Когда войну приходится кончать, а цели не достугнуты
В 238 году император Максимин выступил с речью перед римской армией, размещавшейся в провинции Паннония, примерно в области современной Венгрии, и развернутой против германцев. В это время до армии начали доходить известия о том, что в африканских провинциях поднялось востание, что Рим уже тоже перешел на сторону "оппозиции", и что примкнувший к ней сенат провозгласил императором проконсула Африки Гордиана.
Обращаясь к солдатам, Максимин начал свою речь в стиле: "вы, конечно будут смеяться, но вынужден сообщить вам следующее":
Максимин говорил о том, что солдатам прекрасно известны легкомыслие и изменчивость римского народа, который способен лишь кричать и шуметь, но как только увидит тяжеловооруженых легионеров разбегается, и каждый думает лишь о своей шкуре, забывая об общей опасности. Как только армия ступит в Италию, говорил император, большинство тамошних протестунов падут к ногам, с мольбой протягивая оливковые ветви и детей, остальные же убегут из-за трусости и слабости.
Максимин Фракиец
Что касается сенаторов, то это распущенные бездельникии любители голых вечеринок, которым, конечно не по душе энергичное и благопристойное правление. Максимин пообещал отдать солдатам все достояние побежденных врагов, которым можно будет безбоязненно воспользоваться.
Император сопровождал свою речь выразительной мимикой и жестикуляцией, и, надо полагать, произвел впечатление на слушателей, тем более, что сам он отличался внушительным видом. Высокого роста и огромной физической силы, Максимин пользовался уважением в войсках, как успешный боевой военачальник, не раз проявлявший личную харбрость.
Максимин стал императором в результате военного переворота, произошедшего после не совсем удачной войны с Персией под началом прежнего императора Александра. Тот, ставший Августом в юном возрасте в результате бунта преторианской гвардии, а отчасти и придворных интриг, находился под влиянием своей матери, которая разъезжала с ним за армией и, между прочим, была ревностной христианкой, задолго до того, как это стало мейнстримом.
Александр заслужил в войсках дурную репутацию и не пользовался уважением солдат. Чаша терпения армии лопнула когда Александр отказался начинать войну против германцев, разорявших во время персидского похода Паннонию и Иллирик, откуда происходила значительная часть солдат.
Таким образом Максимин пришел к власти под лозунгом войны против германцев и распространения империи до океана на севере. Эта идея была ключевой в его программе.
Максимин был вероятно очень низкого происхождения и сделал карьеру в армии, начав служить простым солдатом. Подлинной информации о его происхождении нет, но говорили, что он родился во Фракии, потому и получил прозвище Фракиец. Он презирал римскую аристократию и не доверял ей.
Однако завоевание Германии, хотя и шло в целом успешно, требовало значительных ресурсов, прежде всего финансовых. Эти ресурсы могли дать только римские провинции и сам Рим, поэтому Максимин старался выжать как можно больше из империи. Помимо повышения налогов и всевозможных поборов, он стремился прибрать к рукам крупные состояния сенаторов, фабрикуя против них политические дела. Поэтому ненависть императора к сенату была вполне взаимной. Но Максимин сумел настроить против себя не только сенаторов и крупных землевладельцев, но и широкие массы населения империи.
В то же время в армии Максимин пользовался широкой поддержкой. Не только за то, что энергично руководил военными кампаниями против германцев и разделял с воинами суровые условия походной жизни, но и потому, что не жалел средств на довольствие и выплату жалования для солдат. Максимин определенно полагал, что пока за ним стоит армия, его власти не может ничего угрожать.
Однако противоречия в обществе между тем нарастали, и оказалось достаточно лишь небольшого повода, чтобы накопившееся неприятие проводимой политики прорвалось наружу.
То что произошло в 238 году без сомнения было самой настоящей революцией.
Началось все с того, что назначенный Максимином в Африке наместник обложил непосильными поборами местное население. Вероятно имел место серьезный произвол, так как Максимин поощрял должностных лиц, стремившихся выжать из налогоплательщиков как можно больше.
Некая группа молодых людей, принадлежавших к числу богатых землевладельцев, сговорилась убить жадного прокуратора. Они собрали отряд колонов и рабов, вооружили их и приказали под покровом темноты проникнуть в город. А сами с утра отправились на встречу с чиновником, будто бы для того, чтобы отдать деньги. Но за пазухами держали кинжалы. Внезапно напав на наместника, они его убивают, а когда солдаты обнажили мечи, чтобы обезвредить убийц, рабы бросились на них с топорами и дубинками, защищая своих господ.
