PHIL SUZEMKA

ГОВЯЖЬИ БОТИНКИ

suzemka — Sun, 07 Nov 2021 18:29:29 GMT

Я знаю его сто лет. Я знаю его рассказы. Они мне нравятся. Я свои пишу, а он свои проговаривает. Я рассказывал о нём. А тут он рассказывает о себе. И я решил время от времени выкладывать его воспоминания под общим условным названием «Администратор Филармонии»

LIGHT FLIGHTS

suzemka — Mon, 04 Oct 2021 14:06:25 GMT

Подарок детей пригодился. Сашка и Дашка, thanx!

MY МАЛЁК

suzemka — Thu, 16 Sep 2021 22:50:16 GMT

А ВДРУГ

suzemka — Tue, 31 Aug 2021 21:41:01 GMT

AN ORANGE WINTER

suzemka — Sun, 15 Aug 2021 19:57:00 GMT

То, что мы сделали, получилось случайно. Была обычная поездка к морю и горам. Как всегда, снимали то, что видели, но понемногу заигрались. Я и сам не знаю, про что это. До начала монтажа никто из нас, и я прежде всего, не понимали, каким образом сложатся отснятые кадры, настолько случайными они были. Скорее всего, ханжеский FaceBook захочет меня заблокировать, поэтому попробую просто оставить ссылку на свой канал и этот ролик в Vimeo. Ну, а там - как сложится. Смотрите. Возможно, понравится, а может, и нет. И ещё, может быть, кто-то наконец сможет нам объяснить что мы всемером нагородили...

КНИГА

suzemka — Wed, 04 Aug 2021 08:27:54 GMT

Я очень давно не выкладывал никаких текстов. Тому было несколько причин, главная из которых - работа над книгой, неожиданно развернувшейся в какие-то ненормальные, блин, in-folio и in-quarto вместе взятые.

Работа окончена. Вот так выглядит двусторонняя распечатка, сделанная на папиросной бумаге. Самому страшно.

Сейчас текст проходит корректуру. Затем в планах - печать, электронная версия и, скорее всего, - аудиоверсия. Если кому-то ещё интересно то, что я пишу, буду держать в курсе относительно прохождения проекта.

RAFT AWAY

suzemka — Mon, 06 Apr 2020 19:44:34 GMT

Я никогда их ничему не учил. Если честно - у меня в школе было очень плохо с биологией. Меня тогда очень интересовало «как», но абсолютно не интересовало «чё дальше». В общем, обе барышни взялись невесть откуда. Один знакомый сказал - «из фаллопиевых труб». Возможно. Я те трубы вживую ни разу и не видел: у меня вообще плохое зрение и я с ним не суюсь куда не надо.

Обе родились и принялись расти. Вот тут токо шо были так себе, а потом по плечо. Я их ничему не учил. Девочки приходили с вопросами по английскому, я посылал их на хер вместе с их учителями. Поэтому языки они знают лучше меня.

Но одно я сделал правильно: они смотрели советское кино и наши мультики. Это было помимо «Форреста Гампа» и «Дня Сурка» на вражеских наречиях.

А потом я столкнулся с последствиями. Они столько раз пересмотрели кинокартину «Верные друзья», что старшая с её тогда ещё мальчиком (потом мужем) взяли да и построили плот. Прошли на нём по Угре и затем улетели вдвоём на год в Латинскую Америку. И я понял, что древнерусскому Стоянию на Угре их не учили ни я, ни школа. На Угре не надо стоять. По ней надо плыть.

И я сейчас смотрю на их ролик, кривлюсь, раздражаюсь на музыку, монтаж, а потом вдруг думаю: «А, мож, и правильно, что я их ничему никогда не учил? Да кто я такой?»

Малыши выросли. И я их люблю…

<

Raft-Away from Phil Suzemka on Vimeo.

КРАСНЫЕ ФОНАРИ ЭПОХИ

suzemka — Tue, 10 Mar 2020 17:25:07 GMT

Я был совсем мелким, когда погиб космонавт Комаров. Маленькая заснеженная (до труб) деревушка на Сахалине. Раз в неделю показывали кино. Не мне: родителям. Мне четыре года. Ну какое кино в четыре года?! На «Айболит-66» родители отвели, когда мне было целых пять. Первое детское кино у нас. Апрель, снега сошли, Охотское море гонит от Магадана льдины, багульник расцвёл, медведи проснулись, пять японских шпионов за весну поймали (оттаивали они, по весне, что ли?) - в общем, жизнь снова началась. А тут аж Бармалея вживую!

И песню с тех пор помню: Магомаев пел про королеву. Смысла не понимал, но понравилось сразу. (Не музыка, нет, - вообще песня, я тогда всё целиком принимал). Отец несёт меня к кинотеатру на плечах, деревянные тротуары посёлка с чудным и непонятным названием «Черёмушки» скрипят под его ногами, рядом идёт невозможно красивая мама, а я радостно бью отца по груди новыми, одуряюще вкусно пахнущими сандалями. Наклоняюсь (чтоб снова понюхать).

В руке у отца мой, только что им купленный, самокат, на котором я через пару дней буду в ужасе лететь с сопки, вопя мужикам с пивными кружками «Дяденьки! Разойдитесь!!!». Кружки я им побью, а двоих даже свалю на землю (дяденьки не разошлись). Но то будет через два дня - целая вечность!, а пока на улице из каждого окна орёт «Королева красоты». Это магнитофоны «Яуза». Конец апреля. Сахалин. Зимы больше, наверно, никогда не будет. Тогда просто мысль залетела, а теперь вот, не поверите, надеюсь...

...«Нормальные герои всегда идут в обход», - из кинокартины запомнил. Так до вечера и считал. Потом передумал: вечером было сообщение про Комарова и говорил Гагарин. Ну, как вам такое в те мои годы?! - сразу Айболит, Гагарин, Магомаев, Комаров?!! По напряжённым лицам родителей догадался, что Комаров с Гагариным главней, чем Бармалей с Королевой. Потому, что это космонавты - нормальные. В обход не ходят, напролом шарашат. До смерти. Не отвлекаются, не то что Бармалей или который про королеву...

Не помню, что именно про Комарова говорил Юрий Алексеевич: в памяти остался голос, текст вылетел. Понял, что какая-то беда. У нас в посёлке время от времени тоже кого-то хоронили: идут человек десять к подножью сопки, где кладбище, несут гроб, а выше в гору нельзя: там японцы всё в войну заминировали, а сейчас солдаты огородили и копаются. Но вот чтоб так! чтоб по радио! да ещё Гагарин!

Про него я знал. Про Комарова узнал от него. Про Терешкову - ещё позже, хотя она была раньше того, сгоревшего.

…Много лет спустя мы выпивали в доме друга, жившего в одном из переулков, что примыкают к Тверской. В том же переулке, где когда-то жила и моя прабабка. Из окна был виден красный фонарь, освещавший улицу столь лелеемым нами и таким столь заманчивым в той нашей советской юности амстердамским светом свободы, сексуальной революции и вообще приятной, мимолётной и необязательной распущенности.

«Чё это у тебя за хрень такая, Серёга?» - спросили мы у хозяина про расходящиеся, влажные в вечернем тумане, броские и тянущие к себе красные лучи.

- А пошли, сами увидите! - сказал Сергей.

Мы спустились вниз, прихватив последнюю, ещё недопитую бутылку «Агдама». Фонарь светил под углом, охватывая красным градиентом тротуар и асфальт проезжей части. Барышни, бывшие с нами, прям как-то отступились, каждая, видать, тревожно вспоминая в пугающем свете начало собственной взрослой жизни. На алой вывеске у входной двери белыми буквами значилось «Комитет Советских Женщин». Руководила комитетом Валентина Терешкова, первая в мире женщина-космонавт и вообще герой Советского Союза.

- Ну, что? - равнодушно, как и положено уставшему от постоянных изумлений местному жителю, спросил Серёга, перебалтывая в бутылке остатки «Агдама». - Посмотрели на блядей? Пошли ещё портвейна купим. Тут у нас недалеко «Три топора» продаются, хорошие, почти португальские.

И мы ушли в сторону магазина, унося на себе расплывчатый и печальный, большевистско-эротический свет мутных в их личном гештальте советских женщин.

…Да нет, конечно! Много чего было! Была Ирина Роднина с её «Калинкой». Особенно, когда музыка остановилась, но она точно попала на последнем такте, потом стоит и плачет, а вся Европа орёт, сходя с ума от торжества нашего спорта! Не, ну правда, офигенно ж было! СССР форевэр! Терешкова по полям ездила: ну а чё ей! - в комбайн всяко проще, чем в ракету! Да классно было, правда, если кто помнит!

Но вот тут недавно где-то в Италии из кранов Ламбруско полилось. Италию из-за вируса закрыли, все, говорят, дохнут, а Ламбруско, сука, течёт. Хватай стакан, наливай да пей! И уже помирать как-то, знаете...

Так то в Италии. У меня хоть бы раз водки в унитаз налили! Хоть бы напоследок! И, вроде, не дохну пока, но и Ламбруско, падла, не текёт! Вот это, интересно, как они так придумали, евреи эти международные, что им всё, а мне как всегда?!!

Зато Валентина Владимировна - ну, в смысле, та, которая, Терешкова, которая, судя по надписи на шлеме, до сих пор «СССР» на всю свою ткацкую голову, которая первая в космосе, и которая «Калинку» тоже, если надо, так же влёгкую вдвоём с Родниной без музыки на раз, - так вот она предложила в конституёвину эту нашу новую внести шикарную мысль, что, мол хватит уже, наконец, Вовчика в сроках ограничивать! Пусть он уже, как комета Галлея или как «эм-цэ-квадрат» до конца будет! Ну, типа, нас уже лет двести как нету, а он есть и тысячу лет ещё продолжится.

...Поезд эпохи ушёл. Жалко или не жалко - дело десятое. Эпоха мелькнула огнями последнего вагона и скрылась в тёмной ночи неизбежности. Но вот попытка вернуть из мрака этот последний вагон с его угольной копотью, замороженными стёклами и сумасшедшими проводницами... Сильно, конечно!

…В общем, смотрю это я на современный лик первой советской межзвёздной женщины, слушаю, что они с «калинкиной» этой американской плетут, умом понимаю всё, а вспоминаю почему-то переулок у Тверской, тягучий наш, туманный вечер, красный фонарь над вывеской «Комитет Советских Женщин» и слова Серёги: «Посмотрели на блядей? Ну, пошли дальше»…

TO SAY NOTHING OF THE DOG

suzemka — Sat, 07 Dec 2019 11:05:52 GMT

Четыре года назад в эти декабрьские дни я находился в середине Атлантики. На катамаране Ipanema мы шли от Кабо-Верде на Барбадос. Бразилец Ренато, владелец нашего Lagoon-400 сильно удивил меня, сообщив, что у него вечные проблемы с названием лодки на подходах к маринам.

- Слова Ipanema никто не знает, - пожаловался он. - По десять раз повторять приходится.

Я не поверил. Ну, как это?! - The Girl of Ipanema они никогда не слушали? Кто такой Jobim не знают?

На траверзе порта Bridgetown Ренато запросил разрешение на вход в таможенную зону для лодки Ipanema.

- What's the name of your boat you've said? - через паузу отозвался VHF.
- Ipanema.
- Once again please?
- India-Papa-Alpha-November-Echo-Mike-Alpha, - со вздохом привычно проспеленговал Ренато, выразительно глядя в мою сторону печальными амазонскими глазами.

Через полминуты размышлений таможня осторожно спросила:

- Such a long name for such a short boat?..

...Сегодня опять пересмотрел ролик о том переходе.

СОБЕРИ СЕБЕ СВЯТОГО

suzemka — Thu, 07 Nov 2019 11:20:02 GMT

Случилась perestroika. С ней появились computers. А в них завелись games. И все обалдели. Музей Ленина тоже обалдел. Интерес к большевикам падал, на знамя Парижской Коммуны пялиться никто больше не хотел, жилетка истлела и даже знаменитая картина Финогенова «В. И. Ленин на испытании электроплуга» никого в музей не заманивала. Тем более, что Ленин откинулся в двадцать четвёртом, а картина вместе с электроплугом появились только в тридцать девятом.

И тогда дирекция музея решила шагнуть в ногу со временем. Шаг намечался грандиозный: накупить компьютеров, расставить их между письмами Каутского и кепками и создать компьютерную игру, посвящённую жизни основоположника.

Компьютеры купили через КГБ, чтоб потом КГБ не приставало. И игру заказали тоже чекистам, а у тех, как известно, при общем горячем сердце голова настолько холодная, что мозги в ней существовать не могут. То, что из попы чекистов торчали их чистые руки, делу тем более не помогало. Но существовал на Лубянке отдел, где сидели те, кто соображал и в софтах и в железе. Вот им-то и спустили приказ создать компьютерную игру про товарища Ульянова. В отделе приказ обмышковали и поручили выполнение лучшему специалисту. Лучшим был мой друг Серёга.

