Лимбический суверенитет разлагает мозги любителей сгенерированных стимулов
Минутка перспектив.
Когда в финальный день ушедшей календарной осени я запилил пост о фейле островного "Проекта Алхимия", то читал в комментариях мнения подвида, кратко описываемого фразой "да у эльфов ещё всё спереди, ведь они прямо сейчас динамично приспосабливаются к изменяющейся действительности".
Да, они, конечно, стараются приспособиться, спору нет.
Однако у их стараний есть объективные ограничения в виде обстоятельств, которые упомянул один из подписчиков коллеги Мараховского, задавший в тот же финальный день осени вопрос о влиянии Тихналогий на демографию нормальных-то стран:
<...> В декабрьском выпуске консервативного издания Луиза Перри разбирается с неутешительной британской иммиграционной статистикой и приходит к выводу, что "люди, от которых зависит современность, не способны воспроизводить себя, а это означает, что сама современность не способна воспроизводить себя". Она замечает, что большинство людей и политиков понятия не имеют о недавнем демографическом спаде и его последствиях. (Разумеется, это не относится к читателям данного ресурса, которые, благодаря Вашим стараниям, в курсе мировых демографических трендов.) Перри далее предполагает, что промышленный подъём Британии в 18-19 веках был вызван не только лишь британскими учёными и предпринимателями, но и благодаря матке британской женщине - в оригинале немного не так, но 5.56 детей на одну британскую женщину в 1820 впечатляют по сравнению с 1.49 детей на одну британскую женщину в 2022 году. Демографический спад происходит в любой стране, достигшей уровня $5000 ВВП на душу населения, утверждает Перри. Далее она высказывает интересную мысль о том, что наступило будущее самых мрачных фантастов, в котором "современность застопорится и пойдёт назад из-за биологического сбоя, а не технологического." То есть чем лучше у человека с технологиями, тем хуже у него с биологией. Можно добавить, что биология теряет, а технология обретает человеческие права: мирный атом получает право служить человечеству, айфон имеет право находиться в руках человека, Google имеет право поселиться в человеческом мозге, а репродуктивные и гендерные технологии имеют право на своё представление о тайне человеческой жизни. Поэтому два вопроса (возможно, это один и тот же вопрос). В какой исторический момент технология с человеческим лицом вынудила отступать человеческую биологию? В какой момент технология перестала быть инструментом и завладела человеческими правами?
Вот что ответил вопрошающему коллега.
К качественному эссе ув. Перри хотелось бы сделать пару не столько поправок, сколько замечаний.
Во-первых, она говорит, что «едва страна достигает $5000 на душу, как начинается её путешествие под уровень замещения (а это 2,1 ребёнка на женщину - В.М.)».
Это не вполне точно. В самой населённой стране нашей планеты Индии, как мы помним, уровень замещения уже преодолён вниз и достиг 1,9, хотя по ВВП на душу населения ей ещё пилить и пилить до пяти тысяч - там $2500.
В соседней Бангладеш та же история - бедность плюс рождаемость 1,9 на женщину. В соседней Мьянме, которую никто не заподозрит в минимальном благополучии (что-то около $1200 на душу населения), рождаемость в этом году как раз достигла магической отметки 2,1. В соседнем, почти столь же нищем Непале (он мелочь по меркам окружающих его гигантов, а так-то там более 30 миллионов жителей и он был бы, например, самой населённой страной Восточной Европы после Польши) коэффициент рождаемости менее 1,8.
И напротив: Израиль по меркам Ближнего Востока богат, но всё ещё пока плодится - хотя в основном, как мы помним, и за счёт самой экономически неэффективной и, скажем прямо, не инновационной части своего населения - ультраортодоксов в смешных шапках. Казахстан богат по меркам своего региона - а СКР там около 3.0, что выше, чем у более бедных соседей (местные эксперты и сами толком не понимают причин, поэтому остаётся пока считать, что они - в схеме «исламская консерватизация общества + довольно резкий рост доходов с конца нулевых + высокий процент сельского населения (в Казахстане его почти половина)». Если я прав, то нынешние показатели Казахстана - это пик, дальше будет плато и постепенное снижение. Ибо урбанизация данной страны продолжается, а в урбанизированных мозгах консерватизм и денежный импульс работают на очень ограниченной дистанции, даже если вместе.
Во-вторых, это не значит, что Перри не права совсем, и благополучие с прогрессом не убивают рождаемость. Это значит скорее, что благополучие&прогресс убивают рождаемость не только напрямую. И, может быть даже, не столько напрямую.
