Ярмарка тщеславия

Ніхуя ти не знаєш, Павел Данілін

2023-01-06T22:09:31Z

Наше ЦИПСО никогда не будет винить ваших чмобиков в наших успехах. Наше ЦИПСО всегда гнет одну линию: в зоне оккупации каждый камешек, каждый пенёк, каждый суслик отслеживает вас, блядей, и неустанно передает в центр. Каждая гнида посчитана, взвешена, измерена и геолоцирована. Отключите хоть все телефоны, рации, локаторы, передавайте сигналы при помощи дыма и барабанов - вам это не поможет. Как не поможет и понавезти бункеров и вкопать их поглубже (если вообразить себе, что ваши генералы не разворуют все на стадии проектировки).
Единственный способ для вас спасти ваши жопы от увлекательного, но короткого полета - это унести их за поребрик. Как можно быстрее. Точка.
Вот такое наше ЦИПСО. А чмобиков во всем винить - это ваша бездарная пропаганда.

Почему русские не умеют в национализм

2021-10-26T12:30:17Z

Главный тезис этого наброса формируется просто: русский национализм - он как морская свинка, у которой, как мы помним, нет ничего общего ни со свиньями, ни с морем.

Замысел я вынашивала давно, как минимум с 14 года. Но решающим толчком в попу стал опус Нины Ищенко об “Отблесках Этерны” Веры Камши. Читать его вам не советую, это невероятная смесь невежества, апломба и бесстыжего цинизма, но если вам решительно нечем заняться скучным осенним вечером и вы не боитесь за свой рассудок и брюшной пресс, то вот вам ссылка:

http://oduvan.org/wp-content/uploads/Ishhenko-Borba-tsivilizatsiy-v-Otbleskah-E%60ternyi.pdf

Суть этого опуса в двух словах: полуинтеллигентная дама из Луганска пытается выстроить свою русскую идентичность вокруг (держитесь за что-нибудь), фэнтезийной эпопеи Веры Камши “Отблески Этерны”. Да, я знаю, звучит ебануто. Но на самом деле это не так ебануто, как кажется с первого взгляда.

(Спойлер: получается плохо. Тетка не знает вообще ничего, к чему прикасается своей блудливой мыслью: истории, литературы, современной культуры, даже текста “Отблесков Этерны”.)

Эта писанина представляла бы интерес только как курьез, если бы не одно “но”: из-за таких вот ебанутых попыток выстроить рускую идентичность в степях Украины из говна и палок погибли уже десятки тысяч человек. Ищенко - просто пламенеющий клинический случай, потому что она достаточно образованна для составления таких опусов и сумела пролезть в окололитературную тусовку для их обнародования. А у сотен тысяч менее “просвещенных” это говно просто тихо булькает в голове, и их самовыражение происходит не в интернете, а непосредственно с оружием в руках или там во всяких “Изоляциях”, где они строят свою идентити, мордуя ненавистных укропов.

Окей, гугл, почему эти люди строят свою русскую идентичность из говна и палок? Ну вот казалось бы - есть большая страна, у этой страны богатая история и великая литература, хочешь быть русским националистом - просто бери и черпай оттуда. Экскаваторным ковшом. Одного Пушкина тебе носить не переносить, таскать не перетаскать. Ну чего твои ручонки тянутся ко всяким Прохановым, Просвирниным, Крыловым и Камшам? Опустим политический момент, опустим вопрос, хорошо ли вообще развязывать войну и звать на свою землю войска только потому, что тебе ударило в голову построить идентити вот прямщас, остро и болезненно. Скажи, почему ты для этого берешь говно и палки, если в свободном доступе лежат хорошие, годные кирпичи, бревна и черепица?

Ответ: русские плохо знают, как строить идентичность из хорошего, годного материала. Именно поэтому русские-воннаби с окраин Империи ничему не могут у них научиться и прибегают к бакуло-фекальному методу.

Где же русским пороблено? Почему русский национализм в текущем историческом контексте практически невозможен?

1. Национализм или С чего начинается Родина?
Да, давайте включим эту старую советскую песенку. Она действительно довольно исчерпывающе перечисляет факторы, формирующие национальное сознание.

С чего начинается Родина?
С картинки в твоем букваре - культура, письменность, язык,
С хороших и верных товарищей
Живущих в соседнем дворе - сообщество, community, родственные и соседские связи, парохиальный альтруизм.
А может она начинается
С той песни что пела нам мать - снова культура, причем уже не просто знание ее как феномена, а непосредственный, интимный опыт проживания этой культуры..
С того что в любых испытаниях
У нас никому не отнять - глубокая интернализация опыта, который описан выше.
С чего начинается Родина?
С заветной скамьи у ворот
С той самой березки что во поле
Под ветром склоняясь растёт
А может она начинается
С весенней запевки скворца
И с этой дороги проселочной
Которой не видно конца - а здесь описывается уже опыт переживания места и времени, того, что называется “географией”, “хронотопом”, “природой”, характерного только для жителей определенного места восприятия пространства.
С чего начинается Родина?
С окошек горящих вдали
Со старой отцовской буденовки
Что где-то в шкафу мы нашли - опыт переживания истории и народной мифологии, причем снова-таки непосредственного, а не по учебникам.
А может она начинается
Со стука вагонных колес
И с клятвы которую в юности
Ты ей в своем сердце принёс - и наконец, опыт расставания, когда все вот это вот прожитое ты оставляешь позади, но одновременно осознаешь, что оно сформировало тебя и стало частью тебя. Чтобы это пережить и осознать, нужно покинуть сформировавшие тебя место и время, прожив их заново как нечто отстраненное.
Вот основания любого национализма. Ну или хотя бы такого национализма, который мы назовем “национализмом здорового человека”.
Заметим, что собственно “кровь”, этническое происхождение, тут никакого значения не имеет. Евреи Баснер и Матусовский прекрасно сформулировали, а еврей Бернес пропел этот чудесный сантимент, под который роняет слезу уже не одно поколение русских. Потому что это культурная универсалия - по крайней мере, для тех народов, которые уже сформировались как нации. Какой бы народ мы ни взяли наугад - мы обязательно найдем у него произведения искусства, прославляющие и кодифицирующие весь этот комплекс: материнские песни, родные места, природу с характерными для конкретного места приметами смены времен года, детские игры и дворовые компании, локальную историю и мифологию.

Любой национализм и любое национальное самосознание начинается с проживания и осмысливания времени, пространства и культуры своей “малой родины”. Все эти во поле березки, садки вишневі коло хати, home sweet home для англичанина, родные пенаты для римлянина, фурусато для японца.

Было бы совершенно немыслимо отказывать русским в том, что это у них есть. Русская литература полна этим сантиментом начиная с того момента, как она становится русской литературой. И опять-таки, этническое происхождение, пресловутая “кровь” тут не имеет вообще никакого значения. Главным выразителем этого “фурусато” в русской живописи был литовский еврей Левитан, а в поэзии - немец Фет.

Но сам по себе этот сантимент - еще не национализм (как корень - еще не дерево). Чтобы перерасти в национализм, ему нужен некий “пятый элемент”, который сделает проживание остальных четырех элементов - языка, культуры, пространства и истории - общим для миллионов людей.

Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Ощущение “малой родины” может не только объединять, но и разъединять. Язык поморов Шергина отличается от языка уральцев Бажова и волжан Горького, но не настолько, чтобы они друг друга не понимали. А вот проживание пространства и истории отличается уже разительно. И даже общий язык, как мы знаем, далеко не всегда может стать цементирующим нацию элементом. Общий язык не мешал Твери воевать с Москвой, а Москве с Новгородом. Разные языки не мешают Гуаньчжоу и Хэбэю существовать в общем политическом и культурном пространстве. Зато кантосцы и кансайцы в токугавской Японии уже не очень хорошо понимали друг друга, а с сацумцами могли объясниться только письменно, и долго не находили общего языка, пока не подперло перспективой иноземного завоевания.

В общем, чего уж греха таить, ничто не выступает лучшим цементирующим материалом для национального самосознания, чем общий враг.

Тут есть соблазн сказать, что есть-де “хороший национализм”, когда этим общим врагом становится угнетатель и завоеватель, от которого надо отбиваться, преодолевая разногласия, и “плохой национализм”, когда этим врагом становится кто-то, кого нация завоевывает и угнетает.

Увы, оба варианта для отковки национального самосознания одинаково хороши, как показала, например, Столетняя война, в ходе которой сформировались как нация и агрессоры-англичане, и защитники-французы. А если нация формируется в ходе достаточно долгого времени, она подчас успевает побыть и тем, и другим. Мало какому народу “повезло” так, как ирландцам, украинцам или евреям - ни разу не побывать в роли агрессора (во всяком случае, в качестве самостоятельного народа, а не как части империи).

Итак, у русских вроде как есть все нужное: и ощущение “малой родины”, и наличие в истории общих врагов, в войнах с которыми довершалось формирование нации. Почему же они строят свою национальную идентичность не на этом? Почему они берутся опять и опять за говно и палки? В смысле - за нелепые идеологии, которые раз за разом обрушиваются, погребая под собой миллионы людей, будь то “Третий Рим”, “Православие-самодержавие-народность”, СССР или нынешний курс на “новый консерватизм”?

Я долго мучилась этими вопросами, и, наверное, мучилась бы еще, если бы не госпожа Ищенко, за что ей, конечно, большое спасибо. Она поставила меня перед простым и очевидным фактом: она лепит себе русскую идентичность из говна и палок по той простой причине, что она не русская. Ну вот ни разу вообще. Ее “малая родина”, ее фурусато - это Донбасс, который со всей очевидностью не срастается в общее пространство ни с Болдинской осенью, ни с Записками охотника, ни с Медной горой, ни с тихим Доном, ни с белыми ночами Петербурга… Ну разве что с “Молохом” Куприна, который вот как раз о Донбассе, и вписывается в общероссийский культурный контекст именно благодаря взгляду великоросса, этакий белый бвана пишет о нравах и быте колонии. Сама Ищенко в этом нарративе отчетливо соответствует Ниночке Зиненко с ее поверхностными суждениями и заученным набором цитат.

И Ищенко не одинока в этом существовании на маргинесах культуры, которую она якобы так любит. Какое общее ощущение фурусато может быть у Шойгу и Кадырова? У Собянина и Путина? ОК, возьмем нашу прослоечку, к которой мы с Ниной обе принадлежим, околофантастическую тусовочку - какой общий бэкграунд у Лукьяненко и Буркина? У Лазарчука и Камши? У Лукина и Латыниной? У меня и, прости Господи, Глигич-Золотарёвой? Свою одинаковую дозу классической русской культуры мы получили искусственно, в советской средней школе - так же, как в советской среднестатистической больнице нам всем поставили совершенно одинаковые дозы вакцины от оспы, полиомиелита и АКДС. Культуру нам всем разливали из одного и того же телевизора. А в остальном - разные пейзажи созерцали мы за окнами, разные дворы обыгрывали и обживали, в разные деревни к бабушкам на лето ездили. Русская культура, в смысле костяка, классического супового набора Пушкин-Толстоевский-Чайкомусоргский-Левитан - отнюдь не была основой нашей идентичности. То, в чем мы варились, к добру ли, к худу, то, что составило наш общий культурный код, было русским разве что в смысле языка.

Во всех остальных смыслах оно было советским.

А советская культура, хороша ли она, плоха ли, - есть разные точки зрения - фиговато годится для монтажа русской национальной идентичности.

Да, прямо скажем, любой национальной идентичности. Но фишка в том, что для слома чужих национальных идентичностей, для переплавки их в общем котле советская культура использовала русский язык. Важнейшей частью интеграции любого национального писателя в советское культурное пространство был перевод на русский.

Поэтому, когда с падением СССР пошло восстановление национальных идентичностей в бывших российско-советских колониях, оно пошло на основе обращения к национальным языкам и отталкивания от русского/советского. Проще говоря, что нужно мне, чтобы построить себе украинскую идентичность? Ну, потреблять меньше русскоязычного контента, больше украинского. Перейти на украинский в быту. И, в общем-то, кроме этого, особые телодвижения не нужны. Мои корни здесь, по меньшей мере, половина их. Если меня одолеет любовь к родному пепелищу и отеческим гробам, то деревня Рубаный Мост от меня в пяти часах езды на машине, а Кривой Рог - в полутора.

Вот если бы мне захотелось построить себе именно русскую идентичность и поехать к русским отеческим гробам, то до Мусорки, Самарская область, или до Каменного Яра, Астраханская, пришлось бы добираться с некоторыми трудностями. И в этом случае с моей стороны было бы, конечно, в высшей степени разумно переехать с концами в ту же Самару или Астрахань или Волгоград или Тольятти, где живет моя российская родня.

Но - нет. Еще в детстве, когда бабушка пыталась меня интегрировать в российскую часть семьи, я ощущала ту среду чужой. Не противной, не отвратительной, нормальной, liveable, - но чужой. Дети очень адаптивны, и мы с сестрой легко вливались в игры наших троюродных кузенов, и это были даже почти те же самые игры, в которые играли во двораз Кривого Рога… но “почти” никогда не исчезало, как и разница между нашими и кузенов акцентами. Во время тура по Волге я лучше всего ориентировалась не в бабушкиных пенатах, Самаре, а в городе Энгельсе, потому что это был Покровск из “Кондуита и Швамбрании”. А больше ничто не отзывалось нигде. Мысль об эмиграции в Россию всерьез меня не посещала ни разу. Но повторюсь, если бы посетила - то я бы в первую очередь начала с переезда к возможной “фурусато”, с освоения пространства и истории Поволжья, того места в России, с которым я хоть как-то связана генетически (а еще я не мыслю себе жизни в местности, где нет Большой Реки).

Возможно, Ищенко в этом смысле хуже - у нее просто нет корней там, где формировалась сердцевина русской культуры. Но ведь и эта беда не так велика - в России есть две вполне космополитичные и всеядные столицы, Москва и Питер, куда кто только не влился и не освоился. К чему же сидеть на маргинесах и творить себе Россию методом карго-культа? Что, блин, ЧТО заставляет людей так поступать? Ищенко ведь в этом не одинока. Бывшие имперские окрестности полны ее единочаятелей (спасибо Рыбакову за хорошую кальку с китайского), которые лепят себе какую-то фантазийную, никогда не существовавшую Россию вместо того, чтобы просто взять и въехать в Россию реальную.

И даже еще хуже. Те из них, кто телом таки въехал в реальную Россию, или даже родился в ней, всем своим твореством показывают, что эта реальная Россия ни в какой своей местности не стала для них “фурусато”. Посмотрите на попытки в национализм Перумова, посмотрите на их совместную с Камшой “Млаву красную” - это лютая мертвечина. Полностью вымышленные миры вроде Хьерварда или Арции удались этим авторам гораздо лучше, чем альтернативно-историческая Россия. Их фантазийные герои похожи на живых людей, их фантазийные культуры похожи на живые культуры (в первом приближении хотя бы). Но Россия у них выглядит так, словно ее сочинял Майбаум для фильма про Джеймса Бонда. Эти люди умудряются зафакапить образ города, в котором живут. Как? Ну вот как? Ну вот почему у Марии Семёновой получается, а у них нет? Где пороблено?

Опять-таки, я долго мучилась с ответом на этот вопрос - но спасибо госпоже Ищенко, она в неизреченной простоте своей все показала и рассказала.

2. Россия и Россия

Вы будете смеяться, но в культурном пространстве существуют две России.
Первая - реальная. Ну, в каком смысле как реальная? Понятно, что ни Москвы Гиляровского, ни Лермонтовского Пятигорска, ни Нижнего Островского, Мальникова-Печерского и затем Горького, ни Петербурга Достоевского, ни шолоховских станиц, ни Шукшинского Алтая уже нет. Более того, фантастические пространства-времена вроде бажовского Урала или семёновской русской Прибалтики, вроде как вообще никогда и не существовали.

