КЧ означает Классная Чепуха

paciferman — Fri, 18 Oct 2019 15:27:44 GMT

Еще хочу написать о Мише, у которого почему-то облезли уши, и он стал похожим на корниш-рекса почти на том уровне, на котором был похож на него в своем раннем детстве. Нетопыристый такой вид. Надеюсь, что линька ушей предусмотрена комплектацией Михаила, и никакая это не страшная болезнь, поражающая медведей.

За ушами у него теперь цыплячий пушок, и он очень здорово собирает их в гармошку. Ночами он кричит своим специфическим голосом - пыррррр! пырррр! - и, кажется, уже до смерти надоел Игнату.
Вчера он залез на меловую доску, висящую на двери, встал на цыпочки на полочке для мела и немного побил по двери своей черной рукой. Позавчера он залез на сушилку для белья, встал на цыпочки и побил по стене обеими черными руками, что привело - да! - к повреждению обоев.
Хочется, чтобы он умненьким рос, но пока не получается.

Иногда я думаю - а не завести ли настоящего корниша? Мише будет веселее, он перестанет доставать братьев и сестренку, которые уже не знают, куда деваться от его попыток бить рукой по носу и ушам, будут бегать вдвоем.
Но быстро передумываю. На помойках так много котят, а еще одну такую пырчалку мало кто выдержит.
К тому же, Саморуков пообещал мне подарить бостонского терьера. Игнат уже зовет его Бостонским Зомби - шутка, которую поймут только знатоки аналитической философии.

Божечки, как приятно печатать на макбукэйре, вот просто слов нет.

paciferman — Fri, 18 Oct 2019 15:06:32 GMT

Привет! Так странно, что живой журнал все еще живой. Я тоже, и как-то даже неплохо, работаю, летаю и езжу, новый макбук и новый айфон, и все лето проработала за немаленькие деньги, вот это поворот.
Я завкафедрой философии в одном таком институте, и это тоже про сбывающиеся мечты, наверное.

Зашла сюда потому, что Алена написала про журавликов, и мне надо было вспомнить тот самый пост из ее журнала. А Игнат читает жж каждый день, всех этих сферических в вакууме илларионовых, пишущих о политике.

Блог-формат мне все еще ближе всего остального, и инсты, и фейсбука, тот вообще полон одноклассников и рабочих контактов, не расслабиться ни на минуту. Просто писать о себе не всегда хочется, редко хочется писать о себе.

На всякий случай скопирую сюда жж-пост из ФБ, потому что надо было тегнуть Камчатку. Это из последней поездки в Прагу, скоро снова там буду, кстати )

Еще о жизни написать хочу. В Праге Yuliana Vertiporokh стала мне родной матерью, давала тимберленды, батончики-мюсли, пауэрбанки, тапочки с бяшей и плащ-палатки, чтобы у меня все было. И у меня все было.

Утром я рассказываю ей сон. Представляешь, говорю, мне снилось, будто ястреб в костюме обижает детей других птиц (да, мне обычно снится та еще кафка).
- В стрипкостюме? - настороженно спрашивает Юля.
- В ЧЕМ?! - недоумеваю я.
- Эээээ, - говорит Юля совершенно искренне, - ТЫ, В СТРИПКОСТЮМЕ, обижаешь детей других птиц! Ты сама так сказала: "Я, в стрипкостюме..."

В день пятнадцатилетия миленькой ВВС вспоминаю день ее появления на свет.
- Мы пришли к тебе в роддом! А там ты! По видеофону! Показываешь нам ее!
- НУ.
- И я такая: Боже, да это же маленький Мясоедов!!!
- А ТЕПЕРЬ ЭТО БОЛЬШОЙ МЯСОЕДОВ, - говорит Юля с мрачной любовью.

paciferman — Wed, 19 Dec 2018 10:30:53 GMT

Сегодня я заболела.

В пять проснулась от того, что мне приснился президент одной, знаете, этойстраны, и я почувствовала в животе что-то вроде бабочек. Бабочек, как если бы они были огромными человекоподобными роботами, охраняющими границы.

- Может, и язва, может, и ротавирус, - сказала наутро мама, - но от таких снов и здоровому станет плохо!

Потом я просыпалась каждый час, и сны были все ужаснее. В одном, например, была Саша Ренуар, вынужденная спать сидя, склонив голову на спинку моей кровати. Это мило, но у моей кровати нет спинки.

- Эй, Саша! - говорила ей я. - Ложись спать нормально! Я в порядке!

Но я врала. Меня тошнило, и я горела в огне.

