fomaru

Дом апостола Петра

fomaru — Wed, 30 Jun 2021 12:26:33 GMT

Апостол Павел в темнице. Рубенс, 1629

Апостол Петр происходил из города Капернаума. Здесь у него имелся собственный дом, в котором во время своей проповеди на берегах Галилейского озера часто бывал Иисус Христос. В начале первого тысячелетия нашей эры Капернаум был большим и известным городом. В 746 году здесь случилось сильное землетрясение, которое произвело в городе значительные разрушения. Капернаум постепенно пришел в упадок и был окончательно оставлен жителями несколько веков спустя. Остатки Капернаума удалось обнаружить археологам из ордена францисканцев только в XIX веке, а дом Петра — во второй половине XX века.

Фото: biblewalks

Город Капернаум 2000 лет назад

Слово Капернаум переводится как «деревня Наума». Есть версия, что поселение было названо в честь пророка Наума, но не исключено, что был какой-то местный житель по имени Наум, который построил первый дом на месте будущего города, и, таким образом дал ему название. Так или иначе, «деревня Наума» возникла во II веке до н. э. Во времена апостола Петра здесь уже был небольшой город, в котором стоял римский гарнизон во главе с центурионом и был свой мытарь — сборщик налогов. Город протянулся узкой полосой вдоль Галилейского озера, расстояние от первого до последнего дома составляло всего 300 метров. Все дома в Капернауме были построены из местного материала — черного базальта. Они были совсем небольшими и простыми по архитектуре — видимо, строить что-то более дорогое и сложное местным жителям было не по карману. Домики плотно примыкали друг к другу. Небольшие дворики с деревьями, как это часто бывает в странах с жарким климатом, тоже были заключены внутри стен. Большая часть жителей Капернаума занималась рыбным промыслом. Археологи нашли здесь древний причал, глубоко выдававшийся в воды Галилейского озера — рыбаки привязывали к нему свои лодки, а внутри города, остатки здания с небольшими бассейнами для выловленной рыбы — видимо, местный рыбный рынок.

Современная реконструкция дома Петра

Капернаум в Евангелии

В Евангелии Капернаум называют городом Иисуса: Он, войдя в лодку, переправился и прибыл в Свой город (Мф 9:1). В Капернауме жили апостолы, братья Петр и Андрей. Видимо, в этом была причина выбора Иисусом Капернаума в качестве постоянного пристанища в Галилее. И пришел в Капернаум, город Галилейский, и учил их в дни субботние (Лк 4:31). Из Капернаума апостолы уходили на рыбную ловлю, здесь Иисус совершил много чудес — исцелил тещу Петра, слугу сотника, парализованного. Своего дома у Иисуса в Капернауме не было, жил он у Петра: ...он вошел в дом Симона; теща же Симонова была одержима сильною горячкою; и просили его о ней. Подойдя к ней, Он запретил горячке; и оставила ее. Она тотчас встала и служила им. При захождении же солнца все, имевшие больных различными болезнями, приводили их к Нему и Он, возлагая на каждого из них руки, исцелял их (Лк 4:38—40).

Как искали дом Петра

Очевидно, что апостол Петр, бедный капернаумский рыбак, жил в одном из домов из черного базальта. Но как определить, в каком именно? Чтобы ответить на этот вопрос, археологи внимательно изучили историю Капернаума уже после евангельских событий.

В первые века нашей эры Капернаум становится процветающим торговым городом. Возможно, именно это имел в виду Иисус, когда сказал: И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься (Мф 11:23). В город потянулись паломники — посмотреть на место, где проповедовал Иисус и где жили апостолы. Знаменитая паломница Эгерия, например, посетила Капернаум между 381 и 384 годами и оставила такую запись: «В Капернауме дом главного из апостолов был переделан в церковь, но стены остались прежними, они стоят до сих пор. .... Здесь так же есть синагога, где Господь исцелил человека». То есть археологам нужно было искать не частный дом, а христианскую церковь!

Действительно, в ходе раскопок были обнаружены остатки древней церкви в форме восьмигранника. Раскопки на месте церкви показали, что примерно до середины I века здесь находился обычный дом и жили люди — археологи нашли в слоях этого времени остатки керамики, которая в те времена использовалась для приготовления еды. Но уже в середине I века дом перестал быть жилым — исчезла домашняя посуда, зато в слоях этого времени были обнаружены большие сосуды для хранения и лампы, а на штукатурке, которой были покрыты стены, появились граффити, упоминавшие Бога Иисуса и Христа. В IV веке центральная комната дома была расширена, у нее появились два входа, с севера и юга, и более устойчивая крыша — эту церковь и видела Эгерия.

Фото: biblicalarcheology

Есть основание предполагать, что обустройством церкви занимался Иосиф Тивериадский. В середине V века церковь приобрела форму восьмигранника и мозаичный пол, потом к ней была добавлена апсида с баптистерием.

Синагогу, в которой проповедовал Иисус, археологам также удалось найти — она находилась недалеко от дома Петра. Синагога, как и церковь, тоже была перестроена в IV веке нашей эры, и ее новые стены были возведены из дорогого привозного белого камня. Однако они стояли на старом основании синагоги евангельского времени, которая, как и все дома в Капернауме, была построена из черного базальта.

Синагога в Капернауме. Фото: wikiwand

Церковь очень пострадала во времена персидского нашествия в 614 году. Синагога была разрушена, по всей видимости, в 629 году, когда сюда пришел византийский император Ираклий. Выжившие после этих драматических событий жители города решили не восстанавливать пепелище, а построить новые дома к востоку от старого поселения. Землетрясение 746 года довершило то, что начали войны, — город был разрушен и через какое-то время оставлен своими последними жителями.

Что здесь сейчас

Развалины на месте древнего Капернаума находятся во владении францисканского ордена. Сейчас на этом месте — музей под открытым небом. Современный францисканский храм, напоминающий летающую тарелку на ножках, покрывает и защищает раскопанные археологами остатки дома Петра.

Фото: journeytoholyland

Церковь открыта только для молящихся. Через стеклянный пол видно старые стены, в которых когда-то жили Петр и Иисус, древние граффити середины первого века, остатки мозаики византийского времени.

Конечно, если посетитель — не археолог, ему очень тяжело «оживить» эти камни. Поэтому паломники после францисканского участка идут в стоящий на расстоянии нескольких десятков метров от музея храм Двенадцати Апостолов, принадлежащий Иерусалимской Православной Церкви. Белый храм с красными пасхальными куполами, конечно, не имеет ничего общего с архитектурой времен Христа. Но рядом с храмом есть зеленый сад — возможно, такие сады окружали древний Капернаум, напротив — берег озера с чайками и и рыбами, мелькающими в прозрачной воде. В саду — тенистые площадки с столами и каменными сиденьями, между которыми ходят разноцветные павлины. Страж и создатель этого сада, отец Иринарх — греческий монах, своего рода местная достопримечательность, ведет тихую простую жизнь: работает в саду, разговаривает с паломниками. Так что, представлять, как жили в Капернауме 2000 лет назад, лучше всего именно здесь.

Фото: Дмитрия Островского

Раз в неделю в церкви совершают литургию по-славянски, для живущих в тех местах русскоязычных православных.

Почему Успение Богородицы – праздник?

fomaru — Fri, 28 Aug 2020 05:56:48 GMT

Фото Владимира Ештокина

Великий Праздник Успения Богоматери может показаться нецерковному человеку очень странным. Как можно праздновать чью-то смерть? Все у христиан как не «у людей», скажет кто-то. Для них радость то, что для других горе. И, между прочим, этот кто-то будет не так уж и далек от истины. В христианстве привычный мир действительно в каком-то смысле встает с ног на голову с точки зрения обычной логики. «Мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, для эллинов безумие» (1 Кор. 1, 23), сказал апостол Павел: κηρύσσομεν Χριστὸν ἐσταυρωμένον, Ἰουδαίοις μὲν σκάνδαλον, Ἕλλησι δὲ μωρίαν. Но «безумное Божие мудрее людей» (1 Кор. 1, 25), говорит дальше апостол.

Христианское безумие, ἡ μωρία (mōria), оказывается настоящей мудростью, благодаря которой осуществляется победа над смертью. День расставания с земной жизнью Божией Матери, ее Успение, одновременно сочетает в себе вполне понятную человеческую скорбь с радостью от того, что смерти на самом деле не существует, что Богородица словно бы уснула, чтобы затем пробудиться к вечной жизни и славе.

«Успение» в переводе с церковнославянского значит «погружение в сон», «мирная кончина, подобная сну», «погребение».

Это перевод древнегреческого слова ἡ κοίμησις (koimēsis). Оно является однокоренным с глаголом κοιμάω (koimaō), который на русский язык переводится как «спать», «засыпать», «почить», «умирать».

Личность Девы Марии, Ее жизнь и Ее успение имеют для Церкви исключительное значение. Ведь в Пресвятой Богородице осуществилась главная цель всего сотворенного бытия: полное единение с Богом. И дело не только в том, что Мария согласилась на воплощение Бога-сына, полностью подчинив свою волю Божественной. В ее лице, в ее материнстве произошло взаимопроникновение жизни тварной и нетварной. Ее тело соединилось с Богом в Ее утробе. От Ее плоти и крови Христос обрел Свою плоть и кровь.

Поэтому и считается, что зачав Богомладенца наитием Духа Святого, Дева Мария воссоединила все творение, весь мир – с его Творцом. Поэтому Церковь так Ее почитает и молится Ей.

Когда Христос страдал на Кресте, он сказал Деве Марии и апостолу Иоанну Богослову: «Это сын Твой, это Мать Твоя». На основании этих слов Спасителя Церковь учит, что в лице апостола Иоанна Богородица усыновила всех христиан.

Ее смерть, Ее успение было безболезненным, без всякого телесного страдания, подобно тому, как Она родила Христа – тоже без страданий и болезней. Ее тело не видело истления. На третий день после Ее смерти апостолы обнаружили Ее гробницу и погребальные одежды пустыми. Кстати, по Преданию Церкви, первым это обнаружил апостол Фома, тот самый, который своим «неверованием добрым» еще больше содействовал удостоверению Воскресения Христова.

Разлученная на три дня с телом, затем душа Девы Марии вновь с ним воссоединяется – уже на Небесах, и, воскреснув, Матерь Божья идет в Жизнь Вечную. Как сказал Святитель Григорий Палама, «Сия же – Пречистая Дева и превознеслась над всеми и всем: Она единая, ставши между Богом и родом человеческим, сотворила Бога Сыном человека, а людей соделала сынами Божиими; Она соделала землю Небом и обоготворила род человеческий; Она единая из всех превыше всякаго естества явилась Матерью Бога по естеству, а чрез несказанное рождение стала царицей всякой сущей в мире и премирной твари, и, возвышаясь таким образом над подчиненными Ей чрез Нее Самое, и, делаясь Сама причастницей высшего избрания чрез Божественного Духа, Она является высочайшей из превознесенных и блаженнейшей царицей блаженного рода».

Автор: Юрий Пущаев
сайт «Фомы»: https://foma.ru/uspenie-mirnaya-konchina-podobnaya-snu.html

Почему в Псалтири столько проклятий и жестокости?

fomaru — Wed, 26 Aug 2020 10:58:19 GMT

«Давид и Голиаф», Сикстинская капелла

Ветхий Завет не самая «добрая» часть Священного Писания: грехопадение, потоп, плен, казни, идолопоклонство и много, много крови. Но одно дело — описание человеческих нравов до пришествия Христа, другое — молитвы человека, которого Церковь считает святым, — пророка, царя Давида.

Речь о его Псалтири, тексты которой часто используются в современном богослужении. И там есть действительно жуткие вещи для неподготовленного читателя. Например: Да найдет на них смерть; да сойдут они живыми в ад (54:16), — желает врагам Давид; или: И по милости Твоей истреби врагов моих и погуби всех, угнетающих душу мою, ибо я Твой раб (142:12). И таких примеров много.

Ветхозаветная жестокость шокирует не только современников. Блаженный Августин, живший в V веке, прямо писал в «Исповеди», что чтение Ветхого Завета его «убивает». Святому понадобились 10 лет и встреча с Амвросием Медиоланским, чтобы изменить свои взгляды.

Так почему же в Псалтири можно найти столько проклятий, жестокости по отношению к врагам?

Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо сделать пояснение, о каких врагах речь. В первую очередь, это враги Бога, которые нарушают Его заповеди. И как следствие, они становятся врагами самого псалмопевца.

А еще нужно понимать, что Псалтирь — это образец предельно честного и открытого разговора человека с Богом. Именно в силу этой потрясающей открытости, обращенности к Богу, а не безгрешности царь Давид и прославлен в лике святых.

Псалмопевец еще не знает евангельской максимы любите врагов ваших, да, вероятно, он и не мог бы принять ее в свою жизнь. Но очень важно, что суд над врагами — чего бы он ни желал им лично — Давид доверяет Богу.

То есть множество «проклятий» — как раз потому, что Давид не лукавит, а открывает Богу свое сердце как оно есть. При этом он не мстит врагам сам, а призывает на них суд Божий. И для Ветхого Завета, для мира, в котором сила решает все, это важный шаг в сторону Завета Нового.

Давид. Мать Мария (Скобцова), вышивка 1932-1940 гг.

Заметим, что так же честно Давид просит Бога наказать и его самого, если он поступил несправедливо по отношению к другим: Господи, Боже мой! если я что сделал, если есть неправда в руках моих, если я платил злом тому, кто был со мною в мире… то пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою (Пс. 7:4–6).

Для правильного понимания недостаточно просто читать Священное Писание — важно изучать толкования, чтобы осознавать духовный смысл, исторический контекст и аллегорическое значение некоторых сложных его мотивов и эпизодов. Псалтирь состоит не только из ненависти и злобы. Там много покаяния и того, что сегодня мы называем «криком души».

Для современного человека псалмы Давида — словно зеркало, в котором, по мере чтения, все объемнее отражается его внутренний мир с сомнениями, раскаянием, злостью, любовью. И важно не просто ужаснуться, заглянув туда, но и постараться навести в нем порядок.

Автор: Кирилл Баглай
Cайт «Фомы»: https://foma.ru/pochemu-v-psaltiri-stolko-prokljatij-i-zhestokosti.html

Как отмстившая княгиня стала святой, равной апостолам? Взгляд историка

fomaru — Fri, 24 Jul 2020 09:38:59 GMT

Одна из древнейших русских святых, княгиня Ольга, считается равноапостольной. Иными словами, она учила свой народ христианской вере, как учили когда-то апостолы.

Но душа ее притекла к Христу лишь после того, как Ольга совершила чудовищный грех, который на Руси времен язычества считался… доблестью.

После того как народ древлян убил ее мужа Игоря, княгиня жестоко отомстила. Она с дикой свирепостью губила древлянских послов, а затем спалила древлянскую столицу — город Искоростень. Лишь после того Ольга вдоволь насытилась своим мщением.

Бояре киевские, дружина, да и простой люд славословили ей: «Молодец наша княгиня! За супруга своего целую страну умыла кровью! Гордая! Силу показала!» Такою была общественная норма в ту пору. И даже писаный закон, который появится через несколько десятилетий, и тот разрешал кровную месть. Разве что несколько ограничивал ее…

А с христианской точки зрения в мести ничего доброго нет. Если христианина ограбили, если убили близкого ему человека, если с ним поступили несправедливо, он должен обращаться за правдой к власти и уповать на помощь Господа. В Послании к римлянам апостол Павел говорит: Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию (Рим 12:19), — а значит, не давайте воли собственному гневу. Месть — одна из производных от гордыни, а та — истинная мать множеству грехов.

Минуло несколько лет со времен расправы над древлянами. Ольга отправилась в Константинополь — столицу Византии, христианской империи. Летопись не называет причин, по которым Ольга решила посетить великий город. Они могли быть разнообразными: от необходимости обновить договор, заключенный покойным Игорем, до поиска выгодного брака для сына или еще кого-то из родни. Греческие источники свидетельствуют, что Ольгу сопровождал племянник (двоюродный брат?) и 43 купца. Это наводит на мысль о переговорах по торговым делам и о подборе знатной невесты племяннику.

Между двумя странами шла оживленная торговля, велись переговоры о найме дружин для использования их на полях сражений Империи, составлялись договоры о действиях против общего врага — Хазарского каганата. Очевидно, накопились дела, для урегулирования которых понадобился столь высокий гость.

Но главным результатом ее визита стали вовсе не новые договоренности, а принятие Ольгой Христовой веры.

Искала ли Ольга крещения в Константинополе? Вряд ли. Во всяком случае, это не могло быть главной причиной ее визита. Стать христианской она могла, не покидая «стольного града», — отыскался бы священник. На Русь христианство начало проникать как минимум со второй половины IX века. Другое дело, что в самом Константинополе Ольга могла проникнуться доверием и восторгом в отношении Христовой веры. Богослужение в святой Софии, одном из прекраснейших храмов мира, да хотя бы одно пребывание под ее сводами, могли способствовать подобному движению души.

Могло быть и по-другому: Ольга приняла крещение, желая использовать этот шаг в какой-то сложной политической игре. Остался лишь намек на реальную дипломатическую интригу: щедро одарив Ольгу, император попросил ее прислать воинов, но та отказала.

Вот только… вернулась в Киев Ольга уже совсем другим человеком. Гнев, мстительность, гордыня отлетели от нее. Для Ольги крещение не стало пустой формальностью. Она отдалась новой вере всем сердцем.

Обычно в таких случаях примеру властителя следуют его слуги, приближенные и родня.

Вернувшись домой, княгиня почувствовала, что становится образцом для подражания. Тогда она попыталась учить тех, кто прислушивался к ней, христианству. Русский закон не возбранял принимать крещение желающим. Однако языческая среда издевалась над ними, называя их веру «уродством».

Как поступить? Мучить подданных? Мстить им за непокорство?

Невозможно. Христова вера — путь смирения. Для всех, в том числе и для венценосных особ. И одно только смирение оставалось княгине, когда-то горделивой мстительнице.
Больше всего горечи доставил княгине ее собственный сын Святослав. Ольга приступала к нему с увещеваниями. Она желала, чтобы князь разделил с нею радость, полученную вместе с крещением. Но тот отвечал: «Да надо мною дружина станет смеяться!» Княгиня парировала: «Ты крестишься, так и все крестятся вслед за тобой». Но тот решительно отвергал все ее уговоры, предпочитая оставаться язычником.

Что ей оставалось? Летописец с грустью говорит о тщетных попытках Ольги переубедить сына: «Ольга любила… Святослава и говаривала: “Да будет воля Божья; если захочет Бог помиловать род мой и землю Русскую, то вложит им в сердце то же желание обратиться к Богу, что даровал и мне”. И, говоря так, молилась за сына и за людей всякую ночь и день, воспитывая сына до его возмужалости и до его совершеннолетия».

Молитвы Ольги не останутся неуслышанными. Христианство встанет на Руси твердой ногой, правда, не при сыне ее, а при внуке. Но она этого уже не увидит. Не даст ей Бог увидеть плоды смирения на земле, разве только на небесах.

Прошли века, и кто ныне с восторгом примет повествование о жестоком убиении древлян? А вот о том, что Ольга смиренно принесла крест на землю свою, да, об этом помнят с теплом сердечным.

Языческие доблести сначала убавили в цене. А потом и вовсе сделались вещами неодобрительными — когда сами русские князья отказались от них, как от большого зла.

Автор: историк Дмитрий Володихин

На заставке: Святая равноапостольная княгиня Ольга на фреске Виктора Васнецова "Радость праведных о Господе. Преддверие Рая" (барабан главного купола Владимирского Собора в Киеве). Правая часть. 1885-1996

сайт «Фомы»: https://foma.ru/knyaginya-olga-istoriya-preobrazheniya.html

Почему так много людей верит в приметы?

fomaru — Fri, 17 Jul 2020 16:35:10 GMT

На сайте журнала «Фома» уже долгое время существует постоянная рубрика «Вопрос священнику». Каждый читатель может задать свой вопрос, чтобы получить личный ответ священника. Некоторые вопросы встречаются особенно часто:

«Приехали в церковь крестить младенца в назначенное нам время, а там идет полным ходом отпевание покойника. Нас попросили погулять часок, пока унесут покойника и помоют пол. Руководствуясь тем, что нельзя переносить крестины, все-таки решились покрестить в этот день. Правильно ли мы поступили? И не навредит ли это ребенку?»

«Когда-то давно моя бабушка и мама принесли с кладбища старые лампадки, какое-то время они стояли у нас дома, потом их выкинули. Слышала, что с кладбища ничего приносить домой нельзя. Могут ли эти вещи нести какой-то негатив?»

«Моя мама смертельно больна. Недавно она купила в церкви серебряный крестик с цепочкой, но потом стала носить крестик на шнурке, а цепочку отдала мне. Я слышала, что чужой крестик нельзя надевать… Тем более умирающего человека. А цепочку, на которой висел крестик?»

«Можно фотографии умерших ставить рядом с фотографиями живых?»

«У меня умер родной брат. Жил вместе с родителями в частном доме, без воды. Могу ли я провести им воду, или нужно ждать год после смерти?»

Подобные вопросы ежедневно приходят на почту «Фомы». Общее в них — суеверные представления и чувство страха и бессилия перед судьбой.

Мы попросили ответить психолога Александра Ткаченко, что на самом деле стоит за суевериями и в чем причина того, что даже многие христиане верят в приметы.

Разговор о суевериях проще всего было бы начать с того, что есть вера истинная и есть вера суетная — напрасная и ни на чем не основанная. Далее можно было бы объяснить читателю, в чем заключается вера православных христиан и чем она отличается от суеверия. И закончить рассказ победным выводом о том, что люди верующие поклоняются истинному Богу, а люди суеверные — нелепым выдумкам и пустым приметам. Но, к сожалению, эта простая и понятная концепция вдребезги разбивается об один невеселый факт: среди верующих людей также бытует множество самых разнообразных суеверий, примет и обычаев, ничего общего не имеющих с христианством. Увы, суеверия — отнюдь не редкость и среди христиан.

Откуда же появляется в людях эта суетная вера? Что заставляет человека бояться каких-то нелепых совпадений и надеяться на них же, вопреки доводам здравого смысла?

Пристально разглядываемая бездна, по словам Фридриха Ницше, имеет обыкновение столь же бдительно присматриваться к ее легкомысленному созерцателю. Наш разум не терпит бессмыслицы и пустоты. Из хаотичного переплетения ночных теней на стене комнаты он с легкостью выделяет фигуры клыкастых чудовищ, а в абстрактном наборе цветовых пятен на обоях появляется зловещий профиль Мефистофеля. Наше воображение проецирует на окружающий мир наши же потаенные страхи, словно луч киноаппарата, рисующий на белом экране леденящие кровь картины мистического триллера. Там, где человек напряженно вглядывается в пустоту, она вдруг начинает приобретать вполне конкретные формы его тревожных ожиданий. И тогда перебежавший дорогу симпатичный черный котик становится объяснением всех последующих неудач этого дня, а случайно рассыпанная за завтраком соль — грозным предвестником семейной ссоры.

Жить в столь непредсказуемом и опасном мире неуютно и даже страшно. Чем же можно обезопасить себя от таких выдуманных опасностей? Ну конечно, такими же выдуманными средствами защиты! И вот уже на запястье появляется красная шерстяная ниточка, к двери прибивается заветная подкова, ну а с черной кошкой на улице и вовсе никаких проблем: достаточно лишь пропустить перед собой какого-нибудь незадачливого бедолагу и можно следовать далее со спокойной уверенностью, что все чернокошечные напасти сегодня обрушатся уже не на вашу, а на его голову. Приблизительно так работает психологический механизм формирования суеверий у неверующих людей.

Будучи разумным, человек прекрасно понимает, что в этом мире он не самое могущественное существо, постоянно подвергающееся множеству различных опасностей. И пытается защититься от них такими вот наивными мероприятиями, поскольку ничего другого ему просто не остается, ведь других защитников у него в этом мире бездушной материи просто нет. Ну разве что, по ироничному совету Иосифа Бродского, вообще не выходить из комнаты, сведя жизнь к унылому физиологическому минимуму:

…Слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
Шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

В мире, где для человека нет Бога, приметы становятся вешками, обозначающими безопасный маршрут среди бурлящего потока событий.

Но почему же тогда суевериям подвержены бывают и христиане? Ведь для них мир отнюдь не метафизическая пустыня.

Бог христиан создал этот мир и ни на мгновение не оставлял его без Своего внимания и попечения. Люди, уверовавшие во Христа, получили от Него прямое уверение в том, что они бесконечно дороги Богу: Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц (Мф 10:29–31).

Понятно, что суеверия эти идут вразрез с христианской верой и что подвержены им в Церкви далеко не все. Однако явление это не такое уж и редкое. И чтобы разобраться в его причинах, нужно сделать краткий экскурс в самый ранний период жизни человека.

Психологическая основа для будущих суеверий формируется именно в младенчестве. Новорожденный ребенок — очень слабое и абсолютно беспомощное существо. Без заботы взрослых он очень быстро погибнет, не имея малейшей возможности самостоятельно найти себе пищу и воду или укрыться от холода. Все жизненно важные потребности младенца удовлетворяет мама, с которой он провел в теснейшем единении первый этап своей жизни. Будучи с ней девять месяцев одной плотью, чувствуя ее настроение, слыша биение ее сердца, ее голос, младенец и после родов не воспринимает маму как нечто внешнее по отношению к себе. И в то же время он еще не знает, что вокруг него есть огромный мир. Для него весь этот мир воспринимается лишь как ласковые мамины руки, запах вкусного молока из маминой груди, колыбельные песни, которые мама поет над его кроваткой.

Таким образом, на самых первых этапах жизни у ребенка существует двойственное восприятие мамы. С одной стороны, она еще не воспринимается младенцем как отдельное от него существо. С другой — представляется маленькому человеку всей полнотой окружающего мира. И этот мир-мама оказывается способным реагировать на его желания и нужды. Если ребенку стало холодно и неуютно в мокрых пеленках, мир вымоет его в теплой водичке, перепеленает, поцелует и довольного положит обратно в кроватку. Если он проголодается, мир даст ему молока или каши. Если у него заболит животик, мир бережно прижмет его к себе, пожалеет, сделает массаж. Ведь этот мир в представлении младенца — продолжение его самого. Поэтому любое его желание тут же становится известно миру, и мир заботится о его исполнении.

Потом ребенок растет, познает окружающую его реальность, приобретает новые знания и навыки. На смену первоначальному чувству полного слияния с мамой-миром приходит понимание того, что мама — это другой человек, а мир огромен и наполнен множеством интересных вещей и событий. Но, как отголосок самого раннего опыта, у ребенка остается представление о мире как о своем продолжении, способном слышать и исполнять желания. Эти младенческие чувства частично находят свое выражение в любви детей к сказкам про заклинания, волшебную палочку или цветик-семицветик, способные вернуть миру былую послушность и отзывчивость.
Отсюда же и детский эгоцентризм, болезненное стремление видеть себя центром и причиной всего происходящего вокруг.

Родители поссорились, папа наорал на маму, мама расплакалась и ушла к себе в комнату. И тогда, чтобы искупить свою «вину», он начинает с удвоенной энергией делать уроки или драить тарелки на кухне, надеясь таким образом помирить рассорившихся родителей.

Схема «я совершаю какое-то действие, и мир вокруг меня на это реагирует» воспроизводит ранний детский опыт, когда младенцу достаточно было заплакать, чтобы получить еду, тепло и материнскую ласку.

Со временем понимание причинно-следственных связей у человека становится осознанным, и вера в мир как в продолжение себя потихоньку растворяется в новом, уже взрослом опыте жизни.

Но если эмоциональное взросление человека было нарушено (например, психологической травмой), эта детская форма отношения к миру сохраняется в нем на долгие годы и даже десятилетия.

Человек заканчивает школу, женится или выходит замуж, растит детей, работает. Но в глубине души продолжает верить, что способен влиять на мир через какие-то ритуальные действия, подобные детскому мытью посуды или сделанным урокам, которые необъяснимым образом должны помирить папу с мамой.

С такими остатками младенческого восприятия мира у взрослых людей часто имеют дело психологи. Один клиент во время приема рассказывал, что всю жизнь специально заставлял себя усиленно тревожиться каждый раз, когда поднимался на борт самолета, потому что эта тревожность служила своеобразной «страховкой». Когда психолог спросил его, что именно он имеет в виду, тот ответил: «Ну, если я не буду тревожиться, я начну искушать судьбу, и тогда самолет может разбиться!» На уровне чувств он был уверен в том, что его тревожность каким-то образом удерживает самолет в воздухе и позволяет предотвратить катастрофу. Это был совсем не глупый человек с высшим техническим образованием. И умом он прекрасно понимал, что никакой разумно объяснимой связи между его искусственно вызванной тревогой и безопасностью полета нет и быть не может. Но в его субъективном опыте этот принцип работал безотказно: ведь ни один из самолетов, где он так старательно тревожился, ни разу не упал.

Другой случай. Женщина впадает в сильную тревогу, если у нее на глазах случайно наступят на ногу другому человеку. А уж если она сама это сделает, то непременно требует, чтобы в ответ наступили на ногу ей. Когда такого «обмена» не происходит, она может впасть в затяжную депрессию. В процессе терапии выяснилось, что когда-то в детстве подружка, которой она наступила на ногу, сказала: «Дай теперь я тебе наступлю, а то у тебя мама умрет». Девочка отказалась. А когда пришла домой из школы, узнала, что умерла ее бабушка. С тех пор она живет с чувством вины за свой «проступок» и пытается его «искупить», тщательно соблюдая нелепый детский ритуал, который много лет назад случайно совпал со смертью ее родственницы.

Суеверия церковных людей также часто не являются их сознательными убеждениями, это всего лишь отголоски детского чувства, что именно ты являешься смысловым центром Вселенной и все вокруг зависит от правильности или неправильности совершаемых тобою действий.

Отсюда — тревога за свечку, которую ты передал не той рукой или не через то плечо. Отсюда — страх перед вещами умерших людей, боязнь найденных нательных крестиков, занавешивание зеркал после смерти близкого и еще великое множество самых разнообразных тревог. Такие люди пытаются преодолеть свой детский страх через ритуальные действия, позволяющие им снизить уровень тревожности. Например, передавать свечку только через правое плечо и ни в коем случае не через левое.

Как ни странно, убежденность в силе подобных ритуалов вполне органично может совмещаться у них с искренней и горячей верой во всемогущего Бога Вседержителя, в Евангелие, в церковные таинства.

И любые упреки в стиле «да ты ж христианин, как ты можешь верить в такую чушь» вряд ли что-либо изменят. Здесь требуется долгий и доверительный разговор со священником, возможно, не один, или серьезная работа с психологом.

Травмы развития не лечатся обесцениванием чужих чувств, насмешками и укорами. Исцелить их можно лишь любовью и бережным отношением к чужой боли.