Но вся эта Россия, даже в ее фантастической части, опирается на нечто реальное, на прожитый и осмысленный авторами чувственный опыт. Мы не встретим Медной Горы Хозяйку ИРЛ, но пройтись ногами по Полевскому заводу или съездить в Сысерть, сплавать по Чусовой вполне реально. Как реально повторить маршрут Печорина и Максим Максимыча. Когда мы с бабушкой заехали в Энгельс, я подошла к дому Лёльки и Оськи. Музей был закрыт, но дом был на месте, его можно было потрогать. И столь же осязаемы артефакты культуры, созданные в этих местах или вдохновленные ими. Вплоть до того, что насквозь выдуманные сказы Бажова стали фольклором.

Вторая же Россия - она как город Китеж: отражение того, чего нет и не было. Идеальная империя, населенная идеальными людьми. Духовное духовенство, преданные и честные служащие, трудолюбивый и покорный народ. Потемкинские деревни. Таинственная “Российская цивилизация” (у всех страны как страны, а у нас не хала-бала, аж целая цивилизация!)

Она тоже существует в культурном пространстве - но как мечта о мечте, как фантазия одних и сатира на эту фантазию других. У нее нет настоящей топографии и подлинной истории. Ее сражения носят характер мифогероического эпоса, построенного порой на таком неподходящем материале, что диву даешься - как, например, Куликовская битва из участия московского князя в ордынских разборках превратилась в эпическое противостояние Руси и Орды, а 23 февраля 1918 года, пик немецкого наступления на территорию России, стал днем Советской армии, а впоследствии - Защитника отечества. Эта страна никогда ни на кого не нападает, но постоянно воюет и оттого “прирастает территориями”. Ее жители порой лишены самого необходимого, но при этом счастливы. Их нельзя “поставить на колени”, но они сами говорят, что любят жесткую руку и нуждаются в кнуте. Они сопротивляются завоеваталям, но подчиняются реальным упырям, которые обходятся с ними не лучше оккупантов. У них строгие законы, но эти законы весьма избирательно исполняются. И из таких парадоксов вообще состоит бытие этой страны, и парадоксальность этого бытия - любимейшая тема для шуток, но ни разу не повод что-то изменить и вернуть жизнь в какое-то более рациональное русло. Я уже писала об этой второй России - это нарциссическое расстройство в масштабах страны, которую мотает из фазы величия в фазу ничтожности и обратно без перерыва на сон и обед.

И эта вторая Россия находится с первой, реальной, в состоянии непрерывной войны. Уже лет триста как минимум. Потому что нарциссическое “я” никогда не примирится с реальным. Миллионы реальных русских были уничтожены физически, морально и интеллектуально ради все новых и новых попыток осуществить эту шизофреническую нарциссическую мечту. Патриоты этой второй России, а проще говоря, имперские шовинисты, веками убивали русское национальное движение так же, как и национальные движения покоренных народов.

Любому человеку при здравом уме должно быть понятно, что какой-либо русский национализм возможен только на базе первой, реальной России. Потому что любой нормальный националист или, если вас плющит от слова “националист”, то патриот - желает своему народу высокого уровня жизни, здоровья, образования. А для всего этого нужно брать к сердцу жизнь реальных людей и реальных территорий. Любить их культуру, их историю, их природу, их благо.

И вот с 2000 года я наблюдала, как русские националисты вроде бы старались тянуть в эту сторону… как вдруг резко в 2014 году ебанулись и побросали все, ударившись в Крымнаш, за редкими исключениями, сохранившими трезвость. Люди, которые вчера говорили здравые вещи, типа сначала нужно обеспечить народ больницами, школами, квартирами и работой, а потом уже думать о величии, внезапно отбросили всю эту трезвость и помчались за призраком величия впереди собственного восторженного визга. Зачем строить Россию в Ярославской области, если можно строить Новороссию в Одессе?

(Ребята из этой тусовки, знайте, что я больше никого так не презираю, как вас. Даже Ищенко. Она никогда не была умной, а вот вы свой ум добровольно сдали в утиль.)

Нуок, а как же сложилась эта ебанутая ситуация с двумя Россиями?

Тут мне приходит в голову только один ответ.

Россия слишком рано упала в Империю. Не успев толком сложиться и пожить как нормальное национальное государство.

Более того, она сразу проглотила два больших инородных куска: Казанское и Астраханское ханства, по территории превышающих домен Московских князей каждое в отдельности. В результате сложилась ситуация, когда в царстве, претендующем на звание последнего оплота христианства, чуть ли не половина подданных де-факто исповедовала Ислам. Но в официальной риторике это не отразилось примерно никак.

Вместо того, чтобы остановиться и спокойно переварить факт создания многоязычного и полирелигиозного государства, Россия ломанулась дальше. По мере продвижения России на Восток удельный вес неправославного населения становилася все больше, к исповедующим ислам подданным добавились буддисты и язычники, и это опять-таки не отражалось в официальной идеологии страны, разве что к титулам царя добавляли название очередной местности.

И вот этот шизофренический расклад, когда многонациональное и полирелигиозное по факту государство де-юре везде именуется русским и православным, запрограммировал всю последующую шизофрению. Аналогов такому положению дел в Европе просто не было. На момент, когда Англия хапнула Индию, а Франция Алжир, они давно прошли стадию формирования национального государства. Испания могла бы впасть в раздвоенность, но она последовательно проводила политику христианизации страны, как внутри после Реконкисты, так и в колониях. Мусульмане, евреи и язычники должны были покинуть страну, креститься или умереть. Это было ужас что такое и запрограммировало много херни как в самой Испании, так и в колониях, но тут хотя бы официальная риторика не расходилась с фактическим положением дел. Когда в Европе одно государство поглощало другое, ситуацию с религией и национальностями так или иначе решали, в ходе войн или уний или договоров или династических браков - но не пытались ее игнорировать. Императоры священной Римской Империи могли занимать ту или иную позицию в отношении Реформации, но не пытались делать вид, что никаких протестантов тут нет.

Россия изобрела свой способ решения проблем: просто двигаемся дальше, прихватывая все новые и новые куски и не особо думая о том, как их сшить воедино.

В конце концов само по себе имперское завоевание стало государствообразующим фактором. Наглая, подлая и циничная Европа выжимала соки из колоний, чтобы обыватель мог пить дешевый чаёк (кофеёк/шоколадик) и заедать дешевым сахарком. Идеалистичная и жертвенная Россия выжимала соки из собственного населения, чтобы… собственно, чтобы что? В каком качестве были нужны Сибирь, Туркестан, Казахстан, Каввказ? Офигенных рынков сбыта? Нет. Базы производства колониальных товаров? Тоже нет. Источника дешевой рабочей силы? Нет и нет: эти регионы отбирали, а не поставляли людские ресурсы. Может, колонизация ускоряла развитие сердцевинных земель Империи, способствовала прогресу оружия и транспортной системы? Нет, войны, которые реально всего этого потребовали, от петровских Северных войн до Крымской кампании, Россия вела на западе. Именно для этих войн создавались “полки иноземного строя”, осваивался выпуск нарезного оружия и строились последними в Европе железные дороги. А так-то легендарно паршивое состояние российских дорог давно уже стало еще одним государствообразующим элементом. Окей, может, эти завоевания подняли уровень жизни в стране? Способствовали социальному прогрессу? Ага, Россия то-то отменила крепостное право аккурат в тот год, когда в Лондоне проложили первую линию метро.

О да, у этого движения на восток и юг, до упора в океан, в Китай и в осман, есть, конечно, рационализация: татар и ногайцев надо было покорить, чтобы обезопасить себя, а когда их покорили - открылся новый фронтир, за которым были новые опасные племена, от которых нужно было себя обезопасить, и чем дальше двигался фронтир, тем больше тех, от кого нужно себя обезопасить, открывалось за ним. Нуок, в 1800-е годы уперлись в точку, за которой только моржи. Можно уже успокоиться, развернуться лицом к себе и начать жить?

И тут оказалось, что нет. Что бесконечное “прирастание землями” превратилось во вторую натуру. Что вся система управления страной заточена именно на это, и в мирные периоды страна не очень хорошо понимает, что с собой делать и начинает требовать конституций.

А самое главное - что за триста лет безвылазных войн всосали в себя такое количество чужих культур, что сколько врагов ни заведи - а реальное чувство общей родины не возникнет. Поди-ка объясни башкиру или другу степей калмыку, что он должен защищать свою юрту от Наполеона, потому что тот Антихрист и хочет совратить тебя в католичество.

(На счастье имперцев, друг степей на тот момент еще был готов воевать и так, ради лулзов.)

Поэтому российский официоз не доверяет чувству “фурусато”, сентиментальному местечковому патриотизму, и обращается к нему только в крайнем случае, как к последнему резерву. Для империи это опасное чувство. Когда оно возникает в колониях, колонисты могут ведь и подняться, и послать империю подальше, как сделали американцы с Англией, мексиканцы с Испанией, бразильцы с Португалией. Или просто сдержанно пересмотреть отношения, как канадцы и австралийцы с той же Англией.

Когда оно возникает в сердцевинных областях империи, их жители могут опять-таки подняться и задать вопрос - почему они приносят свою “фурусато” в жертву непонятным завоеваниям? Любой национализм враг Империи, но национализм титульной нации - ее гибель.

И та легкость, с которой нынешний российский официоз мирит в свом идеальном историческом прошлом Империю и СССР, подсказывает, что СССР был по сути проектом возрождения Империи, и Сталин с его поворотом вправо был не случаен. Российская Империя грохнулась, когда стало ясно, что курс на завоевания исчерпал себя, а цари оказались несостоятельны в качестве знамени и символа этих завоеваний. Получать пиздюлей вообще обидно, но от Японии, где половина офицерского корпуса еще помнит, как сакаяки к лысине приклеивать - обидно вдвойне.

(Японцы, кстати, делали все те же самые ошибки, но им повезло, им ввалили раньше, чем они успели окончательно испортить себе страну)

И все эти ахи-охи, как это наша замечательная святая православная Русь пошла за нечестивыми безобожными большевиками, вызывают смех сквозь зубы: пошла, потому что большевики перезагрузили главную государствообразующую программу, завоевательский зуд. Оказалось, что святому православному народу похер, Спас у него на знамени или серп с молотком - лишь бы это знамя можно было переть на штыках все в новые края.

И как только появлялось ну хоть сколько-нибудь вменяемое правительство, не одержимое имперской чесоткой и пытающееся разрулить внутренние дела, обратившись к интенсивному развитию - как оно оказывалось некомпетентным, а страна падала в кризис застоя, потому что как существовать вне режима мобилизации, не знали даже те, кто этого всем сердцем хотел. И через ничтожно короткое по историческим меркам время опять ведущим стал курс “кругом враги, мы осажденная крепость, не смешите наши Искандеры”.

3. Резюме

В России все плохо с национализмом, потому что национальным государством Россия не была примерно никогда, и любая попытка им стать приведет к обрушению имперского строя. Российская центральная власть всегда будет подавлять русское национальное чувство, раздувая иллюзию имперского величия. Причина проста: на мобилизационных проектах можно наживаться так, как никогда не наживешься на стабильном интенсивном развитии, а режим мобилизации дает возможность уходить от контроля. Не до бухгалтерии сейчас, НАТО победить надо! Навальный проигрывает, потому что россияне готовы приносить свое благополучие в жертву иллюзии величия. Так работает нарциссизм на государственном уровне.

Идейно режим опирается на таких, как Ищенко, воннаби-русских. У них нет настоящего национального чувства, нет “фурусато” в России, поэтому они с легкостью подхватывают нарциссический бред об “особой Российской цивилизации”, “цивилизационном противостоянии”, “культурном образце другим народам в виде соборной ситемы управления” и прочую хрень. Когда Ищенко пишет: “Отблески Этерны» – это произведение, в котором формально описано европейское королевство, а фактически – русская империя”, тут есть немалая доля истины, а именно: русская империя, какой она существует в сознании воннаби-русских, действительно такая же чистая фэнтези, как и камшевский Талиг. Ее не было нигде и никогда. (Кстати, поэтому и “Млава” у Камши с Перумовым вышла мертворожденной: исходный материал-то они черпали из настоящей живой исторической России, и при попытке срастить его с фантазийной Империей случилось отторжение на генетическом уровне, плодик вышел мертвенький.)

А поскольку Россия еще во времена Грозного хапнула больше, чем могла переварить, воннаби-русских всегда было больше, чем собственно русских, и российской власти всегда было на кого опереться, когда она хотела русских нагнуть. Впрочем, для нагибания нерусских воннаби тоже были отличным материалом, потому что имперский шовинизм, который они исповедуют, для этого тоже идеально подходит.

Воннаби строит свою русскую идентичность из говна и палок, потому что идентичность, построенная на реальном русском культурно-историческом материале не даст ему нарциссическую иллюзию величия - а ведь ради нее все и затевалось. Без величия воннаби Россию не хочет, хоть медом ее намажь.

Опус Ищенко вообще идеальный материал для изучения того, чем живет и дышит среднестатистический образованский воннаби. И если у вас шевелятся волосы на голове от того, как мало Ищенко знает про реальную историю и культуру России, то вспомните, что именно Ищенки сейчас формируют в России дискурс массовой культуры - и вам навсегда обеспечена прическа “афро”.

А поскольку массовую культуру в России создают воннаби, у русского национализма нет шансов. Нарциссический имперский соблазн будет одолевать снова и снова. Они будут просто давить числом. То, что пытаются сейчас продвигать как русский национализм - на деле а) не русский, потому что его делают воннаби; б) не национализм, потому что не укоренен в культуре и истории собственно русского народа.

О ценностех ея

2021-10-24T08:18:32Z

Давайте немножко оттолкнемся от хроник скорбной Нины и обратим внимание на интересный факт: когда консерваторы затевают разговор о ценностях, из них, как правило никакими клещами не вырвать, в чем эти ценности состоят. Они, за редким исключением, не могут или не хотят сформулировать то, что (по их словам) защищают. Нет, по контексту всегда можно понять - например, для скорбной Нины такой ценностью является государство, причем теократизированное "православное" государство, безотносительно того, хорошо или плохо в нем живется людям. Но пока что Нина словами через рот или на бумаге не смогла или не захотела это проговорить. Росконы относятся к своим ценностям как к Скинии Завета, которая должна быть скрыта за семью занавесями в отельном дополнительном ящике и охраняемом внутреннем помещении. А люди должны защищать эти ценности, не задаваясь вопросом, что же там в ящичке лежит. А вместо этого они шутят вслед за злоехидным Пратчеттом: когда заходит разговор о традиционных ценностях - это значит, кого-то хотят повесить.
Ну ладно, допустим, росконы боятся профанировать свои ценности, вынеся их без покрывал на обозрение простого норота. Но казалось бы, чуждые вражеские протестантские ценности, с которыми вы боретесь, не должны бояться профанации. Выносите их на площадь и разоблачайте. Беспощадно раздевайте донага и вскрывайте сущность.
Но нет. Например, я уже наполовину перешла вброд поток сознания Ищенко, но так и не набрела на формулировку ценностей "протестантской цивилизации". И с чего бы такая стыдливость? Ну вот всем же понятно, что ты ссылаешься на Вебера, ну процитируй уже его. Скажи, что для протестантской этики одними из главных ценностей являются труд причем не всякий, абы задолбаться, а производящий ценности; знание, причем не всякое, а опять же, производящее некую пользу; что важной несущей конструкцией в протестантский этике является справедливость, предполагающая адекватную награду за труд, и еще один важный момент - мастерство, предполагающее умение находить моральное удовлетворение в самом труде... Шо ж ты выковыриваешь, как изюминку из булочки, учение о "невидимой Церкви", а всю остальную булочку отбрасываешь?
Ну, ответ как бы очевиден, да? Если вслух сказать, что труд, знание, справедливость - это ценности, чуждые нашей "православной цивилизации", то немедленно встанет вопрос: что же мы противопоставляем этим ценностям? Неужели у нас, в православной Святая святых, лежат, завернуты в бумажку, лень, невежество и несправедливость?
Вообще, когда Ищенко и другие росконы плачутся о том, как жЫстоко "протестантская цивилизация" распространяется по миру, навязывая свои ценности всем, кто под руку подвернется, мне хочется ржать безудержно: о да, ведь идея "быть умным, работящим и богатым хорошо" - это такой ужас, вот просто непонятно, как ее вообще воспринимают люди. Ну никому ж не хочется быть умным и богатым, да? Это чуждые ценности, которые силой пришлось навязывать всем окружающим? Реалле?