К десяти утра меня вырвало 20 раз, и я сбилась со счета. Вот короче, то ли не надо есть на ночь, то ли не надо пить морс, то ли не надо жить в Этойстране. То ли ротавирус.

paciferman — Thu, 25 Oct 2018 16:12:31 GMT

Дорогой дневник,
сделай так, чтобы Мао и Миша, кони-говнюки, перестали нападать на маленького интеллигентного Петечку и вырывать ему из шеи клочья шерсти. Если ты не можешь такое сделать (ты же дневник, да), передай эту мою просьбу Боженьке, ты уже много всякого ему передавал. Уточнение: чтобы все трое остались при этом в нашем доме, и никто не выпадал в окно, и все были здоровы, а то я тебя знаю.

paciferman — Tue, 23 Oct 2018 12:50:52 GMT

Когда я хочу спать, я говорю странное.
Как-то раз, замешкавшись у перехода, я громко сказала:
- Ээээ, перепиздали!
Опоздали на переход, в смысле.

Недавно ехали в машине, обсуждали таблетки, в том числе мелатонин, я говорю:
- Жратворное.

Бетонные полусферы-преградители въездов я случайно назвала бетоньерками, да так и повелось.

Много чего говорю такого, прекрасного, Игнат смеется, но не записывает. Даже имя нашего Медвеги появилось незадолго до его появления на свет, я случайно назвала медвежонка "медвежка", и оно прижилось. Потом я увидела живого медвежку в коробочке.

Я вообще черт знает что несу, когда устала или засыпаю. А однажды, выходя из вагона метро, я произнесла громко и с выражением:
- Я дом Распони уважаю больше, чем сто домов каких-то там Ломбарди!

paciferman — Mon, 22 Oct 2018 21:12:54 GMT

Вчера проснулась в холодной палатке, с чайником воды в ногах и бутылкой воды в объятиях. Это так мы ездили на радужную разведку, разведали два места.
Первое - всем хорошее, идеальное, очень красивое место. Жилой лес, много дров, удобный спуск к воде.
Мы выбрали все радужные локации - тут будет круг, а тут будет кухня, а тут будет детский типи, а тут, на этом холме, будет...
Игнат забрался на холм быстрее меня и произнес только одно слово:
- ЫТЬ.
- Что, тут красиво? - спросила я.
- Тут кладбище.

И правда - кладбище посреди леса! Там, судя по информации в сети, когда-то была деревня, ну вот и кладбище, да. Но удивительно не это.
Удивительнее всего - что на этом кладбище полно свежих могил! Десятого года - сразу несколько. Гранитные памятники, цветы, ухоженно так.
Одна могила - маленького Юрочки: на ней бетономешалка и лошадка. Я сразу приуныла.

Игнат нашел сыроежку очень малинового цвета, повертел ее в руках.
- Как думаешь, вижн согласится рассмотреть это место?
- Согласится, конечно. Вот тут у нас будет кухня, тут - чилдрен эйриа, тут - медицинская типуха, а тут у нас будет кладбище. Нашему Макондо давно пора иметь свое кладбище!
- Кажется, шаманы и астрологи будут против. Но, даже если примут место, - хороши мы будем, если кто-то приедет проведывать могилу! А если хоронить?!

В общем, поехали мы на второе место. Идеальное: река, два озера, два ручья, сосновый лес и мох, и даже не в Заполярье, а в Тверской, стало быть, области. Вот там мы и заночевали в палатке, набрали грибов, погуляли по окрестностям, и дали этому месту 8 из 10.

Не 9 - потому, что не везде в молодом сосняке есть дрова так, как любит это Игнат: чтобы сразу море дров, и жечь их в типухе всю ночь, не переставая. Не 10 - потому, что на этом месте, как пишут, тоже была деревня. А кладбища мы так и не нашли.
Вот радужным первопоселенцам будет сюрприз!

paciferman — Wed, 26 Sep 2018 22:04:30 GMT

Мы сегодня посмотрели хороший фильм с ирландским акцентом.
Про людей, которые живут на парковке и занимаются аквааэробикой. Очень красивый, и с цветком, который растят внутри автомобиля. И еще с внезапным финским языком. И с очень красивыми деталями. И про жизнь, и про смерть.
Только очень короткий, я хотела бы больше истории главных героев и меньше титров. И меньше того, что осталось за кадром. Но продолжений у таких историй не бывает.

paciferman — Wed, 26 Sep 2018 14:23:48 GMT

Я уже писала тут об этом, но снова слушаю ее песни (после вчерашнего Долинского манного медвежонка ютуб живет своей жизнью) и все никак не перестану удивляться этому факту:

"Я в конце концов дошла до того, что стала сочинять песенки, чтобы подарить их на день рождения. Ну, обнищала я совсем, с подарками туго. И тут вдруг звонят и говорят: "У Юры Тургенева день рождения". Ну как я не пойду? Пойду, конечно, а без подарка неловко. Дело было весной, цветы дорогие. И тогда я написала песенку, по дороге на день рождения, и подарила ему.

