Стена на юге
В V - IV тысячелетиях до н.э. долина Нила представляла собой заболоченную низменность, покрытую зарослями тростника и папируса выше человеческого роста. Для того, чтобы выращивать здесь пшеницу-однозернянку, полбу или ячмень необходимо было сначала осушить участок земли, освободить его от воды. Как несложно понять, работа эта крайне тяжелая, требующая коллективных усилий большого числа людей. Но игра стоила свеч, крупный осушенный участок приносил благоденствие местному сообществу на многие десятилетия вперед.
В древнеегипетском языке существовал специальный термин, означающий осушение болот: "татенен", буквально "поднимание земли из-под воды" или "поднимающаяся земля". Это понятие, как и многие другие абстракции, приобрело в сознании древних египтян форму бога, которого изображали в виде человека с синей кожей, рогами и в особом головном уборе. Его так и называли - Татенен.
Также татененом называли и Птаха - главного бога Мемфиса, древнейшей столицы Египта. К имени этого бога египтяне обычно прибавляли некий странный эпитет, включающий иероглифы "стена", "юг" и указание на его пребывание где-то там, то ли в стене, то ли за ней, что бы это ни значило. В любом случае Птах имел некоторое отношение к "подниманию земли из под воды", хотя его роль, как мы увидим далее, была намного шире.
Вообще вопрос поднимания земли из воды по-видимому крайне занимал египетских жрецов. Геродот, побывавший в Египте в период владычества там персов, много общался со жрецами. В своей Истории он большое место посвящает изложению вполне материалистической теории происхожджения нильской долины и дельты путем заполнения морского дна отложениями ила, приносимого рекой. В мифические времена, как рассказывали Геродоту, вся нильская долина, за исключением области Фив, представляла собой сплошное болото. Однако первый фараон, которого звали Менес при помощи дамбы отклонил течение Нила, и на освободившейся земле построил святилище Птаха (Геродот называет его Гефестом) - будущий Мемфис. Храм этот просуществовал не одно тысячелетие. Кстати говоря, считается, что именно от его древнеегипетского наименования происходит греческое название Египта, перекочевавшее и в русский язык.
Одно из изображений Птаха
Предание, рассказанное Геродоту, относилось к настолько же древним векам относительно его времени, насколько сам Геродот древний для нас. По этой причине современные ученые не очень верят рассказу про Менеса, тем более, что в археологических памятниках древнейшей эпохи фараон с подобным именем не упоминается. Добавляет скепсиса также и то, что про Менеса другие античные авторы рассказывали разные приключенческие истории, например, будто бы он бы он погиб в пасти бегемота. Хотя тут ничего фантастического как раз нет, ведь бегемот - такой зверь, который вполне способен убить своими зубами незадачливого охотника.
Впрочем, сожрал ли бегемот первого фараона и как звали его - не так уж и важно. Пусть бы его звали Вася Пупкин и был он попаданцем из ХХI века. Гораздо интереснее - действительно ли древние египтяне в самый начальный период своей истории построили плотину и при помощи нее изменили течение реки? И при чем тут Птах - подниматель земли из-под воды?
Рассказу о древних временах, который изложил Геродот можно было бы и не верить, если бы не важное замечание, которое он сделал. Дело в том, что ученый грек прямо указывает, что плотина, построенная в древности, сохранилась ко времени посещения им Египта. Стена, преграждавшая водам Нила путь, находилась в 100 стадиях (около 18 км) выше по течению реки. То есть к югу от города и от храма Птаха. Причем персидские власти уделяли большое внимание ее поддержанию в надлежащем состоянии, потому, что, как указывает Геродот, в случае разрушения дамбы воды Нила затопили бы Мемфис.
Итак, плотина действительно существовала, иначе вряд ли Геродот стал бы о ней писать. Он, конечно, был тот еще собиратель разных вздорных баек, но в данном случае речь идет о реальном сооружении, которое всякий путешественник мог наблюдать своими глазами. Современные исследования подтверждают факт того, что русло Нила менялось в историческое время, действительно сместившись в районе Мемфиса от западного склона долины ближе к восточному. На некоторых старых картах времен наполеоновских войн даже обозначено прежнее русло.
