kipha

Поздравления Второй Службе

2026-05-09T15:02:18Z

Поздравляю Вторую Службу.
Умные люди вас предупреждали. Вы не послушали, что надо иначе.
О том, что права граждан нельзя попирать, заикаться вообще не модно, потому развивать не буду.

Всё, что вы сделали, все потери, которые принесла страна вследствие ваших действий за последние месяцы - всё это было напрасно.
И ведь это наши враги "даже не начинали" (с). Так, инфраструктуру готовят.

За Победу

2026-05-09T14:39:09Z

Социализм vs. Капитализм

2026-05-08T20:27:30Z

Цитата:
Нет, термин "капитализм" не стоит применять к рыночной экономике или к экономическому устройству, где преобладает частная собственность.

Обоснование 1. Называние всего противопоставленного социализму "капитализмом" создаёт ложную дихотомию, где среднему человеку приходится выбирать между экономической диктатурой труда и размытой идеей экономики собственников, под которой скрываются как органическая норма, так и диктатура капитала. Сведение всей сложности экономической сферы общественного бытия к этим двум — во-первых, необъективно, во-вторых, создаёт повод для злоупотребления правами капиталовладельцев в ущерб правам трудящихся ("критикуешь олигархию? ты что, социалист?"). Терминов может и должно быть больше, чем два, это красиво.

Обоснование 2. Собственно, "капитализм" -- не единственный термин, которым можно называть эти явления. Терминов "рынок" и "рыночная экономика" достаточно для обозначения широкого нейтрального понятия. В более узком, временнóм значении можно упоминать термин "промышленная экономика", "индустриализм" и т.п. При этом более конкретные формы уже имеют свои названия: "меркантилизм", "кейнсианизм" и т.д. То есть, отказываясь от термина "капитализм", мы ничего не теряем, кроме того, что признаём правоту леваков в чём-то, но это не является крамолой само по себе: оттого, что белый цвет — не синий, не следует то, что он красный.

Обоснование 3. При использовании термина "капитализм" в строго положительном смысле мы лишаемся термина, обозначающего тёмную основу современной экономики и её пороки, экономическую диктатуру капитала. Тут много аспектов — от того факта, что до технической революции были возможны лишь элементы капитализма, но не сам капитализм (и в этом плане он действительно не "существовал всегда", а является сугубо современным явлением), до того, что в означенном смысле он не составляет ни ценность купеческого сословия, ни суть его деятельности. Но главное здесь — то, что своевременное осуждение злоупотреблений правами капиталовладельцев лишает смысла обвинения в пособничестве таковым. Чтобы осудить одни злоупотребления, не нужно проявлять терпимость к другим. Вместо этого мы можем осудить все виды модернистских злоупотреблений и быть свободными от парадигмы внутриобщественной сословной борьбы. Лучше поднять на знамёна вечную норму: в противовес классовой борьбе — общественную гармонию, в противовес оценке справедливого вознаграждения через затраченные единицы трудового ресурса — оценку её через призму достоинства человека как образа Божьего; в противовес насильственному благу одной социальной группы в ущерб другой — общее благо.

Quæ societas luci ad tenebras ?
Lux in tenebris lucet, et tenebræ eam non comprehenderunt.

Ко‌еже ѻ҆бще‌нїе свѣ‌тꙋ ко тьмѣ‌?
Свѣ‌тъ во тьмѣ‌ свѣ‌титсѧ, и҆ тьма‌ є҆гѡ‌ не ѡ҆б‌ѧ‌тъ

Via: https://t.me/flyingcraftbar/2314

... Расслабьтесь и получайте удовольствие.

2026-05-08T11:09:09Z

«Украина принципиально не соблюдает договоренности по перемирию, дроны самолетного типа летят активно, они стараются создать хаос, чтобы люди страдали и так далее. Что это такое, если в аэропортах хаос? Чего можно ждать от них? С ними договариваться нельзя, есть такое правило, что с террористами договариваться нельзя», - отметил он.

При этом он подчеркнул, что Россия обещала нанести массированный удар по Киеву при определенных условиях.

«Москва обещала удар по Киеву в ответ на массированный удар 9 мая по Москве, если вдруг Киев решится на такую атаку с целью сорвать наш великий праздник. Тогда мы нанесем массированный удар по центру Киева. Нужно понимать, что президент России поставил четкую задачу, речь идет о жестком ответе на атаку Москвы в период праздников. А нарушения перемирия под этот ответ не подходят», - пояснил он.

https://nsn.fm/ukraine/general-sobolev-rossiya-ne-budet-nanosit-udary-po-kievu-za-kollaps-v-aeroportah

Здесь ничего не могу прокомментировать так, чтобы не словить страйк за дискред. Потому ограничусь замечательным видеороликом. Реклама моего детства.

Немного о технологии американского пси-опа

2026-05-08T09:42:31Z

⚡️🧠 Как вас (да, именно вас!) сводят с ума Силы психологических операций США:

«Ключевой принцип проектирования (PSYOP-удара — Д К ) отличает когнитивное целеуказание от кинетического: оно основано на влиянии, а не на разведданных. Специалисты по психологическим операциям, связям с общественностью, информационным операциям и гражданскому обществу возглавляют разработку целей; разведка подтверждает и поддерживает их; проводится юридическая экспертиза; командование принимает решения. То, с кем вы взаимодействуете первыми, определяет, насколько сильным будет последующий негативный эффект. Целеуказание (для нанесения PSYOP поражения — Д К. — нацелено) на новаторов и первых последователей — 16% населения с наибольшей терпимостью к новым идеям и наибольшим влиянием в сети — создает социальное доказательство, которое меняет мнение раннего большинства без необходимости прямого взаимодействия. Критическая масса, определяемая как 15–35% принятия, делает изменения самоподдерживающимися.

Это измеримый показатель, которого не хватает большинству кампаний по оказанию влияния.

CTNP (программный пакет определения когнитивных целей — Д.К.) также вводит регулирующее ограничение, которое является не рекомендацией, а жестким оперативным правилом: за цикл можно переместить аудиторию только на один шаг HPEM и только в пределах ее допустимого диапазона.

Попытка пропустить этапы не ускоряет результаты, а вызывает негативную реакцию, усиливает сопротивление и приводит к стратегическому противодействию. Прежде чем двигаться дальше, необходимо подтвердить, что аудитория достигла текущего этапа».
(То есть нас психологически варят, как лягушку, не просто медленно, но медленно-поэтапно, согласно жёсткой методике постепенного и управляемого сведения с ума — Д К.).

Об авторе: Крис Стэнгл — отставной офицер психологических операций армии США, командовавший 4-й группой психологических операций — ведущими силами армии по проведению операций влияния. В компании Peraton он руководит разработкой основанных на искусственном интеллекте систем, которые объединяют исследовательские, отраслевые и оперативные требования для обеспечения преимуществ в принятии решений при проведении операций в информационной среде и в условиях нерегулярной войны.

Ранее Крис Стэнгл 20 лет возглавлял киберсилы ФБР и работал в Исследовательской группе в Беркли (умный поймёт, дуракам бесполезно).

Via: https://t.me/grishkafilippov/32452

О реакции Госдумы на эмиграцию IT

2026-05-08T09:36:15Z

Зампред комитета Госдумы по информполитике Александр Ющенко прокомментировал сообщения о том, что российские разработчики игр и IT-специалисты начали предпочитать релокацию вместо адаптации к блокировкам и ограничениям:

Если человеку некомфортно жить, работать и развиваться в нашей стране, то это его решение. Пусть уезжают. Возможно, они найдут себя где-то за рубежом, но сомневаюсь. Они там никому не нужны.

О как. Российские ИТ-специалисты за рубежом никому не нужны. Настолько "не нужны", что в России для них даже специальные налоговые режимы вводят и ипотеку - чтобы привлечь.

Простой пример, 2025 год:

Сборная Санкт-Петербургского государственного университета стала абсолютным чемпионом 49-й Международной олимпиады по программированию ICPC, финал которой прошел в Баку. Наши студенты показали лучший результат среди 140 вузовских команд из разных стран мира. Они обогнали команды из Массачусетского университета (8-е место), Гарварда (6-е место), Пекинского университета (3-е место) и Университета Токио (2-е место).

140 ВУЗов мира! И наши программисты самые лучшие. Лучшие в мире. Оставили позади команды США, Великобритании, Китая и Японии.

Это вот эти ребята "никому не нужны"?

Мне просто интересно, зампред комитета Госдумы по информполитике Ющенко - он за кого вообще? Покажите ему цитаты ниже, а то он не в курсе:

Программисты и айтишники сейчас активно отстаивают интересы России на цифровом поле боя (с) Владимир Путин, 6 июля 2025 года

Отъезд IT-специалистов является вызовом для России. В стране для них должны быть созданы лучшие условия (с) Владимир Путин, 26 мая 2022 года

Владимир Путин отметил, что отечественные молодые программисты 14 раз с 2000 года побеждали на мировых первенствах, до 1999 года таких результатов достигали только представители США (с) 2 февраля 2020 года

Via: https://t.me/SergeyKolyasnikov/78084

Организация связи в Компании

2026-05-07T17:57:33Z

В Компании всегда относились с пониманием к организации собственной закрытой (и в то же время имеющие мультимедийные возможности) связи. В связи с этим, с 201? года, в Компании был внедрен мессенджер «Код». С 202? года к нему добавился мессенджер «Черный ключ».