Будут несколько таких песен. Это не посвящения, там ничего о личности человека нет, а просто подарки.

Эта песенка не только поздравление с днём рождения. Она называется: "Поздравление с весной..."

Это пишет чудесный советский бард Вера Матвеева (1945-1976), в семидесятые - девушка из Химок, студентка МИСИ и сотрудница Гидропроекта.
А Юра Тургенев - это, по ходу, мой папа. В семидесятые - юноша из Химок, и далее - по тому же списку. И его старший брат, мой дядя, ровесник Веры, по тому же списку проходит. Только вместо Химок - Текстильщики.

Вероятность совпадения крайне мала, учитывая обстоятельства, Гидропроект, а также нашу не вполне распространенную фамилию.

А Вера - автор той самой песни из альбома Летова "Звездопад", которая про черную гуашь и про надежду.

А мой папа не может ее вспомнить.

paciferman — Tue, 25 Sep 2018 20:33:07 GMT

Сейчас я пишу о сахарных поросятах - с улыбкой и в кафтанах - и вспоминаю о том, как Маша дорогая поет вот эту песню:

paciferman — Tue, 25 Sep 2018 10:03:52 GMT

Люблю, когда дождь на улице. Тогда можно сидеть дома и работать с чистой совестью, не боясь, что пропустишь что-нибудь - тепло, или солнце, или что-нибудь еще.
Дождь, кстати, тоже можно бояться пропустить, за что ему такое неуважение?

Очень холодно, мы перешли на свечное отопление. Котики спят в нашей постели. К счастью, не все.

Вчера вечером я замерзла так, что зубы застучали, и тут на меня пришел Медвега. Он обнял меня своими когтистыми ручонками и начал сосать мой свитер. И урчать. Я согрелась за пять минут от этого тяжеленного шерстяного медведя. Вспоминала, как год назад в это же время я сама грела его непрерывно, бедного лысого котеночка.
"Сперва он семечко согрел, а теперь они его греют".

в рабочий полудэнь

paciferman — Mon, 24 Sep 2018 19:50:25 GMT

Я тут развлекаюсь тем, что пишу сео-копирайтерские статьи и делаю переводы с английского.
И если про переводы всем понятно, то по поводу копирайтинга мне задают вопросы - Оля, зачем это тебе? Оля, ты же ученый! Это же совсем не твоё! Лучше напиши что-то о философии!

Но я считаю, что немного солнца все же должно плавать в холодной воде наших будней.
Иллюстративный материал прилагаю (это вот свежее ТЗ):

Особенности бренда:
- вся линейка бренда состоит из ценнейшего говна летючей мышы (а мыша -лучший друг гровера)
• у мышей диета. мышу чем попало не накормишь - прикормку не ест, засранка
• мыша живет на острове: экологические условия климат, курорт/ на ферме не водится
• ферментируется гуано в пещере с особыми условиями
• отличие от другой органики - очень много фосфора (NPК) 1+10+1 насыщенность фосфором естественным образом.
• органический источник фосфора (а фосфор это смачные бошки!)

Спасибо за внимание.

paciferman — Mon, 24 Sep 2018 11:29:07 GMT

Я помню нашу квартиру в двухэтажном доме на Игарке. Она выглядела в точности так, как квартира Майонеза на Рязанке: маленькая (детская) комната напротив входа, справа - большая комната (родителей), слева - туалет, ванная и кухня.
Меня укладывали спать в маленькой детской, и начиналась туса. Что-то там играли и пели, и курили, и магнитофон вопил так, что никакой другой ребенок, кроме меня, не уснул бы вообще. А мне было очень уютно. Накурено и громко - это хорошо, значит, родители дома.
И до сих пор так - если на душе спокойно, могу спать даже под дрель соседа.

Были какие-то бесконечные кассеты Токарева - бесконечные в том смысле, в каком бесконечны "иерусалимский хлеб" или "письма счастья": их переписывали и раздавали десяти друзьям. В нашем закрытом поселке Токарев играл везде, пополняя мою восприимчивую детскую память новыми словами и смыслами:

Когда приехал, попытался, где возможно,
По специальности работать воровской.
Все незнакомо мне, и очень осторожно
Шманать карманы начал опытной рукой. [...]