Об удивительной дамбе, защищавшей Мемфис от наводнений, а за одно и от нападения врагов, сообщает и Диодор Сицилийский:
"Поскольку Нил протекал вокруг города и покрывал его во время наводнения, он [царь] насыпал огромную насыпь земли на юге, чтобы служить барьером против разлива реки, а также цитаделью против нападений врагов с суши; а со всех других сторон он вырыл большое и глубокое озеро, которое, вбирая в себя силу реки и занимая все пространство вокруг города, за исключением того места, где была насыпана насыпь, придало ему замечательную прочность."
Создание подобной системы говорит о том, что высокий уровень гидротехники египтян уже в древнейший период основания Мемфиса - не миф, а исторический факт. Но есть еще более весомое свидетельство. Странно, что об этом почти никогда не упоминается в русскоязычной литературе по истории Древнего Египта, но существует очень хорошо сохранившееся крупное гидротехническое сооружение, оставшеея от начального периода египетской истории. По-арабски это место называется Садд эль Кафра и располагается недалеко от Каира.
Это ничто иное, как остатки разрушенной плотины, которая преграждала сухое русло. Вероятно она использовалась для создания водохранилища. Плотина представляет собой земляную насыпь, укрепленную кладкой из крупных каменных блоков, подобных тем, из которых сооружали пирамиды. Такое сооружение - наглядное свидетельство высочайшего уровня гидротехники у древних египтян. Но это и не удивительно, ведь иначе они просто не смогли бы жить в долине Нила.
Если египтяне могли строить такие плотины, то нет никаких оснований отрицать и возможность крупных проектов по осушению поймы. Можно представить какой эффект на современников могло произвести сооружение дамбы и отклонение русла Нила, по-видимому в один из уже существовавших рукавов, с высвобождением обширных земель, дававших изобилие и беззаботную жизнь не одному поколению. Не удивительно, что в честь столь выдающейся победы над природой был основан храм и об этом деле помнили в течение тысячелетий. Но также наверняка помнили и то, что это было сделано совместным трудом людей по определенному замыслу и плану.
Впрочем, ничего особенно уникального в этом нет. Как мы видели, точно таким же образом вокруг храмов, занимавшихся организацией осушительных работ, возникали города и в Месопотамии, причем примерно в тот же период. А дело все в том, что преобразование природы давало быстрый рост производства продовольствия, который опережал рост населения, то есть приводил к появлению излишков, способных обеспечить существование городских жителей, не занятых непосредственно добычей пропитания на своих участках земли. Точно также, как и храмы Месопотамии, храм "воплощения Птаха в его стене на юге" на месте будущего Мемфиса возник, вероятно, в связи с потребностями органзации осушительных работ. Однако организация и управление работами такого масштаба требовали выработки определенного понятийного аппарата.
Абстрактное мышление появилось в человеческой культуре не сразу. Понятия, не имеющие конкретной материальной формы, древние были склонны представлять в виде различных антропоморфных существ, так называемых "богов". Так было проще говорить о вещах, которые недоступны обычному восприятию. Централизованное управление хозяйством тоже требовало определенного осмысления и выработки понятийного аппарата. Сам принцип, согласно которому множество людей действуют сообща, подчиняясь разуму и централизованной воле, нуждался в том, чтобы его выделить отдельно, назвать и растолковать массам его огромное значение. Этот великий общий принцип, который лежит в основе каждого живого существа, в основе "движения рук и движения ног", благодаря которому осушаются болота и земля дает свои плоды, возводятся храмы и пирамиды и который лежит в основе государства.
Птаха называют богом мастеров, ремесленников. Но он не был чем-то вроде кузнеца-кустаря, как Гефест, с которым его отождествляли греческие авторы. Птах редко упоминается в заупокойных текстах гробниц, но он всегда фигурирует там, где ведется какое-нибудь строительство. "Верховные руководители рабочих", а именно так назывались главные жрецы Птаха вплоть до Нового царства, руководили строительством пирамид. Знаменитого Имхотепа, изобретателя пирамидальной формы, называли "сыном Птаха".
Камень Шабаки
Достаточно развернутый ответ, на вопрос, что же такое Птах, содержится в надписи, которую представитель эфиопской династии царь Шабака, живший много позже, в VIII в. до н.э., велел высечь на камне, увековечив содержание древнего папируса. К сожалению полностью текст не сохранился. Темные века оставили свой отпечаток, каменем что-то подпирали, потом использовали как жернов. Перевод тоже составляет затруднение, но главное все же можно разобрать.