А я думаю, вы помните те игры. Змею эту, яйца, пойманные в корзину, кубики, что сверху валятся… Ничего не поделаешь - заря цифровизации. Двести восемьдесят шестые Хьюлетт-Паккарды. А что ты с Паккарда возьмёшь, если на нём ещё Сталин ездил?!

Серёга от задачи несколько охренел, но подошёл к ней творчески. Тщательно перелопатив биографию любимой мумии, предложил несколько вариантов игры. Синопсисы, так сказать.

Вариант первый: сумей поместить пятьдесят ходоков в кабинет вождя так, чтоб Ленин по-прежнему был виден.

Вариант второй: Крупская везёт в Шушенское зелёную лампу, а жандармы пытаются её разбить.

И, наконец, третий, мой любимый: Ленин перебирается по льду Финского залива в Россию и задача играющего - не допустить, чтоб он провалился в одну из многочисленных прорубей. Или, наоборот, загнать его в лунку. В зависимости от отношения к идеям коммунизма.

Ещё была игра, где Фанни Каплан стреляет в Ленина, а тот, уклоняясь от выстрелов, прыгает между цехами завода Михельсона. Но этот сюжет мог вызвать лишние волнения в народе, и без того уже донельзя расхристанного гласностью и ускорением. Мысль Серёги клубилась дальше и доклубилась до игры «опусти Ленина краном на броневик, так, чтоб он точно попал на башню и не свалился с неё». Музей обиделся: они своего Гарри Поттера сильно любили и издевательств над ним не допускали, а технические возможности тех лет ничего другого не предлагали. Так оно с играми и заглохло. И Серёга к ним остыл.

А тут сборище депутатов решило, что в каждом иноземном гаджете должно стоять российское программное обеспечение. И я задумался: а что они имеют в виду? Какое конкретно обеспечение? На какую тему? Я, от долгого измывательства надо мною сильно чувствительными верующими ничего не придумал умней, чем игру «Собери святого из супового набора мощей».

Но мне на самом деле интересно, что всё же эти наши избранники нам готовят. Можно разработать карты с указанием залежей валежника. Или медицинские сервисы «i-Подорожник» и «е-Боярышник». Калькулятор пенсии: вводишь 12 000, он считает и говорит: «в ноябре девять макаронин в день, два стакана воды из-под крана (при наличии водосчётчика до двух с половиной стаканов)». Только не надо реклам в программах! Вместо них - небольшое облачко с напоминанием о гинекологических особенностях Богородицы, коротенько об Адаме, новости науки (скажем, «российские астрономы доказали, что звёзды - суть серебряные гвозди, вбитые в небесную твердь»). При появлении новых налогов - выпадающее меню с обязательными ответами «нравится», «очень нравится», «на всё воля Божья».

А вообще - поменьше гаджетов. От Володимера Святого писали на бумажке и сейчас можем повторить. Помните ручки были шариковые, где голая девка туда-сюда плавала? Девку убрать, вместо неё засунуть таксу, написать на ручке «Роскосмос», продавать туристам.

А можно просто подождать. Царь чё-т в последнее время заговариваться стал: то энциклопедию пишет, то стаи голодных медбратьев предлагает по городам и весям запустить. Тусклый стал царь. Со стерхами не ныряет, на амфорах больше не летает, даже тигрицы от него рожать перестали. Царица - та вообще на микрокредитах хомячит. Не иначе, последние времена настают. Значит, скоро нам всем в рай, как обещали. Сейчас радиоактивных отходов из Германии подвезут, Шиес с Челябой добьют и можно отправляться, помолясь.

FOUR DAYS ON AN ISLAND

suzemka — Wed, 06 Nov 2019 13:17:50 GMT

Редко какой идиот летает к далёким островам на два дня. Поэтому я - редкий. Мы летели с двумя пересадками из Лангкави в Сингапур, а оттуда в Москву через Мале. На пути была Ritrella. Она ещё не успела стать той красавицей, которой я видел её в последний раз. Кругом валялись железяки, сверкала сварка, можно было легко переломать ноги о какие-то трубы и вентили.

Через год я прилетел снова, но уже, считай, надолго - не на два дня, а на целых четыре. Ritrella была всё такой же и даже на ходовом мостике всё держалась на каких-то мореходных соплях. Мы ночью ушли в Океан, а потом я смонтировал ролик. И это очень клёво, потому, что сейчас Ritrella - настоящая pleasure boat, а тогда... Ну, общем, увидите.

СЛЕДЫ НА ВЕЧЕРНЕМ ПЕСКЕ

Капитан Али-Бей взял нас в плен ещё на Бодутхакуруфаану. Кто-то сказал, будто там есть опиекурильня, где кроме опия можно купить и пиво. Это было ошибкой. Никакого пива в тайной курильне опиума, естественно, не было. А капитан Али-Бей был.

- Какое пиво? - резонно спросил он. - Это мусульманская страна. Машаллах, чтоб не сказать больше!
- А опий можно? - спросил я.
- Опий можно, - кивнул капитан. - Добро пожаловать к капитану Али-Бею. Будьте моими гостями, пожалуйста.

На нас тут же накинули гостевые верёвки и оттащили в лодку.

- Нужно уходить с Бодутхакуруфаану, - сказал капитан после того, как всех подняли на борт флагмана. - Подождем темноты и снимемся. Пленников можно отпустить. Хасбуналлах!

Темнело. Флагман стоял на якорях в миле от берега. У динги, привязанной к корме, постоянно находился часовой. Называйте её динги, тендером, скиффом или просто шлюпкой. Но часовой от неё не отходил ни на минуту. Нас действительно можно было отпускать. Покинуть корабль всё равно было невозможно. Я б сказал, Маазаллах! Просто ничего другого в голову по этому поводу не лезет. Правда, и вот это самое «Маазаллах» тоже лезет плохо...

***

...Самолёт взлетел из места, находящегося на 23 фута ниже уровня Океана. Я всегда подозревал, что живу ниже плинтуса. Но теперь я знаю, на сколько именно: на целых 23 фута. Тоже - Иншалла, кто понимает...

Мониторы показывали на карте полёта самые неожиданные города. Можно было направиться в такие бедовые места, как Акурейри, Ченнаи или, например, Урумги. Но через девять часов полета, после 4096 миль пути, внизу показались острова и самолет приземлился, едва не скатившись в Океан. Вот так нас и занесло на Бодутхакуруфаану. Ну, а дальше вы уже знаете.

...Четвёртого марта в 23.10 загрохотали якорные лебёдки и флагман вышел в Океан. Два рулевых — Ибрагим и Хусейн, обмениваясь короткими фразами на дхивехи, осторожно вели корабль между бесчисленными рифами, отмелями и островами. Вы можете с кем-нибудь обменяться короткой фразой на дхивехи? - я нет. Я и на сингальском-то слова не вымолвлю. Поэтому ничего не понимал.

Али-Бей с разрубленным кокосом в руках, завернутый в саронг, вошел на ходовой мостик, грохоча голыми пятками по железу палубы, и минут пять сопел, наблюдал за приборами.

- Спи, - наконец сказал он, обращаясь ко мне. - На рассвете увидишь мой остров.

Океан был похож на деревенский пруд. Ни волны, ни зыби, ни суэллов. Ровное бескрайнее пространство, в котором не хватало кувшинок, лягушек и тритонов.

В шесть утра я снова зашел на мостик. На мой взгляд, в окружающем мире вообще ничего не изменилось. Легко вибрируя, корабль все так же шёл по застывшей океанской глади. Но Ибрагим показал на точку, появлявшуюся и исчезавшую где-то очень далеко по нашему курсу.

- Иннафуши, - сказал Ибрагим. - Два часа хода.

...Рано или поздно на Иннафуши попадают все пленники капитана Али-Бея. Со мной, например, туда везли двух русских лётчиков — Сергея и Сашу. Али-Бею нужны гидросамолеты. Конечно, на худой конец можно украсть и канадцев, летающих тут на «Дэ Хэвиллэндах», но этот конец — совсем уже худой.

Канадцев в мире почему-то не сильно много и, все они, оказывается, давно подсчитаны и даже занесены в какую-то канадскую Красную Книгу. Так что, если скрасть канадца, то султан может и обидеться. А обида у султана простая, понятная и в чём-то детская: обидчика сразу на кол. Поэтому, проще подстеречь русских. Их в мире вообще никто не считает. Они не в Красной Книге. Они в Зелёной. Как враги и съедобные злаки.

Ещё на Иннафуши живут двое бангладешцев — Тота и Бача. Когда мы добрались до берега, там были и двое других - Чаба и Тута, но они куда-то быстро делись с отрезанного Океаном от всего мира Иннафуши. Злые языки утверждали, что Али-Бей их просто съел.

Не могу сказать, так это или нет, но оба раза, когда обнаруживалась пропажа бангладешца, Али-Бей отказывался от ужина, утверждая, что сыт кокосами. Зато Тота и Бача после исчезновения Чабы и Тута стали работать гораздо лучше.

На острове они заняты тем, что роют колодец, монтируют под присмотром Ибрагима ветрогенератор и следят за тремя колдовскими индюками Али-Бея. Индюки нужны капитану для предсказаний как погоды, так и возможных политических изменений в государстве. В свободное от предсказаний время индюки шляются по острову, жря раков-отшельников.

Потом приходит Али-Бей и, отбросив кокос, хватает одного из индюков. Полчаса они о чем-то шепчутся, после чего капитан отпускает индюка и отдает какое-нибудь приказание Ибрагиму. Например, уводить корабли за риф от шторма или срочно скупать акции «Дэ Хэвиллэнда». Или просто бить Бачу и Тота мангровой хворостиной, если, допустим, на этот момент в остальном мире всё спокойно.

Я слышал много разного про Али-Бея. Кто говорит, будто он связан с Аль-Каидой. Некоторые утверждают, что он окончил Николо-Угрешскую духовную семинарию и именно оттого так хорошо говорит по-русски.

Наиболее завистливые нашёптывают, будто капитан Али-Бей ушел в ислам от осознания безысходности. Это произошло после того, как он целый год честно преподавал фотодело в библиотечном институте, а потом услышал от студентки на экзамене, что «диафрагма — это у людей такая штука в животе».

Али-Бей выбрал Азию. Азия выбрала Али-Бея.

Когда бангладешцам нечего делать, они для собственного удовольствия и познания мира принимаются варить из краденного не пойми у кого железа одну и ту же бессмысленную конструкцию, напоминающую самодельный луноход. Их аппарат не то что по Луне, он и по Иннафуши-то никогда никуда не поедет, но Тоте и Баче нравится сама идея.

Никто не может понять, откуда у них электроды и где они их прячут, но каждую ночь под одной из пальм вдруг начинает трещать дизельный генератор и разлетаются во все стороны яркие искры, пугая дремлющих на песке колдовских индюков.

Иногда они варят и днём, забыв про Али-Бея и его мангровую хворостину. Но стоит ему показаться, как бангладешцы кидают маски с электродами и принимаются рыть колодец. Привозимый на остров рис они честно делят на пять частей: две себе, три — индюкам хозяина.

На острове живёт и гордость Али-Бея — русский океанолог, доктор наук, захваченный для того, чтоб составить каталог коралловых рыб острова. Капитану есть чем гордиться. Во-первых, поди в наши дни поймай и сохрани в научной чистоте хорошего русского океанолога! Тем более — профессора. Во-вторых, чёртовых рыб вокруг острова - более 500 видов. И это не считая того, что на всех этапах развития чёртовы рыбы меняют как форму, так и окрас.

Работы много, поэтому я не думаю, что в ближайшие годы океанологу Диме удастся удрать с острова, как это удалось нам с лётчиками. Стоит ученому направиться к берегу без акваланга, как колдовские индюки поднимают хай, на который обязательно прибегает капитан, обычно дремлющий у берега на старом выщербленном серфе.

Да и потом, где Дима у себя в Москве на Профсоюзной найдёт сразу столько рыб, ещё не погруженных в формалиновую задумчивость? Когда мы предлагали ему удрать с нами, профессор, стесняясь, сообщил, что как настоящий русский учёный он просто не имеет на это права, пока не доведёт посадки красных актиний у кораллов Али-Бея до уровня условно колхозных. В смысле, промышленных.

Я в жизни ни разу не окучивал никаких ни красных, ни лиловых актиний, поэтому разговор с океанологом о бегстве тут же прекратил. Не хватало ещё, чтоб мою актиниеводческую бригаду гнобили потом на общем собрании острова! Видел я в юности эти выступления - «Мы, передовые красные актиниеробы...», ну и т.д. И за рисовые трудодни, как Тота и Бача, я тоже работать не хочу. Меня, в конце концов, в своё время каждую осень на картошку гоняли...

...Иногда к острову подходят неизвестные корабли и тогда чёрные люди, высаживающиеся из них на берег, до утра жгут костры и бьют в барабаны под одобрительными взглядами Али-Бея, ковыряющегося щепкой внутренности очередного кокоса. К утру костры чёрных людей гаснут и корабли уходят прочь. Нам это понравилось. И проработка вопроса о бегстве вступила в решающую фазу.