Я завязать решил с профессией шакала,
Себе сказал я: не моли и не проси.
И вдруг нечаянно мне совесть подсказала:
А не пошел бы ты работать на такси? [...]

Меня и грабили, и просто не платили,
И оскорбляли на английском языке.
Однажды, сволочи, меня чуть не убили,
Такси угнали - я вернулся налегке. [...]

Наполовину все ж я был интеллигентом,
Любил я баб - как это можно не понять?
В такси я просто стал активным импотентом,
Меня на бабу и домкратом не поднять!

Потом я все это исполняла в общественных местах, разумеется. И, если вам эта песня кажется не совсем подходящей для дошкольника, прослушайте, пожалуйста, композицию "Я занимаюся спортивною рыбалкой", вот где красота и про рыбок.

"Гришка-сутенер", который "в шумном балагане", тоже хорош, вот, пожалуйста, цитаты:
"Он бабам нравился за то, за что не может знать никто", "Наш Вадик был на все горазд, он пианист и педагог", "Девчонки любят марафет, но жить не могут без конфет", "Зачем скупая жизнь нужна, ведь завтра может быть война".

Или вот "Песня тракториста": "да чтоб ты, сволочь, подавилася и жизнь твоя остановилася", "я раздавил бы тебя трактором, но я боюсь тюремных факторов".

Или "Жиган Ростовский": "Люська, что ж ты, сука, на простынках белых ночью мне клялася в истинной любви".
Капец, да там все песни великолепные.

Да, к чему это я вообще: сегодня такой дождливый осенний день, и я вспомнила, как мама танцует со мной медленный танец, и мне два года, и мы напеваем "в сооооолнечном свеееете вам так легко плыветсяяяя, вам так легко поется, вам так легко смеется". В квартире накурено, тепло, горит свет, мы ждем гостей. Счастье, как я понимала его тогда.

paciferman — Sun, 23 Sep 2018 22:39:01 GMT

Когда в моей жизни случается что-то для меня непростое и даже тяжелое - как, например, уход из универа, - мне непросто говорить о себе. Не только о произошедшем, но вообще о себе - личное, глубокое, какое я обычно тут писала. Причем сказать хочется (парадоксальным образом) многое. Но нет сил выносить именно социальный отклик на все это дело.

Это недавно появилось, вот года полтора-два, может.

Раньше такого не было, раньше я жизнерадостно или жизнегорестно вываливаливала во всемирную сеть всё о себе, до пугающего всё. Теперь мне иногда страшно подумать о том, что кто-то случайный из фб, скажем, может прочитать тут что-нибудь обо мне.
Хотя моим принципом всегда было: "рассказывай о себе всё, а если кажется, что стыдно эдакое рассказывать, - живи так, чтобы не стыдно было рассказать". Как будто вся моя жизнь - огромное кино обо мне самой, которое транслируется куда-то, и все равно все всё узнают.

А теперь система эта дала сбой, и я пишу о себе только то, что социально важно. Не то, что хочется сказать. Или теперь эта система приходит к здоровому равновесию?

Всё равно страшно, что всё это прочтет какой-нибудь одноклассник )

paciferman — Sun, 23 Sep 2018 19:00:59 GMT

Вдруг поняла, что в моей голове смешались в одно большое стихотворение Бродский и Быков, "Шесть лет спустя"и "Хотя за гробом нету ничего".

Так долго вместе прожили, что вновь
второе января пришлось на вторник.
Зачем я тут - не знаю и сейчас.
А чтобы погрузиться в мир без нас,
Довольно встречи с первою женою
Или с любой, с кем мы делили кров,
На счёт лупили дачных комаров.

Так долго вместе прожили, что снег
коль выпадет, то думалось -- навеки,
что, дабы не зажмуривать ей век,
я прикрывал ладонью их, и веки,
не веря, что их пробуют спасти,
метались там, как бабочки в горсти,
В осенней Ялте лето догоняли,
Глотали незаслуженный упрёк,
Бродили вдоль, валялись поперёк
И разбежались по диагонали.

Всё изменилось, вплоть до цвета глаз.
Какой-то муж, ничем не хуже нас,
и деньги появились у обоих,
и тридцать дней над морем, языкат,
грозил пожаром Турции закат.

Так чужды были всякой новизне,
что тесные объятия во сне
бесчестили любой психоанализ;
и всё, что полагается при муже, -
Привычка, тапки, тачка, огород,
Сначала дочь, потом наоборот, -
А если мужа нет, так даже хуже.

На той стене теперь висит Мане.
Вот этой чашки не было при мне.
Из этой вазы я вкушал повидло,
и губы, припадавшие к плечу,
с моими, задувавшими свечу,
не видя дел иных, соединялись.

