые медицинские случаи. Демократия же.
А вот то, что без ID могут возникнуть проблемы с налогами, уже намного серьезнее. Налоги в США (а действие явно происходит в США, несмотря даже на то, что фильм сняли Великобритания и Франция) – это священная корова, за уклонение от налогов можно надолго присесть в тюрьму. Не говоря уже о недремлющей мирационной службе, из-за которой у многих мексиканских нелегалов жизнь проходит в нескончаемом негативе ожидания, что вот-вот заметут.
Но если для уличной забегаловки, в которую нелегала берут мыть посуду, такой риск вполне допустим, ибо нелегал значительно дешевле полноправного гражданина, а шухер со штрафом еще то ли будет, то ли нет, - то солидный телеканал, который в случае чего власти разорят штрафами, рисковать по пустякам не станет. Красивых девок на улице много, бодаться с властями из-за конкретной смысла не имеет никакого.
На этом фоне уже совсем шутовскими вылядят личные проблемы возрастной героини. Скажем, увольнение из телепередачи мгновенно выкидывает знаменитую суперзвезду из общественной жизни и создает вокруг нее информационный вакуум. Шта?! Чтобы побороть свое внезапное случившееся в результате этого глубокое одинчество, известной на всю страну героине приходится звонить бывшему однокашнику, ботанику-фрику, и униженно умолять о свидании? А?! Ково-ково позвать, простите?..
Чуть раньше мы наблюдаем соседа мисс Спаркл, сексуально озабоченного простого парнягу, который домогается Сью как обычную соседскую девчонку. Вот только живет она в квартире селебрити Спаркл, не забываем. Да, наверное, простые парняги на Западе часто живут в гигантских апартаментах с панорамным видом напротив крутой знаменитости с собственной звездой на голливудском бульваре, в этом нет ничего особенного. Все знают, что в райском саду Запада подобное бывает сплошь и рядом.
И кстати, никого не обеспокоило и не встревожило, что в элитной квартире Элизабет Спаркл теперь проживает никому не известная девица-сквоттер, у которой даже фамилии нет. Элитные лендлорды в Штатах, похоже, совсем мышей не ловят.
Понятно, что режиссерка Корали Фаржа пыталась создать этакую глубокую сатиру на американский шоу-бизнес. Все посмотревшие упираются в то, что это очевидная сатира, а значит, нечто очень крутое, что никак нельзя ругать, примерно как недавний фильм с Бандерасом и Пенелопой Крус «Главная роль»: священная сатира же! И начинают через силу нахваливать.
Но со мной так нельзя. Аргументируйте
Почему-то многие умные люди уверены, что сатира и пародия – это как бы такая индульгенция на любую глупость и дурновкусие. Примерно как с тем персонажем из «Главной роли», который с благоговением слушает какофоническое произведение современного композитора, в конце которого раздается несколько звонких ударов. Герой с женой начинают горячо обсуждать важное значение в произведении этих шедевральных ударов – до тех пор, пока не выясняется, что их источником стал ремонтник с перфоратором из соседней квартиры.
Как это в той старой карикатуре из «Плэйбоя»: кто-то должен сказать посетителям галереи, что они битый час рассматривают не шедевр современного искусства, а вентиляционную решетку, но это в любом случае буду не я.
Нет, совсем недостаточно объявить свой фильм сатирой, чтобы он сразу стал незаурядным явлением культуры. Это так не работает. Демократия так не работает, как говорил в подобных случаях Гомер Симпсон.
На самом деле по-настоящему крутой сатирой является «Общество» Брайана Юзны, на который «Субстанция» изо всех сил старается походить. Многие решили, что референсом в данном случае являются боди-хорроры Дэвида Кроненберга, хотя «Субстанцию» определенно вдохновило «Общество». Но давайте положим руку на сердце: даже в юзновском оригинале вся остро интересная движуха уместилась в финальные полчаса. Через первый час приходится мучительно продираться, как через «Субстанцию». Нет, сожалею, не является сатира каким-то волшебным ингредиентом, который сразу придает действенность зелью.
