Самым большим потрясением за последние месяцы, а может, и годы, для меня стали два случая. Первый произошел 20 февраля в Киеве, когда после расстрела боевиков на майдане убитые лежали штабелями на площади, еще теплые, но уже мертвые. В их карманах то и дело звенели телефоны - родственники волновались и разыскивали своих близких. Их товарищи в масках метались от одного трупа к другому, вытаскивали трубки и отвечали на звонки:
- Але? Ваш муж умер. Извините.
- Да, он на Майдане, но его убили.
- Ваш сын мертв, простите.
- Его убили, до свидания.
- Что? Отец? Ваш отец умер.
От этого ужаса у меня от головы до ног разлился такой парализующий холод, что я с места не мог сойти, молился, кажется.
Случай номер два произошел вчера в городе Донецке, когда мне удалось попасть в здание захваченной повстанцами обладминистрации. В какой-то момент по всем этажам, а их там одиннадцать, стала оперативно распространяться очередная информация о неминуемом штурме. Вот прямо сейчас, с минуты на минуту, будет силовой захват, разгон и аресты, говорили знакомые с ситуацией суперпроверенные источники.
И тогда началось оно, я даже не знаю что.
Работы по укреплению баррикад в помещениях, которые, впрочем, ни на минуту не прекращались, заметно усилились. Действия повстанцев приобрели невероятную слаженность, а их лица - серьезность и собранность. Ни намека на панику или смятение, полная боеготовность. В воздухе разлился какой-то общий, как мне показалось, тревожно-торжественный дух. Знаете, что это было? Это была всеобщая готовность умирать, укладываться такими же, как на Майдане, штабелями. Ожидание массовой бойни, кровавой резни и героической гибели. Они так прямо и говорили:
- Щас, братцы, умирать будем.
- Будем-будем. Подай вон ту палку.
Потом я понял, что вот так же, точь в точь, ритмично и хладнокровно они работают в своих шахтах. Это же Донецк, шахтеры. В шахтах они добывают уголь, в обесточенном здании ОГА - свою независимость.
***
А штурма так и не случилось. Правительство самопровозглашенной Донецкой Народной Республики начало готовиться к вечернему заседанию, защитники независимости ДНР в балаклавах пошли принимать очередной Камаз покрышек. Жизнь новообразованного государства продолжалась.
Тут в Интернете большие шутники во всю юморят по поводу ДНР: "провозглашаем независимую джамахирию пупкино". Ха-ха, смешно.
Смешно, да не очень - вы видели где-нибудь большие города, на территории которых могут беспрепятственно разгуливать военизированные отряды гражданских лиц с холодным оружием?
Минувшей зимой я видел такое в Киеве. Затем - в Крыму. А теперь, вот, в Донецке (в Луганске примерно то же). Прослеживается как бы некая связь.
Могу подсказать: такое бывает только тогда, когда случается революция или, как в данном случае, контрреволюция.
В городе, по сути, безвластие, а точнее - власть народа.
Большая ошибка - называть повстанцев Донбасса преступниками, террористами, а тем более быдлом, как это делают майдановские СМИ. Если Киеву, конечно, хочется сохранить регион, потому что люди на это очень сильно обижаются и ещё больше оскаливаются на новую власть.
Ведь преступниками тогда оказывается бОльшая часть населения юго-востока, включая женщин, стариков, молодёжь и (что важно) милицию, которая во многом на стороне народа.
Кстати, о народе. Как я уже говорил, среди повстанцев много шахтеров.
Это сильные и злые русские медведи, доведенные до отчаяния граждане Донецкой республики.
В здании ОГА им отключают свет, чтобы хоть как-то досадить. Но шахтеры надевают на лоб шахтерские фонари и оказываются в своей стихии. Напугали ежа, что называется.
Шутить с ними не стоит ни при каких обстоятельствах. Если они сказали не фотографировать в помещениях правительства, значит, фотографировать не надо. В противном случае вырвут камеру вместе с руками. Напряжение колоссальное.
Правда, стоит с ними чуть-чуть разговориться, как прокопченные лица этих больших русских медведей расплываются в доброй улыбке. И тогда они ласково спрашивают:
- Ну а ты-то, брат, за кого?
То, что сейчас чувствуют бойцы ДНР и их семьи, можно описать так - трагедия русского народа в центре Европы.
Жить с Украиной они не хотят. Да и как? После всего-то этого... Черта пройдена (как в какой-то момент на Майдане), все протестующие объявлены сепаратистами, а это тюремные сроки, причем реальные и большие.
Выходов для себя они видят несколько: помощь России и дальнейшее присоединение к ней; федерализация с максимально широкими полномочиями; смерть в бою. Первое - предпочтительнее для большинства населения, но таких всё же гораздо меньше, чем, к примеру, в Крыму.
Деды шахтёров Донбасса воевали с фашистами, и этот подвиг живёт в душах внуков. Они почти инстинктивно бегут всего, что хоть как-то связано с нацизмом. Представители "Правого сектора", которые влияют на новую власть и составляют костяк созданной Национальной гвардии, для них связаны с нацизмом. Вы можете с этим соглашаться или нет, но шахтёры не хотят пускать этих людей на свою землю.
Они разуверились в любой власти и тем более не верят той, которая ныне заседает в Киеве и идёт их подавлять. Да, банальность, но налицо - невероятные лицемерие, политика двойных стандартов: захватчики зданий в Киеве - герои, повстанцы в Донецке - террористы. "Им можно, а нам нельзя".
Надо учитывать, что протест Майдана был наступательным (свергнуть!), а Донбасса - оборонительный (не пустить!)
Донбасс на Украине сейчас - это Тамбовщина 20-х гг. в большевистской России. Народное ополчение, защита собственных домов и семей.
На этом фоне парадоксально и невероятно глупо выглядят заявления Киева: мы готовы к компромиссным решениям, но для этого: а) освободите все занятые вами здания, б) сложите оружие, в) откажитесь от своих требований о федерализации, г) распустите самопровозглашенные правительства, и тогда поговорим.
О чём? Разве что Пасху вместе спраздновать останется.
А вот такая социальная реклама в Донецке, поверьте, выглядит совсем нелепо:
В общем, как это там говорится... Да, Украина больше не будет прежней.