Так долго вместе прожили без книг,
без мебели, без утвари, на старом
диванчике, что -- прежде чем возник --
был треугольник перпендикуляром,
Где стол был яств - не гроб, но гардероб.
На месте сквера строят небоскрёб.
Фонтана слёз в окрестностях не видно.

Ну и так далее, и так далее.

paciferman — Fri, 16 Mar 2018 22:54:48 GMT

Мама, Карлу-Геннадию:
- Карлуша, зачем ты обижаешь Упяшу? Она ведь девочка, Карлуша! А ты - мальчик! Защитник! Будущий солдат!

Будущий солдат - нынешний балбес, он огромен, с добрую собаку, и ведет себя, как добрая собака. Все время носит в зубах свою зубную щетку, знает команды "апорт" и "ко мне".

paciferman — Fri, 16 Mar 2018 09:52:38 GMT

Все время играю на гитаре и пою, подбираю сходу, как получается (получается чаще удачно), это сейчас важная часть дня - петь, и даже Игнат, который не любит музыку как таковую, а особенно - песни под гитару, смирился.
Я помню, как много писала тут (почему-то холиварное) о русском и нерусском роке, и ряд дорогих друзей - Старчег, Сэмм и Володя, предсказуемо - говорили, что ну это же адище, все эти русские исполнители. Эти трое известные русофобы - как, впрочем, и я - поэтому русофобию можно оставить за скобками.
И даже слушание этого всего можно оставить там же, отдельный сложный вопрос.
А вот что - не оставить: я все чаще слышу что-то типа "терпеть не могу оригинал, но когда ты играешь и поешь, это хорошая песня".
Причем речь тут идет даже не о том, что я называю "отстой", не о стебном таком исполнении, а когда я серьезно играю что-нибудь, какого-нибудь Мирзаяна, без тени, так сказать, юмора.
Это меня очень радует. Мне кажется, что вот и хорошо - мне нравится играть, кому-то нравится слушать, остальные могут промотать.

К тому же, пою я не только по-русски.

Нет, не выдержала: я по-прежнему не считаю русским роком целый ряд рок-исполнителей, поющих по-русски. Именно их почему-то не печатают на говнарьских балахонах, кстати.

paciferman — Fri, 16 Mar 2018 09:21:03 GMT

Я сейчас много думаю о карте жизни моей семьи. В контексте научном и более широком - про locality и резидентность, но и просто так думаю тоже.
Моя личная история еще не самая странная, кстати.
Вот, например, папа.
Он живет в Москве, а работает - в Мирном.
Его жена - в Киеве, и нет, они не разведены, просто решили не жить вместе.
Ну, как решили. Так получилось.
И квартира у него тоже в Киеве, московская ему не принадлежит.
Но он не теряет надежды купить свою собственную квартиру в Москве.
Его стоматолог - где? Правильно, в Гомеле.
Именно поэтому он всегда лечит там зубы. Это удобно и дешево.
Месяц назад мы с ним решали документальные проблемы в Москве, сейчас мы оба в Киеве, для нашей семьи это нормально.
Вчера ему позвонил гомельский стоматолог - готова коронка.
Папа срочно купил билет на поезд и поехал.
Снял в киевском доме съемный зубной протез, с которым надо объединять коронку, поставил квартиру на охрану, и поехал на такси на вокзал.
На улице Олены Телиги он сообразил, что протез надежно поставлен на охрану, как и положено гомельским фарфоровым драгоценностям, и развернул извозчика.
Снял протез с охраны, надел его, сел в машину и - веселей, залетная! - снова поехал в Гомель.
Хорошо, что погранконтроль и таможня украинской стороны - прямо на вокзале, и еще хорошо, что он выехал чуточку заранее, иначе бы опоздал на поезд.

Вы прослушали историю про протез, поставленный на охрану, и про locality тоже, конечно.

история про автобус

paciferman — Thu, 15 Mar 2018 21:31:58 GMT

Это история о том, как в Москву приехала Машина книга. Еще летом.
История для своих и посторонних.

Неслучайный читатель все знает и так, а случайному я расскажу, что ездить из Киева в Москву и обратно – это, в некотором роде, дело моей жизни.
Я наблюдала, как люди добирались «волной» электричек, как вводились миграционные карты, как дорожали поезда, как применяли и отменяли регистрации в пятидневный срок, как самолет был дешевле плацкарта, как самолет был дешевле плацкарта, как самолет, еще раз повторю, был дешевле плацкарта, а потом исчез. Как вставали и рушились вселенные.