Каждому должностному лицу, а также на все узлы связи, выдавались смартфоны с урезанным андроидом. На эти устройства ставился определенный набор приложений, необходимых данному должностному лицу.

В эти приложения включался мессенджер для внутренней связи, VPN-протокол, AlpineQuest, калькулятор, баллистический вычислитель, Office, различная литература - в общем, все то, что было необходимо для работы, исходя из должностных обязанностей конкретного лица.

Также устанавливался телефонный справочник. Каждому должностному лицу в Компании присваивался трехзначный (позже четырехзначный) номер телефона. Например, у Директора был номер 103, и всем абонентам закрытой связи он был известен именно под такими цифрами.

Помимо номеров, в справочнике указывались позывные, подразделения и должности. Соответственно, в случае необходимости, человек просто заходил в телефонный справочник и в поиске вбивал позывной либо известные ему данные - высвечивались все подходящие лица, которым можно было сразу же позвонить. Оперативность связи была на очень высоком уровне (но требовался интернет).

Сим-карты также выдавались, они были закреплены за телефонами, и служба связи их оперативно пополняла. Сотруднику заботиться о балансе не было нужды. Также в случае необходимости можно было звонить по открытому номеру телефона, поскольку интернет мог быть не всегда, и справочники ими дополнялись.

В чем были особенности мессенджера?

1. Сервер

Был расположен в РФ, в «центральном офисе» в Петербурге. Это обеспечивало безопасность ввиду отсутствия доступа посторонних лиц, кроме как уполномоченных сотрудников Компании.

2. Функционал

Все то, что сейчас имеет Telegram: личные и групповые чаты с возможностью отправки голосовых, видео, фото, документов (в любом формате), геометок + возможность звонков. Соответственно, в телефоне стояли предустановленные приложения для чтения PDF и других форматов.

3. Конфиденциальность

Была максимальная, поскольку никто не мог привязаться к номеру. Например, можно было спокойно даже по открытой связи сказать «позвони 103-му», и посторонние лица, не имеющие доступа к справочнику, не могли понять о ком идет речь.

Другой фактор обеспечения конфиденциальности - самоуничтожение информации со служебного телефона после пятикратного неправильного ввода пароля.

Далее, на каждом узле связи, даже вблизи ЛБС, находился Wi-Fi роутер (через спутниковую тарелку, например, СНАРК). Всегда была возможность заехать на этот узел связи и подключиться (называлось «прогрузить связь») и, соответственно, загрузить все входящие сообщения, ответить на вызовы и поехать дальше.

Для связи с домом, в том числе с дальних направлений, на служебных телефонах существовала программа Stream, используя которую сотрудник мог позвонить родным и близким через узлы связи. При этом должностных лиц (замполитов и иных) обязывали ездить по позициям и давать людям возможность звонить.

Компания не запрещала все подряд, не предлагая при этом альтернатив.

Уже в зоне СВО (больше не секрет) связисты по указанию руководителя составили карту Wi-Fi сетей Луганска, Стаханово, Брянки - в общем всей тыловой территории, где были роутеры. Далее был сделан слой в AlpineQuest со всеми доступными точками WI-FI и паролями к ним. Также разрабатывалась система Wi-Fi мостов, чтобы на всех логистических путях были Wi-Fi передатчики, но проект не успели закончить.

Плюс к этому периодически проходила ревизия и устаревшие телефоны заменяли более современными моделями в целях улучшения быстродействия. Также стоит отметить, что на каждом направлении использовались свои устройства, купленные под конкретный регион, где выполнялись служебно-боевые задачи.

В целом, связь была выстроена и автоматизирована на очень грамотном уровне. Сотруднику оставалось только получить устройство и начать пользоваться им.

Via tg канал Русич

Не могу не отметить оперативность перенятия данного опыта ЧВК Вагнер вооруженными силами РФ.

(Не слишком много яда в моей реплике?)

Мой комментарий к записи «О текущей ситуации» от charodeyy

2026-05-07T11:56:44Z

Не то чтобы это было невозможно. Но политические партии слишком слабы и не представляют собой реальной политической силы. Они даже финансирование от частников принимают по разнарядке из Центра.
Да, партии могут почуять "кровь в воде" и перетягивать на себя от ЕР, начать играть в популизм.
И на самом деле это будет хорошо.
Но пораженческую позицию никто из них не займёт.
Потенциально КПРФ как же факто чужеродный осколок предыдущего уклада может сыграть самостоятельную партию. Но не сразу.
Опять же, все они на коротком поводке финансов и компромата у Центра.
В общем, сразу и вдруг утеря ер большинства в парламенте ни к чему дурному не приведёт. И я даже хотел бы такой утери, потому что наш дипстейт очень сильно забил обратную связь от народа и делает хтонь.
Риск в том, что извне могут раскачать аполитичных идти на выборы против ер (как случилось в Венгрии) и оппозиционные патриоты выберут вариант кого угодно только не ер. По итогам ер получает сильно меньше половины.
Формулируя мягко — отдельные недостойные представители на местах могут всякими нехорошими способами накрутить 146% и подать это как норму.
И вот здесь может случиться сильный рост социального недовольства. Ну просто потому что есть разница между "малость накрутили " и "тотально наврали".
Во сто это выльется? или в беспорядки или в переход различных категорий народа на более высокую ступень оппозиционности.
То есть усиление пресловутой апатии. Которая передастся фронту. Которая спровоцирует массовый отток специалистов зарубеж.
И вот в этой новой ситуации апатии любой Железняк сможет сказать, что караул устал — и ему никто не возразит.
Только Железняка будут звать Долдишон или Чурбек.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Рассуждение о целях и задачах

2026-05-07T11:34:10Z

Думаю, я спустил пар по поводу талантливых действий власти.
И вроде не наговорил на статью.
Фиксируем убытки и идём дальше.

Теперь давайте рассуждать.
Одним из типичных заблуждений охранителей является мысль о том, что в когнитивных войнах операции псиопа имеют раскачку ширнармасс на оппозиционность своей задачей. При цели - свержение режима.
Это не всегда так.
Задачей могут являться перевод элит или даже самой властной вертикали в иное состояние. Например посредством ряда провоцирующих воздействий добиться проектной реакции.
Которая уже ведет к цели.
И эта цель - вовсе не смена режима. Режим может остаться тем же. И даже с тем же лидером.

Надо только правильно поставить вопрос: что может являться целью.

О Шульгине, Жюле Верне и трещинах в обществе

2026-05-07T06:33:17Z

От бабушки мне известно об одном эпизоде из жизни Василия Витальевича Шульгина во время Гражданской войны .
В очередной раз Киев переходил из рук в руки. Василий Витальевич, видевший, что ничего нельзя сделать, ничего не исправить, просто взял книжку Жюля Верна "Дети капитана Гранта" и стал читать.
То есть всё кругом рушится, война, шок... А он лежит на диване и читает подростковую книжку об отважных мореплавателях.
Фиг знает, как это разложить по Юнгу или Фрейду - и не буду.
Вот я его сейчас понимаю.
И хорошо. Лучше перекомплексовать загодя, чтобы когда начнётся, быть готовым без сантиментов спасать семью и себя.
Первая критическая точка - осенние выборы.
А пока - фиксируем хроники крутого пике. Помните, у хохлов был такой юмористический чернушный (что взять с хохлов?) минисериал в рамках Маски-шоу?
Вот оно.

На вечер притащил интересного. У нас опять нейросетевые исследования. И, на этот раз исследуем не нас с вами, а главную политическую российскую соцсеть. Некая Мария Чадина в запрещенном Инстаграме выложила рилс, где рассказала, как враги раскачивают лодку и подрывают доверие к власти, а также призвала не вестись на провокации и всё такое. Посмотреть можно тут:
https://www.instagram.com/reel/DX_6tN2Mkcn
После чего граждане ей накидали кучу отборной базы про то, как они уже заколебались. На 700+ комментариев.

Кто такая Мария я не знаю, но знающие люди мне пояснили, что взгляды у неё патриотические, она против блокировок, в комментах у неё много жен военнослужащих. И это, собственно, и есть срез патриотического Инстаграма, я полагаю. Также я полагаю, с обеих сторон некоторая часть это хохлоботы и кремлеботы. Чьи комментарии от живых людей нейронка отличать не умеет. Но не думаю, что их больше 20-30% суммарно. Тем более никто не думал, что рилс Марии попадет ко мне на разделочный стол и мы начнем на него накручивать социологическое исследование. Да я и сам не знал, пока оно мне под руку не попалось. Всё это экспромт, тем не и ценен.

Далее. Анализа у нас два. Первый промпт:
На основе прикрепленного файла с комментариями проведи анализ общественных настроений, тенденций, рисков — как профессиональный социолог, психолог масс, политтехнолог.
С точки зрения психологии как бы ты описал эти настроения и каковы перспективы?
Второй промпт более сухой:
Новая тема социологического исследования с использованием комментариев в инстаграм
Нам нужно составить срез общественного мнения сегмента Instagram по комментариям пользователей
Ну и я не стал выбирать, а просто приведу оба исследования, благо они чуть про разное, хоть и работают с одним материалом.

