Советский флот в Англо-аргентинском конфликте (часть 1)

Этот материал родился как параграф для главы «Развертывание британских экспедиционных сил» книги «Флот и Фолкленды» и должен был повествовать о выполнении силами ВМФ СССР задач по слежению за ходом оного развертывания, однако за недостатком данных и наличием многих неясностей, в итоге, опубликован не был. Попутно текст стал разрастаться, охватив в целом тему (не)приобщенности советского ВМФ к Фолклендскому конфликту, с замахом сделаться отдельной главой во второй части книги. Однако с этой точки зрения он все еще сыроват, а вот для блога, наверное, уже пригоден. С учетом ваших замечаний (конструктивных) и дополнений рассчитываю довести контент до желаемого уровня. Соответственно тем, кто захочет перепостить или утащить себе на сайт, лучше повременить до тех пор, пока статья не примет законченный и логически цельный вид.

Автор: Е.А. Грaнoвский
Тема: Англо-аргентинский военный конфликт 1982 года

Так вышло, что Англо-аргентинский конфликт в историографии, рунете и народной молве сопряжен с массой мифов и домыслов, а участие нашего ВМФ в этих событиях еще и сокрыто густой завесой военной тайны. И если история про то, как рота советского стройбата на аэродроме Стэнли, без оружия, одними лопатами и ломами, еще целые сутки после капитуляции аргентинского гарнизона сдерживала натиск британских войск, относится к категории анекдотов, то ряд неподтвержденных сведений, некоторые, из которых я упомяну ниже, имеет неопределенный статус до тех пор, пока не будет доказано обратное. Вымыслы обычно возникают там, где историки плохо сделали свою работу, а в отечественной историографии советского военно-морского флота эта тема освещена, прямо скажем, не слишком досконально. Поэтому человек, интересующийся историей Фолклендской войны вынужден на пути к знанию продираться сквозь туман недосказанности и буреломы небылиц.

Деятельность советского флота, связанная с этими событиями, по-прежнему остается «белым пятном». Как представляется, по двум причинам, во-первых, сохранению секретности всего к этому относящегося; во-вторых, того что, вопреки бытующим представлениям, советского военно-морского присутствия в зоне Фолклендского конфликта практически и не было. Партийно-политическое руководство страны в вооруженный спор Аргентины и Великобритании вмешиваться не имело намерений, в международной сфере хватало куда более насущных забот (Афганистан, Ближний Восток, Польша). Вместе с тем советские военные внимательно следили за его ходом, а министерство обороны по своей линии стремилось всеми доступными способами вредить Великобритании как активному члену враждебного блока НАТО, иногда даже действуя вразрез с генеральным политическим курсом. Как пишет интервьюировавший ряд высоких должностных лиц бывшего СССР журналист С.Б. Брилёв: «Военные варили свою «ведомственную кашку». Это вообще характерно для периода позднего Брежнева. Каждое ведомство действовало как хотело».

Южная Атлантика никогда не являлась традиционным районом боевых служб советских кораблей [1]. Хотя в октябре 1981 года имел место прецедент поднятия вопроса об отправке к мысу Горн корабельной ударной группы во главе с ракетным крейсером «Адмирал Зозуля» (пр.1134), возможно связанный с прогнозом обострения международной обстановки вокруг Фолклендских (Мальвинских) островов, это так и осталось на стадии планов. К моменту начала Англо-аргентинского военного конфликта никаких боевых кораблей ВМФ СССР в его зоне не находилось.

Следует напомнить, что ВМФ СССР проявлял активность преимущественно в районах боевого предназначения ВМФ США и стран НАТО, которые в основном располагались в северном полушарии. Однако в связи с развитием национально-освободительных процессов на Африканском континенте и появлением там нового центра противостояния Советского Союза и Запада возникла необходимость поддержки ориентированных на СССР африканских государств, для чего стали также привлекать флот. Таким образом, к ставшим уже привычными боевым службам в Северной Атлантике и Средиземном море, добавились «африканские». Силы советского ВМФ в этом регионе были организованы в 30-ю оперативную бригаду надводных кораблей, зоной ответственности которой назначены Центральная и Южная Атлантика, а для обеспечения ее деятельности созданы военно-морские базы или, как их официально именовали, пункты материально-технического обеспечения (ПМТО) в Конакри (Гвинея) и Луанде (Ангола). Корабельный состав бригады был переменным (аналогично 5-й оперативной эскадре в Средиземном море), корабли приходили с разных флотов.