Сначала Сергей и Саша предложили угнать «Дэ Хэвиллэнд», каждый день прилетавший к острову. Я традиционно сообщил, что лётчик я иногда, а в основном — эндокринолог. Тут выяснилось, что взлетать на «Дэ Хэвиллэнде» можно лишь днём: в ночном Океане сложно определить высоту до воды при посадке. А улететь при свете солнца нам никто б не дал. Поэтому решили уходить на одном из тех кораблей, с которых высаживались чёрные люди.

- Сейчас полнолуние, - сказал Сергей, - начнётся прилив и вечером наши следы смоет с песка. А на корабле уже нас никто не найдёт.

- А вдруг нас отвезут сразу к султану? - спросил я. - Тот, говорят, в отличие от Али-Бея, ни науками, ни искусствами не интересуется. Посадит на кол и будет дальше коноплю курить!
- Что на колу сидеть, что тут, - заметил Саша. - А там ещё, может, и в Москву свинтим. Хотя бы конопли перед колом дадут. А лучше - пива купим...
- Один раз купили, спасибо, - заметил Серёга. - В общем, так. Ждём первой лодки и по приливу смываемся.

...Луна выглянула меж пальмовых листьев. Гудел костер, гремели барабаны чёрных людей. У берега стоял привязанный к бревну speed-boat. Серёга с Сашей внимательно наблюдали за тем, что происходило на его борту.

- Света у них на лодке нет, - негромко сообщил Саша. - Только приборы в рубке освещены и всё. Можем незаметно сесть. Они после опиума и не заметят нас, поди.
- Когда стемнеет окончательно, - сказал я, - закиньте с Сергеем туда наши вещи. А я попробую отвлечь Али-Бея.

...Капитан, отхлебывая из кокоса любимую безалкогольную баланду, ходил по острову, внимательно оценивая работы, выполненные за этот день бангладешцами. Тота и Бача почтительно следовали за ним но, не зная возможной реакции хозяина, на всякий случай волочили за собой мангровую хворостину.

Наконец, удовлетворённо кивнув легко вздохнувшим бангладешцам, капитан направился к бревну, на котором сидел я.

- Удерёте? - заискивающим голосом спросил он, пристраиваясь на бревно со своим кокосом.
- Попробуем, - признался я.
- Я добрый, - вдруг сказал Али-Бей. - Детей люблю, опиум. Кокосы вот. Узбеков очень люблю. Они мне всю лодку отшпаклевали. Молодцы.
- Ты ещё молдаван где-нибудь укради штук пять, - присоветовал я, - они тут тебе весь остров обоями заклеют за два дня...
- А ты сам по-молдавски чего-нибудь знаешь?
- «Цигаретэ дэ калитате супериоару ку фильтру», - напрягшись, вспомнил я надпись на пачке советского кишинёвского «Космоса». - Больше ничего.

Али-Бей засопел.

- Дима вон не удирает, - мотнул он головой в сторону профессора. - Ныряет, рыб фотографирует. Профессор, ученый человек. Хочешь опиума?
- Пива я хочу. А у тебя нету.
- Бисмилляхи рахмани рахим, - согласился капитан. - Султанов кол по вам по всем плачет.

...Speed-boat вышел на редан и потом, уже не разбирая дороги, летел над рифами со скоростью в 29 узлов. Только мы втроём да ещё два человека, тускло освещённые в рубке экраном чарт-плоттера, не спали. Остальные же, насыпавшись в лодку как попало, тут же отключились и, не просыпаясь, подпрыгивали и бились головами друг о друга, о борта и о рейлинги. До нас никому не было дела.

Только один раз, когда вдруг ни с того, ни с сего резко заглох двигатель, вся орда, проснувшись и гомоня, попрыгала в моторный отсек. Потом двигатель завёлся, и повыскакивав из люка, они в полминуты снова дружно заснули. Нас, по-моему, так никто из них и не заметил. Хороший опиум. Его хватило аж до Бодутхакуруфаану.

***

...Через сутки А-330 рухнул на седьмую полосу Ш-2 в Москве. В городе шёл снег. Был ноль по Цельсию. После тридцати градусов воздуха и тридцати же градусов воды Иннафуши надо было привыкать к новым ощущениям. Поэтому я сразу пошёл за пивом.

Зазвонил телефон. В трубку нервно засопели.

- Али-Бей? - осторожно спросил я.
- Брат, зачем убежал, не стыдно? - обиженно спросили с той стороны. - Ещё и лётчиков забрал...

Я засмеялся.

- Дима привет передаёт, - вздохнул Али-Бей. - Тота и Бача тоже. И Ибрагим с Хусейном...
- Спасибо, и им от меня, - ответил я, перехватывая свободной рукой бутылки.
- Приедешь опять? - с надеждой спросил капитан.
- Обязательно! - сказал я и, подумав, добавил: - Обещаю.
- Слушай! - радостно сказал капитан. - А можешь мне немного молдаван украсть? Три-четыре. Как брата прошу! Помнишь, ты про обои рассказывал? Очень надо! Укради, пожалуйста...

***

...Полная луна стояла над Иннафуши. Несколько раз тщательно пересчитав спящих Тоту и Бачу, капитан Али-Бей, крепко прижимая к груди индюка, вышел на прибрежный песок. Чёрные перья торчали во все стороны меж смуглых пальцев капитана. Волны прилива разравнивали следы, оставленные на песке чёрными людьми. Динги колыхалась у берега острова.

Али-Бей сел на бревно. На флагмане, стоявшем в полумиле на якоре, один за другим гасли огни.

- Бисмилляхи рахмани рахим! - восторженно вытаращив глаза, шептал луне капитан Али-Бей, гладя по голове колдовского индюка. Сонный индюк недовольно болботал и уворачивался...

МЫЖ ИЛИ ВРАТЧ

suzemka — Thu, 31 Oct 2019 19:42:18 GMT

Читаю тут это родственника. Он там детёныша снимает на плёнку. (На хер - не понятно), а текст такой: «Тестирую Fujifilm X-T3 на мышах (зачеркнуто) младшем».

Я подумал: Хороший мыжь! - младший.

Да сих пор помню, как учитель русского языка орал на Хуторе: «Андрей Ващилин - идиёд! Он слово «мыж» пишет без твёрхуха знаку, а слово «вратч» - с мяхковым!».

На заборе Андрюхиного дома висела табличка: «Тут живёт семья образцового дома быта». Но все знали, что там живут образцовые алкоголики. Остальной Хутор обижался: «у нас тоже «мыж» как хочете, так и напишем, главное - змеевики не трожьте!»

Сам Дом Быта был в километре от всех. В его надписи не было ничего «твёдува» или «мяхкува». Потом Андрюха вообще с Хутора уехал, а мы остались: ну, клёш там подшить, пострицца с Шипром под «канадку»...

А плёнка?.. ну да. Была. Токо ширше. Мы её обычно на парники. Фотограф в доме быта и по-любому простаивал, так что он эту плёнку к себе первый тягал. Объяснял про светосилу пупырышек, но я точно не помню. А огурцы у него были лучше всех, точно! И пупырышк таких своими силами хер добьёшься. Я не понимал, а девки аж заходились. Дак он, знаете, что говорил? - «Сульфат в проявителе не дураки придумали!»

...Ну, а вот слово «мыж» я теперь токо с твёрдовым. А «вратч» - с мяхковым. Вообще, в Союзе неплохо учили. Как минимум, в голову вбить могли накрепко. Как вобьют, так...

Сейчас, в кого ни глянь - у каждого чего-то да вбито…

НЕГРЫ ЗАМУЧИЛИ

suzemka — Mon, 28 Oct 2019 09:50:04 GMT

«Дай негру палец – он заберет всю руку»
Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна.

Негры замучили в корягу. Я ещё соображал: замучали меня негры или таки - замучили. Проверочное слово оказалось - мучительно. То есть, грамотно будет так - замучили меня долбанные негры всей своей долбанной Африкой. Пошли б они к своей едрёной нашей общей праматери! Я на праматерь не подписывался. Я не от неё. Я - белый.

Помните песню про тамошние «горы вот такой вышины»? Правильно! - это горы наших денег. Сколько себя знаю, всё время неграм помогаем. Дорог в моём детстве на нашем Хуторе не было вообще никаких. Зачем? Про это и в песне пелось: «Ни к чему тебе дороги!». Вместо них - «Буераки, реки, раки, руки-ноги береги!».

Ничего не было. Ни электричества, ни газа, ни паспорта у моей тётки-колхозницы, ни дорог. А негры, сука, были уже тогда. И моя любимая тётка им помогала. Из своих двенадцати (!!!) рублей колхозного жалования отдавала по тридцать копеек, чтоб неграм жилось легче. Чтоб зелёный попугай не сдох. Чтоб крокодилы-кашалоты и обезьяны-бегемоты не переводились.

Там у них император такой был - Бокасса. Красивый, чёрный как сапог - ну, всё как надо. Большой приверженец социализма и друг СССР. Его в Артеке даже в пионеры приняли. А потом выяснилось, что этот социалистический император-пионер на тёткины тридцать копеек трескал у себя политических соперников. Практически всю оппозицию в одно своё гуталиновое рыло сожрал. И не иносказательно, не как наш «сказочный», а натурально - на гриле жарил. Проснётся и думает: «Чего б мне сегодня такого? Правого уклониста в банановых листьях замариновать или пацифистом на вертеле обойтись?»

Тётка про эти его особенности и не знала даже. А если б и знала, не удивилась бы: она-то людоедов ещё до войны видела. Как начали неграм помогать, так людоеды сразу же почему-то не в Африке появились, а в СССР.

Сразу оговорюсь: не надо мне про политкорректность. Это такая же хрень, как и геополитика. Я не понимаю, что это такое и звать негров афро-африканцами не собираюсь. В русском языке слово негр ещё не отменили и Марк Твен, по счастью, до сих пор не запрещён.

И, до кучи, ещё одно: вот я не врубаюсь, как это так, что, к примеру, Иуда свои 30 сребренников добровольно получал, а тётка свои 30 копеек принудительно платила? Иуда - один раз, а тётка - всю жизнь. Не объясняйте, сам знаю: тётка у меня святой была. Считай, Христос, а не тётка. Она, мож, и не против была б Магдалиной быть, да какая тут Магдалина! - жениха ещё в сорок первом в Белоруссии грохнули, а потом и почти всех остальных, кто с Хутора на войну ушёл. Прикиньте, как дождавшиеся бабы своих берегли?! Тётка так одна и осталась...

...Идея улучшать жизнь кому попало не сейчас родилась, это я точно помню. Потому, что у меня ещё в детстве в голове не сходилось: морозы у нас, распутица у нас, гнилая картоха у нас, перебои с керосином у нас, а плохая жизнь у негров! Это как это?! Чего им, сволочам, там не хватает под солнышком? Керосина в саванне? Валенок в Сахаре? У них любой буйвол толще трёх наших коров. У них вместо свиней - бегемотов любой пруд пруди. Ни комбикорма, ни пастуха не надо - сами пасутся. А негры при этом вечно голодные! Вот посмотрел бы я на них, попробуй они под Иркутском хоть одного жирафа хоть одну зиму в коровнике продержать! Ни жирафу не завидую, ни хозяину. Попробовал б он при минус тридцати в санях на своей зебре в тайгу за дровами съездить. И зебра б, думаю, мигом вся б почернела и негр бы побелел. Жизнь у них, блин, нелёгкая!

Дальше тоже помогали (это когда уже на Хутор электричество провели). И потом тоже. И снова. А теперь собрали их пол-Африки и в Сочи привезли. Ну, понятно, люди в жизни на курорте не были! Потратили на шабаш четыре с половиной миллиарда. На что, интересно? Или каждый со своим крокодилом приехал и каждому крокодилу по отдельному пятизвёздочному бассейну подавай? Или пионерские галстуки так подорожали?

Раньше хоть врали: заводы - рабочим, землю - крестьянам, мир - народам. Сейчас уже не врут: Сибирь - Китаю, пальмовое масло - рабочим, ядерные отходы - крестьянам, всё остальное - неграм. Я на это сочинское сборище посмотрел, прям залюбовался: один к одному. Как в обувной лавке. Или как у Маршака в Мистере-Твистере:

А в зеркалах,
Друг на друга
Похожие,
Шли
Чернокожие,
Шли
Чернокожие...