Т.е. тезис Перри «лучшим показателем уровня рождаемости в стране является уровень её благосостояния» неверен и верен одновременно. Неверен он в том смысле, что уровень благосостояния НЕ лучший показатель рождаемости ввиду увесистых исключений. Верен же он в том смысле, что взаимосвязь между благосостоянием и рождаемостью определённо есть.
Просто она не линейна и не механистична.
Мы можем предположить, что за смену демографического поведения наций отвечают не столько формальный или реальный ВВП и не столько реальное благополучие масс, сколько представления о благополучии, укоренившиеся в массах.
Если бы связь благополучия и рождаемости действительно была механической - то при обнищании народов мы видели бы у них всплеск рождаемости.
А никакого всплеска нет. Его нет ни сразу, ни потом. Разодранный полвека назад, в 1975 году, гражданской войной Ливан, упавший в нищету и так и не вылезший из неё, буквально в этом году пересёк магическую отметку 2,1 ребёнка на женщину вниз.
Про постсоциалистические страны говорить излишне.
Можно, пожалуй, сказать так: страна, «урбанизировавшаяся/технологизировавшая
Подчеркну - ментально. Умственная урбанизация важнее фактической. Нация может в действительности жить по хуторам и воспитывать редис, но рождаемости это не поможет - если «структуры потребительских ценностей» у неё городские.
В этом смысле попытки расселить людей по просторным домам в пригородах и заставить таким образом плодиться обречены. Как верно отмечает ув. коллега Кримсон Альтер (подтверждая, кстати, мои мрачноватые прогнозы по поводу Венгрии, с которой одно время носились у нас любители простых и комплиментарных для народа демографических решений), подобные меры лишь ускоряют решение родить тех, кто и так собирался родить - но не могут убедить рожать тех, кто не собирался.
А теперь к вопросу ув. (подписчика):
В какой исторический момент технология с человеческим лицом вынудила отступать человеческую биологию? В какой момент технология перестала быть инструментом и завладела человеческими правами?
Всякий хороший вопрос содержит в себе росток ответа. Технология вынудила отступать человеческую биологию именно в тот момент, когда она обрела человеческое лицо. А человеческими правами она завладела в тот момент, когда люди начали принимать её за человека (или, вернее, человеков).
Тут стоит напомнить о явлении под названием «лимбический капитализм». Автор термина в своё время описал его так: «Собирательное название современных индустрий, чья продукция воздействует на лимбическую область мозга, предлагая ей порции дофамина, в конечном счёте изменяющие мозг и наносящие ему вред».
То есть мозг землянина в некоторый момент (полагаю, с появлением электронных масс-медиа, то есть ещё со времён телевизоров) начал подвергаться усиленной бомбардировке образами-стимуляторами, вызывающими выбросы этого самого дофамина.
Человек, конечно, всегда жил не столько в физической действительности, сколько в воспринимаемой и описываемой для него реальности.
Но со второй половины XX века землянин начал массово переселяться из жизни в той описываемой реальности, что была вокруг него и поставляла стимулы из непосредственной внешней среды, в жизнь со сгенерированными стимулами.
Если можно так выразиться, случился массовый ментальный эскапизм без отрыва от ПМЖ и рабочих мест.
Или можно сказать, что землянин массово приобрёл «стимуляционный суверенитет» от своего непосредственного окружения, получив его, впрочем, не молитвами, аскезой, философией или увлечённым деланием чего-нибудь, а просто купив девайс и включив его.
Все, кто застал 90-е в сознательном возрасте, помнят повальное бегство постсоветских женщин (и даже многих мужин) в мексиканскую мыльную оперу «Просто Мария».
Тогда считалось, что это просто анестезия, вколотая обществом самому себе при виде всего-что-совершается-вокруг.
Но нет, это было просто начало массового великого переселения народов в мир лимбического изобилия.
...Ну так вот.
Как заметила пару лет назад одна умная дама-психиатр в WSJ, «одно из самых важных открытий в области нейробиологии за последние 75 лет заключается в том, что удовольствие и страдание обрабатываются в одних и тех же зонах мозга, и мозг стремится удержать эти две сущности в равновесии. Всякий раз, когда он накреняется в одну сторону, он изо всех сил пытается восстановить гомеостаз».
Это в свете нашествия электрических стимуляторов - сверхважное наблюдение.
