Русская Стратегия

Елена Семенова. Хроника Антирусского века. Между двух жерновов. Побежденные победители

Elena17 — Sun, 10 May 2026 20:05:34 GMT

Книгу Елены Семеновой "Хроника антирусского века" можно приобрести в нашей ВК- лавке:
https://vk.com/market-128219689?screen=group
А также в магазине ОЗОН.

Победа над столь могущественным и жестоким врагом, окончание самой страшной войны в истории человечества внушало русским людям надежды на перемены внутри страны. Народ-победитель, за который на очередном банкете сам Сталин поднял свой знаменитый тост, ожидал плодов этой победы, но в этом ожидании его ждало тяжелое разочарование. Узник колымских лагерей Георгий Жженов скажет: «Наивный человек! Я все еще отказывался верить, что мировой фашизм - это гидра, чудовище с несколькими головами. Отрубив голову германскому фашизму, мир избавился лишь от Гитлера... На шестой части земли, в СССР, выстоял и торжествовал победу над соперником еще более жестокий, более человеконенавистнический фашизм - фашизм сталинский, коммунистический!» Одолев одного врага, русский народ невольно укрепил врага другого, и тот самозабвенно продолжил его истребление.

Конец войны был ознаменован резким ужесточением карательной системы в отношении «политических». Если раньше за «политику» давали по «червонцу», то теперь «тройки» вовсю штамповали «четвертаки» - 25-летние лагерные сроки. В заключении оказывались и вчерашние фронтовики, иные из которых, как Солженицын, встречали День Победы уже за решеткой.

Писателя Даниила Леонидовича Андреева арестовали позже, в 47-м. В 42-м он вошел в блокадный Ленинград в составе 196-й Краснознаменной стрелковой дивизии, был санитаром. В июне 45-го писателя признали инвалидом Великой Отечественной войны 2-й группы. Его и его жену Аллу арестовали по доносу, обвинив в антисоветской агитации и организации покушения на Сталина. Приговор - 25 лет тюрьмы. Вместе с Андреевым к заключению на срок от 10 до 25 лет были приговорены 19 его родственников и близких друзей. Все его рукописи были изъяты и уничтожены. Срок писатель отбывал во «Владимирском централе», где создал поэтическую книгу «Русские октавы», поэмы «Симфония городского дня», «Гибель Грозного», «Ленинградский Апокалипсис», «Рух» и др., начал работу над «Розой Мира». В 1956 г. в лагерной больнице умерла двоюродная сестра Андреева. В том же году вышла на свободу его жена, а ему самому после перенесенного инфаркта сократили срок до 10 лет. В 1957 г. писатель вышел на свободу и был реабилитирован.

Выдающийся ученый Лев Николаевич Гумилев, едва ли не половину своей жизни проведший в тюрьмах, лагерях и ссылках, был выпущен на свободу в 1943 г. и тотчас отправлен на фронт. Дошел до столицы Рейха и получил свою единственную медаль - «За взятие Берлина». После чего был вновь арестован…

С поэтом Дмитрием Кедриным, летописцем славных страниц русской истории, почти слепым, но ушедшим на фронт добровольцем, поступили проще. Его убили в победном 1945 г. Дочь поэта Светлана Кедрина вспоминает: «Незадолго до смерти к нему явился близкий друг по Днепропетровску, ставший в эти годы большим человеком в Союзе писателей и немало помогавший нашей семье, и предложил папе доносить на своих товарищей: «Там знают, что все считают тебя порядочным человеком и надеются, что ты им поможешь...» Отец спустил приятеля с крыльца, а тот, встав и отряхнув брюки, с угрозой в голосе произнес: «Ты еще об этом пожалеешь»».

Писателей-днепропетровцев, с которыми Кедрин мог общаться в 1945 г., было трое: Михаил Светлов (Шейкман), Михаил Голодный (Эпштейн), Марк Шехтер и Александр Былинов (Бейлинов). Трое жили в Москве, а последний время от времени появлялся в СП СССР, как уполномоченный в делах правления Союза писателей Украины по Днепропетровской области.

15 сентября на платформе Ярославского вокзала неустановленные лица по непонятной причине едва не столкнули Кедрина под поезд, и лишь вмешательство пассажиров в последний момент уберегло его. Вернувшись вечером домой в Черкизово, поэт в мрачном предчувствии сказал жене: «Это похоже на преследование».

Через три дня после этого Дмитрий Борисович поехал в Москву за гонораром в Союз писателей и в баре на ул. Горького встретился с поэтом Михаилом Зенкевичем. Когда он поднялся на площадку трамвая, Зенкевич заметил, что за ним последовал «хвост». Необъяснимым образом тело поэта было найдено на следующее утро неподалеку от железнодорожной насыпи на мусорной куче в Вешняках. Остается загадкой, как осторожный, внимательный и предусмотрительный Дмитрий Борисович, спешивший домой с лекарствами к занемогшей жене, оказался так далеко, в противоположной стороне от Москвы и от своего дома, на линии, идущей не с Ярославского вокзала, а с Казанского. Несмотря на проведенное УГРО расследование, картина преступления так и не была прояснена, а виновные остались не установлены.

«Когда мама попыталась обратиться ко Льву Шейнину, чтобы он взялся за расследование трагической гибели отца, тот посоветовал ей заняться воспитанием своих детей», - вспоминает Светлана Кедрина. Этот совет весьма многозначителен. Л.Р. Шейнин в 1935-1950 гг. исполнял обязанности начальника следственного отдела Прокуратуры СССР. И его нежелание ворошить причину и обстоятельства гибели поэта и наставительно «добрый» совет вдове недвусмысленно свидетельствует, что за убийством Дмитрия Кедрина стояли весьма влиятельные силы.

Так, был уничтожен последний поэт русской плеяды.

Стойбище осеннего тумана,

Вотчина ночного соловья,

Тихая царевна Несмеяна -

Родина неяркая моя!

Знаю, что не раз лихая сила

У глухой околицы в лесу

Ножичек сапожный заносила

На твою нетленную красу.

Только все ты вынесла и снова

За раздольем нив, где зреет рожь,

На пеньке у омута лесного

Песенку Аленушки поешь...

Я бродил бы тридцать лет по свету,

А к тебе вернулся б умирать,

Потому что в детстве песню эту,

Знать, и надо мной певала мать!

Как жил народ-победитель после войны? Как жили вернувшиеся герои-фронтовики? Писатель В.П. Астафьев, вернувшись инвалидом, некоторое время жил в семье жены. Своего первенца, младенца-дочь, супруги похоронили - малышка умерла от голода… Страшные картины послевоенного быта в деревне описала в своем дневнике Ольга Берггольц:

«Первый день моих наблюдений принес только лишнее доказательство к тому же, все к тому же; полное нежелание государства считаться с человеком, полное подчинение, раскатывание его собой, создание для этого цепной, огромной, страшной системы.

Весенний сев, т[аким] о[бразом], превращается в отбывание тягчайшей, почти каторжной повинности; государство нажимает на сроки и площадь, а пахать нечем: нет лошадей (14 штук на колхоз в 240 дворов) и два, в общем, трактора… И вот бабы вручную, мотыгами и заступами, поднимают землю под пшеницу, не говоря уже об огородах. Запчастей к тракторам нет. Рабочих мужских рук - почти нет. В этом селе - 400 убитых мужчин, до войны было 450. Нет ни одного неосиротевшего двора - где сын, где муж и отец. Живут чуть не впроголодь.

Вот все в этом селе - победители, это и есть народ-победитель. Как говорится, что он с этого имеет? Ну хорошо, послевоенные трудности, пиррова победа (по крайней мере для этого села) - но перспективы? Меня поразило какое-то, явно ощущаемое для меня, угнетенно-покорное состояние людей и чуть ли не примирение с состоянием бесперспективности.

Хозяин мой говорил: «Конечно, если б не новая подготовка к новой войне, - мы бы встали на ноги, но ведь все же силы брошены на нее…» И в самом деле, все тракторные заводы продолжают ожесточенно выпускать танки.

Вырастить лошадей - тяжело, да и много лет пройдет, пока они будут работоспособны, а ждать, чтоб их дали, - не ждут.

Но больше всего поразила меня сама Земскова. Ничего общего с тем обликом, который мы, видимо, просто сочинили. Милая, обаятельная, умная и - страшно уставшая женщина. Она сказала вчера, почти рыдая: «Понимаете, жить не хочется, ну не хочется больше жить», - и несколько раз повторила это в течение дня.

И сама же указала одну из причин: вчера, например, приезжали двое - секретарь обкома и секретарь райкома - и ругали ее за отставание с севом. Советы - пахать на рогатом скоте, вскапывать землю вручную, мобилизовать всех строчильщиц.

Мужики, верней, бабы жалеют коров, и пахать можно не на всякой.

Поэтому в качестве основной меры для выполнения плана вспашки применяется… женский ручной труд. Старик, отец хозяина, сказал: «Да ведь тут львиная сила нужна, а не женская».

Конечно, жалко «конягу» Салтыкова-Щедрина, ну а представить себе на месте этого надрывающегося коняги на том же пейзаже - бабу с мотыгой или - уж куда «натуралистичнее» - бабу, впряженную в плуг, а и это - вспашка на себе - практиковалось в прошлом году, да и в этом - вовсю, на своих огородах - там исключительно.

Земскова с горечью и слезами в голосе говорила, что дом у нее заброшен, - еще сегодня: «А я и обед-то не варю; вот сегодня щей сварила, - так, пожарю немного рыбы, молока похлебаем… Маленькая семья, что ли, так потому и не естся».

Если б эта женщина занималась только домом - он процветал бы. В общем, они живут неплохо: корова, свинья с поросятами, поросенок, 0,5 огорода. Но она отрывает для дома время от общественно-партийной нагрузки - она секретарь (нелепой по идее, по-моему) территориальной парторганизации, и вот бесконечные «пустоплясы» дергают ее, «руководят» и т. д. Вчера только их было тут двое, и один из них дико накричал на нее за то, что она разрешила колхозной лошадью одной больной вдове вспахать огород. «Нельзя - весенний сев, колхозу надо пахать». Для колхоза. Вдова - колхозница, и у нее трое сирот, дети убитого солдата…

Колхоз все более отчуждается от крестьян. Они говорят: «Это работа для колхоза». Земскова говорит, что «придется итти работать на колхоз». И это у тех, которые с верой и энтузиазмом отдали колхозному строительству силы, жизнь, нервы… Это - общее отчуждение государства и общества.

Нет, первоначально было не то, и задумано это было не только для выкачки хлеба… Да они и сами понимают это.