Современные историки часто склонны приписывать древним верованиям значительно больше мистики, чем там есть на самом деле. Так и теория сотворения мира и роли Птаха в этом деле, записанная на камне Шабаки, превратилась у них в какой-то совершенно безумный миф, в котором то ли Птах, то ли все таки Атум, то ли другие боги выступают каким-то странным образом из небытия и одной только своего слова создают самих себя из частей своего тела. Это просто бред. Создается впечатление, будто египетские жрецы употребляли вещества и под их действием выдумывали свои мифы.
Хотя жрецы и правда иногда злоупотребляли благовониями, но, в действительности, все может быть намного проще. Ведь можно предположить и иное, более разумное толкование. В тексте камня говорится о том, как возник мир. Но мир это абстрактное понятие, которое опять же следует представлять в виде бога. Это и есть вселенная - Атум (буквально "всё"). Он сотворил сам себя при помощи богов, олицетворяющих силы природы. Это было сделано таким же способом, как людьми создаются каналы и дамбы, храмы и пирамиды. Девятка главных природных богов вроде воздуха (Шу), воды (Тефнут) и других, то есть Эннеада - это руки и пальцы Атума, в переносном смысле, в том смысле, что все создается с их помощью. А также "семя", т.е. потомство, народ, размножающийся сам по себе. В конечном итоге они придают форму окружающему миру.
Но народом нужно управлять, для этого существует Тот - язык Атума, бог речи и письменности, покровитель писцов. Девятка богов обеспечивает "зубы и губы", необходимые инструменты для передачи информации. И, наконец, нужно сердце, от которого исходит замысел строительства и которое в представлении древних египтян является органом, где рождаются мысли. Это интеллектуальный центр творения мира, бог Хор, символизирующий царскую власть. Птах - это то, что объединяет все это вместе, благодаря чему осуществляется некий замысел и мир приобретает разумную форму.
Птах - это система управления с обратной связью. Она не только генерирует идеи и дает команды, но и получает информацию от народа, обеспечивает достижение цели, отделяя хорошие решения от плохих. По мысли авторов текста на "камне Шабаки", если мир возник по некоторому замыслу, то тут не обошлось без Птаха, благодаря которому всякий замысел воплощается в реальность. Египетские жрецы за несколько тысяч лет до Норберта Винера, основателя кибернетики, поняли, что, как в основе всякого живого существа, так и в основе организованного труда людей лежат некие общие принципы. Они назвали это Птахом и изобразили в виде бога, как они вообще изображали любое абстрактное понятие.
Создание мира Птахом, описанное на камне Шабаки, конечно не совсем материалистическая концепция, но она основана на жизненном опыте древних египтян, которые хорошо знали, что благодаря труду, организации и централизованному управлению можно рыть каналы и возводить пирамиды. Так может быть и окружающий мир создается таким же образом? Это была очень интересная догадка.
Птах был вполне утилитарным богом мастерства, и организации всяких работ. И, вероятно в древности казалось, что Птах способен на все. При помощи совместного труда по едином замыслу можно было поворачивать реки, осушать болота, строить города и храмы. Все изобилие появлялось благодаря совместному труду и его правильной организации, т.е. благодаря Птаху.
Однако с течением времени население долины Нила росло, а доступной для освоения земли не прибавлялось. Рост ранней египетской цивилизации уперся в естественные пределы нильских терасс, за которыми простиралась бесплодная пустыня. Никакие средства, которые бы ни пытались найти жрецы, никак не помогали увеличить производство продовольствия.
Золотой век татенена, осушения болот остался позади. Приближался первый промежуточный период - первые темные века древнеегипетской истории. По-видимому он связан с крупным климатическим потрясением, с так называемой глобальной засухой 2200 гг. до н. э. Нил перестал разливаться и не было доступного для людей способа вновь наполнить его водой.
В древнеегипетском языке существовал специальный термин, означающий осушение болот: "татенен", буквально "поднимание земли из-под воды" или "поднимающаяся земля". Это понятие, как и многие другие абстракции, приобрело в сознании древних египтян форму бога, которого изображали в виде человека с синей кожей, рогами и в особом головном уборе. Его так и называли - Татенен.
Также татененом называли и Птаха - главного бога Мемфиса, древнейшей столицы Египта. К имени этого бога египтяне обычно прибавляли некий странный эпитет, включающий иероглифы "стена", "юг" и указание на его пребывание где-то там, то ли в стене, то ли за ней, что бы это ни значило. В любом случае Птах имел некоторое отношение к "подниманию земли из под воды", хотя его роль, как мы увидим далее, была намного шире.