Детскую природу суеверий более чем полтора тысячелетия назад блестяще описал в одной из своих проповедей Иоанн Златоуст. Правда, говорит он здесь главным образом не о христианах, а об эллинах (так в Византии называли язычников, веривших в римских и греческих богов). Но мысль о том, что суеверие — плод незрелого, детского восприятия мира, в этом тексте настолько очевидна, что не нуждается в какой-то специальной расшифровке или комментарии:

«Подобно тому, как дети, находясь на руках у своих кормилиц, неразумно протягивают руки к огню и смело порываются к зажженному светильнику, а между тем боятся человека в одежде из козьей шерсти, так и эти эллины — настоящие младенцы, как и сказал о них некто: “эллины — всегда дети”.

Того, что не составляет греха, они боятся, как-то: телесной неопрятности, похорон, катафалков, тяжелых дней и тому подобного. А того, что составляет настоящий грех, как-то: сладострастной любви к отрокам, прелюбодеяния, блуда, — они и не думают считать за грех.

Ты можешь видеть, как (язычник) обмывается после мертвеца, но от мертвых дел он не омывается никогда. Он много прилагает старания о приобретении денег и в то же время думает, что одно пение петуха может разрешить всякое (недоумение).

Так они помрачены разумом. Душа их преисполнена множества примет. Например, такой-то, говорят, первый встретился со мной, когда я выходил из дому: непременно случится тысяча неприятностей для меня. Сегодня ненавистный слуга, подавая мне обувь, поднес наперед левую: быть большим бедам и напастям. Сам я, выходя из дому, ступил за порог левой ногой: и это предвещает несчастья. Это — домашние неудачи. Когда же я вышел из дому, у меня правый глаз мигнул: быть слезам... Закричит ли осел, или петух, чихнет ли кто, и вообще, что бы ни случилось, все их тревожит, так что они, — как я сказал, — точно скованы тысячами уз, точно находятся во мраке, во всем подозревают (худое) и гораздо больше порабощены, чем тысячи невольников.

Но не будем мы такими; напротив, осмеявши все такие (суеверия), — как живущие в свете, как небесные граждане, не имеющие ничего общего с землей, — будем считать для себя страшным один только грех и оскорбление Бога. Если все это пустяки, то и посмеемся над этим, равно как и над первым виновником этого — дьяволом».

Такова оценка святителя Иоанна Златоуста, вынесенная им языческим суевериям: «эллины — всегда дети».

Однако уже в те далекие времена и среди христиан тоже находились люди с таким синдромом затянувшегося психологического детства. И о них Златоуст здесь тоже говорит, но — отнюдь не в уничижительном тоне, а словами, исполненными бережной любви и сочувствия. Наверное, эти его слова и по сей день остаются лучшей рекомендацией для всех христиан, возмущенных или введенных в недоумение суеверными поступками своих единоверцев:

«…Возблагодарим Бога и будем стараться, чтобы нам самим никогда не впасть в такое рабство, а если кто из наших друзей будет пленен, разорвем его узы, освободим его от этого несносного и постыдного заключения, сделаем его способным для восхождения к небу, выпрямим его опустившиеся крылья и научим его любомудрию касательно жизни и веры. Возблагодарим Бога за все и будем умолять Его, чтобы нам не оказаться недостойными врученного нам дара; с тем вместе, позаботимся и о том, что от нас зависит, именно, чтобы нам поучать других не только словами, но и делами».

сайт «Фомы»: https://foma.ru/pochemu-tak-mnogo-lyudey-veryat-v-primetyi.html

В Библии написано: «В начале было Слово». Что это за Слово?

fomaru — Wed, 01 Jul 2020 13:14:43 GMT

Полностью первый стих Евангелия от Иоанна звучит так: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». В оригинальном тексте на древнегреческом языке на месте «Слова» стоит «ὁ Λόγος (Логос)». Еще оно переводится как «ум», «основа», «утверждение», «разумение», «значение», «доказательство», «пропорция» — всего около ста значений.

Слово в Евангелии от Иоанна — это не часть предложения, состоящая из букв. Слово по святому Иоанну Богослову — это Логос, Второе Лицо Троицы, Бог Сын, воплотившийся как человек Иисус Христос.

Но почему святой Иоанн Богослов не написал прямо о Сыне Божием, а назвал Его Словом? У этого есть несколько причин. Об одной говорит святой Василий Великий:

«”В начале бе Слово”. А если бы сказал: “в начале бе” Сын, то с наименованием Сына привходило бы у тебя понятие о страсти; потому что рождаемое у нас рождается во времени, рождается со страстию. Посему предварительно наименовал Словом, предупреждая неприличные предположения, чтобы душу твою сохранить неуязвленною».

То есть святой Василий говорит о том, что евангелист написал «Слово» вместо Сын Божий — Иисус Христос — чтобы уберечь читателя от предположений об обычном зачатии для рождения человека. Мысль святителя можно понимать шире. Апостол Иоанн стремился предупредить возможность любого примитивизурующего и ограничивающего толкования.

Другая причина — адресаты Евангелия от Иоанна. Апостол написал его специально для интеллектуалов своего времени, среди которых было широко распространено античное учение о Логосе — безличном мировом разуме, пронизывающем собой всю вселенную и управляющем ею. Таким образом Иоанн Богослов объясняет им, кто же такой на самом деле Логос — Иисус Христос, Сын Божий.

Кстати, многие народы столкнулись с непростой задачей перевода понятия «Логос» на свой язык. Например, на китайском текст Евангелия начинается так: «В начале был Путь (Дао)», потому что в китайской культуре именно это понятие в большей мере соответствует античному Логосу.

Автор: Кирилл Баглай

сайт «Фомы»: https://foma.ru/v-biblii-napisano-v-nachale-bylo-slovo-chto-jeto-za-slovo.html

«Ее родители наняли киллера и мага, чтобы отомстить мне» — история любви индийского священника

fomaru — Wed, 24 Jun 2020 13:26:28 GMT

«Это любовь!» — так называется специальный проект «Фомы», в котором священнослужители и их жены вспоминают о моменте, перевернувшем их жизнь навсегда.

Иерей Климент Нехамайя, православный священник в городе Чандрапур, Индия

Она была дочерью наших соседей. Наши дома стояли столь близко, что можно было слышать разговоры друг друга. И вот однажды Екатерина (такое имя она получила позже при крещении) подошла к моему брату и попросила его рассказать ей… о Христе и христианстве.

Она знала, что наша семья исповедует эту странную и непонятную для большинства индусов религию. Мы были англиканами, а мой брат — даже англиканским пастором. Позже, В 2012 году, именно он откроет истинность православной веры — сначала для себя, а потом и для всей нашей семьи. Об этой долгой и непростой истории нашего перехода в Православие я уже рассказывал «Фоме».

Чандрапур – город в индийском штате Махараштра. Родина отца Климента.Фото: Saurabh Chatterjee/Flickr/CC BY-NC-ND 2.0

Итак, каждый вечер мы всей семьей собирались вместе и пели христианские песни, а она слушала. В остальное время они с братом подолгу разговаривали о религии по телефону. Как можно заметить, я в этой истории пока почти никак не фигурирую. Почти, потому что для звонков брат использовал мою сим-карту — по ней можно было разговаривать бесплатно. Мелочь, которая в последствии обретет огромное значение.

Шел 2013 год. Катя, как и вся наша семья, к этому моменту уже приняла православие. И вот в один день она вдруг рассказывает брату, что родители хотят насильно выдать ее замуж за индуса, и просит у нас помощи. Мы долго думали и решили… украсть ее! Рассказали ей свой план, как вывезти ее за границу — и она согласилась.

Мы купили черные исламские одежды, в назначенный день она должна была пройти в указанном месте, а там уже ждала машина. Она вышла из дома как обычно, со всеми попрощалась… и через несколько часов «неожиданно» оказалась в другой стране. Моя семья и знакомый православный священник из России помогли ей финансово. Там она пробыла всего несколько дней. Поняв, что находиться одной за границей небезопасно, она вернулась в Индию и поселилась в доме православной семьи, наших хороших приятелей, проживавших в другом штате.

Но вернёмся к тому дню, когда Катя убежала из дома. Наступил вечер, ее родители начали переживать. Всем звонят, ищут. К нам пришли — а мы не подаем виду, охаем и говорим: «Да, как плохо, что пропала!» Тем временем мой брат постоянно был с ней на связи, все, казалось, было под контролем. Но мы допустили одну ошибку: она оставила свою сим-карту дома, и родители быстро нашли ее. Они посмотрели историю звонков, увидели, что она часто звонила моему брату, но сим-карта-то была зарегистрирована на меня!

Ночью мне начали названивать ее родственники. Я взял четки и стал молиться — мне было страшно. Они вызвали меня к себе. Посыпались вопросы о том, где она. Я все отрицал. Меня отпустили, но сказали, что завтра пойдут в полицию и уже там сделают все, чтобы я признался. И действительно, утром следующего дня мне звонят из полиции и приглашают в участок. Что делать, я не знал…

В то время моя мама работала медсестрой, и в больнице она рассказала о нашей проблеме. Ее коллега посоветовал обратиться к одному знакомому, который, по его словам, мог чем-то нам помочь. Когда мы пришли к нему и рассказали о той семье, которая нам угрожает, он согласился поехать вместе с нами в участок. По дороге в полицию мне звонит сосед, я беру трубку и слышу: «Будь осторожен, ее родители наняли киллера, чтобы убить тебя». Голос в трубке даже назвал имя убийцы. Я тут же пересказал все брату и нашему новому знакомому. То, что сказал наш помощник, просто поразило меня: «А, я же его знаю и давно ищу! Как хорошо, что через вас я наконец-то выйду на него». Наш таинственный друг сделал несколько звонков и сказал, что скоро проблема решится.

Как мы узнали потом, наш новый приятель оказался одним из главных бандитов города. Он давно хотел расквитаться с тем убийцей, которого наняли специально для меня. Как только киллер узнал, кто его ищет, он моментально пропал из виду, в городе его больше не видели. Когда все это открылось, мы были шокированы — раньше и представить себе не могли, кто этот человек, который буквально спас мою жизнь.

Но и это еще не все. Оказалось, родители Кати, чтобы навредить мне, наняли… темного мага! Соседи предлагали нам обратиться к другому, «белому» колдуну, но мы, уже к тому моменту придя к православию, отвечали всем: «Мы православные, и поэтому просим помощи и заступничества только у Господа Иисуса Христа». Каждый день всей семьей читали Псалтырь. Казалось, каждое слово написано про нас и для нас, в каждой строке есть утешение от Бога.

А вот в участок пойти все же пришлось. Там мы поняли, что полиция была подкуплена родителями Кати. В комнате для допросов происходило настоящее психологическое насилие, а мои жалобы на угрозы никто и не собирался регистрировать.

Долгими часами меня мучили одними и теми же вопросами, но я продолжал повторять, что ничего не знаю. Тогда они у меня на глазах начали бить других людей, добавляя, что со мной произойдет то же самое, если я не расскажу правду. «Ты следующий», — сказал один из полицейских.

Я увидел, как офицер пошел за дубинкой. Весь похолодел. Но не успел он вернуться, как вдруг кто-то из сотрудников сообщил: в участок приехал начальник полиции на внеплановую проверку. Они были вынуждены встречать его. «Уходи отсюда», — раздраженно бросили мне, ведь мое задержание было незаконно и могло разозлить их начальство.

В тот день Господь снова спас меня! Но еще в течение недели я должен был приходить в участок и сидеть там до вечера. Это выматывающее ожидание неизвестности использовалось как прием, чтобы я начал говорить. Еды и воды нет, только брат всегда рядом — и это меня очень подбадривало.

Они забрали мой паспорт, что тоже незаконно. А у меня как раз были билеты на самолет в Таиланд, где я должен был получить рекомендацию на поступление в духовную академию в России. И как теперь улететь?

Мы поехали к одному адвокату, рассказали ему всю историю. Он согласился помочь вернуть паспорт, но предупредил, чтобы мы никогда не называли нашу проблему религиозной: «Скажите, что вы полюбили друг друга, потому что в таких случаях даже государство помогает». Что ж, пришлось согласиться. Паспорт в конце концов удалось вернуть.

Прошло 15 дней. И вот Катя возвращается в наш город — она сильно переживала, что стала причиной наших семейный бед, и не могла позволить себе прятаться. Она боялась, что ее дальнейшее отсутствие спровоцирует еще много ужасных вещей…

Сразу по возвращении родители нашли ее и заперли дома. Однако не прошло и месяца, как она второй раз, уже сама, сбежала от них. Она позвонила моему брату, потому что совершенно не представляла, что делать дальше. Решили: я отправлюсь к ней, в аэропорт, и полечу с ней вместе в столицу Индии, Нью-Дели.

На улице Нью Дели

В Нью-Дели работает организация, которая помогает влюбленным быть вместе, если их родители против. Туда мы и отправились сразу по приезде.

Несчастную пару мы сыграли блестяще, как настоящие болливудские актеры! Представители той организации направили письма в Министерство внутренних дел, в полицию, семье Кати, в которых дали понять, что мы с ней теперь находимся под наблюдением и защитой. Тогда же они попросили подписать кучу разных бумаг. Только потом мы узнали, что одна из них — договор о заключении брака. А я ведь и не собирался жениться!

«Что? Как? Почему?» — недоумевали мы, когда у нас на руках было свидетельство о браке. А в организации, которая защитила нас, отвечают: «Вы же должны были знать! Разве не для этого приехали сюда?» Дело сделано, назад уже ничего не вернешь…

Из Нью-Дели Катя уехала в индийский штат Карнатака, в дом к нашим православным знакомым, чтобы начать работать и жить, исповедуя христианство и не боясь преследований. А я тем временем все же смог улететь в Таиланд. Тогда облегченно выдохнул: «Наконец это закончилось!»

Я пробыл в Таиланде почти месяц, получил рекомендацию и вернулся в Индию, а через год уехал учиться в Санкт-Петербургскую духовную академию. На протяжении всего этого времени я понимал, что она одна, в незнакомом городе с чужими людьми. Мы постоянно писали друг другу сообщения, так как возможности выйти на видеосвязь в то время еще не было. Все это продолжалось в течение года.

А в академии, как узнали, что я женат, все знакомые начали меня укорять: «Ты понимаешь, она там одна, страдает! Как христианин, ты не можешь бросить ее, нужно что-нибудь придумать». Поначалу я сопротивлялся, так как моя задача была выполнена — она свободна и в безопасности. Но в итоге я поддался. Если бы это была другая девушка, вряд ли бы я согласился, но Катя, как я все больше осознавал, и правда мне нравилась.

С мамой и братом мы созванивались почти каждый день, обсуждая, что мы можем предпринять. Катя, кстати, еще в 2014 году переехала в дом моих родителей — в Индии девушка обычно не может жить одна, а в ее случае это было особенно небезопасно. Так как по бумагам она была моей законной женой, ее семья, даже находясь в непосредственной близости, не могла ничего ей сделать. Мои знакомые и помогли нам с Катей перестать колебаться: мы хорошо знали друг друга и понимали сложившуюся ситуацию, поэтому решили наконец стать настоящей семьей.

Я поговорил с владыкой Амвросием (Ермаковым), который в то время был ректором нашей академии, и он благословил на венчание, даже согласился обвенчать нас в Петербургской духовной академии. Пока я учился в академии, Катя вернулась в Индию, жила с моими родителями. Одна приезжала В Россию всего дважды: на венчание и на день моей хиротонии. И вот в январе 2016 года мы обвенчались и начали жить как настоящие супруги, за что я до сих пор не устаю благодарить Господа.

Когда я окончил академию, мы вместе вернулись в Индию, чтобы там служить Господу и проповедовать Евангелие. Родители Кати до сих пор не хотят наладить отношения. Потихоньку начали приглашать на обед или на прогулку в город, а соседи всегда предупреждают: «Не ходите, это опасно». Они почему-то до сих пор не могут смириться с нашим выбором. Но мы давно их простили.

Екатерина, супруга отца Климента

Мои родители — индусы, но меня отдали учиться в англиканскую школу. При ней был маленький храм, в который я начала ходить втайне от родителей. Поначалу — только из любопытства. Я знала, что все в семье Климента христиане, и поэтому решила расспросить их о неизвестном мне Христе и Его доме, в который меня так и тянуло после учебы.

Я созванивалась с братом Климента Поликарпом, который тогда еще был англиканским священником, и он рассказывал мне о христианстве. Мы могли разговаривать часами! Конечно, звонки были секретом: в индийской семье дочь не обладает полной свободой, она целиком подчинена отцу или старшему брату. Я была обязана исповедовать индуизм, но чем больше узнавала о христианстве, тем меньше видела истины в религии своих родителей.

Со временем я поняла, что хочу быть христианкой. Меня тайно за городом крестил православный священник — он приезжал в Индию как раз для того, чтобы через таинство Миропомазания семья Климента, давно мечтавшая об этом, могла присоединиться к Православной Церкви.

Поначалу я пыталась соблюдать внешние ритуалы индуизма, чтобы родители ничего не заподозрили, а в душе молилась Христу. Но со временем это становилось все труднее. Я перестала ходить в индуистский храм. Дома у каждого индуса есть маленькая домашняя «церковь» для ежедневной молитвы, и этого места я стала избегать. Индийские семьи очень консервативны, в них чтут традиции, особенно религиозные. Дочь должна вести себя безупречно, чтобы сохранить честь семьи. Именно поэтому мое «странное» поведение сначала встревожило, а потом разозлило родителей.

Началась ругань и даже побои. Мне запретили продолжать обучение. Я все молчала: говорить о том, что я тайно поменяла вероисповедание, было просто страшно. Однажды родители нашли мою Библию, которую дал мне брат Климента, для предосторожности обернув в обложку словаря. Тогда-то и открылась правда.

Они порвали книгу и сказали: «Если ты не бросишь все это, мы отдадим тебя замуж». А выход замуж за индуса означал только одно — полную потерю свободы. Моя семья была состоятельная, поэтому мне приходило множество предложений от настоящих миллионеров, и каждому я отказывала. Родители кипели от ярости!

В какой-то момент мы вместе с Поликарпом решили, что мне надо убежать из дома. Я уехала сначала за границу, потом вернулась в Индию и поселилась у православной семьи в одном далеком городе. Я и не подозревала о тех ужасах, которые происходили с Климентом и его семьей из-за меня! Как только узнала о ситуации с полицией, то решила вернуться домой, чтобы не подвергать такому риску Климента. Из полицейского участка, куда я обратилась за помощью, меня забрали родители и посадили под домашний арест.

Я думала, что все кончено, что я больше никогда не смогу жить счастливой жизнью во Христе. Я не могла остаться одна, так как меня постоянно охранял кто-то из родственников. Но спустя 15 дней у меня появилась возможность сбежать. Меня отправили в гости к родственнице, которая была на моей стороне. «Давай так: у тебя есть пять минут, пока я буду спать, чтобы скрыться отсюда», — предложила она, и я с радостью согласилась.

Я помчалась прямиком в аэропорт. Оттуда, совершенно растерянная и сильно взволнованная, позвонила Поликарпу: «Я не знаю что, но прошу, сделайте что-нибудь, потому что я ушла из дома».

В аэропорту было безопасно, потому что там много охраны, но и эта безопасность была относительной. Вместе с Климентом, который приехал ко мне, мы улетели в Нью-Дели, и по совету его знакомого адвоката обратились в агентство по защите молодых пар. Там нас совершенно неожиданно расписали, хотя между мной и Климентом не было и искры влюбленности!

После этого мы разъехались. Я поселилась у одной знакомой православной семьи в штате Карнатака, где нашла работу и наконец-то смогла свободно исповедовать православие. Я знала, что Климент собирался поступать в духовную академию в России, знала о всех его переездах.

Мне было тяжело осознавать, что мы с ним можем быть только друзьями, так как о настоящем, не фиктивном браке и речи не было. Я понимала: именно он был тем, кого я видела в качестве мужа, пусть это и было только в мечтах. Он был искренне верующим человеком, и это очень мне нравилось. К тому же так много страданий выпало на его долю, и все из-за меня и моей семьи — и как стойко он перенес все трудности! Тогда же я почувствовала, как сильно люблю его.

Невероятным счастьем стала для меня новость о том, что он хочет обвенчаться со мной. Я тут же собралась и приехала в Россию, в Санкт-Петербургскую духовную академию. Как сейчас помню этот день: 24 января 2016 года. Именно тогда мы сочетались узами брака на Небе.

Отец Климент подарил мне жизнь — новую, свободную, счастливую жизнь со Христом и во Христе. Я благодарна Богу за все, что случилось с нами. Ведь быть может, в обратном случае мы не были бы вместе?

При оформлении публикации использовались фотографии, взятые из социальных сетей миссии.

Подготовила Анастасия Спирина

Сайт «Фомы»: https://foma.ru/ee-roditeli-nanjali-killera-i-maga-chtoby-otomstit-mne-realnaja-istorija-ljubvi-indijskogo-svjashhennika.html

Почему люди умирают, если Христос победил смерть? - и другие "неудобные" вопросы православным

fomaru — Wed, 27 May 2020 11:48:01 GMT

Снятиt с Креста, Джованни Франческо Барбери

Откуда мы знаем, что Христос воскрес? Почему люди умирают, если Христос победил смерть? Существует ли ад после Пасхи? Эти и другие вопросы, о которые нередко спотыкается наш слишком человеческий мозг, мы задали богослову, протоиерею Павлу Великанову.

1. Если смерть побеждена, то почему люди умирают?

Христос победил тотальность смерти как таковой. Воскрешения из мертвых были и до Христа, их совершали и пророки, и Сам Спаситель. Но это совершенно не то же самое, что произошло со Христом. Воскрешенные всё равно умерли. А Христос после воскресения не умирает — Его человеческая природа перешла в другое качество бытия, в котором смерти уже нет.Объяснение, почему мы все должны пройти через смерть, есть у святителя Василия Великого. Он приводит такой образ. Представьте себе, что некий горшечник слепил с большой любовью замечательный сосуд для использования. Но его враг из ненависти взял и залил это изделие расплавленным свинцом. Что делать? Ни извлечь свинец теперь нельзя, ни пользоваться сосудом. Тогда горшечник принимает решение разбить сосуд — и заново склеить черепки, уже освобожденные от свинца. Под свинцом имеется в виду грех, который подчинил себе человеческую природу.

Только через смерть человек получает от него полную свободу. Поэтому мы все продолжаем умирать — но для нас смерть уже не означает конец жизни, а становится переходом из одного качества бытия в другое.

Воскресший Христос стал первым из всех людей, на ком исполнился замысел Бога о даровании человеку бессмертия. Когда мы говорим, что Христос победил смерть — это значит, что Он победил ее не как всеобщее явление в мире — он победил ее в Своей человеческой природе.

2. Откуда мы знаем, что Иисус Христос действительно жил и воскрес? Может, это все христиане сами и придумали?

Есть замечательная книга «Иисус Христос в документах истории» Бориса Деревенского. Это качественное научное издание, в котором приводятся свидетельства различных авторов, в первую очередь светских, которые говорят о Христе как о реально жившем историческом лице. Это, например, Иосиф Флавий, Корнелий Тацит, Плиний Младший, Гай Светоний. Есть огромное количество свидетельств в апокрифах, которые хоть и не признаются Церковью как Священное Писание, но служат литературным памятником своего времени и источником исторических сведений о Христе.

Воскресение, Новелли Пьетро

Но в первую очередь воскресение Христа для нас — это предмет веры, более того — краеугольный камень всего христианского учения. Еще апостол Павел сказал: Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор 15:14). То, что Христос — Мессия, а не самозванец, подтверждено именно Его воскресением. Не будь воскресения, вся дальнейшая история христианства, включая сошествие Святого Духа на апостолов, проповедь по всему миру, чудеса, стремительное распространение христианства — все это представляло бы собой невероятную, галактических масштабов аферу. Бывают крупные аферисты, которые могут десятилетиями обманывать и государство, и людей, но в какой-то момент их обман вскрывается. Но за две тысячи лет никому так и не удалось привести достоверных и доказанных свидетельств того, что Христос не воскресал.

О факте воскресения Христа может с психологической точки зрения свидетельствовать и тот внутренний переворот, который произошел в сознании Его учеников.

Посмотрите: они из забитых и испуганных казнью своего Учителя стали отчаянными проповедниками и «взорвали» весь мир своей проповедью, постоянно рискуя своей жизнью и в конце приняв насильственную смерть за свою проповедь. Достаточно вспомнить эпизод из Евангелия, когда апостол Петр говорит другим ученикам: «Иду рыбу ловить!» — и те отправляются с ним (Ин 21:3). То есть апостолы стали возвращаться к своей привычной жизни, потому что ждать больше нечего — Учителя убили и похоронили. Всё, конец. Но потом они вдруг начинают проповедовать Христа и не боятся ни гонений, ни смерти — такое можно объяснить только событием чрезвычайной важности. Их проповедь и была в первую очередь о Христе воскресшем.

Если бы Христос не воскрес, они бы не пошли на проповедь, переворота в их сознании не произошло бы, а учение Христа утонуло бы в массе подобных изречений мудрецов, философов, политических деятелей. С чего бы апостолы отправились умирать за Человека, который не сильно отличался от подобных ему лжемессий, которые в то время проповедовали и собирали вокруг себя последователей? Воскресение Христа это всё объясняет.

3. Если ад был повержен Христом, то почему в Церкви продолжают говорить, что грешники попадут в ад? Куда же они попадут?

Да, во время пасхальных песнопений мы слышим, что Христос «разрушил врата ада». Это значит, что он стал Первенцем, который пробил стену, разделявшую человечество на две категории: либо ты живой, либо — в аду. Поэтому евреи бесконечно ценили земную жизнь. Они понимали, что за ее пределами ничего хорошего их не ждет. Но Христос вводит сюда другое измерение — Он становится тем, кто попав в ад, выходит из него в другое качество бытия. И не просто выходит, а еще и выводит с собой всех, кто ждал Его пришествия. Своим сошествием во ад Христос разрушил монополию ада на души умерших людей. Поэтому понимать слова пасхального песнопения как полное уничтожение ада — неправильно. Христос не уничтожает ад, а дает возможность из него выйти.

4. Христос пришел спасти людей от власти греха. Но после Его Воскресения люди продолжают грешить. Выходит, у Христа ничего не получилось?

До Христа люди не могли не грешить. У них не было камертона «правильности» и человечности — всё было смутно и спутанно. Да, были заповеди Моисея, которые дал ему Бог, но они только ограничивали и отсекали то, что уже было мертвым. Это скорее ампутация, а не лечение — когда половина ноги сгнила, ее отрезают. Поэтому большинство заповедей носило отсекающий характер: НЕ прелюбодействуй, НЕ укради и так далее. Это не вопрос обретения Бога. Ветхозаветные заповеди нужны были для того, чтобы удержать человечество от окончательного озверения, утраты образа Божия. Но это еще не приводит человека в состояние близости с Богом.

Почему люди продолжают грешить после пришествия Христа? По той же причине, по которой люди с правильным представлением о музыке играют фальшиво, — никто не может им этого запретить, в том числе Бог, наделивший людей свободой воли. Мы можем только не пойти на концерт недобросовестных исполнителей.

В христианской аскетике причина греха — это неведение Бога. Когда человек открывает для себя Бога как самое желанное и самое любимое, он перестает грешить. Вернее, он может грешить, оступаясь в чем-то, но он не грешит в плане сознательного противодействия Богу. Грех часто понимают как нарушение нравственных установок. Но мы прекрасно знаем, что можно не нарушить ни одну нравственную установку и быть при этом редкой дрянью. У Христа получилось избавить людей от греха. Но необходимое условие этого избавления — готовность человека впустить Бога в себя и следовать Его воле.

5. Церковь говорит о всеобщем воскресении после смерти. Как это будет выглядеть?

Этого никто из людей не знает. Бесполезно представлять себе образы и пытаться угадать — все равно это будет не так.

В качестве направления для мысли могу предложить размышление архимандрита Емилиана (Вафидиса). В одной из своих проповедей он обращается к слушателям с вопросом: что это было за тело, которым обладал Христос? И сам дает потрясающей по своей смелости в плане богословия ответ. Он говорит, что Христос являлся Своим ученикам телесным образом не потому, что был обусловлен своим телом, а потому, что хотел именно таким образом удостоверить их в реальности Своего воскресения. Воскресшее тело Христа и сам Христос находятся в ином качестве бытия, которое нам недоступно в этой жизни. Как мы можем узнать, что там нас ждет? Да никак — воскреснем и тогда узнаем!

Явление Луке и Клеопе по дороге в Эммаус

Почему здесь важны приведенные слова отца Емилиана? Он сразу отсекает уловку ума проецировать то, что мы имеем здесь, в тот мир. В последней книге «Хроник Нарнии» Клайва Льюиса, когда его герои попадают в настоящую Нарнию (символически изображающую в книге Царство Небесное), они с удивлением находят себя в той же самой Старой Англии, в которой они выросли, которая была для них так дорога. Но теперь они видят Англию «более настоящей». Все гораздо лучше — и цветы, и здания. Лев Аслан зовет героев «дальше и выше». И что же они видят? Ту же самую Англию. Но по сравнению с предыдущей, она еще более подлинная, более настоящая. Это как если бы вы начинали чистить луковицу, но с каждой снятой чешуйкой ваша луковица не уменьшалась бы, а наоборот — увеличивалась. Этот образ Льюиса говорит о том, что в Царствии Небесном нас ждет динамика. Но не внешняя, а внутренняя, глубинная. Для Бога бесконечно дорого все то, что дорого нам.

6. Зачем вообще Богу нужно было приходить на землю и страдать на Кресте?

Ответ здесь может быть очень коротким. Богу это нужно было для того, чтобы человеку, который задает Ему вопрос: «А что Ты сделал, чтоб в Твоем мире не было зла, греха и смерти?» — можно было ответить, показав на распятого на Кресте Сына Божьего. Что еще нужно было сделать для этого мира?.. Это то, чем христианство отличается от любых религий — превосходящая разум любовь Божия к людям. За наше право быть, право свободно выбирать — грешить или быть спасенным, Бог платит собственной жизнью.

Cайт «Фомы»: https://foma.ru/esli-hristos-voskres-to-pochemu-ja-umru-i-drugie-zakovyristye-voprosy-pro-pashu.html

Удивительная мисс Найтингейл: история женщины, которая смогла сломать систему

fomaru — Thu, 21 May 2020 06:14:39 GMT

Флоренс Найнтингейл у постели умирающего солдата. Раскрашенная литография. WellcomeCollection

Она отказалась от богатого наследства, возможности иметь семью, светской жизни, для которой была рождена. Сегодня мало кто слышал ее имя, но представить себе жизнь без плодов ее труда мы уже просто не можем. Без больниц, в которых по-человечески относятся не только к избранным. Без медсестер, которые не только помогают врачам, но и заботятся о больных. Без соцработников, которые поддерживают немощных, нищих и бездомных…

Ее история — словно сценарий остросюжетного фильма. И начинаться он мог бы с России.

Середина XIX века. Крымская война. На русском фронте раненым помогают 163 сестры милосердия Крестовоздвиженской общины под руководством хирурга Пирогова. Знаменитый адвокат Кони писал о них: «Россия имеет полное право гордиться своим почином. Тут не было обычного заимствования “последнего слова” с Запада — наоборот, Англия (...) стала подражать нам, прислав под Севастополь (...) мисс Найтингель со своим отрядом».