Ссылки:
1. https://telegra.ph/Analiz-obshchestvennyh-nastroenij-05-06
2. https://telegra.ph/Srez-obshchestvennogo-mneniya-05-06

Следующим постом то же самое файлами. Также там выгруженный массив комментов для самостоятельного скармливание нейросетям.

А ниже – показавшиеся мне интересными куски. По ссылкам выше чтения минут на десять, осилят его не все. А так хоть общее представление будет.

Далее цитаты:
Ключевой вывод социолога: Ядро лояльности (~35%) сохраняется, но рядом с ним возникла огромная группа «уставших патриотов» (~30%). Это самая колеблющаяся и важная часть. Если они перетекут в лагерь «озлобленных», это создаст критическую массу недовольства
Сдвиг по шкале «Свой — Чужой».
Раньше: «Свои» = россияне, «Чужие» = НАТО, Украина.
Сейчас: «Свои» = фронт, волонтеры; «Чужие» = чиновники-миллиардеры, дети элит за границей, коррупционеры. Произошел перенос образа врага внутрь страны. Это крайне опасный сигнал.
Задача внешнего врага — не захватить Россию танками, а сломать социальную ткань. И комментарии показывают, что первые трещины пошли.
Общество не готово к бунту, но оно глубоко фрустрировано. Главный вывод: усталость и чувство несправедливости стали важнее геополитики. «Враг» теперь не за ленточкой, а в высоких кабинетах.
Самая большая ошибка власти сейчас — считать всех критиков «раскачивателями» и ужесточать блокировки. Это только превратит уставших патриотов (30%) в озлобленных реалистов (20%).
Это не психиатрия, это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства, длящиеся годами. Любой человек окажется в таком состоянии при длительном стрессе.
Власть и аналитики часто боятся «майдана» — выхода людей на улицы. Но психологический опыт показывает: в ситуации хронической фрустрации без лидера и без надежды люди не бунтуют. Они тихо умирают внутри.
Это и есть главная перспектива при текущем тренде: не революция, а демографическая и социальная энтропия.

Тенденция: нарастает усталость от лозунгов «не раскачивайте» — люди требуют диалога и признания реальных проблем.
Тенденция: экономическая боль воспринимается как реальная причина недовольства, а не как результат «раскачки».
Тенденция: патриотизм сохраняется, но доверие к элитам подорвано.
Тенденция: власть воспринимается как главный «раскачиватель» из-за непоследовательных и жестких мер.

Via: https://t.me/AlexCarrier/15823

kipha @ 2026-05-06T21:08:00

2026-05-06T18:08:15Z

Сайт яплакал запретили.
Что дальше?

Если непонятно - это всё реально разрушает страну. Которую с таким трудом, в том числе и с моим участием, восстанавливали.
Трюхнутые кретины.

О текущей эмиграции учёных

2026-05-06T17:57:36Z

О запретах и настроениях

Сложно оценить изнутри, насколько велико недовольство стремительно схлопывающимся интернетом. Субъективно — уровень раздражения беспрецедентен, особенно среди высококвалифицированных специалистов, включая учёных. Листая совсем непохожих авторов [1, 2, 3], я снова и снова натыкаюсь на посты либо об уходе из профессии, либо об отъезде из страны, либо c совсем уж горькой иронией. Причём пишут отнюдь не завзятые "либералы", что бы это слово ни значило.

Не буду оригинален, но главный итог разогнавшейся запретительной кампании — это вынужденный переход лояльных и индифферентных граждан в число оппозиционеров. Нет, эти граждане не хотели с утра до ночи смотреть политические ролики: просто им ломают привычные каналы для общения, развлечения, покупок и работы.

Учёных последнее касается в особенной степени. Наука полностью завязана на свободный обмен информацией, причём это не только пресловутые статьи, но и программное обеспечение, переписка, ИИ, базы данных и так далее. В ограничениях постарались все стороны, но игра отечественной стороны в свои же ворота вызывает даже не изумление, а ступор. И, конечно же, умные люди не любят, когда им указывают, какие газеты нельзя читать и какое кино нельзя смотреть.

Замечу, что сами ограничения стремительно утратили хоть какую-то осязаемую мотивировку (наведение дронов и т.п.). Судя по всему, у этого поезда давно нет машиниста, и новые решения принимаются сами по себе, в силу логики системы. Даже если считать рациональной целью ограничение распространения информации ("чтоб глупые граждане не начитались всякого"), то предпринимаемые действия всё равно иррациональны. Во-первых, запрещённое всегда притягательно, а скрываемая информация автоматически вызывает доверие. Во-вторых, ради банального удобства даже глубокие пенсионеры уже освоили средства обхода блокировок и получили весь интернет в своё распоряжение.

Что теперь, физически отрубать кабели? Об экономической и репутационной стороне вопроса умолчим, не мне об этом писать.

Да, а ещё люди постепенно сходят с ума по разным, так сказать, направлениям, и это тоже неприятно. Недавно в комментариях кто-то всерьёз спрашивал, действительно ли я хочу скачать иностранную статью во время войны. Я подумал было уточнить, этично ли скачивать статью учёных из Бразилии во время войны Израиля с Ираном (а если нет, то почему), но решил не развивать диалог.

При этом официальный информационный фон (наблюдаю за научно-образовательным) по-прежнему представляет собой какой-то пузырь из форумов и рамочных соглашений. Как известно, после ядерной войны выживут тараканы, а ещё два-три ректора будут отчитываться о создании цифровых кафедр. Самое смешное, что почти каждый житель этого пузыря в личной беседе охотно выйдет из образа и расскажет всё как есть. Развитое двоемыслие кого-то просто делает циничным и лишает мотивации, а кого-то сводит с ума.

Возвращаясь к учёным, для многих хрупкий баланс между "остаться дома" и "плюнуть и уехать" нарушен именно сейчас и именно ограничениями в распространении информации и приблизившейся перспективой чебурнета, а также всеми сопутствующими прелестями. Если будет сделано ещё несколько шагов в направлении окукливания, то вопрос будет уже не в удобстве жизни. Всё гораздо проще: либо могу работать по профессии, либо не могу. Поэтому с каждым шагом будет всё больше специалистов, которые тихо соберутся и уедут, без скандалов, без шума и без особой радости. Это не нытьё, это наблюдаемая реальность.

...вот примерно с такими мыслями научный сотрудник читает новость о том, что на блокировку интернета в ближайшие годы заложены средства, равные годовому бюджету Российского научного фонда.

https://t.me/trueresearch/2121

Только мы отползли от могилы 90-х - а те годы характеризовались катастрофической утечкой научных кадров. И теперь стремительным галопом несёмся обратно.

Р-рептилоиды. Рептилоиды это...

2026-05-06T09:59:01Z

Рептилоидами в этом жж обычно именуется глобалистская элита, "партия" глобального финансового капитала с клиентеллой. Возникла и заняла доминирующее положение в связи с возникновением и развитием т.н. "глобализации".

Наименование "рептилоидами" носит иронический характер с отсылкой к известным мемам за некоторое сходство с представлениями о них. Используется для смеха и ради сокращения, чтобы не выговаривать каждый раз "члены партии глобального финансового капитала".
Ни в коем случае автор не разделяет всерьёз шизодных убеждений о существовании неких не-людей рептилий с планеты Нибиру и т.п. Термин используется для лулзов, простоты и интуитивной доходчивости.

В связи с деградацией глобализации Р. теряют власть, влияние и могут исчезнуть "как класс" (в том числе с личной гибелью многих членов).
Целью Р. имеют сохранение своего существования, влияния и власти над миром или значительной его частью.
Власть Р. по определению носит надгосударственный, внеконфессиональный и вненациональный характер. В силу этого всегда Р. стремятся к интеграционным процессам под лозунгом равенства всех участников. Р. часто поддерживают различные прогрессистские левые идеологии.

Чёрная дыра монополии VK

2026-05-05T10:27:28Z

Акции VK рухнули до нового исторического минимума несмотря на блокировку всех конкурентов в России.
Via: https://t.me/banki_oil/47414

Российские власти, создав искусственную монополию VK через последовательное выдавливание всех конкурентов из легального поля, не добились для холдинга даже минимальной стабильности. Акции компании на Московской бирже обновили исторические минимумы и сейчас стоят около 235 рублей. С августа 2024 года котировки ни разу не превысили 400 рублей, а максимум в 2026-м пришелся на февраль с отметкой 323 рубля.

Пользователи при этом не сдались. Несмотря на блокировки и замедления YouTube* и Telegram*, россияне продолжают активно пользоваться запрещенными сервисами через обходные инструменты. В марте 2026 года поисковые запросы о VPN* поставили исторический рекорд, а доля пользователей этих сервисов достигла 80 процентов населения. За год скачано более 35 миллионов разных приложений. Telegram* сохраняет ежемесячную аудиторию свыше 93 миллионов человек, YouTube* — десятки миллионов ежедневных зрителей. VK Video с якобы 82,8 миллиона месячных пользователей в январе 2026-го выглядит лидером только благодаря административному давлению на конкурентов.

