Есть такой потрясающий эпизод, что повторяется из сказки в сказку: где-то в подвале, на цепи прикован змей, что сеял смерть, разрушения и несчастья, а какой-то забытый богатырь его приковал. А теперь пришёл другой богатырь, у которого этот змей просит напиться – только глоток воды. Но стоит змею получить этот глоток – он тут же рвёт цепи, вырывается на волю и летит прочь – разрушать и убивать. И вот уже новый богатырь, тот, что недавно напоил этого змея глотком воды, должен идти и сражаться с ним не на жизнь, а на смерть. И он сражается и побеждает – но сколько бед успел принести этот свирепый, лютый, ненавидящий всё и всех змей?..
Мы живём в странное и страшное время. Нам со всех сторон внушают, что нет ни добра, ни зла; ни истины, ни заблуждений; есть только вполне равноценные мнения. Эти мнения – плод исследований, опыта или даже страданий, и потому они имеют право на существование. И нам всё чаще предлагают занять позицию стороннего исследователя, который взвешивает на своих весах события и личности, но сам не вовлекается ни во что, ибо не наше дело судить и не наше дело решать, кто прав, а кто нет. И вот уже с этой позиции нам предлагают посмотреть на всё – на свою страну, на войну, на историю, на жизнь, на смерть...
И мы соглашаемся. Нам интересно и приятно слушать тех, кто говорит нам свою правду. Тем более, что и нас с удовольствием выслушивают и даже соглашаются с тем, что наше – наше! – мнение имеет право быть. Сколько людей – столько мнений. У каждого – своя правда. Мы готовы упиваться этой правдой. Она кружит голову и создает иллюзию прочности нашего мировоззрения. Но главное, эта правда – раз уж она правда! – освобождает нас от необходимости спрашивать себя, каковы плоды этой правды. И мы даём и даём напиться змею, сеящему вражду и смерть – наших сограждан, нашей страны – от нашей правды. И от правды вон того, да ты его знаешь. И у этой, в шубке, – тоже своя правда. Почему нет? А змей тем временем растёт, крепчает, наливается силой, обретает цвет и голос.
А нужно-то – всего самую малость. Вспомнить, что помимо множества маленьких и вполне правдивых правд есть ещё другая -- огромная, всеохватная Правда. И малышовые правды могут иной раз с ней не совпадать, не теряя, тем не менее, своей правдивости. Наверное, понятнее всего это можно объяснить так: когда мы приходим утром будить своих детей в школу, глядя на них – румяных, сонных и теплых – больше всего хочется подоткнуть одеяло и на цыпочках выйти из комнаты. Это правда, чистая правда. Но вместо всего этого мы включаем свет, объявляем подъём, а потом ещё и строжимся на них – чтобы и зубы почистили, и чай допили, и тетрадку не забыли. А потом и вовсе выставляем их за дверь, где промозгло и сумрачно...
Почему мы так делаем? Да просто потому, что помимо нашей сонной и румяной правды есть та Правда с большой буквы, где сладкому утреннему сну отводится место куда менее почётное, чем долгу, организованности и порядку. При этом, как ни странно, оба варианта нашего поведения продиктованы одним и тем же – любовью. Потому что и подоткнутое одеяло, и выпроваживание за дверь на утренний холод – это все проявления любви, родительской любви. А разница лишь в приоритетах.
Эти-то приоритеты и являются на поверку главным во всём, что совершается сегодня и в стране тоже. Те, кто действует по оранжевым сценариям, получают шанс на успех только тогда, когда в их претензиях к власти содержится самая что ни на есть настоящая правда. Именно поэтому они так завораживающе привлекательны – те, кто наблюдал происходившее на Украине, вряд ли станут с этим спорить.
Но тогда остается только одно – соразмерить эту правду с большой Правдой. Расставить приоритеты. Просто, да? Да. Проблема только в одном. В процессе такой расстановки может получиться, что вот эта моя правда, которой руководствуюсь лично я, окажется негодной. Совершенно негодной, несущей вред и разрушения. И тогда я окажусь перед выбором – изменить приоритетность своей родной, выстраданной и прочувствованной правды, задвинув её, любимую, на задворки личных предпочтений, либо объявить несуществующей и неопределённой ту другую, большую Правду. Потому что и впрямь – кто и что имеет право говорить мне, взрослому, образованному и сознательному человеку, что именно является Главным и Правильным? Если мне, лично мне, вот эта правильность приносит такой дискомфорт и связана с необходимостью пересмотра слишком многого и важного для меня лично?
Именно в этот момент и появляется беспощадный пилатовский вопрос: что есть Истина? Да и существует ли она вообще? Мы умеем жить – и неплохо, представьте! – безо всякой там «руководящей роли», да и кому её доверить-то, эту роль, сейчас? Ведь нет бесспорных авторитетов, нет. Все и везде «не так, ребята»...
А змей – тот, что сидит в нас прикованный цепями ответственности и благоразумия – пьёт от наших сомнений по глоточку, по капельке. И вот уже мы, отлично понимающие, что, где и почему «не так», затрудняемся ответить – а как выглядит «ТАК»? Что нужно сделать, чтобы было «ТАК»? К чему стремиться? И всё чаще приходим к выводу, что идеал недостижим, а значит, идти некуда и стремиться не к чему. Абсолютно. Проще попытаться научиться жить «как нормальные люди» и не строить из себя вселенских учителей.
И все бы ничего, да только при таком подходе куда-то девается страна, народ перестаёт быть народом, а люди – людьми. И потому нам необходимо понять, что народом мы можем быть только тогда, когда нами будет руководить что-то, что мы готовы сделать общим для всех, даже отодвинув на задворки что-то очень милое сердцу и личное. Мы должны решить – что сделает нас едиными? Что даст нам право говорить «МЫ»? Что сделает нас созидателями, а не недовольными? Да, это должен быть Эталон, Главное, Сверхценное и Любимое.
Истина. Мы ещё не до конца разобрались, что это и где она. Но мы точно знаем, что она есть. И без этого знания мы погибнем.
Измеряя этой истинностью день сегодняшний, нужно понять и принять, что придётся принести в жертву Истине часть своих крошечных правд. И учиться её поиску, помня, что она есть. Потому что этот поиск, даже если в пути мы будем иной раз сбиваться, может однажды привести к ней – к Истине. А цепляние за свои мелкие правды приведет только к змею. И в этом случае – сколько бед он принесет, и достанет ли у нас сил с ним справиться?..