В войне с Россией Англия и Франция поддержали Турцию, и весной 1854 года их десант высадился в Крыму. Раненных под Севастополем эвакуировали в полевой госпиталь в турецком Скутари. Вот туда, в Турцию, и прибыл отряд, о котором упомянул российский адвокат Кони — 38 сестер милосердия. Флоренс Найтингейл собрала их, узнав, в каком плачевном состоянии находится там английский госпиталь: там тиф и холера, не хватает медикаментов, и раненые каждый день гибнут сотнями...

С раненными солдатами.Фото: WelcomeCollections

Но оказалось, что гостьям не рады. Военных смутило появление девушек — в госпиталях тогда работали исключительно мужчины. Они вообще не верили, что эти экзальтированные мисс что-то умеют. Раненые солдаты их оскорбляли, вели себя агрессивно... Возмущенная недоверием, шокированная катастрофическим состоянием раненых Флоренс потребовала у военного министра подтверждения своих полномочий. И Лондон ответил приказом «оказывать содействие Флоренс Найтингейл».

Раненых привозили всё больше, вот только девушек к ним по-прежнему не допускали — велели шить матрасы и набивать их соломой. Еще позволили приносить солдатам еду. Но сестры сами проявляли инициативу: купили большие котлы, чтобы стирать бинты и белье; наняли две сотни рабочих, чтобы отремонтировали пустующие помещения и приспособили их под палаты; организовали раненым читальню, добились, чтобы они могли отсылать жалование семьям... Мисс Найтингейл даже вызвала из Лондона шеф-повара, и пациенты стали наконец получать не просто съедобные, но еще и вкусные обеды.

Кухня барака в Скутари, в центре – Флоренс Найнтингейл с вызванным поваром.Фото: WellcomeCollection

Сама Флоренс о еде часто вообще забывала. И о сне. И об отдыхе. Солдаты прозвали ее «леди с лампой»: ночами она обходила раненых, койку за койкой, смотрела, всё ли в порядке, помогала каждому нуждающемуся... Конечно, солдаты видели самоотверженность девушек, чувствовали их заботу, и постепенно отношение к сестрам милосердия менялось. Уже через полгода смертность в Скутари снизилась с 42,7 до 2,2 %.

«Непристойное увлечение»

Малышек Флоренс и Парфенону Найтингейл ждало блестящее будущее. Дочери британского аристократа, они родились в Италии и свои необычные имена получили в честь мест, где были счастливы их родители. Старшая появилась на свет в 1819 году в небольшом городке Парфенон возле Неаполя, младшая — в 1820-м году во Флоренции.

Флоренс и Парфенона НайтингейлУильям Уайт Уоррен, 1836

Прекрасные манеры, танцы, музыка, философия, математика, история, пять иностранных языков — родители дали дочерям всё, что могли. Девушки успели повидать мир, завести полезные знакомства. Все были уверены, что они скоро удачно выйдут замуж.

Но сёстры были совсем не похожи друг на друга. Салоны, приемы, балы, роскошь — Парфенона органично вписалась во всю эту светскую жизнь. А Флоренс часто заводила неприличные для девушки из общества разговоры о трудной жизни людей не ее круга, а общаться предпочитала с интеллектуалами — экономистами, историками, писателями, учеными...

Только одну из светских обязанностей Флоренс выполняла с радостью — ей нравилось заниматься благотворительностью. И как-то в очередной раз посещая больницу для бедных, она приняла решение: «Я должна стать сиделкой и ухаживать за больными. Это мое призвание!»

Фамильный дом Найтингейлов в Уиллоу, Хэмпшир. Сейчас в этом здании расположена школа.Фото: WelcomeCollection

Родные и знакомые девушки были в шоке. «Непристойное увлечение», «позор семьи» — слышала она в свой адрес, но упрямо шла выбранным путем. Сначала Флоренс хотела учиться у профессиональных сиделок в городской больнице в Солсбери, но семья встала стеной. А она по ночам, втайне от родных, штудировала доклады по гигиене и заполняла записные книжки выдержками из больничных отчётов германской школы диаконис, куда мечтала отправиться учиться.

К ней сватались состоятельные джентльмены из приличных семей, политики, поэты, но Флоренс всем отказывала: семья в ее планы не вписывалась. Она предпочла лишиться наследства и остаться «старой девой», чтобы ничто не мешало ее миссии.

Совсем другая Флоренс

Флоренс был уже 31 год, когда ей наконец удалось вырваться из семейного плена и уехать в Германию. Родители, боясь скандала, сообщили знакомым, что дочь отправилась «на воды» лечить нервы, а она три месяца вникала в тонкости работы сестры милосердия в общине пастора Флендера, слушала лекции по медицине, училась поддерживать больных психологически, окружать их заботой и любовью. Позже эти навыки лягут в основу ее системы подготовки сестер милосердия.

Харли-стрит, 90, Лондон. В этом здании находилась частная клиника для женщин, которой руководила Флорен Найтингейл до отъезда в Крым.

В Англию вернулась уже совсем другая Флоренс. Отец смирился, положил дочери пятьсот фунтов стерлингов годовой ренты и больше ей не мешал.

Давний друг Флоренс политик Синди Герберт, к тому времени ставший военным министром, назначил ее суперинтендантом при лондонской клинике по уходу за «больными леди», а проще говоря, обычными гувернантками и домашними учительницами. Это было именно то, чего она хотела. Благодаря ее хлопотам в больнице появились лифты, которые доставляли больным еду, звонки для вызова сиделок и многое другое.

Под чужим именем

Флоренс жалела всех, но совершенно не жалела себя. В конце концов, истощенная физически и морально, она подхватила в Крыму лихорадку. Когда об этом узнали в Британии, спешно организованный «Фонд Найтингейл» собрал 44 тысячи фунтов стерлингов для обучения и подготовки сестер милосердия. Только солдаты перечислили в него почти 9 тысяч фунтов стерлингов. Воодушевленная Флоренс пошла на поправку и вскоре уже снова трудилась в госпитальных бараках. А потом еще два раза возвращалась в Крым помогать военным госпиталям.

Богослужение в лагере британских войск под Балаклавой.Фото: Джеймс Робертсон

Когда война окончилась, мисс Найтингейл подготовили на родине торжественную встречу. Но она вернулась тайно, под чужим именем. И из личных средств в 1856 году оплатила установку над Балаклавой креста из белого мрамора в память о солдатах, врачах и медсестрах, погибших в Крымской войне.

Мисс Найтингейл выдвигает ультиматум

Теперь Флоренс заботили уже все армейские полевые госпитали Англии. Ей удалось попасть на аудиенцию к королеве Виктории и договориться о создании комиссии, которая должна обследовать санитарное и гигиеническое состояние всех британских военных госпиталей.

Председатель Комиссии – Сидни Герберт, давний друг Флоренс Найтигнейл. Именно он назначил Флоренс интендантом клиники на Харли-стрит, при его содействии была организована поездка в Крым.

Но военные не торопились выполнять указание королевы, и через полгода Флоренс пришлось написать настоящий ультиматум, пригрозив придать гласности всё, с чем ей пришлось столкнуться во время Крымской войны. Предупреждение возымело действие — Королевская военно-медицинская комиссия была создана. Вот только саму мисс Найтингейл в нее не включили: женщинам входить в столь представительный орган не полагалось. Но львиную долю информации комиссия получала именно от нее, и финальный отчет комиссии написала тоже она. А потом еще и несколько статей, из которых о проблемах в госпиталях узнала вся Британия. В результате парламент одобрил проведение реформ, и уже через три года смертность среди английских солдат сократилась вдвое.

«Госпиталь не должен никому из больных причинять вреда»

Вот только Флоренс после этой победы заболела: депрессия, бессонница, тахикардия, анорексия — она ничего не ела, только пила чай. К общей усталости прибавился стресс от нескончаемых конфликтов с матерью и сестрой. Зато появилась возможность уединиться и упорядочить накопленный материал.

Титульный лист «Заметок о госпиталях», прижизненное издание

«Самое первое необходимое требование: госпиталь не должен никому из больных причинять вреда» — этой фразой начала она свою брошюру «Заметки о госпиталях». И вывод ее был неутешительным: в госпиталях солдаты умирают не столько от ран, сколько от плохого ухода.

Успех брошюры был оглушительный. Диаграммы, таблицы, обилие цифр читателей не смущали. Мисс Найтингейл засыпали вопросами, просьбами о консультации и помощи из многих больниц Европы.

За первой брошюрой последовали книги «Заметки о факторах, влияющих на здоровье, эффективность и управление госпиталями британской армии» и «Заметки об уходе за больными», ставшие настольной книгой для всех сестер милосердия.

«Уход — это приведение больного в наилучшее по возможности состояние с помощью лечения естественными средствами (...) с помощью свежего воздуха или солнечного света, тепла, тишины, гигиены, правильного питания, улучшения настроения, безопасности и так далее».

Позже Флоренс выпустила еще одну книгу — «Заметки об уходе за больными для трудящихся классов» — специально для сестер, не получивших хорошего образования.

Рекомендации мисс Найтингейл легли в основу принципов Международного комитета Красного Креста, созданного Анри Дюнаном в 1864 году.

«Лежачая сиделка» и ее выпускницы

В 1860 году, через полгода после выхода «Заметок», в Лондоне на базе госпиталя святого Фомы была создана первая в Англии Найтингельская испытательная школа для сестер милосердия. Деньги на нее Флоренс собирала по подписке. Школа просуществовала почти полтора века — до 1996 года. «Фонд Найтингейл» оплатил годичное обучение и пансион первым пятнадцати студенткам. Девушек учили всему, включая правильное поведение сестер милосердия и даже их правильный внешний вид. А потом они создавали такие же учреждения при других больницах — не только в Англии, но и по всей Европе, и даже в Америке.

Флоренс Найнтингейл с выпускницами курса.Фото: WellcomeCollection

К сорока годам Флоренс подорвала здоровье настолько, что уже не могла самостоятельно передвигаться и практически не покидала свою комнату. Всю жизнь она ухаживала за больными, готовила сиделок и сестер милосердия, теперь сиделки понадобились ей самой. Но и прикованная к постели, она продолжала работать. Теперь она сконцентрировалась на помощи больным беднякам.

В середине XIX века в Великобритании действовали так называемые работные дома. В них получали кров и работу бедняки, инвалиды, психически нездоровые люди, которые не могли сами заработать на жизнь. Там были и приюты для сирот и брошенных детей. Как-то один из благотворителей, оплачивавший сиделок для больных бедняков, решил пригласить в лечебницу при одном из таких домов выпускниц Школы сестер милосердия. Он обратился к мисс Найтингейл, та направила в лечебницу 12 опытных сестер и решила, что пора провести больничные реформы во всем Лондоне. Слишком амбициозная задача для лежачей больной женщины? Но она всю жизнь бралась за подобные задачи

«...перед Богом и в присутствии этого собрания даю обязательство: Провести мою жизнь в чистоте и верно служить моей профессии. Я буду воздерживаться от всего, что влечет за собой вред и гибель...»Обязательство, которое давала каждая медсестра по завершении обучения.Фото: WellcomeCollection

И ей опять все удалось! Акт о реформе здравоохранения, принятый в Британии в 1867 году, помог тысячам английских бедняков.

Флоренс подумала и об улучшении лечения английских солдат в колониях. И ее книги — «Наблюдения» и «Отчет индийской санитарной комиссии» — благоприятно повлияли на ситуацию в Индии.

Постоянный поток посетителей, пачки писем с просьбами похлопотать, посоветовать, научить — нервная система Флоренс не выдерживала напряжения. К пятидесяти годам ей пришлось оставить все общественные дела. Теперь она только писала — три работы по теологии, — редактировала книги своего друга Бенджамина Джоуэтта и готовила вместе с ним «Библию для детей и школьников».

Палата «Флоренс Найнтингейл» в госпитале святого Фомы, Вестминстер.Фото: WellcomeCollection

Уходили из жизни близкие — отец, друзья юности... Ослепла мать, и Флоренс шесть лет была для нее сиделкой. Потом мать умерла, а за ней и сестра. Сама Флоренс ослепла, и в течение 14 лет книги и документы ей читал секретарь. Но посетителей она по-прежнему принимала.

В 1907 году король Эдуард VII наградил 87-летнюю Флоренс Найтингейл — первую женщину в истории! — орденом «За заслуги». Через три года она скончалась во сне у себя дома. Похоронили ее, как она и хотела, в ограде церкви святой Маргариты в Ист-Уиллоу, рядом с близкими. Похороны были многолюдными.

Комната мисс Найнтингейл, 1906. Среди картин на фоне – хромолитография окрестностей Севастополя

О ее судьбе написаны книги и сняты фильмы. Есть ее музей, медаль ее имени, в Лондоне установлен памятник ей, ее портрет печатали на банкнотах... Ее всегда вспоминают 12 мая, в Международный день медицинской сестры. У нее могла быть совсем другая судьба, но эта хрупкая женщина, вопреки всему, смогла изменить систему. И спасти не сотни, не тысячи — десятки тысяч человеческих жизней.

Автор: Наталья Харпалёва
Сайт «Фомы»: https://foma.ru/florence-nightingale.html

Христианство — просто придуманный мир, в котором некоторым удобно жить?

fomaru — Fri, 15 May 2020 12:46:45 GMT

Разговор с сомневающимся о жизни с Богом и без Него

Письмо в редакцию:

Христианство — идеальная сказка. На страницах вашего журнала современные авторы блестяще доказывают вслед за множеством коллег философов и проповедников, что христианство — религия радости и любви, что все страдания наши — сиюминутные переживания, а на самом деле нас всю жизнь несет на руках любящий Отец. Действительно, если с такой позиции взглянуть, то Холокост уже не кажется ужасным. И можно понять тех, кто радуется с криками: «Смерти нет! Христос Воскресе!». Но из чего следует эта система мироустройства? Из веры? Ну так вот и объяснение: это вера в идеальную сказку. И родилась она потому, что была отточена до идеала за две тысячи лет сотнями и тысячами людей, чей мучительный поиск объяснений приводил их к Церкви, а затем толкал их на выдумывание все новых и новых оправданий своей веры. Почему Бог допустил неравенство? А вот почему! Почему люди погибли в Лиссабоне, когда их погребли под собой рухнувшие в праздничный день храмы? А вот почему! Поколениями лучшие представители человечества работали над поиском таких оправданий. Христианство — это никакой не заговор ради денег и никакой не политический заказ королей, как пытаются нас убедить некоторые. В принципе, никаких претензий к христианству нет. Просто оно иллюзорно. Придуманный мир, в котором удобней жить тем, кто нашел в себе интеллектуальные силы его придумать. Почему бы вам просто это не признать?

Александр, Калуга

Отвечает постоянный автор "Фомы": Александр Ткаченко

Дорогой Александр, вопрос, который Вы задаете, является одним из самых важных вопросов в истории человеческой мысли, и, по сути, сводится к двум вариантам ответа: Бог создал человека или человек создал Бога. Вы считаете правильным второй вариант. Что ж, давайте попробуем рассмотреть его непредвзято и определить, насколько он состоятелен. Человек действительно может создавать в своем воображении целые миры. Очень часто они бывают настолько далеки от нашей повседневной реальности, что для их жанрового определения в литературе существуют специальные термины — сказка, научная фантастика, фэнтэзи. Этих миров не существует в природе, они населены придуманными персонажами. Однако в них нашли отражение вполне реальные человеческие мечты и страхи, надежды и разочарования. И если эта способность нашего ума выражать свои переживания через художественное творчество столь очевидна, то почему бы не предположить, что и идея любящего людей всемогущего Бога тоже — плод такого добросовестного фантазирования, мечта о том, чего так не хватает человеку в этом холодном и безжалостном мире? Идея эта отнюдь не нова. Вольтер еще в восемнадцатом веке писал: «…случись, что Бога нет — Его б пришлось создать». Правда, при этом французский философ имел в виду не столько любящего, сколько карающего Бога. Говоря, что сам-то он не очень верит в муки ада, Вольтер добавлял: «Я хочу, чтобы мой поставщик, мой портной, моя жена верили в Бога; я думаю, что тогда меня реже будут обворовывать и наставлять мне рога». Такой утилитарный взгляд на религию вполне понятен, хотя нравственной высоты в нем, прямо скажем, не очень много. Однако как раз приведенную выше фразу Вольтера о необходимости создания Бога цитирует в романе Достоевского Иван Карамазов, говоря теперь уже именно — о нравственной высоте такой идеи: «…был один старый грешник в восемнадцатом столетии, который изрек, что если бы не было Бога, то следовало бы его выдумать, s’il n’existait pas Dieu il faudrait l’inventer. И действительно человек выдумал Бога. И не то странно, не то было бы дивно, что Бог в самом деле существует, но то дивно, что такая мысль — мысль о необходимости Бога — могла залезть в голову такому дикому и злому животному каков человек, до того она свята, до того она трогательна, до того премудра и до того она делает честь человеку». В этих вполне созвучных цитатах Вольтера и Достоевского легко увидеть неразрешимое противоречие. Человек низок и зол, поэтому идея Бога необходима ему для ограничения его злобы и низости. Но как же может человек родить эту высокую и благородную идею, если он низок и зол? Ведь очевидно, что любое порождение человеческой души непременно должно быть созвучно ее качествам, иначе придется признать, что эта благородная идея пришла к нему откуда-то извне, или, как это принято говорить у верующих людей — свыше. Возможно, как раз по этой причине тезис «если бы Бога не было, его пришлось бы выдумать» озвучивался лишь как некое предположительное допущение. Причем делали это люди, с одной стороны, никак не симпатизировавшие Церкви, с другой — всё же верующие, хотя и как-то очень по-своему. Тот же Вольтер, например, не был атеистом и признавал существование Бога, полагая, что именно Он наделил природу разумным устройством, гармонией и целесообразностью. А Максимилиан Робеспьер, процитировавший эту фразу Вольтера на заседании Конвента, прямо утверждал, что атеизм — мировоззрение аристократов, в то время как идея верховного существа, охраняющего угнетенную невинность и карающего торжествующее преступление, — это народная идея, и он, Робеспьер, ее полностью разделяет.

Следи за собой, будь осторожен!

Фото: Михал Орела/Flickr.com

Видимо, даже очень сильный человек слишком слаб для того, чтобы остаться в этом мире самым старшим, сильным и мудрым. Отказавшись от мысли о существовании Бога, он неизбежно начинает наделять божественными свойствами окружающий его мир, либо же — придумывает неких, неизмеримо более развитых, чем он сам, соседей по Вселенной, которые способны незримо контролировать человечество. Ну, или как самый примитивный вариант такой мировоззренческой замены — известный тезис советских кухонных разговоров о непознанном: «Нет, что бы там ни говорили про Бога, а что-то такое все же есть». Какого-то особого интеллектуального усилия подобные выдумки от человека не требуют. Здесь его мысль идет по естественному для нее направлению, в поиске некоей сверхъестественной защиты от нескончаемых бед и напастей, на которые так щедра жизнь. Куда более напряженной деятельности ума требует как раз мысль о том, что Бога нет. Не того Бога, о котором учат христиане, а вообще — никакого. То есть — у человека в этом мире нет абсолютно никакого защитника и помощника. И судьи тоже нет. И наставника. Он сам себе и суд, и помощь, и защита, и наставление. Одинокий человек в бездушном и враждебном ему мире — вот мировоззрение, для принятия которого, действительно, придется максимально напрячь все силы души. Но, увы, ничего, кроме уныния, оно принести не может. Мир воспринимается как абсурд, жизнь лишается даже подобия смыслов. Столь желанная свобода превращается в источник постоянной тревоги и разнообразных страхов, среди которых главным становится неизбывный страх смерти. Это состояние брошенности человека, его метафизического одиночества среди бесчисленных угроз со стороны мира вряд ли кто-либо сумел выразить ярче и наглядней, чем Виктор Цой:

Завтра кто-то утром в постели
Поймет, что болен неизлечимо,
Кто-то, выйдя из дома, попадет под машину.
Завтра где-то в одной из больниц
Дрогнет рука молодого хирурга,
Кто-то в лесу нарвётся на мину.
Следи за собой, будь осторожен!
Следи за собой!

Ночью над нами пролетел самолет,
Завтра он упадет в океан,
Погибнут все пассажиры.
Завтра где-то, кто знает где?
Война, эпидемия, снежный буран,
Космоса черные дыры...
Следи за собой, будь осторожен!
Следи за собой…

Трагическая ирония этой песни очевидна: человека буквально на каждом шагу подстерегают смертельные опасности, однако ни одну из них он не способен взять под контроль. Поэтому единственное, что ему остается, — попытаться контролировать хотя бы себя самого (что тоже скорее иллюзорная возможность, ведь даже за собой человек как следует уследить не в состоянии). Причем это не просто личное откровение талантливого поэта. В психологической науке существует специальный термин — базальная тревога, которым обозначаются переживаемые каждым человеком в той или иной мере чувства одиночества и беспомощности в потенциально враждебном мире. И вот это тревожное ожидание надвигающей- ся беды в сочетании с наивной инструкцией «следить за собой» Вы, Александр, предлагаете считать реальным восприятием мира. А христианство с его верой в Бога, способного защитить, вытащить из любой передряги, дать силы пережить любую беду, утешить в горе, и наконец — встретить нас с любовью за пределом нашей земной жизни, — всего лишь выдумкой умных людей, позволяющей им снять эту общую для всего человечества тревогу. Такое мировоззрение, конечно же, имеет право на существование, как и любое другое. Но в нем, на мой взгляд, есть как минимум две серьезные неувязки. Предположим, я согласился признать его истинность. Что я приобретаю, и как меняется мой мир от этой перемены взглядов? Неравенство среди людей по-прежнему остается, погибшие в Лиссабоне не воскресли, Холокост все равно произошел. Только теперь я точно знаю, что никакого смысла в этих смертях не было, что страдание погибших людей оказалось последней точкой в их бытии, а неравенство, жестокость и подлость торжествуют из века в век и будут торжествовать далее, потому что нет в мире силы, способной призвать их к ответу. Предложенное Вами обращение к реальности ничего не дало мне, кроме жесточайшего разочарования. Оставшись без Бога, один на один с мировым злом, я лишь понимаю, насколько оно непреодолимо для человеческих усилий и насколько бессмысленна моя жизнь перед лицом смерти. Думаю, при таких условиях ни один верующий человек никогда не согласится поменять свою веру в Бога на предложенную «реальность», как об этом писал Достоевский в письме к Фонвизиной: «…Если б кто доказал мне, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели со истиной». Это первая неувязка.

Любовь как доказательство

Вторая неувязка заключается в следующем. Вы пишете, что христианство придумали лучшие умы человечества, что только люди, обладающие достаточной интеллектуальной силой, способны жить придуманном ими же мире веры в Бога как в Любящего Отца. Но любое мировоззрение жизнеспособно для человека лишь в том случае, если подкреплено его реальным опытом, свидетельствующим об истинности этого мировоззрения. Если же такого опыта нет, никакие интеллектуальные усилия не помогут ему удержать свой разум в золотой клетке прекраснодушных фантазий. Умному человеку свойственна высокая критичность мышления, он просто не сможет жить в построенном им же воздушном замке. Поэтому, как мне кажется, в Вашем рассуждении необходимо сделать важную поправку. Либо христианство — изобретение не очень умных людей, способных лишь обманывать себя собственными выдумками (и тогда ни о каких «интеллектуальных усилиях лучших представителей человечества» не может идти речи). Либо же христианство — результат вполне реального опыта встречи с Богом, пережитого лучшими представителями человечества, осмысленного ими, и бережно переданного следующим поколениям (и тогда не может идти речи уже об «идеальной сказке» и «придуманном мире»). Вы определяете христианство как результат мучительного поиска объяснений тому злу, которое мы видим вокруг себя в мире. Но давайте посмотрим, что же говорят об этом сами христиане. Известный религиозный мыслитель, философ и психолог Семен Людвигович Франк писал: «“Объяснить” зло значило бы “обосновать” и, тем самым, “оправдать” зло. Но это противоречит самому существу зла, как тому, что неправомерно, чего не должно быть. <…> Единственно правомерная установка в отношении зла есть — отвергать, устранять его, а никак не “объяснять” и тем самым узаконять и “оправдывать” его». С христианской точки зрения карамазовскую «слезинку ребенка» невозможно объяснить. Ее можно только утереть, осушить своей любовью и участием. А если нет такой возможности, то хотя бы просто поплакать вместе с плачущими, войти в чужую боль, принять на себя ее часть. Любая же попытка рационально объяснить конкретную человеческую беду сразу духовно дистанцирует нас от пострадавших в этой беде, будь то жертвы Холокоста или погибшие в Лиссабоне люди. Вдвойне печально выглядят подобные попытки, когда объяснения носят религиозный характер. И если говорить о том же Холокосте, то единственным достоверным и неоспоримым свидетельством действия Божией любви в людях, пострадавших от гитлеровского геноцида, будет только свидетельство самих этих людей. Лишь сами страдающие могут говорить о смысле своего страдания, и тут уже никто не вправе подвергать сомнению их опыт, оплаченный столь высокой ценой. Я не думаю, что примеры таких свидетельств смогут убедить Вас в истинности христианства. Но хотя бы избежать некоторых заблуждений на его счет они, безусловно, могут помочь. Известный христианский проповедник митрополит Сурожский Антоний после войны работал врачом и много общался с бывшими жертвами фашистских концлагерей. Это были люди, которых несколько лет подряд каждый день мучили так страшно, что об этом нельзя даже подумать без содрогания. Но что же они вынесли из этого многолетнего опыта страданий, как относились к своим мучителям? Владыка Антоний приводит в своей книге два уникальных документа — молитву, написанную на клочке оберточной бумаги погибшим узником лагеря смерти Дахау, и рассказ своего старого знакомого, который сам провел за колючей проволокой четыре года. Наверное, можно сколь угодно долго обсуждать христианское учение о любящем Боге, не оставляющем людей в самых страшных обстоятельствах их жизни, можно соглашаться с ним или его оспаривать. Но перед этим единодушным свидетельством двух людей, перенесших немыслимые страдания, хочется просто склонить голову и благоговейно умолкнуть: «…Вот эта молитва: “Мир всем людям злой воли! Да престанет всякая месть, всякий призыв к наказанию и возмездию. Преступления переполнили чашу, человеческий разум не в силах больше вместить их. Неисчислимы сонмы мучеников. Поэтому не возлагай их страдания на весы Твоей справедливости, Господи, не обращай их против мучителей грозным обвинением, чтобы взыскать с них страшную расплату. Воздай им иначе! Положи на весы, в защиту палачей, доносчиков, предателей и всех людей злой воли — мужество, духовную силу мучимых, их смирение, их высокое благородство, их постоянную внутреннюю борьбу и непобедимую надежду, улыбку, осушавшую слезы, их любовь, их истерзанные, разбитые сердца, оставшиеся непреклонными и верными перед лицом самой смерти, даже в моменты предельной слабости. Положи все это, Господи, перед Твоими очами в прощение грехов, как выкуп, ради торжества праведности, прими во внимание добро, а не зло! И пусть мы останемся в памяти наших врагов не как их жертвы, не как жуткий кошмар, не как неотступно преследующие их призраки, но как помощники в их борьбе за искоренение разгула их преступных страстей…” Второй пример — человека, которого я очень близко знал. Он был старше меня значительно, участник Первой мировой войны, где он потерял руку; он вместе с матерью Марией Скобцовой спасал людей во время немецкой оккупации — Федор Тимофеевич Пьянов. Его взяли немцы в лагерь, он четыре года там был, остался в живых. Когда он вернулся, я его встретил случайно на улице, говорю: “Федор Тимофеевич, что вы принесли обратно из лагеря, с чем вы вернулись?” — “Я вернулся с ужасом и тревогой на душе”. — “Вы что, потеряли веру? ” — “Нет, — говорит, — но пока в лагере я был жертвой жестокости, пока я стоял перед опасностью не только смерти, но пыток, я каждую минуту мог говорить: Господи, прости им, они не знают, что творят! И я знал, что Бог должен услышать мою молитву, потому что я имел право просить. Теперь я на свободе; наши мучители, может быть, не поняли и не раскаялись; но когда я говорю теперь: Господи, прости, они не знают, что творят, — вдруг Бог мне ответит: а чем ты докажешь искренность своего прощения? Ты не страдаешь, теперь тебе легко говорить…” Вот это тоже герой прощения. И я глубоко уверен, что в конечном итоге, когда мы все станем на суд Божий, не будет такой жертвы, которая не станет в защиту своего мучителя, потому что раньше, чем придет время окончательного Страшного суда над человечеством, каждый, умерев, успеет на себя взглянуть как бы в зеркале Божества, увидеть себя по отношению ко Христу, увидеть, чем он был призван быть и не был, и уже не сможет осудить никого» (из книги митрополита Сурожского Антония «Человек перед Богом»).

Фото: СПбДА/Flickr

Апостолы и «Уотергейтское дело»

Ну и, наконец, о самом главном. В своем письме, Александр, Вы упоминаете радостные возгласы христиан о том, что смерти нет, потому что Воскресение Христа ее преодолело. И тут же недвусмысленно утверждаете, что Воскресение тоже — грандиозная выдумка верующих, призванная оправдать в их глазах все ужасы мира. Называя христианство сказкой, и даже — идеальной сказкой, — Вы проявляете настоящую деликатность, и стараетесь не оскорбить тех, кто в эту сказку верит. Но, исходя из предложенной Вами позиции, такой подход вряд ли оправдан, и вот почему. Исторический факт существования Христа сегодня не подвергается сомнению даже самыми убежденными критиками христианства. Но если признать, что Христос на самом деле не воскрес, тогда получается, что свидетели Его воскресения не просто сочинили красивую сказку, а самым натуральным образом солгали. Потом эта ложь отправилась кочевать по городам и весям, передавалась из поколения в поколение, обрастала сложными богословскими построениями и культовыми ритуалами. Но по сути осталась тем же, чем и была изначально — ложью. И никакими деликатными словами об «идеальной сказке» ее прикрыть не получится. Поэтому давайте назовем вещи своими именами: Вы считаете, что христианство основано на ложном свидетельстве учеников Христа о Его воскресении, которого на самом деле не было. Я не буду приводить Вам в ответ богословские рассуждения или примеры из житий святых: без опыта личной встречи с Богом они все равно не станут для Вас доказательством. Вместо этого я хотел бы предложить Вам один из самых неожиданных аргументов в доказательство Воскресения Иисуса Христа, которое привел Чак Колсон (Charles Colson), советник президента Никсона, непосредственный участник знаменитого «Уотергейтского дела», отбывший за него тюремный срок по приговору суда: «Я знаю, что воскресение Христа — это факт, который мне доказал Уотергейт. Двенадцать апостолов свидетельствовали, что видели Христа воскресшим, и затем в течение сорока лет, ни разу не отрекаясь, проповедовали, что это правда. Всех их избивали, мучили, забрасывали камнями и бросали в тюрьмы. Они не смогли бы все это перенести, если бы воскресение Христа не было правдой. В Уотергейте было замешано двенадцать наиболее влиятельных лиц в мире, которые в своей лжи не продержались и трех недель. И вы говорите мне, что двенадцать апостолов продолжали лгать в течение сорока лет? Это абсолютно невозможно!» Конечно, можно не согласиться с Колсоном, и продолжать верить, будто простые рыбаки из Палестины две тысячи лет назад сумели обмануть весь мир, и единственной прибылью, которую они получили от этой лжи, стали многолетние скитания, преследования от властей, побои, пытки, мучительная смерть. Но если уж мы говорим о лучших представителях человечества, исповедовавших христианство, то вряд ли стоит предполагать в них способность к вере в такие странные вещи. Не на интеллектуальном усилии была основана их убежденность в истине Воскресения, а на личном опыте встречи с любящим Богом. Такая встреча происходит в глубине каждого сердца, ищущего правды. Очень надеюсь, что когда-нибудь и для Вас этот опыт станет реальностью, обретя которую, Вы уже не будете нуждаться в поиске рациональных аргументов для ее подтверждения и тоже сможете искренне и свободно сказать: «Смерти нет! Христос Воскресе!»