Источник вдохновения здесь:
http://oduvan.org/wp-content/uploads/Ishhenko-Borba-tsivilizatsiy-v-Otbleskah-E%60ternyi.pdf

Осторожно, не блеваните.

Культурний шок

2021-10-23T23:09:57Z

Я рідко сюди пишу, і саме тому покладу це тут, щоб не загубити, бо у Фейсбуці воно швидко спливе за течією часу.

Я відкрила для себе ікони Любові Яцків, і не можу перестати з них мліти. Вони неймовірні. Мало де я досі бачила таке поєднання гарячого релігійного почуття та розсудливої, майже математичної вивіреності образу, сполуки майстерності і натхнення. Мало я бачила сучасних іконописців, у яких стилізація не переходить ані в манірне мавпування візантійської традиції, ані в модерністські вихиляси. Вона примудряється бути орнаментально-ритмічною і водночас майже реалістичною. Сюжети традиційні, розкриття цілком новітнє. Постури каноничні, але рухи правдиві. Обличчя янгольські, вирази людські.

В неї є ще прекрасні картини на свіцькі сюжети, але такого ефекту вони на мене не справили.

Задание "Театр".

2021-06-27T16:38:33Z

Шмышл был в том, чтобы посмотрев некий спектакль, наделать набросочков, и после по этим набросочкам нарисовать картинку в том матерьяле, в каком душа лежит, изобразив сцену из спектакля.

Нучо, я скачала балет "Собор Парижской Богоматери" Ролана Пети, наделала набросочков и ничтоже сумняшеся накрасила.

Но не тут-то было! То есть, картинку похвалили, приняли и все такое, но зачОт не поставили. Надобно было живьем сходить в тиятр и нарисовать оттуда.

Бляха. Теперь пойду "Эзопа" смотреть в местрый ТЮЗ. То есть, это Днепропетровский академический молодежный театр, но все равно ТЮЗ.

Пан Люципер

2021-06-24T20:49:32Z

Просмотр телесериала “Люцифер” навел меня на мысль поговорить о самой непопулярной христианской доктрине: об аде.

Действительно, место вечной муки весьма плохо согласуется не только с образом доброго всепрощающего Бога, но и, как ни смешно, с образом милашки Люцифера, поющего блюзы. В первых двух сезонах Люци еще бравировал тем, как он карает грешников, а Мэзикин хвалилась мастерством по части пыток, но когда Люциферу в конце 4 сезона пришлось вернуться по месту основной работы, внезапно оказалось, что в аду грешники пытают сами себя муками совести и неразрешенных противоречий, навсегда застряв в худшем “дне сурка” в своей жизни, а демоны просто выполняют роль статистов.
Это очаровательная концепция, позволяющая примирить гуманизм и существование ада… на первый взгляд. А на второй взгляд - получается именно то, что получилось в конце 5 сезона: выясняется, что в ад попадают в первую очередь… хорошие люди! Ну просто потому что они больше всего мучаются совестью, плющатся и колбасятся по поводу своих факапов.
Мы приехали куда-то не туда с этим гуманистическим посылом, верно?
То есть давайте от яйца, от Символа Веры. Там нет пункта “верую во ад”. Но Господь Иисус совершенно недвусмысленно предупреждает, что плохие ребята отправятся в плохое место, где будет плач и скрежет зубовный. Он говорит о вечной муке, хотя и не предается фантазиям на тему, кто именно, кого и как будет мучить.
Но даже если бы не было этого недвусмысленного свидетельства, я все равно верила бы в ад, потому что знаю людей, которые создают вокруг себя ад. Некоторых лично, но чтобы не прогружать вас своими историями, можно сосредоточиться, например, на Александре Лукашенко. Думаю, никто не будет спорить с тем, что он именно такой человек. Более того, именно такие люди ему служат. Их много, создающих ад по его приказу в одной отдельно взятой стране. И если мы верим в вечную жизнь, то позволить Лукашенке и его присным и там вечно мучить невинных людей было бы просто запредельной жестокостью по отношению к ним.
К счастью, Господь обещает нам в вечной жизни разделение между хорошими ребятами и плохими ребятами. То есть, плохие не смогут мучить хороших. Зась.
Но что же им тогда останется, кроме как обеспечивать тот же самый ад теперь уже друг другу? Если человек при жизни получал изысканное наслаждение от того, что ставил кого-то на колени и бил дубинкой, то в компании точно таких же товарищей он, скорее всего, продолжит заниматься тем же самым. Вот только сюрприз, дубинка теперь у каждого из них. Может, они будут меняться по дням, или кидать монетку, или “пусть победит сильнейший”. Может быть, в процессе примут участие веселые черти с рогами. Так ли уж важно? Важно, что уже здесь, на земле, мы можем созерцать людей, которые активно творят ад. Они реальны, они даны нам в ощущениях, и хорошо если опосредованных. Если они в их текущем состоянии перейдут в вечную жизнь, ад попросту неизбежен.
Можно сказать, что наказывать людей вечными муками за то, что они творили во временной жизни как-то уж слишком жестоко. Как бы человек ни бесоёбил, сколько бы народу ни убил-замучил, число его жертв все-таки конечно, как и время его злодейств. Карать за это бесконечной карой -- как-то ну очень несправедливо.
И тут я хочу процитировать короткую притчу Иисуса, которую тут можно привести целиком, такая она короткая. Можно, конечно, и не приводить, она широко известна. Но в наше время не стоит рассчитывать на то, что все по умолчанию читали Евангелие.
“Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесён был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь - злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят. Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придёт к ним, покаются. Тогда [Авраам] сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мёртвых воскрес, не поверят.”
— Лк. 16:19-31
Тут, конечно, можно сказать, что притча - аллегория, ее герои вымышленные персонажи, и не следует буквально понимать ее так, что богач горел в огне, а Лазарь лежал на животе Авраама. Но даже иносказание не позволяет нам отрицать, что Лазарь при жизни страдал, а богач наслаждался, после смерти же они поменялись ролями. И рассматривать поведение этих персонажей тоже не следует иносказательно: Иисус через него описывает именно то, что Он хотел объяснить насчет характеров людей, попавших в ад. Заметим, кстати, что на Лазаре Он не особо задерживает внимание, у Лазаря вообще нет ни одной реплики, нам не рассказывают, как он себя вел, чтобы оказаться среди блаженных. Он плохо жил и плохо умер, и этого хватило, чтобы на том свете ему было хорошо, финита.
Иное дело богач. Он объемный, выпуклый персонаж, который высказывается от первого лица. И что же мы видим? Он ни разу не сожалеет о том, что при жизни вел себя как сволочь. Он не замечал Лазаря при жизни, и даже будучи в аду, он не обращается непосредственно к Лазарю, а говорит с Авраамом, как будто никто калибром поменьше его не устраивает. Он не просит: Лазарь, я тебе разика два бросил лепешку или там косточку, пожалей меня теперь ты, дай водички. Он обращается к начальству и говорит о Лазаре как об объекте, который должен по приказу начальства метнуться кабанчиком и оказать ему услугу.
На это Авраам ему весьма прозрачно намекает: мужик, ты всю жизнь веселился, теперь настала очередь Лазаря наслаждаться и получать все хорошее.
Обдумывает ли богач после этого свое поведение? Признает ли, что да, накосячил? Не-а. Он опять-таки хочет, чтобы Авраам погнал Лазаря с поручением к его родным. Надо отдать ему должное, он заботится о своей родне. Но насчет Лазаря он по-прежнему убежден, что тот есть нечто меньшее, низшее, должное служить его интересам. Авраам в ответ напоминает богачу, что братья его прекрасно знакомы с нравственным законом, заключенным в учении Моисея и пророков. Да и он при жизни был как бы в курсе. На что богач отвечает, что, увидев чудо, они, несомненно, покаются. Чем как бы признает, что его братья такие же аморальные козлы, как и он, и готовы соблюдать нравственный закон только под угрозой мук, о которых засвидетельствует воскресший мертвец. На что Авраам резонно отвечает, что настолько безнравственные люди и при виде чуда не покаются.
Более того, сам богач не покаялся, уже переживая эти муки. Он не попросил у Лазаря прощения за свое преступное равнодушие при жизни. Он не попросил прощения у того же Авраама за попрание общееврейских нравственных норм и нанесенную тем самым ему, отцу народа, обиду. Он не понимает, что вел себя как сволочь. Он не хочет меняться. Он считает, что имеет право на милосердие со стороны Лазаря и Авраама, хотя по-прежнему не ставит Лазаря в грош и говорит о нем так, словно его тут нет. До него так ничего и не дошло.
В этом и заключается суть вечного наказания. Которое, строго говоря, не наказание, потому что наказание подразумевает исправление, а тут исправлять уже нечего: богач, человек ада, даже не понимает, что с ним не так. Конечно, Бог хотел бы, чтобы все, без исключения, пребывали в блаженстве. “Разве Я хочу смерти беззаконника? говорит Господь Бог. Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив?”
(Иезекииль 18:23) Но человек ада создает ад там, где он находится, и не хочет прекратить.
Причем заметим, что ни здесь, ни в одном из сильнейших фрагментов Евангелия - 26 главе от Матфея - ни слова не говорится о том, что для спасения нужны какие-то чудеса аскезы, высоты богопознания, медитации, молитвы, посты и прочее радио Радонеж. Речь о банальной человеческой доброте и порядочности: видишь голодного - накорми, поделись с голым одеждой, навести больного, да попросту подбодри того, у кого день не задался. Богач пролетел мимо блаженства и вляпался в муки даже не потому, что как-то особенно свиноёбил (хотя стяжать честное богатство в Иудее тех времен было так же проблематично, как и в наши дни). Он пролетел, потому что ему было пофигу на страдающего у его порога человека. И что самое примечательное: ему все так же пофигу, хотя он уже в аду и должен бы как-то сопоставить следствие с причиной, особенно если духовный авторитет уже словами через рот все сказал.
Ребята, не будьте, как этот богач, говорит слушателям Иисус. Если у вашего порога лежит кто-то, кому совсем паршиво, то ну хоть чашечку воды ему вынесите, а? Сейчас, при жизни, пока ему плохо, а вам хорошо.
Это вовсе не “муки совести” из милого сериальчика. Речь о реальных страданиях реальных людей здесь, при жизни, в настоящий момент. Если ты не способен их воспринимать и сочувствовать - ты можешь хотя бы действовать. Если ты не хочешь и действовать, даже по мелочевке, в формате “сброшу СМСку, чтоб 5 гривен упали на счет больного ребеночка” - то ты как-то опасно похож на богача из притчи. Если же ты начинаешь придумывать себе причины, по которым твой личный Лазарь и должен страдать - например, он недостаточно хорош, он не того пола, не той национальности, не того цвета, он неправильно смотрит, дерзко говорит, не хочет просить смиренно, а нагло требует - поздравляю, друг, ты создатель ада. Вот прям сейчас, на земле, ты один из них.
Причем наверняка мои слова вызовут у делателей ада не раскаяние в своих поступках или бездействии, а праведное возмущение. Потому что никто из нас в своем романе не является злодеем. Мы все герои. И даже если мы кого-то убили прям вот непосредственно, ручками, то он сам, дурак, виноват, нарывался. Любой семейный тиран считает себя просто строгим воспитателем. Любой державный тиран думает, что он строгий папа для всего народа, а что у него дворец размером с микрорайон - так это ему положено за тяжкие труды. Любой взяточник и казнокрад скажет вам, что все воруют, и он еще один из лучших. Любой сетевой тролль вовсе не выгуливает по мелочи свой садизм, а борется за что-то прекрасное.
Поэтому надежда на исправление не то чтобы равна нулю, но все-таки к нему стремится.
Резюме. Я не хочу никого пугать вечными муками - в конце концов, человек, который готов быть добрым только под угрозой страшного наказания, так себе человек. Я просто говорю, что верю в ад по рациональной и проверяемой причине: я вижу людей, которые его делают. И я вижу, что они не считают себя плохими людьми, а свои действия/бездействие чем-то недостойным.
Кстати, Люцифер-то в сериале исправился.

Благоуханное

2021-06-03T09:59:03Z

https://patrioty.org.ua/politic/schka-ne-zakhoche-kobel-ne-skochyt-sviashchennyk-deputat-nazvav-zhinok-nedorozvynenymy-cherez-aborty-378191.html

Тут очередной бацька, считавшийся прогрессивным и патриотичным, издал очередной высер, как водится, про аборты.

Но не это меня... как бы сказать, умилило вот прям до слез.

А то, что он на селфи сделал губки уточкой.

Понимаете, он после этого мог вообще ничего не говорить. И так все ясно. Слуга Христов. Губки уточкой.

Поучаствовала в небольшом срачике

2021-05-24T10:18:26Z

Потроллила бомбанувших мужиков.

https://twitter.com/almost_bergman/status/1396239744548364290

А вообще, тут уже есть материал для диссертации на тему "Превалирование социальных установок над биологическими у самцов хомо сапиенс сапиенс".

То есть, с точки зрения гетеросексуальной женщины, картинка кажет нам юное, здоровое и несомненно мужское (плоская грудь, плечи шире талии и бедер) тело. И это тело, ну вот с чисто животной, самочьей перспективы, сексуально привлекательно. Оно стройно, в меру мускулисто, на нем нет каких-то нездоровых прыщей, лишнего пота, отложений, и даже то, что мальчик на каблуках - показатель его ловкости и грациозности, а значит, сексапильности. Половина моей твиттерской френдленты пишет о нем одной рукой, другая в трусах. Женская половина, само собой.

Мужики же ни разу не видят тело. Они видят каблуки, косметику, прическу, одежду в обтяжечку, серьги - проще говоря, аксессуары. И не могут вдуплить, что во всем этом привлекает гетеро-женщин. Одного в комментах я уже и носом потыкала: смотри, дурачок, тут ТЕЛО. Симпатичное тонкое-звонкое ТЕЛО. А он: кококо, это, по-вашему, эталон мужественности?

Тьфу, пропасть. Как мы еще умудряемся заводить детей, напомните?

Жужей принесло

2021-05-20T07:06:34Z

https://alex-rozoff.livejournal.com/401381.html

Ну, то есть, мне это выдали на первой странице как один из успешнейших постингов одного из успешнейших блоггеров.

Глубина иронии этого постинга и комментариев к нему так доставляет, что я не могла не поделиться, хотя и понимаю, сколь немногие оценят эту глубину. А она продолжает разверзаться, как тот оползень на Тополе, в который провалился дом в 90-е.

Я читала "Ложную слепоту". Эту книгу можно назвать какой угодно, но не примитивной. Претенциозной, переусложненной, с дырами в логике - я не возражаю. Но примитивной - нет.

Но когда обвинение в примитивности исходит от автора щенячьей утопии для мамкиных либералов, то асфальт трескается от этой самой иронии. Потому что оный автор, кажется, неспособен вообще понять, о чем говорит Уоттс.

