Ананьи - часть 6. Пощечина в Ананьи. Прощание с Лацио
Когда я начинал подготовку к поездке в Лацио, ничегошеньки о крипте святого Магнуса я не ведал, как, предполагаю, и большинство читателей. Но вот о знаменитой пощечине в Ананьи я был наслышан, ради нее собственно сюда и ехал.
Эпизод с Пощечиной, сам по себе достаточно краткий, будет непонятен без предыстории. Вынужден написать длинный текст. Сокращал, как мог. Если кто-то, напротив, сочтет рассказ недостаточно длинным, отсылаю к Грегоровиусу.
1. Итак, Бонифаций VIII был последним папой, говорившим с земными королями тоном повелителя. Вековечный противник папства - Империя - была во власти бездарного Альбрехта Габсбурга, убийцы его предшественника Адольфа Нассауского. Бонифаций, пользуясь этим обстоятельством, отказывался признавать Альбрехта королем (не говоря уж об императорской коронации), а Альбрехт писал понтифику униженные письма, в которых признавал, что империя и император имеют право на существование лишь благодаря папской милости. На юге Италии продолжалась война Сицилийской вечерни, в ходе которой Анжуйский и Арагонский дома оспаривали друг у друга Сицилию, и обе стороны апеллировали к Риму. Большинство итальянских городов были вынуждены признать верховную власть папы, т.к. никакой надежды на заальпийского императора не было. Коса на камень нашла в самом неожиданном месте, а именно во Франции, короли которой всегда держали сторону Рима.
Сначала Бонифаций своей буллой запретил духовенству платить налоги светским правителям (1296 год). Король Филипп Красивый очень нуждался в средствах для войн с фландрскими ткачами, а посему в ответ на буллу просто запретил вывоз денег из Франции (а папе французские деньги были нелишними). Стороны в тот момент нашли в себе мудрость помириться, и памятником этого примирения стала поспешная канонизация Людовика Святого (1297), умершего в Крестовом походе в 1270 году деда короля Филиппа.
Но в 1301 году конфликт возобновился. Традиционно в период вакансии епископских кафедр французские короли оставляли у себя доходы с этих как бы ничьих епархий. Бонифаций потребовал эту практику прекратить; Филипп отказался подчиниться и арестовал легата. Бонифаций своей новой буллой обвинил Филиппа в насилии над Церковью, а о себе скромно заявил: папе дарована Богом власть над всеми королями и королевствами; французское духовенство вызывалось на собор в Рим для суда над противоправными действиями короля. Филипп буллу принародно сжег, ехать в Рим епископам запретил, а впервые в истории созванные Генеральные штаты короля поддержали. Бонифаций VIII издал следующую буллу Unam sanctam (1302), в которой скромненько сообщил изумленному миру: "Мы заявляем, что в силу необходимости спасения римскому папе подчинена всякая тварь человеческая". Ситуация была патовой: папа грозил Филиппу отлучением, Франции - интердиктом, а король и Генеральные штаты требовали Вселенского собора для суда над зарвавшимся папой.
2. Бонифаций VIII параллельно с великим мировоззренческим конфликтом с Филиппом Красивым ввязался в маленькую феодальную войну против своих соседей Колонна (из Ананьи, резиденции Гаэтани, невооруженным глазом видно Палестрину, гнездо Колонна). Началось все с того, что Колонна захватили обоз с деньгами и ценностями, следовавший из Ананьи в Рим. Папа потребовал покаяния и компенсации. Вместо этого семейство Колонна, в том числе два кардинала, обвинили Бонифация в узурпации папского трона (предшественник Бонифация Целестин V отрекся от власти, и, как многие считали, случилось это под давлением Гаэтани). Папа лишил Колонна кардинальского звания (небывалый случай в истории) и объявил против непокорного семейства целый крестовый поход. В случившейся войнушке Колонна потерпели поражение и признали свою вину (1297-1298). Бонифаций, поначалу обещавший кающимся свое снисхождение, объявил о конфискации всех владений Колонна, а их родной город Палестрина был по его приказу варварски разрушен. Колонна поняли, что торжествующий Бонифаций не остановится перед их физическим уничтожением и бежали за пределы Папской области. Кое-кто из них нашел убежище во Франции.
