kolyma2017- 7 сентября, 2019
Привет, пацаны и девчонки нового молодого поколения России. Я уверен, что вы гордые, целеустремлённые люди, любящие свою планету Земля, презирающие всякие патриотизмы, навязанные Вам властью. От души смеющиеся над церковью и попами. Устремлённые своими сердцами к звёздам. Больше всего в жизни, уважающие свои права и права других людей на свободу и счастье.
Итак, продолжим. С 1 января 1986 года мы начали разминировать наш полигон. Работа шла не очень быстро, но уверенно подходила к своему завершению. В самом конце прямо в центре отказов оставался большой остров, нагромождённый негабаритами и полностью засыпанный землей. Следов от проводов не было и в помине. В экипаже Соколова работал донецкий мужик Юра Смирнов. Обыкновенный русский мужик, старше меня лет на 10, приехавший на колыму года на три подзаработать. В компании он нашей не состоял. Был тугодумом. Дрожал за каждую копейку. И вот честь разгрести самый опасный и последний участок отказов выпала ему. Концерт начался сразу, как только он понял какую честь ему оказывает родина? Сначала был резкий и непреклонный отказ. Я уже писал, что я ему сказал, что поеду с ним. Он завизжал, что ему с этого, что погибнем вместе? Детей вспомнил дурачок. Я ему уверенно сказал, что родина не бросит детей героя, отдавшего свою жизнь за светлое будущее нашей страны.Было немного смешно и немного грустно. Мне не нравилось, когда не выполнялись мои приказы. Смирнов также понимал, что если он не поедет, на тяжёлом бульдозере он работать больше не будет. И даже Соколов ему не поможет. Что я сам думал? Я был безбашенный 25-летний пацан, уверенный, что с нами ничего не случится. С мужскими слезами на глазах он согласился, но потребовал, чтобы я тоже был в кабине. Я ему говорю, что лишние глаза нужны, чтобы успеть заметить кусок провода. Но он мне сказал, что хочет, чтобы было два героя. Всё мы разгребли за два часа. Пару раз выскакивали обрывки шнура. Мы пробовали взорвать, но ничего не получалось. Отгребли всю землю. Под этими завалами находилось больше 15 250 мм скважин...три тонны аммонита №6 ЖВ. Заложили по мешку тротила, новые детонаторы, смонтировали цепь и рванули. Путь к орденам был расчищен.
К этому времени я переехал из Соколова квартиры своей семьей в квартиру Сивоконя без чьего либо разрешения. По совету Фёдоровича. Это была однокомнатная квартира с туалетом и ванной. Появился свой личный блиндаж и это было счастье. Более двухлетнее скитание по колымским лачугам прекратилось почти навсегда. Нет, я ошибся!
Сына Диму привезли в 1985 году. Ему было пять лет. Но это был уже тогда далеко не подарочек. Как-то пошёл меня провожать в ночь на работу. Было лето. Ночью как днём. И решил поехать со мною на работу. Устроил такой скандал, что пришлось взять. Благо, что он никого не боялся и мог с любым мужиком пойти гулять куда угодно. Но с полчаса поныл, когда я его оставил одного. Но потом он увидел машины, бульдозера, погрузчики и ....золото, про меня он забыл. После обеда, накатавшись на всей технике, сладко заснул. Был и такой случай. Мы уже переехали, а Антонова была с ним у Соколова. Чесала языки с подругой соседкой. Стало поздно и она засобиралась домой. Вот только Диму забыла спросить. Тот идти не хотел ни в какую. Соколов шлёпнул его разок, чтобы слушал мать. Этот шлепок ему дорого обошёлся. Через неделю он вместе с местным пацаном лет шести сожгли Соколову теплицу и наполовину гараж. С шести лет он пошёл в школу. В классе всех превосходил на две головы. Его, точно не помню, перевели вроде в следующий класс. Это был сверхспособный пацан, очень любящий пока инстинктивно собственную свободу. Я его учил только одному выражению...если хочешь побеждать в жизни, надо быть сильным, умным и жестоким!.Доканывал он меня последним словом. Почему, пап, я должен быть жестоким? Как мог я ему объяснял, что жизнь-это очень жестокая штука, что не прощай никогда предателей, что жестоким надо быть и по отношению к себе. Что ты должен никого не бояться на этой Земле. Что драться ты должен, как дядя Толя. Если он дрался со старшим и сильнее себя противником, он брал кирпич и мочил их кирпичом. Сын усваивал уроки быстро. Через пару недель дрался с сыном начальника 2 участка. Тот был старше года на три и намного выше. Сначала били Диму. Но потом он увидел долгожданный булыжник, орудие пролетариата. Победа была полной и убедительной. Но Дима не бросил его бить, когда я ему кричал...хорош. За что был наказан учением наизусть Бородино. Это я считал нашей семейной традицией.