Вообще вопрос поднимания земли из воды по-видимому крайне занимал египетских жрецов. Геродот, побывавший в Египте в период владычества там персов, много общался со жрецами. В своей Истории он большое место посвящает изложению вполне материалистической теории происхожджения нильской долины и дельты путем заполнения морского дна отложениями ила, приносимого рекой. В мифические времена, как рассказывали Геродоту, вся нильская долина, за исключением области Фив, представляла собой сплошное болото. Однако первый фараон, которого звали Менес при помощи дамбы отклонил течение Нила, и на освободившейся земле построил святилище Птаха (Геродот называет его Гефестом) - будущий Мемфис. Храм этот просуществовал не одно тысячелетие. Кстати говоря, считается, что именно от его древнеегипетского наименования происходит греческое название Египта, перекочевавшее и в русский язык.
Одно из изображений Птаха
Предание, рассказанное Геродоту, относилось к настолько же древним векам относительно его времени, насколько сам Геродот древний для нас. По этой причине современные ученые не очень верят рассказу про Менеса, тем более, что в археологических памятниках древнейшей эпохи фараон с подобным именем не упоминается. Добавляет скепсиса также и то, что про Менеса другие античные авторы рассказывали разные приключенческие истории, например, будто бы он бы он погиб в пасти бегемота. Хотя тут ничего фантастического как раз нет, ведь бегемот - такой зверь, который вполне способен убить своими зубами незадачливого охотника.
Впрочем, сожрал ли бегемот первого фараона и как звали его - не так уж и важно. Пусть бы его звали Вася Пупкин и был он попаданцем из ХХI века. Гораздо интереснее - действительно ли древние египтяне в самый начальный период своей истории построили плотину и при помощи нее изменили течение реки? И при чем тут Птах - подниматель земли из-под воды?
Рассказу о древних временах, который изложил Геродот можно было бы и не верить, если бы не важное замечание, которое он сделал. Дело в том, что ученый грек прямо указывает, что плотина, построенная в древности, сохранилась ко времени посещения им Египта. Стена, преграждавшая водам Нила путь, находилась в 100 стадиях (около 18 км) выше по течению реки. То есть к югу от города и от храма Птаха. Причем персидские власти уделяли большое внимание ее поддержанию в надлежащем состоянии, потому, что, как указывает Геродот, в случае разрушения дамбы воды Нила затопили бы Мемфис.
Итак, плотина действительно существовала, иначе вряд ли Геродот стал бы о ней писать. Он, конечно, был тот еще собиратель разных вздорных баек, но в данном случае речь идет о реальном сооружении, которое всякий путешественник мог наблюдать своими глазами. Современные исследования подтверждают факт того, что русло Нила менялось в историческое время, действительно сместившись в районе Мемфиса от западного склона долины ближе к восточному. На некоторых старых картах времен наполеоновских войн даже обозначено прежнее русло.
Об удивительной дамбе, защищавшей Мемфис от наводнений, а за одно и от нападения врагов, сообщает и Диодор Сицилийский:
"Поскольку Нил протекал вокруг города и покрывал его во время наводнения, он [царь] насыпал огромную насыпь земли на юге, чтобы служить барьером против разлива реки, а также цитаделью против нападений врагов с суши; а со всех других сторон он вырыл большое и глубокое озеро, которое, вбирая в себя силу реки и занимая все пространство вокруг города, за исключением того места, где была насыпана насыпь, придало ему замечательную прочность."
Создание подобной системы говорит о том, что высокий уровень гидротехники египтян уже в древнейший период основания Мемфиса - не миф, а исторический факт. Но есть еще более весомое свидетельство. Странно, что об этом почти никогда не упоминается в русскоязычной литературе по истории Древнего Египта, но существует очень хорошо сохранившееся крупное гидротехническое сооружение, оставшеея от начального периода египетской истории. По-арабски это место называется Садд эль Кафра и располагается недалеко от Каира.
Это ничто иное, как остатки разрушенной плотины, которая преграждала сухое русло. Вероятно она использовалась для создания водохранилища. Плотина представляет собой земляную насыпь, укрепленную кладкой из крупных каменных блоков, подобных тем, из которых сооружали пирамиды. Такое сооружение - наглядное свидетельство высочайшего уровня гидротехники у древних египтян. Но это и не удивительно, ведь иначе они просто не смогли бы жить в долине Нила.