сайт «Фомы»: https://foma.ru/zachem-vyi-pridumali-pashu.html

С чем психологические тесты нам никогда не помогут разобраться?

fomaru — Wed, 13 May 2020 14:37:34 GMT

Американский священник о поиске Бога и познании себя

фото: Владимир Ештокин

Протоиерей Стивен Фриман

Блудный сын из евангельской притчи «пришел в себя», когда кормил свиней на чужбине. Голодный, одинокий, промотавший свое наследство, он завидовал свиньям, у которых была еда. Но что означает «пришел в себя»? Ведь это одна из самых важных историй о покаянии в Священном Писании и главная история о прощении и возвращении. И если блудный сын «пришел в себя» среди свиней, то «потерял» он себя, когда решил уйти из дома и жить в беспечном мотовстве.

Невозможно познать Бога, не познав себя. Но верно и другое: невозможно познать себя, не познав Бога. Святитель Григорий Нисский назвал душу «зеркалом». Конечно, этот образ можно истолковать превратно, но суть в том, что именно в своей душе мы встречаем Бога. А значит, поиск Бога и поиск себя нераздельны. И если эти искания искренни, они обычно идут одновременно.

В современном мире сложно найти себя, он в плену собственных представлений о личности. И механизм самоидентификации — результат одного из множества проектов нового времени — стал в наши дни предметом потребления. Причем мы «подбираем» себе не только подходящую идентификацию, но и «аксессуары».

В 1990-е в наших краях было модно ходить в местный бар потанцевать в стиле кантри. Нас с женой как-то пригласили на такую вечеринку. Не знаю, открыт ли еще тот бар, но это было больше, чем просто место, где можно провести время и потанцевать. Приходили люди, одетые в стиле Дикого Запада — и не только в ковбойских сапогах и джинсах. И им было хорошо. Я, правда, так и не понял, почему менеджерам и другим представителям среднего класса восточного Теннесси нужно было обязательно нарядиться в ковбоев, чтобы потанцевать. Ведь это просто одна из множества субкультур в нашей палитре.

Будучи гражданином преклонного возраста, я, разумеется, не разбираюсь в современных субкультурах и, скорее всего, понимал бы в них еще меньше, будь я с ними знаком. Но я вижу вокруг много людей, мятущихся в поисках самоопределения (и городские ковбои, пожалуй, наименее интересные из них).

Но душа — это не проект. Мы не подбираем себе подходящую личность и не определяем ее своим выбором образа жизни. Наши эфемерные представления о самих себе, включая «салонные игры» среднего класса в психологические тесты, определяющие тип личности, бесконечно далеки от правды о нашем бытии.

И то, что мы себе представляем, анализируем, с чем носимся — зачастую не больше, чем результат невротического расстройства нашей пропитанной стыдом культуры, в которой каждый стремится найти хоть какие-то признаки «нормальности».

Жития святых показывают нам пример более глубинного поиска. Полное удовольствий распутство, которому предавалась в молодости Мария Египетская, и ее безжалостно-откровенные признания в пристрастии к сексу и алкоголю вошли в анналы человеческого греха всех времен и народов. Это рассказ о потерянной душе. История же ее спасения, которую Церковь каждый год вспоминает во время Великого поста, в чем-то главном схожа с притчей о блудном сыне.

Когда Марии чудесным образом был прегражден вход в Храм Гроба Господня, она, как и блудный сын, «пришла в себя» и увидела страшную правду о том, насколько она себя потеряла. Но в отличие от блудного сына, ее ждало не возвращение в радушный отчий дом, не откормленный телец, не перстень и не лучшие одежды. Вместо всего этого — три хлеба, купленные на три медные монеты, и скитания по пустыне длиною в жизнь. Именно там она получила и невидимые лучшие одежды, и даже венец. Вот как она описывает свои испытания:

«Семнадцать лет провела я в этой пустыне, словно с лютыми зверями борясь со своими помыслами... Когда я начинала вкушать пищу, тотчас приходил помысел о мясе и рыбе, к которым я привыкла в Египте. Хотелось мне и вина, потому что я много пила его, когда была в миру. Здесь же, не имея часто простой воды и пищи, я люто страдала от жажды и голода. Терпела я и более сильные бедствия: мной овладевало желание любодейных песен, они будто слышались мне, смущая сердце и слух. Плача и бия себя в грудь, я вспоминала тогда обеты, которые давала, идя в пустыню, пред иконой Святой Богородицы, Поручницы моей, и плакала, моля отогнать терзавшие душу помыслы. Когда в меру молитвы и плача совершалось покаяние, я видела отовсюду мне сиявший Свет, и тогда вместо бури меня обступала великая тишина».

Мы можем лишь догадываться о свете, сиявшем ей отовсюду, и о «великой тишине», которая ее обступала. Они — часть опыта познания «истинного себя», обрести который можно только в соединении со Христом. А обретя, даже «бывшая блудница, подвизавшаяся в пустыне», может с любовью и благоговением обратиться к Царице Небесной — без страха и ненависти к себе, которые заставляют нас прятаться.

Современность тяготеет к посредственности (хотя и восхваляет знаменитостей, например, спортсменов). Не случайно мы развлекаем себя фильмами о супергероях, снятыми людьми, жизнь которых вполне сопоставима с распутством молодой Марии Египетской. И уровень посредственности современного мира соразмерен лишь поглощающей его пустоте. Над целомудрием в нем смеются, убийство же воспевают как проявление свободы.

Путь преподобной Марии труден. Но к чему она так стремилась? Что, по ее представлениям, ждало ее за тем порогом, который ей нельзя было преступить? Ведь не из эгоистического желания увидеть известную святыню — Истинный Крест — она так рвалась туда. Только знание, что она в нескольких шагах от сущей правды о собственной жизни, которая откроется в присутствии Божием, заставило ее не раздумывая дать обещание, которое и помогло ей войти в заветную дверь.

«…Как только увижу Древо Креста Сына Твоего, отрекусь от мира и тотчас уйду туда, куда Ты, как Поручительница, наставишь меня».

Но даже если бы ей не дано было войти, она всё равно увидела бы то, что ей нужно было увидеть.

Я уже писал о том, как важно правильно формулировать запрос. Для преподобной Марии это было желание увидеть Древо Креста. Она просила об этом именно так, как надо: все или ничего. Мы часто думаем, что хотим познать Бога, подразумевая под этим познание некой реальности, которую можно всесторонне рассматривать, исследовать, обсуждать и обдумывать. На деле вопрос в том, хотим ли мы познать Бога так, как познала Его Мария Египетская. Хотя уже в самом этом вопросе — полнота знания себя, от которого она когда-то отказывалась). И если эта пьяная александрийская блудница смогла найти Бога в своем сердце, найдем Его в сокровенных уголках своих сердец и мы.

Перевела с английского языка Дарья Прохорова.

Заголовок дан редакцией.

Источник: блог Glory to God for All Things

Старец Кирилл (Павлов): солдат, который стал духовником нескольких патриархов

fomaru — Fri, 08 May 2020 13:51:34 GMT

Жизнь архимандрита Кирилла (Павлова), несколько десятилетий несшего послушание духовника Троице-Сергиевой лавры, старца, принимавшего исповедь у трех патриархов, человека, через келью которого прошло бесчисленное множество людей, долго оставалась сокровенной. Лет десять назад тогдашний наместник Лавры, архиепископ Феогност (Гузиков) благословил собирать материалы для книги о старце (книга воспоминаний «Мы все были у него в сердце» вышла в издательстве Троице-Сергиевой лавры в 2019 году к 100-летнему юбилею отца Кирилла). Сам отец Кирилл был уже тяжело болен, но монахини, которые за ним ухаживали, рассказали, что еще раньше спрашивали: «Вот начнут о вас писать, издавать книги, как к этому относиться?» На что отец Кирилл ответил: «Пусть пишут. Только пусть пишут так, как было, без искажений и, главное, без преувеличений» (из доклада иеромонаха Пафнутия (Фокина) на ХХVIII Международных Рождественских образовательных чтениях «Воин Христов. Духовный облик и жизненный путь архимандрита Кирилла (Павлова)»).

«Порой это было хуже ада»

О том, что отец Кирилл — участник Великой Отечественной войны, что он был несколько раз ранен, воевал в Сталинграде, потом с боями дошел до Австрии, было известно давно. Он и сам в своих проповедях и разговорах с духовными чадами часто вспоминал войну. А однажды сказал: «Кто там не был, тот ничего не знает. Порой это было хуже ада. Пережить такое крайне тяжело...».

Он говорил, что особенно трудно было переносить подлость и трусость. Ведь война — это не только массовый героизм, это еще и предательство, и «сотрудничество с органами», и стремление улизнуть с передовой в тыловые службы. И человек все время словно в круговой обороне — без чувства надежного тыла: «Враг был прямо перед тобой, но рядом все время появлялись новые люди, и ты не знал, не был уверен в них. Это и было хуже ада. В аду все страдают одинаково, там не выслужишься. Ад — это и страшное духовное страдание здесь, на земле...».

По словам святителя Николая Сербского, есть неумолимый закон греха — война человека против человека является следствием войны против Бога: «Мир без Бога есть колыбель войны. В мире плодятся и растут бациллы войны, а когда они размножатся и вырастут, то война неизбежна».

Саперы расчищают проходы в противотанковых заграждениях. Фото Ф. Левшин

Будущий архимандрит Кирилл, а тогда просто Иван Павлов встретил ее начало практически на границе с Китаем, в селе Барабаш Хасанского района — солдатом-срочником в 96-м саперном батальоне 92 стрелковой дивизии 10 Краснознаменной армии. А уже осенью 1941-го оказался вместе со своей частью на Волховском фронте. Там, на станции Хвойная под Тихвином в первом же бою сложили головы многие его однополчане.

«Только-только мы сошли с эшелона, нас в лес отвели — а немецкая разведка уже узнала. Сразу, моментально — бомбят, только щепки летят. Немецкий бомбардировщик как все равно коршун летает над головой и из пулемета строчит. Людей — и мирских, и военных — расстреливает в упор. Сразу — и убитые появились, и раненые. Зима была, снег кровью обагрился…», — рассказывал отец Кирилл.

Но Ивана Павлова Господь хранил. Когда весной 1942 года его, раненого, эвакуировали в госпиталь в Кировскую область, это спасло ему жизнь. Келейница батюшки монахиня Евфимия (Аксаментова) рассказывала с его слов: батальон вскоре отправили очищать минные поля, и никто из 400 бойцов с задания не вернулся.

«Клубы черного дыма поднимались до облаков»

В 1993 году архимандрит Кирилл в Волгограде, на праздновании 50-летия победы в Сталинградской битве вспоминал о первых днях сражения на Волге (эти кадры вошли в документальный фильм «Старцы. Архимандрит Кирилл Павлов»): «Мы стояли в обороне Сталинграда, примерно в километрах 20-25 от города. В один из воскресных дней августа месяца 1942 года, когда немецкие бомбардировщики в количестве около тысячи самолетов налетели на город — картина была очень-очень страшная. Город был весь охвачен пожаром, огонь, клубы черного дыма поднимались до облаков. Нас сняли с обороны. Я в это время был ранен».

Как следует из архивных документов, в начале Сталинградской битвы Иван Павлов служил в 9-ой мотострелковой бригаде. 23 августа 1942 года фашисты форсировали Дон, при поддержке авиации прорвались к Волге севернее города, и немецкие танки в сопровождении морпехоты начали стремительное продвижение к Сталинграду. 9-я бригада контратаковала противника с севера, захватила село Орловка (Городищенский район) и удерживала его до прихода подкрепления, отрезав наступающим немцам «хвост» — перекрыв им снабжение продовольствием и боеприпасами.

История болезни Ивана Дмитриевича Павлова в эвакогоспитале на станции Кайсацкая Сталинградской области, 1942 г.

А через месяц 9-ю мотострелковую после боев уже в самом городе — в районе завода «Красный Октябрь» и на Мамаевом кургане — из-за тяжелых потерь вывели с переднего края на отдых и переформирование. Но в этих смертельных боях красноармеец Павлов, судя по архивным документам, не участвовал: 7 сентября он был ранен и на фронт из госпиталя вернулся только 11 октября (в декабре 2019 года в военно-медицинском архиве в Санкт-Петербурге обнаружена история болезни Ивана Павлова в эвакуационном госпитале N2904 на станции Кайсацкая Сталинградской области). Новым местом службы Ивана Павлова стала 254 танковая бригада.

«Однажды среди развалин я поднял из мусора книгу»

Зимой 1942-1943 года почти два месяца бойцы 254 танковой бригады лежали в обороне в снежных окопах и траншеях. Отец Кирилл вспоминал: «Два метра снег. Вкапывались лишь на метр, так и мерзли, закутавшись в шинели, да еще в трофейные, немецкие. Еду подвозили только ночью, остывшую, мерзлую. Как выжили?.. Чудом Божиим!».

В боевой характеристике красноармейца Павлова говорится о его подвиге у деревни Цыбенко (он был подносчиком мин и «своевременно обеспечивал расчет, который уничтожил до 90 солдат и офицеров противника, 3 немецких миномета, 4 автоматчика»). 6 февраля 1943 года за боевые заслуги его даже приняли кандидатом в члены ВКП (б) (об этом свидетельствует его личное дело, обнаруженное летом 2019 года в ЦА Минобороны в Подольске).

Личное дело по приему красноармейца Ивана Павлова в партию в феврале 1943 года

«Не мог отделаться, защитить себя, мотивировку найти… Они наметили нас пять человек — дескать, победили под Сталинградом, молодые, дисциплинированные — политрук поручился, прошение написал…», — рассказывал отец Кирилл об этом эпизоде своей военной биографии.

Сам же он не мог забыть другое — странную и страшную тишину и трупный запах, делавшие освобожденный Сталинград воистину мертвым городом, вселявшим ужас перед смертью.

«Был апрель, уже пригревало солнце, — вспоминал отец Кирилл в одном из своих телевизионных интервью (эти кадры вошли в документальный фильм «Сталинградское Евангелие Ивана Павлова»).

«Однажды среди развалин дома я поднял из мусора книгу. Стал читать ее и почувствовал что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие! Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение! Собрал я все листочки вместе — книга разбитая была, и оставалось то Евангелие со мною все время. До этого такое смущение было: почему война, почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь. А когда стал читать Евангелие — у меня просто глаза прозрели на все окружающее, на все события».

Когда Господь отнимает разум

В сентябре 1943-го состоялась знаменитая встреча Сталина с митрополитами Сергием (Страгородским), Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем), после которой был избран Патриарх, начали открываться храмы и духовные школы, а пастыри возвращались из тюрем.

После этого «в корне изменилось положение на фронте, — вспоминал отец Кирилл. — Даже Жуков в своих мемуарах на это внимание обращает. Он говорит, немецкие генералы в начале войны такие стратегические планы строили, а с 1943-го те же самые генералы стали делать ошибки, ляпсусы, такие, что приходилось только удивляться. А это очень просто: Господь всегда, когда хочет наказать, отнимает разум. Поэтому, когда Господь решил спасти Россию — Он отнял у немецких генералов разум — они стали делать просчеты. А наши умудрились».

Анкета вступающего кандидатом в члены ВКП (б) Ивана Дмитриевича Павлова от 6 февраля 1943 года

Но отношение к верующим бойцам у многих отцов-командиров не изменилось, и отказ от вступления в партию по религиозным соображениям чуть на стоил Ивану Павлову жизни. «Меня мытарили. Вывели в политотдел корпуса, там полковник старый, татарин, меня так чистил — ой! Пугал, такие каверзные вопросы задавал. Потом говорит: «Да ты засиделся… Тамбов тебе?» Говорит старшине: «Завтра 34-я танковая бригада на передовую едет, его — туда, автоматчиком»! Господь спас. Меня старшина наш повел туда. Ну, автоматчик на танке — это, конечно, смерть. А начальник штаба выходит: «За что его к нам? Чем он провинился?» Он говорит: «За религиозные убеждения. Верующий». А тот отвечает: «У нас таких своих полно. Не надо, голубчик, веди его обратно». Отказался», — рассказывал отец Кирилл. Опять Господь уберег.

Автобиография Ивана Павлова из личного дела кандидата в члены ВКП (б)

С Третьим Украинским фронтом он с боями прошел Румынию, Венгрию, Австрию, Чехословакию, Украину. А в 1946 году, после демобилизации, пришел поступать в только что открывшийся Богословский институт, будущую Московскую духовную семинарию.

«Глаза спят, а он тебя слушает»

Сохранив в одних боях, Господь призвал Ивана Павлова на новое поле брани: в 1954 году он принял монашеский постриг с именем Кирилл в честь преподобного Кирилла Белозерского (чья память — как особый знак — приходится как раз на 22 июня — день начала Великой Отечественной войны), а потом и сан иеромонаха. И началось его полувековое пастырское служение. Старцем он себя никогда не считал. А на вопрос, есть ли сегодня старцы, отвечал: «Про старцев не знаю, но старики есть».

«У меня на всю жизнь осталось в памяти, — рассказывает епископ Алексий (Поликарпов),— уже вечер, батюшка сидит на диванчике в келье, а я пришел со своими вопросами, вижу, что он устал, как говорят «смертельно устал», у него открыты глаза, но они уже спят. Глаза спят, а он тебя слушает (…) Его ответы были для нас очень важны — это не только указание направления жизни, но прежде всего важно то, что есть человек, который тебя слушает, которому полностью доверяешь, открываешь все свое сокровенное. Это очень важно, чтобы тебя всегда выслушали».

Отец Кирилл был очень тактичным, всегда немногословным, никогда не повышал голоса. Говорил он очень просто, но слова его побуждали человека действовать, менять свою жизнь. Старец никогда не настаивал на своем, с уважением выслушивал иную точку зрения и мог изменить свою. Да, он мог и отказать в духовном руководстве — тем, кто брал у него благословение, но поступал по-своему. Но никого не осуждал и старался ничем не задеть чужого самолюбия.

Он принимал людей при малейшей возможности. Ложился спать всегда поздно, за полночь или часа в два ночи, а рано утром вставал и до службы опять шел исповедовать — патриархов, митрополитов, архиепископов, епископов, священников, монахов, семинаристов, мирян…

Ответ начальника отдела хранения Филиала Центрального архива Минобороны РФ (военно-медицинских документов) на запрос о ранении И.Д. Павлова

Мало кто знал о бессонных ночах, о мучительных болезнях и болях, которые ему приходилось переносить — давали себя знать фронтовые раны и застуженные легкие. 13 лет продолжалась его последняя тяжелая болезнь после инсульта — своего рода затвор. Хотя и тогда его духовные чада приезжали — просто постоять рядом, прикоснуться к руке, ни о чем не говоря, ничего уже не спрашивая, не советуясь, а просто радуясь, что он еще здесь, что можно вот так согреться вблизи него. И вспоминать его слова: «Если мы будем жить, подвигая Бога на милость, Бог продлит нам мирное время. А если будем жить так, как сейчас живем и собираем гнев Божий, — то ждите войн и бедствий».

Отец Кирилл умер 20 февраля 2017 года в возрасте 97 лет.

Отпевание и погребение воина Христова состоялось 23 февраля, в День защитника Отечества.

Авторы: Ольга Каменева, Дмитрий Симонов

сайт «Фомы»: https://foma.ru/starecz-kirill-pavlov-istoriya-soldata-kotoryj-stal-duhovnikom-neskolkih-patriarhov.html

«Православие-лайт» кончилось?

fomaru — Wed, 06 May 2020 12:04:19 GMT

Фото: Василиса Коноплянцева

Один мой друг, яркий человек и талантливый музыкант, пока был здоров, к вере относился иронично, иногда пропуская пошленькие шутки на христианскую тему.

Потом, тяжело заболев, вдруг глубоко раскаялся и даже воцерковился, если это позволительно сказать в отношении прикованного к постели онкобольного. Он причащался до самого конца, когда уже не было надежды, и за пару недель до смерти точно предсказал свою смерть — на Троицу. Когда он умер, за окном сияла радуга. Я думаю, Господь спас его душу, смог вырвать ее из тьмы таким тяжелым и страшным образом.

Смерть Христа Бога и Его Воскресение — ключевое событие поста, который начался вполне невинно. И смерть, которую в эти дни мы всегда стараемся примерить на себя, конечно, больше в воображении, смерть оказалась к нам вдруг гораздо ближе, чем обычно. Как пелось в военной песне: «а до смерти четыре шага», — увы, теперь это нынешняя наша социальная дистанция.

Увы, нынешняя смерть — это не шутливо-мрачная фантазия фаталистов, в духе «все равно дольше живем на кладбище, чем в доме». Это и не трагическая смерть вечных паникеров по любому поводу. Это просто обыденное следствие сильной болезни, которая может выдернуть из жизни любого и в любую минуту. Мы наконец вышли из зоны комфорта и чуть ближе познакомились с Тем, Настоящим Богом, Которого не видели или не хотели видеть. Разве, переживая Его Распятие и Смерть, мы переживали Его боль как свою? И вот Он Сам нам напомнил, что не только милующий, но и попускающий подобные бедствия. Кончилось пресловутое «Православие-лайт» со своим розовым восприятием грехов и ответственности за них, с ленивым перебором храмов и православным ресторанным меню — сытое, попсовое. Конечно, его и не было, этого «лайт», — оно было лишь в нашем разморенном комфортом воображении. Этакая гефсиманская болезнь, дрема апостолов, казалось бы, и верующих, и знающих, но обессиленных, забывшихся, оставивших Христа. Что говорить о нас, если сам апостол Петр, уже претерпевший множество поношений со Христом, за столом Тайной Вечери еще был уверен, что добровольно пойдет со Христом и в темницу, и на смерть, но внутренне не был готов к наступающей реальности?

Да и могло ли наше «легкое православие» быть другим в эпоху нашей свободы и открытости? Неважно.

Еще один мой друг всё крутился в делах, откладывая причастие до Пасхи. Но когда в Москве начали вводить ограничения на передвижение, бросился в храм и все же смог причаститься. Искренняя пронзительная молитва, расчерченный на квадраты пол, дезинфекция лжицы после каждого причастника... По его словам, у немногочисленных прихожан в глазах стояли слезы, а он сам после Причастия ощутил такую благодать, такую радость, которую не чувствовал еще никогда…

Фото: Николай Титков

Реальность беспощадно тащит нас куда-то в новые условия как поезд, на который мы никак не можем повлиять, лишь наблюдая меняющийся пейзаж за окном.

И вдруг за одним из поворотов открывается, что Бог и наше Его восприятие — вещи совершенно разные.

В эти дни я вдруг остро, как-то особенно ясно понял, что, когда мы молимся о чем-то, прося Его, и удивляемся, что Он не отвечает, мы говорим не с Ним, а с собой, со своими желаниями. Когда Он посылает нам что-то еще раньше нашей просьбы, это — опять Его воля, а не наша. Он не совокупность наших представлений о справедливости, не творение наших мечтаний в процессе молитвы. Он — Личность, осознанная, объективная, не зависящая от нашего восприятия. Реальность, творящая сегодня так, а завтра — иначе. Живой, иногда — милующий, иногда — попускающий испытания, слышащий и видящий все наши беды и мольбы, но решающий Сам, что и когда с нами сделать. В том числе иногда сделать так, чтобы в тяжелые трезвенные дни мы хотели следовать заповедям и имели силы удержать Его в фокусе. Осязать Его более-менее объективно и наконец смириться и принять реальность такой, какая она есть. Но главное, чтобы в этой реальности мы не теряли с Ним связи, не забывали о Райском саде во тьме сада Гефсиманского.

Что для Него смерть, которую Он попрал? Верная служанка, которая не просто идет по миру, собирая свою дань, но и вразумляет, приводит в чувство.

Нынешняя Пасха, конечно, запомнится нам на всю жизнь. Прежде всего смертью — реальной как никогда. Но и Воскресением, когда старые привычные слова «Христос воскресе!» наполнились новым смыслом.

Автор: Юрий Курбатов

сайт «Фомы»: https://foma.ru/pravoslavie-lajt-konchilos.html

«Ведь раньше во время эпидемий все в храм шли!»

fomaru — Wed, 22 Apr 2020 11:56:56 GMT

Епископ-вирусолог отвечает на возмущенные комментарии про коронавирус

Фото: С. Власов

Епископ Калачинский и Муромцевский Петр до принятия сана закончил биологический факультет МГУ, работал в НИИ природно-очаговых инфекций города Омска и защитил диссертацию по специальности «Вирусология». «Фома» попросил его ответить на возмущенные комментарии людей, которые не понимают, зачем нужны серьезные меры безопасности во время коронавируса.

«Раньше во время эпидемий всегда, наоборот, шли в храмы!»

Нет, не всегда. Говорящие так недостаточно знакомы с историей, в том числе церковной. В прошлом тоже были изоляции и карантины — не надо думать, что это новая, придуманная мера. Конечно, уровень знаний о причинах и течении эпидемий был совершенно иной, чем сейчас. Тем не менее люди знали, что остановить чуму, холеру и оспу можно только карантином. И во многих случаях береглись и читали молитвы из дома.

Сейчас много говорят о подвиге святителя Филарета, который ободрял москвичей и собирал на молитву, но это подвиг исключительный. Могу напомнить, что нареченный тем же именем святитель Филарет — но не Московский, а Черниговский, совершая такой же подвиг во время холеры, заразился, и врачи не смогли его спасти. Это было в 1866 году.

Если мы говорим о заразных болезнях, то главный подвиг духовенства чаще заключался в посещении больниц или временных бараков, наполненных заболевшими людьми. Это было и остается огромным риском — свидетельством подвига истинных пастырей. Но от людей часто требовалось иное. Заболевших старались причащать либо отдельно от тех, кого считали тогда здоровыми (поймите, тогда не было современных знаний о передаче вируса), либо на дому или в больницах.

Со времен апостолов нам даны слова о послушании властям. В отличии от гонений на христиан, карантинные меры Церковь воспринимала с пониманием, и никого не смущало, что в законах и установлениях Российской Империи в том числе были предусмотрены и ситуации с временным закрытием храмов на время эпидемий. Нет, это не вероотступничество. Мы с вами почитаем святого праведного Федора Ушакова. А знаете ли Вы, что ему удалось спасти свой флотский экипаж и весь город Херсон во время эпидемии чумы? Причем там был введен жесточайший карантин и были запрещены публичные богослужения.

Житийная икона праведного Федора Ушакова

Адмирал Ушаков ставил патрули на въездах и выездах, всем приказывал оставаться дома, а всех больных изолировал. Болезнь была побеждена, а адмирал награжден орденом Святого Владимира. И мы с вами видим не просто понимание со стороны Церкви его действий как руководителя. Этот глубоко верующий человек стал святым молитвенником за нас у престола Божия!

Многие помнят одного из православных патриархов советского времени — патриарха Пимена (Извекова), и очень его почитают. А знаете ли вы, что в бытность его местоблюстителем патриаршего престола, примерно за год до избрания патриархом, он участвовал в борьбе со вспышкой холеры в южных районах Советского союза? Охвачены болезнью были Кавказ, Астраханский край, Одесса — и беда грозила всей стране.

И тогда был подписан указ, согласно которому категорически запрещалось прикладываться к иконам, а причастие мирян благословлялось исключительно на дому в случае немощи или болезни. Никаких перемен в отношении к патриарху Пимену в церковном сообществе это не вызвало, а совместные действия властей и Церкви позволили победить опаснейшую болезнь быстро и с минимальным числом потерь.

Это лишь некоторые примеры, о которых нам известно. Желающие могут обратиться также к «Настольной книге для священно-церковно-служителей», изданной впервые в конце 19 века. Впрочем, в «Фоме» уже была подобная публикация.

В «Книге» внимательный читатель обнаружит особые меры предосторожности и для пастырей, и для паствы в связи с эпидемиями. Нынешние события заставят внимательнее изучать историю православия именно в связи с этой темой, вызвавшей у части людей вопросы. Это еще одно реальное свидетельство. Думаю, что нынешние события заставят особо потрудиться историков Церкви, чтобы люди без сомнений слушались голоса священноначалия и проявляли разумное послушание власти.

Очень важно понимать, что богослужения в нашей Церкви продолжают совершаться. Наша страна знала намного более страшные времена с точки зрения возможностей приобщиться к церковным Таинствам и получить пастырское окормление. Мы не должны забыть о временах, когда на территории нашей родины почти все храмы были уничтожены или закрыты, а священнослужителей ждали аресты, а часто и мученическая кончина. Но молитва звучала и тогда, а верующие во всем стремились поддержать своих архипастырей и пастырей, молились тайно, тайно передавали в тюрьмы и ссылки Святые Дары — и это было смертельно опасно.

А сейчас служатся литургии, богослужения транслируются для верующих в прямом эфире, совершаются крестные ходы, священники ходят к старикам и причащают их на дому. Давайте сопоставим нынешнюю ситуацию и то, что мы пережили в 20 веке.

У прихожан есть благословение Патриарха оставаться дома. Это церковный ответ, это помощь нашим властям, нашим врачам и добровольцам, которые борются сейчас с эпидемией. Никто не покушается на нашу веру, единство Церкви проверяется в другом — в осознании, что где бы мы ни молились, на богослужении в храме или у себя дома, келейно, Христос посреди нас. Мы внешне разобщены карантином, но мы можем молиться и быть вместе духовно. Не надо бояться — нас соединяет сам Господь.

«Опасность преувеличена — у нас же и так постоянно эпидемии ОРВИ! И ничего, живы без всяких особых мер!»

Люди, которые так говорят, не владеют полной информацией. Они, в основном, верят тому, что пишется в Интернете. Они сравнивают цифры смертности от разных болезней в момент, когда во многих странах коронавирусная инфекция еще только набирает силу. Серьёзные специалисты не могут сейчас оценить всех последствий происходящего, но им совершенно ясно, что такой эпидемии не было уже давно — это новый неизученный вирус: очень прилипчивый, очень заразный, так как передается воздушно-капельным путем.