Сейчас дела обстоят так: самолет летит через Минск и стоит, как самолет, плацкарт стоит в три раза дороже автобуса, купе – в шесть, блаблакар – в полтора, зато полон веселых гастарбайтеров. Зато в автобусе два этажа и официальный перевозчик.
В общем, на этот раз мы выбрали автобус.

Украинскую таможню мы прошли меньше, чем за час. Паспортный контроль был проведен в салоне, вещи были досмотрены прямо в багаже, мы вообще не выходили из автобуса.

На российской таможне автобус остановился и простоял три часа. Потом нас попросили с вещами на выход. Мы вышли, прошли в здание погранконтроля и таможенного досмотра, и прождали там час, стоя, включая стариков, детей и животных в переносках. Мы предъявляли паспорта и ждали, пока таможня досмотрит автобус.
- Игнат, - спросила я мужа, - а почему мы не взяли серую сумку из салона?
- Да ну, - отвечал Игнат, - там еда, ерунда всякая, смысл это на ленте просвечивать?

Минут через тридцать нашего глухого стояния у неподвижной ленты мы увидели, как в здание стремительно входит работник таможни. В руках работник таможни торжествующе держит какой-то вещдок.

- Чья книга?! – Спрашивает работник таможни, и я уже немного сочувствую человеку, который пытался провезти контрабанду, но был пойман. – Кто забыл в салоне сумку?!

Тут я понимаю, что это я, я забыла в салоне сумку, ту самую, «со всякой ерундой», а книга – это заказ Маши, искусствоведа и моей приятельницы.
- Я, – кричу я, - это моя книга!

Таможенник идет ко мне. Я вижу, что картон, в которую книга была завернута, бумага, в которую книга была завернута, пленка, в которую книга была завернута – все это разрезано в мое отсутствие, разумеется, и сама обложка книги разрезана тоже. Вместе с закладками, которые издатель приложил к заказу в качестве подарка, вместе с рекламным проспектом – все порезано к чертовой матери.

- Что за книга? – спрашивает таможенник так, что каждому очевидно – он поймал меня на горячем.
- Книга о художнике, - отвечаю я, - для моей подруги, она, эээээ (ищу слова, чтобы таможеннику было понятно, нахожу первые попавшиеся), культуролог! Искусствовед! Изучает этого художника!
- Сколько эта книга стоит? – спрашивает таможенник очень сурово.
- Недорого, – говорю я, – если честно, я не помню точно, я купила ее два месяца назад.

Таможенник открывает книгу.
В книге мелованная бумага, репродукции картин, много текста – биографические, очевидно, подробности.
- Читайте! – приказывает таможенник.
Я читаю по-украински что-то о том, как именно художник родился и жил.
- Переводите! – приказывает таможенник.
Я перевожу. Да, художник действительно родился и жил, кто бы мог подумать.
- Теперь читайте здесь.
Я читаю.
- Теперь переводите.
Перевожу.
- Теперь здесь.
Читаю, перевожу, боюсь, что мы никуда не поедем, но нет – ничего опасного: художник действительно родился и жил, и писал свои картины.
- Забирайте, - говорит пограничник и вручает мне порезанную книгу. Никаких извинений за испорченную обложку, он в своем праве. Не нравится – нечего ездить. Нечего оставлять сумки в салоне. Нечего возить книги о художниках. Я все понимаю.

Мы возвращаемся в салон. На сидении лежит моя сумка. Моя особо опасная серая сумка с зайчиком: вместо того, чтобы воспользоваться молнией, пограничники порвали ее вдоль молнии по шву. Нитки торчат. Видимо, такой протокол? Так надо обращаться с забытыми сумками? В стране с угрозой терроризма? Больше никогда не оставлю ничего в автобусе. Я кладу изрезанную книгу в растерзанную сумку и засыпаю, насколько это вообще возможно в автобусе.

Просыпаюсь, и вижу в окно наш домишко в Северном Бутово. Мы приближаемся к конечной точке нашего маршрута. Автобус опоздал на несколько часов, но есть кое-какая надежда все-таки успеть и поработать в этот день. Светит солнце. Лето, июль. Автобус останавливается.

На улице – полиция с мигалками. Полицейский заходит в салон, не здороваясь, не представляясь и ничего не объясняя, собирает паспорта. Уносит. Мы послушно их отдаем, в голове нет ни малейшей мыслишки насчет того, чтобы как-то так просто взять и не послушаться российского полицейского.

Час автобус стоит на дороге, кто-то из детишек бегает со второго этажа на первый, кто-то плачет. Лает собака. В салон возвращается водитель, объявляет по громкой связи:
- Они просили передать, что мы задержаны за украинские номера, а будем рыпаться – ляжем мордой в асфальт. Простите, я сейчас цитирую.