Третьего дня покончил самоубийством тракторист П. Сухов. Лет за 30 с небольшим. Не пил. За несколько дней до этого жаловался товарищам, что «тоска на сердце, и с головой что-то делается». Написал предсмертную записку: «Больше не могу жить, потерял сам себя». «У него, правда, что-то все не ладилось, - говорила Земскова, - но человек был неплохой. С женой неважно жили, она его слишком пилила, чтоб и в МТС работал, и тут норму выжимал».

Он повесился на полдороге от Старого Рахина до станции, невдалеке от дороги. Путь к себе заметил - пучками черемухи и сломленными верхами ели, - «партизанская манера путь указывать», - заметил Земсков.

Говорила вчера с председателем колхоза - Качаловым. Потерял на войне троих сыновей, один имел высшее образование, историк. Жаловался на сердце - у всех неврозы, неврастения, все очень мало и плохо едят, «больше молоко».

…

Рассказ о женщине, которая умерла в сохе. «Некрасиво получилось». Коняги. Вчера многие женщины, по 4-6 человек, впряглись в плуг, пахали свои огороды, столь ненавидимые государством. Но это - наиболее реальный источник жизни и питания. На колхоз - надежда неполная, тем более что пашут и сеют «от горя», кое-как.

…

И эта страшная «установка»: «Не вооружать паспортами»! Оказывается, колхозники не имеют паспортов. Молодежи они тоже не выдаются - чтоб никто не уезжал из колхоза. Федорова взяла к себе «техничками» двух молодых колхозниц и выправила им паспорта. Земскова рвала и метала:

- Зачем ты вооружила их паспортами?

То же самое говорили мне и учителя:

- Земскова чинит всяческие препятствия к тому, чтоб молодежь, даже ушедшая от нас в район, получила паспорта. Это ужасно действует на ребят. Они говорят: зачем нам кончать, нас отсюда все равно никуда не выпустят, а еще говорят, что молодым везде у нас дорога…

Итак, баба умирает в сохе, не вооруженная паспортом…

Вчера, идучи к фельдшеру Бураку, видела своими глазами, как на женщинах пашут.

Репинские бурлаки - детский сон».

В годы Первой мировой царское правительство назначило всем членам семей мобилизованных пособие. Его величина определялась как стоимость установленного набора продуктов в той местности, где проживала семья. На каждого члена семьи полагалось в месяц: муки - 1 пуд 28 фунтов (27,8 кг); крупы - 10 фунтов (4,1 кг); соли - 4 фунта (1,6 кг); постного масла - 1 фунт (0,4 кг).

В СССР пособия получали максимум пятеро членов семьи, если оные были нетрудоспособны. Семьи с одним или двумя нетрудоспособными могли и вовсе не получить пособия. Само же пособие было нищенским. Выше указанный «царский набор» в СССР стоил бы более 2000 р., то есть в 10-20 раз больше, чем советское пособие, выдававшееся на всю семью в городах, и в 20-40 раз больше, чем пособие в сельской местности, где колхозникам выплаты урезались вдвое в сравнении горожанами.

Если на царский «паек» иные солдатки могли жить со всей семьей, не работая, то семьи советских воинов продолжали жить впроголодь. В сельской же местности они еще и принуждены были платить все повышаемые налоги, что лишало их всяких средств к существованию, приводя к голодным смертям и самоубийствам. Показательно, что на тыловых территориях СССР сверхсмертность мирного населения была в 1,5 раза выше, чем потери в оккупированных районах.

В 1946-1947 гг. СССР пережил третий масштабный голод. Запасы зерна, предназначавшегося для снабжения городов, иссякли весной 46-го. В связи с начавшимся голодом руководство отдельных регионов просило выдать зерно из госрезерва, но получило отказ. Вместо этого государство сняло с продовольственного пайка практически все сельское население, которому было предоставлено выживать исключительно за счет собственного подсобного хозяйства, в свою очередь облагаемого налогом. При этом из-за директив по максимизации хлебозаготовок в 8% колхозов оплата трудодней зерном была прекращена (в Черноземье не выдавали зерно больше половины колхозов), а большинство остальных выдавало не более 1 кг зерна в день. Денежная оплата труда в 30% хозяйств не осуществлялась, поэтому приобрести продовольствие за деньги люди также не могли. Зато цены на хлеб в государственных магазинах (для продуктов, выдаваемых по карточкам) были повышены вдвое. Одновременно власти упразднили льготы по уплате сельскохозяйственного налога для семей погибших на фронте и получивших инвалидность в ходе боевых действий, грозя крупным денежным штрафом или конфискацией скота за задержку выплаты.

19 сентября 1946 г. Сталин создал Совет по делам колхозов, который, в частности, должен был изъять государственные земли, «незаконно присвоенные» во время войны крестьянами. 25 октября вышло постановление правительства «О сохранности государственного зерна», которое предписывало Министерству юстиции в десятидневный срок завершить расследование дел и со всей строгостью применить пресловутый закон «о трех колосках». В ноябре-декабре 1946 г. более 53 300 человек были приговорены к тяжелым лагерным работам за «воровство» колосков или хлеба. Тысячи председателей колхозов были арестованы за «вредительство в кампаниях по хлебозаготовкам». На пике голода, в феврале-мае 1947 г. было организовано принудительное размещение среди населения очередного облигационного государственного займа.

В результате весной 1947 г. в одной только Воронежской области число больных с диагнозом «дистрофия» составляло 250 000 человек, всего по РСФСР – 600 000, на Украине - более 800 000, в Молдавии - более 300 000. Смертность от дистрофии достигала 10% от общего числа людей, которым был поставлен этот диагноз. Особенно высокой была детская смертность, составлявшая половину (49,6%) избыточных демографических потерь на детей в возрасте до 15 лет в 1947 г. В ряде областей Украины и Черноземья были отмечены случаи каннибализма. В частности, на территории УССР с января по июнь 1947 г. официально зарегистрировано 130 случаев людоедства и 189 случаев трупоедства.

5 июня 1947 г. вышли два указа, усиливающих наказания за «посягательство на государственную или колхозную собственность». «Виновные» подлежали отныне наказанию от 5 до 25 лет лагерей. Всякий, кто знал о готовящейся краже или стал свидетелем самой кражи и не донес об этом, подлежал наказанию от 2 до 3 лет. Уже концу первого полугодия 1947 г. под этот указ попали более 380 000 человек, из них 21 000 составили подростки в возрасте до 16 лет. Приведем вердикт суздальского народного суда от 10 октября 1947 года: «Н.А. и Б.С., несовершеннолетние, в возрасте пятнадцати и шестнадцати лет, охранявшие ночью колхозных лошадей, были пойманы с поличным при воровстве трех огурцов в колхозном огороде… …Приговорить Н.А. и Б.С. к восьми годам лишения свободы в трудовой колонии общего режима».

За 6 лет по новому закону были репрессированы 1 300 000 человек. Большой процент среди них составляли женщины – вдовы погибших на фронте воинов, матери, которым нечем было кормить детей. К концу 1948 г. в лагерях содержалось 500 000 заключенных женщин, что было вдвое больше, чем в 1945 г.

Третьего голодомора можно было избежать. В 1947 г. США предложили помощь всем европейским странам, пострадавшим в ходе Второй мировой войны, в рамках Плана Маршалла, который помог в кратчайшие сроки восстановить экономику западной Германии. Но Сталин от помощи союзников отказался. Более того, поддерживая престиж страны-победительницы, СССР продолжал экспортировать зерно за рубеж. Исследователь В.Ф. Зима указывает: «Голода 1946-1947 гг. в СССР могло не быть, поскольку государство располагало достаточными запасами зерна. Одна его часть, не самая крупная, экспортировалась. В течение 1946-1948 гг. экспорт составлял 5,7 млн т зерна, что на 2,1 млн т больше экспорта трех предвоенных лет. Другая, основная часть запасов никак не использовалась. На не приспособленных для хранения складах зерно портилось настолько, что не годилось к употреблению. По неполным подсчетам, за 1946-1948 гг. в целом по СССР было начисто загублено около 1 млн т. зерна, которого могло хватить многим голодающим».

В общей сложности в 1946-48 гг. было экспортировано 4,43 млн. т. зерна, причем из 1,23 млн. т., экспортированных в 1946 г., по меньшей мере 0,5 млн. т. было экспортировано во Францию. В том же году 350 тыс. т. зерна было вывезено в Румынию, а в 1947 г. - 600 тыс. т. зерна в Чехословацкую республику. Польша получила из Советского Союза 900 тыс. т. хлеба.

«И вот еще чего не забудь, - говорил своему помощнику маршал Конев. - Какими хамскими кличками в послевоенном обиходе наградили всех инвалидов! Особенно в соцобесах и медицинских учреждениях. Калек с надорванными нервами и нарушенной психикой там не жаловали. С трибун ораторы кричали, что народ не забудет подвига своих сынов, а в этих учреждениях бывших воинов с изуродованными лицами прозвали «квазимодами» («Эй, Нина, пришел твой квазимода!» - без стеснения перекликались тетки из персонала), одноглазых - «камбалами», инвалидов с поврежденным позвоночником - «паралитиками», с ранениями в область таза - «кривобокими». Одноногих на костылях именовали «кенгуру». Безруких величали «бескрылыми», а безногих на роликовых самодельных тележках - «самокатами». Тем же, у кого были частично оторваны конечности, досталось прозвище «черепахи». В голове не укладывается! Что за тупой цинизм? До этих людей, похоже, не доходило, кого они обижают! Проклятая война выплеснула в народ гигантскую волну изуродованных фронтовиков, государство обязано было создать им хотя бы сносные условия жизни, окружить вниманием и заботой, обеспечить медицинским обслуживанием и денежным содержанием. Вместо этого послевоенное правительство, возглавляемое Сталиным, назначив несчастным грошовые пособия, обрекло их на самое жалкое прозябание. Да еще с целью экономии бюджетных средств подвергало калек систематическим унизительным переосвидетельствованиям во ВТЭКах (врачебно-трудовых экспертных комиссиях): мол, проверим, не отросли ли у бедолаги оторванные руки или ноги?! Все норовили перевести пострадавшего защитника родины, и без того нищего, на новую группу инвалидности, лишь бы урезать пенсионное пособие...»

Миллионы воинов вернулись с фронта изувеченными. Порядка 85000 не имели рук и ног. Советские города оказались буквально переполнены калеками, вынужденными побираться на вокзалах, в поездах и на улицах.

Сталин не желал, чтобы что-либо навевало народу тягостные воспоминания о войне, которые могли сказаться на его собственном культе. «Фронтовики, для Сталина, были трагедией… - замечал А.Д. Папанов, - вернулись живые свидетели преступных приказов…». В 1947 г. вождь приказал закрыть открывшийся музей обороны Ленинграда и отменил празднование Дня Победы. Были также отменены ранее данные ветеранам льготы: право на бесплатный железнодорожный билет раз в год и доплату 1 р. 20 коп. в месяц за орден.