Очевидно, что дело происходило при большом скоплении сочуствующего народа, иначе сложно представить, как рабы могли бы отбить заговорщиков. Но дело было сделано, прокуратор был мертв, и нужно было что-то предпринимать дальше.
Вместе со всей толпой они направились в дом к жившему неподалеку старому проконсулу Гордиану и потребовали, чтобы тот... провозгласил себя императором. Гордиан сначала пытался отвертеться, даже умолял оставить его в покое и не губить, но ему сделали предложение, от которого невозможно было отказаться.
Дальше все шло как по маслу. Гордиан со своей свитой и сыном, которого он назначил цезарем, входит в Карфаген. Его приветствуют толпы людей. Повсюду уничтожаются статуи и изображения Максимина. Африка в короткий срок признала нового императора.
Далее Гордиан с такой же поразительной легкостью овладевает Римом. Для этого оказывается достаточно отправить туда делегацию, состоящую из нескольких человек. Правда, им приходится обманным путем устранить префекта претория Виталиана, верного Максимину.
Как только стало известно, что Виталиан мертв, в Риме начались масштабные беспорядки. Чернь буйствовала. Врывались в дома к сторонникам Максимина, выводили их на улицу и сбрасывали в выгребные ямы. Спешно собравшийся сенат утверждает Гордиана и его сына в качестве Августа и Цезаря, соответственно.
Помимо Рима, Гордиан отправил посланников в другие провинции и в большинстве получил поддержку.
Однако не все было так просто. Здесь же в Африке располагались легионы, предназначенные для борьбы с берберами. Как и большая часть армии, они сохранили верность Максимину. Ими руководил сенатор по имени Капеллиан. Помимо римских легионеров под началом Капеллиана были и нумидийцы, ловкие наездники, умевшие превосходно метать копье. Принадлежность к сенаторскому сословию не момешала Капеллиану остаться верным Фракийцу и немедленно выдвинуться к Карфагену.
Наспех сколоченная и вооруженная чем попало армия Гордиана, состоявшая из молодежи и простонародья не выдержала натиска дисциплинированных легионеров и была разгромлена. В бою погиб и сын Гордиана (Гордиан II), который командовал повстанцами. Войдя в Карфаген, легионеры убивали видных граждан, грабили имущество. Капеллиан предоставил им в этом отношении полную свободу, рассчитывая приобрести симпатии воинов и, возможно, самому выйти в императоры, если дела у Максимина пойдут плохо.
Гордиан же старший, видя безысходность ситуации, покончил жизнь самоубийством. Разгром был полным.
Но революция не началась с Гордиана и не закончилась с его смертью. В Риме в это время царили другие настроения.
Получив известия о смерти избранного ими императора, сенаторы пришли в ужас. Однако отступать было уже поздно. Было решено избрать императора из своей среды, и не одного, а сразу двух, для того, чтобы обеспечить баланс. Августами стали Бальбин и Максим. Однако избрание их вызвало крайнее недовольство римского народа, который не доверял этим двоим, особенно Максиму, бывшему префекту претория.
Тогда сенаторы пошли на хитрость. В Риме находился сын дочери Гордиана - десятилетний ребенок. Его-то и вынесли к народу, объявив Цезарем. Только после этого народные массы, наконец, успокоились.
Но необходимо было экстренно готовить войска, так как армия Максимина уже двигалась к Риму. Тут, как на зло, случился конфликт с преторианцами. Переторианская гвардия, с давних пор базировавшаяся недалеко от Рима в специальном военном лагере, считалась сочувствующей Максимину. И, конечно это была грозная сила. Однако во время восстания преторианцы не выступили открыто против народа и сената и даже заняли сторону Гордиана. Теперь же, когда Гордиана не стало, сохранялась зыбкая неопределенность.
Она была нарушена резней, начавшейся прямо на заседании сената. Двое сенаторов, виимо по предварительному сговору, внезапно напали с мечами на присутствовавших на заседании представителей преторианцев, которые не подозревали такого подвоха. Остальные солдаты, стоявшие у дверей, пустились в бегство, тогда как выбежавшие наружу сенаторы размахивая окровавленными мечами, призывали народ убивать врагов сената и римлян, друзей и союзников Максимина, то есть преторианцев. Народ охотно откликнулся на этот призыв и начал забрасывать солдат камнями.
Народ начал вооружаться кто чем мог. Были открыты общественные склады оружия, предназначенного для торжественных шествий. Кроме того, открыли казармы Колизея и выпустили гладиаторов, которые были вооружены своим оружием. Солдаты между тем, заперлись в своем хорошо укрепленном лагере.