877-й ПМТО Северного флота в порту Луанда был сформирован в 1977 году. В его состав вошли управление пункта, узел спутниковой связи, группа обеспечения полетов, топливные склады и подразделения тыла. В задачи пункта входило материально-техническое снабжение и ремонт кораблей и судов 30-й бригады и других кораблей советского ВМФ, заходящих в порт Луанда, а также обеспечение полетов дальних разведчиков Ту-95РЦ, военно-транспортных самолетов, а в отдельных случаях и правительственных бортов.

«Нашей зоной ответственности,— рассказывал бывший начштаба 30-й бригады контр-адмирал запаса А.А. Кибкало,— были Центральная и Южная Атлантика. Там располагались основные маршруты океанских перевозок из стран Индийского океана, африканских стран в Европу, Северную и Южную Америки. Здесь же находились и богатейшие районы рыболовства. Советский рыболовный флот ежегодно вылавливал у берегов Анголы сотни тысяч тонн рыбы, часть из которой предназначалась ангольцам в уплату за возможность промысла у ее берегов. Для кратковременного отдыха, пополнения запасов и проведения ремонтных работ корабли нашего соединения заходили в порт Луанды. Швартовались у стенки военно-морской базы. На причалах располагались склады с продовольствием и другими запасами. Обычно у пирса в Луанде стояли один-два БДК, БПК, плавмастерская, танкер, вспомогательные суда. Остальные в это время выполняли свои задачи в океане, либо находились на другой “опорной базе” бригады — в порту гвинейского Конакри. За 15 лет советско-ангольского военного сотрудничества в Луанде побывало несколько десятков боевых кораблей Северного, Балтийского и Черноморского флотов».

В апреле 1982 года в состав «сил присутствия» советского ВМФ в Южной Атлантике входили: БДК «Петр Ильичев» (КСФ, пр.1171) с личным составом  874-го обмп КСФ на борту, стоявший на рейде Луанды, СКР «Неукротимый» (ДКБФ, пр.1135M), вышедший 13 апреля из Луанды для несения боевой службы в прилежащей океанской зоне. Конфликт, разгоревшийся вокруг Фолклендских островов, никак не повлиял на их деятельность. Для слежения за британским флотом эти корабли не использовались, и тем более не планировалось вступать с ним ни в какую конфронтацию.

В первой половине лета 1982 года на плановую боевую службу у берегов Юго-Западной Африки отправился БПК «Маршал Тимошенко» (пр.1134А) Северного флота, «в нагрузку» он получил некоторые разведывательные задачи по Фолклендам, но приближаться непосредственно к самим островам не должен был. К тому же прибыл он уже к шапочному разбору и максимум что мог увидеть, это возвращавшиеся с войны британские корабли, в частности, 17 июля в районе Канарских островов запечатлеть на фотопленку идущий в Англию авианосец «Гермес». С июля по декабрь 1982 года «Маршал Тимошенко» с оценкой «отлично» выполнил задачи боевой службы, совершив заходы в порты Конакри, Пуэнт-Нуар, Сан-Томе, Луанда и Мосамедиш.