Следить за инвалидами начали еще в ходе войны. В течение 1943-1944 гг. местные органы госбезопасности выпустили несколько директив, требовавших «профилактировать» инвалидов войны, чтобы вернувшиеся с фронта калеки не вели антисоветской пропаганды. На фоне того, как высший командный состав и партийные функционеры получали «жирные» спецпайки, оставшиеся полностью нетрудоспособными люди могли рассчитывать лишь на пенсию в размере 300 р., что составляло примерно половину оклада неквалифицированного рабочего. В деревнях же и того меньше. Кроме того, был принят специальный закон, запрещавший принимать в учреждения социального обеспечения инвалидов I и II группы, имевших родителей или родственников.

В 1948 г. власти решили очистить улицы восстанавливаемых советских городов от неприятных «примет» войны в виде изувеченных героев. Был обнародован указ «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни». Расчет был точен: большинство инвалидов были вчерашними колхозниками, от которых отказались родные, и новый закон должен был напугать последних перспективой попасть в ссылку из-за нищенствующего родственника.

Для острастки самих инвалидов было проведено и несколько публичных уголовных процессов. Так, в поселке Кожва Коми АССР был выявлен т.н. «Союз инвалидов войны», организованный несколькими бывшими офицерами Красной армии. Группа вела антисоветские разговоры о плохом положении инвалидов в Советском Союзе.

Эти меры однако, не дали необходимого результата, и власти пошли проторенной дорогой, опробованной еще при «паспортизации». Буквально в одну ночь инвалиды вдруг исчезли с улиц городов. Родственники тех, у кого они были, тщетно пытались узнать, куда делись их страдальцы. Эта акция была приурочена к 70-летию Сталина - к этому юбилею страна вновь должна была убедиться, что жить стало «лучше и веселее». Схваченных и брошенных в «телячьи» вагоны калек развезли по спецобъектам, где они были обречены закончить свои дни.

Но и на этом борьба с инвалидами не кончилась. В июле 1951 г. было принято два указа, Совмина СССР и Президиума Верховного Совета СССР, - «О борьбе с нищенством и антиобщественными паразитическими элементами». После этого в крупных промышленных городах за нищенство было задержано 107766 человек, из них свыше 70% составляли инвалиды войны и труда. В 1953 г. было схвачено еще 156817 человек, занимавшихся нищенством, а в 1953 г. за «паразитический образ жизни» было задержано 182342 человека. Тем не менее, в 1954 г. глава МВД Круглов докладывал, что «несмотря на принимаемые меры, в крупных городах и промышленных центрах страны все еще продолжает иметь место такое нетерпимое явление, как нищенство».

Отловленных, как бродячих зверей, героев войны, разместили в отдаленных спецобъектах, чаще всего, бывших монастырях: Кирилло-Белозерском, Александро-Свирском, Горицком Воскресенском, в Нило-Сорской пустыни... Условия там мало отличались от лагеря, и уровень смертности был желаемо для власти высоким.

Наиболее известен Дом инвалидов войны и труда на острове Валаам, где располагалось целое отделение для «самоваров». Здесь нашли последнее пристанище герои легендарных и кровопролитных боев на Невском пятачке, расположенном на левом берегу Невы, где погибли около 200 тысяч человек. После разгрома немцами этого плацдарма в конце апреля 1942 г., когда ледоход на Неве полностью отрезал 330-й полк от снабжения с правого берега, начальник штаба полка Александр Михайлович Соколов сумел раненым среди льдин переплыть на тот берег, а командир полка майор Сергей Алексеевич Блохин тяжелораненым попал в плен. Немцы ампутировали ему обе ноги выше колена, а когда уходили, принесли в избу и оставили русским женщинам со словами: «Это ваш герой, вы его и берегите». Блохина затем долго допрашивали «особисты», добиваясь узнать, почему немцы его не убили. Оставшиеся годы искалеченный майор прожил в нищете и унижении в одной из ленинградских коммуналок. В то время, как его однополчане заканчивали свои дни на Валааме… Один из них, матрос Вася Петроградский, создал там хор «самоваров». Летом дважды в день санитарки выносили своих подопечных на улицу и раскладывая на берегу. Выше всех клали Васю, затем запевалу, ниже - высокие голоса, еще ниже - басы.

Однажды на Валаам приехал молодой художник Геннадий Добров. Пораженный увиденным, он создал серию графических работ «Автографы войны», сохранив обезображенные образы настоящих героев и победителей, преданных собственным государством. «Захожу еще в одну комнату, смотрю - лежит человек, - вспоминал Добров. - Без рук, без ног. Но лежит на чистой кровати, укрытый чистым одеяльцем таким маленьким, простыней. И подушка у него, все очень чисто. И он только на меня смотрит, смотрит... Вижу - это молодой, как бы... молодой солдат, ну как вот бывают новобранцы, но потом смотрю - нет, это уж не такой и молодой, это он просто... Как бы у него лицо застыло в том состоянии, когда вот его контузило. И с тех пор оно не стареет, как бы такое... И смотрит на меня, ничего не может сказать. А мне потом сказали нянечки: «Да, его так привезли откуда-то. И он ничего не говорит, он контужен. И документов никаких при нем не было. И его история болезни чистая, ничего там не написано - кто он, откуда, кто его родители, где он служил, в каких войсках...» Ну, я сейчас же побежал обратно к себе. Взял доску свою, взял бумагу, карандаш и прибежал обратно. И сел напротив него и стал его рисовать. А он как лежал в одном положении, так и лежит. Как смотрел на меня первый раз, так и смотрит таким же взглядом ясным, таким чистым, таким проникновенным. И я его очень быстро и совершенно легко нарисовал. Потому что я его почувствовал, как будто бы это какой-то мой брат, как будто это какой-то мой родственник, как будто это человек настолько мне близкий, родной, что я просто так вот зажал зубами свои губы, чтобы они не кривились от боли и чтобы глаза еще не застилали слезы, я старался рисовать...»

Благодаря этим картинам, некоторые узнали, наконец, о горькой судьбе своих отцов и мужей…

Маршал Конев пытался изменить положение инвалидов войны. В год 25-летия Победы он обратился с докладной запиской к Брежневу, чем привел генсека в ярость. Этот документ сохранил и опубликовал в 2017 г. Степан Кашурко, к тому времени генерал-полковник и академик, посвятивший многие годы организации поиска пропавших без вести солдат.

«Бумага с грифом «Совершенно секретно» пестрела цифрами. Чем больше я в них вникал, тем больнее щемило сердце: «...Ранено 46 миллионов 250 тысяч. Вернулись домой с разбитыми черепами 775 тысяч фронтовиков. Одноглазых 155 тысяч, слепых 54 тысячи. С изуродованными лицами 501342. С кривыми шеями 157565. С разорванными животами 444046. С поврежденными позвоночниками 143241. С ранениями в области таза 630259. С оторванными половыми органами 28648. Одноруких 3 миллиона 147. Безруких 1 миллион 10 тысяч. Одноногих 3 миллиона 255 тысяч. Безногих 1 миллион 121 тысяча. С частично оторванными руками и ногами 418905. Так называемых "самоваров", безруких и безногих — 85942».

— Ну, а теперь взгляни вот на это, — продолжал просвещать меня Иван Степанович.

«За три дня, к 25 июня, противник продвинулся вглубь страны на 250 километров. 28 июня взял столицу Белоруссии Минск. Обходным маневром стремительно приближается к Смоленску. К середине июля из 170 советских дивизий 28 оказались в полном окружении, а 70 понесли катастрофические потери. В сентябре этого же 41-го под Вязьмой были окружены 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артполк Резерва Главного командования и полевые Управления четырех армий.

В Брянском котле очутились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артполков и полевые Управления трех армий.

Всего же в 1941-м в окружение попали и не вышли из него 92 из 170 советских дивизий, 50 артиллерийских полков, 11 танковых бригад и полевые Управления 7 армий.

В день нападения фашистской Германии на Советский Союз, 22 июня, Президиум Верховного Совета СССР объявил о мобилизации военнообязанных 13 возрастов — 1905-1918 годов. Мгновенно мобилизовано было свыше 10 миллионов человек.

Из 2-х с половиной миллионов добровольцев было сформировано 50 ополченческих дивизий и 200 отдельных стрелковых полков, которые были брошены в бой без обмундирования и практически без надлежащего вооружения. Из двух с половиной миллионов ополченцев в живых осталось немногим более 150 тысяч».

Говорилось там и о военнопленных. В частности, о том, что в 1941 году попали в гитлеровский плен: под Гродно-Минском — 300 тысяч советских воинов, в Витебско-Могилёвско-Гомелъском котле — 580 тысяч, в Киевско-Уманьском — 768 тысяч. Под Черниговом и в районе Мариуполя — еще 250 тысяч. В Брянско-Вяземском котле оказались 663 тысячи, и т.д.

Если собраться с духом и все это сложить, выходило, что в итоге за годы Великой Отечественной войны в фашистском плену умирали от голода, холода и безнадежности около четырех миллионов советских бойцов и командиров, объявленных Сталиным врагами и дезертирами.

Подобает вспомнить и тех, кто, отдав жизнь за неблагодарное отечество, не дождался даже достойного погребения. Ведь по вине того же Сталина похоронных команд в полках и дивизиях не было — вождь с апломбом записного хвастуна утверждал, что нам они ни к чему: доблестная Красная Армия врага разобьет на его территории, сокрушит могучим ударом, сама же обойдется малой кровью. Расплата за эту самодовольную чушь оказалась жестокой, но не для генералиссимуса, а для бойцов и командиров, чья участь так мало его заботила. По лесам, полям и оврагам страны остались истлевать без погребения кости более двух миллионов героев. В официальных документах они числились пропавшими без вести — недурная экономия для государственной казны, если вспомнить, сколько вдов и сирот остались без пособия».

Вторая мировая война на десятилетия вперед определила развитие отечественной культуры, став центральной ее темой. Само собой, наиболее острые и больные вопросы преимущественно оставались за рамками выходящих литературных, исследовательских, мемуарных и кинематографических произведений. Даже воспоминания советских военачальников старательно правила цензура, дабы они отвечали линии партии. А так как линия регулярно колебалась, то, к примеру, «мемуары» Жукова имеют серьезные расхождения в изданиях разных лет. Сам Сталин и вовсе был против выпуска подобных мемуаров. Маршал Василевский вспоминал, что в 1950 г. в Воениздате уже лежали рукописи двух сборников воспоминаний: «От Сталинграда до Вены» и «Штурм Берлина». Но «вождь» не разрешил их публиковать, заявив, что «писать мемуары сразу после великих событий, когда еще не успели прийти в равновесие и остыть страсти, рано, в них не будет объективности».