Мне, вообще-то, по фигу. Я ничего против негров не имею и цвет их рож мне до лампочки. Потому, что я точно так же терпеть не могу кубинцев с венесуэльцами, южных арабов с северными корейцами и срединными вьетнамцами, не говоря о потусторонних никарагуанцах. Всех этих шаромыжников, которых сначала кормишь, а потом с удивлением наблюдаешь, как они носы в сторону Америки от нас воротить начинают. С какого хера я должен прощать им тёткины тридцать копеек? С какого перепуга в питерской подворотне решили, что нам с тёткой не нужны двадцать миллиардов? Я могу взять изумрудами. Или бриллиантами. Вплоть до платины, чтоб добру не пропадать. Или дайте мне кусок ихней железной дороги. Буду сидеть, билеты на дрезину продавать. Ни один негр мимо меня зайцем не проскочит. Или у них там не зайцы? Хрен с ним! - ни один негр мимо меня слоном не прокрадётся. Тётка готова взять и скотиной - страусами там, антилопами, ангорскими козами по курсу. За что прощать? Кому улучшать жизнь?! В школе учили, что негры постоянно на кого-то работают и живут в хижине у дяди Тома. А у меня впечатление, что это мы всю дорогу работаем на негров. И я не уверен, что дяди-томы согласились бы жить в наших хижинах.

Охренеть! Денег нет, но вы держитесь. Хорошая фраза. Только почему её слышат не негры, а мы? Потому, что для них деньги есть. Потому, что жизнь будут улучшать им. И приехали все эти Мбомбы именно за деньгами. Да шоб их всех носороги уже забодали!

Питерские шмоньки раньше прятали деньги в панамских виолончелях. Там им обломилось. Теперь решили прятать в заирских кокосах. Геополитические друзья вернутся к себе, снимут смокинги, воткнут в носы кольца и перья и заживут улучшенной нами жизнью, периодически жря друг друга в соответствии с тщательно сохраняемой самобытной культурой.

А нам что останется? Разрушенная Воркута, где по программе переселения надо стоять в очереди 200 лет? Остатки дамб со снесёнными посёлками, в которых утопленников не считают? Шиес, над помойкой которого вьётся жирная генпрокурорская Чайка? Кстати, там, под Шиесом свет отключили, посёлки обложили круче, чем немцы Ленинград. Теперь интересно, переживёт ли Архангельская область блокаду и будут ли у блокадников потом льготы? Думаю, вряд ли. Все льготы - Африке.

Токо не делайте из меня расиста! У меня в друзьях два еврея (один https://az.livejournal.com/ - это про тебя, Андрюх) и, не к ночи будь помянуто, целый армянин (https://users.livejournal.com/-andrei-/ - про тебя, Энди, даже не знаю, что у вас, армян, общего с жидом Зейгарником). А я вот вас великодушным имперским образом терплю, между прочим. И даже собираюсь взять в друзья ещё и татарина из какого-нибудь хорошего питомника. Да хоть того же Шаркова (https://a-sharkov.livejournal.com/), раз уж принялся всех непонятных Андрюх в свою friend-кошёлку собирать...

Но если Африка должна денег, давайте поднимем Африке пенсионный возраст. Чего нет? Или Челябинск туда перевезём. Если вы хотя бы год прожили в Челябинске, вас никакая Эбола уже не возьмёт. Нормально получится! Январским утречком в океане искупался, потом идёшь через ихнюю джунглю на родной конго-челябинский тракторный клепать любимые афро-танки. Из цеха в обед вышел печёным мангустом перекусить и накатить чекушку, настоянную на ушах гиены - кругом манго с гуавой колосятся, леопарды мурлычут, у гремучих змей очередной drum-session под баобабом: любезно, чо! После работы сидишь на бережку, тунца на муху цеце ловишь. Красота! А Челябинск снести, его всё равно не спасёшь. Гиблое место. Там чада больше, чем в Чаде.

Или брать у Германии деньги за ядерные отходы, а сами отходы в Африке хоронить по рублю за килограмм. И так лет двести, пока Воркута не переселится. Африка не захочет? А если её мультиком про ракету напугать? Давайте возместим Украине Крым! Как? - да подарим ей Мозамбик с Анголой, раз они нам должны.

Ещё можно неграм свою конституцию отдать, один хрен она тут не действует. Можно Берегу Слонячьей Кости поместить на передержку Росгвардию, всё равно она в нашем климате какая-то сильно нежная. Да, в конце концов, пусть всю Госдуму и правительство с Кремлём в придачу себе забирают и содержат: людоедом больше, людоедом меньше - там никто и не заметит, а нам тут легче. Может, на собственных Айболитов деньги найдутся.

А то совсем просто. Неграм деньги нужны? Так давайте мы им на ананасы смс-ками соберём! После того, как 20 миллиардов на российских детей сюда придут!

А вот опять платить Нана Акуфо-Аддо и снова кормить Питера Мутарика (президента государства Малави) не хочу. Мне не нужен Мутарик. Я даже не знаю, где это чёртово Малави со своим Мутариком находятся. Я вообще не хочу, чтоб Россия стала колонией Африки, Кубы, Венесуэлы и Северной Кореи. Хватит того, что она и так по факту колония Кавказа.

Не знаю, кто из них там в Сочи кого был черней или синей, но пока почему-то неграми в очередной раз почувствовали себя мы с тёткой. Нам ничего никогда не простят, в Сочи не позовут и бананом не угостят. К тому ж, тётка умерла, не дождавшись. Ну, а какая у неё была жизнь, чтоб её ещё дальше жить? Спи, тёть-Вер, ну их на хер..

СУД ДА ДЕЛО

suzemka — Wed, 16 Oct 2019 11:14:53 GMT

Судья Мосгорсуда Нина Шарапова оставила в силе приговор Константину Котову, приговоренному Тверским районным судом к четырем годам колонии по статье 212.1 УК («неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения митинга»). Котов не признал себя виновным.

12 рассерженных адвокатов ни черта с приговором сделать не смогли. Судья Шарапова на них просто плюнула. А двенадцати присяжных наша убогая федерация боится больше, чем безтомосный чекистский ересиарх Гундяев страшится константинопольского ладана.

...Говорят, Пригожин всё. Теперь, вроде, негожиным стал. Может, так и «Вагнер» превратится в военно-музыкальную дивизию имени Пахмутовой, хоть и вряд ли. Это я к тому, что одним поваром в управлении государством стало меньше. Мне эта ульяновская идея про «каждую кухарку» никогда не нравилась. То были кухарки типа Крупской и Коллонтай, то вот теперь повара из своих кухмистерских повылезали. И хотя Пригожин, благодаря неизвестным бородатым друзьям прогрессивного человечества, таки, кажется, «всё», уродливых тёток у плиты управления страной меньше не стало. Чем судья Шарапова или судья Егорова не кухарки, когда они стряпчие?! И блюда у них опасней тех, которыми Пригожин детей в школах травил. Уж лучше б он, до речi, такое блюдо в Кремле кому надо подал: героем России стал бы. Прям с бюстом в каждой рюмочной вокруг УралВагонЗавода.

Не! я, конечно, не настолько средневеков, чтоб предлагать сдирать кожу с продажных слуг нашей Фемиды Патрикеевны. Но вот, по крайней мере, мантии с них сдирать точно надо. Конституция им по фигу, это ясно. Конституционный Суд — тем более. Если даже Зорькин, замечтавший вслед за бесогоном Никитой о возвращении крепостного права, согласился (письменно!) с тем, что по «дадинской» статье судить можно «только в случае умышленного причинения вреда здоровью граждан, имуществу, окружающей среде, общественному порядку, безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям», то что можно сказать о судье Шараповой? Только - «ну и морда у тебя, Шарапова! Ох, и морда!».

- Между прочим, этот, – тут Фагот указал на Бенгальского, – мне надоел. Суётся все время, куда его не спрашивают, ложными замечаниями портит сеанс! Что бы нам такое с ним сделать?
- Голову ему оторвать! – сказал кто-то сурово на галёрке.

Галёрка голов пока не требует, но начинает свистеть. Потому, что галёрке понятно: этот постмодернистский спектакль идёт не по пьесе здравого смысла, мизансцены противоречат одна другой, актёры в мантиях бездарны и играют откровенно фальшиво, а комедианты стороны обвинения повторяют у рампы один и тот же текст с одними и теми же ошибками.

И ещё одно ясно: эти лицедеи могут хоть «Правду Ярославичей» из сундука вынуть и чё-нибудь весёлое припаять. Вот, к примеру, о наших хлипких полицаях, которые вечно себе что-нито вывернут, а на других сваливают: «Аче ли утнеть руку, и отпадеть рука или усохнеть или нога, или око, или нос утнеть, то полувирье 20 гривенъ, а тому за вѣкъ 10 гривенъ». И всё! И херачь в Украину добывать гривны, чтоб виру покрыть!

...Случайно вспомнилось: в детстве спрашивал у тех, кто пережил оккупацию в наших лесах - а кто больше всех лютовал? Ответ был стандартным: полицаи, СС и мадьяры. Первых два формирования мы у Гитлера в 2019-му году уже окончательно отобрали. Мож, мадьяр попробовать? А то полицаи и СС-гвардия как-то чересчур. Правда, не помню, чтоб старики говорили об каком-нибудь рейхсфюрере Золотове, который в собственную же дивизию Totenkompf поставлял капусту в десять раз дороже, чем она стоила в оккупированной Брянской области, но это - ладно: новые времена, новое СС, новые рейхсфюреры...

Читал я, что если Бог хочет покарать, он отнимает у человека разум. Угу. Да. Конечно. А вот что делает Всевышний, когда наказывает целое государство? Раньше, допустим, Он работал выборочно: брал и уничтожал то Содом, то Гоморру. Отдельных граждан пускал на пополнение соляного запаса или насылал на них паршу, тем самым недвусмысленно подталкивая к скорейшему изобретению шампуней Head&Shoulders. Вот и всё.

Сейчас Он распоясался. Берёт и сажает народам сволочей и недоумков целыми правительствами и ветвями власти. Причём, отсутствие мозгов не мешает недоумкам быть сволочами. Как не мешает Шараповой ходить в судьях, а мини-Димону довольно похоже изображать премьера. Но, честно говоря, такое поведение Бога оскорбляет мои чувства верующего! (Тут, правда, недавно выяснилось, что настоящий Бог не у нас, а у хохлов, а наш — поддельный и я расстроился: вот те здрасьте! у людей Бог как Бог, а у нас не пойми что и непонятно, как нам мир спасать).

Но, боюсь, особо спасать и не придётся. Некем. Пригожин уже «всё» и «ой». На ФСО никаких надежд: они вон прощёлкали, когда царь охотника в тайге нашёл. Идёт Вовка по лесу, шойгу собирает, песенки поёт, тут на него охотник (чистый, бритый, ни разу не надёванный!), спаси, мол, царь-государь! Он и спас. Вывел на дорогу, путь озарил. Теперь, говорят, печника спасти хочет. Печники уже амфорами запасаются, а Федеральная Служба Охраны вообще не чухнулась! Ну, а если б царь на медведя вышел (допустим, тоже бритого и ненадёванного), тоже б не заметили? Спасибо, сказочный без оператора никуда не ходит...

На Росгвардию надежд ещё меньше, чем на ФСО. Не бойцы, а калики перехожие: то ремешком морду прищемят, то вывихнут чего-нибудь. Армата не заводится, гиперзвуковая хрень не то что до Флориды — до Архангельска не долетела, только перезаразила полстраны. «Лошарику» кранты. И судьи совсем опустились: уже сами срока придумать не могут, всё только по звонку. Дьяки курят ладан и ракеты падают. Как нам с такими кадрами человечество осчастливить и повести за собой в давно копаемую цивилизационную пропасть? Даже арабы ржут: «А давайте, говорят, мы им ихний гимн так сыграем, чтоб у них ухи посворачивались!». И играют, суки! Хорошо, хоть не поют! Только ухи у нашего от саудовских синкопов не свернулись. Ничего не поделаешь: ну, нет у человека слуха! Ни музыкального, ни политического.

И ни у кого из них его нет. Они думают, они вечны. Они думают — система вечна. Зря: there is nothing indestructible, как поёт Мадонна. Они думают, что в крайнем случае они потом успеют уехать. И тоже зря так думают. Мир не резиновый, судья Шарапова никому в Норвегии не нужна даже как пенсионерка. Судье Егоровой никогда не возглавить Лондонгорсуд: парик на её харю не налезет. Сенатора Клишаса однажды швейцарцы спросят о происхождении его счетов. Особенно, если отсюда затребуют. Что у нас остаётся? - «сказочный» и «вечерний»? А кому они на хер нужны в нормальной жизни?

Ощущение такое, что всё пошло вразнос и набирает обороты. Не исключено, что кончится развалом на множество территорий, но, с другой стороны, может, оно и к лучшему? И с долбанным «русским миром» можно будет, наконец, распроститься и с «собирательством земель русских». А то это собирательство гоголевский рассказ о Красной Свитке напоминает. «Разрубил мужик секирой чёртову свитку и с тех пор нечистый бродит по миру, хрюкает и подбирает её куски. Теперь, говорят, одного левого рукава недостаёт ему...».

Уж не знаю, что в нашем случае было левым рукавом — Крым, Донбасс или Черногория. Не важно. Главное, что наша Красная Свитка — тоже чёртова. Такая же, как мантии судей, прикрывающих ими собственную нечисть. Как маски следаков, закрывающие их свиные рыла. Как шлемы полиции, под которыми прячутся рожки беззакония. И несмолкаемое хрюканье на государственных каналах по поводу необходимости собрать уже красную свитку и обрядить в неё недоросля из питерской подворотни.