А когда в комменты набегает паства и начинает рассказывать, как деградировал богомерзкий запад и какой Уоттс левак, то трещина раскалывает материковый щит.

Умер Кэнтаро Миура

2021-05-20T06:45:23Z

Очень грустно, когда большой автор уходит, не закончив главного творения.

Что я думаю о дарагих согражданах

2021-05-18T18:06:55Z

Подписавшись на три самых больших комьюнити с названием "Хуёвый днепр" и посидев в них полгода, я думаю, что днепряне - хуёвые днепряне в большинстве своем.
Это невероятно мелочные люди, готовые доёбываться до кого угодно. Парень вышел прогуляться в юбке и туфлях - говношторм. Школьник поругался с учительницей по поводу украинского языка - говношторм. В доме малютки умер младенец - 12 балльный говношторм.
Но когда речь заходит о важных для города и для них самих вопросах, днепряне сворачивают свои длинные языки в трубочки и засовывают в жопы. То есть нет, поныть про тарифы, про то, что все воруют - это всегда пожалуйста. Но прийти на общественные слушания и в лицо сказать городским властям свое мнение по поводу их инициатив? Не-е-ет, это не про нас. Выйти на протест - не про нас. Ввязаться в суд - не про нас. Нытье в фейсбуке - все, на что хватает запала. Днепряне в массе трусливые и ленивые люди.
Днепряне еще и жестокие люди. Если кто-то делает что-то, что им не нравится, то количество комментов в духе "Убить! Закопать! Сжечь живьем! Уебать лопатой!" зашкаливает. По городским сообществам складывается впечатление, что тут живут одни Чикатилы. Когда в сообществах появилось сообщение о том, что полицейские избили коллегу, который хотел вскрыть безобразия в днепровской полиции, куча людей злорадствовала в адрес этого человека. Как будто он не ради них это все претерпел.
Днепряне, ко всему прочему, еще и невежественные люди. Они не просто мало знают - они не хотят знать больше. Причем речь не о квантовой физике или картинах Караваджо - нет, днепряне невежественны по поводу жизненно важных для них вещей. Они не знают, что такое городской бюджет, каковы полномочия местной власти и почему Зеля не имеет никакого отношения к стоимости проезда, куда жаловаться, если прорвало трубу и как заставить ментов принять заявление. Они верят любой хуйне, которую скажет кто угодно, с одним условием: лишь бы это не было правдой. Вот в правду они не поверят никогда. При этом каждый считает себя д'Артаньяном, а остальных тупым быдлом.
От этого очень быстро устаешь и хочешь уползти в свой "информационный пузырек". Вот.

Ви таки будете сильно смеяться, но меня снова забанили на фейсбуке

2021-05-18T15:20:45Z

по жалобе очередного мудака, воорбразившего себя пастухом, а вас стадом.
Кто не стадо - может отвесить самозваному "пастуху" здесь.

https://www.facebook.com/groups/2448398515278183/permalink/3861547230629964/?comment_id=3861757517275602&reply_comment_id=3865657860218901¬if_id=1621335634570105&ref=notif¬if_t=group_comment_mention

Китайские ёлочные игрушки

2021-05-16T19:00:54Z

Засмотрела на Нетфликсе две китайские фильмы: «Мастер Инь-ян» и «Мастер Инь-Ян: сны о вечности».

Ощущение, блин, такое… Знаете, будто ты 20 лет назад рассталась с хорошей подругой, и тут она подает весточку о себе, вы встречаетесь… и ты видишь вместо человека, которого любила, женщину-вамп с силиконовыми губами и грудью, подтяжками лица и всех возможных мест, блондинку с автозагаром и «надевшую все самое лучшее». И сидишь такая охреневаешь, пытаясь под всем этим найти человека, с которым когда-то вместе смеялась и горевала об одном.

Но по порядку. В 80х-90х годах прошлого века японский фантаст Баку Юмэмакура написал цикл рассказов и повестей про Абэ-но Сэймэя, легендарного колдуна эпохи Хэйан. Впрочем, слово «колдун» не совсем верно передает коннотации слова «Онмёдзи» — «Мастер Тени и Света». Онмёдо, взяв за основу даосские практики и китайскую «Книгу Перемен» с толкованиями, дополнило их учениями и практиками синтоизма, исконно японской системы верований. В 10 веке оно достигло такой популярности, что при императорском дворе было создано отдельное управление придворных магов и гадателей — Онмё-Рё. В этом управлении и работал исторический Абэ-но Сэймэй. Он сделал блестящую карьеру и считался в свое время непререкаемым авторитетом в области прикладной магии.

Но в рассказах Баку Юмэмакуры Сэймэй предстает не чиновником, а этаким аутсайдером, коротающим время между делами в саду, заросшем дикими травами, с бутылочкой сакэ и слугами-духами, сикигами. Литературное влияние совершенно очевидно: Юмэмакура придал Сэймэю черты Шерлока Холмса, который тоже погружался в меланхолию и лень, распутав очередное дело. Как и Холмс, Сэймэй у Юмэмакуры интеллектуален, загадочен, не склонен показывать эмоции, и только в минуту опасности наружу прорывается сильный, порой даже яростный темперамент. Как и Холмсу, Сэймэю «полагается» Ватсон: простодушный Минамото-но Хиромаса, начальник Правой стражи.

Можно сказать, что Юмэмакура вернул детективу его изначальную мифологическую основу: путешествие героя из упорядоченного мира, мира живущих, в мир хаоса, мир духов, с тем, чтобы не допустить проникновения хаоса в мир порядка и не разрушить его. Или, точнее, Юмэмакура обнажил эту основу.

Рассказы пользовались успехом, и около 2000 года Юмэмакура написал и продал сценарий «Онмёдзи» по которому был снят фильм с Номурой Мансаем в главной роли и Хироюки Санадой в роли главзлодея.

Фильм, по правде говоря, вышел так себе. То ли бюджета не хватало, то ли сознательно делали стилизацию под «дзидай-гэки» 60-х годов, но спецэффекты были совершенно позорные, грим вызывал смех, а не ужас, да и кинематография не отличалась особенной изысканностью. Но две награды Японской киноакадемии фильм все же получил: за лучшую музыку и лучшую мужскую роль.

Тем не менее, фильм взорвал кассу, собрав более трех миллиардов иен в прокате, а потом еще и с успехом разошелся на ДВД не только в Китае, но и на Западе.

Секрет? В двух словах: Номура Мансай. Мужику не зря выдали “Голубую ленту” (японский аналог “Оскара”) Потомственный актёр театра Но, он двигается так, будто родился в костюме эпохи Хэйан. При этом он прекрасно владеет и европейской актерской школой, умеет играть на микродвижениях, на нюансах, одними ресницами — и тут же, без перерыва на обед, выдавать фарс или экшн, грызть реквизит, пускаться в ужимки и прыжки. А уж лицо… Черт, этот парень и правда выглядит как сын лисы-оборотня! А уж если добавить, что ему сейчас 60, а он выглядит как 20 лет назад, а тогда он выглядел максимум на 30… у него точно лисы в роду, другого объяснения просто нет.

В общем, Номура сделал этот фильм мегахитом. После него в Японии начался «Онмёдзи-бум», благо Юмэмакура писал свои рассказы на основе средневековых повестей-сэцува, а на них копирайта нет. Аниме, видеоигры, мерчендайз, массовые паломничества в храм Сэймэя в Киото… И, само собой, сиквел, «Онмёдзи-2», уже с бОльшим бюджетом и менее позорными спецэффектами, но… черт, этот фильм все равно не выглядит как что-то, снятое после «Властелина колец».

Впрочем, кому нужны спецэффекты, когда Номура танцует танец кагура?

Потом «Онмёдзи-бум» хлынул через границы. И, собственно, два фильма, о которых я тут пишу, — это его плоды. Потому что китайцы купили права на повести Юмэмакуры и вжарили целых два фильма: «Мастер Инь-ян» и «Мастер Инь-Ян: сны о вечности».

Поскольку у меня насчет Сэймэя самые большие паразиты, katherine_kinn не даст соврать, я не могла их не посмотреть. Ну и… см. первый абзац.

Китайцы, похоже, решили, что нехватка размашистых спецэффектов — главная проблема. Ну или они просто умеют делать только по-большому, с размахом. Что в фильме Ли Вэйжана «Мастер Инь-ян», что в творении Го Цзиньмина «Сны о вечности» и следа не осталось от камерности, присущей как исходным повестям Юмэмакуры и японским фильмам. Угроза одному городу, одной семье, одному человеку — не, это как-то не по-пацански. Должен нависать всеобщий бездец-башка, иначе герою незачем и задницу с футона поднимать.

При этом в таком размахе нет абсолютно никакой необходимости. Действие все равно вращается вокруг 7-8 человек, как и в японском оригинале. Остальные — безымянные статисты, назначение которых, в основном, умирать, чтобы показать серьезность угрозы, исходящей из мира демонов.

Более того, эти фейерверки цифрового экшона отнимают экранное время у значимых персонажей, не давая им раскрыть характеры. Ли Вэйжану это удается лучше, но самым ярким его персонажем оказывается… красный демон, перешедший на сторону героев и погибший в финальном сражении. У Го Цзиньмина с этим плохо вообще. Он тратит так много времени на экшн и магические 3D махачи, что интригу в его фильме я смогла понять только прочитав статью в Википедии, а сюжет… ну, там опять плохо все.

Тут я хочу сделать лирическое отступление насчет интриги и сюжета. Многие думают, что это одно и то же. На самом деле интрига — один (лишь один!) из инструментов создания сюжета, и в ней нет острой необходимости. Да, сюжет начинается там, где что-то пошло вразрез ожиданиям. Да, интрига помогает привлечь внимание аудитории к сюжету и удержать его. Да, когда аудитория замирает от вопроса «А что дальше-то было?» — это скорее хорошо, чем плохо.

Но переусложненная интрига — она как прикорм, когда нет крючка. Ну да, стаи рыб-читателей крутятся вокруг твоей лодки, но ни один не попадется, покрутятся и уплывут дальше, а ты останешься с пустыми руками. Едва ли фильм «Сны о вечности» будут пересматривать 20 лет спустя, как пересматривают «Онмёдзи».

В обоих «Онмёдзи» интрига также имелась, хотя в первом раскрывалась рановато: очень быстро обнаруживалось, что за неприятностями императорской наложницы стоит Досэн, а за Досэном — мстительный дух принца Савара. Конфликт обнажался и был понятен: одна наложница ревновала императора к другой, Досэн завидовал силе Сэймэя, Савара хотел отомстить потомкам ненавистного брата.

Но когда интрига раскрывалась, зрительский интерес не терялся: теперь было интересно, как Сэймэй найдет выход из положения, как себя покажут остальные участники конфликта. И особенно покоряло то, что каждый раз победа одерживалась не столько благодаря магическому искусству, сколько благодаря уму (Сэймэй) и сердцу (Хиромаса) героев. Хиромаса принимал в себя духа возлюбленной Савары и она уговаривала принца оставить месть и вместе вознестись на небо, Хиромаса же силой своей любви изгонял демона из наложницы Цукихимэ, а дальше уже Сэймэй выигрывал магический поединок у Досэна. Во втором фильме, хоть Сэймэй и творил ритуал, ключевой оказывалась его готовность к самопожертвованию. Это все было не про спецэффекты и не про интригу, поэтому зритель легко прощал этим фильмам неслыханную простоту. Ну да, дворцовая стража, разбегающаяся от мальчика с клыками, выглядела смешно, но китайская перегрузка цифровыми трюками… она просто утомляет, и все. Опять-таки у Ли Вэйжана все вроде как разрешается благодаря самоотверженности Сэймэя (Цинмин в китайском прочтении)… Но пока я досмотрела до той сцены, где он подчиняет себе архидемона, угрожая покончить с собой… я уже успела изрядно замахаться, наблюдая цифровой мордобой.

Еще одним достоинством японских фильмов была укорененность в историзме и мифологии Японии. Атмосфера древнего Хэйана, сочетание утонченности и «заброшенности», эстетика «моно-но аварэ» (восхищение-печаль о простых вещах) — все это в японских фильмах наличествовало. Герои имели узнаваемых исторических прототипов (император Мураками, его наложница Анси, придворный маг Досон) или вовсе были историческими лицами (Фудзивара-но Мороскэ, Фудзивара-но Мотоката, да и сами Сэймэй с Хиромасой). Принц Савара, брат императора Камму, действительно существовал, был оклеветан и сослан и уморил себя голодом в ссылке. Стихийные бедствия в новой столице действительно приписывали его мстительному духу, который умилостивили, дав ему посмертно императорский титул. Второй фильм историчен чуть меньше, но мифилогичен чуть больше: он рассматривает вражду между богиней Аматэрасу и богом Суса-но-о как проекцию вражды между завоевателями-протояпонцами, пришедшими из Кореи, и коренными племенами Ямато.

И вот тут китайские фильмы вообще теряют всякую связь с корнями и делают чистую сказку. Может быть, китайских киноделов смутил именно тот факт, что Хэйан очень сильно подражал — ну, как мог — Танскому Китаю? Может, они не знают, как подать китайскому зрителю эту культурную аппроприацию? Но тогда органичным было бы решение поискать схожие ситуации в богатой китайской истории и снять что-то в духе «Героя» или «Битвы у Красной скалы» (тем более, Чжугэ Лян был бы хорошим аналогом Сэймэю)… но нет. Пинцзин, место действия обоих китайских фильмов — это и не Хэйан, и не Чанъань, с которой Хэйан в свое время передрали. Не Япония и не Китай. Ни ками свечка, ни они кочерга.

Ну и самое досадное — образы ключевых героев, Сэймэя и Хиромасы.

Ни у одного из китайских режиссеров не получилась пара Холмс-Ватсон. У Ли Вэйжана нет Холмса, его Цинмин — это обиженный на человечество мальчик, который не может справиться с внутренним конфликтом человека и демона в себе. У Го Цзинмина Бо-я с самого начаала не Ватсон, а вполне прошаренный в искусстве Инь-Янь воин с уклоном в «воин», этакий ведьмак. Ну и до Номуры Мансая ни Чэнь Кун, ни Марк Чао не дотягивают вообще.

Резюме.

Если смотреть эти фильмы как совершенно самостоятельное художественное произведение и забыть, что Цинмин — это Сэймэй, а Юань Бо-я — Минамото-но Хиромаса, то довольно скоро наступает перегрузка от экшн-поноса и цифровой графики, причем по большей части ненужной, вставленной просто «шоб було».

Если сравнивать их между собой, то фильм Ли Вэйжана лучше: там более вменяемый сюжет, забавные монстрики и вообще мир демонов словно рисовал Миядзаки. И есть химия между актерами. В "Снах о вечности" что-то все какие-то вообще фарфоровые.

Если смотреть их как экранизацию Юмэмакуры, то все грустно вообще. Как в том анекдоте про китайские ёлочные игрушки: вроде и блестят, и переливаются, но радости от них никакой.

Единственное, за что я им благодарна — они заставили меня пересмотреть «Онмёдзи» и «Онмёдзи-2». Чего и вам желаю.

Ну разве он не офигенен?

Отлынивая от работы...

2021-05-13T19:12:44Z

...думала о том, как бы я "починила" новую трилогию ЗВ.

Во-первых, я бы с самого начала не сделала того, что сделал Дисней. А Дисней всрал Новую Республику, чтобы вернуть гребаный статус кво и фактически заребутить Новую Надежду. Вот почему я не ругаю Джонсона: после этого говна можно было сделать только лучше.

Проблема с сиквелами эпиков, решающими эпические проблемы, состоит в том, что дальше надо или повышать, или неизбежно понижать ставки. Как я сформулировала после 5 сезона "Сверхъестественного", Апокалипсисом надо заканчивать. Ну или постмодернистски обыгрывать постоянные Апокалипсисы, как Уидон.