Хватало при этом писателей-поденщиков, обративших тему ВОВ в способ заработка и, так сказать, вхождения в литературу. Они и подобные им кинематографисты поставили «военные» произведения на конвейер, лишь девальвировавший кровоточащую тему.

Впрочем, жизнеутверждающие ленты времен самой войны, такие как «Жди меня», «Живет такой парень», «В 6 часов вечера после войны», «Повесть о настоящем человеке», «Воздушный извозчик» и др., действительно, помогали советским людям переносить тяготы, давая веру - в победу, в то, что любимые непременно вернутся, показывая героев, на которых хотелось равняться, и которые становились кумирами зрителей. Артисты постоянно ездили на фронт и в госпиталя, выступая во фронтовых бригадах и тем поддерживая моральный дух бойцов.

Литературными корифеями того времени были сын полковника-белоэмигранта, всю жизнь скрывавший это родство, К.М. Симонов и сын раскулаченного крестьянина А.Т. Твардовский. Последний создал величайшее произведение русской словесности со времен пушкинского «Евгения Онегина» - поэму о бойце «Василий Теркин». Ему же принадлежат короткие и емкие строки, выражающее общее чувство фронтовиков, которым посчастливилось уцелеть в мировой бойне:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В то, что они - кто старше, кто моложе -

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь,-

Речь не о том, но все же, все же, все же...

В дальнейшем заговорило о себе уже младшее поколение фронтовиков. Юлия Друнина и Николай Старшинов, Михаил Дудин и Григорий Поженян, Сергей Орлов и Семен Гудзенко… В прозе явилось целое направление, получившее название «лейтенантская проза». К этому течению относят Юрия Бондарева, Бориса Васильева, Василя Быкова, Константина Воробьева, Евгения Носова, Василия Гроссмана, Виктора Некрасова, Виктора Астафьева. Опаленная войной юность требовала выражения, осмысления пережитого. Наиболее мощно это проявится у Астафьева, которого и за перо побудит взяться невозможность терпеть ложь о войне. В 1982 г. он напишет:

«…мы воевали на пределе всего - сил, совести, и вышла наша победа нам боком через много лет. Бездарные полководцы, разучившиеся ценить самую жизнь, сорили солдатами и досорились! Россия опустела, огромная страна взялась бурьяном, и в этом бурьяне догнивают изувеченные, надсаженные войной мужики. Зато уж наши «маршАлы», как они себя называют, напротив, красуются на божнице, куда сами себя водрузили. Тут один курносый, безбородый и беспородный «маршАл», видно, из батраков, да так на уровне деревенского неграмотного батрака и оставшийся, Белобородов или кто-то ему подобный договорился по телевизору: «Герои наши солдаты, герои, переходили Истру по пояс в ледяной воде, проваливались в полыньи, тонули, а все-таки взяли город. Первая наша победа!» И ему хлопают, а его бы в рыло хлобыстнуть и сказать: «Ты, тупица набитая, хвалишься своим позором! Немцы под Москвой! Кругом леса, избы, телеграфные столбы, марево кругом, солома и много чего, а у тебя солдаты Истру переходят по пояс в ледяной воде...»

Да ведь не поймет, ибо такому нравилось гнать солдат вброд, что и на Днепре переправлялись на сподручных средствах, сотни людей утонули. Хоть один сука-командующий попробовал бы под огнем плыть на этих «сподручных средствах».

Я только теперь и понял, что сами эти разрядившиеся и с помощью генералиссимуса разжиревшие враги нашему народу и своему отечеству самые страшные еще потому, что, сытые и тупые от самодовольства, ничего не знают и знать не хотят о своем народе, и обжирали, и обжирают его со всех сторон.

Самое страшное еще в том, что они породили себе подобных тупиц и карьеристов, «ржевская битва» всегда может повториться, только формы и размеры ее сейчас будут катастрофически огромными».

Значение Первой Мировой войны для русской истории. Лекция Виктора Правдюка 03.05.26

Elena17 — Sun, 10 May 2026 20:05:24 GMT

Хотелось бы всех поименно назвать...

Elena17 — Sun, 10 May 2026 20:05:24 GMT

Вспомним жертв политических репрессий вместе с Евгением Даниловым! Презентация альбома памяти всех убиенных, которых до сих пор не желает помянуть Россия, песни на слова узников ГУЛАГа, авторские стихи и воспоминания о жертвах репрессий, многих из которых Евгений Данилов знал лично.

Сергей Шарапов. «ПОСЛЕДНИЙ АДРЕС»: ПЛАЧ ПО ПАЛАЧАМ.

Elena17 — Sun, 10 May 2026 20:05:16 GMT

В воскресенье 26 октября 2025 г, в преддверии дня памяти жертв политических репрессий т.н. фонд «Последний адрес» установил на фасаде дома «кооператива Наркомидела», то есть дома 2/6 по Хоромному тупику, что у Красных Ворот, скорбную табличку Николаю Райвиду, жертве сталинских репрессий 1937 г, который обозначен на табличке как дипломат, что правда; однако, это не вся правда.

На интернет-ресурсе «Последнего адреса» и в произнесенных установщиками речах говорилось, что «Николай Яковлевич Райвид родился в 1897 году в Москве в семье провизора и владельца первой аптеки города Саранска Якова Ильича Райвида и его жены Юлии Натановны…, происходившей из семьи одного из известнейших создателей движения «чайковцев», а потом «Народной воли» Марка Андреевича Натансона... Уже к концу 1917 г он заинтересовался политикой и вступил в меньшевицкую фракцию РСДРП, а затем уже после Октябрьской революции в 1919 г примкнул к большевикам…» - https://www.poslednyadres.ru/video/video790.htm - см. видео на интернет-ресурсе фонда.

Следует добавить, что и по линии отца наш «герой» был потомственным почетным ниспровергателем. Его отец, саранский аптекарь, числится в картотеке Департамента полиции МВД Российской Империи. В деле о наружном наблюдении за членами партии социалистов-революционеров имеется донесение начальника Пензенского жандармского управления о том, что он укрывал в своей квартире подпольщиков: «В дополнение к записке от 19-го февраля… доношу в Департамент полиции, что наблюдаемый под кличкой «Вислоухий», принятый мною по указанию из Самары и затем отправившийся под наблюдением моих филеров в город Саранск, оказался аптекарским помощником Залманом Израилевым Аренсоном… В Саранске он остановился в квартире аптекаря Райвида…» (ГАРФ, ф.102, оп.243, д/р ОО, д.9, ч.55, лит.В, 1913, лист 2).

Сей «умученный от сталинистов» был одним из руководителей подавления Тамбовского крестьянского антибольшевицкого восстания, в советское время называвшегося «Антоновщиной». То есть палачом. По этому вопросу в ленте телеграм-канала фонда накануне установки таблички завязалось обсуждение, в котором были представлены ссылки на доступные в сети документы Тамбовского восстания, в том числе и о роли Райвида как одного из руководителей его жестокого подавления. Возражения со стороны фонда сводились к тому, что, мол, «сам он конкретных приказов о расстреле не отдавал, поскольку таких приказов никто не видел в архивах», а лишь занимался агитаций и переубеждением: «Он писал обращения к восставшим крестьянам, пропагандистские агитки с предложениями перейти на сторону революции, с попытками объяснить им, какое прекрасное будущее сулит народу и крестьянству советская власть и большевики…» А посему память ему положена в виде таблички.

Документы говорят об обратном. Райвидом и четырьмя членами штаба при ГубЧК по подавлению восстания был подписан приказ №1-483-с от 31 августа 1920 г о взятии и расстреле заложников, который разместил оппонент фонда в ленте для обсуждения:

«Оперативный штаб при Губернской Чрезвычайной Комиссии … приказывает Начальникам войсковых частей… по отношению к селениям, в которых граждане будут замечены в бандитских выступлениях или укрывательстве бандитов, провести беспощадный красный террор… Приказывается в таких селениях брать заложников членов семейства из тех семей, члены которых примкнули в бандитам…, заложниками брать граждан от 18 лет, не считаясь с их полом. Объявить населению, что что в случае, если бандитские выступления будут продолжаться, заложники будут расстреливаться… Здания, занимаемые ими, сносить, а в случае невозможности сжигать». Эти кровавые события хорошо задокументированы в научных трудах.

Сторонники фонда возразили, что этот приказ существует только в виде печатной листовки, а посему с их точки зрения является не документом, а простой агиткой. Профессиональные историки подлинность этого приказа не оспаривают, а ссылаются на него в своих работах. Наличие подписанного Райвидом и подельниками кровавого приказа подтверждается и другим документом. Член Реввоентрибунала Республики В.Ульрих в докладе председателю этого органа 09 февраля 1921 г упоминает тот самый приказ и то, что в его исполнение были сожжены несколько сел, что способствовало крайнему озлоблению населения против советской власти (РГВА, ф.24360, оп.1., д.70., л.14-17):

«Организованный для борьбы с «бандитизмом Военный совет в составе Трасковича, Райвида и Збруева и руководимый т.Шлихтером (председателем губисполкома), состоял из людей совершенно неопытных в военном деле, не смог, разумеется, справиться со взятыми на себя обязанностями и своим приказом «беспощадно уничтожать села, население коих восстало против Советской власти», вследствие чего были сожжены села Коптево, Усть-Кензарь и др., лишь крайне озлобил крестьянское население, толкнув всех оставшихся без крова в ряды самых активных участников антоновских банд и сделав борьбу еще более ожесточенной». То есть существование подписанного Райвидом кровавого приказа и его последствия подтверждаются донесением Ульриха начальству.

В другом документе, а именно в протоколе заседания президиума Тамбовского губкома РКП(б) и губисполкома от 30 августа 2020 г «Об операциях по подавлению восстания бандитов» содержится решение «обратить через т. Райвида внимание на необходимость усиления: 1) террора, 2) агитационной работы». То есть «мученик» был поставлен партией ответственным именно за террор…, и вышедший на следующий день приказ о расстрелах заложников и сожжении деревень явился как раз следствием решения этого заседания. Вдобавок в протоколе другого заседания президиума Тамбовского губкома и губисполкома от 11 декабря 1920 г с участием Райвида содержится резолюция среди прочего создать концлагерь для повстанцев (ЦДНИТО, ф.840, оп.1, д;510, л.162-162 об.). И несмотря на все доказательства палачества табличка красному палачу все же была установлена…

Оказывается, сей фонд еще в 2017 году установил скорбную табличку другому палачу- партийному функционеру, терроризировашему тамбовских крестьян изъятием хлеба - Давиду Гольману, губернскому продовольственному комиссару - именно насилие было доминантой заготовительных кампаний. Выступая на заседании фракции РКП(б) Тамбовского губисполкома 16 июня 1919 г., он говорил следующее: «Если крестьянин не может понять, что мы не можем ему дать, надо употребить против него решительные меры. Если едущие в деревню для реквизиции поймут это, то мы возьмем из губернии, что нам нужно. Даже плохо организованная реквизиция дает хорошие результаты» (ГАСПИТО. Ф. П-840. Оп. 1. Д. 131. Л. 53). В телеграмме руководству он сообщал, что в Борисоглебском уезде, отряды численностью в пятьсот пять бойцов две недели были вынуждены заниматься ловлей дезертиров, и только на днях приступают к реквизиции. Далее он просил центр срочно прислать восемьсот продармейцев (РГАЭ. Ф. 1943. Оп. 4. Д. 201. Л. 96).