Финансовые итоги 2025 года вскрывают глубину проблемы. Выручка выросла всего на 8 процентов — до 160 миллиардов рублей против 23-процентного роста годом ранее. Замедление особенно сильно ударило по ключевому сегменту онлайн-рекламы. Расходы на обслуживание кредитов составили 23,25 миллиарда рублей и превысили скорректированную EBITDA в 22,6 миллиарда. Чистый убыток приближается к 25 миллиардам, а компания вынуждена выпускать новые облигации для рефинансирования долгов и поддержания операций. Государство влило в холдинг 43,5 миллиарда рублей, из них 39,5 миллиарда — именно на видеосервис.

Причина инвесторского скепсиса лежит в искажении реальной картины. Метрики просмотров и охвата подкручены, а политика продвижения «правильного» контента оттолкнула рекламодателей, которые раньше еще оставались. VK тратит колоссальные средства на лояльных блогеров и развлекательные форматы, но аудитория отказывается смотреть этот мусор: вместо навязываемого продукта она выбирает альтернативы. В результате долю рынка точно подсчитать невозможно, а при отказе от блокировок VK рискует потерять позиции мгновенно.

Такая конструкция обнажает пределы административного управления рынком. Государственный ресурс способен устранить видимых соперников и накачать деньгами «национального чемпиона», но не способен заставить пользователей потреблять некачественный продукт или создать органический рост. Инвесторы видят это четко: без постоянной защиты доля VK рухнет, а модель, построенная на искаженных метриках и долгах, остается убыточной уже шестой год подряд. Политика тотальной зачистки цифрового пространства в итоге бьет даже по тому, кого она должна была спасти.

Via: https://t.me/ex_trakt/430

(*) Запрещено в России за экстремизм и терроризм.
(Пометка на будущее, а то мало ли...)

Уровень поддержки Генеральной Линии

2026-05-05T08:18:46Z

Наткнулся давеча на интересный опрос:

Каждый второй россиянин хочет возвращения западных компаний, пишут Ведомости. Больше всего россияне ждут назад западных производителей авто — 41%. 28% хотели бы вернуть производителей кино, музыки и компьютерных игр. Практически равные доли опрошенных заинтересованы в производителях программного обеспечения — 27%, мебели и стройматериалов — 25%, продуктов питания и напитков — 23%, а также косметики — 22%

Но самое интересное это то, что в лучших традициях изучения социологии по косвенным признакам, респонденты довольно чётко обозначили уровень текущей поддержки руководства страны, и готовности поддерживать ограничения и запреты. Это последний пункт, где сконцентрировались наиболее идейные сторонники. И их 27%

Для ВЦИОМа, это большущий звоночек, по поводу релевантности его данных, которые они кладут на стол ЛПР из высшего руководства. Ибо наши противники, они с помощью современных технологий оценки сетевой активности, оценки с помощью маркетологических исследований, спокойно держат руку на пульсе настроений глубинного народа. В то время как руководство нашей страны, опираясь на данные полученные официальным путем, получают крайне искаженную картину реальной ситуации.

Задумайтесь об этом, штоле.

Русский Инженер

Голод 2027 года в Азии

2026-05-04T16:37:08Z

Это не просто удобрения, это мочевина, карбамид, самое "быстрое" азотное удобрение, необходимое для быстрого внесения в почву.

Это, прежде всего, рис.
Потом — кукуруза, сорго.
Потом пшеница.

Но тромбоз по карбамиду в Ормузском проливе это удар по рису, то есть это Индокитай с окрестностями.

В Индокитай карбамид идёт волнами посиавок под 2-3 урожая риса в год.

И сейчас регион ловит сбой поставок и резкий рост цен на карбамид.

Американцам пофиг — они экспортируют удобрения и продовольствие и поэтому сдерут с Индокитая убытки через взлёт цен на карбамид и еду.

А вот как будет себя чувствовать строптивый регион ASEAN, это...

Это голод в Бангладеш, это катастрофа на Шри-Ланке, это цепная реакция в Малайзии.

Рис, дамы и господа.
Рис взлетит в цене гарантированно.
Рис — новое золото 2026-2027 года.

Via: https://t.me/grishkafilippov/32390

kipha @ 2026-05-04T16:46:00

2026-05-04T13:46:23Z

Хотел написать что-то оптимистичное, но тут во главе ВКС поставили Чайко.
Писать оптимистичное расхотелось. А описать открывшееся глубины глубин мне недостанет таланта - здесь нужен гибрид Достоевского и Лавкрафта, а такую глыбину не выдюжит даже Россия и схлопнется в квантовую неопределённость.

Биполярочка евронационализма

2026-05-03T15:29:40Z

Это из телеграм канала очень серьёзного и интересного историка Михаила Диунова. К сожалению, в отношении понятий у него имеется некоторое недопонимание, что отменно иллюстрируется этим его сообщением о петровском брадобритии с одной стороны, и тем фактом, что он активный борец с мессенджером Макс как навязанным властями с другой.
Второе он считает глупым и неприемлемым, первое же - ОК.
Нигде не жмёт.
Это значит, что у человека сбой в базовых категориях. По Аристотелю.

Увы, это от исповедания идей евронационализма, которые сами адепты сего ошибочно считают консерватизмом.

С праздником 1 мая

2026-05-01T18:40:12Z

12 лет «Вагнеру»📝

С Первомаем совпадает не менее примечательная дата: 12 лет назад в этот день в самый разгар «Русской весны» была образована организация, которая позже обрела мировую известность. Речь о ЧВК «Вагнер».

Нигде на Западе или где-либо не было ЧВК численностью в армию (на пике), способной штурмовать города и совершать прорывы на сотни километров в пустыне. Еще и ведя общевойсковые боевые действия в нескольких странах одновременно.

При этом почти все время с момента основания «Вагнер» действовал в формате ихтамнетов, что было сознательной политикой Компании. В результате о ее существовании большинство жителей России узнало только в 2022 году.

Это породило вокруг организации своеобразный ореол, что до сих пор приводит к рассуждениям насчет военных аспектов действий, нюансов отношений с государством. И, естественно, акции Пригожина в июне 2023 года, которая и стала началом конца Компании в том виде.

Но одно ясно точно: эффективность проецирования ей российской «жесткой силы» на дальних подступах отрицать бессмысленно. А еще ЧВК «Вагнер» стала всемирно известным брендом, что с продуктами из России вообще происходит нечасто.

И это повод поздравить ветеранов Компании. Тем более, что многие из них до сих пор на постах в зоне СВО, Африке и иных локациях.
#
Рыбарь

О дронах, боевых действиях и русском гражданском обществе

2026-05-01T11:54:24Z

Тревожные мысли

Дроны противника летят дальше и точнее. Проблема ясна и понятна. По крайней мере на низовом уровне ее признают и готовы сделать все, чтобы изменить текущее положение вещей.

Технологический рывок Украины произошло потому, что на узком участке были аккумулированы все доступные ресурсы. Даже если мошенник занимался БПЛА ему давали ресурсы и смотрели на результат. Получилось неплохо. На выходе у противника получилась жесточайшая конкуренция в которой побеждают достойные изделия.

Оборонные технологии Украины основываются на гражданском обществе в широком смысле. Не военные заказали и привезли FPV дроны на фронт. Это было предложение инициативных гражданских команд. Минимум бюрократии и максимум эффективности - этот тот подход, который принесли на фронт гражданские лица.

Основная проблема российской армии - это связь. И как мы уже поняли только с опорой на гражданское общество можно добиться существенных изменений. Все-таки наша страна по-прежнему выращивает достаточно технарей и айтишников.

Так вот когда мы слышим о том, что запреты и ограничения в области связи будут усиливаться это означает только то, что это негативным образом отразится на армии. Невозможно иметь первоклассную армейскую связь, если на гражданке все запрещено и заблокировано. Это два разнонаправленных вектора. Либо мы блокируем, либо развиваем связь. И что-то мне подсказывает, что нам нужно пустить все ресурсы на развитие, а не наоборот.

Александр Харченко

Via: https://t.me/bayraktar1070/7427

Хорошие наблюдения. И развивая мысль, логически приходим к выводу, что речь идёт не только о связи. С учётом количества мобилизованных и добровольцев, уже точно можно сказать, что армия у нас из вчерашних гражданских. Точно так же, как было после лета 41 го, когда в боях в основном сточилась кадровая РККА.

Поэтому из этого логически проистекает что базисом для воюющих, служит гражданское общество. Как бы не фыркали некоторые, мол "чего вы штатские лезете нас учить"

Но это ещё не всё. Краеугольным следствием происходящего, является вовлечение гражданского общества в войну, взросление людей, которые понимают все тяготы и противоречия войны, множество выявленных проблем, но которые все равно продолжают тянуть лямку, как на фронте так и в тылу. И поэтому все запретительные меры, которые из якобы заботы о тотальной безопасности завинчивают гайки для гражданского общества - напрямую ведут к поражению. Потому что армия уже является частью гражданского общества, как бы кому не хотелось.

Поэтому то, что душит инновации, гибкость в тылу - сразу отражается кровью наших бойцов на фронте. Именно поэтому сейчас практически все поголовно солдаты и офицеры считают инициаторов блокировок врагами. И это не моё утверждение, можно по душам поговорить с любым бойцом, чтобы услышать даже более жёсткие формулировки.