3. Вот теперь мы с вами переносимся в 1303 год. Филипп решил не добиваться Вселенского собора, на котором всё могло пойти и не по королевскому сценарию. Вместо этого в Папскую область были тайно засланы Колонна, а также приехал, будто бы для переговоров с понтификом, французский канцлер Ногаре. На самом деле задачей Ногаре было сколотить, как бы сейчас сказали, незаконное вооруженное формирование, а Колонна должны были эту группу возглавить. Ничего не подозревавший Бонифаций, теша себя иллюзорной власть над миром, пребывал в Ананьи и готовился на торжественной мессе 8 сентября (Рождество Богородицы, все же знают?) отлучить Филиппа от Церкви.
Но ранним утром 6 сентября 1303 года в ворота Ананьи, открытые подкупленной стражей, вступил отряд Колонна и Ногаре. Они шли с распущенными французскими знаменами, кричали "Смерть Бонифацию! Да здравствует Филипп!" Городская милиция Ананьи присоединилась к отряду, а горожане не вступились за папу. В итоге отряду Колонна противостоял лишь немногочисленный отряд воинов Гаэтани. В ходе сражения сторонники Гаэтани либо были убиты, либо разбежались; покинули папу и кардиналы. В ночь на 7 сентября Колонна и французы ворвались во дворец и нашли папу одного, сидящего на троне в тиаре и полном облачении. Они потребовали от него отречения, угрожая смертью. Тогда Бонифаций (ему было тогда 86 - даже сейчас почтенный возраст, а уж тогда - просто дряхлый старик) склонил голову и сказал: "Вот моя голова, вот моя выя; пусть я умру, но умру папой" И тогда то один из Колонна, то ли Ногаре ударил Бонифация по щеке рукой в железной перчатке.
Три дня папа находился в руках своих врагов, отказываясь от еды. Только 10 сентября семейство Орсини, из вражды к Колонна ставшие на сторону Бонифация, смогли собрать достаточно сил, чтобы предпринять контратаку на Ананьи. На этот раз горожане встали на сторону защитников папы. Колонна, Ногаре и их воины бежали. Бонифаций был освобожден, с балкона своего дворца благодарил своих спасителей (хотя, честно говоря, жители Ананьи этого и не заслуживали) и простил обидчиков.
А дальше папу повезли в Рим. Очень скоро стало понятно, что Бонифаций просто сменил одних тюремщиков на других. Еще долгие годы спустя французский король Филипп, добиваясь посмертного отлучения Бонифация, распространял слухи о последнем месяце жизни папы: он-де сошел с ума, заперся в комнате, бился головой в стену, хулил Бога и отвергал св. Дары. Как там дело обстояло, уже никто сейчас не разберет. Достоверно известно лишь, что 11 октября 1303 года Бонифаций VIII был найден мертвым в постели.
4. Что было дальше, расскажу вкратце. Следующий папа Бенедикт XI отлучил от Церкви Филиппа IV, Ногаре и Колонна, а потом подозрительно быстро умер (мы с вами видели его надгробие в Перудже). А далее кардиналы долго не могли выбрать нового папу и разбежались. В конце концов кардиналов удалось собрать только в Лионе, где они, подкупленные Филиппом, и выбрали папой француза Климента V, который быстренько снял анафемы с участников и вдохновителей трагедии в Ананьи. Так началось Авиньонское пленение пап, и так закончилась великая нечестивая мечта папства о мировом господстве - этой мечте был нанесен смертельный удар в Ананьи.
Все это случилось в палаццо Гаэтани.
Думаю, все уже привыкли к тому, что средневековое "палаццо" - это просто большой дом, я даже теперь не перевожу это слово термином "дворец". Здание изначально было построено семейством Конти, в числе владельцев можно указать на пап Иннокентия III и Григория IX. В 1230 году Григорий IX принимал здесь императора Фридриха II. Ну а в 1297 году Пьетро Гаэтани, племянник Бонифация, приобрел палаццо для, как думалось, укрепления позиций своего рода, а оказалось, что своему дяде - папе на погибель. Палаццо принадлежал семейству Гаэтани до 1690 года, затем перешал к Асталли. После смерти последнего из Асталли в 1764 году здание приобрела цистерцианская женская община "Систер милосердия Клаудии де Анджелис" Одну часть палаццо до сих пор занимают монахини, а вторая превращена в музей Бонифация. Понятно, что записи с видеокамер или фотографий Пощечины не сохранилось. Зато можно посмотреть интерьеры и почувствовать "дух места"
Например, зал Гусей сохранил подлинные фрески на стенах. Птиц там изображено очень много, и не все из них оказываются на поверку гусями, но название зала уже не изменить.