Если египтяне могли строить такие плотины, то нет никаких оснований отрицать и возможность крупных проектов по осушению поймы. Можно представить какой эффект на современников могло произвести сооружение дамбы и отклонение русла Нила, по-видимому в один из уже существовавших рукавов, с высвобождением обширных земель, дававших изобилие и беззаботную жизнь не одному поколению. Не удивительно, что в честь столь выдающейся победы над природой был основан храм и об этом деле помнили в течение тысячелетий. Но также наверняка помнили и то, что это было сделано совместным трудом людей по определенному замыслу и плану.
Впрочем, ничего особенно уникального в этом нет. Как мы видели, точно таким же образом вокруг храмов, занимавшихся организацией осушительных работ, возникали города и в Месопотамии, причем примерно в тот же период. А дело все в том, что преобразование природы давало быстрый рост производства продовольствия, который опережал рост населения, то есть приводил к появлению излишков, способных обеспечить существование городских жителей, не занятых непосредственно добычей пропитания на своих участках земли. Точно также, как и храмы Месопотамии, храм "воплощения Птаха в его стене на юге" на месте будущего Мемфиса возник, вероятно, в связи с потребностями органзации осушительных работ. Однако организация и управление работами такого масштаба требовали выработки определенного понятийного аппарата.
Абстрактное мышление появилось в человеческой культуре не сразу. Понятия, не имеющие конкретной материальной формы, древние были склонны представлять в виде различных антропоморфных существ, так называемых "богов". Так было проще говорить о вещах, которые недоступны обычному восприятию. Централизованное управление хозяйством тоже требовало определенного осмысления и выработки понятийного аппарата. Сам принцип, согласно которому множество людей действуют сообща, подчиняясь разуму и централизованной воле, нуждался в том, чтобы его выделить отдельно, назвать и растолковать массам его огромное значение. Этот великий общий принцип, который лежит в основе каждого живого существа, в основе "движения рук и движения ног", благодаря которому осушаются болота и земля дает свои плоды, возводятся храмы и пирамиды и который лежит в основе государства.
Птаха называют богом мастеров, ремесленников. Но он не был чем-то вроде кузнеца-кустаря, как Гефест, с которым его отождествляли греческие авторы. Птах редко упоминается в заупокойных текстах гробниц, но он всегда фигурирует там, где ведется какое-нибудь строительство. "Верховные руководители рабочих", а именно так назывались главные жрецы Птаха вплоть до Нового царства, руководили строительством пирамид. Знаменитого Имхотепа, изобретателя пирамидальной формы, называли "сыном Птаха".
Камень Шабаки
Достаточно развернутый ответ, на вопрос, что же такое Птах, содержится в надписи, которую представитель эфиопской династии царь Шабака, живший много позже, в VIII в. до н.э., велел высечь на камне, увековечив содержание древнего папируса. К сожалению полностью текст не сохранился. Темные века оставили свой отпечаток, каменем что-то подпирали, потом использовали как жернов. Перевод тоже составляет затруднение, но главное все же можно разобрать.
"...[Вселенная] возникла из сердца, слетела с языка в образе Атума. Велик и могуч Птах, давший силу свою всем богам и их божественным воплощениям Ка через это сердце и язык.
И воссуществовали Хор и Тот в Птахе. И стало так, что сердце и язык завладел, каждым членом, вот почему он [Птах] в телах и в устах всех богов и всех людей, скота и всех червей, кто мыслит и делает, что пожелает.
Девятка богов его перед ним — как зубы и губы, семя и руки Атума. Действительно, Девятка богов Атума образует его семя и пальцы. Несмненно, Девятка богов — это зубы и губы в устах, произносящих названия всех вещей, которые возникли из Шу [воздух] и Тефнут [вода]. Девятка сотворила зрение глаз, слух ушей, дыхание носа, дабы передавали они [все] сердцу, ибо от него исходит всякое знание, а язык вторит тому, что задумано сердцем.
Именно так родились все боги, Атум и его Девятка. И каждое божественное слово возникло из того, что задумало сердце и сказал язык. Так были созданы ка и хемсут [воплощения богов], давшие пищу и всякие блага благодаря этому слову.
И было воздано [по заслугам] тому, кто любим, и тому, кто ненавистен.Так была дана жизнь миролюбивому и смерть — преступнику.
Так возникли всякие работы, всякие искусства, движение рук, ног и всех членов согласно приказу, задуманному сердцем и выраженному языком, создавшим сущность всех вещей.