Так что подводя итог - рождённое в годы войны русское гражданское общество, неотделимо от армии. Поэтому прежние методы управления уже не работают. От начальственного окрика, уже никто не дрожит и не встаёт по стойке смирно. Зато конъюнктурщики и клоуны на зарплате уже побежали искать новых хозяев, чему в инфополе полным полно примеров.

И вот поэтому для удержания страны от раскачки, есть только один вариант - опереться на тех, кто не подвел и 4 года назад и сейчас продолжает вывозить не благодаря а вопреки. Но для этого к этим людям нужно проявлять уважение, и говорить как со взрослыми, а не неразумными чадами. И если есть железобетонные основания для непопулярных мер - выходить и по человечески объяснять. А не лепить ахинею для детсадовцев, которую к тому же исполнители реализуют через задницу.

И да, нужно перестать бояться признавать ошибки. Всем прекрасно видно, что от первоначального плана не осталось ничего, что мы импровизируем, боремся с врагом. Имея понятные цели и задачи. Пора перестать обтекать и спокойно признать, что для нормальной жизни русского государства, обязательным условием является уничтожение украинской государственности в нынешнем виде. Потому что с зомби не договариваются. И если нужна пауза для передышки и она имеет смысл - прямо говорить, хотя бы для внутреннего пользования, что ничего не закончилось, нужно перевести дух и подготовиться лучше. А не лепить горбатого и впаривать вечный мир с людьми, которые не скрывают что их цель - уничтожение нас. Да, разумеется подбирая слова и с учётом международных отношений, но прекращайте держать своих граждан за идиотов, которые ничего не понимают.

Как бывает в ином случае, жизнь хорошо показала в декабре 91го. Когда на защиту прежде великого государства, вышло 0 (ноль) человек. В общем может хватит прыгать по граблям?

https://t.me/bayraktar1070/7427

Русский Инженер -
✅ подписаться

https://t.me/rusengineer/9681

Проценты по вкладам

2026-05-01T07:41:29Z

Банк предложил мне вклад 22% годовых.
Правильно я понимаю, что инфляция прогнозируется не ниже этой величины?
Потому что банки себе в убыток никогда не работают.
Значит продуктовая корзина подорожает минимум на треть.

И это не реклама, а антиреклама, потому что альфа уроды

Мой комментарий к записи «В ФРГ» от gallago

2026-04-30T06:56:51Z

Мало кто задумывается, а ведь цветущие либеральные демократии Европы, на которые нам предлагают равняться, существуют ровно под американской оккупацией.
То есть либерпльная демократия - это не норма. Это девиация.
И если уж нам неймётся перелицевать чужой кафтан на русскую шею, то глядеть на поствоенные скороспелки вообще не имеет смысла.
Не безумным имеет смысл смотреть на те государственные устройства, которые непрерывно существуют хотя бы лет сто.
Если так хочется демократии, то это: США, Турция, Великобритания, Швейцария, Финляндия и Швеция.
Чей демократический опыт из них нам подходит?

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Король говорит : Второй Фултон. Анализ

2026-04-30T03:00:13Z

Скрытые сигналы и нарративы

1. “Tale of Two Georges” — антитрамповская конституционная рамка. Самый изящный приём речи. Карл сопоставляет Вашингтона и Георга III, отшучивается, что не приехал «с хитрой ариергардной операцией». Под шуткой — три встроенных смысла: монархии переживают администрации; Георг III исторически известен как король, потерявший Америку из-за высокомерия и игнорирования союзников; и подспудно — параллель с правителем, чья психическая устойчивость ставилась под сомнение. Аудитория считывает только первый слой.

2. Magna Carta как предупреждение об исполнительной власти. Карл специально упоминает, что Великая хартия цитировалась в 160 решениях Верховного суда США именно как основание принципа, что исполнительная власть подчинена системе сдержек и противовесов. В контексте 2026 года это адресная реплика — напоминание, что англо-американская правовая традиция исторически направлена против “королевской” концентрации полномочий в одних руках. Упоминание камня в Раннимиде, подаренного американцам в память о Кеннеди (демократическая икона), — дополнительная привязка к либеральной, а не к MAGA, традиции.

3. “No taxation without representation” — реплика о тарифах. Принцип, на котором основан Конгресс, был восстанием против монарха, единолично устанавливавшего налоги/пошлины. Сегодня роль исторического Георга III в дискуссии о тарифах занимает не британский монарх, а американский президент. Карл обращает классическую ось наоборот: «Нынче британский король напоминает Конгрессу о вашем же фундаментальном принципе».

4. Параллель 1939 года — самый острый исторический сигнал. Упоминание визита Георга VI в 1939: «силы фашизма в Европе были на марше, и прошло какое-то время, прежде чем США присоединились к защите свободы». Эта формулировка — выверенный укор. Подтекст: вы тогда тянули с вступлением в войну, и это дорого обошлось. Имплицитная аналогия: путинская Россия ≈ нацистская Германия, колебания США по Украине ≈ изоляционизм Америки до Перл-Харбора. Это самая жёсткая внешнеполитическая реплика речи, спрятанная за биографией деда.

5. Статья 5 и 9/11 — реверс долга. Карл напоминает, что единственная активация Статьи 5 за всю историю НАТО была в пользу Америки. Подтекст: вы один раз попросили союзников — мы пришли; теперь, когда Европа просит за Украину, отказ ставит под вопрос саму взаимность альянса. Это прямой ответ на трамповский тезис «союзники паразитируют на США».

6. “Truly just and lasting peace” для Украины. Ключевая дипломатическая формула. Just = с последствиями для агрессора; lasting = не быстрая сделка с территориальными уступками. Это словарь Зеленского и европейцев, не словарь администрации Трампа, которая говорит просто о “deal”. Двухпартийные аплодисменты в этот момент — публичное унижение позиции Белого дома руками Конгресса.

7. Климат под видом “национальной безопасности”. Карл — известный экологист, но слова “climate change” в речи нет. Вместо этого — “Nature’s own economy”, “national security”, цитирование Теодора Рузвельта (республиканской иконы). Это классический риторический jiu-jitsu: продвижение либеральной повестки через консервативный словарь и консервативных героев.

8. “Stem the beating of ploughshares into swords” — инверсия Исайи 2:4. В оригинале пророк говорит о перековке мечей в орала (мир). Карл инвертирует образ: мир движется в обратную сторону, к войне. Эта намеренная теологическая инверсия — обращение к евангельской базе Трампа на её собственном языке: происходящее не нормально, это апокалиптическое движение к войне, которое нужно остановить.

9. “Clarion calls to become ever more inward-looking” — прямая отповедь “America First”. Самая открытая антиизоляционистская реплика речи, но обезврежена обобщённой формулировкой (“not become inward-looking” — без указания адресата).
10. AUKUS, F-35, $1.7 трлн взаимных инвестиций — фиксация необратимости. Демонстративное перечисление длинных, переплетённых обязательств, которые невозможно расторгнуть одним указом.
Сигнал американскому бизнесу и Пентагону: цена отката от союза — катастрофическая.

11. Линкольн и Геттисберг как закрытие. Цитата о том, что мир запомнит не слова, а дела, — это рамка, превращающая всю речь в проверку: посмотрим, что американцы сделают, а не скажут. Использование Линкольна, Рузвельта, Маршалла, Кеннеди — все четверо президенты, объединявшие нацию против внешней угрозы или внутреннего раскола; ни один не из MAGA-пантеона.

12. “Хостейдж”-шутка про парламент. Невинная байка прячет напоминание: в британской системе монарх не приходит в парламент без того, чтобы его собственный человек оставался заложником лояльности у законодателей. Подтекст: исполнительная власть всегда зависит от законодательной — реплика именно Конгрессу как институту, теряющему функции при Трампе.
Историческая стратификация
По жанру речь ближе всего к визиту Георга VI 1939 года — монарх приезжает в Америку накануне войны в Европе с задачей удержать колеблющегося союзника. Это не повтор речи Елизаветы II 1991 года (триумф постхолодного консенсуса), а её зеркальная противоположность: тогда говорили о победе общих ценностей, сейчас — о риске их утраты.
По функции это также наследник Фултонской речи Черчилля 1946 года — иностранный лидер на американской земле обозначает контуры угрозы, которую американский истеблишмент ещё не готов назвать своими словами. Разница: Черчилль говорил против сталинского СССР с поддержкой Трумэна; Карл говорит против дрейфа собственного хозяина дома, что радикально сложнее.