Толкиен, попытавшись написать продолжение "Властелина Колец", столкнулся с тем, что у него получается политический триллер, и забросил это дело. Ему было неинтересно писать политический триллер.

Мне, в свою очередь, неинтересны два других пути: откат назад (всеми жертвами и подвигами героев ОТ вытерли задницу, класс) и выдача героям массивной внешней угрозы (РВ и юучжань-вонги). Политический триллер так политический триллер.

Итак, минуло 36 лет со дня битвы при Явине. После выхода в отставку президента Мон Мотма в президенты избрали Лею Органу. Она выигрывает уже четвертые выборы подряд, и политические оппоненты говорят, что ее правление больше похоже на олигархию и диктатуру, чем на настоящую демократию. Время от времени разгораются коррупционные скандалы: то некий межзвездный консорциум обвиняют в мощном "откате" правительству за получение крупного заказа, то всплывает история с поставками оружия через пятые руки "Детям Дозора", то оказывается, что детки республиканский элиты получают незаслуженные преимущества перед рядовыми гражданами при поступлении в престижные учебные заведения, и за это платятся немалые деньги. На саму Лею дерьмо вроде не попало, но некоторые старые товарищи по Сопротивлению оказались изрядно забрызганы. Злые языки говорят, что нет дыма без огня: Лею оставили и муж, и брат, и сын. Конечно же, близкие люди что-то знают!

На самом деле Хан слинял, потому что... ну, это Хан. Он органически не приспособлен к жизни политика на Корусканте. Более того, он все еще работает на Новую Республику, организуя "черные операции" там, где Республика не может действовать официально. Так что его разрыв с Леей имеет еще одну причину: он не хочет скомпрометировать жену, если попадется. Так что формальный развод, девичья фамилия, все дела.

Люк, в свою очередь, не согласился с Леей вплоть до разрыва, когда та (еще при Мон Мотме) настаивала на том, чтобы использовать возрожденный Орден как enforcer-ов, извините за каламбурчик. Люк категорически считал работу на правительство главной ошибкой, допущенной Орденом в прошлом и всегда упирался в то, что духовно-рыцарский орден должен быть самостоятельной единицей в стороне от политики. Идеалист, что тут скажешь.

За 36 лет Орден разросся и раскололся. Некоторые ученики Люка, не разделяющие его идеалов, основали собственные академии. Кроме того, у некоторых стариканов, переживших Приказ 66, тоже появились свои школы. Поскольку у Люка никогда не было диктаторских замашек, он решил "пусть процветают сто школ, пусть цветет тысяча цветов", и ничего не предпринимал по этому поводу, даже негласно поощрял такие амбиции. Наилучшие отношения у него с Асокой Тано, которая не примкнула к его школе и не основала собственную академию, но помогла ему с организацией и время от времени берет к себе его стажеров.

Одна из раскольнических академий находится на Корусканте и финансируется правительством. Возглавляет ее Кирана Ти. Это как раз то, что хотела Лея: отряд полицейских-форс юзеров.

Другую раскольническую школу возглавляет Бен Соло, который сменил имя на Кайло Рен и развал свою академию Рыцари Рен. Его академия связана с оппозицией, и его прочат на роль оппозиционного кандидата в президенты.

Кто же у нас оппозиция?

Придя к власти, Мон Мотма, Лея и Ко воздержались от политических чисток. Точней, они их провели весьма мудро: оставили на какое-то время "на развод" нескольких гран-моффов, подождали, пока к ним примкнет как можно больше проимперцев, и зачистили всех разом.

Но к недобитым моффам примкнули только глупые проимперцы. Умные покаялись, перекрасились, а какое-то время спустя стали законной оппозицией. Поскольку за ними стояли крупные военные и торговые консорциумы, Мотма, а затем Лея, не могли рисковать в открытом противостоянии с ними: эти козлы могли обрушить всю экономику центральных планет. Целью Мотмы, а затем Леи, было выстроить свою торгово-промышленную сеть, и уже после этого опрокинуть то, что осталось от Империи.

И чем ближе они были к цели, тем активнее оппозиция пыталась прорваться к власти. Общая риторика оппозиции была следующей:

- Клан Мотма-Органа выигрывает выборы за счет присоединения к Республике отсталых колоний, права в которых получили всякие там гунганы. Республика заваливает их дешевыми товарами и поощряет массовую иммиграцию на центральные планеты, а эти полуграмотные нелюди радостно голосуют за "благодетелей";
- Коренных республиканцев, особенно хомо, страшно ущемляют. Пройти по улице уже нельзя, чтоб не наткнуться на твилекка, тогрута, аводзи, нужное вписать. Понаехали, готовы работать за орешки, отнимают работу у хомо, да еще и визжат, что их притесняют;
- Мотма и Органа дали независимость всем колониям Империи и всем сепаратистам, воевавшим за нее еще во времена Старой Республики. По сравнению с тем, чем была Империя и даже Старая Республика, Новая Республика - просто смех один. Ее астратория уменьшилась в три раза, политические влияние скатилось в унитаз. Да, к Республике постоянно кто-то присоединется, но кто? Отсталые миры, которые становятся донорами дешевой рабочей силы и... см. выше.
СДЕЛАЕМ РЕСПУБЛИКУ ВЕЛИКОЙ СНОВА!

Доля правды во всем этом есть, так что привлечь оппозиционеров за эту риторику нельзя. Да, Лея и Мотма дали всем суверенитет "сколько сможете унести" - они хотели первым делом избавить экономику от бремени военных расходов. Создание таких проектов как "Звезды смерти" ни одной экономике даром не обходятся, многимиллиардные армии - тоже.

Да, в начавшихся потом войнах между независимыми, погибло, возможно, даже больше людей, чем от имперского террора.

Да, при приватизации имперского имущества кое-кто круто нажился (в первую очередь сами главы оппозиционеров, хе-хе), а кто-то разорился и пострадал (миллиарды людей вообще-то).

Да, фракция Мотмы-Органы удерживается у власти за счет голосов тех рас и планет, кого массово лишили гражданства при Империи.

Да, они срослись боками с новой нечистоплотной бизнес-элитой.

И есть куча народа, которая этим недовольна, так что оппозиция имеет неслабое представительство в Сенате. У них тоже есть свои энфорсеры - школа Сноука.

Сноук называл себя джедаем, уцелевшим после приказа 66, хотя и сильно изуродованным. Проверить его было невозможно: Вейдер и Палпатин уничтожили все архивы джедаев на Корусканте. Уцелевшие джедаи относились к другим школам, они могли его не знать. Кроме того, он делом показал, что способен манипулировать Силой, а значит, ему не могли запретить основать свою школу.

Как же к этим мудакам занесло Бена Соло/Кайло Рена?

Еще когда он был ребенком, Асока Тано заметила, что он здоровски похож на дедушку. Сначала делаем, потом думаем, чем это обернется. В целом хороший и добрый мальчик, которому очень хотелось причинять добро и наносить пользу, но мозги за сердцем немного не успевали.

К этому нужно добавить, что мальчишка рос не то чтобы как трава, но в раннем детстве его основными воспитателями были няньки-дроиды и прародители с Набу, а мать он видел в перерывах между заседаниями и сенатскими комиссиями. Затем была чехарда миров, когда его брал в поездки Хан, затем он наконец более-менее стабильно осел на Явине-4, на бывшей базе повстанцев, которую Люк превратил в школу джедаев. В итоге, более-менее системным воспитанием мальчика занялся только Люк, который страшно боялся повторить ошибки Ордена, и, с одной стороны, не требовал от учеников вырвать с корнем привязанности, а с другой - опасался, что Бен окажется у него в любимчиках. Тем более, что у него на руках были и более тяжелые случаи - военные сироты, дети с тяжким ПТСР... Представьте себе ребеночка, который во время панической атаки может шарахнуть по всем окружающим Удушением Силы, спонтанно, без обучения. Да тот же Грогу. И таких детишек у Люка было с полтора десятка. Разных рас, полов и возрастов, и к каждому найди подход.

Словом, эмоционально Люк Бену тоже недодал. Как и отец, и мать. Более того, он во многом опирался на Бена при организации школы, Бен был как бы старшим над детишками, что в восемь лет немного напрягает... Короче, в один прекрасный день, Люк узнал, что мальчик уже не первый год общается с кем-то, кого называет Деда.

Люк обратился к Призраку Силы отца с законным вопросом "какого хрена?" Анакин ответил, что бляха, я ж тебе помогаю и пытаюсь немного разгрузить. "А почему за моей спиной?" - взвыл Люк. "Потому что дети любят тайны от взрослых, это помогает им чувствовать себя самостоятельными. А кстати, ты собираешься что-то делать со Сноуком?". "А ты ему сказал, что его любимый Деда - это Дарт Вейдер, всегалактическое пугало?" - "Ты что, сдурел, ему всего 12. Подрастет - скажу".

Но Люк решил не дожидаться подрастания, и все рассказал Бену сам. Решил, что чем раньше племянник пройдет через кризис доверия, тем лучше.

Бен обиделся на Деду за такой обман, и прервал с ним все контакты. Анакин, в свою очередь, обиделся на Люка и перестал контактировать с ним. Люк и Бен вроде сблизились ("А прикинь, каково было мне узнать, что это мой папа? Причем он только что отрубил мне руку?"), но в 16 лет Бен снова забузил.

Как раз в это время Люк приступил к учебной практике: узнав о каком-то творящемся в Галактике цугундере, он вылетал туда с парочкой старших падаванов и разруливал. С одной стороны Бену понравилось. С другой стороны, он считал, что надо жОстче. Зачем возиться с пиратами и работорговцами, переправляя их в тюрьмы, где они будут жить за счет налогоплательщика? Если можно порешать одним ударом лайтсабера? И вообще подход "семь раз отмерь, один раз отрежь" был не для него. Пока отмеряешь семь раз, тебе самому отрежут - вон, Люк так и ходит с бионическим протезом.

Кроме того, в смысле форс-юзерства Люк уже не мог научить Бена ничему. В боевых искусствах он выезжал за счет опыта и лучшей прокачанности в тактике, но это Бену было уже неоткуда взять, кроме как из практики и возраста. Так что в 17 лет он отрезал Бену падаванскую косичку и сказал, что отныне тот мастер-джедай, и может делать что хочет. И лучше всего ему бы захотеть поступить в Республиканский университет, а то дядька-самоучка из жопы мира ему уже ничего дать не может.

Бен какое-то время потусовался с отцом, и нашел его на удивление неинтересным и пошлым человеком, ограниченным кругом представлений контрабандиста и вояки. После этого вернулся на Корускант, пообщался с мамой, которая на тот момент стала уже Президентом, нашел ее куда более интересной и куда менее доступной, чем даже в детстве, и сдал экзамены в самый престижный универ.

Учиться ему понравилось, он хватал на лету, а со своими джедайскими способностями он был просто звездой вечеринок. Девушки и даже некоторые парни на него вешались гроздьями. Так он проучился почти год, а потом узнал, что Единый Республиканский Экзамен, который он сдал, был подтасован, и регулярно подтасовывается в пользу детей элиты: создатели алгоритма заранее заложили такую возможность, чтобы брать взятки за высокий балл.

Для Бена это было вторым по силе шоком после откровений о дедушке Вейдере. Он ушел из универа, и тут его подхватил Сноук. То есть, люди Сноука и раньше вокруг него толклись, напевали в уши, но теперь он просто упал к ним в руки. Сноук предложил ему место преподавателя в школе и со временем посвятил в наличие заговора с целью "свержения диктатуры клана Органа и восстановления справедливости". А главное - показал штуки, которых Люк ему не показывал никогда. Попытка поговорить всей семьей привела к окончательному рассеру.

В общем, какое-то время спустя Бен назвался Кайло Реном, объявил, что с папой-мамой-дядей ничего общего не имеет, и примкнул к оппозиции. Небольшой отряд из лично преданных ему учеников он назвал Рыцарями Рен.

Поначалу Рыцари Рен вроде были не так уж плохи. Они делали в принципе то же, что и джедаи: летали на периферию наводить порядок там, где у республиканского закона были коротки руки. К 25 годам Кайло был уже кумиром на Внешнем Кольце, как 20 лет назад Люк. Даже сильней. Потому что там, где Люк просчитывал и пересчитывал последствия прежде чем действовать, и решал проблемы без спецэффектов, в основном путем переговоров, Кайло разруливал в стиле "мечом туда, мечом сюда", а это публике нравится больше.

И вот как-то раз Кайло перехватил груз космического топлива, поставляемого какой-то экстремистской группировке. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это "черная операция" республиканских спецслужб, под руководством Кираны Ти. Кайло в припадке праведного гнева предал все это огласке, и было это как раз под выборы. Лея с треском выборы проиграла, Президентом стал Брендол Хакс. Хакс потребовал ареста Кираны Ти, та сбежала к Люку на Явин, за ней отправили Кайло с его Рыцарями. Прибыв на место, Кайло в ультимативном порядке потребовал выдачи Кираны. Люк ответил, что Бен Соло мог бы рассчитывать на разговор по душам, а прислужник Сноука Кайло Рен может поцти погулять. Кираны на тот момент в Академии уже не было, Люк тянул время, чтобы она успела уйти. Кайло сказал, что просто разнесет школу с орбиты. Люк сказал: это бывшая военная база, силовые щиты он починил, так что удачи. Кайло спустился на планету, бросился на штурм школы, и Люк в одиночку раскидал весь его отряд. В поединке Кайло его убил... и тут выяснилось, что Люк всю дорогу был проекцией силы, а настоящий Люк сел в Х-крыл и смывается. Кайло бросился в погоню за ним, и только тут запоздало сообразил, что Люк все это время его наебывал и уводил от Кираны и учеников. Люк несколько обиделся, увидев, что ученик готов его убить, так что очень серьезно ахнул по кораблю Кайло силой и развалил его так, что Кайло выкинуло в открытый космос. Люк спас его, затащив в Х-крыл, но его корабль тоже был подбит, так что им пришлось садиться на довольно недружелюбную планету, а всю оставшуюся энергию вложить в сигнал помощи.

Тем временем Кирана с учениками сделала прыжок по оставленным Люком координатам и оказалась за Кольцом, над планетой, которую сначала приняла за Татуин, но потом увидела грандиозное кладбище кораблей и поняла, что это Джакку. До войны это был никому не интересный малонаселенный мир, после войны туда начали стягиваться мусорщики, барыжившие деталями и частыми разбитых кораблей. Один только сбитый имперский крейсер мог кормить несколько поколений семьи.

Киране явился Анакин и пояснил, что это он немного поиграл с настройками координат, потому что на Джакку легче спрятаться, чем на Татуине - любой, кто знает биографию Скайуокера, будет искать на Татуине в первую очередь - а во-вторых, Республика на пороге грандиозного шухера, каждый форс-юзер на счету, а на Джакку обитает офигенно мощный форс-юзер, который, судя по спонтанным прорывам Силы, сам не знает, кто он и чего делает.

Так вот, это все была присказка. Расстановка сил на тот момент, когда должна начаться первая серия.

Докатилась

2021-05-12T17:13:14Z

Занялась пуантилизмом на старости лет.

Если кому интересно - А3, художественные маркеры.

Никакого праздника

2021-05-10T08:21:09Z

Вчерашний ДП ознаменовался для меня тем, что прошел так же, как и любой другой день. По внутреннему ощущению, по всему. Мы съездили на выставку, зашли в фудкорт, побродили по центру города, и на этом все. Проезжая мимо памятника на набережной, заметили небольшую группу людей, человек тридцать-сорок, и повышенное количество цветов. Было чуть больше срачей в интернетах, но тоже херня по сравнению с говноштормами прошлых лет. Гуфман что-то там пробухтел. Зомби из ватостана устроили цирк в Одессе. И все.