Ибо гомеостаз предполагает, что чем большим количеством стимуляторов бомбит себя землянин, тем больше ресурсов его душа тратит на компенсацию (в форме «депрессии и тревожности», неврозов там, медитаций на коврике, заедания стрессов и всего такого).
А вместе самобомбардировка стимуляторами и компенсация последствий буквально вытесняют из пространства нашего внимания физически окружающих нас людей.
Они сжирают нерастяжимый ресурс - время, связывая его как гемоглобин кислород, только не отдавая обратно.
Но и это ещё не всё. «Количество имеет своё собственное качество», как метко выразился (в популярной западной поговорке) Сталин. Если большинство субъективно окружающих нас людей сгенерированы, то физические ближние оказываются в меньшинстве и на задворках.
Поэтому не только экономическая и бытовая (на уровне постирать-накормить) нужда в них убита технопрогрессом. Придушена в первую очередь нужда экзистенциальная. Мы вроде бы боимся и не хотим быть одни, но наших близких, стоит им появиться рядом, почему-то сразу становится СЛИШКОМ МНОГО.
Есть основания полагать, что это не их слишком много. Это в среднестатистических нас слишком мало места под друг друга. И причина - в нашем переразвившемся, охамевшем и заграбаставшем всё лимбическом суверенитете.
...Так что на самом деле корреляцию с рождаемостью в нашем мире нужно, как представляется, искать не в
- благосостоянии
- урбанизации
- квадратных метрах и надоях на душу
- и даже не в проценте верующих и консерваторов среди жителей.
Её стоит искать в количестве времени, проводимом жителями со сгенерированными образами. В телефонах, интернетах и перед любыми прочими голубыми экранами.
...Значит ли это, что для повышения рождаемости нужно отключить девайсы и запретить электронные воспроизводители картинок и музыки?
НЕТ.
Конечно же, нет! Надо не только отключить девайсы и запретить электронные воспроизводители картинок и музыки (кроме государственного чёрно-белого телевидения), но также начать вешать диджеев.
Шутка, конечно.
Как показывает практика, запреты вообще плохо работают. Хорошо работают только унижение и понты (цитата: «Пронаталистская социальная реклама здорового человека у государства, действительно заботящегося о повышении рождаемости, должна состоять из простых тезисов: - Если у тебя нет семьи и мелких - ты лохушка / лузер несчастный. - Ты говоришь, что ты крут(а)? Покажи свою семью и детей. - Ты ноешь, что тебе не хватает на семью и детей? Ну ты тогда вообще лохушка и лузер, тебе даже на семью не хватает»). Плюс, разумеется, я бы предложил отменить пенсии - но это всё равно что предложить ввести потепление с апреля: всё произойдёт и без меня.
И в итоге, как показывает та же практика, если человек под воздействием этих стимулов меняет приоритеты, то приоритеты сами форматируют под себя его времяпровождение, структуру его повседневности и его ментальное потребительское поведение.
Есть основания полагать, что люди, подстёгнутые необходимостью и понтами, сами бросят мелкомоторить на хентай, чтить яой и колоть себе кавай. И начнут заниматься в гараже со своими детьми и внуками.
Иными словами, то самое чудо удалённой головы, о котором писал в романе "S.N.U.F.F" Виктор наш Олегович, сыграло с нормальными-то странами весёлую шутку: втупившиеся в "голубые экраны" эльфы разучились конструктивно взаимодействовать между собой IRL.
А поскольку произошло сие намного раньше, чем в любимом нашем Мордоре (ибо качество советского ТВ не располагало торчать в нём денно и нощно), то у жителей Этой Страны есть некоторое преимущество перед населением Status Civilization.
Особенно наличие оного преимущества видно по представителям того поколения, в которое вхожу аз, грешный, а также коллеги Мараховский, Карманов и другие люди, родившиеся на стыке 70-х и 80-х годов XX столетия.
Именно мы с присущей нам безжалостностью начали вырабатывать новое мерило успеха, упомянутое в цитате выше: "Если у тебя нет семьи и мелких - ты лохушка / лузер несчастный".
И именно мы вместе с представителями старших поколений активно восстанавливаем способность к социальному взаимодействию, запиливая такие организации как Русская Община, "Северный человек" etc., пока эльфы - всё глубже погружаются в мир виртуальных гиперстимулов.
О степени погружения в который можно судить, например, по "слову года", выбранному авторитетными островными лингвистами:
Оскфордский словарь назвал «brainrot» словом 2024 года. Буквально это переводится как «разложение мозга».
Слово означает низкокачественный и бездумный контент из соцсетей, часто постироничный.
