Неожиданная годнота
Парадокс — хотя, видимо, немногие читали эту книгу, но почти все о ней слышали!
Так как входит в цикл о путешествиях барона Брамбеуса, авторство которого приписывал себе Хлестаков в "Ревизоре" Гоголя!
Осип Сенковский – уникальная личность: писатель, издатель, переводчик, востоковед, один из самых известных людей в современном ему отечественном литературном мире, позже отнесённый критиками к "реакционному лагерю" и незаслуженно забытый.
Именно он, вероятно, ввёл слова "кейф"("кайф") и "юмор" (в числе прочих восточных и зададноевропейских слов) в употребление в русской литературе.
Может считаться одним из родоначальников жанра как фантастики, так и фельетона в России.
Итак, Осип Сенковский "Учёное путешествие на Медвежий остров" [повесть, 1833 г.]
http://az.lib.ru/s/senkowskij_o_i/text_1833_puteshestvia03.shtml
Когда-то наткнулся на неё в сборнике "Русская фантастическая проза XIX — начала ХХ века", запомнилась. Недавно заново оценил — да, вещь того стоит.
Написанная почти два столетия назад, она тоже уникальна — прежде всего жанром, который сейчас могли бы определить как ироничный апокалиптический палеопанк ;)
Стиль и манера изложения немного напоминает "Звёздные дневники Ийона Тихого" Станислава Лема. Лем в предисловии ставил Ийона "наравне с такими неустрашимыми мужами древности, как Карл Фридрих Иероним Мюнхгаузен, Павел Маслобойников, Лемюэль Гулливер или магистр Алькофрибас." Достойное место в этом ряду мог бы занять и барон Брамбеус — сначала один из псевдонимов Сенковского, а потом самостоятельный персонаж.
//кстати, наверное, не всем известные отсылки: Алькофрибас — псевдоним, под которым Франсуа Рабле выпустил "Гаргантюа и Пантагрюэль", а "архивариуc, смиренный Павлушка, Маслобойников сын" — это из "Истории одного города" Салтыкова-Щедрина.
Нам предстоит путешествие по Сибири с возможностью сделать великое открытие исчезнувших цивилизаций...
Метко высмеиваются и светское "допотопное" общество, и недостаточно обоснованные научные теории.
А вообще, кажется, книга намного опередила своё время, и может, в принципе, читаться сейчас как искусно стилизованная пародия на современный роман-катастрофу.
При всём этом мало чему будет уступать по мрачной красочности описаний.
«С вчерашней ночи величина ее почти утроилась; ее наружность заключала в себе что-то зловещее, невольно заставлявшее трепетать. Мы увидели огромный, непрозрачный, сжатый с обеих сторон шар, темно-серебристого цвета, уподоблявшийся круглому озеру посреди небесного свода. Этот яйцеобразный шар составлял как бы ядро кометы и во многих местах был покрыт большими черными и серыми пятнами. Края его, очерченные весьма слабо, исчезали в туманной, грязной оболочке, просветлявшейся по мере удаления от плотной массы шара и наконец сливавшейся с чистою, прозрачною атмосферою кометы, озаренною прекрасным багровым светом и простиравшеюся вокруг ядра на весьма значительное расстояние: сквозь нее видно даже было мерцание звезд...»
«...одним разом солнце тронулось с места и, подобно летучей звезде, быстро пробежав остальную часть пути, погрузилось за небосклоном. В одно мгновение ока зрелище переменилось: свет погас, небо зардело звездами, мы очутились в глубоком мраке, и крик отчаяния раздался кругом нас в горах.»
Настолько грандиозно-величественные и захватывающие дух картины планетарно-космического размаха мне встречались только ещё в двух книгах:
Фриц Лейбер "Странник" (о глобальной катастрофе на Земле из-за внезапно возникшего загадочного космического тела, размеры которого больше Луны в пять раз) и нашумевший в последние годы выдающийся роман Лю Цысинь "Задача трёх тел", познакомиться с которым обязательно рекомендую.
Не упускается случай подчеркнуть нелепость людских конфликтов, порождённых властолюбивыми амбициями, перед разрушительными природными силами.
