День четвёртый. Мы все рождены умирать
Спойлер: все живы.
Сегодня снимали сцену убийства энтузиаста. Съёмки проходили в полуподземном гараже в моём районе, убийцу вызвался играть известный в узких кругах реконструктор (далее – R., хотя эта буква и не имеет никакого отношения к его имени), который с момента нашего знакомства успел жениться и пару раз схлопотать 15 суток. Собственно, пришёл он также не один, а с женой, и, пока мы ждали Александра, который снимается первый год и ещё не утратил присущий ему по роли и по жизни энтузиазм, с темы закрытия рынка на Советской площади перешёл на рассказы о том, как в детстве любил делать фарш: когда в мясорубку кладёшь кусочек мяса и крутишь ручку, сначала оттуда тонкой струйкой начинает течь кровь. На всякий случай предупредила его, что убивать надо понарошку.
По сценарию Александр должен был пройти к выходу из гаража и быть убитым «тяжёлым тупым предметом» от руки проходящего мимо гопника. Из-за поисков этого самого предмета на убийство он опоздал: оказалось, найти кирпич на улице немного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Периодически из гаража выезжали машины, мешая проведению съёмок; в это время мы отходили к стенке и слушали рассказы R. о скрытых смыслах «Зелёного слоника». В частности, он говорил, что в фильме представлены четыре основных типажа российского общества и что говно может олицетворять, например, алкоголь. Как я уже неоднократно писала некоторым частным лицам, что бы ты ни снял, найдутся люди, которым понравится, и, более того, люди, которые впишут в каждое твоё слово какой-то собственный смысл и будут представлять его как единственно верный. {Если бы я знала, что буду снимать три года и что на съёмках меня будут окружать фанаты Светланы Басковой, стала бы я это начинать? Хороший вопрос. Вероятно, я бы сдалась на милость Паши и позволила ему перекраивать сценарий на свой вкус, но тогда это было бы уже другое кино.}
Три раза Александр проходил под сводами стоянки, выходил на свет и падал от удара R.; на четвёртый R. попал ему по голове уже по-настоящему. «Я просто рождён умирать». – «Мы все рождены умирать». Поэтому все последующие дубли снимались с большего расстояния и уже со скомканной курткой в роли кирпича.
После ухода R. и его жены ещё оставалось снять, как мёртвое тело Александра заносит опавшей или опадающей листвой, пакет которой я собрала года два назад; разумеется, здесь тоже возникли проблемы. Выяснилось, что, во-первых, ветер сносит листья в произвольном направлении, поэтому траекторию их падения рассчитать крайне сложно; во-вторых, живые люди могут вести себя довольно непредсказуемо. Поэтому в первом дубле больше половины листьев летит куда-то в сторону, в кадр периодически попадает моя рука, а Александр улыбается и моргает. Для второго дубля собирали листья заново, благо вокруг было ровно и сухо; Александр нашёл подорожник и ходил с приложенным к голове подорожником. Где-то через полторы минуты непрерывной видеосъёмки листья снова кончились, фотоаппарат начал разряжаться, и я решила закончить с этой сценой, положившись на дальнейший монтаж в стиле Тарковского (пять минут крупным планом дерево, потом что-то происходит, потом снова крупным планом какой-нибудь элемент природы). В 12 дня мы все уже были дома.
Сегодня снимали сцену убийства энтузиаста. Съёмки проходили в полуподземном гараже в моём районе, убийцу вызвался играть известный в узких кругах реконструктор (далее – R., хотя эта буква и не имеет никакого отношения к его имени), который с момента нашего знакомства успел жениться и пару раз схлопотать 15 суток. Собственно, пришёл он также не один, а с женой, и, пока мы ждали Александра, который снимается первый год и ещё не утратил присущий ему по роли и по жизни энтузиазм, с темы закрытия рынка на Советской площади перешёл на рассказы о том, как в детстве любил делать фарш: когда в мясорубку кладёшь кусочек мяса и крутишь ручку, сначала оттуда тонкой струйкой начинает течь кровь. На всякий случай предупредила его, что убивать надо понарошку.
По сценарию Александр должен был пройти к выходу из гаража и быть убитым «тяжёлым тупым предметом» от руки проходящего мимо гопника. Из-за поисков этого самого предмета на убийство он опоздал: оказалось, найти кирпич на улице немного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Периодически из гаража выезжали машины, мешая проведению съёмок; в это время мы отходили к стенке и слушали рассказы R. о скрытых смыслах «Зелёного слоника». В частности, он говорил, что в фильме представлены четыре основных типажа российского общества и что говно может олицетворять, например, алкоголь. Как я уже неоднократно писала некоторым частным лицам, что бы ты ни снял, найдутся люди, которым понравится, и, более того, люди, которые впишут в каждое твоё слово какой-то собственный смысл и будут представлять его как единственно верный. {Если бы я знала, что буду снимать три года и что на съёмках меня будут окружать фанаты Светланы Басковой, стала бы я это начинать? Хороший вопрос. Вероятно, я бы сдалась на милость Паши и позволила ему перекраивать сценарий на свой вкус, но тогда это было бы уже другое кино.}
Три раза Александр проходил под сводами стоянки, выходил на свет и падал от удара R.; на четвёртый R. попал ему по голове уже по-настоящему. «Я просто рождён умирать». – «Мы все рождены умирать». Поэтому все последующие дубли снимались с большего расстояния и уже со скомканной курткой в роли кирпича.
После ухода R. и его жены ещё оставалось снять, как мёртвое тело Александра заносит опавшей или опадающей листвой, пакет которой я собрала года два назад; разумеется, здесь тоже возникли проблемы. Выяснилось, что, во-первых, ветер сносит листья в произвольном направлении, поэтому траекторию их падения рассчитать крайне сложно; во-вторых, живые люди могут вести себя довольно непредсказуемо. Поэтому в первом дубле больше половины листьев летит куда-то в сторону, в кадр периодически попадает моя рука, а Александр улыбается и моргает. Для второго дубля собирали листья заново, благо вокруг было ровно и сухо; Александр нашёл подорожник и ходил с приложенным к голове подорожником. Где-то через полторы минуты непрерывной видеосъёмки листья снова кончились, фотоаппарат начал разряжаться, и я решила закончить с этой сценой, положившись на дальнейший монтаж в стиле Тарковского (пять минут крупным планом дерево, потом что-то происходит, потом снова крупным планом какой-нибудь элемент природы). В 12 дня мы все уже были дома.