На страничке интернет-ресурсе фонда читаем: «Во время Гражданской войны он служил в Красной Армии губпродкомиссаром в одной из губерний центральной России» - рыдальцы явно поскромничали с жизнеописанием «умученного от сталинистов» и скрыли, где и чем именно он отличился…- насильственным отъёмом хлеба у русских крестьян.

Еще один отбиратель хлеба у крестьян, заместитель командира продотряда, орудовавшего в Московской губернии, Григорий Кардыш также был отмечен скорбно-памятным знаком на одном из домов на Покровском бульваре – у фонда явно видно какое-то особенное внимание к памяти организаторам голода.

Из палачей Тамбовского восстания «Последним адресом» был увековечен табличкой бывший поручик Иероним Уборевич, подельник палача Тухачевского. Правда об этом восстании стала впервые доступна широкой публике из книги историка В. В.Самошкина, научного сотрудника Борисоглебского краеведческого музея, в начале 90-х годов. Автор писал об Уборевиче, что он с отрядом бронемашин преследовал повстанцев, и его каратели расстреливали всех попавших в плен после короткого допроса. Уборевич докладывал Тухачевскому, что за три дня боев бронеотрядами уничтожены четыре повстанческих полка, а из 1500 повстанцев, входивших в состав этих полков, свыше тысячи убито в боях и расстреляно, а остальные – рассеяны по большой территории и вылавливаются местными советскими отрядами.

Удостоился скорбной таблички и другой палач, красный казак Евгений Полюдов, участник «жестокого подавления» Западно-Сибирского антибольшевицкого восстания, как написано в интернет-ресурсе фонда,– на д.12 по 3-й Тверской-Ямской ул. ему и нескольким чинам НКВД были установлены скорбные таблички - https://www.poslednyadres.ru/news/news279.htm. Собирается ли фонд ПА устанавливать таблички жертвам этого «жестокого подавления» под руководством Полюдова, неизвестно.

Начальник штаба подавления Ярославского антибольшевицкого восстания, в ходе которого значительная часть города была почти полностью разбита артиллерией, а повстанцы потом расстреляны, латышский стрелок Константин Нейман также был оплакан установкой таблички на доме 37-43 по Б.Пироговской улице в присутствии его потомков https://www.poslednyadres.ru/video/video665.htm. Железка была оперативно снята, видимо, жителями, которых не устраивала память палача. События Ярославского народного восстания описаны в изданной в 2007 г книге историка Евгения Соколова «Расстрелянный Ярославль», содержащей множество архивных документов и фотографий.

Табличка была установлена и партийному функционеру Семену Панфилю, участнику подавления восстания в селе Княгинине Тульской губернии.

Ранее мы писали о попытке фонда установить скорбную табличку директору завода «Фрезер им.Калиниа», а ранее, в 1920 г члену ялтинской расстрельной тройки Рудольфу Тольмацу, подписавшему более 400 смертных приговоров военнопленным, больным госпиталей, гражданским лицам после эвакуации Белой армии http://rys-strategia.ru/news/2021-06-01-11888 - «Последний адрес» крымского палача»; а также об установке таблички одесскому чекисту-палачу Якову Бельскому-Биленкину, уполномоченному по борьбе с контрреволюцией Одесской ЧК - http://rys-strategia.ru/news/2021-08-10-12362 – «Любование чекизмом».

Красный маршал Тухачевский, особенно почитаемый коммунистами-хрущевцами, откровенно признавал в напечатанной в журнале «Война и революция» в 1926 г в статье «Борьба с контрреволюционными восстаниями», что войну большевики вели с самим народом: «В районах прочно вкоренившегося восстания приходится вести не бои и операции, а, пожалуй, целую войну…. Словом, борьбу приходится вести в основном не

с бандами, а со всем местным населением».

Оплакивание палачей народных восстаний против большевицкого тоталитарного режима, вкупе с манипуляциями по оправданию их кровавых дел - не только гнусная идеологическая диверсия по подсовыванию нам лжемучеников для поклонения, но и явный акт откровенной политической русофобии, плевок в историческую память русского народа от советских образованцев, тщетно прячущих свое истинное мурло верных ленинцев под псевдолиберальной личиной.

Русская Стратегия

Проект "ЧАСОВОЙ". ЗЕМЛЯ КРЕСТЬЯНАМ (Один из великих обманов)

Elena17 — Sun, 10 May 2026 20:05:02 GMT

Советская пропаганда, воспевая достижения СССР в сельском хозяйстве, обычно рисует самую ужасную картину положения крестьян до революции. Коммунисты твердят, что в правовом отношении русский крестьянин находился в полном порабощении у дворян-помещиков, которые угнетали его и крестьянин был лишен самых элементарных гражданских прав. В отношении духовном его держали в полном невежестве, задерживалось развитие грамотности, дети крестьян не допускались в учебные заведения и, наконец, в материальном отношении русский крестьянин влачил жалкое существование т.-к. владея ничтожным куском земли, перебивался с трудом от одного урожая до другого. В то же время дворяне-помещики владели громадными имениями, что позволяло им вести роскошную жизнь, отдавая свою землю в аренду крестьянам и эксплуатируя их самым невероятным образом. Вообще дореволюционная Россия была страной исключительно земледельческой, крестьянство было чуть ли не нищим и вообще Россия была одной из самых бедных стран, а по производству хлеба стояла много ниже других земледельческих стран. И только «великая октябрьская революция» дала русскому крестьянину землю и волю, принесла сытую и спокойную жизнь, какую никогда страна не знала за все свое тысячелетнее существование... Так твердят Советы.

Но все эти утверждения являются самой наглой ложью, рассчитанной на неосведомленность масс, в особенности поколений родившихся или выросших при советской власти и тем самым не имеющих возможности никакого сравнения с дореволюционной жизнью российского крестьянства.

В свете беспристрастных исторических данных получается совершенно иная картина положения российского крестьянства до революции, чем та, которую подсовывали сталинские, хрущевские, а теперь и брежневские подхалимы. Теперь уже всем известно какими огромными шагами Россия прогрессировала в последние десятки лет перед революцией во всех областях государственной жизни, а благодаря прогрессу в сельском хозяйстве, вывозила заграницу громадные количества зерна, и была, как говорили, «житницей Европы». В самом непродолжительном времени Россия не только догнала, но и перегнала бы самые цивилизованные страны мира; первая мировая война и затем революция прервали этот процесс всестороннего и невиданного расцвета нашей великой Родины.

Итак, к 1917 году российский крестьянин превратился в гражданина обладавшего такими правами, о которых нынешний подсоветский колхозник может только мечтать: этот крестьянин по своему желанию мог стать полным собственником земли, которую он обрабатывал, выйдя из общины; участвуя в выборах в государственные, земские и сельские управления, он мог голосовать за любого кандидата любой политической партии (их было несколько и существовали эти партии совершенно легально) и конечно, за любого кандидата, такого же крестьянина, как и он сам; крестьянин мог отдавать своих детей в любое низшее, среднее или высшее учебное заведение, по окончании которых его дети могли занимать любой самый высокий пост в управлении государством и в общественной жизни страны; он мог совершенно свободно переселяться в другое местожительство, переехать в другую страну, выходить из крестьянского сословия и переходить в другое и менять свою профессию по желанию. Какие бы то ни были правовые ограничения в царствование последнего Государя были полностью уничтожены.

В духовном отношении дореволюционное крестьянство находилось также на пути непрерывного и быстрого роста в связи с общим прогрессом народного просвещения в России. Страна сплошь покрывалась с каждым годом увеличивающейся сетью народных, церковно-приходских и земских школ и процент неграмотных падал с каждым годом. Даже советская статистика признала, что в 1914 году в деревне на 1000 человек населения приходилось 710 грамотных т.-е. неграмотных было 29%. Но советская пропаганда замалчивает факт введения до революции всеобщего обязательного народного обучения, в результате которого к 1922 году в России не должно было остаться ни одного неграмотного. Никогда советская пропаганда не упомянула о другом факте — а именно, — что народное образование в России носило совершенно демократический характер т.-е. что крестьянские дети по окончании сельских школ, обучение в которых, как было уже сказано, было по закону 1908 года обязательным и бесплатным, могли беспрепятственно получать дальнейшее образование в любом среднем или высшем учебном заведении.

Мы имеем немало примеров того, что лица, достигшие весьма высокого служебного или общественного положения происходили из крестьянских семейств, как например: ген. Алексеев, начальник штаба главнокомандующего в первую мировую войну, геи. Деникин, вождь Белого Движения ген. Корнилов, ген.-ад. Иванов, знаменитый адмирал Макаров — сын матроса, Шаляпин, известный художник Богданов-Бельский и др...

Крепостное право было в России уничтожено 19 феврали 1861 года, рескриптом Государя Александра 2-го и не вызвало никаких общественных потрясений и была встречено русским народом с чувством величайшей радости и в те же самые годы в самой демократической республике мира, Соединенных Штатах Северной Америки, для освобождения своих крепостных рабов негров, понадобилось четыре года кровопролитной гражданской войны.

Освобождение крестьян требовалось общенациональными интересами так как только свободный труд может быть продуктивным, но не рабским.

Поэтому русскому крестьянству была оставлена земля, которую оно обрабатывало и до освобождения, т.к. Россия была правовым государством и правительство не могло конфисковать все частно-помещичьи земли, то земля отведенная крестьянам (надел) подлежала выкупу и правительство предоставляло самую широкую помощь: оно сразу уплачивало собственнику следуемую сумму по правительственной оценке, а крестьянин эту сумму при совершенно незначительных процентах выплачивал в течении 49 лет, при чем выкупная цена за десятину равнялась в среднем 23 рублям за десятину удобной земли. Цена была чрезвычайно низкой, если принять во внимание, что в это время стоимость земли за десятину в Германии, Франции и Бельгии равнялась 600-700 рублей за десятину, а в Англии даже 1.000 рублей.