Не все однозначно с походом в Южную Атлантику отряда кораблей Черноморского флота во главе с противолодочным крейсером «Москва» (пр.1123). Крейсер отбыл из Севастополя 25 февраля в сопровождении сторожевого корабля «Бодрый» (пр.1135) и большого морского танкера «Борис Чиликин» (пр.1559В), на следующий день миновал черноморские проливы. Первоначально это была обычная боевая служба в Средиземном море, для крейсера уже десятая по счету. Там ОБК ЧФ под командованием вице-адмирала А.М. Калинина действовал до конца мая 1982 г., однако затем задача кардинально поменялась и отряд отправился на другой край земного шара. Экватор он пересек 7 июня. По пути к нему присоединились ДЭПЛ Б-826 «Ярославский комсомолец» (пр.641) Северного флота, вышедшая из Конакри, и ранее упомянутый СКР «Неукротимый» (пр.1135M), несший боевую службу в ангольских водах. Как поясняет Александр Розин в веб-публикации «Фолклендский кризис и военно-политическая позиция СССР»: «Хотя это развертывание произошло отчасти как раз во время Фолклендского кризиса, к нему оно не имело никакого отношения. Поход планировался еще в начале 1982 г. задолго до начала Фолклендского кризиса для поддержки дружественных режимов в ряде стран Западной Африки». В период с 12 по 18 июня 1982 г. отряд посетил с официальными визитами Луанду, с 25 июня по 2 июля — порт Лагос (Нигерия), после чего двинулся обратным маршрутом. 4 августа ПКР «Москва» вернулся в Севастополь, пройдя за 160 дней 20 058 морских миль.

Что, на мой взгляд, примечательно: никогда, ни до, ни после, советские противолодочные и авианесущие крейсера целенаправленно не ходили в Анголу. Визиты туда ТАКР «Минск» и «Новороссийск» в 1979 и 1983 годах связаны с их переводом из Черного моря на Тихий океан. А для крейсера-вертолетоносца «Москва», кроме участия в маневрах «Океан» в 1970 году, это, к тому же, был единственный океанский поход, остальные боевые службы проходили в Средиземном море. Что заставило командование ВМФ по прошествии трех месяцев десятой БС в Средиземном море отправить крейсер так далеко, собирая по дороге корабли из состава других флотов? Какие задачи ставились вице-адмиралу А.М. Калинину на этот поход, кроме демонстрации флага в африканских водах? По некоторым данным, отряд был послан в Атлантику для слежения за британской ПЛАРБ S23 «Рипалс», вышедшей из Гибралтара в сторону острова Вознесения. И почему отрядом черноморских кораблей командовал первый заместитель командующего Балтийским флотом? В общем, возникает ощущение, что «истина где-то рядом». Очевидно, некоторую ясность могли бы внести воспоминания участников похода. Специально приобрел в этой связи две книги капитана 1 ранга в отставке Б.С. Романова о ПКР «Москва», его собственную и сборник воспоминаний сослуживцев. Результат разочаровал: десятая боевая служба крейсера в них оказалась обойденной вниманием.

Участие ДЭПЛ Б-826 «Ярославский комсомолец» (кап.2р. В.А. Машечков) в африканском походе ОБК вице-адмирала Калинина знаменательно тем, что ее, очевидно, следует считать единственной советской подводной лодкой, побывавшей в Южной Атлантике в период с апреля по июнь 1982 года. Выйдя из Екатерининской гавани на боевую службу 23 января 1982 г., лодка некоторое время действовала в районе западнее о. Мадейра, затем была перенаправлена в Конакри, а оттуда присоединилась к отряду крейсера «Москва». После посещения Луанды и Лагоса, она направилась домой. В Полярный Б-826 прибыла 29 сентября 1982 г.