Синтез для российского аналитика

С точки зрения российской позиции, речь — это:
— Декларация того, что Лондон считает текущий курс Белого дома стратегической ошибкой и будет работать на коррекцию через Конгресс, через бизнес, через Пентагон в обход президента.
— Повторное закрепление формулы “справедливого и долгосрочного мира” как красной линии для Украины, что снижает пространство для российско-американской двусторонней сделки.
— Использование монархии как внепартийного дипломатического актива: то, что не мог бы сказать Стармер без скандала, говорит король под аплодисменты.
— Сигнал европейским столицам: Великобритания берёт на себя роль политического коммуникатора Европы с Вашингтоном через нестандартные каналы.
Главная риторическая инновация — упаковка либерально-интернационалистских аргументов в консервативно-республиканский словарь (Рузвельт, Линкольн, Маршалл, Магна Карта, христианская вера, военная служба пяти поколений). Это и есть та “невидимая обывателю” архитектура: речь произносится одним языком, а слышится несколькими разными аудиториями по-разному, и каждая получает своё адресное послание.
Конец нейронки.
Тонкое искусство говорить открыто и сложно для масс, но предельно понятно для узкой аудитории

Что же до выводов, которые проистекают из самого факта этой речи и вышеуказанных тезисов, это:

- попытка Лондона, и глобалистов сыграть свою партию во внутриполитическом треке США, демонстрация явной поддержки глобалистов - демократов.

- попытка Лондона продавить США на отказ от антикитайского курса, в пользу антироссийского. В эту же канву ложится и фактический саботаж поддержки США в вопросе Ирана, что удивительным образом показывает сближение позиции Пекина и Лондона в этом вопросе.

То есть по сути это попытка объединить усилия Европы, США и Китая против России, которую Лондон приравнивает к нацисткой Германии и предлагает уничтожить, вместо того чтоб США пытались остановить развитие Китая.
Для США это чревато потерей гегемонии, но Лондон утешает тем, тем, что с помощью AUKUSa он сможет удержать Китай на коротком поводке.

То есть это фактически ультиматум Трампу - "либо ты с нами, либо на стороне зла вместе с Путиным, против которого все силы добра, включая демократов в самих США".

Взлет и падение русской военной Микроиндустрии

2026-04-29T15:59:00Z

Цитата:
Степень того, как нас глубоко изучает и знает противник впечатляет. Не даром едят свой хлеб.

Пересказ статьи (со сменой формулировок, дабы не плодить западные нарративы) "The Strange Rise and Fall of Russia’s Crowd Sourced Defense Industry" ("Странные взлёт и падение российского народного ВПК"), издание War on the Rocks.

Сразу после начала СВО в феврале 2022 года российская армия столкнулась с острой нехваткой самого элементарного. Солдаты через знакомых и соцсети просили волонтёров прислать берцы, спальники, дождевики, сигареты и даже обычные рации Baofeng. Так родился «народный военно-промышленный комплекс» (народный ВПК) — неофициальная, краудсорсинговая система снабжения и разработки вооружений, которая заполнила огромные дыры в государственной логистике.

Всё происходило в Telegram-каналах. Добровольцы, НКО и небольшие тех-команды собирали деньги, закупали в Китае квадрокоптеры Mavic, FPV-дроны, приборы ночного видения, средства РЭБ, медицинское оборудование и даже переделывали гражданские машины в боевые. К осени 2022 года ежемесячно собирали около 460 млн рублей (примерно 6 млн долларов) и получали 182 тысячи пожертвований. Крупные игроки — «КатяВаля» (доставка прямо на передовую), «Народный фронт» (связанный с Кремлём) и «Вече» (региональные власти). Появились целые направления: дроны-камикадзе, наземные роботизированные платформы, морские беспилотники.

Самым ярким примером стала команда Алексея Чадаева (сооснователь «Ушкуйника» и организатор фестивалей «Дронница»). Они разрабатывали оптоволоконные, многороторные и самолётные дроны, а также дешёвые морские беспилотники, которые в десять раз дешевле украинских «Магур». К 2023–2024 годам «народный ВПК» уже называли отдельным явлением: маленькие стартапы быстро тестировали и улучшали технику за месяцы, в то время как государственные предприятия тратили на это годы.

Государство поначалу относилось к инициативе скептически и даже с презрением — «не по уставу». Но к 2024 году ситуация изменилась. В декабре 2024-го министр обороны Андрей Белоусов публично признал, что традиционные процессы Минобороны слишком медленные, и похвалил «гибридные» проекты. За восемь месяцев 2024 года военные приняли более 65 проектов от волонтёров: 31 тип воздушных дронов, 8 наземных роботов, 20 систем РЭБ и т.д. К декабрю 2025-го Путин заявил, что граждане и предприниматели собрали 83 млрд рублей (около 1 млрд долларов) только на беспилотники, и пообещал гранты «современным Кулибиным». Крупные предприятия («Калашников» и другие) начали заключать контракты с успешными волонтёрскими командами.
Однако к 2026 году «народный ВПК» начал стремительно угасать. Причины были сразу несколько:

⚫️ Усталость доноров — сборы резко упали.

⚫️ Блокировка обычного Telegram в феврале 2026 года практически уничтожила каналы коммуникации и сборов.

⚫️ Государство наконец-то нарастило собственное производство дронов и больше не нуждалось в «любителях».

⚫️ Постоянные скандалы с «рейдерскими захватами» проектов и традиционная для России система, где успешные частные инициативы в итоге отбирают связанные с властью структуры.

К началу 2026 года большинство волонтёрских проектов либо закрылись, либо были поглощены крупными предприятиями. Фестивали вроде «Дронницы» продолжаются, но уже как площадки для интеграции в государственную машину. Авторы статьи подчёркивают горький парадокс: в авторитарной системе возникла редкая снизу-вверх инновационная волна, которая реально помогла армии на первых этапах войны. Но как только государство почувствовало, что может обойтись своими силами (или просто забрать чужое), «народный ВПК» был быстро маргинализирован и фактически уничтожен.

Авторы делают вывод: «народный ВПК» стал ярким примером того, что даже в жёстко контролируемом обществе война может мобилизовать общество шире, чем хочет власть. Но в российской системе такие горизонтальные инициативы обречены — после войны их либо закроют, либо продадут «своим» людям. Это важный урок и для России, и для тех, кто изучает, как на самом деле работает её оборонная промышленность в условиях затяжного конфликта.

Via: https://t.me/infowar_rus/573

Под катом - текст статьи:
https://warontherocks.com/the-strange-rise-and-fall-of-russias-crowd-sourced-defense-industry/

The Strange Rise and Fall of Russia’s Crowd Sourced Defense Industry
Commentary
The Strange Rise and Fall of Russia’s Crowd Sourced Defense Industry
#Defense Industry
#Russia
#Russo-Ukrainian War
Samuel Bendett and Michael Kofman
April 28, 2026
In the early days of the full-scale invasion of Ukraine in February 2022, much that could go wrong did for the Russian military. As one volunteer organization called KatyaValya recalled:

We called all our military friends in (Russian-held) Donetsk, but no one could really explain or say anything. Three or four days later, Katya’s husband (who served with Donetsk militia) disappeared from communications. We searched for him every day through the commandant’s office to make sure everything was alright. Then he finally got in touch: “We need combat boots, sleeping bags, cigarettes, raincoats, and most importantly, Baofeng radios.”

While some elements of Russian civil society protested the invasion, others mobilized to an unprecedented degree to assist the military. This effort eventually came to be known as the “People’s military-industrial complex” or simply “the People’s VPK.”

The need for much of this assistance was linked to the Russian military’s lack of preparedness for the war. According to numerous accounts by Russian citizens who would eventually step into the role of volunteers and technology developers, Russian soldiers rapidly ran out of basic supplies and began reaching out to families and friends with requests for everything from cigarettes to shovels. These requests evolved into a national informal assistance effort, which revealed the deficits within Russian forces, the extent of dependence on Chinese products for the war effort, and the lesser-known story of how Russian society mobilized in support of the war.

Yet, unlike in Ukraine, where civil society continued to expand efforts to compensate for weak state capacity, in the Russian state-dominated system, it was first viewed with suspicion and derision. Russia’s People’s VPK is a phenomenon born of the war, and — despite the innovative approach it took — is unlikely to continue as the state will consume it thereafter. The ecosystem of volunteer groups and smaller tech startups is already being taken over by state capital and is likely to disappear after the war. Yet the story of the People’s VPK offers an interesting window into how informal assistance emerged in a deeply authoritarian state, governed by a system of patronage, where large defense enterprises are state-dependent and controlled. It is also another entry in the longstanding discussion on the extent to which this is President Vladimir Putin’s war, or one supported by the broader Russian public.

BECOME A MEMBER

The Growth of the People’s VPK
In 2022, to address the needs of the floundering Russian military, numerous Russian individuals, volunteers, and civil society organizations, and eventually small technical teams, took to social media platforms such as the Telegram messaging app to call for assistance, advertise their efforts, or actively fundraise to purchase all manner of supplies and equipment. By fall of 2022, some of these efforts were raising 460 million rubles (approximately $6 million) per month, claiming 182,000 donations. This assistance eventually encompassed items from basic equipment to Chinese-made Da-Jiang Innovations Mavic drones, first-person view drones, counter-drone technology, night vision, electronic warfare, and signals intelligence systems. As the war progressed into 2023, many such efforts started purchasing and refurbishing civilian vehicles and assembling unmanned ground vehicles to send to the front, along with medical equipment and food items — essentially, anything and everything needed by the soldiers on the frontline. By 2023, this effort came to be collectively known as the People’s VPK.