Такие драконовские меры предосторожности нельзя объяснить чьей-то выгодой, каким-то мифическим заговором чиновников — все страны мира понесут огромный урон от карантина. Для риска благосостоянием миллиардов людей может быть только одна причина — объективная опасность коронавируса.

От него пока нет лекарства, от него нет вакцины, от него заразились и умерли многие врачи, несмотря на то, что они старались соблюдать все меры безопасности. Врачи сейчас жертвуют собой ради наших жизней и здоровья.

Посмотрите, что творится в Испании, Италии, Великобритании и США. В Китае число заболевших удалось снизить только путем жесточайшего карантина. А в Италии врачи плачут и говорят: «Я должен решать — кому жить, а кому нет».

Это очень опасная болезнь и, если мы не будем реагировать на предписанные меры осторожности, будет еще хуже, чем в Италии. Неужели вы считаете, что 10% смертности — это просто шутка?!

Поверьте, это не просто ОРВИ: по статистике, больной ОРВИ или гриппом человек заражает вокруг себя меньше людей, чем тот, кто болен коронавирусом. Возможно, кто-то пропустил информацию из Южной Кореи о так называемом пациенте 31. Этим 31-ым пациентом с диагнозом коронавирус стала прихожанка Церкви Иисуса культа Синчхончжи, которая не подозревала о своей болезни и успела за три дня посетить несколько общественных мест, инфицировав сотни людей. Среди инфицированных — 544 заболевших, остальные 9000 — помещены в карантин.

Фото: USAG- Humphreys/Flickr/CC BY 2.0

Так, всего от одного человека пострадало несколько сотен людей. Все дело в том, что некоторые люди распространяют вирусы более интенсивно. Ученые не знают, почему так происходит — они еще изучают этот вопрос, как и сам вирус — он везде ведет себя по-разному, видимо, быстро изменяется и мутирует.

Я вирусолог, и когда работал по специальности, должен был исследовать новые вспышки болезней и подбирать к ним эпидемиологические меры — это то, что сейчас делает государство. Так вот — у меня сейчас нет никаких оснований государству не доверять.

Повторю вслед за специалистами: сейчас, когда у нас нет вакцины, только карантин может остановить сейчас передачу вируса. Этот вирус паразитирует в основном на людях — и живет пока передается. Некоторые люди не осознают, что могут быть носителями, либо болеть без симптомов (это две разные вещи). Все они будут способствовать передаче вируса. Эта передача может быть остановлена тремя способами: либо человек выздоровел, либо умер, либо находится в затворе, на том самом карантине. При карантине путь распространения вируса останавливается. Не нужно быть специалистом в вопросе, чтобы понять: нам нельзя быть сухой соломой на сеновале. Это, между прочим, и вопрос о нашей ответственности перед ближними, которых мы можем невольно подвергнуть опасности.

«Бояться заразиться в храме, где все священно — это же маловерие!»

По-существу такой вопрос могли бы задать и евангельские фарисеи, требующие у Иисуса Христа знамений или чудес. И Спаситель совершал чудеса, но не ради требующих знамений, а ради веры просящих милосердия. В Его отечестве последних было мало, и чудес там было мало. В любом чуде, совершаемом Богом обязательно участвуют, по крайней мере, двое, — Сам Творец и тот (или те), ради которого чудо совершается. В совершившемся чуде обязательно встречаются всемогущая любовь Божия и пусть самая маленькая, но искренняя и смиренная, основанная на любви вера человеческая. Любовь Божия пребудет с нами до скончания века.

По-существу мы все, все человечество, несмотря на всю нашу греховность, до сих пор буквально погружены в океан Божественной любви. Но если нет встречной любви человеческой, то нет и веры, а значит, тщетна наша молитва, и благодать Божия не коснется нашей жизни.

О значении веры всегда напоминал своим ученикам Христос. Возьмем евангельский отрывок, где отец просил Господа вылечить его сына от падучей болезни. «Если хоть сколько-то можешь веровать, то все возможно верующему» — ответил Христос просящему. И тогда отец сказал: «Верую, Господи, помоги моему неверию!». И этого смиренного «маловерия» оказалось достаточно, чтобы Господь оказал ему милосердие. И вспомним другое место из Евангелия, когда сам апостол Петр обещал даже перед лицом смерти не оставлять Учителя. Можем ли мы сомневаться в вере будущего первоверховного апостола, на которой Христос как на камне основал свою Церковь? Конечно нет. Но, видимо, к великой вере Петра в тот момент прикоснулось некое самомнение, гордость, искушающие Господа. И благодать Божия отступила, и тогда страх вошел в его сердце апостола. И только после его горьких слез благодать вернулась.

Исцеление сына царедворца, Паоло Веронезе

Вспомним апостола Павла, который просил у Господа исцеление от своей болезни? Павел правильно понял волю Божью и смирился, когда не получил исцеления. Он и в последствии с заботой и тревогой писал ученикам и просил беречь свое здоровье. Такие же слова мы можем найти у святителя Иоана Златоуста, который сам тяжело страдал от болезней и прибегал к помощи врачей и советовал другим беречься.

Кому же мы уподобимся, если не будем обращать внимание на реальную угрозу заражения опасной, особенно для пожилых прихожан инфекцией? Кто из нас скажет, что у него большая вера, чем у наших великих святых? Говорить о своей вере и быть уверенным в том, что Господь помилует нас от болезни — большая дерзость и искушение Господа. «Не искушай Господа Бога твоего» — эти слова остаются для нас главными в текущей ситуации.

Критики предохранительных мер наверное не понимают серьёзности нынешней ситуации. В момент, когда мы беседуем с вами, в Церкви трудится специальная рабочая группа по коронавирусу. В первую очередь, конечно, стоит вопрос о всесторонней помощи людям: тут и доставка продуктов, лекарств, сборы пожертвований, где позволяет квалификация — помощь в больнице, но параллельно в группу стекается информация, что у нескольких священников болезнь уже подтвердилась, у нескольких выявлены симптомы, а часть, к сожалению, находится в тяжелом состоянии. И мы молимся о них.

Их болезнь — не свидетельство маловерия. В каком-то случае это недостаточная осторожность, но в целом — это одна из причин, почему священнослужение называется именно служением. И это путь за Христом, а Великий пост нам напоминает о Его страданиях и смерти на кресте. Церковь, святыни, Таинства — все это спасительно, но многие люди, к сожалению, до сих пор не хотят услышать, что речь идет о спасении не ради благополучия в этом мире. Спасение — не в избавлении от болезни и смерти, спасение — в соединении с Богом и следовании Ему уже в этой жизни, попытка войти в вечную жизнь, в Царствие нашего Отца, избежать духовной гибели. Вот ради чего святыни и Таинства.

Требуется мужество признать, что от болезней наша вера сама по себе никого не страхует. Более того, Христос предлагает нам понести по силам свой крест ради нашей вечной жизни.

А отношение к Церкви как к барокамере с особым микроклиматом и обеззараживанием чревато искушениями — такая вера может оказаться очень шаткой. болезнь забирает молодых и старых, врачей и ученых, православных и католиков, мусульман и атеистов. Человек может прийти в храм уже больным, но не подозревать об этом. Вот только он заразит большинство тех, кто находился рядом с ним.В храм часто заходят люди невоцерковленные, которые просто ставят свечки и уходят. Они не знают, что такое духовная общность, что такое молитва и Таинства Церкви. Каждый пришедший в храм может быть потенциальным носителем вируса.

Эта пандемия должна действовать отрезвляюще и напомнить нам, как мы далеко ушли от Бога. В Великий пост мы оказались в ситуации, когда все увеселительные учреждения закрыты, когда мы избавлены от значительной части будничной суеты и отвлекающих привычек. Для многих эта ситуация вынужденная и непривычная, но любой может обратить ее себе во благо. Мне здесь видится промысл Божий для тех, кто должен находиться в режиме самоизоляции. Нам не надо искать, чем заняться дома — надо брать и со смирением молиться. А вот допускать в сердце страх действительно не надо. Все что мы делаем, мы делаем ради Христа, наших ближних. Следуя за Христом, мы просим Его о милости и верим, что Господь везде и всюду рядом. Недаром сказано: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:19-20).

подготовила Анастасия Бавинова
сайт «Фомы»: https://foma.ru/ved-ranshe-vo-vremja-jepidemij-vse-v-hram-shli-episkop-virusolog-otvechaet-na-vozmushhennye-kommentarii-pro-koronavirus.html

Какую Пасху отмечал Христос?

fomaru — Fri, 17 Apr 2020 13:41:30 GMT

Что такое "Тайная вечеря" и зачем вкушать Плоть и Кровь Христа

На заставке: Тайная вечеря. Живаго Семен Афанасьевич. 1846 (фрагмент). Источник: vsdn.ru

Тайная Вечеря произошла накануне празднования Песаха – важнейшего иудейского праздника. Но в чем его смысл? И почему Христос именно в это время установил главное таинство Церкви — Евхаристию? На эти вопросы отвечает богослов, миссионер, преподаватель Московской Сретенской духовной семинарии протоиерей Олег Стеняев.

Что такое ветхозаветная Пасха?

Это главный иудейский праздник, который совершается в память об исходе евреев из Египта. В Евангелии от Матфея читаем: В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху? (Мф 26:17). Что такое «день опресночный»? Обратимся к ветхозаветному тексту: В первый месяц, в четырнадцатый [день] месяца вечером Пасха Господня (Лев 23:5). То есть праздник опресноков — это одно из названий иудейской Пасхи — полагалось отмечать с 14 на 15 число месяца нисана семь-восемь дней. Нисан в еврейском календаре — это первый месяц библейского года. Он приблизительно соответствует нашему марту-апрелю.

А что это за история про евреев и Египет?

Согласно библейской истории, Иаков — внук Авраама и прародитель евреев — из-за голода переселился со всей своей семьей в Египет, где его потомки и остались, постепенно образовав еврейский народ. Численность его быстро росла, так что один из фараонов начал опасаться восстания. Чтобы ослабить евреев, он сперва приказал привлечь их к тяжелой стройке, которая постепенно превратила их в рабов: «Египтяне с жестокостью принуждали сынов Израилевых к работам и делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всякой работы полевой» (Исх 1:13–14), а потом повелел убить всех их новорожденных младенцев. Только будущего пророка Моисея удалось спасти. Позднее Бог призвал его идти к фараону и потребовать освободить еврейский народ от рабства и отпустить его в землю обетованную.

Фараон долго не желал этого делать. Тогда Бог наслал на его народ десять бедствий — так называемые десять казней египетских. После последней, когда Ангел умертвил всех первенцев из египетского народа (в том числе и сына правителя), фараон наконец отпустил евреев. Однако, когда они уже достигли берегов Красного моря, он отправил за ними войско, чтобы вернуть их обратно. Тогда по воле Бога море расступилось и евреи перешли по дну на другой берег, а когда египетское войско ринулось догонять их, море сомкнулось, и все воины погибли. Так совершился исход еврейского народа из Египта.

Что такое опресноки?

Это пресный хлеб, приготовленный без использования закваски. Вкушать хлеб, изготовленный из теста, замешанного на любых злаках и подвергавшегося брожению, на иудейскую Пасху запрещается: Семь дней ешьте пресный хлеб; с самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших, ибо кто будет есть квасное с первого дня до седьмого дня, душа та истреблена будет из среды Израиля (Исх 12:15).

Накануне вечером совершается обряд поисков хамец, то есть всего квасного в доме. Иудеи зажигают свечу и, прочитав специальную молитву, начинают искать остатки квасного хлеба и выметать их из дома.

Интересно, что в христианской символике человек в духовном смысле должен стать «опресноком», то есть очиститься от всяких греховных примесей, брожений, как пишет апостол Павел: "Итак очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас. Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины (1 Кор 5:7–8)". Ведь пресный хлеб не портится и не плесневеет — он может только засохнуть.

Почему у этого праздника такое название — Пасха?

Оно связано с агнцем (ягненком), которого готовили для праздничной трапезы: пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испеченное на огне; с пресным хлебом и с горькими травами (Исх 12:8). Судя по тем источникам, которые дошли до наших дней, кровью этого агнца во времена Христа помазывали косяки дверей и, собственно, именно благодаря этому действию праздник и получил название Пасха.

Ведь слово Песах происходит от древнееврейского глагола пасах, то есть «прошел». А кто прошел? Ангел, который во время последней казни египетской, убивал всех первенцев, но не заходил (то есть проходил мимо) в те дома, чьи косяки были помазаны кровью агнца: И созвал Моисей всех старейшин [сынов] Израилевых и сказал им: выберите и возьмите себе агнцев по семействам вашим и заколите пасху; и возьмите пучок иссопа, и обмочите в кровь, которая в сосуде, и помажьте перекладину и оба косяка дверей кровью, которая в сосуде; а вы никто не выходите за двери дома своего до утра. И пойдет Господь поражать Египет, и увидит кровь на перекладине и на обоих косяках, и пройдет Господь мимо дверей, и не попустит губителю войти в домы ваши для поражения (Исх 12:21–23).

Как этот праздник отмечался у евреев? Что значит «приготовить пасху»?

Это был домашний, семейный праздник. В обеденной комнате обустраивали широкий стол, на который ставили чашу с соленой водой — она символизировала слезы, пролитые евреями во время египетского рабства. Интересно, что именно в эту чашу Господь обмакнул опреснок, который подал затем предателю Иуде (Ин 13:26–27).

Также на пасхальный стол ставили блюдо с горькими травами: лук, цикорий, хрен, чеснок. Во время трапезы иудеи вкушали их до тех пор, пока на глазах не появлялись слезы. Так совершалась память о страшной трагедии, когда фараон приказал утопить в водах Нила всех новорожденных еврейских младенцев (Исх 1:22). Кроме того, из фиников, орехов и граната готовилась паста. Ее цвет напоминал глину, из которой порабощенные евреи строили города для фараонов.

Опресноки раскладывали на столе в три стопки, между которыми клали салфетки. Эти три ряда пресного хлеба символизировали, что три социальных уровня иудейского общества — богачи, люди среднего достатка и бедняки — в этот торжественный вечер упразднялись: любой еврей, независимо от своего достатка, возраста и пола должен был участвовать в священной трапезе: И сказал Моисей: пойдем с малолетними нашими и стариками нашими, с сыновьями нашими и дочерями нашими, и с овцами нашими и с волами нашими пойдем, ибо у нас праздник Господу [Богу нашему] (Исх 10:9). Если семья была бедной и не могла позволить себе купить пасхального агнца, то можно было отметить праздник вскладчину с другой семьей.

В кульминационный момент пасхальной трапезы на стол ставили четыре чаши вина, разбавленного водой, которые символизировали четыре обетования, данные евреям Богом во время их исхода из Египта: Итак скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под ига Египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими; и приму вас Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, изведший вас [из земли Египетской] из-под ига Египетского (Исх 6:6–7).

Глава семейства брал первую чашу с вином и благодарил Бога, говоря: «Благословен Господь Бог наш, Царь мира, сотворивый плод лозы виноградной!» После чего сосуд передавали по кругу, и каждый отпивал немного вина. Тогда самый младший из присутствующих (во время Тайной Вечери это был апостол Иоанн Богослов) задавал старейшему за столом сакральный вопрос: «Что значит все это?», и ему рассказывали историю исхода израильтян из Египта. При этом читали или пели два псалма — 113-й и 114-й, которые относились к этим событиям, и ели горькие травы.

После того как по кругу передавалась вторая чаша, возглавляющий трапезу брал один опреснок, разламывал его напополам и произносил благодарение: «Благословен Господь наш, Царь мира, произведший от земли хлеб». После этого хлеб разделялся между всеми присутствующими. Вслед за этим наступал черед агнца, потом пили из третьей чаши, пели 114–117-й псалмы, а завершала праздник четвертая чаша вина.

После окончания трапезы все выходили на улицу. В Иерусалиме поднимались на Елеонскую гору, где продолжали праздновать уже вместе с другими семьями.

Вы сказали, что иудейская Пасха — это семейный праздник. Почему же тогда на Тайной Вечере не было Богородицы? Почему Христос не встречал этот праздник в кругу семьи?

Дело в том, что Христос Сам создает новую общность людей, если хотите, новую семью, которая позже назовется Церковью. Взаимоотношения между Господом и учениками были как между отцом и его чадами. Бог усыновляет нас Себе через Своего Сына — Господа Иисуса Христа. И происходит это через Святое Причастие.

Приведу очень важный пример. Помните, как однажды ко Христу подошли люди и сказали, что на улице стоит Его Матерь — Богородица — и братья (дети праведного Иосифа), которые просят Его выйти к ним, чтобы что-то обсудить. И что Христос ответил? Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь (Мф 12:48–50).

А почему Тайная Вечеря называлась «тайной»?

Сионская горница

Она была «тайной» для врагов Христа. Дело в том, что Иуда уже тогда — до пасхальной трапезы — вошел в сговор с первосвященниками, так как они искали удобный момент, чтобы схватить Христа. Ученик не знал, где именно будет праздничный вечер, но ему доподлинно было известно, что Учитель после пойдет в Гефсиманский сад, где под покровом ночи без лишних свидетелей можно будет Его арестовать, избежав народного возмущения. Поэтому Иуда и ушел с вечери раньше времени, чтобы привести воинов в нужное место.

Почему Христос, который, как мы знаем, принес Новый Завет, отменивший Ветхий, праздновал Песах? Ведь современные христиане его не отмечают.

Родословная Христа

В этом был двойной смысл. Во-первых, как пишет апостол Павел, «ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас»
(1 Кор. 5:7). И вся ветхозаветная Пасха была наполнена прообразами, которые относились к Самому Христу. Его можно назвать «Новым Моисеем». Ведь если ветхозаветный пророк вывел еврейский народ из египетского рабства, спасая его от тирании фараона, то Христос выводит всех людей уже из «Египта» греха и спасает от «рабства» дьяволу. События исхода оказались прообразами евангельской истории.

Когда евреи убегали от преследовавшего их египетского войска, они прошли через расступившееся перед ними море. А как человек убегает от греха? Через воды Крещения. То есть и здесь отцы Церкви видели прообраз христианского таинства. Так же как в помазании косяков дверей кровью агнца — прообраз креста на Голгофе. И сам агнец — символ Христа, который, как пишет апостол Иоанн, есть жертва за грехи всего человечества (1 Ин 2:2). Христос раскрыл все эти ветхозаветные образы, и в этом глубочайший смысл и Тайной Вечери, и последующих Его страданий, смерти и воскресения.

Кроме того, Господь говорил, что Он пришел не нарушить ветхозаветный закон, но исполнить его (Мф 5:17), а празднование Песаха прямо предписывалось каждому иудею, каковым был Сам Христос.

В чем же особенность именно Тайной Вечери?

В том, что после того, как совершена вся последовательность пасхальной трапезы, Христос совершенно неожиданно для учеников добавляет к ней нечто новое. Позволю себе процитировать святителя Иннокентия Херсонского: «Настало время беседовать уже не словами, а делами; последний час Ветхого Завета пробил, надлежало предначать Новый не агнцем от стад, а телом и кровью Своей ... Он (то есть Христос. – Прим. ред.) берет лежавший перед Ним хлеб, благословляет его, преломляет на части, по числу учеников, и раздает его им. Уже из этого благословения видно было, что это делается не по обычаю вечери пасхальной (так называемый хлеб благословенный уже был потреблен), а по другой причине и для другой цели".

"Приимите, — говорит ученикам Господь, — ядите: сие есть Тело Мое". И после того, как апостолы в безмолвии съели этот новый Хлеб — Тело их Учителя и Бога, Христос взял в руки чашу с вином и, подав им, сказал: Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф 26:26–28).

Так в один вечер происходит окончательный переход от ветхозаветного богослужения к новозаветному. Отныне кровавые жертвоприношения древнего Израиля Самим Богом упразднены. Вместо них на каждой литургии во время Евхаристии приносится Жертва бескровная, которой и причащается каждый верующий.

Ветхозаветная пасха была прообразом новозаветной литургии, которая установлена и совершена Самим Христом в Сионской горнице (в комнате, где проходила Тайная Вечеря) за несколько часов до ареста в Гефсиманском саду. Об этом блаженный Иероним Стридонский пишет следующее: «После того, как совершена была пасха, имеющая значение прообраза, и после вкушения вместе с апостолами плоти агнца, Он взял хлеб, — который укрепляет сердце человека, — и совершает переход к истинному священнодействию Пасхи, чтобы подать истинное Свое Тело и Свою Кровь».

При этом, очень важно понимать, что святые отцы настаивают, что есть только одна Божественная литургия, совершенная Христом на Тайной Вечери. И когда верующие сегодня приходят в храм на литургию, они становятся участниками событий именно той Вечери — и не символически, а действительно.

Зачем нужно вкушать Плоть и Кровь Христа? Неужели одной веры недостаточно?

Дело в том, что Господь призывает ко спасению всего человека — и его тело, и его душу. Так как Христос — Бог и Человек одновременно, то христианин, вкушающий Его Кровь и Плоть, становится причастником Божества по благодати. Важнейший призыв христианства заключается в том, что спастись и обожиться должны и тело, и душа человека. Поэтому Причастие приносит всецелое исцеление и физической, и духовной жизни человека. Христианин должен не только исповедовать веру, но и совершать некоторые сакральные действия, как пишет блаженный Августин: «Когда вода крещения касается нашего тела, она очищает нашу душу». Еще раз повторю: человек должен спастись не просто на уровне каких-то абстракций — как какое-то духовное существо, но только целостно — и телом, и душой.

Любое таинство соединено с каким-то веществом. Например, таинство Крещения — с водой, таинство Миропомазания — с маслом. Вещество Исповеди — это грехи человека, которые он действительно совершил (мыслями, словами или поступками) и в которых он кается. Вещество Евхаристии — хлеб и вино, которые пресуществляются в истинное Тело и истинную Кровь Спасителя.

Таким образом, тот факт, что таинство включает в себя некоторое освященное Богом вещество, делает его не чем-то абстрактным, а наоборот — конкретным, и эта конкретность очень важна. Происходит и духовное, и физическое преображение человека.

Почему же первая литургия или, как Вы говорите, новозаветная Жертва, совершилась до крестных страданий, то есть до самой жертвы?

В Ветхом Завете жертва для заклания избиралась за некоторое время до самого жертвоприношения: Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний; возьмите его от овец, или от коз, и пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца (Исх 12:5–6). Более того, Сам Сын Божий в момент Своего воплощения уже является жертвой за грехи всего мира, о чем свидетельствует апостол Павел: Посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне (Евр 10:5). Вторит ему и апостол Петр: Зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира (1 Пет 1:18–20).

События последних дней земной жизни Иисуса Христа имеют огромное литургическое значение. Именно о них мы должны вспоминать, когда приступаем к Чаше, как пишет об этом апостол Павел в одном из своих посланий: Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1 Кор 11:28–29). «Рассуждение о Теле Господнем» и есть призыв к тому, чтобы, приступая к Чаше, христианин вспоминал о Тайной Вечери, крестных страданиях, смерти и воскресении Иисуса Христа, как и Сам Господь сказал: Сие творите в Мое воспоминание (Лк 22:19).

Кроме того, «рассуждение о Теле Господнем» — это вся литургия с ее последованием, молитвами, песнопениями, ектениями. Сама она включает в себя рассказ о Жизни нашего Спасителя — от Рождения до Смерти, Воскресения и Вознесения. Порядок литургического богослужения готовит пришедшего человека к самому важному — к апогею всей жизни, а именно: к Евхаристии и Причастию. Ведь рассуждение выражается в слове или в некоторых действиях, которые порождают мысленные образы, ассоциации. И все это дает нам литургия, чтобы христианин подходил к Чаше осознанно, понимая, что он вкушает Тело и Кровь Самого Христа.

сайт «Фомы»: https://foma.ru/kakuyu-pashu-otmechal-hristos.html

Эпидемии холеры в Москве: как боролись и что делала Церковь?

fomaru — Wed, 08 Apr 2020 12:21:24 GMT

За полвека, пока Московскую святительскую кафедру возглавлял митрополит Филарет (Дроздов) (1821-1867), в городе несколько раз свирепствовала эпидемия холеры, уносившая жизни части горожан и наводившая ужас на всех прочих. Как действовала Церковь в это тяжелое время? И к чему призывала свою паству?

Московское бедствие

Первый раз холера явилась в Москву в сентябре 1830 года. Инфекция пришла из Персии, преодолела южные границы России, поразила крупные российские города, а в самой Москве продержалась всю осень. Впоследствии она еще не раз возвращалась — вспышки холеры были отмечены в 1847, 1848, 1855 годах.

Митрополит Московский Филарет. Н.Е. Рачков, 1857

В первый же месяц заболели и вскоре умерли около сотни горожан (всё население Москвы составляло тогда порядка 300 000 человек), а в конце октября заражались уже по сто человек в день. Москву оцепили войска, въезд и выезд из нее перекрыли (в тех, кто пытался прорваться за кордон, велели стрелять), в городе начался, как мы сказали бы сегодня, строгий карантин: люди заперлись по домам, все учреждения, фабрики, театры, учебные заведения, многие магазины закрылись. По опустевшим улицам передвигались в основном повозки с телами умерших да полиция. Лечить от холеры толком еще не умели (недаром в обиходе ее называли тогда «собачьей смертью»); информационные «холерные листки», выпускавшиеся в те дни московскими властями, упоминают о таком, например, средстве «дезинфекции», как «окуривание дымом»… Все разговоры с домашними и знакомыми вращались вокруг одного предмета: кто еще заболел за последние сутки и кто умер.

Храмы, тем не менее, оставались открытыми. В сентябре 1830 г. митрополит Филарет писал в одном из писем:

«Напрасно более боятся молитвы, нежели болезни. Неужели молитва вреднее болезни? Пережив три холеры прежде нынешней, я видел довольно опытов, что, где усиливалась молитва, там болезнь ослабевала и прекращалась».

25 сентября святитель Филарет отслужил молебен об избавлении от болезни в главном московском соборе — Успенском, после совершил крестный ход вокруг Кремля. Священникам было поручено обходить дома своих прихожан, чтобы исповедовать и причащать желающих. Вдобавок, святитель учредил Московский архиерейский временный комитет помощи нуждающимся, который собирал пожертвования для помощи больным, их семьям, семьям умерших. В числе жертвователей этого комитета был в том числе государь Николай I, не испугавшийся лично посетить Москву в самый разгар эпидемии и руководивший здесь устройством больниц (в городе были открыты Ордынская и Басманная временные холерные больницы, а также несколько частных), работами по снабжению города всем необходимым, созданием приютов для детей и т. д.

Первая вспышка холеры сошла на нет в декабре 1830 года. Мужественная позиция московского митрополита сыграла, по отзывам современников, немалую роль в укреплении духа москвичей: многие из них становились добровольцами и сами оказывали помощь заболевшим. Брали пример с московского святителя и архиереи других городов, куда холера пришла вслед за Москвой.

«Не смотрите большими глазами страха»

Всякий раз, когда город оказывался во власти холеры, святитель Филарет возглавлял молебны «о предохранении от губительныя болезни» и неизменно обращался к пастве наставлением.

Особенностью его проповедей было постоянное обращение к примерам и ситуациям из библейской истории. В одном из первых слов, сказанных во время эпидемии 1830 года, святитель вспомнил губительную язву, постигшую Израиль во дни царя Давида, когда тот «впал в искушение тщеславия: хотел показать силу своего царства, и повелел исчислить всех способных носить оружие… Еще не кончилось исчисление народа, как царь почувствовал в совести своей обличение греха и страх наказания от Бога. В самом деле, явился пророк, и, по повелению Божию, предложил Давиду на выбор одно из трех наказаний: войну, голод, мор». «Примечайте из сего примера, — обращается к слушателям святитель Филарет, — что война, голод, мор и подобные бедствия, хотя кажутся приключениями случайными… суть орудия правосудия Божия». Давид избрал третье наказание — мор, но, поскольку он смирился пред Богом и безропотно покорился суду Его, Господь смилостивился, и болезнь поражала израильтян не три дня, как грозил пророк, а всего несколько часов — «от утра до часа обеденного» (см.: 2 Цар. 24).

«Примечайте спасительное действие покаяния, — указывает московский митрополит. — Примечайте необходимость молитвы во время общественных бедствий, и в особенности пользу молитвы, приносимой торжественно пред алтарем».

Въезд императора Николая I в Москву во время холеры 1831 года (гравюра того времени)

Святитель призывал москвичей не паниковать («Не смотрите большими глазами страха, которые обыкновенно видят то, чего нет, и не видят того, что есть»), а исследовать духовные причины происходящего и прибегнуть к Богу: «Исторгнем из сердец наших корень зол, сребролюбие. Возрастим милостыню, правду, человеколюбие. Прекратим роскошь. Откажем чувственным желаниям, требующим ненужного. Возлюбим воздержание и пост. Облечемся, если не “во вретище”, то в простоту... Презрим забавы суетные, убивающие время, данное для делания добра. Умножим моления, тайные на всяком месте и во всякое время, общественные, по руководству Святыя Церкви. Употребим внимательно, благовременно, благонадежно, всегда благотворное и всецелебное врачевство, мирную, бескровную жертву, приобщением Пресвятого Тела и Крови Христовы».

«Бог положил нас на весы правосудия Своего»

В другой проповеди московский митрополит напоминает, как Господь согласился сохранить Содом, если в нем найдется хотя бы десять праведников, и как Он отвратил гибель от Иерусалима ради покаяния одного Давида. «Дерзаем утешать себя мыслию, что есть между нами такие, которых настоящий гнев Твой обратил к милосердию Твоему, и страх близкой погибели приближил ко спасению», — обращается он к Богу. А собравшихся в храме призывает спешить с покаянием: «Видите, что мера грехов наших полна: ибо начинается необычайное наказание».

Время, когда в городе свирепствует холера, особенно важно использовать правильно — для покаяния и добрых дел, настаивает святитель Филарет. «Нет времени, которое безопасно можно было бы пренебрегать: ибо во всякое время можно спастись или погибнуть. Но особенно и необыкновенно важно для нас сие время, когда Бог уже положил нас на весы правосудия Своего… когда путь жития нашего стеснился так, что с каждым шагом мы поставляем ногу между жизнию и смертию, между надеждою спасения и страхом погибели.

…Когда тут медлить? Куда откладывать спасительные намерения?.. Покаяние, исправление жития, молитва, вера во Христа Спасителя, и какие кому по состоянию и дару возможны добродетели христианские и плоды духовные, — вот истинные потребности наши во всякое, и наипаче в настоящее время!»

В слове, сказанном при возвращении холеры осенью 1847 года, святитель Филарет призывает не отказываться и от обычных житейских мер безопасности:

«Не леностны будем и в употреблении естественных средств и предосторожностей к сохранению здравия, и к недопущению вредоносных влияний. Как можем требовать, чтобы хранил нас Бог, если мы сами не бережем себя и предаем действию разрушительных сил малодушием и недостатком надежды на Бога, неумеренностию и невоздержанием и другими небрежностями? Внимательно храни себя малым возможным для тебя хранением: и Бог будет хранить тебя великим, всеблагим и всемощным хранением».

