Видимо, у меня судьба работать с начальниками, живущими в Москве. Это такая особая ситуация, возможная в городах, которым посчастливилось расположиться недалеко от столицы.
Начальник, наезжающий в контору раз в неделю или две, как правило, большой затейник. С одной стороны, он хочет контролировать все, включая покупку скрепок, потому что вдали от бизнеса у него развивается паранойя на тему того, что эти лентяи и тупицы развалят все дело. С другой - ему жаль денег на телефонные расходы и неохота вникать во все эти мелочи, и вообще непонятно, зачем он нанял людей, если они ничего не могут решить сами и лезут к нему по поводу каждого рабочего вопроса. То есть инициатива работников наказуема так же, как и ее отсутствие. Все это порождает приятную атмосферу невроза в конторе.
Коллективный невроз особенно обостряется перед приездом начальства. С одной стороны начальника ждут, потому что нужно решить с ним какие-то важные вопросы, которые тормозят работу, с другой - все робко надеются, что он все-таки не приедет. Это ужас приговоренных к смерти - может помилуют? А может лучше бы уж скорее, чтобы не мучиться?
Начальство приезжает и начинает сразу говорить по трем телефонам, вести два совещания одновременно, подписывать тонну бумаг и орать на всех без передышки. Где-то между вторым часом ора и третьи совещанием он вызывает к себе кого-то из подчиненных и начинает набрасывать рабочие задания. Ну, как обычно там, намели кофе на семь недель, отдели мак от проса, наколи дров и т.д. Подчиненный все старательно записывает, а потом, в конце разговора или уже уезжая, на пороге, начальство небрежно бросает скороговоркой: "Ну еще если будет время, посади сорок розовых кустов, но это не срочно, я приеду в следующий раз - обсудим эту тему".
Все неделю работник выполняет данные ему задания со старанием первоклассницы в первой четверти, и к следующему приезду начальства выстраивает наколотые дрова, мешки с просом и кофе и чувствует себя более или менее уверенно, вроде ругать его не за что. В этот момент врывается начальник и бросает на ходу: "Ага, что у нас тут? Дрова и кофе? Ладно, хорошо, но это сейчас не главное. Главное - что у нас там с розовыми кустами? Посадил, растут? Пойдем посмотрим". Работник бледнеет, тупеет от испуга и начинает мычать: "Аааа... но... я же это... наколи, намели... просо еще вот... с маком... Вы сказали, кусты не срочно... Я думал..." Начальник в это время уже орет, доводя себя самозаводом до состояния кипящего чайника: "Я тысячу раз говорил, что розовые кусты - это наше приоритетное направление! Самое главное - это кусты. Мак, просо, дрова - это все не главное, это может подождать, главное для нас сейчас - сажать кусты. Где кусты? Я сказал посадить сорок штук, за неделю можно было весь город засадить. Чем вы тут вообще занимаетесь? Чай пьете и журналы читаете?" и так далее, так далее... Через два часа работник выходит из кабинета с железным решением взять свои вещи и больше никогда сюда не возвращаться, но заканчивается питьем успокоительного и посадкой розовых кустов, про которые начальник в следующий раз и не вспомнит, а сделает выволочку за то, что дрова наколоты слишком мелко... ну или слишком крупно.
Начальник, наезжающий в контору раз в неделю или две, как правило, большой затейник. С одной стороны, он хочет контролировать все, включая покупку скрепок, потому что вдали от бизнеса у него развивается паранойя на тему того, что эти лентяи и тупицы развалят все дело. С другой - ему жаль денег на телефонные расходы и неохота вникать во все эти мелочи, и вообще непонятно, зачем он нанял людей, если они ничего не могут решить сами и лезут к нему по поводу каждого рабочего вопроса. То есть инициатива работников наказуема так же, как и ее отсутствие. Все это порождает приятную атмосферу невроза в конторе.
Коллективный невроз особенно обостряется перед приездом начальства. С одной стороны начальника ждут, потому что нужно решить с ним какие-то важные вопросы, которые тормозят работу, с другой - все робко надеются, что он все-таки не приедет. Это ужас приговоренных к смерти - может помилуют? А может лучше бы уж скорее, чтобы не мучиться?
Начальство приезжает и начинает сразу говорить по трем телефонам, вести два совещания одновременно, подписывать тонну бумаг и орать на всех без передышки. Где-то между вторым часом ора и третьи совещанием он вызывает к себе кого-то из подчиненных и начинает набрасывать рабочие задания. Ну, как обычно там, намели кофе на семь недель, отдели мак от проса, наколи дров и т.д. Подчиненный все старательно записывает, а потом, в конце разговора или уже уезжая, на пороге, начальство небрежно бросает скороговоркой: "Ну еще если будет время, посади сорок розовых кустов, но это не срочно, я приеду в следующий раз - обсудим эту тему".
Все неделю работник выполняет данные ему задания со старанием первоклассницы в первой четверти, и к следующему приезду начальства выстраивает наколотые дрова, мешки с просом и кофе и чувствует себя более или менее уверенно, вроде ругать его не за что. В этот момент врывается начальник и бросает на ходу: "Ага, что у нас тут? Дрова и кофе? Ладно, хорошо, но это сейчас не главное. Главное - что у нас там с розовыми кустами? Посадил, растут? Пойдем посмотрим". Работник бледнеет, тупеет от испуга и начинает мычать: "Аааа... но... я же это... наколи, намели... просо еще вот... с маком... Вы сказали, кусты не срочно... Я думал..." Начальник в это время уже орет, доводя себя самозаводом до состояния кипящего чайника: "Я тысячу раз говорил, что розовые кусты - это наше приоритетное направление! Самое главное - это кусты. Мак, просо, дрова - это все не главное, это может подождать, главное для нас сейчас - сажать кусты. Где кусты? Я сказал посадить сорок штук, за неделю можно было весь город засадить. Чем вы тут вообще занимаетесь? Чай пьете и журналы читаете?" и так далее, так далее... Через два часа работник выходит из кабинета с железным решением взять свои вещи и больше никогда сюда не возвращаться, но заканчивается питьем успокоительного и посадкой розовых кустов, про которые начальник в следующий раз и не вспомнит, а сделает выволочку за то, что дрова наколоты слишком мелко... ну или слишком крупно.