Также собственники земли объединялись в сельские общества и получали собственное самоуправление, пользовались помощью правительства для открытия школ, им прирезывалась недостающая земля, давались податные льготы, обеспечивали зерном в неурожайные годы и т.п. Таких обществ насчитывалось 6.000.

Здесь необходимо отметить ошибку совершенную правительством, а именно ошибка состояла в том, что в сельских обществах было установлено общинное пользование полевою землею, при котором земля не являлась личной собственностью крестьянина, а принадлежала общине т.е. совокупности всех крестьян данного селения. «Мир», т.-е. периодические общие собрания всех крестьян данного селения, собиравшийся раз в несколько лет, производил земельные переделы т.-е. перераспределял земельные участки в зависимости от изменения состава отдельных семейств.

Это переделы имели то отрицательное влияние, что крестьянин, не чувствуя себя полным собственником отведенного ему надела н не будучи уверен, что при следующем переделе он получит тот же участок, не имел особенного желания обрабатывать его интенсивно н, прежде всего перейти от трехпольной системы к четырехпольной, удобрять соответствующе землю и т.д.

Конечно, играла известную роль отсталость крестьянских масс, известная рутина работать «по старинке». В результате всего этого урожайность земли в хозяйстве русского крестьянина до столыпинской реформы была в три раза меньше, чем дает десятина при интенсивных методах земледелия.

Несомненно, некоторую роль в постепенном ухудшении экономического положения русского крестьянства сыграло малоземелье, как результат роста населения в то время, как наделы оставались прежними. Таким образом русское крестьянство находилось в тисках общины н мечтать об интенсификации сельского хозяйства было невозможно.

Когда вопрос необходимости проведения земельной реформы нельзя было дальше откладывать, то разные партии стали предлагать свои проекты его разрешения. Я приведу примеры. Собственность личная — закон предусматривал известные ограничения во владении надельной землею, и они были следующие: надельная земля не может быть отчуждена лицу иного сословия; надельная земля не может быть заложена иначе, как в Крестьянский Банк; она не может быть продана за личные долги, и она не может быть завещана иначе как по обычаю...

Собственность семейная — ограничения в данном случае касались не земли, а собственника, который по предложению сторонников семейной собственности не может без согласия членов семьи, без согласия детей домохозяина ни продать своего участка, ни заложить его, ни даже закрепить его за собой. И такая мелкая семейная собственность грозила в будущем усилением мелкой черезполосицы и вообще будет парализовать личную волю и личную инициативу. Предложение собрать все свободные земли данной местности (губернии, округа, края) и разделить совершенно поровну на крестьянское население тоже не выдерживало критики т.к. в густо населенных частях страны полученные участки из-за своей малости увеличили бы количество малоземельного хозяйства и поэтому нерентабельного. Объяснением такого положения вещей было крайне неравномерное распределение по губерниям не только казенных и удельных земель, но н частновладельческих. Четвертая часть частновладельческий земель находилась в тех 12-ти губерниях, которые имели свыше 15 десятин на двор, н лишь 7-я часть частновладельческих земель расположена в десяти губерниях с наименьшим наделом т.-е. по 7 десятин на двор. При этом принималась в расчет вся земля всех владельцев, т.е. не только 107.000 дворян, но н 490.000 крестьян, купивших себе землю, н 85.000 мещан, а эти два последние разряда владели до 17.000.000 десятин. Из этого следовало, что поголовное разделение всех земель едва ли сможет удовлетворить земельную нужду на местах н придется прибегнуть к переселению. При этом необходимо было иметь н виду нормальный прирост населения, который превосходил прирост всех остальных государств всего мира, достигая на 1.000 человек 15,1 в год. Для удовлетворения этого прироста в Европейской части России всего на 50 губерний 1.625.000 человек или считая семью в пять человек, 341.000 семей. Так что для удовлетворения землей одного только прирастающего поколения, считая по 10 десятин на двор, нужно было бы ежегодно три с половиной миллиона десятин. И поэтому самым отчуждением частных земель вопрос не мог быть разрешен.

Это понимал выдающийся государственный деятель, председатель Совета Министров Петр Аркадьевич Столыпин и решил при полной поддержке Государя Николая II, положить конец этому положению вещей. Защищая на заседании Государственной Думы свой проект перед оппозицией и слева н справа он сказал свои пророческие слова: «вам нужны великие потрясения, — нам нужна великая Россия». Государственная дума отклонила этот проект, была распущена и закон проведен в порядке распоряжения Совета Министров, утвержденного высшей властью, т. е. Государем.

Председатель Совета Министров П.А. Столыпин, при полной поддержке Императора Николая II, провёл закон о знаменательной земельной реформе в порядке распоряжения Совета Министров.

Этим распоряжением от 9-го ноября 1906 года общение был нанесен первый решительный удар; согласно этому распоряжению каждый крестьянин любой общины получал право требовать от мира передачи обрабатываемый им земли в его полную личную и вечную собственность. В случае отказа со стороны сельского общества, крестьянин подавал в суд, который выдавал ему «укрепительную грамоту, при этом крестьянин мог требовать от мира выделение земли в одном куске и отказ в этом так же влёк за собой разбирательство дела землеустроительной комиссией.

Через четыре года указом от 14 июня 1910 года общение был нанесен еще один удар: те общества, в которых за последние 24 года не было переделов, считались перешедшими к подворнонаследственному владению, т.е. земля автоматически закреплялась на каждым двором.

Конечно, наиболее трудолюбивые и предприимчивые крестьяне — вышли из общины и поселились на своих хуторах и отрубах, освободились от трехпольной системы и в течении нескольких лет стали зажиточными настолько, что прикупали себе землю или у своих же общин или у соседних помещиков, в чем им усиленно помогал созданный Крестьянский Банк, видавшие ссуды на очень льготных условиях (1-11/2%) на долгий срок до 40 лет. В результате этих мероприятий крестьяне приобрели в полную собственность 15 миллионов десятин помещичьей земли, а на свои личные сбережения 25 миллионов десятин, и кроме того в разных частях страны, было роздано бесплатно 6 миллионов десятин в том числе, по личному желанию Государя, богатейшие земли в Алтайском крае, принадлежавшие лично Государю.

Левые партии требовали конфискации всех частновладельческих земель, несмотря на то, что таковой бы не хватило для создания самостоятельных мелких хозяйств и например, в 14-ти губерниях не вышло бы и по 15 десятин на двор, а в Полтавской и Подольской даже по 8-9 десятин, а в Вологодской было бы 147, в Олонецкой — 185 и в Архангельской 1309!

Реформа стала проводиться усиленными темпами н в итоге перед революцией 1917 года крестьяне были уже собственниками н арендаторами 90% всех пахотных земель в Европейской России н собственниками всех пахотных земель в России Азиатской т.е. в Сибири. Помещиков Сибирь не знала.

Чтобы помочь малоземельным крестьянам Европейской России, правительство предприняло организованное переселение этих крестьян, при чем в совершенно добровольном порядке, на пустовавшие плодородные земли Западной и Юго-западной Сибири (отчасти и Черноморской области). Эти земли отводились крестьянам в полную собственность по 15 десятин удобной земли на мужскую душу. Крестьянские семьи, изъявившие желание переселиться в Сибирь, могли взять с собою все свое движимое имущество, получали пособие в 200 рублей на семью и перевозились туда на казенный счет. Переселившись, они могли получить в кредит на очень льготных условиях сельскохозяйственные машины, семена полевых злаков и овощей. Кроме того получали особые льготы: освобождение от налогов на три года, от воинской повинности на 5 лет и т. д. Таким путем с 1905 по 1916 год в Сибирь с помощью правительства переселилось более 4.600.000 человек.

Развилась также кооперация и к 17-му году в кредитных товариществах сельской кооперации было 10,5 миллионов человек почти сплошь крестьян, а в потребительных обществах 4.000.000 человек (половина крестьян). В общей в той или иной форме было кооперировано не меньше 2/3 всего русского крестьянства.

Вспыхнувшая война 1914 года замедлила этот процесс т.к. естественно взоры правительства, да и населения были обращены, в первую очередь на борьбу с внешним врагом. Война оказалась продолжительной и изнурительной для такой неподготовленной к войне страны, какой была Россия. Революционные силы подняли голову. Население, больше городское и интеллигенция начали свыкаться с мыслью о необходимости революции, которая должна была, по их мнению, что-то спасти...

Предательство большевиков во главе с Лениным и немецкое деньги тоже немало помогли «бескровной». Временное правительство состоящее из мягкотелых интеллигентов, неспособных к управлению страной, да еще в такое трудное военное время, без сопротивления отдало власть над страной интернациональным проходимцам, которым на Россию было плевать... И вот, наконец, настал «счастливый день: произошла» великая октябрьская революция с её столь же великими лозунгами, как например — «Земля крестьянам»!

Все частновладельческие земли были отобраны и переданы крестьянам, что согласно «пророческим» предсказываниям товарища Ленина должно было вызвать небывалый расцвет русского сельского хозяйства. И в то же самое время у компартии не было собственной аграрной программы и пришлось им взять её у их тогдашних союзников — левых эсеров.

Программа эта состояла в том (черный передел), чтобы объявить всю землю социализированной т.-е. принадлежащей государству; провести сплошное социалистическое землеустройство, а именно, в каждой данной области образовать из всех земель единый фонд, определить путем деления этого фонда на количество всех желающих работать на земле так называемую трудовую норму н по этой форме нарезать всем обществам, селениям, коммунам и прочим земельные наделы и коллективизировать крестьянские хозяйства на кооперативных началах.

Этот первый большевистский земельный закон прежде всего лишал крестьян всех прав на землю, тех прав, о восстановлении которых они не переставали мечтать со времени своего закрепощения. Полным хозяином становился земельный отдел каждого местного совета, а во главе отдела стоял коммунист. Из «черного передела» ничего не вышло, и крестьяне продолжали пахать землю по своим полосам, а хуторяне по своим участкам.

Тогда власть ввела реквизицию сельскохозяйственных продуктов путем взимания налога натурой (продналог). Крестьяне ответили упорным н жестоким сопротивлением. Начались массовые крестьянские восстания. Население городов голодало.

Ленин понял, что земельная политика провалилась н дал сигнал к отступлению на позиции 1917 года (НЭП). Во время НЭП’а земля передавалась крестьянину в постоянное пользование со свободой выбора любого метода её обработки с правом оставаться в общине, выходить на хутора или организовываться в колхозы. Фактически это «постоянное пользование» было личной собственностью на землю без права её продажи, завещания и дарения. В годы НЭП’а коллективизация провалилась окончательно. Земельных коммун к эпохе коллективизации осталось на всей территории в 1928 году всего 1319! Сначала крестьянство вздохнуло свободно, но потом продразверстку сменил сначала сельскохозяйственный налог, а потом и денежный. Но чем дальше отступали большевики от социалистических принципов тем больше восстанавливалось благосостояние деревни, а с нею, всей страны. Деревня стала приближаться к своей прежней зажиточности и не чуяла что ей грозит новое — гораздо большее — крепостное право.

