:
Перечитала (да-да, я все перечитываю!) "Мою жизнь" Шагала, и обратила внимание на абзац, который раньше как-то пролетал незамеченным. Он пишет, что когда был маленьким, то не любил гречку, которую часто готовили на ужин в их небогатой семье, но зато полюбил ее во взрослом возрасте, в первые годы после революции, когда ему приходилось таскать мешки с крупами на своей спине из одного города в другой, чтобы его семья не умерла с голоду.
Какая-то трудная судьба у гречки в нашей стране, не находите? В моем советском детстве отцы семейств не таскали ее в мешках, потому что ее просто не было, то есть была, но по очень большому блату, хотя цена была смешная. У нас такой блат иногда случался, и гречку ели просто так, не в качестве гарнира, не с грибами или овощами, а просто с маслом - как отдельный деликатесный продукт. Сейчас наоборот - в магазине она есть, но за такие деньги, что скоро будет дешевле обедать черепаховым супом, чем гречкой.
Все-таки хозяйственная жизнь в нашей стране организована очень странным образом, и не только в наше время, это вообще наша отличительная черта.
Какая-то трудная судьба у гречки в нашей стране, не находите? В моем советском детстве отцы семейств не таскали ее в мешках, потому что ее просто не было, то есть была, но по очень большому блату, хотя цена была смешная. У нас такой блат иногда случался, и гречку ели просто так, не в качестве гарнира, не с грибами или овощами, а просто с маслом - как отдельный деликатесный продукт. Сейчас наоборот - в магазине она есть, но за такие деньги, что скоро будет дешевле обедать черепаховым супом, чем гречкой.
Все-таки хозяйственная жизнь в нашей стране организована очень странным образом, и не только в наше время, это вообще наша отличительная черта.