«...страшный гул с треском в возвышенных странах атмосферы и вскоре совершенный мрак, прорезываемый яркими огнями, как бы выжатыми из воздуха, придавленного ее натиском, еще увеличил ужас роковой минуты. В то самое время пятьсот тысяч воинов Хабара и Каско стояли на поле сражения, защищая кровию и жизнию честолюбие своих предводителей, тщеславие своих сограждан и неприкосновенность небольшого куска земли, бесполезного их предводителям, согражданам и им самим. Военачальники воспламеняли их храбрость, толкуя грозные небесные явления в смысле благополучного для них предвещания и напоминая им о нетленной славе, долженствующей скоро увенчать их великие, бессмертные подвиги; города, села, деревни, крыши домов и холмы кипели народом, ожидавшим в беспокойстве следствия огненной борьбы стихий и кровавой борьбы своих ближних; поля и луга пестрели несметными стадами, которые, остолбенев со страху, забыв о корме, в общем предчувствии погибели соединяли печальное свое мычание с ревом львов, тигров и тапиров, трепещущих в лесах и вертепах; воздух гремел смешанным криком непостижимого множества птиц, летавших густыми стаями в поминутно усиливающемся мраке -- когда тяжелая масса воздушного камня с быстротою молнии хлынула на всю страну!.. Человечество и животное царство изрыгнули один внезапный, хрипливый стон, и вместе с этим стоном были размозжены слетевшими с неба горами, которые обрызганным их кровию основанием мигом сплюснули, раздавили и погребли навсегда быть надежды, гордость, славу и злобу бесчисленных миллионов существ. На необозримой могиле пятидесяти самолюбивых народов и пятисот развратных городов вдруг соорудился огромный, неприступный, гремящий смертельным эхом и скрывающий куполы свои за облаками гробовый памятник, на котором судьба вселенной разбросанными в беспорядке гранитными буквами начертала таинственную надпись: "Здесь покоится половина органической жизни этой тусклой, зеленой планеты третьего разряда".»
«...К крайнему изумлению, в этих бревнах узнали мы нашу блистательную армию, ходившую войною на негров, и черную, нагую рать нашего врага, обе заодно поднятые на волны, вероятно, во время сражения. Море выбросило на наш берег несколько длинных пик, бывших в употреблении у негров (Новой Земли). Я взял одну из них и притащил к себе прекрасный плоский ящик, плававший подле самой горы. Разломав его о скалу, мы нашли в нем только высокопарное слово, сочиненное накануне битвы для воспламенения храбрости воинов. Мы бросили высокопарное слово в море.»
В финале повести нас ожидает закономерный, но неожиданный эффектный остроумный поворот...
Моя оценка: 10 из 10
Надо ли читать: вероятно, получите огромное удовольствие, если вы ценитель фантастики, да и просто хорошей классической литературы.
Так как входит в цикл о путешествиях барона Брамбеуса, авторство которого приписывал себе Хлестаков в "Ревизоре" Гоголя!
Осип Сенковский – уникальная личность: писатель, издатель, переводчик, востоковед, один из самых известных людей в современном ему отечественном литературном мире, позже отнесённый критиками к "реакционному лагерю" и незаслуженно забытый.
Именно он, вероятно, ввёл слова "кейф"("кайф") и "юмор" (в числе прочих восточных и зададноевропейских слов) в употребление в русской литературе.
Может считаться одним из родоначальников жанра как фантастики, так и фельетона в России.
Итак, Осип Сенковский "Учёное путешествие на Медвежий остров" [повесть, 1833 г.]
http://az.lib.ru/s/senkowskij_o_i/text_1833_puteshestvia03.shtml
Когда-то наткнулся на неё в сборнике "Русская фантастическая проза XIX — начала ХХ века", запомнилась. Недавно заново оценил — да, вещь того стоит.
Написанная почти два столетия назад, она тоже уникальна — прежде всего жанром, который сейчас могли бы определить как ироничный апокалиптический палеопанк ;)
Стиль и манера изложения немного напоминает "Звёздные дневники Ийона Тихого" Станислава Лема. Лем в предисловии ставил Ийона "наравне с такими неустрашимыми мужами древности, как Карл Фридрих Иероним Мюнхгаузен, Павел Маслобойников, Лемюэль Гулливер или магистр Алькофрибас." Достойное место в этом ряду мог бы занять и барон Брамбеус — сначала один из псевдонимов Сенковского, а потом самостоятельный персонаж.
//кстати, наверное, не всем известные отсылки: Алькофрибас — псевдоним, под которым Франсуа Рабле выпустил "Гаргантюа и Пантагрюэль", а "архивариуc, смиренный Павлушка, Маслобойников сын" — это из "Истории одного города" Салтыкова-Щедрина.
Нам предстоит путешествие по Сибири с возможностью сделать великое открытие исчезнувших цивилизаций...
Метко высмеиваются и светское "допотопное" общество, и недостаточно обоснованные научные теории.
А вообще, кажется, книга намного опередила своё время, и может, в принципе, читаться сейчас как искусно стилизованная пародия на современный роман-катастрофу.