Собравшись большой толпой, масса народа вместе с гладиаторами пошла на штурм лагеря преторианцев. Однако взять его было не так-то просто. Через некоторое время люди устали и начали расходиться. Солдаты же перешли в наступление. Выйдя из лагеря в боевом порядке, они легко обратили толпу в бегство, перебив гладиаторов и множество граждан. Во время создавшегося хаоса, пока солдаты преследовали людей на улицах Рима, возник пожар, в результате которогозначительная часть города выгорела до тла.
Тем временем Максимин с армией объявился в Италии и подступил к городу Аквилея. Горожане заперлись в городе и наотрез отказались сдаваться, объявив о своей верности императорам, избранным сенатом. Максимин попытался взять город штурмом, но потерпел неудачу. Началась долгая осада.
Однако аквилейцы хорошо подготовились. У них было более чем достаточно продовольствия в закромах. Армия же, лишенная подвоза снабжения, находясь в покинутой жителями области, оказалась в бедственном положении. Взять город штурмом было невозможно, обеспечить нормальное снабжение - тоже.
Настроение солдат начало быстро меняться в сторону неблагоприятную для Максимина. Дело закончилось тем, что солдаты взбунтовались против него, убили, а голову отправили в Рим, как доказательство своей лояльности.
Максимин полагался на силу своей хорошо организованной и вымуштрованной армии, на свою популярность в войсках. Однако оказалось, что военная сила - это далеко еще не все, что нужно для того, удерживать власть над таким громадным государством, каковым была в ту пору Римская империя. Максимин этого не учел и жестоко поплатился за свою ошибку.
Свержение Максимина Фракийца наглядно продемонстрировало силу римского народа и сенатской аристократии. Эти события встряхнули империю до основания и вероятно оставили глубокий след в сознании римского общества. После этого уже ни один император, сколько бы о ни был уверен в поддержке армии, не смел столь презрительно отзываться о Риме. Всякие попытки расширить империю на зеселенные германцами области Центральной Европы также прекратились.
Но это было только начало великих потрясений III века, которые навсегда изменили империю, превратив ее в совершенно другое государство и совершенно другое общество.
К чему эти потрясения привели, нам более или менее известно. Но интереснее всего почему они начались...
Обращаясь к солдатам, Максимин начал свою речь в стиле: "вы, конечно будут смеяться, но вынужден сообщить вам следующее":
«На вас и на ваше мужество поднимают оружие не германцы, которых мы часто побеждали, и не савроматы, каждый раз умолявшие о мире; персы, которые прежде опустошали Месопотамию, теперь успокоились, довольствуясь тем, что они имеют, так как их сдерживает ваша слава и военное мужество... Но ведь (разве не смешно сказать) обезумели карфагеняне и, уговорив или принудив к роли императора жалкого старика, в крайней старости лишившегося рассудка, забавляются императорской властью, как на праздничных шествиях. На какое войско полагаются они, у которых достаточно одних ликторов для обслуживания наместника? Какое носят оружие те, у кого нет ничего, кроме дротиков для борьбы со зверями? Хоры, насмешки и стихи — это их военные упражнения.»
Максимин говорил о том, что солдатам прекрасно известны легкомыслие и изменчивость римского народа, который способен лишь кричать и шуметь, но как только увидит тяжеловооруженых легионеров разбегается, и каждый думает лишь о своей шкуре, забывая об общей опасности. Как только армия ступит в Италию, говорил император, большинство тамошних протестунов падут к ногам, с мольбой протягивая оливковые ветви и детей, остальные же убегут из-за трусости и слабости.
Максимин Фракиец
Что касается сенаторов, то это распущенные бездельники
Император сопровождал свою речь выразительной мимикой и жестикуляцией, и, надо полагать, произвел впечатление на слушателей, тем более, что сам он отличался внушительным видом. Высокого роста и огромной физической силы, Максимин пользовался уважением в войсках, как успешный боевой военачальник, не раз проявлявший личную харбрость.
Максимин стал императором в результате военного переворота, произошедшего после не совсем удачной войны с Персией под началом прежнего императора Александра. Тот, ставший Августом в юном возрасте в результате бунта преторианской гвардии, а отчасти и придворных интриг, находился под влиянием своей матери, которая разъезжала с ним за армией и, между прочим, была ревностной христианкой, задолго до того, как это стало мейнстримом.
Александр заслужил в войсках дурную репутацию и не пользовался уважением солдат. Чаша терпения армии лопнула когда Александр отказался начинать войну против германцев, разорявших во время персидского похода Паннонию и Иллирик, откуда происходила значительная часть солдат.