С мнимым присутствием советских подлодок в районах военных действий Англо-аргентинского конфликта связано наибольшее количество фейков. Хотя британские корабли на якорной стоянке у Джорджтауна и в ходе развертывания к Фолклендских островам, равно как и аргентинская группа авианосца «25 мая» при возвращении в Пуэрто-Бельграно после несостоявшегося первомайского морского сражения имели ряд перспективных контактов с подводными целями, расцениваемых в пользу такого присутствия, все это на самом деле укладывалось в нормальные статистические рамки ложных обнаружений, которые в боевых условиях совершенно не редкость. Еще больше расстаралась пресса тех лет. Британские и американские издания на волне истерии о советской военной угрозе не жалели сил и фантазии для поднятия тиражей. Аргентинцы нагнетали обстановку, распуская слухи, что советские подводные лодки патрулируют вблизи Фолклендских островов, прячась под рыболовными траулерами. Официальные должностные лица не упускали возможности на том поспекулировать. В частности, главнокомандующий ВМФ Аргентины и член военной хунты адмирал Хорхе Анажа высказался 17 апреля на встрече с госсекретарем США Александром Хейгом, что «если подводная лодка, принадлежащая другой стране, например, Советскому Союзу, потопит аргентинское или британское судно, это даст Советам прекрасную возможность вмешаться в ход конфликта». Хейг сказал, что разделяет озабоченность адмирала, однако на заданный затем прямой вопрос, известно ли американцам о присутствии советских субмарин вблизи островов, ответил, что в этом районе их нет; «были вокруг Азорских островов, но не в этом районе»[2].

Все эти пыльные сведения и сенсации типа «Британцы топят коммунистическую субмарину» с пожелтевших газетных страниц сейчас, очевидно, должны вызывать улыбку, но совершенно не стоят того, чтобы их пересказывать, отнимая время у читателя. Также с осторожностью нужно относиться к всевозможным устным преданиям. Единственный маловероятный эпизод, который с оговоркой, что до тех пор, пока история нашего флота исследуется по воспоминаниям участников событий и газетно-журнальным публикациям, без опоры на серьезную источниково-документальную базу, нельзя ни о чем судить с полной уверенностью, имеет смысл здесь упомянуть, связан с атомной подводной лодкой Северного флота К-525 (пр.949, кап.1р. А.П. Илюшкин). По неподтвержденной версии, она осуществляла слежение за британским оперативным соединением на пути в Южную Атлантику. Об этом, в частности, сообщает аргентинский историк Мариано Сиарони в книге «Carrier at Risk» со ссылкой на информацию от неназванного русского историка-подводника. У нас пишется, что с 5 апреля по 21 мая АПЛ К-525 проходила испытания ракетного и торпедного вооружения.

Справедливости ради следует добавить, что ближе к концу года одна советская подлодка, а именно К-513 (пр.671РТ, кап.1р. Н.М. Агеев) из состава 1-й флотилии ПЛ Северного флота, ходила на боевую службу к о. Вознесения. Подробностей известно мало: 3 ноября лодка пересекла экватор, 10 ноября ошвартовалась в Луанде и одиннадцать дней пробыла с дружественным визитом в Анголе, после чего перешла в район о. Вознесения с задачей ведения разведки британской ВМБ. Как долго она там действовала — нет сведений [3]. Возвращаясь с боевой службы у побережья Исландии, К-513 участвовала в испытаниях ГАК «Полином» совместно с научно-исследовательским судном «Академик Вавилов». Еще две атомные лодки, К‑147 (пр.671) и К-467 (пр.671РТ), побывали в Южной Атлантике транзитом на переходе с Северного флота в Индийский океан для несения боевой службы, туда — в феврале-марте, обратно — в июле-августе 1982 г. В целом, юг Атлантики представлял слабый интерес для советского подводного флота, поскольку большинство потенциальных целей находились в северной ее части, тогда как выполнение разведывательных задач для подводников не являлось приоритетным. Фактически основная нагрузка по слежению за развертыванием британских морских сил и ходом военных действий Англо-аргентинского конфликта легла на разведывательные корабли (или как их называют, корабли ОСНАЗ), морскую дальнеразведывательную авиацию, а также средства космической разведки.

