Раньше это был цветочный магазин с огромными букетами в пластиковых обертках. Кажется, он назывался «У Аллы». Теперь там кофейня. Я долго кружил вокруг зарождающегося кофеинового рая, раз за разом прокладывая свой маршрут как Колумб, гадая, не открылась ли уже Америка.
  Мне нужно было подождать Ее. Через час Она вернется из библиотеки, куда не пускают мизантропов, забывших дома читательский билет. Я мысленно отругал себя за то, что потерял возможность провести еще час с Ней.
  Мы договорились встретиться в этой кофейне и шагая туда я сожалел еще об одном упущении. Мне не удалось купить книгу, которая как раз бы мне пригодилась, чтобы с пользой провести время. Я зашел утром в книжный магазин и попросил у «продавца-консультанта» дать мне «Осень Патриарха». На вид, парень был в классе десятом, в глазах – пустынные коридоры ожидания выхода «Diablo 3», в желудке же ожидание обеда, а в голове – легкий шелест песка Пустыни Невежества.
– «Кто написал?»
– «Маркес»
– «Карл?»
   Я вспомнил про себя Ее просьбу не раздражаться на людей. Сделав глубокий вздох, обратился к методу героя «Колыбельной» проговорив про себя: «Я считаю «раз», я считаю «два», я считаю «три»…», и стоически промолчав, покинул магазин. Мне подумалось, что правильной сейчас была бы пословица «Ignorantia humanum est»…«Crassa ignorantia … ».
   Кофейня встретила уверенным покоем, словно была здесь пару веков и столько же простоит. Меня посетило ощущение, будто я в буддийском храме, где в поющие чаши наливают темный, ароматный бальзам согревающий душу и, несомненно, ведущий к просветлению. Особенно по утрам.
   Посетителей было всего двое: парень и девушка, они тихо сидели за угловым столиком, интимно перемигиваясь, используя чашки лишь как предлог, чтобы спрятать смущенный взгляд от любимого человека и тут же наткнуться на свое отражение в лаковой поверхности кофе. Я выбрал уютный диванчик, чтобы по своему обыкновению «возлежать», прикрыв глаза и думать о…
– «Что Вы будете?»
– «Кофе по-турецки, пожалуйста».
   Убаюканный легкой музыкой, умиротворенный теплом дивана, я отчаянно боролся с желанием обнять подушку, которая соблазнительно лежала рядом со мной, вызывающе маня обнаженными кисточками на уголках. Я покосился на витрину, где коварное дело совратителей продолжала вереница тортов и пирогов. Подушка рядом стала нашептывать: «…с курицей…и грибами…». Ноги сами понесли меня к прилавку, где стоял он – пирог. Его Величество снисходительно дал отрезать от себя кусочек тестовой короны, полить царским соусом.… Хлопнула дверь и я очнулся от сладких грез. Я украдкой оглянулся, чтобы удостовериться, никто ли не заметил, что мне приснился пирог, к тому же еще и с соусом.
   Четыре монстра спускались по ступеньками в мой, обретенный полуподвальный рай. Три огромных размеров тетки и один тщедушный мужчинка, были присланы сюда Проведением, которе отвернулось бы в тот миг даже от Робинзона Крузо. В масштабах кофейного острова – они были варварской армией, под предводительством шумной, мечущейся мастадонтши. На вид, это была компания престарелых госслужащих, выпущенных на волю – на обед. Две из них были практически зеркальной копией друг-друга, такими же полными как и их главнокомандующая Жанна Д`Арк. Коллеги звали ее Жанночка. Вечная Жанночка, однако суффикс ни в какой из фантастических вселенных не смог бы ее уменьшить. Мне стала интересна роль мужчины, в этом спринт-отряде. Но, увидев его голубую рубашку и жуткий, синий галстук, такой же измятый как и он сам, я понял, что ему рассчитывать не на что. Все они были из той породы, из касты Неприкасаемых, которые говорят «катáлог» и «звóнит». А себя они вероятно гордо звали "бухгалтерá".
– «Вы знаете шо! Я хочу есть!».
– «У нас есть только пироги: со шпинатом и другой, с грибами и курицей. Есть еще торты».
– «Так, ясно, принесите нам меню!»
   Окончательно прорвав легкую, невесомую атмосферу, «великолепная четверка» захватила беззащитный столик позади меня. Слегка повернув голову, я увидел последние признаки этого вида, самые страшные: тетка, сняла свое пальто, расправила грубый розовый свитер с пошлой розочкой у плеча и водрузилась на белизну дивана, не снимая меховой шапки. Я молился про себя, чтобы она сняла ее, иначе бы эта шапка стала бы короной победительницы атмосферы этого места. Но она лишь поправила ее и….
– «Официант, а где у Вас в меню салаты? Я же сказала, что хочу есть!»
– «У нас только торты и два вида пирогов: со шпинатом, с грибами и курицей…»
– «Пироги! Я пойду, посмотрю…»
   Вся мощь Необратимости, пахнущей дешевыми духами пронеслась мимо меня, задевая столики так, что они походили на неровно плывущие льдины в кильватере этого ледокола.
– «Пироги. Дайте нам чет...Эй! Вы будете есть пироги? Салтов у них нет…»
   Звук «г» произносимый ею в слове «пирог», причинял мне филологически-невыносимую боль.
– «Сейчас, подождите, я вернусь к вам и мы порешаем шо насчет пирогов…»
   Мне едва удалось укрыться за подушкой, в то время, как неутомимый корабль прокладывал себе обратный курс, тревожа уже поломанные льдины-столы.
– «У них только пироги..как оказалось..мы наедимся?»
– «А, áлкоголь у Вас есть?» – «синий галстук» неуверенно подал голос.
   Я зажмурился и сосчитал до десяти.
– «У нас кофе и торты. И пироги. Больше ничего нет.»
   Диван облегченно застонал, освобождаясь от веса тетки-парохода в меховой короне.
– «Идем отсюда, наедимся где-то, чаи гонять будем потом.»
   Ее «г» снова пригвоздила меня к дивану. Невозмутимая армада еще сильней сдвинула столы и гордо покинула удивленную гавань. Я взглянул на часы, вздохнул, сделал глоток кофе, чтобы прийти в себя и подошел к официанту, задумчиво поправляющему столики.
– «Дайте мне пожалуйста кусочек пирога. С грибами,… да, пожалуй, с грибами».