При всём этом мало чему будет уступать по мрачной красочности описаний.
«С вчерашней ночи величина ее почти утроилась; ее наружность заключала в себе что-то зловещее, невольно заставлявшее трепетать. Мы увидели огромный, непрозрачный, сжатый с обеих сторон шар, темно-серебристого цвета, уподоблявшийся круглому озеру посреди небесного свода. Этот яйцеобразный шар составлял как бы ядро кометы и во многих местах был покрыт большими черными и серыми пятнами. Края его, очерченные весьма слабо, исчезали в туманной, грязной оболочке, просветлявшейся по мере удаления от плотной массы шара и наконец сливавшейся с чистою, прозрачною атмосферою кометы, озаренною прекрасным багровым светом и простиравшеюся вокруг ядра на весьма значительное расстояние: сквозь нее видно даже было мерцание звезд...»
«...одним разом солнце тронулось с места и, подобно летучей звезде, быстро пробежав остальную часть пути, погрузилось за небосклоном. В одно мгновение ока зрелище переменилось: свет погас, небо зардело звездами, мы очутились в глубоком мраке, и крик отчаяния раздался кругом нас в горах.»
Настолько грандиозно-величественные и захватывающие дух картины планетарно-космического размаха мне встречались только ещё в двух книгах:
Фриц Лейбер "Странник" (о глобальной катастрофе на Земле из-за внезапно возникшего загадочного космического тела, размеры которого больше Луны в пять раз) и нашумевший в последние годы выдающийся роман Лю Цысинь "Задача трёх тел", познакомиться с которым обязательно рекомендую.
Не упускается случай подчеркнуть нелепость людских конфликтов, порождённых властолюбивыми амбициями, перед разрушительными природными силами.
«...страшный гул с треском в возвышенных странах атмосферы и вскоре совершенный мрак, прорезываемый яркими огнями, как бы выжатыми из воздуха, придавленного ее натиском, еще увеличил ужас роковой минуты. В то самое время пятьсот тысяч воинов Хабара и Каско стояли на поле сражения, защищая кровию и жизнию честолюбие своих предводителей, тщеславие своих сограждан и неприкосновенность небольшого куска земли, бесполезного их предводителям, согражданам и им самим. Военачальники воспламеняли их храбрость, толкуя грозные небесные явления в смысле благополучного для них предвещания и напоминая им о нетленной славе, долженствующей скоро увенчать их великие, бессмертные подвиги; города, села, деревни, крыши домов и холмы кипели народом, ожидавшим в беспокойстве следствия огненной борьбы стихий и кровавой борьбы своих ближних; поля и луга пестрели несметными стадами, которые, остолбенев со страху, забыв о корме, в общем предчувствии погибели соединяли печальное свое мычание с ревом львов, тигров и тапиров, трепещущих в лесах и вертепах; воздух гремел смешанным криком непостижимого множества птиц, летавших густыми стаями в поминутно усиливающемся мраке -- когда тяжелая масса воздушного камня с быстротою молнии хлынула на всю страну!.. Человечество и животное царство изрыгнули один внезапный, хрипливый стон, и вместе с этим стоном были размозжены слетевшими с неба горами, которые обрызганным их кровию основанием мигом сплюснули, раздавили и погребли навсегда быть надежды, гордость, славу и злобу бесчисленных миллионов существ. На необозримой могиле пятидесяти самолюбивых народов и пятисот развратных городов вдруг соорудился огромный, неприступный, гремящий смертельным эхом и скрывающий куполы свои за облаками гробовый памятник, на котором судьба вселенной разбросанными в беспорядке гранитными буквами начертала таинственную надпись: "Здесь покоится половина органической жизни этой тусклой, зеленой планеты третьего разряда".»
«...К крайнему изумлению, в этих бревнах узнали мы нашу блистательную армию, ходившую войною на негров, и черную, нагую рать нашего врага, обе заодно поднятые на волны, вероятно, во время сражения. Море выбросило на наш берег несколько длинных пик, бывших в употреблении у негров (Новой Земли). Я взял одну из них и притащил к себе прекрасный плоский ящик, плававший подле самой горы. Разломав его о скалу, мы нашли в нем только высокопарное слово, сочиненное накануне битвы для воспламенения храбрости воинов. Мы бросили высокопарное слово в море.»
В финале повести нас ожидает закономерный, но неожиданный эффектный остроумный поворот...
Моя оценка: 10 из 10
Надо ли читать: вероятно, получите огромное удовольствие, если вы ценитель фантастики, да и просто хорошей классической литературы.