...Поживём, посмотрим. Поучаствуем всей галёркой. И рано или поздно отменим затянувшийся дурной спектакль. Разгоним партер. Закроем занавес, уволим труппу, режиссёра отправим в тайгу к настоящим сибирским охотникам (те таких деятелей культуры за версту в глаз бьют), перестроим театр. Или снесём его.

И, кстати, как у нас в стране ситуация с мылом? - а то ведь с судьями тоже что-то делать надо.

ИНОСТРАННЫЙ АГЕНТ

suzemka — Sat, 12 Oct 2019 06:00:32 GMT

Лёха Навальный — иностранный агент. Во класс! Не чешский шпион Бастрыкин, цифровизировавший лупу, не недоросль-самогонщик Димон с его тосканскими виноградниками и сыном гражданином США, не Пёскин, семья которого уже запуталась, во сколько стран НАТО она входит, не половина ГосДуры с отпрысками и виллами, рассеянными по континентам, не Сечин и Абрамович с яхтами на Средиземке, не Ротенберг с финским паспортом и даже не царица в Биарице.

Не! - Лёха и его Фонд! Офигеть! Сказали, что испанский диспетчер Карлос им деньги прислал. Лёха перевода не заметил: он в это время американским молотком приколачивал к доске почета русского мальчика в трусиках и на Карлоса не обратил внимания. Если б Лёха знал, он бы и Карлоса приколотил, но на мальчика отвлёкся. Теперь вот агент.

Вице-премьер Голодец - ВНЖ Италии.
Вице-премьер Козак - ВНЖ Швейцарии.
Министр труда Топилин - ВНЖ Болгарии.
Замминистра финансов Лавров - ПМЖ Италии.
Вице-мэр Москвы Ликсутов - гражданство Кипра.
Губернатор Красноярского края Усс - ВНЖ Германии.
Министр промышленности Мантуров - ПМЖ Испании.
Замминистра промышленности Каламанов - ВНЖ Великобритании.
Экс-губернатор Челябинской области Дубровский ВНЖ Швейцарии.
Губернатор Московской области Воробьёв - ВНЖ Испании и Израиля.

Не будем брать всякую шелупонь вроде сенаторов и депутатов. Или будем? Например, Мизулину с ВНЖ Бельгии? Или Клишаса с ПМЖ Швейцарии? Или внучонка Молотова с гражданством США? Того царь вообще назначил председателем правления фонда «Русский мир». Не забыли, что такое «Русский мир»? Напомню: Крым, Илловайск, Одесса, Скрипали и далее по списку. А председатель — пиндос Никонов!

Ещё был хабаровский губернатор, который на своё жалование настроил в Штатах 16 домов да и свинтил туда с полученным гражданством. Как в «Малахитовой Шкатулке» у Бажова: «Наглухо, сукин сын, заводы в долги посадил, весь народ обездолил, а сам шапочку надел, да и в сторону. – Прощайте-ко! Век бы на вас глядел, да недосуг мне. Поместья купил, – хозяевать надо».

Так вот! - это всё патриоты. А иностранный агент — Лёха Навальный из Марьино. Я так понимаю, следующими на очереди — бабка с дедкой и Жучка с внучкой: а чё это они, сволочи, незадекларированную репку из государственной грядки тянут?! Так же туда попадут и дед Мороз со Снегурочкой, потому что не хрен хороводы водить в тех местах, где разворачивается арктическая группировка российских войск! И Змей-Горыныч (у того из трёх голов пламя, СО2, потепление и всё такое, шо девочку Грету в ООН безрадостного шведского детства лишило). Змей из-за неосторожного обращения с огнём, вызванным его общей дремучестью, пол-Сибири спалил, а другую половину утопили два других иностранных агента — Водяной и Лягушка-царевна. Хорошо хоть патриоты успели тайгу с Байкалом китайцам загнать, а то не знаю, что вообще б было!

И мне такая ситуация с иностранными агентами очень нравится. Стало легко отличать, кто есть кто.

Если патриот принимает закон Димы Яковлева — ищи у патриота бельгийский вид на жительство.
Если патриот хочет отрезать тебя от мировой сети — не иначе, как у патриота коллекция часов на миллиард и дом в Швейцарии.
Если патриот, переживая за Москву, вводит платные парковки на каждом углу, то к бабке не ходи — у патриота паспорт Кипра! А паспорт этот, как-никак, два миллиона евро стоит, как его отбить без парковок?!

Патриотов берегут. Чего там сенаторы приговорили? - «освободить от уплаты налогов в России физических лиц, находящихся под иностранными санкциями». То есть, Сечин качает нефть в России, продаёт её на Западе, там на него санкции, поэтому тут он ничего не платит. Не сильно, правда, понятно, но и не надо ничего понимать, кроме того, что Сечин патриот, а Ходорковский — сука.

И Лёха Навальный сука, поэтому надо б у Лёхи квартиру отобрать. Не у Миллера ж отымать халупу в полторы тысячи квадратов! И не конуру Яровой за сотню миллионов. У них-то за что?!

И хорошо б, Саньке Габышеву кто-нибудь прислал бы пару тугриков и можно было б тогда Саньку объявить иноземным и внепланетным шаманом, отняв у него тачку. Ишь! наладился бесов из Путина выгонять! А он подумал своей дурной шаманской башкой, что если их из Путина выгнать, то Путин может сдуться, потому, что, может, в нём, кроме бесов, и нету ни черта?! Надо ж по-слегка, по чуть-чуть: не бесов, а там, я не знаю... глистов хотя бы для начала из него выгнать и посмотреть, может, дело не в бесах, а в глистах. Вечно наберётся их где-нибудь, то от щуки, то от журавлей этих...

Матери Дагестана
Центр имени Сахарова
Комитет «Голос Беслана»
Комитет Солдатских матерей
Пермская гражданская палата
Правозащитный центр Мемориал
Уральский центр по защите прав человека
Региональная организация «Женщины Дона»
Ижевский «Центр образовательных инициатив»
Музей истории политических репрессий «Пермь-36»

Это всё иностранные агенты. Как только внедрились они к нам в богохранимые и осиянные государевой заботой Дагестан, Осетию, Дон, Пермь и Ижевск?!

И самый главный иностранный вражина - «Комитет против пыток». Это уже, знаете, совсем никуда! Это уже посягательство на скрепы, основы и духовность. Нормальная духовность без пыток не бывает, поэтому на Западе духовности нету. Поэтому патриоты на всякий случай на Западе пристраиваются. Отсюда духовность, там — всё остальное. Очень удобно. Это только считается, что наша духовность — наш тяжкий груз. А в самолёт садишься — никакого перевеса, даже удивительно.

***

...Я б и сам, конечно, хотел бы в патриоты записаться, но с деньгами не очень. Ни на часы за двадцать миллионов нету, ни на джет, ни на, смешно сказать, виллу под Генуей. Поэтому придётся быть иностранным агентом. Как Лёха Навальный. Как эти, которые против пыток. Как дальнобойщики. Ну, может, хоть приличным человеком останусь. Утешение, конечно, так себе, но всё-таки...

Придётся дождаться, когда патриоты всё доворуют и наконец разъедутся горевать о России по своим кипрам-сейшелам-франциям-германиям. Тогда мы, оставшиеся тут иностранные агенты, вздохнём, оглядимся, возьмём веник и постараемся вымести из многострадальной избы весь ненужный ей, как и патриоты, сор.

СИНИЦА И ЖУРАВЛИ

suzemka — Tue, 08 Oct 2019 10:46:27 GMT

Кого не услышишь, все дудят одно и то же: Синицу сажать за твит нельзя, но сам твит отвратительный. Негодяйский, противный, недопустимый, сволочной и бесчеловечный. Все прям гуманисты такие, клейма негде ставить!

Прочитал я эту Синицу и задумался: а чё она сказала-то вообще? И где это она ментовским детям угрожает в той «чирикалке»?

А нигде.

Для начала не худо б определиться, это в какой стране такие нежности происходят? В той, где на каждом углу картавый сифилитик с постамента вдаль пялится? У которого кругом «стрелять и вешать»? В стране, воспевавшей Желябова с Халтуриным и по-прежнему гордящейся Войковым и Свердловым?

Или это о товарище Сталине и его законе № 3/598 (расстрел с 12-летнего возраста)? К нему, между прочим, десятилетних с гвоздиками до сих пор водят спасибо за счастливое расстрельное детство сказать.

Так что же такого произнёс Синица по сравнению с тщательно оберегаемыми «государственными» уродами? - да ничего он не произнёс. Предупредил о том, что маятник качается не только в одну сторону. Закон такой. Не какая-то российская федеральная херня имени Госдуры, а вообще закон.

Напомнил он твитом о студенческих дружинах прошлого. О том, что после удара нагайкой иногда было принято покупать наган или собирать бомбу. Наше же славное прошлое в пример привёл. Тех же лениных-сталиных и желябовых-халтуриных. За которых мы горой. Которым памятники. Им можно, остальным нельзя? А чем Синица хуже Дзержинского?!

Псковскую журналистку судят за «оправдание терроризма». Она журналистка. Она даже не эта тварюга Софья Перовская, чтоб той со сковородки не слезать до шестого пришествия! И уж не Розалия Землячка, которую в награду за массовый террор в Крыму под кремлёвским забором с почестями угомонили. И у меня снова вопрос: а бесчисленные улицы Урицкого — не оправдание террора? А Хамас с Талибаном в Кремле — не поддержка терроризма на государственном уровне? А сопли по людоеду Че Геваре? А красные галстуки на Красной площади и потрошёный труп там же — на воспоминания о десятилетиях террора никак не наводят? Шо ж все такие забывчивые-то?! Забывчивые, но обидчивые!

Хороший, блин, дом за двадцать лет построил галерный краб Джек! Весёлая птица Синица в тёмном чулане у Джека хранится (чтоб Джек мог галерами тырить пшеницу).

С точки зрения исторической памяти птица правильно всё сказала. Предостерегла, чтоб менты не забывались. Чтоб судья Кровосучка думал о вечном. Чтоб Бастрыкин внимательней разглядывал монитор в лупу. Чтоб вечерний Соловьёб брызгал слюной только в озеро Комо и только глухой ночью, а не из динамиков и ясным днём в Останкино. Просто напомнила, о том, что бывает, когда власть теряет берега. Попросила быть разумнее.

Синица сказал о снафф-видео? А что, его нет разве? Ещё как есть! - видео пыток в колониях видели или не видели? Я чисто из интереса: это уже снафф или ещё не снафф? А с чего вы взяли, что нет снаффов о детях? Приглядитесь: от Москвы до самых до окраин подростки то бьют, то вообще убивают сверстников и радостно выкладывают потом свои «подвиги» в сеть. Так, может, ментам лучше этими озаботиться? Правда у них, в отличие от Синицы, в руках не твиттер, а арматура, ножи и много чего другого АУЕ-замечательного. Стрёмно. Они ж и вправду смогут отомстить не по-детски, если не дай бог что.

Я ещё думал: а зачем Саню-шамана с трассы сняли и в охлаждённую якутскую дурку приткнули? Потом понял: бледная питерская поганка на днюху полетел в тайгу грибы собирать. Взял с собой корзинку и министра обороны. Видимо, по равенству интеллектов отбирал: и министр молчит, и корзинка не вякает. А в тайге Саня с бубном! От министра толку никакого, он даже в армии не служил, корзинкой от бубна тоже не отобьёшься. Вот Саню и упаковали. Боится поганка шамана. Синицу боится. Журналистку из Пскова. Пластикового стаканчика. Оттого и лютует.

...Когда-то БГ спел «Этот поезд в огне». Там ещё была строчка «пора вернуть эту землю себе». И ничего! - проканало. Это ж проклятая перестройка и чёртовы девяностые. Сейчас — хрен. Сейчас за плакат «верните землю погорельцам» по шесть лет дают. А то государство рухнет и Сечина придавит, а у того и так уже морда треснутая.

Но рано или поздно, а маятник точно качнётся. Потому, что - закон. Об этом и был твит. О переборе. О наглости властей. О беспределе. О том, что не надо доводить ситуацию до кровавого абсурда.

И что в этом небольшом тексте такого недопустимого и бесчеловечного? Вот, к примеру, пошёл один депутат под Оймяконом на охоту, застрелил медведя, а когда наклонился к упавшему зверю, его загрыз другой медведь. Друг того, убитого. Обычное дело. Не надо было дразнить зверушек. И если дразнишь одного, посмотри: нет ли вокруг других таких же. Вот об этом твит и ни о каких угрозах в нём речи нет.

Те, кто схватил и посадил блоггера, почему-то решили, что лучше, когда Синица у них в руках. Может, и лучше. Может, временно и спокойнее. Только в небе собираются стаи чёрных журавлей. Не заклевали бы, заразы...