И было сказано о Птахе: „Тот, кто сотворил все сущее и создал богов“. Он — татенен, поднявшаяся земля, породившая богов и из которой возникло все: пища, жертвы богам и все блага. И так было установлено и признано, что его могущество превосходит [могущество других] богов.
Умиротворился Птах, создав все вещи и язык богов.
Он породил богов, создал города, основал номы, поместил богов в их святилища, учредил их жертвоприношения, основал их храмы, сотворил тела по желанию их сердец.
И вселились боги в свои тела из всех древесных пород, камня и глины… и приняли в них свой облик."
Современные историки часто склонны приписывать древним верованиям значительно больше мистики, чем там есть на самом деле. Так и теория сотворения мира и роли Птаха в этом деле, записанная на камне Шабаки, превратилась у них в какой-то совершенно безумный миф, в котором то ли Птах, то ли все таки Атум, то ли другие боги выступают каким-то странным образом из небытия и одной только своего слова создают самих себя из частей своего тела. Это просто бред. Создается впечатление, будто египетские жрецы употребляли вещества и под их действием выдумывали свои мифы.
Хотя жрецы и правда иногда злоупотребляли благовониями, но, в действительности, все может быть намного проще. Ведь можно предположить и иное, более разумное толкование. В тексте камня говорится о том, как возник мир. Но мир это абстрактное понятие, которое опять же следует представлять в виде бога. Это и есть вселенная - Атум (буквально "всё"). Он сотворил сам себя при помощи богов, олицетворяющих силы природы. Это было сделано таким же способом, как людьми создаются каналы и дамбы, храмы и пирамиды. Девятка главных природных богов вроде воздуха (Шу), воды (Тефнут) и других, то есть Эннеада - это руки и пальцы Атума, в переносном смысле, в том смысле, что все создается с их помощью. А также "семя", т.е. потомство, народ, размножающийся сам по себе. В конечном итоге они придают форму окружающему миру.
Но народом нужно управлять, для этого существует Тот - язык Атума, бог речи и письменности, покровитель писцов. Девятка богов обеспечивает "зубы и губы", необходимые инструменты для передачи информации. И, наконец, нужно сердце, от которого исходит замысел строительства и которое в представлении древних египтян является органом, где рождаются мысли. Это интеллектуальный центр творения мира, бог Хор, символизирующий царскую власть. Птах - это то, что объединяет все это вместе, благодаря чему осуществляется некий замысел и мир приобретает разумную форму.
Птах - это система управления с обратной связью. Она не только генерирует идеи и дает команды, но и получает информацию от народа, обеспечивает достижение цели, отделяя хорошие решения от плохих. По мысли авторов текста на "камне Шабаки", если мир возник по некоторому замыслу, то тут не обошлось без Птаха, благодаря которому всякий замысел воплощается в реальность. Египетские жрецы за несколько тысяч лет до Норберта Винера, основателя кибернетики, поняли, что, как в основе всякого живого существа, так и в основе организованного труда людей лежат некие общие принципы. Они назвали это Птахом и изобразили в виде бога, как они вообще изображали любое абстрактное понятие.
Создание мира Птахом, описанное на камне Шабаки, конечно не совсем материалистическая концепция, но она основана на жизненном опыте древних египтян, которые хорошо знали, что благодаря труду, организации и централизованному управлению можно рыть каналы и возводить пирамиды. Так может быть и окружающий мир создается таким же образом? Это была очень интересная догадка.
Птах был вполне утилитарным богом мастерства, и организации всяких работ. И, вероятно в древности казалось, что Птах способен на все. При помощи совместного труда по едином замыслу можно было поворачивать реки, осушать болота, строить города и храмы. Все изобилие появлялось благодаря совместному труду и его правильной организации, т.е. благодаря Птаху.
Однако с течением времени население долины Нила росло, а доступной для освоения земли не прибавлялось. Рост ранней египетской цивилизации уперся в естественные пределы нильских терасс, за которыми простиралась бесплодная пустыня. Никакие средства, которые бы ни пытались найти жрецы, никак не помогали увеличить производство продовольствия.
Золотой век татенена, осушения болот остался позади. Приближался первый промежуточный период - первые темные века древнеегипетской истории. По-видимому он связан с крупным климатическим потрясением, с так называемой глобальной засухой 2200 гг. до н. э. Нил перестал разливаться и не было доступного для людей способа вновь наполнить его водой.