Разведывательные корабли составляли основу маневренных сил разведки флота, могли действовать на всю глубину океанских районов и морских зон, длительно находиться в них и эффективно решать поставленные командованием задачи. В 1960 – 1970-х годах РЗК числились судами гидрографической службы ВМФ СССР, а в целях скрытия своей деятельности в дальних походах выдавали себя за рыболовные траулеры, ходя под гражданским флагом и имея на борту соответствующий рыбацкий инвентарь. Как пишет историк советской военно-морской разведки полковник В.В. Шель в статье «Корабли разведки в системе боевой службы военно-морского флота СССР»: «При подготовке к выходу в море на кораблях разрабатывались документы по легенде: судовые роли для личного состава, инструкции и другие документы прикрытия прямого предназначения судов. Экипажи РЗК превращались по легенде в рыбаков, научных работников, преподавателей или курсантов мореходных училищ. Легендирование РЗК предусматривало не только наличие на борту, например, соответствующего рыбацкого реквизита, но и умение экипажа им пользоваться. Рыбаки часто приезжали учить морских разведчиков работе с тралами, искренне полагая, что обучают молодежь, приехавшую на практику по рыболовно-промысловому делу».

Однако ко времени Фолклендской войны в этом маскараде уже не было необходимости. С июля 1979 года корабли ОСНАЗ стали ходить в море как военные суда связи (ССВ). Вовлеченный в те события большой разведывательный корабль «Запорожье» (пр.994) из состава 159-й бригады кораблей ОСНАЗ СФ нес военно-морской флаг СССР, бортовой номер ССВ-501 и при слежении за морскими силами вероятного противника не пытался маскироваться. Командиром корабля был капитан 1 ранга И.А. Зырянов. Это судно 2 марта 1982 г. отправилось из Горячих Ручьев [4] на боевую службу в Северную Атлантику. Никто на его борту не помышлял оказаться в тропиках. Однако после начала Англо-аргентинского конфликта последовал другой приказ: обнаружить и сопровождать британские морские силы на пути к острову Вознесения.

На перехват основной корабельной группировки, которую составляли вышедшие 5–7 апреля из разных портов Восточной Англии АВ «Гермес», «Инвинсибл», ДВКД «Фирлесс», четыре ТДК типа «Сэр Ланселот», ФР «Алэкрити» и «Энтилоуп», а также суда снабжения и танкеры, капитан 1 ранга Зырянов не успел. Это соединение уже находилось в Бискайском заливе. С командного пункта было приказано следовать на ним на юг, однако командир корабля настоял отложить выполнение приказа и в результате повстречался с войсковым транспортом «Канберра» и паромом-ролкером «Элк», отбывшими вечером 9 апреля из Саутгемптона.

«Не менее двух разведывательных кораблей СФ,— пишет А. Розин,— были вовлечены в наблюдение за передвижениями британских кораблей и подводных лодок. В ближней зоне на западе Англии этим занимались МРЗК типа “Океан” (НАТО – OKEAN) “Теодолит” и ГИСУ пр.860 (НАТО – SAMARA) “Вайгач”. В дальней зоне эту деятельность осуществлял БРЗК пр.994 (НАТО – PRIMORYE) “Запорожье”… И если о деятельности первых двух кораблей, “Теодолит” и “Вайгач”, информации нет, то о походе “Запорожья” материалов больше, как в иностранных газетах, так и у нас. 10 апреля БРЗК “Запорожье” начал слежку за британским лайнером “Канберра”, который вышел 9 апреля из Саутгемптона, направившись к Фолклендским островам с 2000 военнослужащими на борту. В депеше Патрика Бишопа из лондонской воскресной газеты “Обсервер” говорилось, что советский корабль держал “Канберру” в поле зрения, пока она заправлялась в море, а ее вертолеты выполняли упражнения по посадке и взлету». Здесь вызывает сомнения прием британским судном топлива в море на следующий день после выхода из порта, особенно с учетом запланированной промежуточной бункеровки во Фритауне, куда «Канберра» и «Элк» заходили 17 апреля. А вот вертолет, «Си Кинг» HC.4 846-й морской эскадрильи, действительно перелетел 10 апреля на «Канберру» и совершил посадку на смонтированную над плавательным бассейном на верхней солнечной палубе взлетно-посадочную площадку. Но он был только один, монтаж носовой вертолетной площадки, не успев все сделать в порту, рабочие компании «Воспер-Торникрофт», осуществлявшей переоборудование судна, заканчивали уже в плавании. К острову Вознесения «Канберра» и «Элк» прибыли 20 апреля.