Зал Юбилеев
Собственно здесь и сосредоточена вся экспозиция музея. В основном, она сводится к копиям скульптурных изображений Бонифация VIII и бумажных фотографий различных мест, с папой связанных. Положение спасает аудиогид, здешний, в отличие от витербского, говорит на приемлемом английском и рассказывает дельные вещи)))
Вот, например, копия работы Арнольфо ди Камбио (оригинал - во флорентийском Соборном музее; ни разу, кстати, там не был)
Папу здесь изобразили молодым, хотя в реальности ему было за 80, потому что в лице папы Арнольфо показал нам вечно юную Церковь.
Склероз; вроде бы оригинал - в Сиене.
Ну и, наконец, сам Зал Пощечины. На месте папского трона сиротливо стоит стул
В зале было битком народу, так что можно ощутить себя в центре событий 1303 года - тогда на папу вышел целый отряд вооруженных людей. В зале стены также покрыты фресками.
По Ананьи я тоже погулял. Увы, я совсем не обладаю талантом к фотографиям общего плана, так что мне вам не показать узких улочек города, карабкающихся по склонам. Несколько видов с города на окрестности.
Единственное поддавшееся моему фотоаппарату старинное здание - палаццо Раджоне
На этом разрешите откланяться. Рассказ о январской поездке в Лацио завершен, но сама столичная область Лацио на этом не исчерпана, как вы понимаете. К сожалению, Рим затягивает всех туристов и не желает их отпускать, так что даже ближайшее под-Римье представляет собой (в сравнении с Римом, конечно) безлюдную пустыню. В связи с чем, нас тут ожидает еще множество открытий. Но не в этот раз. А вообще-то я с интересом сейчас теоретически изучаю маленькие городки провинции Фрозиноне и просто чувствую, как некий внутренний голос велит мне увидеть всё это собственными глазами.
Ну а в ближайшее время вы, дорогие читатели, будете обречены (если вовремя не отпишетесь, разумеется) на очередное путешествие по Сицилии.
Эпизод с Пощечиной, сам по себе достаточно краткий, будет непонятен без предыстории. Вынужден написать длинный текст. Сокращал, как мог. Если кто-то, напротив, сочтет рассказ недостаточно длинным, отсылаю к Грегоровиусу.
1. Итак, Бонифаций VIII был последним папой, говорившим с земными королями тоном повелителя. Вековечный противник папства - Империя - была во власти бездарного Альбрехта Габсбурга, убийцы его предшественника Адольфа Нассауского. Бонифаций, пользуясь этим обстоятельством, отказывался признавать Альбрехта королем (не говоря уж об императорской коронации), а Альбрехт писал понтифику униженные письма, в которых признавал, что империя и император имеют право на существование лишь благодаря папской милости. На юге Италии продолжалась война Сицилийской вечерни, в ходе которой Анжуйский и Арагонский дома оспаривали друг у друга Сицилию, и обе стороны апеллировали к Риму. Большинство итальянских городов были вынуждены признать верховную власть папы, т.к. никакой надежды на заальпийского императора не было. Коса на камень нашла в самом неожиданном месте, а именно во Франции, короли которой всегда держали сторону Рима.
Сначала Бонифаций своей буллой запретил духовенству платить налоги светским правителям (1296 год). Король Филипп Красивый очень нуждался в средствах для войн с фландрскими ткачами, а посему в ответ на буллу просто запретил вывоз денег из Франции (а папе французские деньги были нелишними). Стороны в тот момент нашли в себе мудрость помириться, и памятником этого примирения стала поспешная канонизация Людовика Святого (1297), умершего в Крестовом походе в 1270 году деда короля Филиппа.