В 1927 году партия во главе со Сталиным отлично поняла, что дальнейший рост материального благосостояния деревни создает прямую угрозу коммунизму. Дело шло о шкуре коммунистических вождей и бесчисленных паразитов партийной бюрократии. Деревню нужно было согнуть в бараний рог, прежде чем она станет достаточно сильной, и следовательно, непобедимой.

Специальным декретом после 15-го Съезда ВКП(б) функции земельного общества передались сельсоветам, у которых верховодили коммунисты и таким образом право полновластного распоряжения землей переходило в руки компартии. Крестьянство снова ответило удержанием хлеба и снова появился призрак военного коммунизма, коммунистического террора и голода. Из сельских лодырей и хулиганов был создан «актив», которому партия поставила первой задачей образование колхозов. Деревня снова уперлась, и даже беднота не шла в колхозы. За два года (до июня 1929 года) было коллективизировано всего 4% крестьянских хозяйств. Цифра эта красноречиво говорит, что русский крестьянин по своей природе убежденный и ярый земельный собственник. Он готов вложить в землю всю свою энергию только тогда, когда знает, что она и собранный им урожай полностью принадлежит ему.

Поняла это, и советская власть и в конце 1928 года приступила к принудительной и сплошной коллективизации т. к. вопрос установления нового коммунистического крепостного права был вопросом жизни и смерти для кремлевской шайки. Права отрядов, помогавших проведению коллективизации, были черезмерными — с правом расстрела при малейшем сопротивлении коллективизации. Началась Голгофа русского крестьянства, полилась кровь тех мужественных тружеников, которые сопротивлялись своему разорению.

К марту 1930 года было коллективизировано 58% хозяйств. Деревня снова была охвачена массовыми восстаниями, угрожавшими смести комвласть, но действовали они разрозненно и поэтому успеха не имели.

«Великий» Сталин струсил и в газетах появилась его собственная статья «Головокружение от успехов», которая свалила всю вину за неудачу коллективизации на перегибы низших органов власти. «Отец народов» даровал каждому крестьянскому двору небольшой приусадебный участок и право иметь одну корову и кое-какую живность, а главное объявлял о добровольности коллективизации и праве каждого колхозника выйти из колхоза и снова стать частником.

Коммунизм снова потерпел поражение: из 58% коллективизированных хозяйств осталось только 21%. Но передышка длилась недолго. Тысячи и тысячи крестьянских семей арестовывались, сажались в товарные вагоны и «поездами смерти» вывозились и дебри крайнего севера на верную гибель от холода, голода и труда. К сентября 1931 года число коллективизированных хозяйств достигло 51%, но «власть трудящихся» на этом успокоиться не могла и остальным 39% был подписан смертный приговор. У оставшихся еще осенью 1932 года забирались все продуктовые запасы до последнего зерна, до последней картошки. Сопротивлявшиеся гибли от чекистских пуль или ссылались в концлагеря. Крестьянам запрещено было покидать деревни. Голодающие питались бурьяном, началось людоедство. Можно с уверенностью сказать, что 8 миллионов крестьян было загублено в эти годы «рабоче-крестьянской» властью. Сталин победил ценой неслыханных жертв и русское крестьянство было поставлено на колени. Коллективизм стал идейной и практической основой сельского хозяйства в СССР.

Результаты этого мы знаем. Продуктивность таких хозяйств очень низка. В Америке в сельском хозяйстве занято лишь 12% рабочей силы страны, которые обеспечивают питание всей страны, и вывозят хлеб заграницу (в частности, в СССР), а в СССР занято 50% рабочего населения страны, но хлеб приходиться покупать заграницей.

Колхозная урожайность с гектара равна 7-8 центнерам, а в Америке 40-45 центнерам. Колхозно-совхозное население СССР равно 37 милл. в то время, когда в США сельским хозяйством занято максимум 6.700.000 фермеров. В результате коммунистического эксперимента одна из величайших земледельческих стран, бывшая «житницей Европы», под «мудрым» руководством Сталиных, Хрущевых, Брежневых на самых прогрессивных основах марксизма-ленинизма, оказалась способной обеспечить своим трудящимся очень-очень скудный кусочек хлеба, да и то не всегда. Не болит ли при этой мысли сердце всякого русского человека, знающего как богата естественными богатствами его Родина и как трудолюбивы, способны и талантливы русские люди?

И если бы те старики-крестьяне, которые еще живы могли без боязни теперь рассказать своим внукам и правнукам правду о жизни при «проклятом царском режиме» то могли бы с полным основанием сказать, что русское крестьянство до революции находилось уже на грани между зажиточностью и богатством. Раскулачивание, высылка и уничтожение миллионов кулаков, подкулачников может служить прямым подтверждением вышесказанного. Именно на эту часть крестьянства советская власть обрушилась со всей присущей ей жестокостью, отлично понимая, что крестьяне-собственники, познавшие благодетельность земельной реформы в дореволюционной России никогда не превратятся в пролетариат, послушную толпу рабов нового строя. Выйдя из сковывающих цепей общины, не захотят вернуться в полную зависимость от бездушной государственной машины. Только превратив русское крестьянство в нищих бедняков, сковав их террором, можно было проводить эксперимент построения коммунизма.

Резюмируя все вышесказанное, мы можем прийти к двум следующим заключениям: 1) русское крестьянство до революции было собственником — своей земли, своего урожая и 2) находясь на пути прогрессивного развития своего, правового и материального положения, русское крестьянство совершенно не нуждалось ни в каких социальных переворотах и революция была ему ни в каком отношении не нужна.

А выдвинутый коммунистами лозунг «земля крестьянам» был самым наглым обманом, который сознательно совершили большевики, выставив самые сокровенные чаяния крестьянства, как приманку для получения его поддержки, а обещания не выполнили и никогда не выполнят.

Н. Лобачевский

№563

Дорогие единомышленники! В этом году легендарный белогвардейский журнал-долгожитель «ЧАСОВОЙ» отмечает 95-летие. К этой дате мы запускаем проект перевода избранных материалов издания в печатный формат с тем, чтобы в дальнейшем
- сделать их общедоступными для ознакомления в интернете
- издать часть из них отдельной книгой
Материалы, нуждающиеся в переводе в текстовый формат, отобраны. Это очерки и по актуальной проблеме украинского сепаратизма и планов расчленения России, и по истории Белой борьбы и Великой войны, и по русской национальной идеологии, и по другим не теряющим для нашей современности интереса вопросам.
Материалы на данный момент наличествуют лишь в отсканированном (не распознанном) виде. При автоматическом переводе в текстовый формат выходит «абракадабра», которую надо частично чистить, частично расшифровывать. Поэтому НАМ ОЧЕНЬ НУЖНЫ ДОБРОВОЛЬЦЫ, которые не пожалели бы для БЛАГОГО РУССКОГО ДЕЛА некоторого количества времени (по возможности) и взяли бы на себя труд перепечатки или чистки-расшифровки отобранных статей. Статьи для работы из общего списка можно выбирать самостоятельно.
Добровольцев просим писать в личные сообщения группы или на е-мэйл:
https://vk.com/rysstrategia
rys-arhipelag@yandex.ru

Жалко не только детей: Анализ наброса СПЧ РФ

Elena17 — Sun, 10 May 2026 16:05:59 GMT

Несколько дней назад появилась новость (со ссылкой на телеграм-канал Mash), что в Архангельской области в колонию отправили беременную жену героя СВО, которая, защищаясь, ткнула ножом избивавшего её человека, и, по мнению суда, это было покушением на убийство.

Делом заинтересовался СПЧ, и уже 6 мая член СПЧ Марина Ахмедова опубликовала возмущённый пост, что было всё не так. Я её комментарий процитирую:

Члены СПЧ сочли, что это дело – по нашей части. И с утра я вынуждена была знакомиться с делом. Екатерина стояла на учете в ПДН за неисполнение родительских прав. В деле ничего не сказано о том, что она была беременна на момент визита в квартиру. Она могла забеременеть позже, а выглядит будто сильно беременную женщину лупили ногами-руками. Екатерина поругалась с мужем, выбежала из дома, села в поджидавшее ее такси и уехала, оставив того самого мужа с детьми. Ее муж сразу позвонил в полицию, чтобы она не опередила его и не сообщила туда, что он снова виноват. Она же заявилась в сданную квартиру, спросив разрешения посидеть на кухне. Ее впустили. Она сидела на кухне и пила. У одного из жильцов пропал телефон, и он спросил ее, не брала ли она. Завязалась склока. Она ударила ножом первая, причем конфликт начался не в кухне, а она сходила за ножом туда. Не попала и ударила второй раз. Полицию вызвал муж – ее муж. Который, к слову, ее регулярно бил, а детьми не занимался. И то, что она жена бойца СВО не освобождает ее от ответственности за нарушение закона. В этой ситуации жалко только детей.
Честно говоря, я не понимаю, зачем давать вот эту лажу. Ну трафик, подписчики – все понятно. Но эта ложь переходит границы. Она заставляет людей из ведомств, правозащитников вскидываться и напрягаться, делать ненужную работу. Я жду не дождусь, когда за подобные безответственные вбросы будет введена ответственность. И, наверное, буду в Совете ее инициировать.

На меня этот комментарий по многим причинам произвёл удручающее впечатление.

Во-первых, из того, что "в деле не сказано, что Екатерина была беременна" не следует, что она не была беременна. Так была или не была? И когда родила? Видимо, Ахмедова это недовыяснила. Ребёнок - это ведь что-то очень конкретное, с конкретным временем рождения. И женщина не обязана быть "сильно беременной" для того, чтобы быть беременной. Она могла быть на первом месяце - с точки зрения опасности избиения для вынашивания беременности это всё равно, как если бы она была на девятом.

Во-вторых, по какой причине Екатерина стояла на учёте в ПДН (за неисполнение родительских обязанностей, видимо, а не "родительских прав")? Из-за плохих жилищных условий? Или из-за того, что пила? И если второе - то почему она пила? И почему муж, "который её регулярно бил, а детьми не занимался", не стоял на учёте в ПДН? Кто-нибудь интересовался тем, что женщину регулярно бьют? Я видела в травматологии женщину, которая регулярно попадала туда после побоев мужа (или сожителя)... и ничего не происходило. Хотя у неё были синяки по всему телу, сломанные рёбра и отбитые почки.