Как рассказывает участник этого похода на БРЗК «Запорожье» капитан 1 ранга С.А. Григорьев [5]: «Мы стояли на выходе из Северного пролива и занимались 14-й эскадрой ПЛАРБ ВМС США. С началом англо-аргентинского конфликта главные силы вышли из Портсмута в южном направлении без нашего сопровождения. Нам чуть позже приказали следовать вокруг Ирландии в западную часть Английского канала для перехвата конвоя. И мы его дождались, выполняя приказ командования, наблюдали и сопровождали красавец-лайнер “Куин Элизабет”, набитый пехотой и контейнеровоз “Элк” с техникой на борту».

В цитируемом описании «Канберра» перепутана с другим мобилизованным пассажирским лайнером, «Куин Элизабет 2», отправившимся в Южную Атлантику месяцем позже, однако сияющая своими ослепительно-белыми бортами и надстройками она действительно должна была представлять собой впечатляющее зрелище. Дело в том, что мобилизационная программа STUFT не предусматривала перекраски судов в шаровый цвет, они шли на войну, как были: «Канберра» сохранила облик белоснежного круизного лайнера, а «Элк» нес на бортах выведенное большими буквами название компании-судовладельца. Зато для участия в военных действиях отбирались только быстроходные суда. Поэтому лицезреть эту красоту морякам советского разведывательного корабля довелось недолго, ввиду несоразмерности скорости хода. Крейсерская скорость БРЗК проекта 994, разработанного ЦКБ «Черноморец» на базе большого морозильного траулера типа «Маяковский», составляла всего 12,5 уз. В итоге переход к о. Вознесения «Запорожью» пришлось осуществлять в одиночестве. Как сообщает С.А. Григорьев: «У них ход был поболе нашего и вскоре мы отстали, а когда подошли к о. Вознесения, они стояли на рейде и были разгружены».

Для британских моряков встреча с советским разведывательным судном, к которому затем также добавилась авиаразведка, не являлись чем-то неожиданным, но беспокоила угроза возможной передачи разведданных аргентинцам. 14 апреля Министерство обороны Великобритании превентивно заявило, что советские «шпионские корабли» [6], следящие за британской оперативной группой, направляющейся к Фолклендским островам, снабжают развединформацией Аргентину: «У нас нет оснований не верить в то, что правительство Аргентины получает информацию от русских, но Королевский военно-морской флот будет использовать свой опыт, чтобы уменьшить объем разведывательной информации, собранной советскими кораблями-шпионами, следовавшими за оперативной группой». Пресс-секретарь также пояснил: «Это нормальная практика для русских — получать как можно больше разведывательной информации о кораблях Королевского ВМФ. Поэтому мы нисколько не удивлены тем, что оперативная группа вызвала их интерес».

В конце апреля БЗРК «Запорожье», переход которого к о. Вознесения занял почти вдвое больше времени, чем у «Канберры» и «Элка», приступил к наблюдению за этим важным военно-логистическим плацдармом британцев и действиями их авиации с аэродрома Уайдэвейк. За несколько дней до того много шума наделало посещение бухты Кларенс с разведывательной миссией аргентинским сухогрузом «Рио де Ла Плата», а совсем накануне прибытия советского корабля британский дозорный фрегат «Энтилоуп» отогнал от острова еще один мирный аргентинский теплоход. Поэтому британцы были несколько на взводе.

Как пишет профессор Лоуренс Фридман в британской «Официальной истории Фолклендской кампании»: «29 апреля, на севере было обнаружено еще одно аргентинское торговое судно, “Гласьер Перито Морено”. После того, как “Антилопа” преследовала его, оно удалилось в южном направлении. В тот же день поступило сообщение о приближении с севера советского разведывательного судна [типа] “Приморье”. Это судно оставалось у о. Вознесения на время конфликта».