Why the surge of effort? After taking heavy losses in the invasion, in 2022 Russia began standing up regionally organized volunteer units, and then the state ordered a partial mobilization of over 300,000 troops. The system was overwhelmed as it was trying to generate forces from a large, mobilized reserve. Bureaucracy was another problem, and small reconnaissance drones, civilian radios, light pickup trucks, and portable electronic warfare systems were not in the units’ table of organization and equipment. How can you requisition that which you are not supposed to have? Units turned to informal assistance networks for these needs not only because they were much more agile, but also because they didn’t need official requisition orders and multiple approval stamps on the documents. Lastly, informal assistance is often far less corrupt than the exploitative official bureaucracy.

The overall impact of the People’s VPK on the war effort is likely larger, encompassing a host of innovation efforts. By 2023, a number of more specialized Russian technical start-ups were launched, as well as numerous training and education efforts to teach drone and counter-drone operators the basics of maintaining and using such technologies. Russian drones like Upyr were founded by small teams willing to invest their own time and resources and have since morphed into larger production efforts with the help of regional governments and eventual Ministry of Defense support.

The Russian military bureaucracy allowed the flow of civilian-acquired goods and independently developed tech directly to the front, often to specific units and soldiers. Many volunteers can travel to the frontline unimpeded to deliver technology and equipment, sometimes in large quantities. Across dozens of Russian-language Telegram channels, soldiers and units report on such acquisitions, often to express gratitude for items such as quadcopters, first-person view drones, and other supplies. Volunteer organizations have since morphed into influential efforts capable of raising significant funds for occasional large-scale purchases and developed technologies that could be manufactured at scale. Of course, many of the components are imported from China, which is what allowed both Russia and Ukraine to rapidly develop various types of drones and electronic warfare systems. Here, the Russian crowd-sourced effort was much smaller than Ukraine’s, but nonetheless made an impact over the course of the war.

The People’s VPK and the State
The extent of Russian government support for the People’s VPK is not always clear. Some efforts receive Ministry of Defense assistance and facilitation, while others receive assistance from local and regional governments. It certainly didn’t start that way. While individual units sought help, the bureaucracy was far less interested in crowdsourced solutions. These were not tanks, artillery, or aircraft: The value of small uncrewed aircraft systems was not immediately obvious to a military brass used to thinking about traditional weapon systems and the large defense industrial enterprises that provided them. Also, the Russian effort depended on internal capital, which inherently kept it small compared to the large volume of informal assistance that flowed into Ukraine.

Russia’s grassroots effort was probably a hybrid, with some initiatives having cooperated with the Ministry of Defense and the government from the very beginning. Some of the more prominent civil society and volunteer organizations functioning today — such as the People’s Front nationwide effort — have direct ties to the Kremlin. Veche, another national volunteer organization that actively aids the Russian forces, has ties to regional and municipal governments. Others were supported by regional governments or benefited from funding provided by large state-controlled enterprises. There was a tendency for the elite to want to show that they supported the war, much like during earlier times when nobles might fund a regiment for the tsar’s war. Some of course claim that their efforts are supported and facilitated entirely by donations from regular citizens and wealthy individuals, without direct Ministry of Defense involvement or influence. The overall share of technology development and assistance by the People’s VPK compared to the country’s defense-industrial complex remains quite small — the Russian official defense complex comprises thousands of enterprises and millions of workers — but has become impactful because it covers key gaps in state support.

Over time, the Russian government came to recognize these informal networks supporting the military. In late 2024, Putin even ordered the domestic defense industry to work more closely with the People’s VPK. In December 2024, Defense Minister Andrey Belousov noted that the Ministry of Defense’s traditional development and acquisition procedures, which provide for a long, strictly regulated process of weapon and systems development, testing, and production, make it “extremely difficult” to rapidly provide the troops with much-needed technical solutions. Some of the more notable technical developments — such as the use of first-person view drones — were carried out within the framework of projects that combine the efforts of volunteers, wealthy contributors, the People’s VPK, and the Ministry of Defense. Hence, it offered a parallel ecosystem with ties to the state, but was able to iterate and deploy solutions much faster to the Russian military.

Belousov highlighted that between April 2024 and December 2024, more than 65 People’s VPK projects were delivered to the military, comprising 31 types of aerial drones, eight ground robotic systems, two types of electronic reconnaissance equipment, 20 electronic warfare systems, and four types of unmanned surface vessels. He also noted that by December 2024, more than 100,000 products from small domestic design bureaus and civilian manufacturers had been purchased for military needs. This number likely increased through 2025. Putin, in turn, put a fiscal estimate on such assistance in December 2025, pointing out that Russian citizens and entrepreneurs raised 83 billion rubles (approximately $1 billion) “for the development of unmanned technologies”, also promising that the state would continue to support “modern-day Kulibins” — Russian inventors and self-taught developers — through a system of grants and funding. However, other official voices suggested that it is 350 billion rubles.

The truth is that despite conflicting official statements, it is difficult to estimate the actual value of this effort. In a recent study, Mariya Y. Omelicheva noted the range of funds collected by various Russian volunteer efforts, ranging between $41,000 and $1.7 million for fundraising campaigns over several months in 2022, 2024, and 2025. A Russian publication also reported last year that Russian volunteers and activists raised approximately 11.8 billion rubles (approximately $155.5 million) for the military in 2024, three and a half times lower than the total for 2023, 39.1 billion rubles ($515 million).

Lacking significant resources, many startups and volunteers built technical solutions on a small scale that could not be properly tested and evaluated the same way as military technologies via official certification processes to enable top performance. That had the advantage of allowing for quick iteration, but without quality control or the ability to scale production serially. As a result, a hodgepodge of provided solutions were deployed across the Russian force. As of early 2026, the Russian Ministry of Defense has launched accelerator platforms as a bridge between developers and end-users — in some ways, this is an attempt to imitate Ukraine’s Brave1 platform. Despite such initial steps, it is still unclear how many Russian developers trust or engage with such official outlets — or even know about them to begin with — instead preferring to work directly with specific commanders and units. The reason for this is not only because it is easier, but it also avoids the corruption of the state.

As of early 2026, some technical startups rely on their regional administrators and politicians to raise awareness of their products with the Ministry of Defense and the Ministry of Trade and Industry, in order “for folk inventors to be able to bring their ideas to complex machines and technologies and bring their products to at least an official test batch level.” The traditional Russian defense industry still maintains a monopoly over technology development and fielding, but the impact of so many volunteer organizations and their success have not gone unnoticed in the Russian government. Russia is a state-capitalist system, but the war had led to the emergence of a small-scale and very active private sector military industry outside of the state-controlled military-industrial complex. Naturally, some Russian government officials called for the state to take control of this wider civil society initiative to “prevent the spread of technology that could fall into the hands of terrorists,” arguing it is “abnormal that some private parties are involved in the production of first-person view drones, something that could not be imagined in Soviet times.” This is where private or crowd-sourced efforts inevitably run afoul of the Russian system, which is fundamentally predatory, and will try to dispossess owners of anything that appears profitable under the guise of state interest.

There was also tension evident between the People’s VPK efforts and major defense enterprises. During Army-2024, Russia’s largest annual defense forum, representatives of the People’s VPK were allowed to exhibit alongside the country’s defense enterprises, in a small corner of the Patriot Park outside Moscow where the event took place. According to Aleksei Chadaev — a key volunteer figure and the co-organizer of the annual Dronnitsa event — who described this participation on his Telegram channel, the traditional vendors showcased their technologies in the main pavilion exhibits, while volunteers and small startup enterprises were relegated to the “fringes” of the event. Specifically:

You can almost feel the disgust with which the bigwigs of the “anti-people’s” military-industrial complex, located in the main pavilions, look in the direction of “People’s VPK” exhibits. As if People’s VPK is some kind of “pimple,” and homeless garage dwellers with their handicrafts made from shit and sticks, are riding the administrative-political trend, and think that they are now the center of the universe. And accordingly, these homeless garage dwellers look in the direction of the sparkling defense pavilions with approximately the same feelings.

To alleviate such tensions and to build bridges between the larger People’s VPK community and the Russian government, some volunteer efforts have organized specialized events and meet-ups. The largest of these is the Dronnitsa meetup taking place in the Novgorod region, hosted by the Coordination Centre for Assistance to Novorossiya and the Ushkuynik Research and Production Center with the assistance of the Novgorod region government, which brought together over 2,000 attendees and 100 technology companies in September 2025. Ushkuynik was initially launched by Chadaev and other volunteers as an accelerator to assist small technical startups find ways to cooperate with the Ministry of Defense and the Russian government. Smaller People’s VPK technology showcases and meet-ups also take place regularly across the country to enable volunteers to network and learn what works and what doesn’t in Russia’s war against Ukraine, and how to cooperate with the government and the military.