Пассажиры звонят в полицию, задают вопросы о правомерности действий полицейских. Полиция, судя по всему, отвечает неохотно и невпопад, но в какой-то момент ситуация все-таки меняется: нас, весь автобус, везут в полицейский участок.

Участок огражден решеткой, нас просят выйти и подойти ко входу в здание. Мы стоим у входа. Воздух полуденный, странно-горячий для этого холодного лета. Туда-сюда ходят полицейские, ругаются на детей, повышают голос, просят отойти от входа, подойти ко входу, снова отойти.
Час или полтора мы стоим у входа в здание полиции. Дети лезут на руки к взрослым. Наши паспорта – в здании, наши вещи – в машине, нам сказали, что никто не получит ни паспорта, ни вещей, пока «с нами не разберутся».

Наконец, из здания выходит полицейский, измученный работой. В руках у него пачка паспортов, свидетельств о рождении, пластиковых карточек. Он называет фамилии по одной и просит подойти лично за документом. Первой оказывается маленькая девочка, она радостно бросается к полицейскому, все смеются.
Наконец, документы у владельцев. Без преувеличения, большая часть пассажиров автобуса – граждане России.

Полицейский разворачивается и уходит. Ни извинений за недоразумение и неудобства, ни объяснений произошедшего – только то, в автобусе, про «мордой в асфальт». Он в своем праве. Это Россия, детка. Не нравится – вали туда, откуда приехал. А, ты россиянин. Ну, извини. Хотя нет, не извини.

Мы забираем вещи, вызываем такси и едем домой. Мы переговариваемся между собой так, что таксист понимает, о чем речь. Он говорит, что творится беспредел и все вконец охренели, и мы соглашаемся. Мы со всем соглашаемся, такой день.

Мы заходим домой, бросаем вещи и я начинаю писать этот текст, чтобы закончить его через полгода – на холодную голову, без риска преувеличений и передергиваний. С надеждой, что все, возмущавшее меня тогда, забылось.
Спасибо, как говорится, что живые.

Государство бдит, не дремлет, о нас же заботится.
Как тут можно быть неблагодарным.

paciferman — Thu, 15 Mar 2018 19:41:38 GMT

Да, вот что я хотела сюда написать: теперь я чувствую себя, как Алиса в том доме, где она начала расти: ногу в трубу, руку в окно, пошевелить пальцами, разрушить теплицы, а куда дальше? Я пока не понимаю.

paciferman — Thu, 15 Mar 2018 19:38:48 GMT

Это потрясающе насыщенное начало года.

Угроза мне загреметь в больницу первого числа, плохо стало прямо в новогоднюю ночь.
Это была очень жаркая ночь - мои 39 и отползающий от эдакого жара Игнат.
Врачей не было, к счастью, поэтому пришлось выздороветь.
Потому что пятого мама упала с инсультом и пролежала еще две недели.
Потом мамин медгородок - как будто бесконечное Рождество, но не по Льюису, как признак конца вечной зимы, а так - дорога от трамвая, часовенка, холодно, нет врачей, нет врачей, нет врачей.
Потом - по раздолбанному асфальту на каталке с жутким развалом-схождением - на мрт, изо всех моих сил, определенно, хорошо, что я не легла в больницу сама.
Это были очень счастливые праздники - все были счастливы, когда они закончились.

Потом Москва.
Потом мама снова в больнице.
Потом Грушинские чтения. Потом Сорокинские. Потом кафедра узнает, что я на них, а не на, собственно, кафедре. Скандал. Все обижены. Письма. Публичный выговор моей подруге и нашей аспирантке Але, которая (по моей просьбе) дала моим группам контрольную.
Потом мамина скорая, и еще одна. Мы собираемся в Киев.
На меня пишут какие-то акты об отсутствии на парах. Честно говоря, я всегда переносила пары на всякие там другие числа, и всегда отрабатывала с лихвой - но именно сейчас это стало критично.

Потом автобус в Киев.
Потом Игнат говорил с завкафедрой. Отдельная история.
Потом я уволилась.
Потом два дня лежала с температурой.
Потом уехал Игнат.
Потом - сегодня - снова конференция.

Мне, кажется, не хватает только ужасного кораблекрушения, все остальное уже есть.