Таким образом Максимин пришел к власти под лозунгом войны против германцев и распространения империи до океана на севере. Эта идея была ключевой в его программе.
Максимин был вероятно очень низкого происхождения и сделал карьеру в армии, начав служить простым солдатом. Подлинной информации о его происхождении нет, но говорили, что он родился во Фракии, потому и получил прозвище Фракиец. Он презирал римскую аристократию и не доверял ей.
Однако завоевание Германии, хотя и шло в целом успешно, требовало значительных ресурсов, прежде всего финансовых. Эти ресурсы могли дать только римские провинции и сам Рим, поэтому Максимин старался выжать как можно больше из империи. Помимо повышения налогов и всевозможных поборов, он стремился прибрать к рукам крупные состояния сенаторов, фабрикуя против них политические дела. Поэтому ненависть императора к сенату была вполне взаимной. Но Максимин сумел настроить против себя не только сенаторов и крупных землевладельцев, но и широкие массы населения империи.
В то же время в армии Максимин пользовался широкой поддержкой. Не только за то, что энергично руководил военными кампаниями против германцев и разделял с воинами суровые условия походной жизни, но и потому, что не жалел средств на довольствие и выплату жалования для солдат. Максимин определенно полагал, что пока за ним стоит армия, его власти не может ничего угрожать.
Однако противоречия в обществе между тем нарастали, и оказалось достаточно лишь небольшого повода, чтобы накопившееся неприятие проводимой политики прорвалось наружу.
То что произошло в 238 году без сомнения было самой настоящей революцией.
Началось все с того, что назначенный Максимином в Африке наместник обложил непосильными поборами местное население. Вероятно имел место серьезный произвол, так как Максимин поощрял должностных лиц, стремившихся выжать из налогоплательщиков как можно больше.
Некая группа молодых людей, принадлежавших к числу богатых землевладельцев, сговорилась убить жадного прокуратора. Они собрали отряд колонов и рабов, вооружили их и приказали под покровом темноты проникнуть в город. А сами с утра отправились на встречу с чиновником, будто бы для того, чтобы отдать деньги. Но за пазухами держали кинжалы. Внезапно напав на наместника, они его убивают, а когда солдаты обнажили мечи, чтобы обезвредить убийц, рабы бросились на них с топорами и дубинками, защищая своих господ.
Очевидно, что дело происходило при большом скоплении сочуствующего народа, иначе сложно представить, как рабы могли бы отбить заговорщиков. Но дело было сделано, прокуратор был мертв, и нужно было что-то предпринимать дальше.
Вместе со всей толпой они направились в дом к жившему неподалеку старому проконсулу Гордиану и потребовали, чтобы тот... провозгласил себя императором. Гордиан сначала пытался отвертеться, даже умолял оставить его в покое и не губить, но ему сделали предложение, от которого невозможно было отказаться.
Дальше все шло как по маслу. Гордиан со своей свитой и сыном, которого он назначил цезарем, входит в Карфаген. Его приветствуют толпы людей. Повсюду уничтожаются статуи и изображения Максимина. Африка в короткий срок признала нового императора.
Далее Гордиан с такой же поразительной легкостью овладевает Римом. Для этого оказывается достаточно отправить туда делегацию, состоящую из нескольких человек. Правда, им приходится обманным путем устранить префекта претория Виталиана, верного Максимину.
Как только стало известно, что Виталиан мертв, в Риме начались масштабные беспорядки. Чернь буйствовала. Врывались в дома к сторонникам Максимина, выводили их на улицу и сбрасывали в выгребные ямы. Спешно собравшийся сенат утверждает Гордиана и его сына в качестве Августа и Цезаря, соответственно.
Помимо Рима, Гордиан отправил посланников в другие провинции и в большинстве получил поддержку.
Однако не все было так просто. Здесь же в Африке располагались легионы, предназначенные для борьбы с берберами. Как и большая часть армии, они сохранили верность Максимину. Ими руководил сенатор по имени Капеллиан. Помимо римских легионеров под началом Капеллиана были и нумидийцы, ловкие наездники, умевшие превосходно метать копье. Принадлежность к сенаторскому сословию не момешала Капеллиану остаться верным Фракийцу и немедленно выдвинуться к Карфагену.
Наспех сколоченная и вооруженная чем попало армия Гордиана, состоявшая из молодежи и простонародья не выдержала натиска дисциплинированных легионеров и была разгромлена. В бою погиб и сын Гордиана (Гордиан II), который командовал повстанцами. Войдя в Карфаген, легионеры убивали видных граждан, грабили имущество. Капеллиан предоставил им в этом отношении полную свободу, рассчитывая приобрести симпатии воинов и, возможно, самому выйти в императоры, если дела у Максимина пойдут плохо.