Пока не выучит-не пойдёт на улицу. Для него выучить это Бородино было как два пальца обоссать. Но сначала он упирался, орал, ревел. Жаловаться было некому. Мама, как она делала это потом во вред всему, тогда бы ему не помогла. Или уехала бы навсегда вместе с ним. Когда понял, что помощи ждать неоткуда, часов через пять он отчеканил Бородино от корки до корки. И пошёл гулять. Ему тогда было шесть лет.
На работе дела шли отлично. План перевыполняли на 30-50%. Денег было навалом по тем меркам. Водка лилась рекой, благо появились халявные талоны на водку.
Решили с Антоновой сделать второго ребёнка. Он получился чётко, как мы хотели. До этого Марина сделала несколько абортов. Это было одной из самых непростительных ошибок в моей жизни. Тупой был я урод. Так считалось в стране, что...неохота писать про этот вонючий домострой.
Так в апреле был зачат Шкет. В сентябре она забрала Диму и поехала рожать в Москву. Почему В Москву? После первых родов в доме Глауэрмана западло было рожать в Сусумане. А Диму надо было оставить с собою. Но тогда считалось, что начальник должен сутками находится на работе, а семьей должна заниматься жена. Вот и вся наша семейная жизнь с января по сентябрь месяц. Вместе мы больше не жили. И это хорошо. Зря я всегда Диму отправлял на материк. Он был слишком одарённым, чтобы его воспитывали, как вату. На вонючих лозунгах и добрых сказках. С детьми надо разговаривать на равных и честно, всё рассказывать, особенно, когда они маленькие. Повзрослее, когда будет, можно и в челюсть дать. Вата не поймёт, сильный и умный потом всю жизнь благодарить будет.
На работе не хватало горных мастеров. Не было замов. Справлялись. Работой я жил. Надо было жить ещё и сыном. Вы спросите про жену. Я одиночка. Я не люблю, когда вот всё рядом и не надо ничего делать, чтобы трахнуть. Да и не получалось у меня с ней. Всё быстро заканчивалось. Это мне претило. Да и спал я всегда один. Да, когда делали второго, его назовут Мишей и он будет не таким умным, но сильным. В принципе так и получилось.
В конце апреля появился зам. Усенко Сергей. Лет на 5 старше. Тоже С мурлындии. Уже работал здесь. Но потом взяли в армию офицером на два года. Исполнительный, не одарённый, матом особо не кричавший. Поселились они рядом с нами во второй квартире. В 1986 году приехал работать и младший брат Миша после ликбеза. В мае забежала в контору жена Усенко позвонить домой в Казахстан. Обтягивающие джинсы делали попу, как наливное яблоко. Нормально...подумал я...можно по пьяни и ....
Короче, к концу июня надоела и любимая работа. Всё одно и тоже изо дня в день. Любой другой на моём месте, рвал и метал в самый сезон, прокладывая путь к орденам и большим премиям. Но мне всё стало по барабану. Меня потянуло выпить со старыми друзьями. Полугодовой план выполнили процентов на 160 и директор подписал мне отпуск. Плюс это было связано с моей будущей поездкой в Колумбию и чекистами. Но об этом потом. Грузин уговорил меня поехать на рыбалку в Якутию на забереги. Озеро Тарпир. Погуглите. Ехали мы к нему с приключениями, хотя с нами ехал и лучший водила Колымы, мой друг и товарищ, Виктор Донцов. Где танк и трахтур не пройдут, там Донец На Урале проползёт. Через пару часов после выезда 70% были пьяны. Мы с механиком Коржем и молодым водителем Юрой Синявским сидели в кабине. Корж показывал дорогу, но сука успел тоже напиться. Я ему запретил пить в дороге. Но таким мастодонтам Колымы трудно что было запретить. Когда на третий раз он засадил Урал выше колёс, я его выгнал из кабины в кузов. Урал поднимали из болота долго. Леса рядом не было. Я тоже выпил. Думал, на хрена мне в отпуске такая параша. Мошка жрала безбожно. Через четыре часа поехали. На задние колёса надели гусеницы. И никаких проблем. Корж, алкаш, не давал надеть гусеницы. Хотел показать своё мастерство.