В-третьих, в информации Mash фигурируют шумные - возможно, конфликтные - жильцы, из-за которых соседи вызвали квартирную хозяйку. Были шумные жильцы? Не были? Женщина пришла туда, потому что ей больше некуда было пойти?

В-четвёртых, странная, удручающая интонация Марины Ахмедовой. Как будто её внимание отвлекли на негодный объект, заставили напрягаться, "делать ненужную работу". И она теперь будет заниматься тем, чтобы за "подобные безответственные вбросы была введена ответственность". Ну хорошо. Допустим, что было абсолютно всё, как она пишет: женщина была не беременная, сама, без вызова соседей, приехала, сама ввязалась в конфликт, жильцы её не били, сама кругом виновата. Допустим, что всё так. ДАЖЕ И В ЭТОМ СЛУЧАЕ - разве это не та история, которой следовало заинтересоваться СПЧ? Потому что здесь проявление проблемы семейного насилия, которая обостряется, к большому сожалению, в довольно многих семьях, куда возвращаются мужчины с фронта.

Мне довелось разговаривать с мужчиной, который вернулся с фронта покалеченным, и он достаточно хорошо с этим справлялся, и ему НЕ был поставлен диагноз ПТСР, и у него хорошая, поддерживающая семья, - но даже этот мужчина признавался, что на фронте мужчины привыкают, что их приказы немедленно исполняются, поскольку от этого зависит жизнь. И эту требовательность, эту жёсткость, эту командную интонацию, а также - нередко - готовность к рукоприкладству - они приносят в семьи. Им буквально приходится - тем, кто сознаёт, что это ненормально, - себя переучивать, переламывать свои инстинкты. Это трудно. Такие семьи нуждаются в помощи. Той многодетной семье в Холмогорах - была ли оказана такая помощь? Она вообще там есть? Тем более что таких семей по всей стране будет становиться больше и больше. Семейное насилие - это не ненужная работа. Это достойная работа для СПЧ. Хотя легче инициировать ответственность за вбросы: сейчас по календарю идеальное время для выращивания запретов.

Ахмедова пишет "в этой ситуации жалко только детей".

Но в этой ситуации жалко не только детей. В ней жалко и женщину, и её мужа, и вся эта ситуация, в которой оказалась многодетная семья, - не должна была быть такой.

Татьяна Шабаева

https://apn.ru/index.php?newsid=49743

В Дивееве появились новые названия улиц

Elena17 — Sun, 10 May 2026 16:05:58 GMT

Это не просто важное событие для нашего проекта —
это шаг к сохранению духовной традиции и культурного наследия нашего народа.

Коллектив «Державного удела» искренне благодарит руководство Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря, администрацию и Совет депутатов Дивеевского муниципального округа за молитвенную, идейную и организационную поддержку
в присвоении наименований улицам микрорайона «Покровский».

️ Особенно ценно, что эти названия наполнены глубоким смыслом
и отражают духовную основу Дивеевской земли.

Теперь в Дивееве появились улицы:
— Богородская
— Умиления
— Феодоровская
— Иверская
— Введенская
— Максима Колганова
— Владимирская
— Знаменская
— Августовская

Каждое из этих названий — не просто ориентир на карте,
а напоминание о вере, истории, молитвенной жизни и воинской доблести наших защитников.

Здесь всё говорит о главном.
Даже названия улиц.

Журналист Елена Козенкова ВЕРУЮ

Выдано разрешение на строительство церкви Бориса и Глеба в Санкт-Петербурге

Elena17 — Sun, 10 May 2026 16:05:57 GMT

Мы уже достаточно давно, как минимум, с 2020 года, освещаем инициативу по воссозданию церкви святых Бориса и Глеба на Синопской (бывшей Калашниковской) набережной в Санкт-Петербурге. Инициатор воссоздания - Фонд содействия восстановлению объектов истории и культуры. Уже прошло много этапов, от проектирования до поиска места и раскопок, и вот теперь финальная бюрократическая проволочка пройдена - получено разрешение на строительство.

Исторический храм построили в 1882 году по проекту зодчего Михаила Щурупова в стиле, сочетающем романский и византийский подходы. Церковь была посвящена спасению императора Александра II в ходе покушения 1866 года, но, к сожалению, достроена была уже после его трагической гибели.

Храм, а точнее, то, что от него осталось, взорвали в 1975 году, и через фундаменты частично проложили набережную. Поэтому при воссоздании храм пришлось перенести и развернуть на 90 градусов. В остальном проект полностью соответствует историческому образцу. В том числе и интерьеры.

«У нас есть фотографии большого и малого иконостасов. Сегодня вместе с палехскими мастерскими мы готовим проектные материалы к реализации. Будут воссозданы идентичные иконостасы», — пояснил Михаил Мамошин, архитектор воссоздаваемого храма.

https://vk.com/wall-177037422_210285

SOS ИЗ РУССКОГО ГОРОДА СУЗДАЛЯ!

Elena17 — Sun, 10 May 2026 16:05:57 GMT

Минцифры и Роскомнадзор блочат интернет в РФ по приказу отдела по защите конституционного строя ФСБ

Elena17 — Sun, 10 May 2026 16:05:54 GMT

Наталья Касперская в конце апреля встретилась со Второй службой ФСБ для защиты Рунета от блокировок — но образумить их не смогла:

В апреле мы с коллегой Лерой Позычанюк выпустили расследование о том, что с прошлого года функция управления Рунетом внутри ФСБ была передана от технических подразделений к Службе по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ (Вторая служба) — и именно от нее исходят все последние инициативы по блокировкам Telegram, VPN и т.д. ~~Так что предыдущие фсбшники были еще ничего=)~~

История получила продолжение. Глава InfoWatch Наталья Касперская добилась встречи с офицерами Второй службы — она состоялась в конце апреля, на ней Касперская обсудила с силовиками вопросы блокировок в Рунете. Об этой встрече сама Касперская в последние пару недель активно рассказывала коллегам по IT-рынку (ну, а они, как вы поняли, рассказали мне).

По итогам встречи Наталья Ивановна, по словам моих собеседников, заявила, что «новые» фсбшники «ничего не понимают в сети, в интернете, в технологиях». При этом со «старыми» кураторами Рунета от ФСБ Касперская якобы тоже поговорила — и они «в ужасе от происходящего».

Причины, по которым Наталья Касперская развела бурную деятельность по защите свободного Рунета ~~(практически рок против наркотиков)~~, в принципе, довольно честно изложены в письме, которое она ранее отправила премьер-министру Михаилу Мишустину и главе АП Антону Вайно — только там они сформулированы изящнее. А кулуарно, по моим данным, Наталья Ивановна выражается более жестко. Наиболее интересным мне кажется вот этот момент:

«Касперская говорит, что у нее [в InfoWatch] почти все разрабы сидят из-под VPN, потому что с российских ip доступ ко многим средствам разработки забанен. Какие-то попытки донести, что блокировать VPN вообще-то не надо, игнорируются абсолютно всеми, включая Роскомнадзор и Минцифры. Касперская говорит, что Роскомнадзор ей предлагал внести ip-адреса ее корпоративного VPN в список легальных VPN, но она отказалась. Говорит, что компания и так одной ногой под санкциями, давайте мы еще сейчас ip-адреса наших VPN засветим, чтобы их легче было вычислить и просто заблокировать доступ к репозиториям с „той” стороны», — пересказывает мой собеседник слова Касперской.

На просьбу самостоятельно рассказать о том, как ходила ко Второй службе, Наталья Ивановна мне не ответила, а ее пресс-служба комментарий давать не стала — так что подождем публичной реакции. У меня достаточно источников, слышавших слова непосредственно от Касперской — в частности, о том, что Вторая служба теперь действительно курирует Рунет. Так что кулуарно Наталья Ивановна по сути подтвердила мое первое расследование про новых «администраторов» Рунета в ФСБ.

Текст про встречу Натальи Касперской со Второй службой читайте на The Bell. Мое ей уважение за напористость и отстаивание, в этой ситуации, здравого смысла.

С середины 2025 года российские власти внезапно начали с утроенной силой закручивать гайки в Рунете — шатдауны и белые списки, штрафы за чтение экстремистских материалов, запрет звонков, а затем и полная блокировка WhatsApp и Telegram, «крестовый поход» на VPN. Все это выглядело как набор несвязанных и хаотичных решений, но было очевидно, что такое обострение должно иметь первопричину.

С дорогой коллегой Лерой Позычанюк выяснили, что за всем стоит Вторая служба ФСБ, которую возглавляет генерал-полковник Алексей Седов. Ее полное название — Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ, и это одно из самых мрачных подразделений спецслужбы. Именно ее сотрудников обвиняют в попытках отравления Алексея Навального и Владимира Кара-Мурзы.

Власть над Рунетом «двойка» могла получить после теракта в «Крокусе» — тогда в российских медиа развернулась волна критики в адрес Telegram, через который террористы якобы вели подготовку к теракту. В итоге прошлым летом, по нашим данным, состоялась встреча Путина с Седовым. С чем именно Седов ходил к Путину — неизвестно, но после этой встречи власть над Рунетом получила Вторая служба.

Это принципиальный сдвиг. Раньше Рунет курировали «технари» — Центр информационной безопасности ФСБ, который входит в службу контрразведки, а также 8-й и 12-й центры ФСБ, которые являются частью Научно-технической службы. Они обеспечивали контроль, но действовали в логике инфраструктуры и безопасности. Теперь решения принимает подразделение, исторически занимавшееся политическим контролем, «идеологическими угрозами» и «внутренней стабильностью», потому что, как говорит один из наших источников, «эти „техники“ от ФСБ, по мнению вышестоящих, нихрена не думают о защите родины».

«Вживую» сотрудника Второй службы ФСБ впервые увидели на прошедшем в Минцифры 28 марта заседании по борьбе с VPN. Речь на нем шла о том, что бизнес должен самостоятельно выявлять и блокировать пользователей, подключающихся через такие сервисы.

«Все это выглядело как полная дичь — просто распечатали и раздали руководителям всех компаний листочки [с предписанием бороться с VPN], приказали подписать и тут же их забрали. Всем, кто не подчинится, обещали кары», — рассказал собеседник, присутствовавший на заседании. Такого рода работа — визитная карточка Второй службы.

А собеседник The Bell на рынке платежных сервисов утверждает, что несколько недель назад с подачи Второй службы в нескольких крупных платежных сервисах прошли проверки. К компаниям пришли с вопросами о том, проводят ли они платежи пользователей в адрес VPN-сервисов. Крупнейшим операторам таких платежей (среди них был, к примеру, принадлежащий «Сберу» сервис «ЮMoney») было предписано немедленно прекратить подобные операции.

Подробнее — в расследовании для The Bell.

@kolomychenko