Критика труда в текстах Маркса и Энгельса. Критика Готской программы, фрагмент о труде как таковом.
С точки зрения заявленной темы - критика труда - уже самые первые слова Маркса помещают нас в центр проблемы.
Маркс:
Первая часть параграфа: “Труд есть источник всякого богатства и всякой культуры”.
Труд не есть источник всякого богатства. Природа в такой же мере источник потребительных стоимостей (а из них-то ведь и состоит вещественное богатство!), как и труд, который сам есть лишь проявление одной из сил природы, человеческой рабочей силы.
Конец цитаты.
Это высказывание может показаться тривиальным, само собой разумеющимся. Чего это автор так горячится? И так ведь понятно. Но это только в том случае, если мы признаём вечными эти два фактора. Если же мы примем то положение, что один из них может исчезнуть, то указание на второй будет весьма содержательным. Природа может стать единственным источником богатства, но, конечно, уже превращённая во "вторую природу", преобразованную трудом.
Вспоминал ли при этом Маркс свои собственные слова тридцатилетней давности об "уничтожении труда"? Трудно сказать, но мы видим, что это начало текста, написанного тридцать лет спустя, хорошо ложится на тему.
Конец этой фразы, правда, смазывает различия между противоположностями - природой и трудом. Труд сам объявляется частью природы. На мой взгляд, здесь Маркс дал слабину, сказал тривиальность: ведь что угодно есть "часть природы". Связано это, как не раз было сказано, с отсутствием перспектив быстрого избавления от труда. Хочется сохранить мысль "только природа!", но приходится как-то втиснуть сюда и труд. Делается это последством "труд - часть природы".
И в последующих фразах акцент переносится на средства производства, "природа" истолковывается как "первоисточник всех средств и предметов труда". Мы тем самым оказываемся в пределах привычного представления о труде как необходимом элементе человеческого бытия, (природа - лишь его условие, то есть логически подчинённый элемент).
Но не совсем. Вот вы, певцы трула, прочтите эти слова:
Маркс:
У буржуа есть очень серьезные основания приписывать труду сверхъестественную творческую силу, так как именно из естественной обусловленности труда вытекает, что человек, не обладающий никакой другой собственностью, кроме своей рабочей силы, во всяком общественном и культурном состоянии вынужден быть рабом других людей, завладевших материальными условиями труда. Только с их разрешения может он работать, стало быть, только с их разрешения — жить.
Конец цтаты.
Фраза эта, на мой взгляд, не совсем понятна при первом чтении. К чему эти слова о "сверхестественной творческой силе", точно ли буржуа так думает, что вообще это выражение значит? Всё было бы понятно, если бы Маркс сказал: буржуа считает естественным, что одни люди должны работать на других, ибо 1) труд есть естественное условие жизни, 2) средства труда естественным образом принадлежат не всем. Тогда мы, социалисты и коммунисты, могли бы возражать: с первым пунктом согласны, но собственность на средства труда может быть общественной, а значит и т.д.
Ситуация с этой фразой становится понятнее, если мы будем помнить о старом тезисе об "уничтожении труда", который Маркс вряд ли забыл, хотя перестал выдвигать его и даже, можно считать, что отказался от него. Не получится обобществление, пока труд сохраняется. Здесь, в этой фразе, Маркс не столько говорит о мнении буржуа, сколько выражает своё раздражение глубоко лежащим пластом реальности, препятствующим реальному освобождению. А что касается буржуа, то эти люди склонны приписывать труду не столько свехъестественную творческую силу, сколько морально-воспитательное значение. Леность мать всех пороков и всё такое. Это безусловное прославление труда без указания исторического контекста есть момент буржуазной идеологии.