Капитан 1 ранга С.А. Григорьев рассказывает: «Фрегат УРО “Энтилоуп”, типа “Амазон”, первое время следил за нами. Англичане первое время приняли нас в штыки, этот фрегат еще в темноте, как мы подошли к о. Вознесения и смотрели фильм на юте, стал следить за нами, а потом с рассвета, когда мы стали приближаться к острову, чтобы посчитать авиацию на аэродроме, носился у нас по борту, как ракетный катер. Потом все успокоилось, им дали команду нас не трогать и каждый занялся своим делом. Тогда нас уважали!»

Советский корабль, со своей стороны, старался держаться на разумном удалении, ведя разведку с преимущественно помощью радиотехнических средств. Поэтому британцы с этим соседством довольно быстро свыклись и никаких грубых жестов не делали. «Приятно отметить, что в разгар холодной войны соперники были гибкими в своих действиях и реакциях,— комментирует Мариано Сиарони в статье “Soviéticos en Malvinas”,— причем обоим было ясно, что любой даже незначительный инцидент может иметь невообразимые последствия». Отзывы самих британцев звучат менее одобрительно, и из них следует, что беспрестанно торчавшее у о. Вознесения русское шпионское судно являлось постоянным источником головной боли у лиц, ответственных за оборону базы.

Еще один интересный случай, описанный капитаном 1 ранга Григорьевым, это встреча с возвращавшимся от Фолклендов эсминцем УРО «Глазго». Он был поврежден пробившей его насквозь неразорвавшейся аргентинской авиабомбой, отчего существенно пострадали элементы энергетической установки. Поэтому, ввиду невозможности проведения ремонта на плаву, не покидая зоны конфликта, эсминец 27 мая был отправлен в Британию. В воспоминаниях С.А. Григорьева он фигурирует как «фрегат УРО “Ньюкастл”, типа “Бродсуорд”»[7]: «Мы его встретили южнее острова Вознесения. Он шел малым ходом и выглядел побитым и удрученным. Пушка была развернута в корму и на фок-мачте, как помню, были подняты два шара-сигнала “ограничен в возможности маневрировать”. Его действительно прошила насквозь КР и на пробоины с обеих бортов были заведены пластыри. Нашего десятиузлового хода хватило обойти его на ходу со всех сторон и сфотографировать все подробности. До этого этот фрегат был у нас в Баренцевом море на разведке, а потом участвовал в учениях».

На заглавном фото запечатлен о. Вознесения с горой Грин, радиомачтами и радиолокационными антеннами на ее вершине, на переднем плане британское кабельное судно «Айрис» на якорной стоянке в бухте Кларенс. Фотография сделана с борта БЗРК «Запорожье». У о. Вознесения корабль капитана 1 ранга Зырянова пробыл до 26 июня. Бункеровался он в этом походе от танкера Латвийского морского пароходства «Тукумс», а пресную воду и другое необходимое снабжение получал с рыболовных траулеров. «Этот поход,— завершает свой рассказ С.А. Григорьев,— первый поход РЗК за экватор и тот, кто там был, никогда не забудет тот славный поход. Кстати, корабль тогда поставил рекорд по количеству суток в море (более 200), не совершив ни одного захода в базу. Нас дозаправляли только водой и, в основном продовольствием, от БМРТ Мурманского морского пароходства точно такого же класса, как наш “Запорожье”. Стояли борт о борт, как два близнеца».

В Горячие Ручьи корабль вернулся 2 августа [8], проведя в море 153 суток и пройдя около 19 тысяч морских миль. В базе его торжественно встречал командующий Северным флотом адмирал А.П. Михайловский, который поздоровался за руку со всеми членами команды и объявил экипажу корабля благодарность за успешное выполнение боевой задачи.