Праздника не было. Все, выгорело.

Я не скажу, что началось в 2014 году. У многих да, у меня раньше. Где-то с 2004, с "нашего сукина сына", с одной подружайки, у которой украинцы сами оказались виноваты в Голодоморе, с другой подружайки, "бабушку бандеровцы убили" - поэтому я должна подчинить свои убеждения ее чувствам, с других людей, которым происхождение от победителей начало заменять мозг и совесть. К 2014 году процесс просто перешел в терминальную стадию, когда зомби окончательно съели мозг, и "победители" решили, что пора идти к нам за "трофеями".

Ну и все. Праздника больше нет. Его решительно невозможно праздновать вместе с теткой, которая сует в камеру задницу своего бедного песика и орет, что вот вам собачьи яйца. Нет, спасибо, оставьте их себе вместе с прочей атрибутикой.

Посмотрела "To the Bone"

2021-05-10T07:47:59Z

Жутковатый фильм о девушке с анорексией, которая пытается вылечиться от это расстройства.
Посмотрела на "Нетфликсе", и вот сейчас думаю: не превратить ли бложег в этакий нетфликс-гайд? На этом стриминге очень много годноты и негодноты, кому интересно было бы почитать про то и другое?

Картинки с выставки

2021-05-09T13:20:54Z

</div></figure>

Сходила на раздачу слонов на выставку "Пасхальная палитра ". Унесла оттуда своего слоника (первое место среди взрослых за натюрморт), полюбовалась на чужих слоников.

Больше всего повеселило то, что многие дети бесхитростно рисуют Остару. То есть, для них это, конечно, любимая мама или абстрактная украиночка в веночке с пасочкой и писанками, но это... в общем, Остара. Дарительница хлеба, цветов и всяческих ништяков.

Что не так с "женскими блокбастерами"

2021-05-08T20:06:05Z

Скажу честно, в последние годы меня не покидает непозбувна бентега по поводу того, что все попытки создать «феминистический блокбастер» пока что оборачивались пшиком, и после того эпичного, просто Ниагарского слива, каким была «ЧЖ 1984» я уже ничего не жду ни от грядущей «Черной вдовы», ни от чего бы то ни было, что там Голливуд нам готовит.

Причем в секторе инди-кино или фильмов для стриминговых сервисов c женскими фильмами все отлично. Моя душа отдыхает на Нетфликсе. Моя душа отдыхает на небольших европейских и азиатских сериалах. Но как только мне показывают трейлер фильма или сериала, обещающего Большой Фем-Прорыв, я вспоминаю, как то же самое обещали и «8 подруг Оушен» (все самое главное в итоге сделал мужчина), и «Капитан Марвел» (заурядный супергеройский фильмец), и «Чудо-Женщина» (о, у нас опять Синдром Настеньки), и «Хищные птички» (о, у нас опять мужчина движет сюжет, как ново), и «Ведьмак» (я просто промолчу, я уже все сказала)… Количество понтов зачастую прямо пропорционально количеству мизогинии. ЧТО ЗА ХРЕНЬ? ПОЧЕМУ ТАЛАНТЛИВЫЕ РЕЖИССЕРКИ ТЕРЯЮТ ТАЛАНТ И БЕРЕГА, ДОРВАВШИСЬ ДО БЛОКБАСТЕРА?

Я уже больше двух лет размышляю над этой проблемой, и, кажется, у меня есть ответ. Но он не прост. Готовьтесь к лонгриду или закрывайте эту вкладку.

НАЧНЕМ СНАЧАЛА

С запроса. Чего мы хотим от кино?

Сильного персонажа в главной роли. Не в смысле такого, который рвет пополам вражеский звездный крейсер голыми руками. А в смысле, чья воля движет сюжет, чья перспектива задает направление всему произведению и способна провести героя из начальной точки в конечную, без того, чтобы в какой-то момент «бог из машины» пришел и порешал.

Яркий характер. Не сводящийся к исполнению сюжетной функции.

Мир, который окружает героя, наполовину состоит из людей того же пола. Потому что такова правда жизни.

Общечеловеческой проблематики. Возможно, сквозь призму специфического опыта, но все же общечеловеческой, а не нишевой, спасибо, нишевой мы сыты по уши.

Вроде бы четыре несложных пункта, большинство фильмов «мужского» кино легко их выполняют, не будучи при том никакими шедеврами, просто вот базовый уровень Это как гамбургер: сильный персонаж и проблематика — две половины булки, яркий характер — котлета, окружение — зелень. Просто сложи в нужном порядке. Напартачить, казалось бы, невозможно.

Но нет. Партачат.

Итак, с запросом разобрались. Теперь всмотримся в причины партачки. Почему то, что, казалось бы, испортить невозможно, раз за разом портят?

ЧТО НЕ ТАК С КОМПОНЕНТАМИ?

Если у нас есть всего четыре компонента, мы складываем их в правильном порядке, а получается несъедобная хрень, значит, что-то не так с компонентами. Хлеб зацвел, зелень повяла, котлета подгорела. Выбросить и начать заново.

Но как начать, если ты имеешь весьма слабое представление о правильных ингредиентах? Если ты убеждена, что хлеб и должен быть плесневелый — тебе всегда давали такой, и объясняли, что так и должно быть: плесень добавляет ему красоты и пушистости? Тебе всегда давали котлету на 70% из хлеба, жареную на прогорклом масле, и ты думаешь, что так и надо? Дети школьных советских столовок тут, кроме меня, еще есть? Вот, они меня поймут. Если ты дитя городских трущоб и до тебя просто никогда не доезжала свежая зелень?

Куда я залезла с этой аналогией? Ах, да, я объясняю, почему у женщин не получается простой культурный гамбургер.

ПОТОМУ ЧТО МИЗОГИННАЯ КУЛЬТУРА ПОДСОВЫВАЕТ ИМ ПАРШИВЫЕ ИНГРЕДИЕНТЫ!

Сильный женский персонаж, например — это вообще что такое? Это Пенелопа, которая днем вяжет, а ночью распускает, чтобы потянуть время и дождаться своего мужа? Это Даша, которая коня на скаку остановит и в горящую избу войдет — и замерзнет, в одиночку отправившись за дровами, потому что больше некому? Это Жанна, которая возведет принца на трон, а сама окажется на костре? Вы заметили паттерн — эти женщины ничего не делают для себя? Для мужа, для детей, для любимой родины — тут хоть замерзнуть, хоть сгореть, потрясающая сила духа. Но не для себя. Давайте поворошим классику в поисках героинь, которые действуют для себя. Не может же быть, что их не было. Ну вот же: Клитемнестра, убившая мужа-насильника и захватившая царство, Екатерина Великая, проделавшая то же самое со своим венценосным придурком, да хоть бы и Анна Каренина, которая спала, с кем хотела…

УПС! Они все «плохие». Ну или хотя бы с гнильцой. Они будут наказаны за свой эгоизм. Ну, в крайнем случае добрый автор даст им раскаяться, не станет убивать в финале, если они умалятся и займут подобающее им место. Сильную женщину мизогинная культура, в общем-то терпит — но так, как расистская культура терпит сильного чернокожего: пока он тюки грузит и деревья валит, так и быть, пусть получает свою миску маиса. Но дальше этого идти они не должны. Они не должны использовать свою силу к своему личному благу. Ведь если они служат себе — они не служат хозяевам.

Эта культурная установка пропитала головной и даже костный мозг многих женщин. От нее не свободны даже и феминистки. Довольно часто я натыкаюсь в фем- комьюнити на утверждения, что женщины «на самом деле» склонны к альтруизму и сотрудничеству, и это нас возвышает над мужчинами, это залог нашего сестринства и грядущей победы.

Увы, я полагаю, что если мы и склонны — то лишь потому что нас склоняли. Иногда буквально: брали за загривок и склоняли — над мойкой, над стиркой, над тряпкой с ведром: учись, обслуживай отца и брата, тренируйся обслуживать мужа, а потом и сына, это твоя судьба — работать для них и не требовать благодарности, потому что за что тут быть благодарными, что такого особенного ты делаешь? Ты должна быть счастливой уже потому что они у тебя есть, эти чудесные мужчины, которые едят сделанную тобой еду из вымытой тобой посуды. Это и есть твое женское счастье. Блядь, извините, я прервусь, у меня вьетнамские флэшбэки из детства, спасибо, пожалуйста… (автор полчаса тихо рыдает, глядя в потолок)

Да, так о чем это я? О том, что та же Пэтти Дженкинс, конечно же, не собиралась вкладывать в «Чудо-женщину» никаких мизогинных месседжей. Она хотела, искренне хотела снять феминистический фильм про супергероиню, которая станет для девочек всего мира клевой ролевой моделью. Но какой должна быть такая женщина? ХОРОШЕЙ. А что такое хорошая женщина? Ну, она… альтруистка. Она ничего не хочет для себя. Как Иисус Христос. Эээ, но Иисус после Распятия и Воскресения получил свою долю славы и был вознесен на небо живым. «Один еврейский мальчик таки стал Богом», на минуточку!

Ну и хорошо. А наша героиня настолько хорошая девочка, что она никак не прославится и никуда не будет вознесена, а отползет в уголок и проживет еще 100 лет, тоскуя о своем единственном мужчине (она ж хорошая девочка, а не шлюха какая, у нее за сто лет был один мужчина и один половой акт, первый и последний).

Внезапно, по структуре это похоже на «Монстра», который принес Пэтти Дженкинс славу и «Оскара». Там тоже героиня совершает подвиг самоумаления и самосожжения ради любимого человека.

Но в «Монстре» Дженкинс берет мизогинные тропы и швыряет их вонючим комом в лицо общества, которое делает монстра из женщины, захотевшей чего-то для себя: любви, независимости, достоинства. А в «Чудо-женщине» мизогинные установки тихой сапой прут из подсознания, как тараканы из-под плинтуса.

В этом и состоит проблема с первым компонентом нашего, вроде бы, нехитрого гамбургера: женщины в искусстве вынуждены говорить на языке, который не только не был создан для них, но в большой своей части был создан ПРОТИВ них. Культура была, скорее всего, создана женщинами — но узурпирована мужчинами в ходе энеолита, как только они смогли отжать себе больше свободного времени, перебросив на женщин весь труд, связанный с монотонным унылым воспроизводством, а себе оставив благую часть, связанную с преобразованием мира, творчеством и мышлением. «Тебе, баба, что — греби себе и греби. А мне вон сиди, думай!» Мужчины веками последовательно отказывали женщинам в культуре, вытесняя из в сферу «природы», навязывая роль дикой пашни, которая должна быть возделана, покорена и оплодотворена субъектом культуры — мужчиной, конечно же, и его живительным «инструментом». В более продвинутых обществах в женщине готовы были признавать посредницу между природой (растениями, животными, детьми) и культурой (мужчинами); дверью, через которую из мира неорганизованного, дикого, первозданного, растения, животные и дети входят в «настоящий» мир — окультуренный, мужской, государственный. Пройдя через руки женщины, растения превращаются в еду и питье, животные — опять же в еду или милых домашних зверушек, дети — из полуживотных, закаканных бессмысленных личинок человека, — в причесанных и умытых карапузов, готовых получать из рук воспитателя-мужчины «настоящую» культуру. Само собой, мужскую. В рамках этого расклада женщина не предполагалась субъектом культуры, творцом. Женщин держали в стороне от искусства, науки и политики — трех сфер, которые считались и до сих пор считаются высшими проявлениями самореализации. Конечно, иногда отдельные особи с сиськами просачивались — хотя бы потому что рождались в семьях художников, ученых и монархов, которых судьба обделила сыновьями, и тут уж делать нечего, приходилось допускать в святая святых дочерей. Но это были анекдотические отдельные варианты, и то их постоянно ставили под сомнение, чтобы не создавать опасного прецедента превращения бабы из объекта делания в субъект.

Культуру создавали мужчины, и поэтому культура внушала женщинам мысль, что они культуре принадлежат только как материал, но не как творцы. И это так хорошо получалось, что даже когда женщина дорывалась до роли творца, она не брала на себя смелость определить, чем является женщина, а в основном соглашалась с уже устоявшимися определениями, которые сводились к тому, что женщина — это все, что не мужчина. Попав в сферу культуры как творец, женщина говорит на языке мужчин, потому что другого-то и нет. И понадобился гений Симоны де Бовуар, чтобы разъяснить женщинам эту ловушку: ничего не получится, пока мы меряем себя мужской меркой. Пока удав меряет свой рост в попугаях, он будет думать, что он — 38 попугаев. Проблема не только в том, что женщинам не дают голосовать или мало платят или склоняют к проституции — проблема в культуре, в многотонных напластованиях десяти тысяч лет, на протяжении которых мужчины решали, какими нам быть и какими функциями нас наделять, распределяя, кому из нас в шахту, кому в женские покои дворца, кому на кухню, кому на панель. Проблема в святой уверенности мужчин — и, блинский блин, большинства женщин! — что мужчины тут решают, давать или не давать, признавать или не признавать, казнить или помиловать, и это не ставится под сомнение вообще никак.

Возвращаясь к Пэтти Дженкинс, она может снимать о бедной убийце Эйлин Уорнос или снимать о фильм об эталонно-прекрасной Чудо-Женщине, но именно мужчины создали мерку, которой меряют и Уорнос, и Чудо-Женщину. В созданной мужчинами системе координат Дженкинс может только доказывать, что Уорнос действовала не ради себя, что она принесла душу и тело в жертву любви — а значит, в глубине души она хорошая. Но Дженкинс никогда не скажет: падажжите, а с какого буя жертвенная = хорошая? Почему Диана, чтобы быть хорошей, должна непременно страдать по Стиву Трвору и обречь себя на безвестность? Что за ботва? Да ну нахер, она у меня создаст инвестиционный фонд, станет миллиардершей, разумно вкладывая деньги в перспективные отрасли на протяжении ста лет, и будет время от времени звать Бэтмена на танцы и перепихон для профилактики застоя крови в малом тазу, а он у нее будет стрелять бабки на очередной глобальный проект, а она такая: ну, я еще подумаю, Брюс, пусть твой секретарь занесет мне бизнес-план.

Но даже если бы Пэтти так сказала, продюсеры тут же возопили бы: ты что, охуела, мать? Нам нужно билеты продавать. Нам нужно, чтоб героиня была безупречной. Чтоб ни одна падла не посмела зашельмовать ее как меркантильную шлюху. А значит, она скромна и жертвенна. Потому что так считают миллиарды мужчин и женщин в мире. Потому что так учит вся мировая культура: хорошая женщина скромна и жертвенна. Видишь, мы заработали на этом миллиард? Снимай сиквел и не питюкай.

Я уже говорила в другом очерке и готова повторить, положив руку хоть на Библию, хоть на плаху, что сценарий ЧЖ от Джосса Уидона лучше. А знаете, почему? А потому что Уидон не меряет себя в попугаях. Он мужчина, он с детства приучен мерить себя собой. Подходя к снаряду под названием «сильный женский персонаж», он поступает как Микеланджело, рисовавший своих мощных сивилл с мужских моделей и пририсовывавший им сиськи. Он берет Диану и говорит себе: Джосс, представь, что это ты — молодая и наивная женщина, выросшая в очень дружелюбном мире, где никто никогда не унижал тебя за то, что ты девочка, не тюкал тебе мозги мытьем посуды и пола, не говорил, что твое высшее щастье — это пара штанов в доме… Ты с раннего детства делала что хотела — ну, в разумных пределах, конечно. Ты до чертиков любопытна и очень сильна, а значит, самоуверенна и самонадеянна. Тебе надоел твой маленький уютный мирок, ты хочешь отправиться в огромный мир, но для начала спасти забавную зверушку под названием «мужчина» — не потому что ты уловила запах яиц и в тебе взыграл гормон, а вот как девочки спасают и приносят домой больных голодных котят. Тебе все любопытно, все ново и все подвластно. Поэтому ты ищешь приключений на свою попу и, конечно же, их найдешь.