Гордиан же старший, видя безысходность ситуации, покончил жизнь самоубийством. Разгром был полным.
Но революция не началась с Гордиана и не закончилась с его смертью. В Риме в это время царили другие настроения.
Получив известия о смерти избранного ими императора, сенаторы пришли в ужас. Однако отступать было уже поздно. Было решено избрать императора из своей среды, и не одного, а сразу двух, для того, чтобы обеспечить баланс. Августами стали Бальбин и Максим. Однако избрание их вызвало крайнее недовольство римского народа, который не доверял этим двоим, особенно Максиму, бывшему префекту претория.
Тогда сенаторы пошли на хитрость. В Риме находился сын дочери Гордиана - десятилетний ребенок. Его-то и вынесли к народу, объявив Цезарем. Только после этого народные массы, наконец, успокоились.
Но необходимо было экстренно готовить войска, так как армия Максимина уже двигалась к Риму. Тут, как на зло, случился конфликт с преторианцами. Переторианская гвардия, с давних пор базировавшаяся недалеко от Рима в специальном военном лагере, считалась сочувствующей Максимину. И, конечно это была грозная сила. Однако во время восстания преторианцы не выступили открыто против народа и сената и даже заняли сторону Гордиана. Теперь же, когда Гордиана не стало, сохранялась зыбкая неопределенность.
Она была нарушена резней, начавшейся прямо на заседании сената. Двое сенаторов, виимо по предварительному сговору, внезапно напали с мечами на присутствовавших на заседании представителей преторианцев, которые не подозревали такого подвоха. Остальные солдаты, стоявшие у дверей, пустились в бегство, тогда как выбежавшие наружу сенаторы размахивая окровавленными мечами, призывали народ убивать врагов сената и римлян, друзей и союзников Максимина, то есть преторианцев. Народ охотно откликнулся на этот призыв и начал забрасывать солдат камнями.
Народ начал вооружаться кто чем мог. Были открыты общественные склады оружия, предназначенного для торжественных шествий. Кроме того, открыли казармы Колизея и выпустили гладиаторов, которые были вооружены своим оружием. Солдаты между тем, заперлись в своем хорошо укрепленном лагере.
Собравшись большой толпой, масса народа вместе с гладиаторами пошла на штурм лагеря преторианцев. Однако взять его было не так-то просто. Через некоторое время люди устали и начали расходиться. Солдаты же перешли в наступление. Выйдя из лагеря в боевом порядке, они легко обратили толпу в бегство, перебив гладиаторов и множество граждан. Во время создавшегося хаоса, пока солдаты преследовали людей на улицах Рима, возник пожар, в результате которогозначительная часть города выгорела до тла.
Тем временем Максимин с армией объявился в Италии и подступил к городу Аквилея. Горожане заперлись в городе и наотрез отказались сдаваться, объявив о своей верности императорам, избранным сенатом. Максимин попытался взять город штурмом, но потерпел неудачу. Началась долгая осада.
Однако аквилейцы хорошо подготовились. У них было более чем достаточно продовольствия в закромах. Армия же, лишенная подвоза снабжения, находясь в покинутой жителями области, оказалась в бедственном положении. Взять город штурмом было невозможно, обеспечить нормальное снабжение - тоже.
Настроение солдат начало быстро меняться в сторону неблагоприятную для Максимина. Дело закончилось тем, что солдаты взбунтовались против него, убили, а голову отправили в Рим, как доказательство своей лояльности.
Максимин полагался на силу своей хорошо организованной и вымуштрованной армии, на свою популярность в войсках. Однако оказалось, что военная сила - это далеко еще не все, что нужно для того, удерживать власть над таким громадным государством, каковым была в ту пору Римская империя. Максимин этого не учел и жестоко поплатился за свою ошибку.
Свержение Максимина Фракийца наглядно продемонстрировало силу римского народа и сенатской аристократии. Эти события встряхнули империю до основания и вероятно оставили глубокий след в сознании римского общества. После этого уже ни один император, сколько бы о ни был уверен в поддержке армии, не смел столь презрительно отзываться о Риме. Всякие попытки расширить империю на зеселенные германцами области Центральной Европы также прекратились.
Но это было только начало великих потрясений III века, которые навсегда изменили империю, превратив ее в совершенно другое государство и совершенно другое общество.
К чему эти потрясения привели, нам более или менее известно. Но интереснее всего почему они начались...