Многие начали рьяно отстаивать фильм на том основании, что это-де такой условный мир специально для данного произведения, поэтому нечего обращать внимание на его мучительные провисы и нестыковки. Но минуточку, падре. Я прекрасно знаю, что каждое произведение следует оценивать по тем законам, которые приняли для него создатели. Но даже эти, предельно вольные законы подчиняются неким минимальным правилам.
Почему не выглядит неправдоподобным «Дурной вкус», в котором все нарочито не так, как на самом деле? Почему так пугающе реалистичен «Город грехов», хотя там каждый кадр стилизован под нечто совершенно невообразимое в нашей действительности? Почему «Святую гору» смотришь раскрыв рот, хотя там даже спутники главного героя, внезапно, как бы с разных планет Солнечной системы? Все эти вольности не раздражают, потому что авторы включили их в правила, по которым они выстраивают свои произведения.
А вот если просто скопировать их с мотивировкой «Ну, у великих-то получалось!», то так не работает, сожалею. Демократия так не работает.
Тогда, может быть, в фильм заложены какие-то оригинальные высшие смыслы, которые за шкирку приподнимают произведение над общей массой? Да нет, все остросоциальные смыслы «Субстанции» уже многократно жеваны-пережеваны, в том числе и в экспло, где нередко всплывает подобная скандальная тема, и во вполне цивильных широкопрокатных боди-хоррорах наподобие «Смерть ей к лицу».
Деми Мур, которая не постеснялась избразить омерзительную старуху и не менее кошмарное боди-чудовище, можно только приветствовать за отвагу. На самом деле она никогда не боялась показать себя на экране в неподобающем виде - например, стриженной наголо, как в «Солдате Джейн», или просто голой, как в «Стриптизе».
Но в этот раз она превзошла все бесчеловечные оскаровские нормы. Четверть отведенного ей в фильме времени она проводит без одежды (и никак не сказать, чтобы это было очень уж эстетичное зрелище, в отличие от также проводящей много времени голой Маргарет Куолли), четверть – в виде отталкивающего боди-монстра, остальное время – просто в образе некрасивой стареющей затухшей звезды.
Только не стоит забывать старую киношную максиму, которую определенно забыла госпожа Мур: за ужастики Оскаров не дают. Во всяком случае, уже давно. Возможно, для нее это станет неприятным сюрпризом.
Финал – это, конечно, испанский стыд. Нет, то, что чудовищный боди-монстр беспрепятственно проник с улицы на сцену, где снималось рождественское шоу, мы с вами уже обсудили – не конкретный эпизод, а то, что реалии «Субстанции» имеют довольно отдаленное отношение к действительности. Основная беда с нашим финалом на самом деле в том, что создается впечатление, будто Корали Фаржа вообще не смотрела никаких эксплуатационных фильмов, для которых такой финал – настолько общее место, что остается только в горестном недоумении развести руками. Да вот хотя бы взять тех же «Уродов», в которых аналогичная сцена, пусть и снятая со всякими прибаутками, выглядит гораздо живее.
На самом деле после того, как героиня повторно ввела себе активатор, что строжайше запрещено правилами, да еще и увидела себя после этого в зеркале, всё дальнейшее уже кристалльно ясно. Концовка для экспло в принципе неплохая, хотя и прискорбно предсказуемая. Но фильм зачем-то продолжается до титров еще четверть часа.
У меня только одна версия для этого безобразия. Когда-то лента Питера Джексона «Живая мертвечина» попала в Книгу рекордов Гиннесса как самый кровавый фильм всех времен и народов: там в финале искусственная кровь разбрызгивалась со скоростью пять галлонов в секунду, всего было вылито четыреста литров крови, и к концу сцены герои уже практически плавали в крови. Видимо, создатели «Субстанции» замахнулись на побитие рекорда.
Но нет, нет; закрой свои бледные ноги. На такое нужны уникальная дерзость, незаурядный талант и принципиальное неумение делать как надо, как у молодого Джексона. Редко бывает.
И лишь позднее, уже посмотрев, я узнал, что на самом деле данный фильм – ярое феминистическое высказывание режиссерки. Блин, вот с этого и надо было начинать, а не с жалкого лепета про грандиозную сатиру. Короче, тут больше не будет ничего интересного; расходимся.