Святитель Филарет также призывал москвичей восполнить покаяние добрыми делами — в частности, оказывать помощь заболевшим и нуждающимся: «Как много в сии дни Лазарей! Одни больны; другие бедны; некоторые и то и другое…Разделим, по возможности, каждый с которым-нибудь, а все со всяким злостраждущим Лазарем, благая наша, восприемлемая в животе нашем временном».

«Без сего бедствия мы меньше молились бы»

Не менее пронзительные проповеди святой митрополит говорил, когда болезнь уже шла на спад и люди вздыхали свободнее. «Как Лазарь из гроба, востает в сие время сей град… весь всецело воскресший от страха смерти, — говорится в одном из таких слов. — Но послушай, что еще… тебе сказать внушает истина... Если ты воскрес, то умей беречь безопасность жизни, тебе возвращенную. Если ты исцелел, то вспомни слово Исцелителя: “се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет” (Ин. 5: 14). Если ты разрешен, то умеренно и осторожно приводи в движение члены твои, дабы чадолюбивая мать не увидела необходимости вновь спеленать дитя, во вред себе употребляющее разрешенные члены… Кому свойственнее быть осторожну в употреблении здравия, как не тому, кто недавно видел окрест себя, или даже испытал над собою, жестокость болезни?»

«Не будем невнимательны. Не будем тяжкосерды. Не будем неблагодарны, — взывал святитель Филарет к народу по окончании эпидемии холеры в 1848 году. — …Если в день скорби, пред угрожающею ночью смерти, ты воззвал к Богу из глубины души, и мог потом приметить некое мановение невидимой руки, изымающей тебя от опасности: прославь Бога, дающего молитву молящемуся, близкого к призывающим Его, являющегося в милостях и щедротах.

Причащение умирающей, А. Веницианов, 1839

Если ты не видал особенного знамения спасения, но тем не менее спасен от беды, ходившей окрест тебя: прославь Бога сокровенного, но тем не менее везде присутствующего и вседействующего, призирающего на тебя, когда ты о том не знаешь, и спасающего тебя, когда ты о том не думаешь.

Если ты столь тяжкосерд, и так занят суетою, что и близкое бедствие не устремило тебя к Богу: одумайся хотя теперь, прославь Бога долготерпеливого, и перестань искушать Его долготерпение невниманием к Его судьбам, и к вечной судьбе твоей собственной души.

…Прославим Бога и за самое бедствие и за род бедствия, которым мы посещены. Признаемся, что без сего бедствия мы меньше молились бы, меньше каялись, меньше смирялись. Итак, слава Богу, хотя и неприятным средством, умножившему в нас молитву, покаяние, смирение».

Молитва святителя Филарета во время эпидемии:

Господи! послушай земли, смиренно призывающей Твое пренебесное Имя, и отъими язву от России. Сохрани град сей и верою живущих в нем. Благослови плодоносящих и добродеющих во святых храмах Твоих! Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя! Аминь

Послесловие от редакции

Подвиг святителя Филарета Московского особенно ясен для тех, кто знает церковную историю. Архипастыри отнюдь не защищены от заражения или даже смерти от инфекционной болезни. Русской церковной истории известно, как минимум два случая, когда владыки становились жертвами эпидемии.

В 1352 г. архиепископ Новгородский Василий Калика (прославленный в XV веке в лике святых), принял псковских послов, которые просили архиерея приехать в их город, охваченный чумой, для благословения горожан. В Пскове после совершённых богослужений и крестных ходов архиепископ Василий заразился и 3 июля 1352 г. скончался. Вместе с его телом черная смерть пришла в Новгород. Жители города не смогли устоять перед желанием проститься со своим духовным пастырем, – и это привело к страшной эпидемии.

В 1866 году, во время очередного нашествия холеры, другой святитель, Филарет (Гумилевский), архиепископ Черниговский и Нежинский, предпринял объезд Черниговской епархии, чтобы ободрить павших духом прихожан. 5 августа Филарет выехал из Чернигова, а 8 августа – приехал в Конотоп уже больным, став жертвой холеры. Несмотря на усилия врачей, святитель скончался от этой болезни.

Надо иметь в виду, что в те времена ещё не существовало таких понятий как "инфицированный", "носитель вируса", а лишь понятия "больной" и "здоровый". И тем не менее, в каждодневном, одном из важнейших, руководстве для пастырей, изданном в конце XIX века под названием "Настольная книга для священно-церковно-служителей". Там учтены и собраны особенности практики причащения в условиях эпидемий и инфекционных болезней, начиная с 1860-х годов. Скрупулезно прописаны меры предосторожности священника при посещении заболевших, обработка церковных сосудов и использование «особых», то есть, отдельных лжиц для причащения и другие способы предосторожности. Подробно говорится и о правилах причащения заболевшего священнослужителя в условиях, как теперь принято говорить, «самоизоляции», на дому.

Самоотверженность святителя Филарета Московского, которого Бог уберёг от заражения и двух святителей, которые пожертвовали собой ради паствы, не подлежит сомнению. Но их опыт свидетельствует против распространившегося сегодня странного суждения, будто верующий человек, человек святой жизни, имеет некий особый иммунитет против болезни, а меры предосторожности при причащении чуть ли не являются десакрализацией Таинства. Это не так. И такого радикального представления Церковь не исповедует. Во все времена разумные профилактические меры старались соблюдать, они не выдуманы сейчас, но лишь скорректированы с учетом нынешнего уровня наших знаний об инфекционных болезнях.

Автор: Игорь Цуканов

сайт «Фомы»: https://foma.ru/jepidemii-holery-v-moskve-kak-borolis-i-chto-delala-cerkov.html

Семь недель без наркоза

fomaru — Fri, 27 Mar 2020 13:29:07 GMT

Для чего христиане постятся?

В последние годы у нас, в России, стало модным поститься. Великий Пост теперь соблюдают не только православные христиане, но и люди, весьма далекие от Церкви. Вместе с христианами они на семь недель ограничивают себя в употреблении определенных видов пищи, добросовестно соблюдают пост в гастрономической его части, но при этом не посещают богослужения, не молятся и не участвуют в Таинствах. Мотивы такого поведения понятны – нецерковные люди считают, что пост полезен для здоровья, и воспринимают его просто как некоторую разновидность диеты. С этим трудно не согласиться. Действительно, отказ от пищи животного происхождения помогает сбросить лишний вес, нормализует работу органов пищеварения, снижает уровень холестерина в крови… Все это так, поэтому постятся сегодня многие.

О начале Великого Поста сообщают дикторы новостных радио- и телепрограмм, в ресторанах и кафе появляются специальные “постные” меню, а газеты и журналы публикуют разнообразные рецепты постных блюд. Ничего предосудительного здесь, конечно, нет. Очень хорошо, что наш народ осознал наконец благотворность диетического питания и не уподобляется в этом вопросе гоголевскому Собакевичу, мечтавшему повесить на своих воротах немца, придумавшего диету.

С неверующими людьми все ясно – они заботятся о своем здоровье. Но для чего постятся сами православные?

Должен же быть в отказе христиан от мяса и молока какой-то особый, религиозный смысл. Да и многие нецерковные люди, быть может, неосознанно, но почему-то чувствуют, что пост – совсем не только диета. Так, может быть, Богу не угодно, чтобы люди ели эти продукты, потому что они содержат в себе нечто, оскверняющее человека? Ведь и другие вероучения в той или иной степени предполагают отказ от мяса.

Иудаизм запрещает есть мясо целого ряда животных, к примеру – свинину. В исламе уже не только употребление в пищу – даже случайное прикосновение правоверного к свинье считается грехом. А религия кришнаитов вообще предполагает категорический отказ от мясных продуктов, там никакое животное не может служить пищей для человека.

И если православные христиане отказываются от животной пищи не навсегда, а лишь на время, то, может быть, их пост менее угоден Богу, может, стоит поститься как-то более радикально, например, по-кришнаитски?

Немного о животных

UncleBucko

Иногда одно и то же явление может иметь совершенно разные причины. И для того чтобы дать верную оценку различным видам воздержания от мясной пищи в разных религиозных традициях, необходимо сначала выяснить, что же именно является побудительными мотивами такого воздержания?

Почему кришнаиты не едят мяса? Традиционное объяснение подразумевает, что во всех ведических религиях жизнь любого животного считается неприкосновенной, и даже смерть таракана, случайно раздавленного в темноте тапком, монахи-джайны, например, переживают как непреднамеренное убийство живого существа. Но причина такой щепетильности вовсе не сентиментальной любви к братьям нашим меньшим.
Дело в том, что в религиях индуистского толка существует учение о реинкарнации, суть которого довольно точно сформулировал когда-то Владимир Высоцкий:

Так кто есть кто? Так кто был кем? – мы никогда не знаем,
С ума сошли генетики от ген и хромосом.
Быть может, тот облезлый кот был раньше – негодяем,
А этот милый человек был раньше – добрым псом.

Кришнаиты верят, что после смерти одного тела человек продолжает существование, переселившись в другое. Причем, не обязательно в человеческое: тот, кто жил неправедно, может получить новое воплощение в теле животного, насекомого или рыбы. Священные тексты вайшнавов прямо говорят, что: “…Питающийся плотью существ, рождается в животной форме жизни, где его и поедают те, кого он съел”. С такими взглядами на фауну кришнаит, естественно, не может употреблять в пищу продукты животного происхождения. Вот только любовь к животным здесь совершенно не при чем.

Лишь в христианском мире могла появиться оптимистическая поговорка “Бог не выдаст – свинья не съест”. У кришнаитов же любителей полакомиться жареной свининкой свинья съедает в будущей жизни автоматически, в полном соответствии с кармическим принципом сохранения вещества и энергии. И даже сам Кришна не может ей в этом помешать.

В иудаизме и исламе причина отказа от некоторых видов мяса совсем иная: гнушаясь есть свинину или зайчатину, мусульмане и иудеи предполагают, что Бог создал животных, разделив их на “чистых” и “нечистых”. Следовательно, тот, кто ест “нечистое” мясо – сам становится нечистым перед Богом. Такое мировоззрение имеет свои корни в особенностях их интерпретации текста Библии, где действительно присутствует разделение животных на “чистых” и “нечистых”. Ислам и иудаизм трактуют эти места Священного Писания буквально. Христианство, напротив, усматривает в таком разделении всего лишь педагогический смысл.

По словам святителя Фотия, Патриарха Константинопольского, “…чистое стало отделяться от нечистого не с начала мироздания, но получило это различие из-за некоторых обстоятельств. Ибо поскольку египтяне, у которых израильское племя было в услужении, многим животным воздавали божеские почести и дурно пользовались ими, которые были весьма хороши, Моисей, чтобы и народ израильский не был увлечен к этому скверному употреблению и не приписал бессловесным божеское почитание, в законодательстве справедливо назвал их нечистыми – не потому, что нечистота была присуща им от создания, ни в коем случае, или нечистое было в их природе, но поскольку египетское племя пользовалось ими не чисто, но весьма скверно и нечестиво. А если что-то из обожествляемого египтянами Моисей отнес к чину чистых, как быка и козла, то этим он не сделал ничего несогласного с настоящим рассуждением или с собственными целями. Назвав что-то из боготворимого ими мерзостью, а другое предав закланию и кровопролитию и убийству, он равным образом оградил израильтян от служения им и возникающего отсюда вреда – ведь ни мерзкое, ни забиваемое и подлежащее закланию не могло считаться богом у тех, кто так к нему относился”.

Для христиан разделение животных на субстанционально “чистых” и “нечистых” категорически неприемлемо, это легко можно понять из слов св. апостола Павла о том, что “…нет ничего в себе самом нечистого” (Рим. 14, 14) и что “…всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою” (1 Тим 4, 4).

Но, в таком случае, почему же православные все-таки воздерживаются в пост от мяса?

Как в пост не “оскоромиться”

В житии святителя Спиридона Тримифундского есть поучительная история, открывающая православный смысл поста и показывающая правильное к нему отношение:

На первой неделе Великого Поста, в пятницу, пришел к святителю Спиридону странник, христианин. При епископе жила дочь его. Епископ говорит ей: “Нет ли у нас угощения страннику?”. Дочь ответила: “Отец мой! Ты не вкушаешь ничего в эту неделю, и я стараюсь подражать тебе, поэтому у нас нет никакой пищи приготовленной; а есть от мясоеду остаток свиных мяс”. Епископ говорит: “Поставь это мясо на стол и приготовь нам трапезу”.

Дочь исполнила приказание отца; угодник Божий пригласил к столу своего гостя и сам сел с ним, чтоб кушать. Странник сказал: “Я – христианин, и не ем мясного в Великий Пост”. Епископ ответил: “Потому-то, что ты христианин, а не иудей, и должен ты есть; мы воздерживаемся от мяса не потому, чтоб оно было нечисто, или чтоб в этом была какая добродетель, как воздерживаются от него иудеи, но чтоб телеса наши не отягчились объядением.

В отличие от остальных мировых религий, отказ от мяса в Православии не несет в себе вероучительного смысла. Невкушение той или иной пищи не является для христиан самоцелью. Существует много причин, по которым человек может не соблюдать телесный пост, например, беременность, старость, нищета, болезнь. Во многих случаях врачи запрещают больным отказываться от скоромной пищи, и Церковь никогда не призывала нарушать их предписания. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал своей заболевшей сестре:

“…Непременно вкушай говяжий бульон и другую нужную по требованию твоего тела мясную пищу. Церковь положила в известные времена воздержание от мясной пищи для того, чтоб непрестанно употребляемая мясная пища не разгорячала безмерно тел, чтоб они на растительной пище постнаго времени прохлаждались и облегчались, а не потому, чтоб употребление мяса заключало в себе собственно какой грех или нечистоту. И потому удаление от мяса при необходимости и болезни есть грубый предрассудок русского человека, обременившего небесную религию многими своими национальными дебелостями”.

Взгляд на скоромную (т.е. – непостную) пищу как на что-то нечистое, способное осквернить постящегося христианина, святитель Игнатий считал грубым суеверием и профанацией евангельского учения.

К сожалению, и сегодня в среде верующих людей можно столкнуться с подобным отношением к телесному посту. Вот человек Великим Постом съел кусочек домашнего печенья или пирога, и вдруг выяснилось, что эта пища была приготовлена на молоке и яйцах, – и начинаются расстройства с переживаниями: “Ой, как же это я оскоромился! Теперь весь пост – насмарку”. Оскоромился – звучит почти как “осквернился”! Человеку кажется, что смысл поста лишь в том и заключен, чтобы питаться только овощами и готовить их исключительно на растительном масле. И даже случайно съеденный кусок скоромной пищи может, по его мнению, лишить пост некоего сакрального значения.

На самом же деле, никакой мистики в воздержании от пищи Церковь никогда не подразумевала. Отказ от мяса, молока, яиц и других продуктов животного происхождения в православном понимании бесконечно далек от мусульманского страха перед “оскверняющей” свининой, и действительно в чем-то даже ближе к обыкновенной системе диетического питания.

Но есть между постом и диетой существенная разница. Диета по медицинским показаниям обычно соблюдается человеком для исцеления телесных болезней. Цель христианского поста – исцеление болезней души.

Самоотверженный культурист

Aaron Cannon

Между режимом питания и состоянием души существует определенная связь: чем больше внимания человек уделяет своей плоти, тем меньше он заботится о душевной пользе. И речь идет вовсе не о банальном обжорстве. Служить своему телу можно весьма самоотверженно и аскетично, но принцип обратной зависимости от этого не изменяется.

Есть такой странный вид спорта – бодибилдинг. Само название говорит о том, что главной целью в нем является строительство собственного тела, увеличение объема мускулатуры. Ежедневно по несколько часов культурист мучает себя на тренажерах, методично таскает железо, выполняет силовые упражнения, поглядывая в зеркало – есть ли результаты? Стало ли его тело более мускулистым, чем несколько дней назад? Культурист не стремится быть “самым-самым”. При равном весе штангист – сильнее его, а уж отправить в нокаут стокилограммового качка может и квалифицированный боксер-средневес. Но это его не смущает, у него другая задача – он растет, он увеличивает мышечную массу. Для строительства тела ему нужен строительный материал, и культурист соблюдает определенный режим питания: ест мясо, жует молочные смеси для детского питания, пьет протеиновые коктейли, одним словом – составляет свой рацион из продуктов, богатых животным белком. То есть как раз из тех, от которых христианин в пост отказывается.

Такое различное отношение к одной и той же еде, очевидно, предполагает и различие поставленных целей. Культурист усиленно питается для того, чтобы нарастить мускулы и насладиться сознанием собственного превосходства над менее “раскачанными” согражданами. Христианин, напротив, ограничивает себя в пище и ослабляет свое тело для того, чтобы увидеть в своей душе грехи и недостатки, понять, что ни о каком превосходстве над другими людьми даже речи быть не может, и попытаться с Божией помощью привести свой внутренний мир в более здоровое состояние.

И не случайно именно в первую неделю Великого Поста в православных храмах каждый день многократно звучит покаянная молитва Ефрема Сирина “Господи, Владыко живота моего…”, которая заканчивается словами: “…даруй мне видеть прегрешения мои и не осуждать брата моего вовек”. Оказывается, видеть свои грехи – не естественная способность человека, а – дар Божий. И постятся христиане как раз для того, чтобы сделать себя способными к восприятию этого дара.

Незадачливый астроном

Астрономы-теоретики. Bill Smith

Чем дальше мы удаляемся от источника света, тем чаще оступаемся, падаем в грязь и пачкаемся. Это, в общем-то, не так уж и страшно – можно ведь умыться, почистить одежду и опять быть в порядке. Но в том и проблема, что увидеть себя грязным в темноте невозможно. Для этого нужно вернуться к свету.

Человек часто не видит своих грехов, потому что грех – это уклонение от Божьей воли, отпадение от Бога. И чем больше мы грешим, тем дальше удаляемся от своего Создателя, рискуя уйти в такую духовную тьму, где уже и непонятно будет, в каком направлении возвращаться. Мы чувствуем, что много раз упали, что мы – в грязи, и понимаем, что, если ничего не изменить в своей жизни, то блуждание во мраке может закончиться для нас сломанной шеей.

Бог не связывает нашу волю и дает нам свободу уйти от Него, когда мы этого захотим. Но никогда Он не забывает о своих заблудившихся детях. Мы не в силах вернуться к Богу из темных дебрей своей самости. Но мы всегда можем позвать Его, осознав свою беду и беспомощность.

И Господь обязательно ответит на этот зов, коснется нас лучами Своей благодати. Только тогда, в этом свете Божией любви мы сможем увидеть, как искалечили и запачкали свою душу, блуждая в темноте своих грехов.

В Священной истории такой зов к Богу о помощи всегда сопровождался постом.

Если посмотреть упоминания о посте в Ветхом Завете, легко можно увидеть, что пост рассматривался людьми именно как средство, помогающее восстановить утраченное общение с Богом. Постился Моисей перед тем как предстать перед Богом на горе Синай, и весь народ Израиля постился с ним. Постились жители Ниневии, когда мера их грехов переполнила Божие долготерпение, постились иудеи, возвращаясь из Вавилонского плена. Вообще пост объявлялся пророками и царями древнего Израиля великое множество раз. Сейчас, в эпоху Нового Завета пост соблюдают христиане, и смысл его во все времена остается тем же: пост сопровождает молитвенное обращение человека к своему Создателю.

Но неужели без поста Бог не услышит человека? Разве Всемогущий Творец Вселенной испытывает нужду в том, чтобы люди ограничивали себя в пище? Конечно, нет! Пост нужен не Богу, а нам самим. В книге Пророка Захарии Бог прямо говорит об этом иудеям: “…когда вы постились и плакали … для Меня ли вы постились? для Меня ли? И когда вы едите и когда пьете, не для себя ли вы едите, не для себя ли вы пьете?” (Зах. 7, 5).

Пост для человека – не более чем инструмент. Ослабив тело воздержанием от пищи, мы делаем свою душу более восприимчивой к общению с Богом.

Но если, отказавшись от мяса и молока, человек не обращается к Богу в молитве, не кается в своих грехах, не стремится к соединению с Богом в таинстве Причастия, возникает вопрос – а зачем он приобрел этот инструмент? Подобное отношение к посту можно сравнить с поведением незадачливого астронома-любителя, который много лет трудился, отказывал себе во всем, и наконец купил замечательный телескоп. Он очень им дорожил, сдувал с него пылинки, протирал кусочком замши фирменную оптику, сделал его главным украшением своего кабинета. Но за всю жизнь он так и не догадался направить свой телескоп в сияющее звездами небо. И ни разу не прильнул жадным взором к окуляру, мечтая, чтобы это прекрасное небо к нему приблизилось.

Постимся постом приятным?

Пост может быть неугоден Господу, молитва не будет Им принята, зов к Богу останется без ответа, если наше благочестие не будет растворено любовью к окружающим нас людям. Деятельное выражение такой любви у христиан называется милостыней. И это не просто десятирублевка, брошенная в кружку нищего на церковной паперти. Милостыня заключается в том, чтобы участвовать в чужой беде, помогать тем, кому сейчас плохо, ущемлять себя ради других. Вот как говорит об этом Иоанн Златоуст: “Смысл поста не в том, чтобы мы с выгодой не ели, но в том, чтобы приготовленное для тебя съел бедный вместо тебя. Для тебя это вдвойне благо: и сам ты постишься, и другой не голодает”. Замену мяса рыбой в пост святитель объяснял тем, что рыба дешевле мяса, и сэкономленные деньги христианин может отдать тем, кто в них нуждается. Поэтому, когда сегодня в “постном” меню модного ресторана видишь какой-нибудь “шашлык из осетрины на шпажках”, стоимостью “всего” в пятьсот рублей порция, невольно задумываешься о целесообразности такого интересного способа воздержания от мяса.

А на обложке книги, содержащей рецепты блюд постной кухни, можно прочитать вовсе уж жизнерадостный заголовок: “Постимся постом приятным!”. Очевидно, предполагается, что приятность от поста должен испытывать сам постящийся, отведав постной вкуснятины, приготовленной по предложенным в книге рецептам. И как-то даже не сразу приходит на ум, что пост – это жертва. Наша жертва Богу. И приятна она должна быть, конечно же, не нам, а Господу. Как об этом и поет Церковь в первый день Великого Поста в стихире на вечерней службе (откуда, собственно, и была бездумно выдернута фраза о “приятном посте”): “Постимся постом приятным, благоугодным Господу: истинный пост есть злобы отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, обвинений, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение – пост истинный есть, и благоприятный”.

Легко заметить, что ни одного рецепта постных блюд здесь нет. Так же как нет в этой замечательной кулинарной книге со странным названием самого главного рецепта – того, о котором говорил святитель Иоанн Златоуст. А ведь у него все очень понятно сказано: перейди на более простую, дешевую пищу и употреби средства, высвободившиеся от такой перемены стола, в помощь тем, кто беднее и несчастнее тебя. Это и будет тот благоугодный и приятный Господу пост, к которому призывает христиан Церковь.

…Чтобы прийти в себя

0Four

Словосочетание “блудный сын” давно стало именем нарицательным даже среди неверующих. Любому культурному человеку знаком этот евангельский сюжет хотя бы по картине Рембрандта. Но далеко не все знают, что к разговору о смысле христианского поста история блудного сына имеет самое непосредственное отношение.

Дело в том, что началу Великого Поста в Церкви предшествуют несколько недель, когда верующие начинают готовить себя ко времени покаяния. Одна из них так и называется – Неделя о блудном сыне. В эти дни в храме читается притча из Евангелия от Луки, которая удивительно точно объясняет христианское понимание отношений между падшим человеком и его Создателем:

…У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: Отче! Дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему.

Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его.

Сын же сказал ему: Отче! Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться (Лк 15, 11-24).

В этой короткой истории содержится глубочайший смысл. Своими грехами человек добровольно отлучает себя от Бога, как младший сын из притчи сам отлучил себя от отца. И в этом отлучении – причина всех человеческих бед, проблем и напастей. Ощущение тоски по иной реальности, щемящее чувство, что в этом мире ты – не свой, что духовно ты ушел когда-то в далекую сторону и до сих пор остаешься на чужбине – вот, быть может, главное условие настоящего христианского покаяния. Вернуться домой может лишь тот, кто понял, что ушел из дома.

Но когда же в притче блудный сын пришел в себя и решил вернуться к оставленному им отцу? Он пришел в себя после того, как испытал недостаток в пище. То есть – после поста, хотя и вынужденного.

А христиане постятся добровольно, не дожидаясь, пока грехи окончательно увлекут их в “страну далече”, отнимут все полученные от Бога дары и доведут до полного свинства. Поэтому пост в Церкви – это своего рода точка возвращения на оставленную духовную родину и надежное средство для того, чтобы, подобно блудному сыну прийти, наконец, в себя.

Диета или подвиг?

Dr._Colleen_Morgan

Святитель Феофан Затворник писал, что наша жизнь без Бога подобна стружке, завивающейся вокруг собственной пустоты. Человек чувствует эту пустоту, она гнетет его и пугает. Изо всех сил старается он заглушить гнетущее ощущение бессмысленности своей жизни различными удовольствиями – просмотром любимых телепередач, приятной истомой после сытного ужина, алкоголем, игрой на компьютере…

Он старается не думать о том, что смерть в конце концов отнимет у него все эти обезболивающие средства и единственной доступной ему реальностью тогда окажется Бог. Будет ли эта встреча с Создателем радостной для того, кто всю свою жизнь так наивно пытался от Него спрятаться?

Порядок в своей душе нужно наводить, пока жизнь еще не кончилась. В этом, собственно, и заключается главный смысл Великого Поста.

Иоанн Златоуст пишет: “Итак, что ты, брат, собрал при помощи поста? Не говори мне, что “я столь много дней постился, того и другого не съел, не пил вина, претерпел нечистоту”, но покажи мне, сделался ли ты кротким, между тем как был гневливым, и сделался ли человеколюбивым, между тем как до того был жестоким, потому что, если ты упоен гневом, то зачем угнетаешь свою плоть? Если внутри – зависть и корыстолюбие, то какая польза от питья воды?”.

Отказываясь в Великий Пост от мяса, вина и развлечений, верующий человек не совершает великого подвига. Он просто решается пожить без этого духовного наркоза хотя бы семь недель, чтобы наконец заглянуть в собственную душу.

А там уже не просто пустота, там накопилось много всякой дряни, как это всегда бывает в хозяйстве с местами, куда мы редко заглядываем. Нужно попытаться разгрести эти греховные завалы, наполнить свою внутреннюю пустоту любовью к Богу и ближнему, просить у Христа помощи в этом неподъемном для человека труде. Только тогда пост станет настоящим духовным подвигом и перестанет быть хотя и полезной для организма, но совершенно бесполезной для души диетой.

Автор: Александр Ткаченко

https://foma.ru/sem-nedel-bez-narkoza.html

Крест: главный символ христианства

fomaru — Wed, 25 Mar 2020 13:15:43 GMT

фото: Олег Варов

Что общего у южного русского города Ставрополь и ставропигиальных монастырей? Напомню, что таковыми называются важнейшие монастыри Русской Церкви, которые подчиняются непосредственно Патриарху – например, Троице-Сергиева Лавра, московский Данилов монастырь или Оптина пустынь (всего ставропигиальных монастырей сегодня в РПЦ 28, из них 14 мужских и 14 женских).

А общее у них то, что и там, и там, в названии использовано древнегреческое слово ὁ σταυρός (stavros) – крест. Таким образом, например, имя Ставрополя составлено из греческого слова «крест» и из греческого же слова ἡ πόλις (polis) – город. Вот и получается, что Ставрополь – это город креста. По одной из версий так его назвали потому, что русская военная крепость, из которой город и возник, напоминала формой вытянутый многоугольник, основой которого являлись две пересекающиеся оси. По другой версии, во время закладки фундамента крепости строители выкопали большой каменный крест, неизвестно как оказавшийся в этой тогда еще малонаселенной местности.

А ставропигиальными монастыри становятся, когда им присваивают статус ставропигии. Это слово – ἡ σταυροπηγία, от σταυρός — «крест» и глагола πήγνυμι — «устанавливать, водружать» – дословно значит водружение креста. Оно указывает на то, что в ставропигиальных монастырях крест устанавливается и водружается собственноручно самими патриархами.

Вообще, конечно, крест как главный символ христианства столь же парадоксален и уникален, как и оно само. Придуманный римлянами (Ветхий завет не знает распятия), он был орудием страшной и позорной казни, которой подвергали самых отъявленных преступников. Человек умирал от жестоких страданий, поскольку смерть наступала от удушья, как результат длительного и крайне мучительного неестественного положения грудной клетки и всего тела. Однако в христианстве крест, напротив, становится знаком победы и вестником спасения, главным символом Церкви и христианской веры.

Эта та высокая диалектика христианства, о которой мы уже не раз говорили в разных статьях нашего Толкового словаря. Крест становится символом и постоянным напоминанием того, что Христос Своею смертью на кресте попрал и победил ту же смерть. Через крайнюю скорбь он пришел к главной победе и даровал тем самым спасение другим людям, указав им тот же путь, если они хотят подражать Ему.

И когда человек крестится, он не только призывает на помощь Бога и отгоняет демонов: Hoc signo vinces! – «Сим победиши!». Он еще, крестясь, добровольно возлагает на себя крест, то есть, подражает Христу, добровольно принимая скорби и страдания как единственный путь к спасению: «Многими скорбями надлежит вам войти в Царствие Божие» (Деян. 14.22).

Ведь и фактически, если посмотреть вокруг, нельзя не увидеть, что никто не живет беззаботно, что у каждого свои скорби и страдания. От креста уйти нельзя. Это символ и человеческой жизни, которая похожа на смерть, и знак той смерти, которая на самом деле дарует настоящую жизнь. Вопрос заключается лишь в том, будешь ты стараться убегать неизбежного, или примешь это безропотно и сочтешь себя достойным ниспосланных скорбей. И тогда пока еще неведомым образом, но, как сказал Христос, «иго Мое благо и бремя Мое легко есть» (Мф. 11.30).

Но как же это тяжелейшее бремя страданий может вдруг стать легким и благим? Это может быть, если не спрашивать, за что посланы скорби, просто принимая их. Ведь практически каждый человек в прелести, и ему очень и очень сложно увидеть свои грехи, каждый склонен думать «а меня то за что?». Но любое страдание можно перенести, если видеть в нем смысл. Этот смысл увидишь, если будешь принимать все огорчительное как должное и спрашивать «а зачем тебе это?».

Автор: Юрий Пущаев (Кандидат философских наук, старший научный сотрудник Отдела философии Института научной информации по общественным наукам Российской академии наук (ИНИОН РАН))

* * *

«Терпеливое несение креста своего есть истинное зрение и сознание греха своего. В этом сознании нет никакого самообольщения. Но признающий себя грешником, и вместе с тем ропщущий и вопиющий с креста своего, доказывает тем, что он поверхностным сознанием греха лишь льстит себе, обманывает себя…

С креста твоего славословь Господа, отвергая от себя всякий помысл жалобы и ропота, отвергая его, как преступление и богохульство.