ТАЛЛИН, ДЕВОЧКА ИЗ СТРАНЫ ДИНЛИН И КЛУБ САМОУБИЙЦ

suzemka — Wed, 25 Sep 2019 09:50:07 GMT

Арысколь повесилась в самый глухой период: зима, сессия окончена, все разъехались, в четыре часа уже темно. На пять этажей нас осталось человек десять. Ещё и свет в коридорах отключили.

Она повесилась вечером, внизу, в подвале, там, где был душ. Тело отправили в Казахстан, а потом от неё пришла телеграмма - «Спасибо за соболезнование родителям». И подпись - «Арысколь». Обратным адресом был адрес нашей почты в Сокольниках, а получателем — Дилька с французского факультета.

Чего-чего, а посланий с того света мы точно не ждали. Даже Кислинский, который уже трое суток не вставал с кровати, после телеграммы вдруг поднялся и сказал:

- А как это, интересно, когда вешаются?..

Он вытащил из рукава дублёнки свой длинный шарф и принялся вязать на нём петлю. Я сидел напротив и, ничего не говоря, тупо наблюдал за тем, что происходит. Андрюха довязал узел, примерил его на себя, затянул. Потом снял. Отбросив заготовку в сторону, он уставился на меня.

В принципе, ему было из-за чего вешаться: от него ушла девочка, а когда тебе совсем немного лет и ты ещё не умеешь искать выходы, то самые простые кажутся самыми правильными. От меня, положим, тоже ушла и я сам был весь в соплях, но у меня за спиной хотя бы была армия, мне было легче. Там таких трагедий — на каждом углу по пять штук. Да ещё и автоматы под рукой: всегда есть где разгуляться чувствам.

***

...Вечером сами собой у нас в окне разлетелись стёкла. Ни с того ни с сего, сразу в обеих рамах. В комнату тут же хлынула стужа. Зима в тот год выдалась холодной. И снежной и, одновременно, холодной. Кисс намотал на себя шарф и мы пошли искать, у кого бы попить горячего чаю и, если повезёт, чего-нибудь сожрать. Денег с неделю как не было.

Дома оказалась только Дилька и чай для нас у неё нашёлся. Нашлись даже хлеб и сахар, а больше мы особо ни на что и не надеялись.

- Завтра домой уезжаю, - сказала Дилька, хлюпая.
- Вы ж с Рустамом куда-то на каникулы собирались, - припомнил я.
- Всё, нет Рустама, - грустно сообщила Дилька, - расстались. Он сказал, на ком-то женится... А вообще, мы в Таллин с ним собирались. Но вот...
- Да твою ж мать, - пробормотал Кисс, - не общага, а какой-то Клуб Самоубийц и Разбитых Сердец...

У нас в комнате уже с месяц висел мрачный в своей безысходности плакат «Клуб Разбитых Сердец Сержанта Суземки» с нашими портретами в траурных рамках. Мы иногда слушали «Beatles», а я ещё, вдобавок ко всему, не забывал, что я сержант. Вот и командовал по привычке подразделением Разбитых Сердец.

Кисс встал из-за стола, подошёл к окну, посмотрел на стальную нитку карниза.

- А чего у тебя только одна кровать застелена? - спросил я у Дильки.
- Комендант сказал, чтоб те, кто разъезжаются, сдали постели вместе с матрацами. А я оставалась. Теперь тоже сдам.

Кисс закончил изучать устройство окна, потом подтащил стул и, встав на него, принялся одним концом ладить к карнизу шарф. Второй конец, в виде петли, снова был у него на шее.

- Ты нам оттуда тоже телеграмму потом пришлёшь? - спросил я.
- Не пришлю, денег нет, ты знаешь, - ответил Кисс. - И вообще, я понарошку... Проверю только...

И вот тут-то у стула подломилась ножка, а Кисс задёргался в петле! Мы еле успели к нему подскочить. Я дернул его вверх, Дилька, вскочив на другой стул, лихорадочно распутывала шарф, а сам Андрюха, хрипя, что-то пытался сказать...

...Минут через десять, нахохлившись у стола над остывающим чаем и всё время потирая шею, он оправдывался:

- Я ж правда понарошку... Хотел вас повеселить...
- Повеселил, спасибо, - сказал я. - Точно Клуб Самоубийц... Со знанием иностранных языков...

Кисс снова взялся за шарф.

- Шо, опять? - спросил я. - Не слишком ли ты часто повадился вешаться?
- Да не... - скривился он, обматывая шею, - к тётке поеду. А то, действительно, я тут чё-то не это...

И, не договорив, он повернулся к Дильке:

- Дашь мне пять копеек на метро? Вернусь — отдам.

…Он исчез, хотя, насколько я помнил, никаких тёток за ним раньше не водилось.

***

Дилька сходила в комнату какой-то своей уехавшей подружки, пошарила там и вернулась с картошкой. Пока она её чистила и жарила, я набил сумку собранными по всем этажам бутылками, снёс их в пункт приёма на Гастелло и купил нам котлет по одиннадцать копеек.

Усевшись к сковородке с картошкой, она вспомнила:

- У меня бутылка портвейна от Рустама осталась. Ты как? Будем?

Я кивнул. С портвейна Дильку повело и мне уже ничего не оставалось, как слушать про Рустама, про сорвавшуюся поездку в Таллин и вообще про то, как всё теперь стало плохо в её жизни. Да ещё про уйгуров: Дилька была уйгуркой.

Я слушал про людей «худхуранд», про Искендера Ду-Шахэ, про какой-то Кашгар и снова — про Рустама. Слушал и пил «Три Семёрки». Потом мы вдвоём сходили ко мне в комнату: там мало того, что стояла лютая холодина, так ещё и наши с Киссом кровати успело замести снегом. Я плюнул, закрыл дверь на ключ и мы вернулись назад.

- Ладно, - сказала Дилька, - оставайся тут. Как-нибудь поместимся в одной кровати. Только не говори потом никому.
- А кому мне говорить? - спросил я.
- Ну, мало ли, - пожала она плечами. - Вдруг Рустам ещё передумает. Он у меня, знаешь, какой ревнивый! ...Был...
- Диль! - снова спросил я. - А ваш род как себя называет? Тоже «худхуранд»?
- Нет. Худхуранд — это из древности. Мы — йалла.

Я не согласился:

- Да какая из тебя ялла?! А то я не знаю, что такое Ялла! Ялла это «Уч-Кудук, Три Колодца»! Ты на себя-то глянь!

Веса в Дильке вряд ли было больше сорока пяти. Маленькая, тоненькая, смуглокожая, с длинными и тонкими черными волосами. Всё, что в ней было — громадные сверкающие глазища. Ну, какой из неё Уч-Кудук...

- Если хочешь, называй меня «динлúн», так тоже можно.
- Так пойдёт, - кивнул я. - Дилúн из народа «Динлúн». Красиво!

Потом она спросила:

- Ты можешь сходить со мной в душ?

И, встретив непонимающий взгляд, добавила:

- Ну, в смысле - не вместе в душ, а просто со мной в подвал. Я схожу в душ, а ты покараулишь.

Помолчала и призналась:

- Я боюсь одна... Мне кажется, что там Арысколь и что она меня ждёт. Правда, страшно одной!

Я засмеялся:

- Ладно, пойдём, отведу тебя, посижу у двери, поотгоняю от тебя покойников. Не бойся. Кисс уехал, вешаться некому.

...В подвале было темно. Свет проникал только через приоткрытую дверь душевой. Дилька плескалась, а я сидел на стуле возле двери и думал, что же это такое происходит, что у каждого из нас идёт крах за крахом. Сначала у меня, потом у Кисса, теперь вот ещё и у этой девочки из таинственного народа «динлúн».

Потом шум воды стих и из двери высунулась мокрая Дилькина голова. Дилька посмотрела направо-налево и шёпотом спросила: «Не приходила она?»

- Кто не приходил?
- Никто... Это я так просто. Вот! Подержи одежду...

Она вышла из душа в длинной майке и мы вернулись наверх.

- Хорошо, что Кисс не повесился, - не пойми к чему сказала Дилúн. - Надо ж таким дураком быть!
- Не надо, - согласился я.
- Ты ложись, а я ещё немного с кремом поколдую: у меня всегда зимой кожа сохнет.

Я разделся и лёг. Она ещё пошныряла по комнате, пошумела феном, потихушничала за перегородкой, потом выключила свет и уже в темноте, присев на кровать, ткнула в меня стаканом:

- Портвейн. Давай уже допьём? Тут по пятьдесят на каждого осталось.

Мы стукнулись и допили. Потом она отнесла стаканы и забралась ко мне под одеяло.

- У тебя вся майка мокрая, - сказал я.
- Это от волос. Подожди...

Она приподнялась, стянула майку и снова улеглась. Кровать была панцирной, сетка давно растянулась и провисла. Поэтому, когда мы легли, нас тут же прижало друг ко другу и Дилькина голова ткнулась мне подмышку.

- Теперь ты рассказывай, - потребовала она оттуда.
- Что тебе рассказать?
- Всё рассказывай. У тебя ж тоже какие-то кранты. А то нечестно: всё я да я, Рустам да Рустам. Теперь твоя очередь...

...За окном была метель. Фонари на нашей улице стояли за деревьями и от этого деревья светились. Выглядело это странно — они чёрные, но они светятся. Как Дилькины глаза, когда она поднимала их на меня. Метель всё усиливалась, снег кружился в фонарях, бросался к окнам и снова уносился в вихрях.

Так продолжалось часа два. Потом с грохотом прошёл в парк последний трамвай и метель вдруг закончилась. Это произошло так внезапно, будто заигравшись, метель бросилась догонять огни трамвая, а потом просто исчезла вместе с ним за поворотом в конце улицы.

Фонари через какое-то время погасли и ночь окончательно навалилась на нас всей тяжестью своей тьмы и тишины. Только где-то далеко, на другом этаже, тихо поскрипывала на сквозняках брошенная открытой дверь.

И ещё были звуки нашего негромкого разговора. Лежать на спине не получалось: как только мы пытались лечь на спину, провисшая сетка тут же схлопывала нас обратно лицом друг к другу, как схлопываются половинки новой книжки, когда её только откроешь. Да, собственно, мы и были друг для друга новой книжкой и почти до утра читали один у другого страницы нашего пока ещё небогатого прошлого.

Мы лежали обнявшись, уткнувшись друг в друга, то засыпая, то снова просыпаясь и разговаривая. А окончательно заснули уже тогда, когда первые трамваи стали расползаться из парка по Сокольникам. Было ещё совсем темно.

...Проснулся я поздно и проснулся от грохота. Дилька разбила стакан и теперь, сидя на корточках, собирала осколки. Я встал.

- А ты голый?! - засмеялась она и, посмотрев на себя, ойкнула. - Да и я...
- Дилúн из страны «Динлúн», - возмутился я, - а кто сам вчера майку снимал, когда ложился?
- Помню, да, она мокрая была. Кинь мне её. Должна была высохнуть.

Она натянула майку и джинсы на голое тело и хмыкнула:

- Ну вот теперь точно никому не рассказывай. Всё равно никто не поверит, что мы с тобой такие просто спали...

***

...Часам к двенадцати, как раз когда мы думали, где б найти еды, объявился Кисс. Он мрачно вытащил из сумки хлеб, докторскую и поставил на стол банку варенья.

- Заехал к старосте, забрал нашу с тобой стипендию, - объяснил он. - Теперь не подохнем. А варенье тётка дала. Я ей полы помыл и мусор вынес.

Когда после завтрака Дилька выскочила за дверь с посудой, он, кивнув на неубранную постель, поинтересовался:

- Как у тебя с ней?
- У меня с ней хорошо, - сказал я, не вдаваясь в подробности.

Вернувшись, Дилька спросила:

- Поможете постель коменданту сдать? Матрац вниз отнести?
- Некому относить, - сказал Кисс, - там, внизу — все наши менты из Сокольников. Меня еле пустили: комендант, Диль, тоже, оказывается, повесился. Я ж говорил — Клуб Самоубийц, а не общага...
- ...и Разбитых Сердец до кучи, - вздохнув, дополнила Дилька. - Что ж вы все вешаетесь-то?..

Кисс посмотрел на неё, потом на меня, потом на нашу с ней постель, но ничего не сказал.

...Конечно, было жалко. Комендантом у нас была какая-то несчастная тётка, бывшая военная переводчица. Она ещё с американцами на Эльбе обнималась, а потом что-то пошло не так, она покатилась, её отовсюду выгнали и старость она коротала внизу, рядом с вахтой, в маленькой коморке, на продавленном, засаленном матраце, обнимая стакан, в который мы по очереди наливали то, что у каждого было. Иногда в её мозгу что-то вспыхивало и она спрашивала:

- Спик инглиш? Джяст э литтл бит? А вот у меня в сорок пятом такой инкредибыл лавер под городом Торгау шоуд-ап, что я до сих пор не могу его на хер аут оф майнд, понял? И на что мне эти воспоминания?! Нэвер трабыл трабыл, как говорится...