Часов через 12 внизу расстилалось красивейшее озеро, ещё % на 70 закованное в лёд. Рыбы было навалом. На лодке доплываешь до льда и вперёд. Лунки уже бурить не надо было. Было много трещин и промоин. Но настоящие рыбаки бурили.Ловили мальму и немного налима. Всё было видно, как в аквариуме. Потрясающее зрелище. Ты на льду.Солнце. + 22 градуса. В плавках. Колыма-чудная планета. Я налима не ловил. Меня тошнило от его слюнявой шкуры. Потом варили уху. Налимьи головы пару раз. Потом добавляли мальму и печень налима. Печень жарили. Начальник метеостанции принес свежего мяса. Дальше всё понятно. Сто раз описывать не буду. Проснулись с Донцом рано утром. Вмазали по 150. Уха стала как холодец. Вкуснющая! Ну и пошли дальше рыбачить. Сначала всё ничего. Но Донца развезло до соплей на солнце, и он провалился в трещину. Пьяным у него не было шансов. Плюс там было течение. Секунды летели быстро. Я еле подполз к краю трещины и буквально вырвал его оттуда. Непонятно откуда были силы. Хотя 25 лет, допинг принял, не растерялся. За свою жизнь я спас от смерти человек 12-15. Сейчас всех и не упомнишь. Спасали и меня. Рыбы наловили...я думал Урал не двинется. А мужики ещё хотели. Но мы уехали. Водка окончилась и мне надоело. !0 июля я улетел. В Москве с водкой был полный тухляк. Денег полные карманы и...Что с ними делать? Начали рыскать. Под Калугой в деревне почти без света удалось вырвать целый ящик. Это был праздник. Круче Нового года. Потом с Олегом Уваровым мы поехали в Абхазию. Гавно был, а не отдых. Олег потом домой, а я на 15 дней в Среднюю Азию. В сентябре раньше положенного вернулся на работу. Отдыхать тоже надоело. Думал попью с пацанами на посёлке. Но Мясников, помните, это директор прииска, попросил выйти раньше. Без проблем. Какая разница, где пить? В отпуске или на работе? Тогда я не напивался до соплей. Точечно только. На завтраке с Грузином махнули..он стакан, меньше не наливал. Я грамм 70 и поехали на полигон. Там я встретил нового главного инженера прииска Дондупова Боира Пурбоевича. Наглый был Бурят. Сначала начал, почему мол я сразу к нему не подошёл и не доложил обстановку. Я спокойно ответил, что мы не в армии. Потом он мне сказал, что на карьере много делается не правильно. Особенно в плане ТБ. Я ему ответил, что я здесь хозяин и пока меня Мясников не попросит, всё будет по моему. Он покраснел, как рак. Потом распинался, как их учили отрабатывать месторождения в Красноярском ликбезе. Думал, что с его юрты Красноярск-это вершина мира. Я сказал, что отливал в писсуары, в которые отливал Ломоносов, и мой ликбез расположен в 300 метрах от Мавзолея. Короче, всё к чему-то шло. Но вылез Юра из Урала, молодой докер из Николаева. Его бицепсы рвали футболки. Подошло ещё двое Белазистов. На прощание я пожелал ему больше сюда не приезжать. Ни одна команда его не будет выполнена. А если кого лишит премии, то я найду способ как вернуть деньги. А вдруг кто выполнит-ждёт кара небесная. Перед ним стелились два горных мастера, уже проработавшие на прииске по 20 лет. Один был секретарём парткома, другой тоже начальником участка. Кстати все мы жили в одном доме.
Короче, рубанули мы ещё золота и выполнили в итоге план на 148%. Вместо 585 добыли 863. Сейчас проверю память. Почти в точку. Тормозну пока.