Да, Уидон тоже находится в рамках мизогинных культурных стереотипов. «В черепушке евонной насрано так, что терпеть никакой нет мочи», я об этом уже писала. Но к себе-то он эти стереотипы не применяет, а значит, и к героине, чью перспективу пишет «изнутри себя» — тоже. Диана у него всю дорогу ведет себя как власть имеющая, а Стив Тревор, при всей стивоцентричности сюжета, все-таки работает при ней Ватсоном или Безумным Максом при Фуриозе. Может, поэтому его сценарий и не приняли: Диана там реально босс, в этом никаких сомнений.

Точно так же обстоит дело с нижней половинкой нашего гамбургера: проблематикой. Мужчина в рамках нашей культуры — образец человека, женщина — отклонение. Мужчина — тема, женщина — вариация. Значит, мужская проблематика и есть общечеловеческой, а женщинам мы, «общечеловеки», выделим их отдельный уголок: киндер, кюхе, кир… нет, с кирхе перебирать не надо, чтоб бабы в богословы лезли там, догматику обсуждали — не, нэ трэба нам. Пусть лучше занимаются каким-нибудь хоровым пением и рукодельем. Ну и самое главное — любовь. Это тру женская проблематика: любить мужчину, страдать от того, что мужчина тебя не любит, или от того, что он погибает, занимаясь своими великими мужчинскими делами, или от того, что он тебя поматросил и бросил. Главное для женщины — любить мужчину, и этот месседж пронизывает все: от школьной классики и диснеевских мультиков до попсы, звучащей из каждого утюга. Сказать, что этот месседж навязчив — все равно что сказать, что бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была немножко шумной. Он, бляха, всеобъемлющ. Чтобы избавиться от него, с парохода современности нужно скинуть 99% всего, что на нем нагружено.

ОК, у нас 21 век, так что круг проблематики расширился еще немножко: теперь женщины могут еще и говорить о том, какое несносное говно этот патриархат и как задолбала эта мизогиния. Но, честно говоря, вычерпывать эту выгребную яму тоже как-то уже задолбало.

А других вариантов не предлагают. Продолжая все ту же аналогию, булки для гамбургеров женщинам-творцам предлагают выбирать в мусорном баке на заднем дворе булочной Культуры, Созданной Мужчинами. И говорить о мизогинии и патриархате — это опять и опять показывать клиенту заплесневелые булки и говорить: вот это то, что нам предлагает мир, жрите не обляпайтесь.

А из-за угла скалятся умники (и умницы, увы, внутренняя мизогиния никуда не делась): гыыы, а чой-то вы, феминистки, не напечете с нуля своих булочек? Нет, муки мы вам не дадим, на нее копирайт у мужчин. И воды не дадим, на водопровод копирайт у мужчин тоже. И на дрожжи. И на печку. Крутитесь как знаете.

Тут в общих чертах понятно, что нужно сделать. Открыть дверь на культурную кухню с ноги, отпихнуть расслабившихся шефов от квашни и от печи и взять все, что нужно. Беззастенчиво и просто брать мужскую проблематику себе и разрешения не спрашивать. Политика? Да! Война? Да! Искусство? Наука? Дайте две — нет, сама возьму! Богоискательство и богообщение? Щас насыплю с горкой! Социалка? Куда ж без нее. Философия? С пивом покатит. Вон то, то, то и еще вот это.

И вот тут я скажу уже от себя, как писательница, сценаристка, авторка — божечки-кошечки, как мы стеснительны! И как мы готовы сами себя тюкать и укорять! Плохая Оля! Взяла у Толкина, взяла у Аксенова, взяла у Жюля Верна! Как смеешь ты, наглец… наглица… наглечиха… со своим нечистым рылом… Заметили, что к слову «наглец» и феминитива-то нет? Аж целый великий-могучий русский язык не ожидал такого поведения от бабы!

Вместо того, чтобы открывать дверь с ноги, и спокойно брать проблематику у мэтров и монстров, мы стеснительно пробираемся под стеночкой, немножечко наметаем себе с краешку того, что просыпалось во время замеса, тырим в платочек и в рукавчик и скромненько печем в уголочке пресные просвирочки фанфикшена, со всех сторон обвешавшись дисклеймерами: не моё! не претендую! не смею! все права принадлежат другим, а не мне!

И даже те из нас, кто делает уже вроде-как по-большому, ну типа реальный каравай, а не облаточку-фичочек, обязательно домешает в этот хлеб горькой полыни нишевой женской проблематики: ой, и как же у нашей героини тяжко совмещается карьера и семья! Ой, как же ж ей тяжело воевать, у нее ж нежное женское сердце, она врага убьет — два дня рыдает! Ой да непростое это дело какое — быть художницей и любить художника! А еще тяжелей художницу любить!

А вот так чтобы героиня просто хлопнула стакан водки с мартини, мимоходом застрелила злыдня и представилась: «Бонд. Джейн Бонд» — так нет. Вы шо. На святое же ж покушаться нельзя никак. Даже в фильме на шпиёнскую тематику женщина должна быть «онажеженщиной». То есть, если она выписывает кому-то с ноги, эта нога должна быть затянута в секси-сапожок и принадлежать Шарлиз Терон в ее красивой, не «монстровой» ипостаси.

То есть, с проблематикой у нас как и с сильным женским персонажем: либо это одна из тех сфер, которые мужчины за собой застолбили — и тогда героиня постоянно должна доказывать зрителю свое право там быть, да еще и выглядеть при этом секси — или «опять это нытье про тяжкую бабью долю/мелодрама-лавбургер, буэээ, унесите!»

Что неудивительно, поскольку это все-таки две половинки одной булки.

Теперь займемся котлетой и зеленью. Характером и окружением.

В фарш нашей котлеты по старому советскому нищебродскому рецепту домешано слишком дохрена размоченного черствого хлеба, который рачительная хозяйка никогда не выбросит. Порой фарш экономной хозяйки целиком из этого хлеба и состоит, а чтобы это было не так заметно, туда еще напихали лука и хорошенько пережарили на смальце, придающем запах мя… Ой, что-то я увлеклась кулинарией. Читай: характер нашей героини часто-густо состоит из того, что она «женщина». Ну вот просто «женщина», и все. Потому что наша культура видит мужчин как индивидуальностей, а женщин как массу. И сами женщины тоже. И даже — часто! — феминистки. Ибо тяжело переть против истории, против культуры, против самого языка, который отождествляет «мужество» с чем-то априори добродетельным и самостоятельным, а женственность — с чем-то аморфным, изменчивым и определяемым через мужское желание. Женственная женщина — та, которую хотят мужчины, но мужчины-то индивидуальности и хотят разного — а значит, женщина тем женственней, чем бесформенней, чем легче ее приспособить к хотению очередного мужчины. Миф о женщине — миф о глине, из которой каждый Пигмалион лепит какую ему надо Галатею. «Итак, рассеянному, случайному, множественному существованию разных женщин мифологическое мышление противопоставляет единую, застывшую Вечную Женственность; и если данному ей определению в чем-то противоречит поведение женщин из плоти и крови, виноваты в этом последние; вместо того чтобы признать Женственность отвлеченной категорией, женщин объявляют неженственными. Аргументы опыта бессильны против мифа» — пишет мудрая Симона.

Создавая своего женского персонажа как який характер, ты рискуешь каждый раз получить приговор «да это у тебя мужик получился».

Если ты снимаешь небольшой инди-фильм, ты можешь просто сказать: «Дабля, ичобля?» — и продолжать как задумала. Но если ты работаешь на большую студию, которая хочет от тебя блокбастера, то горе тебе. Чтобы «подчеркнуть женственность» твоей героини, ее засунут в туфли на несуразно высоченных каблуках, и в этих каблуках заставят показывать чудеса акробатики. Или от тебя потребуют введения клизменной любовной линии. Или в попытках отмахаться от «женственности» ты в самом деле создашь персонажа, которого можно безболезненно заменить в сценарии мужчиной, вот просто при помощи функции Find → Replace (привет, «Капитан Марвел»!)

И наконец, окружение. Не так уж сложно снять хороший фильм про Маргарет Тэтчер или Мулань или Ипатию Теону. Труднее дать всем этим героиням на 50% женское окружение. «Невозможно поместить Мулань в наполовину женскую среду! Потому что в китайской армии женщины не служили! Это против исторической правды!» Бляха, какая еще историческая правда — у нас тут мультик с говорящим, сцуко, драконом! Да в этом жанре можно чисто по приколу сделать весь отряд такими же, как Мулань, переодетыми девушками! Но нет, почему-то ревность об исторической правде просыпается в зрителях именно тогда, когда есть риск, что на экране появится больше одной женщины. Вам же дали аж целую одну главную героиню! Вам что, мало?

Да, нам мало. Кстати, я планирую фильм/пьесу о Жанне, где «говорящие» роли

будут только у женщин, и при этом не будет погрешения против исторической правды.

Это на самом деле не так сложно, а в современном сеттинге вообще халявно: ты просто делаешь каждого второго эпизодического персонажа женщиной. Вот тупо каждого второго: этот клерк, эта таксистка, этот портье, эта полицейская, этот случайный прохожий, эта случайная посетительница бара…

Это просто и одновременно сложно, как буддийское «делать добро, воздерживаться от зла». Это требует самоконтроля и саморефлексии, порой войны с продюсерами, а где профит?

Немножко больше самоуважения, немножко лучший мир на выходе. Совсем-совсем немножко, но все же. Все же.

РЕЗЮМЕ

Я надеюсь, мне удалось показать, что женщина-авторка вынуждена преодолевать не только сопротивление среды, обычное для творческого человека плюс то, что патриархат накладывает сверху (ибо все еще до хрена людей, убежденных, что культура и искусство должны быть сосисочным клубом), но и собственные патриархальные установки, забитые ей в голову так глубоко, что зачастую их наличие не осознается.

Поэтому авторам-мужчинам намного проще писать сильных персонажей, в том числе женщин: они внутри себя, интроспективно, знают, что такое сила, им не приходится ее нащупывать и потом постоянно вздрагивать: ой, только бы моя героиня не получилась стервой! Или наоборот, педалировать эту силу так, чтобы героиню не приведи Аллах не сочли размазней! Эта разница хорошо видна на примере польской и американской экранизаций «Ведьмака»: у Марека Бродского королева Калантэ (прекрасная Эва Вишневская) умеет быть грозной, просто приподняв брови (старая школа, обожаю!). Джоди Мэй, чтобы показать силу персонажки, является в тронный зал вся в кровище и кишках, размахивает мечом и посылает нильфгаардских послов почти что матом. Потому что Шжебич и Бродский получили мужскую гендерную социализацию, а шоураннерка «Ведьмака» 2019 года — женскую. То, что Шжебич и Бродский внутренне чувствуют, Хиссрих вынуждена имитировать, беря примеры извне — и ей явно попались какие-то плохие примеры. Если бы так вел себя персонаж-мужчина, все бы решили, что он истерик. Да, кстати, и Геральт у Хиссрих гораздо более дерганый и токсичный, чем Геральт в исполнении Михала Жебровского, и все по той же причине: она почему-то убеждена, что сила — это громкий голос и длинный хвост.

Когда автор без внутреннего чувства силы пытается писать сильного персонажа, его герой напоминает Луи Андерсона, дорвавшегося до тубы и заглушающего весь оркестр, чтобы впечатлить симпатичную девочку. Так и хочется сказать: чувак, туба должна играть приглушенно ИМЕННО ПОТОМУ, что она самый громкий духовой инструмент! Мощь впечатляет, когда она сдержанна. Самая мощная часть паровоза — двигатель, а не свисток!

Но откуда взяться этому внутреннему ощущению, если его в нас не воспитывают? Откуда взяться внутренней силе у человека, выросшего под девизом «Тыжедевочка»?

Это как с мускулами — нужно прокачивать. Тут нет царских путей: чтобы стать сильной физически, ты отжимаешься, бегаешь и тягаешь железо. Чтобы стать сильной внутренне, нужно не только в своих произведениях, но и в жизни избавляться от чувства неловкости за то, что ты существуешь, желаешь чего-то или кого-то для себя, говоришь, ешь, дышишь, занимаешь место в пространстве, имеешь амбиции.

Тут опять-таки придется встречаться с сопротивлением. «Ты говоришь, как гвозди заколачиваешь, поэтому тебя мужчины боятся» — сказал мне один приятель. Внутренне я возликовала, но он-то пытался объяснить мне, что я делаю не так. Из лучших побуждений.

Итак, женщина-автор встречается с сопротивлением материала (как и автор-мужчина), но, кроме этого, она должна преодолевать* и внутреннее сопротивление, и сопротивление среды. И когда она это преодолеет, она столкнется с цунами под названием «сопротивление аудитории».

И вот тут у нас пролегает водораздел между более-менее нормальным фем-кино и провальными фем-блокбастерами.

В камерном кино для стримингов или инди-кино главное то, что тебе не надо удовлетворить стотыщпятьсот миллионов человек, чтобы отбить выданные тебе под расписку двести миллионов долларов. От тебя не ждут, что твой фильм понравится всем — достаточно, чтобы он понравился такому числу людей, какое окупит скромные затраты на производство. «Монстр» был снят за 8 миллионов долларов, и Дженкинс отважно экспериментировала, уничтожая гримом красоту Шарлиз Терон, делая ключевых героинь лесбиянками и взрывая мизогинные установки. Как только у Дженкинс на шее повисли 150 лимонов, она попала в клещи требования угодить как можно большему числу людей. Сделать героиню «хорошей девочкой», которая и феминистскую аудиторию порадует, и мужская часть публики найдет чем занять руки.

Но угодить и феминисткам и патриархату невозможно. Эти два стула слишком далеки друг от друга. Поэтому когда Дженкинс снимала, наплевав на мужскую аудиторию, у нее получился шедевр. А с ЧЖ получилось… ну, вот это.

Вы скажете: но авторы блокбастеров в любом случае вынуждены угождать продюсерам. Вспомните, как Шейна Блэка уломали переписать финал «Железного человека-3». Как съели мозг Уидону, требуя выбросить из картины семью Хокая (он отстоял, но расплевался на этом с руководством Марвел). Сэму Рейми чуть ли не силой впихнули Венома в третий фильм о Пауке. И такой вот пищи — названий до тыщи.

Но никому из этих авторов не пришлось разрываться между двумя противоречивыми идейными установками. Шейн Блэк не должен был отстаивать право на существование для всех мужчин-супергероев в большом кино на все годы вперед. Если бы этот фильм получился плохим, никто бы никогда не сказал, что Железный Человек безнадежен, а а супергеройскому жанру в кино не место. Собственно, Железный человек-2 был эпически плох, и что? И Тони Старк как характер, не должен быть идеальным, его фишка, собственно, в том и состоит, что он засранец — и он не отдувается за всех супергероев-мужчин сразу. Человек-Паук-3 получился невнятным и скомканным, это не помешало ребуту. Ребут вышел полным дерьмом — это не помешало появлению уже марвеловского «Возвращения домой». Провал одного мужчины, режиссера, актера или персонажа — это провал всего одного мужчины. Провал женщины — это каким-то образом провал всего женского кино. И даже успех женщины, как показала история «Капитана Марвел»** — все равно каким-то образом провал, патамушта 100500 инцелов недовольны и откладывают в сети столько кирпичей, что можно было бы навсегда решить проблему бездомных в США.