С креста твоего благодари Господа за бесценный дар, за крест твой, – за драгоценную участь, за участь подражать Христу страданиями твоими.

С креста богословствуй: потому что крест есть истинное и единственное училище, хранилище и престол истинного Богословия. Вне креста нет живого познания Христа.

Не ищи христианского совершенства в добродетелях человеческих. Там нет его: оно сокровенно в Кресте Христовом».

Святитель Игнатий Брянчанинов. «Аскетические опыты», том 1.

сайт «Фомы»: https://foma.ru/krest-glavnyij-simvol-xristianstva.html

Американский священник о поиске настоящего себя

fomaru — Fri, 20 Mar 2020 12:24:50 GMT

«Нам так комфортно жить во лжи, особенно в той, которую мы сами выбрали»

Протоиерей Стивен (Стефан) Фриман,настоятель храма святой Анны в городе Оук-Ридж, штат Теннесси, США, основательпопулярного православного блога Glory to God for All Things («Слава Богу завсе»).

Камнем преткновения в человеческих отношениях зачастуюстановится правда. Кому-то это покажется странным, но проблема правды в самойее природе: она не может изменять себе, подстраиваясь под обстоятельства. Вотличие от лжи — вот та умеет приспосабливаться и менять обличия в зависимостиот того, с кем имеет дело. «Цель оправдывает средства» — вот суть лжи. Каждыйгод Америка тратит около 250 миллиардов долларов на рекламу. Но цель всех этихусилий вовсе не сообщить достоверную информацию, а разжечь желание купить. Ичестность тут редко служит сдерживающим фактором.

Вот и наша жизнь порой напоминает рекламную кампанию — мы пытаемся «продать» наиболее привлекательный свой образ. И какое нам дело до того, насколько он далек от истины! Ведь нам так комфортно жить во лжи, особенно в той, которую мы сами выбрали.

В психологии есть такое понятие — «синдром самозванца»: это состояние, при котором человек чувствует, будто все время притворяется кем-то другим. Странно, что еще не все вокруг погрузились в это состояние.

Ложь совершаетнасилие над истиной. И если Бог есть Истина (во что мы, христиане, веруем),то ложь — идолопоклонство, попытка придумать «правду», чуждую правде Божией. Посути, это убийство, попытка подменить бытие небытием. Жизнь не по Евангелиюстоит на насилии и лжи — двух «столпах» ницшеанского культа сверхчеловека,подчиняющего своей воле даже то, что изначально ей неподвластно.

Христос же Сам есть Истина и в его земной жизни и учениинет места насилию, понуждению или назидательной риторике. Он вообще частоговорил притчами, которые приводили (и до сих пор приводят) людей взамешательство.

Бог не навязывает нам Свою волю. И хотя многие несогласятся и тут же начнут сыпать историями из Ветхого Завета, ни одногосовременного примера они привести не смогут. Не потому ли наш мир безудержнопредается величайшим порокам? Новозаветная история не знает явного, прямого Божьеговмешательства, направляющего и защищающего Его избранный народ и обличающего икарающего нечестивцев. И сколько бы мы ни спорили о том, когда настанетПоследний Суд, сегодня, по крайней мере, ничто его не предвещает.

Это вовсе не значит, что Богу нет до нас дела. Он простодолготерпелив.

Конечно, есть немало христиан, которые верят, чтоправосудие Божие в том, что Он наперекор всему Сам ведет историю к намеченномуИм финалу. Но подтверждают это только ветхозаветные свидетельства. Историянового времени опровергает данную точку зрения. Ведь если допустить, что Богсилой ведет нас к каким-то благим целям, придется признать, что Он потерпелнеудачу — стоит поглядеть вокруг.

Я вовсе не имею в виду, что Бог вывел Себя за рамки человеческойистории. Подобные представления — чистой воды секуляризм, бесконечно далекий отистины. Другой вопрос — как именно Онучаствует в этой истории. Воплощение Христа, Его смерть и Воскресение — вотглавные свидетельства Божьего присутствия в мире. Он верен Своему завету с намивплоть до самой смерти — и смерти крестной.

В тот день, когда Христос взошел на Крест, жителиИерусалима не заметили ничего из ряда вон выходящего. Ну да, произошлоземлетрясение, возможно, были и другие необычные явления, но и ученики Христа,и все остальные их попросту проглядели. А ведь история в тот моментприблизилась к своему Окончанию. Прозвучало решающее слово Божие, и насталмомент истины.

В одном из переводов книги Исход есть удивительно точные строки, которые ядавно полюбил (17:16): «И построил Моисей жертвенник Господу и назвал – имяего: Господь мое убежище; потому что — рукойскрытой воюет Господь против Амалика из поколений в поколения». Они точно описывают,как Господь ведет мир ко спасению. По словам апостола Павла, проповедоватьХриста распятого — безумие. Ведь мы утверждаем, что смерть странствующегопроповедника где-то на краю земли стала кульминацией всей мировой истории. Иименно в этом — истина.

Промысл Божий, хранящий и управляющий всем в мире, действует сокровенно — его можно почувствовать, но можно и не узнать. Бог не действует насильно.

Так и с истиной: мы можем прожить всю жизнь средижестокости и лжи, но правда останется неизменной, неприкосновенной, и будетподавать нам тайные знаки. И это — свидетельство долготерпения и милости Божиейк нам. Если бы наша жестокость и ложь могли повлиять на истину, мы уже давнопревратили бы мир в ад.

Но Бог не только Сам действует сокровенно, Он и нампредлагает поступать так же. Христос утвердил свое учение на милосердии и всепрощении,и нас призвал уподобиться Богу (Лк 6:36, Мф 5:45). И это — путь к подлиннойжизни, к правде о нас самих.

В детстве нас спрашивают: «Кем вы хотите стать, когда вырастете?»,и этот вопрос преследует нас большую часть жизни. Наша культура все время требуетот нас кем-то «стать», но не дает узнать правду о самих себе. Видимо, потому,что ее невозможно монетизировать.

Постичь эту правду можно лишь терпеливо, пристально ивнимательно постигая истинную природу окружающего мира. В этом, на мой взгляд,и есть источник радости и благодарения. Все сущее по своей природе — дар. Не мысоздали этот мир, он был нам подарен. А еще радость приходит, когда мыосознаем, что все, данное нам Богом — благо, как благ Его честной иживотворящий Крест.

В погоне за счастьем мы заполняем свою жизньразвлечениями и прочими химерами. Но все они эфемерны и лишь разжигают желанияпустыми обещаниями. А вот истину, которая пребывает в мире и в нас самих, у насне отнять. Открывая ее, мы испытываем радость и удивление, ведь то, чего большевсего жаждет наше сердце, оказывается тут — живое и настоящее.

Наши фантазии и вымыслы, даже самые прекрасные, ни кчему не ведут. И полезны лишь тем, что на их фоне яснее видно то, что создалБог. Это — наша жизнь. Дар. Радость. Чудо.

Заголовок дан редакцией. Оригинал публикации: https://blogs.ancientfaith.com/glory2godforallthings/2019/11/07/a-patient-joy-find-the-true-self

Перевела с английского языка Дарья Прохорова

сайт «Фомы»: https://foma.ru/nam-tak-komfortno-zhit-vo-lzhi-osobenno-kotoruyu-my-sami-vybrali-svyashhennik-o-tom-kak-najti-nastoyashhego-sebya.html

Разбираем самую трагическую библейскую книгу

fomaru — Wed, 11 Mar 2020 13:38:17 GMT

Плач Иеремии — поэтический реквием по разрушенному Иерусалиму и пленению иудейского народа. Это книга-страдание, книга, кричащая к Богу. О том, что скрывает в себе этот текст, как он отозвался в мировой истории и культуре и почему к Плачу Иеремии так важно обращаться христианам сегодня, — в материале «Фомы».

«Я исцелю вашу непокорность»

В 586 году до Р. Х. Иерусалим пал. Пал после отчаянного сопротивления вавилонским армиям, на третий год ожесточенной осады. Нескончаемая вереница иудеев, гремя медными цепями, медленно двигалась прочь от разрушенного города: их вели в языческий плен, в далекий Вавилон.

Страшная тишина разлилась по всему Иерусалиму. На Храмовой горе одиноко возвышались руины когда-то величественного Иерусалимского храма — главной святыни иудейского народа. Те немногие, кто остались в живых и не попали в плен, бесцельно бродили между городскими развалинами.

Среди них был один человек, которому, возможно, было тяжелее всего. Ведь

он, зная, что именно таким будет конец Иудейского царства, не смог ничего изменить. За много лет до случившегося Бог открыл пророку Иеремии, какое наказание ждет иудеев за то, что они отступили от Него. Возвратитесь, мятежные дети: Я исцелю вашу непокорность (Иер 3:22), — говорил он на улицах и площадях города соотечественникам, передавая слова Бога. Но никто не слушал его.

Теперь же, когда все свершилось, пророку оставалось только одно — оплакать судьбу своего народа. Трагическая песнь, написанная праведником среди разрушенного Иерусалима — Плач Иеремии, — один из самых пронзительных и скорбных текстов Ветхого Завета.

Начало гибели

Катастрофа назревала уже давно. После славной эпохи правления Давида и Соломона, в 930 году до Р. Х., единое Израильское царство раскололось: десять колен (то есть родов или племен) Израилевых вошли в Северно-Израильское царство, а два оставшихся – в Южное, Иудейское — в Дом Давидов, как его еще называли, — со столицей в Иерусалиме. Уже в 722 году Израиль канул в небытие: ассирийский правитель Саргон II огнем и мечом прошелся по всем городам Севера, а оставшихся в живых насильно переселил в свое царство. Иудейское государство чудом тогда сумело отбиться, хотя и было вынуждено регулярно выплачивать ассирийцам дань.

Однако, как оказалось, главная угроза таилась не за крепостными стенами, а внутри самого иудейского общества.

Царь и придворные, а вместе с ними и почти весь народ, с каждым годом неуклонно соскальзывали к языческим культам того времени. Образы божеств, которые, казалось, готовы были удовлетворить все мыслимые земные потребности человека, крепко завладели умами иудеев.

Фундаментальная основа существования Иудейского царства и общества — хранение единобожия и праведная жизнь перед лицом Создателя — все более расшатывалась и дряхлела.

Ассирийский правитель Саргон II

Великих пророков, посылаемых Богом и изобличавших пороки и преступления царей, священников и народа, не слышали. Их призывы к покаянию и грозные предсказания о надвигающейся катастрофе терялись за всеобщим очарованием «осязаемыми» и «сговорчивыми» божками. Общественное разложение незаметно подтачивало царство. И даже короткий период реставрации монотеизма (то есть единобожия) во время правления праведного царя Иосии (648–609) существенно на ситуацию не повлиял. Появление новой сверхдержавы у границы Иудейского царства завершило этот трагический процесс, поставив евреев на краю гибели.

«Не пощадил ни юноши, ни девицы, ни старика, ни глубокого старца»

В конце VII века до Р. Х. наступила эпоха небывалого взлета Вавилонского царства. Одолев и подчинив себе великую Ассирию, халдеи (так в Библии назывались вавилоняне) развернули широкую экспансию в Северо-Западной Месопотамии. В считанные годы эти территории оказались под контролем разрастающегося царства. Энергичный вавилонский правитель Навуходоносор II (630–562) бросил вызов даже самому египетскому фараону: в нескольких сражениях он сокрушил его армии, вплотную подступив к реке Евфрат и дельте Нила. Страшная тень нависла и над Иудеей.

Вавилонское пленение евреев

Первое поражение случилось в декабре 598 года. Тогда сравнительно небольшие вавилонские отряды вошли в Иерусалим, забрали часть священных храмовых сосудов и увели в Вавилон около 3000 иудеев. Вторая волна депортации случилась через год: тогда царство насильственно покинуло свыше 15 000 человек.

Оставленный Навуходоносором править в Иерусалиме

Седекия (младший сын царя Иосии) какое-то время оставался лояльным Вавилону, и пророк Иеремия неоднократно призывал его и дальше оставаться в мире с Навуходоносором. Однако под нажимом со стороны патриотически настроенных придворных — среди них были и лжепророки, которые предсказывали царю якобы скорое падение Вавилона, уверяя, что союзные армии Египта окажут поддержку, — Седекия поднял восстание, а праведник-«пораженец» оказался в темнице.

Навуходоносор отреагировал мгновенно. Египетский фараон, как нашептывали царю придворные самопровозглашенные пророки, помочь гибнущему царству не сумел: халдеи разбили его войска. После продолжительной осады Иерусалим был уничтожен, а храм, который являлся средоточием всей религиозной жизни богоизбранного народа, — разрушен.

И убивал их юношей мечом в доме святыни их, и не пощадил ни юноши, ни девицы, ни старика, ни глубокого старца (2 Пар 36:17), — говорится в древней хронике. Современные археологи обнаружили следы чудовищных разрушений в соответствующем тому времени археологическом слое.

На реках Вавилонских. Gebhard Fugel. Около 1920

Седекия, попытавшийся сбежать из пылающего города, был схвачен и приведен в стан Навуходоносора. Перед тем как последнего царя Иудеи ослепили, он, связанный по рукам и ногам, видел, как воины по приказу языческого правителя поочередно убивали его детей — одного за другим.

Так свершились страшные слова, сказанные Богом Иеремии: За грехи, которыми вы согрешили пред Богом, будете отведены пленниками в Вавилон Навуходоносором, царем Вавилонским (Посл Иер 1:2). Случившееся было не столько политической, сколько сакральной катастрофой: уничтожение единственного храма для иудейского народа означало полное прекращение религиозной жизни. Ведь жертвоприношения могли приноситься только в доме Божьем, теперь лежащем в руинах.

«Обнови дни наши»

«Ветхий Завет, — пишет Сергей Аверинцев, — это книга, в которой никто не стыдится страдать и кричать о своей боли. Никакой плач в греческой трагедии не знает таких телесных, таких “чревных” образов и метафор страдания: у человека в груди тает сердце и выливается в его утробу, его кости сотрясены, и плоть прилипает к кости. Это конкретнейшая телесность родовых мук и смертных мук, пахнущая кровью, потом и слезами, телесность обид унижаемой плоти; вспомним “наготу срама” пленников и будущих рабов, о которой говорит Михей (один из пророков. – Прим. ред.)». Боль и раскаяние в Плаче Иеремии действительно «чувствуются», «ощущаются» повсюду — от структуры текста, до «кричащих» внутри него образов и метафор.

Книга пророка Иеремии из собрания библиотеки Троице-Сергиевой лавры. 1836

Сама форма книги имитирует традиционные древние погребальные причитания. Подобные скорбные тексты были хорошо известны уже в месопотамской литературной традиции. Однако текст Иеремии, при всех его внешних стилистических и образных перекличках с ней, все же имеет существенное отличие. Пророк, в отличие от языческих авторов, которые лишь сетуют на чрезмерную суровость к ним богов, не ведая об их мотивах, знает, за что Бог покарал свой народ. Вся книга Плача пронизана постоянным покаянным чувством и осознанием справедливости Божьего наказания: мы отпали и упорствовали; Ты не пощадил. Ты покрыл Себя гневом и преследовал нас, умерщвлял, не щадил (Плач 3:42–43).

Вновь прислушаемся к Аверинцеву: «Как это ни парадоксально,

Яхве (то есть Бог Ветхого Завета. – Прим. ред.) при всей Своей грозной запредельности и надмирности гораздо ближе к человеку, чем столь человекоподобные боги греческого мифа. Зевсу и Аполлону нет ни малейшего дела до внутреннего мира своих почитателей; они живут в космическом бытии и “в своем кругу”, принимая от людей только дань лояльности. Напротив, Яхве ревниво и настойчиво требует от человека любви».

Даже сама структура Плача Иеремии в зашифрованном виде содержит в себе центральный нерв книги — тему глубочайшего раскаяния. Четыре из пяти песен текста пророка написаны алфавитным акростихом*, где каждая из 22 строк начинается с буквы ивритского алфавита: Алеф, Бет, Гимель, Далеф и так далее. Согласно древнему толкованию, пророк Иеремия выбрал именно такую форму, чтобы показать, что иудейский народ нарушил Закон Божий «от Алефа до Тава», то есть, переводя на русский язык, «от А до Я», за что и претерпел столь ужасное наказание.

Камни, оставшиеся от разрушенного Иерусалимского храма

Текст Плача изобилует яркими, осязаемыми метафорами, перекликающимися друг с другом образами и символами. Так, Иерусалим предстает здесь в образе вдовы и матери, которая плачет и днем, и ночью. Погибшие от меча вавилонян иудеи, чьи трупы лежат на улицах разрушенного города, сравниваются с потемневшим золотом или драгоценными камнями, разбросанными и втоптанными в пыль перекрестков и дорог.

С особенной силой, экспрессией, наглядностью выражается боль, пронизывающая собой каждую строку Плача; метафоры, ее выражающие, — натуралистичны, «телесны». При внимательном чтении они ощущаются и переживаются «как свои», как конкретные, реальные, физическое муки «моего тела»: Истощились от слез глаза мои, волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя от гибели дщери народа моего, когда дети и грудные младенцы умирают от голода среди городских улиц (Плач 2:11); изливай, как воду, сердце твое пред лицем Господа (Плач 2:19); измождил плоть мою и кожу мою, сокрушил кости мои; огородил меня и обложил горечью и тяготою (Плач 3:4–5); Язык грудного младенца прилипает к гортани его от жажды; дети просят хлеба, и никто не подает им (Плач 4:4).

Однако именно потому, что Бог «Авраама, Исаака и Иакова» — Живой Бог, видящий сердца и дела иудеев, в Плаче, сквозь горестную пелену боли и сокрушения, постоянно просвечивается робкая, а иногда и страстная надежда на то, что Господь не до конца оставил иудеев, что Он, увидев глубокое раскаяние, избавит их от пленения и позволит им восстановить разрушенный храм и Иерусалим: Обрати нас к Тебе, Господи, и мы обратимся; обнови дни наши, как древле (Плач 5:21).

Так в конце концов и случилось: через 70 лет иудеям позволили вернуться в Иерусалим и восстановить разрушенный Навуходоносором храм.

Мировой плач

Плач Иеремии стал камертоном скорби, вневременным образцом лирического плача. Многие последующие поколения обращались к этому тексту в эпохи страшных катастроф и бедствий. Отталкиваясь от его поэтики, ритмики, образов, они создавали собственные горестные песни над пепелищами своих домов, над могилами родных и близких.

Слове о погибели Русской земли

В русской православной литературной традиции известно сразу несколько плачей, текстологически перекликающихся с библейской книгой, — например, в «Слове о погибели Русской земли», которое посвящено трагедии монголо-татарского нашествия в XIII веке, или же в «Повести о нашествии Тохтамыша», написанной по случаю страшного разорения Москвы в 1382 году полчищами хана Золотой Орды. Автор этого текста, как и пророк Иеремия, видит в бедствиях, обрушившихся на город, Божье наказание за грехи людей: «Си вся приключишася на христианском родѣ от поганых за грѣхы нашя».

«Сказание об истребленном еврейском народе»

С особенной силой Плач Иеремии зазвучал в годы Второй мировой войны, когда еврейские поэты, оплакивавшие массовое уничтожение своего народа, вновь обратились к этой библейской книге. «Сказание об истребленном еврейском народе» считается одним из самых известных таких стихотворных плачей. Автор этой поэмы — Ицхак Каценельсон (1886–1944) — успел завершить ее незадолго до гибели в газовой камере Освенцима. Разложив рукописи в три бутылки, он закопал их под деревом в городе Виттель (Франция), где поэта держали перед отправкой в лагерь смерти. Бутылки эти затем нашли и поэму опубликовали в Париже в конце 1945 года.

* - В переводе Плача Иеремии на русский язык профессора П. А. Юнгерова алфавитный акростих в определенной степени сохранен (см. здесь).

Чем Плач Иеремии важен христианам?

Размышляет протоиерей Алексий Сысоев, клирик храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Ясеневе

Плач Иеремии далеко выходит за рамки того конкретного исторического события — разрушение Иерусалима в 586 году, — которому он посвящен. Иеремия плачет как Божий пророк, и это надо ощутить; так мы получим верный ориентир для понимания этой горестной библейской книги. Книга Плача Иеремии не совсем о земной катастрофе, вернее, сама эта земная катастрофа переживается пророком как сакральное явление — как пронзительное поучение веры.

Иеремия плачет о погибели народа, который некогда перед лицом всего мира решился на подвиг — жить во имя Господне, выступать под знаменем единого для всех Бога. Теперь же этот народ уничижен, оказался в глубочайшем бесславии. И пророк не столько стенает о страдании человеческом, сколько о том, что поругано имя Божие, что цвет человечества в плену у нечестивых. Сердце Иеремии разрывается перед лицом всеобщего страшного разочарования. Как такое вообще могло случиться? Почему Бог, покровительствующий иудейскому народу, выведший его из египетского рабства, теперь не защитил, оставил на поругание? Вопрос этот для Иеремии центральный и самый мучительный, но и ответ он находит совсем не плоскостно-человеческий. Повторюсь: он мыслит как пророк.

Иеремия обращается к своим соплеменникам; он ищет их и не находит, но не потому, что они в плену. Нет, народа Божия не стало задолго до падения Иерусалима под ударами Навуходоносора. Он уже растворился в чужом, в противном Богу — в чужих традициях, в чужих ценностях, — рассеялся, утратил свое лицо. А потому Иеремия на всеобщее разочарование иудеев отвечает так:

Ибо Он (то есть Бог. – Прим. ред.) не по изволению сердца Своего наказывает и огорчает сынов человеческих. Но, когда попирают ногами своими всех узников земли, когда неправедно судят человека пред лицем Всевышнего, когда притесняют человека в деле его: разве не видит Господь? Кто это говорит: «и то бывает, чему Господь не повелел быть»? Не от уст ли Всевышнего происходит бедствие и благополучие? Зачем сетует человек живущий? всякий сетуй на грехи свои (Плач 3:33–39).

Эти слова напрямую обращены к каждому из нас. Но что еще важно — пророк, переживающий вместе со своим народом катастрофу, этими словами купирует все возможности для уныния и отчаяния, свидетельствуя о глубочайшем откровении: и жизнь, и смерть — в руках Божьих. Когда человек забывает об этом, мир сотрясается скорбями.

Мы, христиане, говорит нам пророк, не имеем право жить обывательски. Игнорируя это, мы сами же начинаем разрушать фундамент, на котором стоим, как разрушили его иудеи. Каждый наш поступок и каждое наше слово напрямую воздействует на этот мир, на его бытие. Всякий раз, когда мы лжем, воруем, лицемерим, то в этот самый момент как бы перестаем существовать, соскальзываем в жуть небытия, становимся подсудными, закручивая вихрь очередной катастрофы.

Репин И. Е. Плач пророка Иеремии на развалинах Иерусалима. 1870

Помню, когда я был в Китае, то увидел там удивительный сувенир — сосуд, перевязанный посередине веревкой. Если начать наливать в него масло, то в какой-то момент, когда оно заполнит сосуд до середины, он перевернется и все выльется наружу. Такова механика человеческих катастроф: они запускаются нашим же обывательским малодушием, попустительством, нежеланием мыслить и страдать вместе со Христом. Когда мера утрачена и наша неправда стала избыточной, над человечеством свершается суд.

И наоборот, как только обыватель в человеке преодолевается, когда он, скажем, мог бы солгать, но не солгал, то в этот самый момент, по словам Христа, он наследует землю, правит ею, становится, как писал апостол Петр, частью рода избранного, царственного священства (1 Пет 2:9). Мир в этом поступке вокруг него выстраивается, концентрируется, поднимается на новую, качественную ступень. Предание Церкви постоянно говорит нам, что на праведниках зиждется весь мир; их подвиг — основа мирского благосостояния. «Спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся», — говорил преподобный Серафим Саровский.

И хочется в связи с этим сказать, что среди верующих сегодня часто встречается вредная, просто опасная, на мой взгляд, позиция: я грешник — и точка. Все, что я знаю, это то, что Христос пришел грешников спасти «от них же первый есмь аз», и так — всю жизнь одно и то же, с надеждой, что «там» уж как-нибудь пронесет, авось смилостивятся. Но этого мало для того, чтобы быть подлинным христианином.

Достаточно ли сделать первый шаг и на этом остановиться? Разве может человек, как бы почиющий грешник, быть согласно призванию, свободным? Быть, по слову апостола, «царственным священством»? Нет, не может. Более того, такой установкой он сам отсекает от себя Христа.

Христианин — это не тот, кто знает, что он грешен. Христианин — это тот, кто, веруя, умерший греху в водах Святого Крещения, теперь Богови живет; живет умом Христовым, Его чувством и, пребывая в мире неприметно, но властно, правит делами этого мира. Он — соль земли.

В этом — вся значимость Книги Плач Иеремии для нас: мы должны жить только во имя Господне, иначе нас настигнет то же, что настигло иудейский народ много веков назад.

Франческо Айец. Разрушение Иерусалимского Храма. 1867

А как плачут или должны плакать христиане? Так же, как ветхозаветный пророк? Нет, уже не так, потому что мы находимся в совершенно новом положении по отношению к праведникам дохристианской эпохи и должны постоянно об этом помнить.

Апостол Павел в своем Послании к Римлянам, говоря о положении ветхозаветного человека, писал, что с появлением закона, данного Богом на горе Синай, появился и грех: Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти (Рим 7:5). То есть в законе грех человека высвечивается и обличается, и в этом — весь ветхозаветный плач. Реальность греха во мне через закон обнаружена, но избавиться от этой реальности я никак не могу. Потому все в Ветхом Завете пронизано терпеливым ожиданием Того, Кто преодолеет закон и даст человеку свободу, Кто снимает с него все его неправды.

Теперь же грех полностью смывается с человека в Крещении; Христос бывшее делает не бывшим. И, как писал преподобный Иоанн Лествичник,

нам открывается совершенно иной плач — радостотворный, приносящий особую, внутреннюю радость. Святитель Феофан Затворник сравнивал его с тем состоянием, которое мы испытываем, «увидавшись с родными после долгой разлуки: и радостно и жалостливо, — слезы текут».

В нем мы переживаем возвращение к самим себе настоящим, подлинным, начинаем видеть мир как Христос. Тогда слезы радости, умиления и глубочайшего сострадания всему застилают наши глаза.

В этом плаче уже нет той, ветхозаветной безутешности, нет ужаса осознания неизбывности своей неправды. Радостотворный плач, как пишет архимандрит Софроний (Сахаров), дается человеку Духом Святым: «Он вызывается прикосновением к нам Духа Божия. Он посетил... сердце исполнил нетленною любовию, ум же поразил новым видением... Он дух наш восхитил в сферы нетварного бытия. Огонь Гефсиманской молитвы — сострадания всему страждущему тварному миру — приблизился к нашему хрупкому существу, и сие последнее целиком отдалось власти посетившей его Любви. Таким плачем плакали Апостолы и наши Отцы, воспринявшие небесное благословение. Огонь сей брошен на землю наших сердец Самим Христом».

Автор: Тихон Сысоев
сайт «Фомы»: https://foma.ru/sovershil-gospod-gnev-svoy-izlil-yarost-gneva-svoego.html

Торжество Православия: во что мы верим?

fomaru — Fri, 06 Mar 2020 13:41:48 GMT

8 марта мы празднуем Торжество Православия — и людей часто раздражает само это выражение. Некая группа людей объявляет, что провозглашает окончательную и предельно важную истину о реальности. А все, кто с ней не согласны, пребывают в заблуждении.

Не слишком ли заносчиво? Не ограничиться ли тем, что мы тут провозглашаем наш путь, а у других людей — свои пути, которые тоже помогают им найти смысл в жизни, утешение перед лицом страданий и смерти и быть хорошими людьми? В каждой избушке свои погремушки, почему именно ваша традиция должна быть признана чем-то исключительным?

Тем более, что для внешнего наблюдателя Православие хорошо вписывается в мир религий. Священные тексты, которые читают на слегка непонятном языке, священный календарь, который привязывает повседневную жизнь к событиям священной истории, служители в специальных облачениях, традиционные молитвословия, читаемые торжественным речитативом, специальные обряды, отмечающие важнейшие события жизненного цикла — рождение, свадьбу, похороны… У буддистов, индуистов, зороастрийцев, да у кого угодно еще, можно найти все то же самое — с поправками на местные культурные традиции. Ответ на глубочайшую потребность человека как-то осмыслить и упорядочить свою жизнь, как-то отрегулировать свои отношения с мирозданием и своими ближними…

А что делает исключительной, например, книгу? Это книга среди других книг — переплетенные листы бумаги, покрытые буквами, заключенные в плотной, иногда картонной, иногда кожаной обложке, ее можно открыть и читать так же, как и любую другую. Книгу отличает ее содержание — и, собственно, весь смысл ее существования в этом содержании. В чем содержание Православия? О чем эта традиция? Кого (или что) мы право-славим?

Одну историческую личность, Человека, жившего на Ближнем Востоке, там, где сейчас государство Израиль, уже около двух тысяч лет назад. Звали этого человека Иисус; Он проповедовал и исцелял — но самое удивительное в Нем было не это. Он говорил о Себе поразительные вещи, которые и сейчас полностью меняют жизни людей, которые им верят. Он говорил, что Он имеет власть прощать грехи. Что Он был с Отцом прежде бытия мира. Что именно Он придет судить все народы в последний день. Что цель Его появления на Земле — принести Себя в жертву ради спасения людей, и что те, кто примут эту Жертву покаянием и верой, обретут вечную жизнь. Он установил Таинства, в которых нам надлежит проявить нашу веру — Крещение, Евхаристию и другие.

Он сказал, что Он — единственный путь к Отцу. Притязания Церкви — это не притязания собрания людей. Это притязания одного человека — Иисуса Христа. Церковь возвещает их во всей их серьезности и просто не может смягчить их или подредактировать. Это не наши слова, а Его.

Как сказал английский писатель Джон Толкин: «Нужна фантастическая воля к неверию, чтобы предполагать, что Иисуса никогда “не случалось” в действительности, и еще более фантастическая — чтобы считать, будто Он никогда не говорил того, что за Ним записано, то есть таких слов, каких никто из живших тогда в мире людей даже и выдумать не смог бы — например, таких: Прежде нежели был Авраам, Я есмь (Ин 8:58) или таких: Видящий Меня видит Пославшего Меня (Ин 12:45), или о Святых Таинах у Иоанна (см. 6:56): Тот, кто ест Мою Плоть и Кровь Мою пиет, будет иметь жизнь вечную. Поэтому мы должны либо поверить в Него и в то, что Он говорил, и принять на себя все последствия этой веры, либо же отвергнуть Его и Его слова — и принять на себя все последствия такого шага».

Христиане — это те люди, которые верят в Него и в то, что Он говорил. Его притязания действительно исключительны, и они истинны.

Евангелие — это благая весть о том, что Бог сошел на землю и принял на Себя человеческую природу, чтобы спасти падший человеческий род. Эта весть слишком огромна, и ее трудно вместить — поэтому уже очень рано стали появляться люди, которые пытались ее подредактировать. Одни (как докетисты) полагали человеческую природу Христа иллюзорной; другие (как ариане) полагали, что Христос хотя и бог, но бог с маленькой буквы, хотя и высшее из творений, но все же творение, третьи выдвигали еще какие-то схемы. Церковь после долгих и трудных споров отстояла то свидетельство, с которым Сам Иисус выступает в Евангелии — Он есть полностью Бог и полностью человек.