The People’s VPK and the Actual VPK
Russian military bloggers and commentators actively comment on the state of the People’s VPK, noting that this ecosystem is relatively small. At the same time, they point out that a part of the Russian population has self-organized without state support and was able to develop and deliver the necessary supplies to the military. This society “has emerged from below, without orders from the authorities, and today, it is entering an evolutionary stage.” Prominent volunteers like Chadaev — a key personality behind the effort to set up the Ushkuynik enterprise that assembles fiber-optic, multirotor, and fixed-wing drones — admit that significant issues still need to be addressed:

I’ll give you an example of some of my friends who, at their own expense, were able to develop and build a kamikaze unmanned surface vessel, 10 times cheaper than the enemy’s Magura. Over the head of the Russian Ministry of Defense, they even managed to test it in action — thanks to the special forces. So now what? If we follow the official Russian Ministry of Defense procedure, they must (at their own expense!) build a prototype of the technology and present it to a ministerial commission. The commission must agree to conduct initial tests. After these (if successful), the commission must assign the new technology a special designation and provide a list of necessary improvements, as well as deficiencies to be addressed (all of this is done at the innovator’s own expense). Then they must review the new prototype and send it for comprehensive testing (in conjunction with existing prototypes). Afterwards, they must study the results and make a decision. Under this procedure, tech enthusiast inventors must spend considerable sums of their own money. And it can take many years. Ultimately, the state will adopt the volunteers’ invention when the war ends.

In June 2025, Chadaev commented that it is still difficult to get initiatives to cooperate horizontally or pool resources, with each inventor being concerned about their own product. He further pointed out that some Russian startups and volunteers would likely prefer a “historically, morally and socio-culturally” familiar vertical approach, with a designated leadership administering directives, resources and key decisions that will also act as a conduit between civil society and the Ministry of Defense. Other tech volunteers writing in the “UAV Developer” Telegram channel openly comment that:

Private companies (i.e., People’s VPK) are getting in the way (of large enterprises), preventing profits from being made in still-vacant niches. Private companies demonstrate the inefficiency and sluggishness of state-run developments, and their solutions are 10 times cheaper — who would like that, honestly? And these volunteers are preoccupied with victory, pride, the glory of their ancestors, and other such “nonsense.” They’re inconvenient people … Elevators (efforts) that allow private companies to easily interact with the state on favorable terms are not being created for these very reasons. More precisely, they are being created, but they’re like sex with a condom — there’s movement, but no progress.

For Russia, the People’s VPK provides obvious advantages. Not over Ukraine, whose crowdsourced and defense startup ecosystem is much larger, but over Russia’s own stifling state-controlled system. The state defense order requires two years of research and development, two years of design and refinement, followed by testing and eventually acceptance into service, resulting in at least a six-year product development cycle that starkly contrasts with a three-month weapons update cycle in Ukraine. Small development teams that have proliferated in Russia since 2022 can provide rapid product development or a fast technology update, since they are more mobile and flexible than large defense enterprises. Typical large VPK enterprises suffer from product development inertia and the need to satisfy state requirements. Some of these issues were resolved by Russia’s defense enterprises as the war enters its fifth year, with rapidly innovating drone technology companies like Kalashnikov and others offering upgrades and improvements to drones used in combat. Russian volunteers also acknowledge that small enterprises lack mass production abilities found in the traditional defense sector. Moreover, some Russian volunteers admit the inherent flaws, “meagre entry control for volunteer tech access to the front … what the Russian military eventually gets is often clumsy, useless crap made by these disparate volunteer efforts that continue to exist and promote themselves.”

The challenge for these startup efforts is that Russian military acquisition remains geared towards dealing with established enterprises, not with small, relatively new technology startups. That’s not unusual in state-driven defense acquisition systems where contracts are dominated by majors and low-cost efforts are viewed with skepticism. In turn, many People’s VPK members often do not understand what the larger military needs, and the majority of People’s VPK cannot scale their technologies to the point where they can be properly evaluated and produced in large enough numbers to have a major impact. Therefore, the Russian government directed established defense companies to cooperate with the People’s VPK members to select the most relevant technologies and solutions.

Kalashnikov, the manufacturer of Russian assault rifles, already owns ZALA Aero Group, which manufactured the Russian one-way attack munition Lancet, along with the Kub-BLA and Zala 421 reconnaissance drones. In June 2025, Ushkuynik signed a strategic agreement to establish a joint venture with Kalashnikov. In August 2025, Kalashnikov signed another agreement with Project Archangel, one of the largest national volunteer efforts that trains drone operators for the military. Under this agreement, Kalashnikov accepts aerial drones and related technologies selected by Project Archangel for eventual mass production.

Russia also established elite drone formations with their own technology development branches — mirroring Ukraine’s approach — with the Rubicon Center for Advanced Unmanned Technologies and the BARS-SARMAT (Boevoy Armeisky Reserv Strany, or Country’s Combat Army Reserve) formation becoming technical centers that officially deal with the People’s VPK in order to test and select the best solutions. In this manner, the state has steadily been integrating these various startups into official efforts in support of the war.

A short-lived ecosystem
Eventually, the People’s VPK ran into the dual challenge of sustaining funding over the course of the war and surviving in an environment that is ultimately hostile to bottom-up defense tech innovation. Over time, the funding began drying up. Enthusiastic support for the military eventually turned to fatigue, forcing high-profile Russian volunteers and regime figures — such as Dmitry Rogozin, who heads the BARS-SARMAT formation — to call for continued assistance of the Russian military. Despite government statements of support for this ecosystem, many feel they can no longer carry such a burden. The Russian government is not exactly helping either: Its February 2026 decision to start limiting access to the Telegram messaging app was met with shock, anger, and disbelief by many in the People’s VPK who depend on this app for fundraising, communication, and the overall connection to the front and to fellow volunteer efforts. Moscow seems to be going through with its intended decision to force Russian Telegram users off the app and into the state-sponsored Max messaging platform.

Many volunteers fear their years of efforts and support will be lost, severing the link between the community and the soldiers it assists. As of mid-April 2026, some Russian volunteer organizations have already reported a sharp decline in donation volumes following the official blocking of Telegram starting April 1. According to these activists, a significant portion of their audience failed to migrate to alternative platforms —including the Max messenger — which has severely complicated fundraising efforts and operational coordination. Volunteers and participants in humanitarian initiatives note that since the restrictions were imposed, Telegram channel reach has plummeted several-fold in many cases, and a number of projects have effectively been suspended due to a lack of funding. Other Russian volunteer projects, such as the KatyaValya effort mentioned earlier, continue their fundraising and donation activities on both Telegram and Max apps.

At this stage of the war, it’s also not clear how relevant the People’s VPK truly is, as the Russian government ramped up state-funded drone production. Russian forces now have relative parity when it comes to most types of drones, while funding for volunteer efforts continues to dry up. The logical conclusion is that — as far as drone acquisition goes — this is now almost entirely state-funded and organized, and the People’s VPK has largely become part of the larger state effort. This remains a community vested in developing drones and other unmanned systems: For example, Dronnitsa organizers are gearing up for the fifth event later in 2026, while Putin indicated that mechanisms for supporting domestic startups will be strengthened. Hence, Russia will retain the motivated people who are vested in developing drones for its forces.

However, after the war, most of these so-called people’s efforts will likely close or be bought out. In the Russian system, that which is successful and profitable is usually consumed by a larger and better-connected entity. This was the case in September 2023, when a volunteer drone assembly effort in Crimea was subject of an attempted “raider takeover” — a practice common in Russia in the 1990s to early 2000s, when criminal enterprises and unscrupulous government officials forcibly took over fledgling and established businesses. Hence, those who started these initiatives can eventually expect that elites with the right ties within Russian patronage networks will simply use the system to dispossess them of their creations after the war. Many will try to sell their products to established defense enterprises or offer them for export to Russia’s traditional arms clients.

The Russian People’s VPK is an unusual moment in the country’s defense and military history. Although much of this has been taken over by the state, in 2026 the Russian military still depends on volunteer and start-up efforts for key technologies, systems, and supplies. Russian military commentators mention the prevalence of some commercial technologies on the frontlines — such as radios and related communications equipment — procured by soldiers with the help of Russian volunteers. The rise of the People’s VPK is an interesting case of defense innovation in an authoritarian system and demonstrates that the war was not just a state-run effort. A number of volunteer organizations sprung up in support of the war and continue operating to this day.

While the impact of the People’s VPK remains difficult to measure, the Russo-Ukrainian War demonstrates that policymakers continue to underestimate the importance of informal assistance efforts and bottom-up innovation. The United States has long been looking at how Ukraine’s defense industry turned into an ecosystem of defense tech startups. It is also worth examining how adversaries approached the same problems. Even if the People’s VPK ends up being consumed by the system at home, some of these individuals and startups may seek to export their wares elsewhere to adversaries like Iran and non-state actors abroad.

Samuel Bendett is an adviser with the CNA Russia Studies Program and an adjunct senior fellow with the Center for a New American Security. He is also a nonresident senior associate with the Center for Strategic and International Studies Europe, Russia, and Eurasia Program, and a strategic adviser to the U.S. National Drone Association.

Michael Kofman is the host of The Russia Contingency, a members-only War on the Rocks podcast. He is also a senior fellow in the Russia and Eurasia Program at the Carnegie Endowment for International Peace, where he focuses on the Russian military, Ukrainian armed forces, and Eurasian security issues. Prior to joining Carnegie in 2023, he served as director of the Russia Studies Program at the Center for Naval Analyses.

Image: Ministry of Defence of the Russian Federation via Wikimedia Commons.

kipha @ 2026-04-29T18:03:00

2026-04-29T15:03:33Z

Если без шуток, то последний решительный бой по ходу близок.