Но возьмем для сравнения низкобюджетный нетфликсовский фильм «The Half of It». Режиссерка Элис Ву делает в нем именно то, что я люблю и хочу. Она отважно берет историю белого гетеросексуального мужчины — Сирано де Бержерака — и превращает его в историю юной китаянки, влюбленной в свою школьную подругу. Огромный нос, из-за которого комплексует Сирано, Элли Чу заменяет китайское происхождение, атеизм и лесбийская направленность ее любви, которую вряд ли оценит местная Роксана, Астер Флорес — она католичка и ей регулярно проедают мозг на тему «какой это грех». И все это в американской глубинке, где большинство жителей католики, белые как сливки. Элли пишет любовные письма своей любимой девушке от лица и по просьбе Пола Мински, красавчика-футболиста, не блещущего интеллектом. Письма встречают благосклонный прием, но на первой же встрече Пол лажает, выставляя себя идиотом, и к «Сирано» добавляется еще «Пигмалион» — Элли берется развивать интеллект Пола… Это чудесная романтическая комедия, которая, слава Богу, хорошо, правильно заканчивается: вместо того, чтобы по-дурацки пожертвовать собой или своим будущим, Элли едет учиться в колледж, Астер — в другой, Пол набирается смелости объясниться не только с Астер и Элли, но еще и представить миру свой рецепт сосисок, и все трое открывают для себя ценности дружбы, а как там с любовью сложится — ну, будущее покажет. Это очень добрая и реально смешная (от сцены в церкви у меня пресс болел), но при этом еще и глубокая комедия о поисках себя (само название, «Половина целого», взято из Платона), и обретение себя всеми тремя героями в финале дает более удовлетворительный катарсис, чем если бы кто-то из героев образовал парочку.

Короче, жестокое надругательство над всем, что дорого сердцу «рядового зрителя» (читай: белого цисгендерного гетеросексуального мужчины) — над обязательной гетеронормативностью романтической комедии, хэппи-эндом, белой расой.

И где же говношторм в Сети? Где обиженные за честь Ростана? ОК, публика, говноштормящая в Сети, не читает Ростана. Но говношторм по поводу «всем надоевшей гомосексуальной тематики, которую пихают везде»? Тоже тишина. И ведь нельзя сказать, что фильм прошел незаметно: у него большая и доброжелательная критика и в США, и даже на просторах пост-СССР. Его заметили. Но не испугались, как испугались «Последнего Джедая» или «Капитана Марвел».

Потому что именно большой экран внушает говноштормерам опасение, что «это скоро будет везде!» Хотя на самом деле им следовало бы бояться стримингов, потому что оно УЖЕ там. Уже там «Бриджертоны», где любовный интерес главной героини чёрный без всякого обоснуя и социального подтекста, просто по приколу. Уже там рип-оффы старых романтических комедий с гендерной инверсией. Уже там и отвязное «Половое воспитание», и мильён корейских сериалов, где во всех ролях, прикиньте, одни азиаты, и такой вот пищи названий до тыщи.

То есть нет, это не женщины-сценаристки и режиссерки теряют вдруг талант и хватку, когда переходят из инди-кино в мир большого-пребольшого экрана. Это мир большого-пребольшого экрана хочет и невинность соблюсти, и капитал приобрести. И феминистского месседжа насыпать, раз уж он продается, и не выломиться из рамок общей вот этой вот культуры, которая все еще, паки и паки, да, (Карфаген должен быть разрушен!) — мизогинна. Да тут любая кровать поломается в попытке дать и тем и этим и еще вон тем партийным бонзам, у которых самый жирный рынок сбыта. Тут невозможно соблюсти идейно-смысловое-эстетическое единство.

Ну ОК, меня никто не спрашивает, что делать, но я ж дитя страны Советов, я не могу удержаться и не советовать.

Можно, конечно, продолжать попытки снять фем-блокбастер для мизогинных компаний и мизогинной аудитории. Но если бы меня позвали писать для «Марвела», я бы… выбрала персонажа-мужчину. Мне в этом случае было бы легче избежать мизогинных месседжей из глубин моего собственного подсознания, а фем-повестку подать в виде нетоксичного героя-мужчины, сервированного для женщин-зрителей. А про женщин доверила бы снимать подкованным мужикам. Или даже не очень подкованным — вот, у Зака Снайдера в «Лиге справедливости» Диана получилась субъектней и активней, чем в своих именных фильмах. Может, если бы ее отдали Заку Снайдеру, а Супермена — Пэтти Дженкинс, то выиграли бы все.

Но можно и иначе (реалистичный сценарий) — работать для стримингов и инди, анализировать, деконструировать и демонтировать штампы мировой культуры, наверченные вокруг женщин, а в свободное время сидеть на берегу Днепра и ждать, пока по течению проплывут трупы кино-мегакорпораций, добитых ковидом. Ну или те все-таки выкрутятся. Нам своє робити.

Люди, вы дочитали до этого места? Вы герои. Я вас всех люблю.

* ну в смысле, «должна?» Нет, не должна, может и не преодолевать, может создавать продукт, полный внутренней мизогинии, либо продукт нишевый, спрос на это все еще велик. Такая авторка может даже быть успешней той, что целится в «большое искусство».

** Кстати, о «Капитане Марвел». Сценарий этого фильма явно с умыслом написан так, что женского персонажа смело можно заменить мужским — и в сюжете не изменится ничего. Из чего следует, что верно и обратное: во многих фильмах можно спокойно заменить главного героя женщиной, и ни один верблюд не пострадает. Вот осознание того, что такая замена может легко произойти, и вызывает бугурт.

Игра в классиков

2021-05-08T15:54:56Z

Я уже писала, что развлекаюсь на инсте, подписавшись на японское искусство: не глядя на имя худложника и дату создания, пытаюсь угадать, эта штука написана до реставрации Мэйдзи или после. Ну, само собой, картины типа "холст, масло" в счет не идут, тут и играть не с чем - речь о традиционной живописи, сумиэ или гравюре.

Интересно, что лажаю я всегда в одну сторону: эпоху Эдо принимаю за более поздние времена. И почти никогда пост-Мэйдзи за Эдо.

Щас попробую определиться, как я это делаю.

Например, "Волны в Мацуяма" Судзуки Киицуу:

Волны все как матрасики, острова и горы - как брошенное поверх одеялко, картинка плоскенькая: задний план прорисован так же тщательно, как и передний. Яркие краски, которые сами себя не стесняются, но при этом они отдельными пятнами на "пустом" фоне. Но при этом как бы нет освещения, солнце ниоткуда не падает на этот пейзаж. И тонкое, филигранное мастерство в прорисовке каждой деталюшечки.

В последнее время, пишут, стал популярен. Наверное, будут подделывать со страшной силой...

Или вот тоже классика, Сога Сёсаку:

Снова яркие краски, "пустой фон", выписывание мельчайших подробностей.

Неизвестный художник школы Кано:

Ой, да ладно, скажете вы, да золотой фон уже все выдает с потрохами.
Ну, давайте без золотого фона:

Сэнсю, "Птицы на цветущем дереве в снегу". Те самые "скуйовджені горобці". Очень-очень позднее Эдо. Уже приплыли "чёрные корабли". Но рисунок все еще плоскенький, плановости нет, солнца нет.

Само собой, эта манера сохранялась какое-то время и после реставрации Мэйдзи. Художники эпохи Эдо не вымерли же в одночасье. Вот Хасимото Тиканобу рисует придворных дам и саму Императрицу в европейском платье, и на заднем плане даже маячит государь с европейском мундире:

Но все по-прежнему плоско и бессолнечно.

А вот его современник, это каких-то десять лет спустя:

Такэути Сэйхо, "Чайный домик в цветах". Заметим, что этот художник учился в школе традиционной живописи и всю жизнь работал в традиционной манере. Но вот у него уже с плановостью и светом все отлично просто.

А вот, где я ошиблась, угадывая:

Судзуки Кицу, "Взлетающий дракон и гора Фудзи".
Смелые потеки туши ввели меня в заблуждение.

И вот это вот приняла за академизм: Ямамото Байицу, "Цветы и насокомые".

Фейсбук принес воспоминания

2021-05-04T12:26:31Z

Мне было где-то 10 лет, когда я это вышила. В замысле было разлогое изображение с городом на заднем плане (очень умно было выбирать трпичку размером примерно 20х20, хех) и полностью красными расшитыми золотом стенами, но терпения не хватило.

Жаль, а?

Когда тебе осталась неделя бана...

2021-05-04T10:22:01Z

...А Фейсбук, сука, издевается.

Все, что нужно знать о нашем пасхальном благочестии

2021-05-03T09:48:50Z

заключено в этой картинке.

Сегодня мы преблагочестиво клеим на яйца картиночки со святыми ликами, завтра эти картиночки в помойке с яичной скорлупой.

Духовнасць патаму шта.

Вытащила из Фейсбука

2021-05-02T10:33:16Z

1. Агнцы и люди с высоким А-индексом - это не одно и то же. Но они коррелируют. Все агнцы покажут высокий А-индекс, потому что они альтруисты, не все альтруисты - агнцы.
2. Что же такое агнец? Это трудновербализуемо, поэтому я начну издалека.
Когда я была маленькой, до детского садика еще, у меня было чувство, которое в стихах очень хорошо выразила Канэко Мисудзу: я всех хочу любить, и тех, и этих, и маму, и врача, и ворону. Я вообще не понимала, как можно хотеть причинить кому-то боль. Мне хотелось, чтобы всем было хорошо. Я плакала даже когда злодей получал по заслугам в мультике: ему же было так плохо и одиноко. Или вообще "Бух в котел и там сварился" - как можно не ужасаться, ну вот как? В детском садике я офигевала от того, что кто-то из детей мог просто взять и раздавить гусеницу, червяка лопаткой разрезать, пнуть котенка и даже сделать больно другому ребенку. Как, ну вот как, зачем вообще?
Мне очень трудно было смириться с тем фактом, что мясо - это убитые животные. Папе пришлось объяснить, что если бы их не ели мы, их ели бы другие хищники, потому что таков порядок вещей. Это было ужасно, какое-то время мир казался совершенно невыносимым местом.
Мне всегда становилось грустно от мировых новостей, от того, что где-то дети голодают, кто-то остается без работы, кого-то мучают в тюрьме. Я хотела, чтоб во всем мире произошла уже революция и все жили хорошо, как наша страна (тут можно ржать). Только пусть меня немножко подождут, пока я вырасту и смогу стать революционером. Я знала, что революционеры живут в подполье и хотела тренироваться: выкопать лопаткой землянку в склоне Аптекарской балки и жить там.
Я не понимала, как можно быть расистом. Мне это казалось мозговым заболеванием: считать себя лучше только потому, что ты розовый, а не черный, может только псих. Я не понимала, как можно быть белым в расистском обществе и не ходить не орать от несправедливости каждую секунду.
Я не понимала, как можно делать ядерные ракеты. Как можно своими руками мастерить хуйню, которая сожжет и обожжет миллионы людей. Слава Богу, я не знала, что их делает мой отец и родители большинства моих школьных друзей, я бы, наверное, умерла от этого знания.
К 12 годам мое несогласие с миром дошло до такой стадии, что я под влиянием "Гостьи из будущего" придумала себе игру: я не отсюда. Меня забросили из будущего, где уже коммунизм и все такие, как я.
Потом попустило. Я себе отрастила толерантность ко злу, осознала, что мой отец и милый дядя Саша делают орудия смерти и как-то не превращаются в чудовищ, что одноклассники способны травить подругу за то, что она еврейка, а учителя - смотреть слепым глазом и говорить, что "у нас очень дружный класс". И со всеми этими людьми нужно жить и пытаться любить некоторых из них и как-то не спятить.
Так вот, пока я не отрастила толерантность ко злу, я была агнцем. И я думаю, что агнцы - это люди, которые не прокачали в себе толерантность ко злу.
Если вы способны понять это мироощущение, вы понимаете, что такое быть агнцем. Если нет - ну, ква.
Что касается Кузьмичевой - нет, она не агнец. Мы специально в этом диалоге отдали ее роль Антрекоту, человеку, которому эмпатию не завозили, и который имитирует ее при помощи ума и расчета.
Мэй Дэй - выгоревший агнец. Это очень "внутренняя" для меня персонажка, ее мироощущение мне близко: она утратила это чувство чистоты, но от него осталась горькая досада на людей: как вы, сцуко, можете быть такими сволочами. Как вы можете позволять рядом с собой убивать, жрать, травить других. Нафига вам жить, если вы такое дерьмо.
3. Я думаю, что это врожденное. Я не учила этому сына и дочь, сына вообще воспитывал муж, но он как-то даже без моего тлетворного влияния вырос нетолерантным ко злу. Когда я маленькой дочке читала "Момотаро", она расплакалась от жалости к главному черту, которому Момотаро отрубил голову: "Он же просил пощады!" То есть, это можно в себе прокачать, но я не думаю, что кто-то, не родившись агнцем, захочет это прокачивать. Это все равно что загнать себе в пятку гвоздь и так ходить. В нашем мире агнец не рискует быть сожранным вампирами, но клиническая депрессия и прогулка в окно - риск вполне реальный.
Катя, что ты можешь добавить?

Кинн:

Многим читателям кажется, что агнец - это такой кроткий и незлобивый человек, который будет благословлять тех, кто его убивает. Так вот - неверно. Главное в агнце - это нетерпимость ко злу. Отторжение зла.

Второе свойство агнца - это опора на внутренний моральный компас. У подавляющего большинства людей этот компас сбит, "Бо ним ви хуя мiряли у банi и тепер вiн правильную цифру не покаже".(Лесь Поддеревянский). Поэтому подавляющее большинство людей следуют за моралью - "как все. так и я". А у агнца компас исправен, показывает правильную цифру, и агнцы эту мораль двигают вперед. Тот австралопитек, который таскал своей самке еду, пока она таскалась с детенышем, был агнцем. Тот или та хомо эректус, которые начали кормить пережеванной пищей сорокалетнюю старуху, теряющую зубы (см. знаменитый череп Дманиси 4), были агнцами. Тот сапиенс, который двадцать тысяч лет назад кормил свою охромевшую собаку, пока она не умерла от старости - был агнцем.
Т е, кто протестовал против рабства, ужасов промышленной революции, угнетения женщин, телесных наказаний, крепостного права - это были агнцы.
Конечно, среди тех, кто это делал, были и другие люди - те. кто не родился с исправленным компасом, а которые сами его себе взялись исправлять, потому что однажды они огляделись - и "Душа их несчастьями уязвлена стала" (Радищев).
Хороший человек не обязательно агнец. Хороший человек может быть хорошими, потому что его так воспитали и научили.
Иногда и агнец не выглядит хорошим человеком - он, например, народоволец, верящий, что стоит убрать тиранов - и зло будет побеждено. Или депутат Конвента. Или вождь вальденсов.
Еще одна важная черта агнцев - они склонны к деятельному сопротивлению злу. Закон говорит, что евреи - не люди, их можно преследовать и убивать? Видал я такой закон в гробу, говорит агнец и помогает соседской семье укрыться и убежать.
Так что агнцы нифига не законопослушны. Точнее, они послушны закону - но только тому, который начертан в их сердце, как утверждает апостол Павел. И внешний закон руководит их поступками до тех пор, пкоа не идет поперек закона внутреннего.
Может ли агнец быть преступником? Да запросто. Он и грешником может быть, потому что великие святые и великие грешники делаются из одного теста, как свидетельствует их адородие Баламут.
Выгорание агнца - это сбой его внутреннего морального компаса. Человек уже не может деятельно сочувствовать другим - как Мэй, которая обозлилась на людей, которым нормально покупать свое благополучие чужими жизнями.
Вот примерно так.
И да. я ни разу не агнец. Мой моральный компас показывает какую-то фигню, а с сочувствием и эмпатией у меня плохо, они очень избирательные.