...Вечером мы с Киссом проводили Дильку на поезд и больше я её никогда не видел. Может, Рустам одумался, может, она квартиру сняла, но в Сокольники девочка Дилúн из народа «Динлúн» не вернулась, а в институте у нас были разные факультеты и занимались мы в том семестре в разные смены. Потом у меня начались проблемы с первым отделом и я ушёл в универ.

А тогда, возвращаясь с перрона, я и Андрюха, не сговариваясь, свернули к кассам. Мы оба понимали, что возвращаться к себе в Клуб Самоубийц — пока что выше наших сил.

- Ну? - спросил Кисс. - Куда?
- Давай, в Таллин, - не раздумывая, ответил я.

Куда меня ещё могло тянуть после такой ночи?..

***

Так я и попал в этот город. Я почти ничего не запомнил из той поездки, потому что постоянно боролся с собственной обувью. Из заметённой Москвы уехал в «луноходах», а в Таллине были лужи. Пробитая подошва одного из сапог сначала всасывала в себя воду, а потом, при следующем шаге, вода эта двухметровым фонтаном летела в кого придётся. Как какой-то одноногий кит я шлялся по Люхике, Ратушной и Кирику.

Таллин удивительным образом вытащил нас из московского дурдома. Будто Снежная Королева, разозлившись, наорала, пригвоздив: «Мальчики! Ну-ка, быстренько перестали заниматься ерундой! Идите и складывайте из ваших осколков слово «вечность», я приду проверю. А души вам я временно заморожу до окончания реабилитации...»

И заморозила: вернулись мы нормальными. Вставили стёкла в комнате и вообще взялись за ум. Только когда возвращались, Кисс, куря со мной в тамбуре, вдруг хлопнул себя по лбу и сказал:

- А пять копеек-то я Дильке так и не отдал! Ну, те, что на метро до тётки... Какая ж я поганка!..

...Снег летел вдоль окон поезда, вихрился... Кисс держал в одной руке сигарету, а во второй грел пятикопеечную монету и один за одним оттаивал ею на замороженном стекле вагонной двери маленькие иллюминаторы...

ABOARD OF THE CLIPPER

suzemka — Mon, 23 Sep 2019 09:44:20 GMT

     Так я и не сделал этот ролик по-русски. И чем больше проходит времени с того октябрьского плавания, тем меньше мне этого хочется. Текст на английском совсем не сложный. К тому ж, озвучивал я эти кадры для того мультинационального экипажа, с которым днём и ночью держал вахты, таскал верёвки, стоял впередсмотрящим, держа в окоченевших пальцах рацию, чтобы связываться с мостиком.

     Сейчас, когда в Москве зарядили дожди и резко упала температура, вспомнились наши осенние блуждания по Бискаю, два шторма, которые клиппер с лёгкостью, почти не шелохнувшись, прорезал насквозь, и подходивший от Азор ураган, в предвидении которого береговая охрана Португалии загнала нас в гавань.

     Потом ещё были ливни в Порту, портвейн, редкие появления солнца. И Stad Amsterdam, ушедший после урагана дальше — к Канарам и потом к Карибам.

ЗАБУБЁННОЕ

suzemka — Thu, 19 Sep 2019 10:15:06 GMT

     У русской православной церкви бог один и он сидит не на облаке, а в Кремле. У шамана богов много. Иногда они собачатся друг с другом, как лайки в упряжке, но если их правильно запрячь, то боги везут нарты шамана как надо. Все колокола империи испугались одного бубна. И ведут себя забубённо.

   Православные верующие растерялись и растеряли свои одноклеточные чувства: шаман идёт! Матушка Фотинья перепугалась. Клекочет что-то из кельи про то, что Навальный пьёт кровь христианских младенцев, а про шамана ни гу-гу. Боится, тварь воцерковлённая. Патриарх молчит. В параман закутался, куколью накрылся и молчит. Панагию на всякий случай отложил в сторону. Поклонская третий день к бронзовому зобу императора не припадает. В Константинополе думают, не выдать ли шаману томос, пока не поздно.

   И только полиция не сплоховала. Кто против них был? - шаман и маленькая тележка. За Сашкой-шаманом с его тележкой аж два автобуса полицаев приехало. Один автобус мог не совладать. Один автобус Сашка одной левой, одним ударом бубна в кювет переворачивает. Надо два. Или десять. Полицаи сейчас совсем хлипкие. Как последние солдаты Урфина Джюса, на которых порошка не хватило. Порошок из Аргентины вовремя не подвезли, вот и идут, шатаются, руки-ноги выворачивают, друг за друга держатся. А тут — целый шаман, а за шаманом — целая Бурятия. А если потом Иркутск подхватится и тоже в Москву пойдёт? А если Уралвагонзавод?

     ...За месяц до октябрьского переворота Ленин в Женеве утверждал, что «нынешнее поколение большевиков до революции не доживёт», а потом сами знаете, что вышло. То же самое может быть и с нынешним поколением шаманов. Хипстеры и студенты — люди беспринципные и безнравственные. Легко могут пойти хоть за Навальным, хоть за Дудём, хоть за шаманом.

   Бубен звучит над Русью, бубен! Жалко, Серёга Михалков помер — пора гимн переписывать. Жалко, Ёси Кобзона нету: время петь «и юный шаман впереди». Гергиеву пора разучивать 4-ый якутский концерт ля-мажор для бубна и трёх варганов. Партию заячьей лапки поручить Лизе Песковой (всё равно дура-дурой, а так хоть к делу бы пристроили).

   В общем, интересно. Прячьтесь, олигархи! Трясись, медведевская уточка! - восставший народ съест тебя! Трепещи, судья Кровосучка или как тебя там?.. Оковы рухнут и шаманы нас встретят радостно в нирванах и бубны нам передадут.

     Сашка идёт! И маленькая тележка. Всю власть перепугали. И это ещё пока эльфы с гномами молчат, а то такое бы началось!...

ДВЕ ЖЕНЩИНЫ

suzemka — Tue, 17 Sep 2019 10:02:07 GMT

     А у вас были когда-нибудь две женщины одновременно? Причём не так, что одна где-нибудь в Коньково, другая в Чертаново, а вы сами на Университетском. Нет! Вот так, чтоб вместе. И не три-четыре, а именно две. С тремя или четырьмя легче: одной что-нибудь насвистел про занятость, с другой встретился на пять минут, третьей вообще не ответил. Я про двух. С двумя так не получается.

Любовь (хрен с ним, - отношения) штука изначально мутная. Вопрос не морали, вопрос случая. Сначала, естественно, появляется одна. Ты ж никогда не скажешь, девушки, а давайте я с вами двумя познакомлюсь! Сказать-то можешь, но и результат будет нулевой. Поэтому сначала одна. Ты ей нравишься, она тебе нравится, гуляете вместе, ты что-то рассказываешь, она молча слушает. Бывает, спросит, не буду ли я шокирован, если она тут пописает. Потому, что надо. Не, ну как... Может, и буду, я ж не знал, что мои девушки ещё и писают, а не только целуются! Отворачиваюсь, понятно.

Иногда она тянет тебя куда-нибудь, куда тебе совсем не надо и ты покорно плетёшься, потому, что — любовь. Зато смотрит преданно.

     И вот когда кажется, что у вас всё совсем хорошо и что вы просто созданы друг для друга, неожиданно появляется вторая. Вы, может, и не хотели совсем, но как-то так само-собой вышло и теперь с этим что-то надо делать. Как у Жванецкого: «Тут у меня всё очень серьёзно, а там навсегда». Я вам скажу — нелёгкий это выбор. И сколько б вы ни говорили одной или другой «только ты», сразу понятно — будут обе и никуда не деться. Тебе это понятно и, главное, им тоже.

     Ревность, которая меж ними возникает, она естественна. Поначалу тебе даже нравится, что за тебя идёт борьба. Самооценку очень повышает. Ну как же! - я умный, я красивый, я мужественный, вот они и бесятся, вот и готовы друг в друга вцепиться. Потом надоедает и приходится как-то их мирить: «Ну, что поделаешь, раз так вышло, мы же с вами разумные существа, надо друг с другом договариваться, а я вас обеих люблю».

Собираешься, идёшь с ними куда-нибудь. Не в кино, не на концерт, нет, просто так, побродить. Кино и музыка у нас дома. Сейчас осень, нам очень нравится ходить и швырять ногами листья. Только у меня проблема. Раньше, когда была одна, она меня тянула и я за ней шёл. А когда их двое, выясняется, что этой надо туда, а этой сюда. Мне хоть разорвись!

     А! Чуть не забыл! Не просто две женщины, а такие, которые гораздо моложе тебя. Юное поколение. Говорить с ними бессмысленно, сами в курсе, какое сейчас образование. Ни черта не знают! Ни в зуб ногой ни в истории, ни в географии, ни в искусстве. Что толку говорить с ними о Ларсе фон Триере, если они понятия не имеют даже, кто такой Семён Михайлович Будённый! Советских мультфильмов не смотрели, в пионерлагере ни разу не были.

     И дома от них никакой помощи. Всё всегда расшвыряют, всё куда-то растащат. Готовить не любят и не умеют. Готовлю у нас я, но они вообще-то непритязательные. Одно и то же могут хоть всю неделю есть. Но вот с подарками умножай на два: купил одной ожерелье, вторая надулась, ей такое же надо. Идёшь, покупаешь, надеваешь на неё, а она от счастья аж вертится.

     Честно говоря, две молодых девицы в мои годы — это немного утомительно. Но справляюсь. Зато нежные. Ночью спишь, они по бокам. Вдруг сквозь сон чувствуешь, та, что сзади, целует тебя в шею и слегка прикусывают ухо. А та, что перед тобой, начинает аккуратно царапать. «Девочки, ну хватит! Ну, давайте спать уже!». Кот на эти ласки смотрит неодобрительно: как же! все козырные места заняли!

     ...Кот возвращается на любимую кровать только утром, когда барышни встают. Он засыпает, а мы втроём выходим на улицу и меня снова тащат в разные стороны. В одну — Эля и в другую — Зара.

ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ГОДА

suzemka — Mon, 16 Sep 2019 13:11:56 GMT

Человеку дали три с половиной года за то, что он вышел из метро, а полицай от усердия вывихнул об него своё нежное полицайское плечико. Даже не буду спрашивать у судьи «Ваша нечисть, за что?!».

Я об другом. Об экономике. Сначала в космонавты выбирают самых нежных, самых тонких и самых ранимых. Отлупив тебя дубинами, они потом ночами навзрыд плачут над книжкой про Каштанку. В шесть утра, бросив Антон-Палыча и утирая сопли по дореволюционной собачонке, они режут болгаркой двери и падают в изнеможении: работа болгаркой сама по себе трудна, а помноженная на моральные мучения — и вовсе невыносима. Мы им за всё это платим и рано провожаем на пенсию, которую они выстрадали. Дай бог им сто лет счастья и реабилитации, за которую платим мы же. И судьям того же.

Всем миром мы покупаем автомобили под названием «Каратель». Когда сидишь в «Карателе», то карать как-то легче и не так тяжело морально. Я правда не помню, чтоб в брянских лесах партизаны скидывались на то, чтоб облегчить жизнь карателям, но то была другая страна. Тогда и каратели были не очень нежные и партизаны наглухо бесчувственные. А то не представляю как жили б. Лезет такой Александр Матросов на дот с гранатой, а немцы из амбразуры орут: «Не причиняй нам нравственных страданий! Мы тут всем Вермахтом вывихнутые».

Я оплачиваю из своего кармана камеры наблюдения и победный парад мусоровозов, который нам устроили. Но когда стреляют в Немцова, то подъезжает оплаченный мной Камаз и закрывает купленную на мои деньги камеру. Судья говорит, что ничего не видно. Но когда видно, что человек ничего не сделал, а его бьют, тот же судья возмущается: «Ну, что там интересного?! Даже смотреть не хочется! Пойду-ка я лучше погляжу восьмой сезон «Эякуляции в Манчестере» с Сашей Грэй». И вот чё? - опять мои деньги на ветер?! Странная какая-то юстиция — судьи ни черта не видят и видеть не хотят. Может, потому, что Фемида у Верховного суда постоянно куда-то на Кремль пялится? Да шоб у неё уже глаза повылазили, у любопытненькой у нашей!

Так, на всякий случай, к сведению несведущих: тётка с весами и незавязанными глазами - это не Фемида. Это продавщица. Для нашей Верховный суд лишь прилавок.

Этого, которому присудили, теперь надо куда-то везти за наш счёт и там три с половиной года содержать, бить, пытать, мучить. Пытка тоже денег стоит, а платим мы же. За себя же. Им же.

Наконец он выходит и подаёт в суд на государство. Государство же у нас, как говорилось, нежное, плаксивое, обиженное и с вечно незакрытым гештальтом имени 9 Мая. Поэтому все суды бывший сиделец сто процентов проиграет, но оплачивать их придётся всё равно нам. Снизу доверху.