Представляете, я в самом деле уволилась с этой самой кафедры философии в Политехе. Я еще пока не представляю. Впервые за всю мою жизнь, не считая самого ее начала, мне не надо на пары.

paciferman — Mon, 25 Dec 2017 19:24:18 GMT

Нарядили елку специальными небьющимися игрушками для котиков, на верхушке - увесистая звезда из Икеи. Елочка зажглась, мама присела рядом полюбоваться. Через минуту заходит с Умной Эльзой следующего содержания:
- А как думаешь, когда Карл-Геннадий полезет на нее, и она будет падать... Вот тогда, когда елка будет падать, - как думаешь, эта звезда разобьет нам комод? Да?! Понятно... Хм. А паркет?

апд: Ест. Он ее ест. Он ест советскую елку из дождика. Мама на ночь замотала ее в старую тюль*.
* В старЫЙ тюль, конечно. Это я начала писать "в старую штору".

апд 2. Теперь и в простынь.

paciferman — Mon, 25 Dec 2017 00:08:09 GMT

У меня есть поклонница моего каждодневного творчества в ИГ - девочка-зооволонтер. От нее я узнаю всегда множество интересных вещей. Так, я узнала, что недели назад у меня была шизофрения, сегодня - "ипсихоз", а три дня назад поступила информация о том, что "преподы неплохо зарабатывают" (на фото я стояла в платье и в шапке, с Карлом-Геннадием у ног моих; на такого Карла-Геннадия поди заработай - столько корму вложено!, и я тоже, наверное, выгляжу весьма откормленно).
Еще, кажется, я ничего не слышала о косметике, или что-то в этом роде. Ну уж тут-то я бы поспорила: всякий раз, когда я глажу, я смотрю бьютиблоги. Лучше вам не знать, сколько всего я слышала о косметике. Люблю гладить.

paciferman — Sun, 24 Dec 2017 14:48:00 GMT

Ночью мне, впервые за долгое время, снился не кошмар. Проснулась, обнимая медведя-подушку, которого купила для машины, и думая буквально такую мысль: "Я видела этот сон обоими полушариями".
Во сне я, кажется, летела в самолете с огромными панорамными окнами.

Сейчас поеду на Ярвал, слушать аккордеон. Мама готовится к этому событию очень тщательно, подбирает свитера и оленей, хотя она сама - аккордеонистка, и ненавидит этот инструмент. Даже более того: из-за маминых мучений с музыкальной школой мне запретили занятия музыкой, хотя я очень хотела и просила.
Мама сказала, что на гитаре я и так умею играть (я в шесть лет отвратительнейшим образом выучилась по самоучителю играть одну песню про сотню юных бойцов, дальше дело пошло веселее, четыре аккорда стали десятью, и даже какое-то соло, и маме этого хватало), на скрипку уже поздно, а рояль из страны в страну так просто не потаскаешь, правда?
Так я стала делать гранд батман, но это совсем другая история.

Аккордеон, короче. Привет.

paciferman — Sat, 23 Dec 2017 14:39:58 GMT

Сегодня у меня мигрень до луны и обратно, поэтому я еле хожу, хорошо лежу и веду дискуссии в фейсбучике, много, да все ерунду.
Прихожу к выводу, что договориться правда очень трудно, убедить кого-то в чем-то - бессмысленно, и смысл может быть разве что в том, чтобы оставить свое мнение для проходящих мимо читателей (вдруг порадуются) и собрать материал для папки "другие люди думают так" по значимым для себя темам.
Обычно значимые для меня темы - очень срачные.

А срач как таковой дает мне мало адреналина, но много кортизола и тоски - с другой стороны ведь сидит живой человек, и его раздражаю я, моя розовая кофточка и мой микрофон. И я стараюсь сохранять дружелюбие внутри себя, хотя Игнат и говорит о моей резкой манере письменного общения. "Ты как будто все время издеваешься", - говорит Игнат.

И я стараюсь ценить людей, подходящих мне хотя бы по одному параметру, в любых проявлениях и сочетаниях: любит котиков - ценю, выступает за права человека - ценю, зоошиза - ценю, вегетарианец - ценю, упоротый феминист - ценю, либерал - ценю, ученый - ценю, лгбт-активист - ценю, тупой качок - ценю, умный - ценю, веселый - ценю, да короче.

Еще у меня отличные друзья.
И Игнат. Это не значит, что все всегда гладенько, это значит, как тогда сказал Заяц после нашей свадьбы: "Я не понимал, кто ему может подойти, с его характером и интеллектом, и про тебя не понимал тоже. Теперь все сложилось".

Карл-Геннадий сидит рядом со мной, мой Белка и Стрелка, мой собака-космонавт, мой великий русский кусатель. А вот уже и спит.

paciferman — Fri, 22 Dec 2017 18:13:30 GMT

Журнал с хроникой тридцатых. Офигенно!

http://1-9-6-3.livejournal.com/