Глава 46. На границе миров

Глава 46. На границе миров

Густой туман окутывал пространство, клубясь и извиваясь, словно живые существа. В этом молочно-белом мареве то и дело проступали причудливые тени, а где-то вдалеке слышался приглушённый рокот, будто далёкий гром, пробуждающий древние силы. Холодный ветер пробирал до костей, играя с клочьями тумана, которые, казалось, имели свой разум?

— Тебе бы, Катла (в современной коннотации — Котел), лишь бы сожрать чего-нибудь! — внезапно из тумана появилась первая голова дракона, чьи янтарные глаза светились мудростью тысячелетий. Его чешуя переливалась всеми оттенками меди, словно древние монеты, а из ноздрей вырывались струйки пара, похожие на дымки жертвенных костров.

— Не видишь разве, пассажир-то необычный. Сожрёшь такого — и отправишься восвояси в начальную точку бифуркации, прямиком на новоселье к Роду.

Туман вокруг головы Катлы закручивался спиралями, создавая причудливые узоры, напоминающие древние руны. Внезапно загодочные древние символы дрогнули и сложились в уже понятную запись: «Внимание! Отмечена попытка несанкционированного проникновения. Примите меры по задержанию странника».

Вторая голова, Хекла (Пекло), появилась справа, ее глаза горели багровым огнём, словно угли в горниле:

— А и действительно! Человечек-то, похоже, раньше выкашивал миры целые — ишь как смотрит без страха, будто страховочный полис купил у этого… как его… Госстраха… Точно потом костей не оберешься.

Над головой Хеклы появилась слегка мигающая надпись: «Объект идентифицирован как иномирный. В кластере серверов информация о хранении данной души не найдена. Представляет определённую опасность для корректной эмуляции процессов текущего мира. Рекомендовано осторожное обращение».

Третья голова, появившись слева, окинула меня внимательным взглядом:

— Чего пожаловал к нам, сердешный? — её голос был низким и раскатистым, словно грохот горных обвалов. — Ты не в курсе, что ли, что здесь граница миров, а мы — стражи её? И гулять здесь просто так не велено никому — запрещено, стало быть.

Над головой Жерлы появилась подрагивающая запись: «Внимание: пересечение границ эмулируемого мира нежелательно. Уничтожение объекта может нарушить балансировку потоков между мирами. Для разрешения конфликта — обратитесь к системному администратору».

В этот момент под массивным туловищем Змея Горыныча, чьи чешуйчатые бока отбрасывали причудливые тени, прорисовалась ступа. В ней сидела миловидная старушка с полными щёчками и ярким румянцем, её глаза искрились лукавством, а в воздухе разлился аромат трав и мёда.

— А ну цыц, хвостатый! — голос Яги разнёсся по туману, словно эхо древних времён. — Приветствую тебя, добрый молодец! Давно в наш мир не ступала нога человека, давно я духа вашего не ощущала, не впитывала. Хорошо пахнешь — напитанно…

Я, чувствуя, как сердце пропустило удар, но стараясь сохранять спокойствие, ответил с улыбкой:

— А тебя, бабушка, полагаю, Ягой кличут? — моя улыбка, несмотря на прорехи в ряду молочных зубов, была искренней.

— Хех, какой пострел! — рассмеялась Яга, и её смех рассыпался серебряными колокольчиками. — Смотри-ка, Горыня, ещё помнят нас в мире Яви, не совсем ещё память людская оскоромилась. Ты, я так понимаю, к матушке нашей на поклон пришёл? Иль спросить совета у неё желаешь? Так спит она сном непробудным уже, почитай, как пятьсот лет… а может, и больше.

— Да! — подхватила голова Катлы, её голос эхом разнёсся по туману. — Как потеряла она связь с хозяином нашим — Трёхглавым благочестивым, так и спит себе в хрустальном гробу. Сама на себя морок навела, да и уснула наша Марочка, похоже, на веки вечные…

Я огляделся. Туман начал рассеиваться, открывая величественный пейзаж: за спиной дракона виднелись призрачные руины, а над головой простиралось небо в оттенках фиолетового и зелёного.

«Зачем делать сложным то, что проще простого? Ты — моя женщина, я — твой мужчина. Если надо причину — то это причина», — пропел я про себя старую песенку из прежнего мира.

Над головой Яги появилась запись: «Системный администратор: Примите меры по защите периметра Нави. Объект не проходит аутентификацию. Необходимо определить границы доступа.»

— Каждому своё счастье, бабушка, — ответил я, чувствуя, как внутри разгорается пламя решимости. — А любовь, она ведь не спрашивает ни о титулах, ни о званиях…

Яга прищурилась, её морщинистое лицо исказила гримаса недовольства.

— Ха! — прорычала она, и голос внезапно стал низким и угрожающим. — Думаешь, можешь просто так явиться сюда и требовать аудиенции у Спящей? Думаешь, твои чувства что-то значат в великой схеме мироздания?

Драконьи головы переглянулись между собой, их чешуя заискрилась в тусклом свете. Катла наклонился ближе, его янтарные глаза почти светились в темноте:

— Бабушка права, странник. Твоя дерзость впечатляет, но не делает тебя достойным встречи с нашей повелительницей.

— Я не прошу милости, — ответил я твёрдо, глядя прямо в глаза дракону. — Я пришёл с миссией, которая касается не только вашего мира, но и многих других. И если вы не позволите мне пройти, последствия могут быть катастрофическими.

Хекла издала низкий рык, его багровые глаза вспыхнули ярче:

— Какие такие последствия? Не много ли на себя берёшь, человечек?

Внезапно воздух вокруг нас задрожал, и в нём появились мерцающие символы, складывающиеся в тревожное сообщение: «Обнаружена аномалия в межмировых потоках. Критическое нарушение баланса. Требуется немедленное вмешательство системного администратора».

Яга резко выпрямилась в своей ступе, её взгляд стал острым как клинок:

— Говори! Что ты знаешь о нарушении баланса?

— Знаю достаточно, чтобы понимать — время на исходе, — ответил я, чувствуя, как адреналин разгоняется по венам. — И если вы не поможете мне разбудить вашу повелительницу, все ваши миры могут быть уничтожены.

Драконьи головы переглянулись, их чешуя начала мерцать разными цветами, а над головами появились новые сообщения:

«Подтверждение критической угрозы получено».
«Инициация протокола экстренного пробуждения».
«Доступ к системе управления мирами временно разблокирован».

— Что ж, — прогрохотала Жерла, — похоже, у нас нет выбора. Но помни, странник — если ты ошибаешься, ты заплатишь за это своей душой.

Туман вокруг нас начал рассеиваться, открывая путь к древнему храму, где, как я знал, провела свои последние пятьсот лет повелительница этого мира…