Но в 1301 году конфликт возобновился. Традиционно в период вакансии епископских кафедр французские короли оставляли у себя доходы с этих как бы ничьих епархий. Бонифаций потребовал эту практику прекратить; Филипп отказался подчиниться и арестовал легата. Бонифаций своей новой буллой обвинил Филиппа в насилии над Церковью, а о себе скромно заявил: папе дарована Богом власть над всеми королями и королевствами; французское духовенство вызывалось на собор в Рим для суда над противоправными действиями короля. Филипп буллу принародно сжег, ехать в Рим епископам запретил, а впервые в истории созванные Генеральные штаты короля поддержали. Бонифаций VIII издал следующую буллу Unam sanctam (1302), в которой скромненько сообщил изумленному миру: "Мы заявляем, что в силу необходимости спасения римскому папе подчинена всякая тварь человеческая". Ситуация была патовой: папа грозил Филиппу отлучением, Франции - интердиктом, а король и Генеральные штаты требовали Вселенского собора для суда над зарвавшимся папой.
2. Бонифаций VIII параллельно с великим мировоззренческим конфликтом с Филиппом Красивым ввязался в маленькую феодальную войну против своих соседей Колонна (из Ананьи, резиденции Гаэтани, невооруженным глазом видно Палестрину, гнездо Колонна). Началось все с того, что Колонна захватили обоз с деньгами и ценностями, следовавший из Ананьи в Рим. Папа потребовал покаяния и компенсации. Вместо этого семейство Колонна, в том числе два кардинала, обвинили Бонифация в узурпации папского трона (предшественник Бонифация Целестин V отрекся от власти, и, как многие считали, случилось это под давлением Гаэтани). Папа лишил Колонна кардинальского звания (небывалый случай в истории) и объявил против непокорного семейства целый крестовый поход. В случившейся войнушке Колонна потерпели поражение и признали свою вину (1297-1298). Бонифаций, поначалу обещавший кающимся свое снисхождение, объявил о конфискации всех владений Колонна, а их родной город Палестрина был по его приказу варварски разрушен. Колонна поняли, что торжествующий Бонифаций не остановится перед их физическим уничтожением и бежали за пределы Папской области. Кое-кто из них нашел убежище во Франции.
3. Вот теперь мы с вами переносимся в 1303 год. Филипп решил не добиваться Вселенского собора, на котором всё могло пойти и не по королевскому сценарию. Вместо этого в Папскую область были тайно засланы Колонна, а также приехал, будто бы для переговоров с понтификом, французский канцлер Ногаре. На самом деле задачей Ногаре было сколотить, как бы сейчас сказали, незаконное вооруженное формирование, а Колонна должны были эту группу возглавить. Ничего не подозревавший Бонифаций, теша себя иллюзорной власть над миром, пребывал в Ананьи и готовился на торжественной мессе 8 сентября (Рождество Богородицы, все же знают?) отлучить Филиппа от Церкви.
Но ранним утром 6 сентября 1303 года в ворота Ананьи, открытые подкупленной стражей, вступил отряд Колонна и Ногаре. Они шли с распущенными французскими знаменами, кричали "Смерть Бонифацию! Да здравствует Филипп!" Городская милиция Ананьи присоединилась к отряду, а горожане не вступились за папу. В итоге отряду Колонна противостоял лишь немногочисленный отряд воинов Гаэтани. В ходе сражения сторонники Гаэтани либо были убиты, либо разбежались; покинули папу и кардиналы. В ночь на 7 сентября Колонна и французы ворвались во дворец и нашли папу одного, сидящего на троне в тиаре и полном облачении. Они потребовали от него отречения, угрожая смертью. Тогда Бонифаций (ему было тогда 86 - даже сейчас почтенный возраст, а уж тогда - просто дряхлый старик) склонил голову и сказал: "Вот моя голова, вот моя выя; пусть я умру, но умру папой" И тогда то один из Колонна, то ли Ногаре ударил Бонифация по щеке рукой в железной перчатке.
Три дня папа находился в руках своих врагов, отказываясь от еды. Только 10 сентября семейство Орсини, из вражды к Колонна ставшие на сторону Бонифация, смогли собрать достаточно сил, чтобы предпринять контратаку на Ананьи. На этот раз горожане встали на сторону защитников папы. Колонна, Ногаре и их воины бежали. Бонифаций был освобожден, с балкона своего дворца благодарил своих спасителей (хотя, честно говоря, жители Ананьи этого и не заслуживали) и простил обидчиков.