«Большой РЗК “Запорожье”,— подытоживает полковник В.В. Шель в статье “Исторический опыт развития и применения отечественных разведывательных кораблей”,— вскрыл радиоэлектронную обстановку в районе сосредоточения британских сил, осуществил перехват информации в радиосетях ближней связи, произвел наблюдение за пассажирскими лайнерами “Куин Элизабет 2” и “Канберра”, отмобилизованными из гражданских ведомств и переоборудованными под нужды ВМС Великобритании, в т.ч. для перевозки морских пехотинцев».

Кстати, интересная подробность. С конца мая 1982 года, каждый раз, когда британские бомбардировщики «Вулкан» взлетали с аэродрома Уайдуэйк для нанесения ударов по Фолклендам (операция «Блэк Бак»), об этом сразу же становилось известно аргентинцам и к моменту подлета «Вулкана» к цели гарнизон островов уже был приведен в полную готовность к отражению воздушного налета. При том, что собственных разведывательных кораблей в акватории о. Вознесения аргентинцы не имели, а деятельность агентурной разведки на маленьком острове была практически невозможна.

Примечания

1. Боевая служба — вид деятельности и высшая форма поддержания боевой готовности ВМФ в мирное время, практиковавшаяся ВМФ СССР в годы холодной войны, а ныне — ВМФ России. Представляет собой заблаговременное развертывание и комплекс активных систематических действий сил ВМФ в тех удаленных районах морей и океанов, где они должны действовать в военное время.

2. Адмирал Х.И. Анажа в ходе этой встречи также высказался, что «видит еще одну опасность, заключавшуюся в том, что Советы могут потопить один или несколько кораблей британского флота, чтобы показать их уязвимость, и в этом станут обвинять аргентинцев. Это унижение британцев, с советской точки зрения, было бы очень полезно, чтобы продемонстрировать, что маленькая страна, обладающая решимостью, может победить третий по величине флот в мире. Он убежден, что в Соединенных Штатах понимают, что это отвлечет США и Аргентину от основной борьбы против марксистской подрывной деятельности. Аргентинцы верят в западные ценности и образ жизни».

3. Вот, кстати, показательный пример, сколь мало мы знаем по данной теме. Так, об участии британской АПЛ «Конкэрор» в Англо-аргентинском конфликте из ее журнала боевых действий видно за каждый день, что она делала и где находилась. А много ли может сказать историк советского ВМФ о походе К-513 сверх тех скупых данных, которые изложены на сайте birta.ru?

4. Ныне исчезнувший населенный пункт, расположенный в 2 км от г. Полярный Мурманской области, являвшийся базой 159-й бригады кораблей ОСНАЗ СФ.

5. Оригинальный текст на веб-сайте «Горячие Ручьи» (hotstreams.ru).

6. Spy ship (англ.), термин которым во флотах НАТО обычно именуются разведывательные корабли.

7. Не знаю, нуждается ли в пояснении, что ни один из фрегатов Тип 22 («Бродсуорд») не носил названия «Ньюкасл», все четыре корабля первой серии данного типа, вошедшие в строй в 1979–1982 гг., именовались на букву Би; кроме того они не имели артустановки ГК; эсминец «Ньюкасл» (Тип 42) не принимал участие в войне за Фолклендские острова.

8. Относительно даты возвращения и длительности похода БЗРК «Запорожье» имеются разночтения: на сайте ветеранов 159-й бригады (hotstreams.ru), приводятся даты БС 02.03.1982 – 02.08.1982, продолжительность похода — 153 или 154 суток; согласно книге В.В. Плутова «История создания и боевой путь соединения кораблей радиоэлектронной разведки Северного флота», пройдено 19 000 миль за 153 суток; А. Розин указывает даты БС 17.02.1982 – 14.07.1982, 147 суток; С.А. Григорьев говорит о более чем 200-суточном походе; иногда также встречается число суток 232. Последнее на самом деле относится к следующей боевой службе корабля (02.08.1983 – 21/23.03.1984).

Использованы иллюстрации из общедоступных сайтов Интернет.

Окончание статьи:
Советский флот в Англо-аргентинском конфликте (часть 2).

Обсуждение в комментариях ко второй части.