Дело кончится европейским судом, который он сто процентов выиграет. Ему присудят всякие компенсации и их тоже заплатим мы.

Двадцать лет эти двое окаблученных утверждают, что таким образом мы войдём в пятёрку (десятку, тридцатку) самых развитых экономик мира. Это вот как? Это с какой стороны они считают?

Может, нам и на хер такое государство? Хотя б деньги целей будут. А на сэкономленное полицию купить во Франции: там хотя б таких нежных не водится. И судей где-нибудь немного добыть породистых и у себя развести. А то чуть что — так сразу шьют призыв к экстремизму. Хотя экстремизмом в России давно здравый смысл называют.

P.S. Кстати, приговор огласил судья Криворучко. Что-то в этом есть, когда Криворучно за вывихнутое плечико переживает...

P.P.S. Прочёл комментарии, удалил треть. Не тех, кто со мной не согласен. Тех, кто не владеет родным языком, не хочет его учить и совершенно не владеет таким сложным регистром этого языка, как табуированная и обсценная лексика. Учитесь использовать мат, господа, и не освещайте попусту и столь ярко проблемы с собственным мозгом, воспитанием и либидо.

ШАРКОВ И ЗНАКОМСТВА

suzemka — Wed, 11 Sep 2019 17:44:01 GMT

    Есть у меня знакомый — Андрюха Шарков. Честно говоря, так себе, пару раз виделись, хотя пили часто. Но один хрен знакомый. А у него тоже знакомая — Катя. Они познакомились где-то. И она, как ни странно, с такой же прям фамилией. Так, знаете, почти с самого начала и зовут: Катя. Главное, что фамилия тоже Шаркова. Умеют люди друг друга искать, когда всерьёз в паспортном столе прижмёт! Ну вот...
     А потом они ещё с одним из человеков познакомились. И тоже по фамилии Шарков. Вот если приглядеться, ненаблюдательному антропологу покажется, будто Гриша Шарков — результат знакомства двух однофамильцев — Кати и Андрюхи.
     Но я не идиот, я наблюдательный. Думаете, родственники? - да хрен там! Григорий живёт.... щас... живёт... Ну, далеко, в общем, живёт, я не выговорю. А эти, которые первые познакомились — они ближе, но тоже язык сломаешь.

     Я аналитик: мало ли на свете Шарковых, Ивановых и Фредерик-Ангальт-Цербстских! Стал наблюдать и не ошибся: Григорий Шарков тоже не сидел на месте и тоже с кем-то познакомился. Знаете, с кем? - с Елизаветой Шарковой, которая ему вообще в дочери годится, а этим первым двум - чуть не во внучки!
     Так это ладно! - Елизавета приехала к Кате с Андреем из лука стрелять (есть такая программа в Европе — из однофамильцев Вильгельм-Телей растить. Так в газетах и пишут: «Вильгельм Тель, девочка, подрощенная, злобная, попаданий в условное яблоко — 7:10, отдаётся на передержку однофамильцам в ненормальной стране»). Честно! Даже закон такой есть! Правда! называется, чтоб не соврать - «Rindfleischetikettierungsüberwachungsaufgabenübertragungsgesetz». Я пока название дочитал, аж забыл, об чём это было. Да и не важно!

     Сижу вот, думаю. Познакомиться, что ли, с кем-нибудь? Да вон хоть с Ленкой Хусид, пока Сашка не знает! Стрелять учусь, антоновку жду... Соображаю, в общем. А, с другой стороны, и Сашку жалко...

     Василевскому, что ли, позвонить на Северный полюс? Спросить, не налетел ли я на земную ось?...

ПОДОЖДИ, ПРАДЕД. ПОДОЖДИ НЕМНОГО. ТЫ ДОЛГО ЖДАЛ

suzemka — Sun, 08 Sep 2019 16:14:03 GMT

Таки повёлся я на умное голосование. Сука, сам веду коммуняк к власти, чтоб потом эти твари сказали, что их выбрал народ. Тогда придётся отказаться от народа окончательно. И повеситься. Не знаю, чего хочется, как говорил классик: то ли конституции, то ли осетрины с хреном. Но до чего дожили! - выбирать между коммунистами и чекистами!!!

Прадед, прости! Ну, блин, тебе же оттуда теперь точно видно, что тебя убили в овраге за нашим Хутором именно чекисты с партбилетами. Прикинь! - а тут они сделали вид, что они разные. И я повёлся.

Прости, прадед. Мне сейчас главное, чтоб началось. А про овраг за нашим Хутором я не забыл. Не забыл, не думай...

IL RITRATTO DEI LAGHI

suzemka — Thu, 05 Sep 2019 13:57:35 GMT

Думал оказаться там в этом сентябре. И, вроде бы, даже почти договорился. Однако... В общем, вот: ещё раз показываю портрет того места, куда очень хотелось, но оказаться где, к сожалению, не сложилось...

РАЗРЫВ ШАБЛОНА

suzemka — Tue, 13 Aug 2019 18:12:43 GMT

    Лера написала смс-ку в WhatsApp. У нас не такие отношения, чтоб она писала в WhatsApp всю дорогу. Но у неё всё дорогу что-то случается. То «Нежный Творожок» для бабушки пропадает отовсюду, кроме магазина «Царская Изба», то змея, взятая на передержку, трясёт своим исчезновением весь дом, то любовник прямо от кровати уезжает на «Харлее», не оставив даже записки и вообще ничего, кроме дыма и звука «врум-врум». Тогда Лера обижается и приезжает ко мне. Замёрзшая, грязная и неудовлетворённая. Удовлетворить такое не в моих силах, я и не пытаюсь.

Я её загоняю в ванну, укладываю спать, а сам продолжаю говорить по телефону с кем-нибудь не сильно значимым, но на тот момент, как мне видится, пипец каким важным. На это Лера тоже обижается. «Между прочим, - говорит она, выходя из ванной и пугая меня неверными телодвижениями, - я за сегодняшнюю ночь сразу трёх любовников потеряла! Одного — который меня туда привёл, другого — йога, который на меня там свой третий глаз положил, и, третьего, который под «врум-врум» уехал».

   Я давно знаю Леру, поэтому не обращаю внимания на её причитания. Будь вы на моём месте, скажем, новгород-северским князем Игорем Святославовичем, и услыша вопли жены своей, Ефросиньи Ярославны, голосящей со стены Путивля, сразу бы сказали: «Уймись, дура такая! Мы тут с Кончаком выпиваем. Конча-а-к, ты где?!».
   Но ни Лера не жена князя Игоря, ни я не князь, так что разбираемся по-своему. WhatsApp сообщил такое: «А меня оса в попу ужалила. Жизнь — боль». Если с женщиной не разговариваешь пару недель, подобное кажется, как минимум, заигрыванием, а как максимум — предложением о свидании в травмопункте. Лера мастер подобных предложений.

Её кусали ленивцы, муравьеды, обезьяны-тити, уакари, викуньи, крысы туко-туко и даже арапайма. Они поехали с возлюбленным на Титикаку и их обоих укусила лягушка-свистун. Возлюбленный после этого испарился, лягушка свистнула, а Лера выжила. В контактном зоопарке её укусил ягуар. Аргентинский врач, посмотрев на первичные анализы, с удивлением сказал: «Кажется, ваш зверь страдал врождённым сифилисом». Потом выяснилось, что ягуар всю жизнь, как и весь его род, после столкновения с солдатами Сан-Мартина в обязательном порядке пользовался презервативами и вопросы Лерки к туземной фауне отпали сами собой. В собственной жизни она тоже старалась придерживаться вековой мудрости ягуаров, знающих всё про Сан-Мартина и других освободителей.

   Мне иногда кажется, что все её рассказы про службу в Торгпредстве России в Буэносе — полные враки. Ну, кто её там мог по-настоящему укусить? Только пара офицеров службы безопасности да бывший посол Витя Коронелли, которого, после чемоданов с кокаином, быстренько перекинули в Мексику.

   А тут — целая, блин, оса! И прям вот в это Леркино вот! Я даже задумался. И объект приблизительно вспомнил, и про осу не забыл.

   ...Однажды меня тоже покусали осы. Я бездумно шёл по тайге и зацепил плечом их гнездо. Мама дорогая!!! (Мама, если что, я не про тебя). Дело было тридцать первого августа. Если кто догадливый, сообразит, - дальше было первое сентября. Школа. В моём случае — восьмой класс. У космонавта Терешковой шлем был меньше моей головы, и она была наглухо синей (не Терешкова, а моя голова), - она была синей, как квадрат Малевича, на котором, как известно, не было написано даже букв «СССР», потому, что при Малевиче СССР ещё не было.
   На мне тоже не было. На мне было страдание. Сравнив Леркину попу с той моей головой, я Лерку пожалел: жизнь и вправду есть боль. Не поспоришь. Это ж тебе не доктор в детстве - «комарик укусил и всё пройдёт!». И не «мама поцелует». В наши с Леркой годы мамы давно стоят в стороне со словами «Ну-ну, не для того я ягодку растила...». Совсем мамы опаскудились (Мам, я опять не про тебя)...

Лерка при этом собралась с дачи улетать на Кипр. Год назад у неё там была внеземная одноразовая любовь с каким-то апполоном, при воспоминании о котором она до сих пор обмирает. Её не учили классическому искусству, поэтому, в отличие от меня, она не в курсе, что у правильного апполона хрен в четыре раза меньше всего остального, что там ещё приделано. Лера уверяет, что, если не приглядываться, то это всё предрассудки и что по ситуативным ощущениям оно как раз наоборот. Я на это ревниво сопел и стойко держался классических предубеждений.

   Потом она сменила свои пристрастия на какого-то черногорца и тут я окончательно сник: статуй черногорцев в пушкинском не стояло, так что судить было не по чему, а восторженные Леркины рассказы о её ночах в Подгорице говорили о том, что эти два пидораса, Пракситель с Микеланджело, под нормальных мужиков вообще не ложились. Лерка знала о чём говорила. По черногорцу сходила с ума по сю пору, но не прочь была увидеть и апполона, слегка загулявшего без неё по всяким приезжим из России и Украины афродитам.

   А тут — оса.

   - Что присоветуешь? - спросила она.
   - Не знаю. А точно оса?
   - А кто в попе жало оставляет? - задала вопрос Лера.
   - Ну, не я. И не в попе. Я могу только подуть. А что?
   - От твоего дутья... Пчела жало оставляет?
   - Да. Оса нет. Пчела оставляет жало и погибает.
   - Оса тоже погибла, - сообщила Лера. - Я ж не просто, я ж на неё села.
   - Лер! - не выдержал я. - Ты чего от меня хочешь?
   - Сочувствия, - грустно сказала она. - На любовь я и так не рассчитываю, но от тебя, похоже, и сочувствия хрен добьёшься... Ты, кстати, тоже жало оставил, только до сих пор не погиб почему-то...

   ...Второе моё знакомство с осами — итальянский мотороллер Vespa — тот, который снимали в «Римских каникулах» и на котором я гонял по Словении, когда жил у моего друга Вратко. Если крутануть правую ручку, он тоже мог так ужалить, что мало не покажется! Особенно, если накатить перед этим «Gorki List».

   - У тебя есть крепкий алкоголь?
   - Погоди! - Лерка пошла шариться по даче, приговаривая «вот же ж болит-то, сука! не попа, а прям целая экономика Mercado Común del Sur.... - Слушай! Есть клюква на коньяке. Не?
   - Не! - ответил я. - А ещё?
   - Ещё... ещё... Писко есть!!! Володька из Лимы привёз.
   - Во! Слушай доктора! Берёшь писко...
   - С лаймом? Pisco sour?
   - Да какой «сауэр»! Чистый писко! Льёшь на ватку, прикладываешь на попу.
   - Писко на попу? - напряглась Лерка. - Не хотела тебе говорить – осы было две. Вторая за губу укусила.
   - Здрасьсе вам! - не удержался я. - За какую?!!
   - За нижнюю.

Вот тут я совсем растерялся. Я не знал, какая нижняя.

   - Дурак! - обиделась Лера. - Которая в голове. Одна оса погибла, а вторая за рот укусила. Наверно, потому, что я в тот момент кричала «блядь». Папа слышал. Мне больно, а тут эта прилетает.
   - Всё! - сказал я, обрывая разговор. - Лети на свой Кипр, ищи своего апполона, не приставай ко мне.

...Она позвонила в шесть утра из Ларнаки:

   - Ты не в курсе , сколько мне до этого Пафоса ехать? Сто километров или тысячу?
   - Какая разница? Сиди в автобусе и спи пока не привезут.
   - Я не могу сидеть! - в очередной раз обиделась Лера. - У меня попа болит. И губа тоже.
   - Так возьми ватку, достань «писку», сделай компресс! - не выдержал я.
   - У меня попа болит, - хлюпая, сказала она, - попа болит тут, на Кипре, а «писку» я в Москве забыла...

   Вот тут-то у меня анатомический шаблон и разорвало...