А дальше папу повезли в Рим. Очень скоро стало понятно, что Бонифаций просто сменил одних тюремщиков на других. Еще долгие годы спустя французский король Филипп, добиваясь посмертного отлучения Бонифация, распространял слухи о последнем месяце жизни папы: он-де сошел с ума, заперся в комнате, бился головой в стену, хулил Бога и отвергал св. Дары. Как там дело обстояло, уже никто сейчас не разберет. Достоверно известно лишь, что 11 октября 1303 года Бонифаций VIII был найден мертвым в постели.
4. Что было дальше, расскажу вкратце. Следующий папа Бенедикт XI отлучил от Церкви Филиппа IV, Ногаре и Колонна, а потом подозрительно быстро умер (мы с вами видели его надгробие в Перудже). А далее кардиналы долго не могли выбрать нового папу и разбежались. В конце концов кардиналов удалось собрать только в Лионе, где они, подкупленные Филиппом, и выбрали папой француза Климента V, который быстренько снял анафемы с участников и вдохновителей трагедии в Ананьи. Так началось Авиньонское пленение пап, и так закончилась великая нечестивая мечта папства о мировом господстве - этой мечте был нанесен смертельный удар в Ананьи.
Все это случилось в палаццо Гаэтани.
Думаю, все уже привыкли к тому, что средневековое "палаццо" - это просто большой дом, я даже теперь не перевожу это слово термином "дворец". Здание изначально было построено семейством Конти, в числе владельцев можно указать на пап Иннокентия III и Григория IX. В 1230 году Григорий IX принимал здесь императора Фридриха II. Ну а в 1297 году Пьетро Гаэтани, племянник Бонифация, приобрел палаццо для, как думалось, укрепления позиций своего рода, а оказалось, что своему дяде - папе на погибель. Палаццо принадлежал семейству Гаэтани до 1690 года, затем перешал к Асталли. После смерти последнего из Асталли в 1764 году здание приобрела цистерцианская женская община "Систер милосердия Клаудии де Анджелис" Одну часть палаццо до сих пор занимают монахини, а вторая превращена в музей Бонифация. Понятно, что записи с видеокамер или фотографий Пощечины не сохранилось. Зато можно посмотреть интерьеры и почувствовать "дух места"
Например, зал Гусей сохранил подлинные фрески на стенах. Птиц там изображено очень много, и не все из них оказываются на поверку гусями, но название зала уже не изменить.
Зал Юбилеев
Собственно здесь и сосредоточена вся экспозиция музея. В основном, она сводится к копиям скульптурных изображений Бонифация VIII и бумажных фотографий различных мест, с папой связанных. Положение спасает аудиогид, здешний, в отличие от витербского, говорит на приемлемом английском и рассказывает дельные вещи)))
Вот, например, копия работы Арнольфо ди Камбио (оригинал - во флорентийском Соборном музее; ни разу, кстати, там не был)
Папу здесь изобразили молодым, хотя в реальности ему было за 80, потому что в лице папы Арнольфо показал нам вечно юную Церковь.
Склероз; вроде бы оригинал - в Сиене.
Ну и, наконец, сам Зал Пощечины. На месте папского трона сиротливо стоит стул
В зале было битком народу, так что можно ощутить себя в центре событий 1303 года - тогда на папу вышел целый отряд вооруженных людей. В зале стены также покрыты фресками.
По Ананьи я тоже погулял. Увы, я совсем не обладаю талантом к фотографиям общего плана, так что мне вам не показать узких улочек города, карабкающихся по склонам. Несколько видов с города на окрестности.
Единственное поддавшееся моему фотоаппарату старинное здание - палаццо Раджоне
На этом разрешите откланяться. Рассказ о январской поездке в Лацио завершен, но сама столичная область Лацио на этом не исчерпана, как вы понимаете. К сожалению, Рим затягивает всех туристов и не желает их отпускать, так что даже ближайшее под-Римье представляет собой (в сравнении с Римом, конечно) безлюдную пустыню. В связи с чем, нас тут ожидает еще множество открытий. Но не в этот раз. А вообще-то я с интересом сейчас теоретически изучаю маленькие городки провинции Фрозиноне и просто чувствую, как некий внутренний голос велит мне увидеть всё это собственными глазами.
Ну а в ближайшее время вы, дорогие читатели, будете обречены (если вовремя не отпишетесь, разумеется) на очередное путешествие по Сицилии.