Мозаика. Византия. XI век. Греция. Фокида. Осиос Лукас

В день Торжества Православия мы вспоминаем завершение эпохи великих споров, когда все ереси были отражены и истинная вера окончательно утвердилась. Поэтому в этот день мы празднуем не нашу исключительность, а исключительность Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога и истинного человека, который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего.

Автор: Сергей Худиев
сайт «Фомы»: https://foma.ru/torzhestvo-pravoslaviya-vo-chto-myi-verim.html

На заставке мозаика с изображением Христа из базилики Сан Витале, Равенна. Фото Flickr.com/andyhay

О главной молитве Великого поста

fomaru — Wed, 04 Mar 2020 16:01:18 GMT

Молитва Ефрема Сирина: не даждь ми духа уныния или многоделания?

Господи и Владыко живота моего, дух праздности, многоделания (уныния), любоначалия и празднословия не даждь ми.

Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему.

Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

Вы ничего необычного не заметили в этом варианте знаменитой покаянной молитвы Ефрема Сирина, которая читается Великим постом?

Да, действительно, в первом прошении сразу после слов «дух праздности» вместо привычного уныния стоит слово «многоделание». Откуда это новшество? А это вовсе не новшество. Дело в том, что именно так молитва звучит в греческом языке, с которого эту молитву перевели уже на русский:

Κύριε και Δέσποτα τῆς ζωῆς μου,

πνεῦμα ἀργίας, περιεργίας, φιλαρχίας και ἀργολογίας μή μοι δῷς·

Знаменитая покаянная молитва была написана в 4 веке по Р.Х. Ее автор, преподобный Ефрем Сирин – один из великих Отцов Церкви, христианский богослов и поэт. Он был сирийцем, и писал соответственно на сирийском языке. Еще при жизни его творения были переведены на греческий язык. И получилось так, что сирийский подлинник его знаменитой великопостной молитвы до нас не дошел, остался только ее греческий перевод.

При переводе молитвы на русский язык древнегреческое слово ἡ περιεργία (periergia) – «излишний труд», «многоделание», «чрезмерная деятельность», стоявшее на втором месте в списке грехов, – было заменено унынием. Почему так было сделано, сказать сейчас очень трудно. Но, так или иначе, от этого данный фрагмент молитвы на русском языке приобрел несколько иной смысл.

При толкованиях русского варианта молитвы обычно подчеркивается, что стоящая на первом месте грехов праздность неизбежно за собой порождает уныние. Праздность тут понимается как духовный грех, как небрежение собой и своим внутренним миром, как отсутствие духовной работы. Так что есть большая доля правды в пословице «лень – мать всех пороков».

Что же касается греческого варианта, то тут получается удивительная симметрия. Первое слово в списке грехов – ἡ ἀργία (argia) – «праздность», «лень» – дословно означает безделье. Оно образовано от отрицательной приставки ἀ—и древнегреческого слова τό ἔργον (ergon) – «дело», «работа», «труд». А второе греческое слово – περιεργία – образовано от того же слова τό ἔργον и приставки περι—со значением «сверх», «чрезмерно». То есть по-гречески первые слова буквально звучат как «не дай мне духа безделья, многоделания…».

И получается, что одинаково неправильны как духовная праздность и лень, так и чрезмерное многоделание, когда за круговертью забот и суетой сует, второстепенных и незначительных дел забывается главное, то самое «единое на потребу». Кстати, неслучайно в русском языке слова «излишество» и «лишение» одного корня. Эти противоположности сходятся в том, что и то и другое означает отсутствие единственно правильного отношения к предмету.

Кроме того, в греческом варианте интересно рифменное созвучие «отрицательных духов»:

πνεῦμα ἀργίας, περιεργίας, φιλαρχίας και ἀργολογίας μή μοι δῷς.

И еще, очень интересно то, что в своем знаменитом переложении молитвы Ефрема Сирина А.С. Пушкин словно почувствовал, что слово «уныние» тут не совсем аутентично, и с ним можно поиграть. Он объединяет праздность и уныние в «праздность унылую», и так из четырех грехов, перечисляемых в молитве, у Пушкина остается три.

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;

Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:

Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836 г.

Греческий текст молитвы Ефрема Сирина полностью:

Κύριε καὶ Δέσποτα τῆς ζωῆς μου, πνεῦμα ἀργίας, περιεργίας, φιλαρχίας, καὶ ἀργολογίας μή μοι δῷς.

Πνεῦμα δὲ σωφροσύνης[1], ταπεινοφροσύνης, ὑπομονῆς, καὶ ἀγάπης χάρισαί μοι τῷ σῷ δούλῳ.

Ναί, Κύριε Βασιλεῦ, δώρησαι μοι τοῦ ὁρᾶν τὰ ἐμὰ πταίσματα, καὶ μὴ κατακρίνειν τὸν ἀδελφόν μου, ὅτι εὐλογητὸς εἶ, εἰς τοὺς αἰῶνας τῶν αἰώνων. Ἀμήν.

Автор: Юрий Пущаев

сайт «Фомы»: https://foma.ru/molitva-efrema-sirina-ne-dazhd-mi-unyiniya-ili-mnogodelaniya.html

Что нужно знать о чувстве вины, обиде и прощении

fomaru — Fri, 28 Feb 2020 13:58:07 GMT

Объясняет врач-психиатр, психотерапевт

На сайте журнала «Фома» уже долгое время существует постоянная рубрика «Вопрос священнику». Каждый читатель может задать свой вопрос, чтобы получить личный ответ священника. Но на некоторые из вопросов нельзя ответить одним письмом — они требуют обстоятельной беседы. Какое-то время назад к нам пришел один из таких вопросов — Как просить прощения по-христиански (читать письмо полностью). Мы попросили ответить на вопрос протоиерея Павла Великанова – Пока мы не научимся прощать себя, мы не сможем прощать других, подобрали примеры Как и кого прощали святые, а также попросили ответить на вопрос психотерапевта Константина Ольхового.

Отвечает Константин Ольховой, врач-психиатр, психотерапевт

Темы обиды, вины и прощения огромны, даже бесконечны, по ним существует великое множество книг, статей, лекций. Здесь же я расскажу о тех вещах, которые важно знать каждому.

Непрощенные обиды — болевые точки в душе человека

Как часто нам говорят, что обиды надо прощать. И, вроде бы, это должно быть очевидной вещью, а тем более для христианина, который понимает важность прощения. Но почему же в абсолютном большинстве случаев психотерапевт сталкивается в работе с темой того или иного непрощения? С непрощением, которое мешает человеку жить, с не проработанными обидами, которые выжигают человеку душу.

Часто мы подходим к теме прощения формально: говорим «я прощаю», не простив искренне. Делаем вид, что простили, формально выполнив социальные и религиозные «нормы и правила». Не вскрываем гнойник, а загоняем его глубоко внутрь. Но гнойник никуда не девается. Вот и обиды — это скрытые глубоко внутри гнойники, которые могут какое-то время не болеть, но в итоге они все равно начинают давить, вызывать «воспаление» и т. д. Классический пример — скрываемые от самих себя детские обиды на родителей, часто вполне справедливые. Причём к самой обиде добавляется ещё и чувство вины за обиду, которое может быть больнее самой боли: «Ведь родители — святое! Их надо почитать! Как можно на них обижаться!» И мы вновь и вновь пытаемся подавить эту обиду, не понимая, что подавление не лечит, а лишь загоняет проблему внутрь. Но ведь почитание не означает, что разбирать свои боль и обиду, связанные с родителями, не нужно.

Почти в каждом человеке живет непрощенная обида

Непрощённые обиды — одна из самых частых проблем в супружеских отношениях, когда семейная жизнь превращается во все возрастающий ком взаимных обид. Со временем, когда этот ком достигает гигантских размеров, это почти неминуемо приводит к разрушению брака. И не важно, будет ли это юридически оформленный развод или формально совместное проживание чужих, враждебных людей.

А есть ведь и совсем «странные» обиды, обиды, в которых не признается себе большинство людей. О которых они скажут: «Это точно не про меня! Это невозможно, мерзко, гадко и аморально!» Я говорю про обиду на близких за то, что они… умерли. Звучит очень странно. Но спросите себя: «А мне не обидно, что меня бросили? Не обижен ли я на родителя, супруга, ребенка, близкого мне умершего человека — за то, что он меня оставил тут одного, за то, что своим уходом сделал мне так больно?» Разум будет кричать, что это глупости, что близкий не виноват в том, что он умер, что он не хотел оставлять вас одного. Но кто-то маленький и несчастный внутри нас знает, что от правильных слов ему не становится легче, что боль и обида живут. По своему опыту скажу, что эта обида, в том или ином виде, есть практически у всех людей, переживших потерю.

Не бойтесь признаваться

Если вас что-то сильно задело, не стесняйтесь признаваться в этом, прежде всего, самим себе. Любая попытка уйти от обиды, говоря «ну что вы, все нормально, мне совсем не обидно» или «ну что вы, я давно простил», будет только загонять гнойник внутрь. Нет — «мне обидно, мне очень обидно и очень плохо». Только разрешив себе это прочувствовать, можно выйти из состояния (явной или затаенной) обиды.

Не копите!

Это очень важный момент. Если вы обиделись на человека, лучше сразу сказать ему об этом и попытаться вместе разобраться в проблеме. Не собирайте в себе пять, десять, сто обид. Чем их больше, тем труднее с ними потом справиться.

Формальные «прости — прощаю» без подлинного прощения не имеют смысла

Что мы вкладываем в слово «простить»? Забыть и сделать вид, что ничего не было? Так же, как прежде, радоваться человеку, который причинил тебе боль?.. С психотерапевтической точки зрения простить — значит отпустить. То есть не испытывать боли, переживаний, гнева, ярости по отношению к человеку.

Если вы чувствуете, что какая-то непрощенная обида (входящая или исходящая) вас гложет, постарайтесь ее искренне отпустить. Да, это работа со своей душой. «Все, я больше не хочу обижаться, потому что от этого плохо мне, а не тому, на кого я обижаюсь, это меня пожирает и не дает мне жить».

Проблема в том, что люди очень часто просят прощения или прощают формально: «Ой, прости, пожалуйста» — «Да ну, что ты, я на тебя не обижаюсь». А реального отпускания проблемы нет. Поверьте, что формальные «прости —прощаю» не работают.

Прощать ли тех, кто не просит прощения?

Прощать. Но как? Решат ли слова «я должен простить» проблему? Нет. Ведь что такое обида? Эта наша реакция на действия, которые задели наше слабое место. Но если мы просто скажем себе, что «мы должны простить обиду», то наше слабое место никуда не денется. Мы так и останемся его заложником. А вот если мы скажем себе, что хотим простить, то нам придётся найти в себе источник обиды. Нам придётся найти это слабое место, придётся проработать его. И тогда обида отпустится, ибо у неё не останется точки приложения. А наша душа станет немножко свободнее.

А если человек не хочет вашего прощения?

Важно понимать, что за фразой «Я никогда ни у кого не просил прощения» всегда стоит какая-то психологическая игра. Почему человек не признает свою вину, какую выгоду он из этого извлекает? Поэтому, если это не крайне близкий для вас человек, лучше формализовать дальнейшее общение. Не для того, чтобы его наказать, а для того, чтобы себя защитить. А с близким? За близкого мы можем бороться, снова и снова стуча в его сердце. И — достучаться. Или… отступить, понимая, что это уже не близкий.

Это не обязательно произносить вслух, это надо сказать себе. Человек один или несколько раз так поступил и не считает, что поступил неправильно. Значит, он может сделать это снова, и я должен быть к этому готов. Я не держу на него обиды, зла, но я просто знаю, что такое может снова случится. Точно так же, как я не держу зла на грозу, ураган или землетрясение, но при этом понимаю, что они представляют для меня опасность, и я стараюсь как-то себя обезопасить.

Просить прощения можно не только словами

Не забывайте, что есть люди, которым очень тяжело попросить прощения словами. Может, человек и не хочет, чтобы на него обижались, но просто не может произнести эти три заветных слова. Зато нередко такие люди всем своим видом и своими действиями пытаются показать, что были неправы — и тем самым перед нами извиняются. Засчитывать это как просьбу о прощении? Думаю, да. Такое поведение часто имеет гораздо больший вес, чем слова, которые снова приводят нас к проблеме формализма: «Ой, я тебе ногу сломал? Ну извини, пожалуйста».

Очень важно научиться признавать свою неправоту

Наш читатель опасается: «Ты вроде бы чувствуешь, что обязан попросить прощения, хотя, может быть, и виноват только отчасти. Но что, если твою просьбу о прощении человек воспримет как признание твоей капитуляции?»

С одной стороны, мы, скорее всего, снова имеем дело с какими-то искаженными взаимоотношениями. Почему вы так боитесь, что ваши извинения воспримут как капитуляцию? Не кажется ли вам, что, если вы в ответ на ваше извинение ждете от человека фразы: «Ага, ты капитулировал!», это значит, что ваши отношения складываются каким-то скандально-деструктивным образом? Нужно ли вам это вообще? Не повод ли это для того, чтобы в корне изменить отношения?

С другой стороны, часто бывает так, что человек абсолютно прав по содержанию, но неправ по форме. Если вам, к примеру, что-то не понравилось в поведении другого и вы устроили по этому поводу безобразный скандал, наорали так, что человек ушел весь в слезах, разумеется, вам следует сказать: «Извини, я устроил ужасный скандал, я абсолютно не прав. Но при этом мне все равно не нравится то поведение, на которое я так по-дурацки, некрасиво отреагировал».

Любому ребенку и взрослому важно научиться признавать свои ошибки. От вас не требуется тотальное признание своей вины за всё. Если вы чувствуете, что в чем-то неправы, нужно просить прощения за конкретные вещи. И когда вы искренне признаете свою ошибку, когда вы совместно анализируете, почему так случилось, как это исправить, как не повторять этого в дальнейшем — это намного эффективней и для вас, и для окружающих, чем просто кричать: «Я виноват, прости меня, прости!» Вот это и есть здоровые отношения — когда люди пытаются проработать ситуацию, понять, что послужило причиной конфликта и разобрать свои ошибки.

Сбрасывая камень с души, не покалечь окружающих

Есть такая поговорка, и она наилучшим образом отвечает на последний вопрос нашего читателя. Если вы когда-то причинили человеку зло, о котором он не знает, если вы чувствуете, что виноваты перед ним, но боитесь своими словами сделать ему больно, разрушить его семью или даже жизнь, если ситуация уже неисправима — попросите у него прощения мысленно. Решите эту проблему без его участия, разберитесь сами со своей душой. Главное — искренне осознать свою неправоту.

Запомните: обиды — не неизбежность! С ними можно работать и справляться

Но надо четко понимать, что это душевный труд — большой, тяжелый и почти всегда очень болезненный. Может, и есть такие продвинутые люди, которые могут просить прощения и прощать легко и весело, но я таких в своей жизни ни разу не встречал ни среди мирян, ни среди священников. Это трудно, но необходимо. Потому что, если мы не проработаем нашу обиду, в какой-то момент жизни она начнет нас съедать.

Далеко не с каждой обидой можно справиться в одиночку

В некоторых случаях человеку нужна помощь со стороны. Какие есть варианты? Например, вы можете разобраться в проблеме вместе с тем человеком, на которого обиделись, — но только если он искренне готов вам помочь, готов работать вместе с вами. Если не получается решить вопрос между собой, можно обратиться за помощью к психотерапевту, который поможет посмотреть на то, на что самому посмотреть не удаётся.

сайт «Фомы»: https://foma.ru/obida-chuvstvo-vinyi-proshhenie-chto-nuzhno-znat-kazhdomu.html

Время подойти к зеркалу

fomaru — Wed, 26 Feb 2020 10:29:47 GMT

Священник отвечает на вопросы о Великом посте

1 марта – Великий пост. Какой смысл стоит за набором строгих постных правил? Возможно ли «покаяние по команде»? Чем Великий пост отличается от остальных? На эти и другие популярные вопросы о посте отвечает протоиерей Павел Великанов, настоятель Пятницкого подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, главный редактор портала Богослов.ru.

Великий пост повторяется каждый год. Способствует ли такое повторение нашему изменению или, скорее, пост становится просто привычкой?

Да, Церковь, как, кстати, и природа, живет в определенном Богом ритме, жизнь в большинстве своих аспектов циклична. Мы можем не до конца понимать, почему все устроено именно так, но эти регулярные смены разных периодов жизни очень эффективно влияют на человека.
У меня есть ощущение, что вся жизнь человека похожа на движение по некой спирали. Если мы движемся по ней в правильном направлении, то, поднимаясь, возвращаясь к точке на той же вертикали, ощущаем качественную разницу, ощущаем, что спустя определенный период времени мы оказались на новой высоте. Момент, когда мы можем ощутить разницу между этими двумя высотами нашей жизни — это и есть Светлое Христово Воскресение, Пасха. Соответственно, предельное сжатие, предельная интенсивность духовной жизни предшествует и связана с периодом Великого поста.

фото свящ. Сергия Клинцова

Почему именно перед Христовым Воскресением мы постимся?

Мы верим, что ничего более грандиозного, чем Воскресение, в жизни мира, в жизни вселенной никогда не случалось. Для христиан это событие вселенского масштаба: Бог стал частью этого, сотворенного Им же самим, мира и, соединившись с этим миром, его радикальным образом изменил. И для нас естественно, что верующий человек на это событие должен как-то отозваться, с чем-то к нему прийти!

Желание быть причастным к торжеству всей вселенной — оно и вынуждает, просто «выталкивает» человека в необходимость поститься, в необходимость навести очень серьезную — настолько, насколько это возможно — ревизию в своей собственной жизни. Закрыть те нерешенные вопросы, непроговоренности, недоделки, которые у каждого из нас в обилии присутствуют в жизни и с каждым днём накапливаются. Доказать реальными поступками, что мы максимально пытаемся сделать то, что можем, чтоб измениться, — показать фундаментальность своих намерений.

В силу одного своего благорасположения мы измениться не можем. «Я хочу стать святым». Ну, так давай, начинай! «Нет, я хочу, чтоб эта святость на меня свалилась…». Но ты бы взвыл от этой святости, потому что она окажется совершенно невыносимой для тебя, невместимой в твою реальную жизнь, несочетаемой с твоими привычками и обычаями.

Есть неизбежный разрыв между тем, кем мы хотели бы быть, и тем, кем мы в настоящий момент являемся. Для преодоления этого раздвоения существуют такие периоды жизни Церкви, когда она до предела увеличивает напряженность духовной жизни, молитвы и покаяния.
Сам механизм поста работает очень эффективно! Церковь призывает нас отказаться от всего, что не является жизненно необходимым. Это касается не только рациона питания и развлечений. Христианин выходит на передовую, в наступление на главных врагов – грех и диавола. И в его экипировке не должно быть ничего лишнего.

Но от чего хотелось бы предостеречь… Мы часто можем слышать, что постническое, покаянное житие есть часть жизни любого христианина, а не только монашествующего. Но на самом деле это не совсем так. В монастырях — особый уклад жизни, соответствующий стоящим перед монашеством задачам. Устав монашеского жительства ограждает и взращивает прежде всего те добродетели, которые в миру практически недостижимы — полного послушания, нестяжания и безбрачия. Механический перенос правильных и вдохновляющих требований из монастырской среды в жизнь обычного мирянина зачастую оканчивается и духовной, и житейской катастрофой.

Поэтому каждому человеку необходимо соизмерять свои силы с реальными условиями своей жизни. Напряжение — да, должно быть, но у каждого свой предел. И в этом надо проявлять свое послушание Матери-Церкви.

Великий пост сильно отличается от всего остального года в богослужебном плане: он концентрирует внимание на покаянии. Но покаяние — обычное состояние христианина в любое время. В чем же разница?

фото Владимира Ештоктна

Великий пост — это такой период в жизни человека, когда ему дается еще один шанс стать другим, и этот шанс человек волен принимать или не принимать.
Каким образом он ему дается? Тем, что создаются все условия для того, чтобы человек до предела — насколько он может — пытался поднять градус своей христианской жизни. А когда он его поднимает до предела, то ощущает, как правило, вовсе не то, что у него между лопатками начинают пробиваться нежные ангельские крылышки. Напротив, он ощущает, что в его жизни есть какие-то существенные изъяны, хронические ошибки, с которыми ему совершенно непонятно, как быть!

Ведь проблема любого человека заключается в том, что все мы видим себя своими глазами, в то время как у нашего зрения сбита фокусировка, наш прицел всегда имеет некий крен — как правило, всегда в сторону самооправдания. Мы объективно не способны себя увидеть такими, какие мы есть на самом деле! А что такое покаяние? Это всегда есть сфокусированный взгляд на самого себя перед лицом Божиим. Когда появляется фокус, ты видишь свои изъяны, и такое состояние является наиболее плодотворным и удобным для того, чтобы человек выходил на новый уровень своего общения с Богом.

В чем этот новый уровень? В том, что пропорционально стремлению человека жить по-христиански, исполнять заповеди уменьшается его надежда на самого себя и уверенность, что хватит своих сил, своей веры, своей доброты, своей праведности для того, чтобы устоять даже в том минимальном образе благочестивой жизни, которую он ведет! То есть человек умаляется. Чем тщательнее он старается жить лучше, тем яснее понимает, насколько он немощен, слаб. Именно это заставляло апостола Павла хвалиться своими немощами! Недаром он пишет: Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова (2 Кор 12:9). Это было не позерством, а свидетельством о глубине христианского смирения от реального приближения к Богу, Его святости.

Есть огромная разница между плодами, которые приносит просто умеренное мнение человека о самом себе (с точки зрения мирского человека, оно совершенно нормальное и правильное во всех отношениях!), и плодами, которые приносит ощущение человеком своей полной беспомощности. Но эту разницу можно узнать только на собственном опыте!

Однако наша беспомощность раскрывается во всей полноте только тогда, когда в сердце человека достаточно веры, чтобы перестать ощущать себя эдаким Шумахером по жизни, а лишь только слегка «подруливать», зная, что за рулем его жизни сидит Кто-то Другой.

Требуется быть очень чутким, внимательным и, когда явно надо поворачивать, не пытаться изо всех сил выкручивать руль в противоположную сторону.
Итак, смысл Великого поста в том, чтобы поставить перед человеком сфокусированное зеркало евангельских идеалов и чтобы в этом зеркале он увидел, насколько сам этим идеалам не соответствует. И, увидев свое несоответствие, не отчаяться, а наоборот, раскрыться для действия Бога, чтобы Он Сам произвел необходимые изменения.

Покаяние — личное дело каждого человека перед Богом. Разве можно до него дозреть «по команде», строго Великим постом?

Фото Владимира Осинцева

Наше единство в покаянном делании проистекает из двух вещей.
Первое — это единство человеческой природы. При всех внешних различиях, при различии образа жизни, статуса, физического состояния людей у нас одна природа, мы живем по одним и тем же ее законам. Например, если нас немного прижать, то мы обязательно начнем орать. Если вам больно наступят на ногу, вне зависимости от того, какое у вас воспитание, образование, вы начнете выражать свое недовольство. Точно так же, когда Церковь «загоняет» человека в очень узкое пространство Великого поста, он должен понимать, что ему там будет несладко. А это состояние, когда тебе несладко, — прекрасная почва для покаяния, для изменения.
Это действует одинаково на всех!

И для меня это всегда было свидетельством потрясающей жизненности и ненадуманности принципов христианской жизни. Когда ты видишь, что по прохождении Великого поста, когда уже все можно, тебе вдруг ничего этого уже и не надо, и точно к такому же переживанию приходят разные люди, совершенно отличные от тебя, ты понимаешь: это работает!
Второе — это эффект соборности.

Каждый человек в любом социуме, в любой группе работает как резонатор, и когда определенное количество людей устремляется к одной точке, то неизбежно возникает общий душевный, а потом уже и духовный резонанс. Этот резонанс людей, обращенных ко Христу, и рождает то, что мы называем соборностью или кафоличностью. А кафоличность — одно из неотъемлемых сущностных определений Церкви: единство воли, чувств и переживаний тех, кто устремлен ко Христу. И это единство рождает качественно иное переживание Бога, нежели то, которое получает человек в своем личном религиозном опыте. Причем тут происходит не просто механическое сложение индивидуальных религиозных переживаний, а нечто иное. Благодаря эффекту соборности, оно получает какой-то глубинный ответ со стороны Бога. Словно бы происходит «синхронизация» объединенных верой людей с Божественным. В Церкви человек перестаёт быть самодостаточной «монадой» и становится органичной частью несоизмеримого ни с какой индивидуальной человеческой жизнью Великого и Святого Целого – Тела Христова.

Человек сам лично не может «синхронизироваться». У каждого из нас есть глубокое повреждение нашей «операционной системы», которое мы сами по себе определить не можем: ты не можешь внутри себя понять, что в тебе — «баг», ошибка в программе, а что в тебе — «программный код». Даже имея перед собой абсолютный критерий, абсолютный идеал в лице Христа, мы все равно часто путаемся и заблуждаемся в отношении того, что должное, а что не должное. У нас постоянно сбивается «прицел правильности»! Сама Церковь есть общий критерий истинности всех наших намерений: Церковь тем и сильна, что постоянно проверяет соответствие наших индивидуальных духовных траекторий общему вектору жизни Церкви. Она именно «утверждение истины» как таковой и поэтому «подтверждение» наших частных «истин». И в этом смысле покаяние имеет, помимо личного измерения, измерение соборное.

spda/www.flickr.com

Далеко не каждый из нас готов сказать, что он — последний грешник. А Великий пост предполагает именно предельное покаяние. Не будет ли оно искусственным?

Даже если человек не чувствует, что он внутренне поврежден, что у него есть что-то неправильное, то это должно стать предметом его веры, доверия.
Хотя я с трудом могу себе представить человека, который искренне может сказать: «А у меня все нормально. Я живу по совести и абсолютно владею собой. Мне никогда не больно и не стыдно за свои поступки, мысли, ощущения». Если б такой человек в принципе был бы возможен, то Христу незачем было бы приходить.
Сила христианства в том, что мы верим во Христа как Спасителя. В Бога верят очень многие на Земле, но христианам Он открывается именно как Спаситель, как Тот, Кто прежде всего озадачен проблемой спасения человека. Не вопросом безупречного мироустройства или прославления Его как Бога, а именно — спасения человека. Для Него это — проблема номер один. И ради решения этой проблемы Он пошел на крайние меры, как бы сейчас сказали. Меры безумные с любой точки зрения. Но у тех, кто прочувствовал и понял, о чем на самом деле речь, это вызывает совершенно другие чувства… Недаром апостол Павел говорил, что Крест для эллинов и иудеев — безумие и соблазн, а для нас — Божия Премудрость и Божия сила.

Христианин отличается от верующего любой другой религии тем, что он верит в благое произволение Бога, обращенное лично к нему. Для него Бог не законодатель, который за любой проступок готов снести тебе голову. Христианин верит, что все, происходящее в его жизни, движимо исключительно желанием Бога «вытащить» его из состояния падения, весь мир перекроить, лишь бы только спасти каждого конкретного человека!

Как не спутать ощущение себя человеком грешным, немощным просто с низкой самооценкой?

Мне кажется, что это не просто не тождественные вещи, а прямо противоположные. Низкая самооценка, как правило, является оборотной стороной крайне завышенного о себе мнения. Человек хочет себя видеть гораздо лучшим, чем он есть на самом деле или даже чем он может быть. Его представление о себе самом оказывается существенно заниженным потому, что у него изначально завышены ожидания от себя. Это гордость, вывернутая наизнанку.

А смиренномудрие — это как раз честное, нелицеприятное видение себя и своих пределов. В рамках этих пределов ты можешь что-то делать, ни выше (поскольку не дерзаешь), ни ниже. Отцы пишут, что смирение никогда не падает – поскольку и так лежит ниже всего. Другими словами, «упадок духа» и разочарование в себе для смиренного человека просто немыслимы. Смирение не есть наговаривание на самого себя или приписывание себе того, чего в тебе нет. Есть мнимое смирение, когда человек надевает на себя благочестивую личину. А настоящее смирение проистекает из очень глубокого понимания своей природы. Поэтому Церковь отнюдь не стремится унизить человека. Она пытается помочь человеку увидеть себя таким, каков он есть – и дать ему крепкую руку, ухватившись за которую можно не только подняться, но и стать совершенно другим. Потому что эта рука – Христова.

Как читать Покаянный канон Андрея Критского? Неужели нужно примерять истории, в нем упоминаемые, на себя?

Христианство — это не театр: речь не идет о том, что человек должен пытаться «по Станиславскому» отождествить себя с теми грешниками, о которых он слышит, убедить себя, что он такой же, приписать себе грехи, которых не совершал.
Надо понимать, что Великий покаянный канон Андрея Критского — это высокохудожественное и глубоко аллегорическое произведение. Ведь когда мы читаем какую-нибудь красивую поэму о любви, в нашей душе находят отклик те переживания, которые поэт смог очень точно выразить языком. Так же и тут: смысл этого чтения в том, чтобы настроить свою душу на такое же переживание Бога, которым был рожден этот канон. Мы пытаемся прикоснуться к внутреннему миру человека, который совершал те или иные грехи, и, подобно ему, ощутить силу Божественного милосердия и прощения. Это одна сторона.

Другая сторона заключается, на мой взгляд, вот в чем: мы должны понимать, что у человечества есть некое единство и во грехе. Неужели лгали те святые, которые искренне каялись перед Богом в таких грехах, которых и совершить-то не могли? Они не лгали, не лицедействовали, просто перед ними открывалась во всей полноте немощь человеческой природы, ее глубинная неустойчивость: они очень хорошо понимали, что, когда человек остается наедине с самим собой, когда его оставляет Божественная благодать, он способен на любое падение!

Это есть общий покаянный плач всей Церкви о грехах, в их числе есть просто жуткие вещи, которые и произносить вслух не очень-то хочется!.. Люди грешат более или менее одинаково, скажем, стандартно. А раскрывается каждая личность уникально только тогда, когда она идет путем приближения к Богу…

Почему считается обязательным хотя бы раз на протяжении поста причаститься на литургии Преждеосвященных Даров?

Великий пост — это очень хороший инструмент и для преодоления нашего представления о причащении как о некоем бонусе, награде за правильное поведение. И чем больше видно причастников на литургии Преждеосвященных Даров, тем это больше радует душу! Потому что мы здесь наконец-таки волей-неволей сталкиваемся с пониманием Христа и причащения Тела Христова не как награды, а как лекарства, не как плоду, а как пути к покаянию.

Это не то, что завершает покаяние и после чего человек находится в полной растерянности: «А что дальше делать? Вроде бы все, что Богу надо было от меня, я сделал: достойно приготовился, причастился…» И вдруг этот ракурс изменяется, и он видит, что для него общение со Христом является не вершиной его жизни, а, наоборот, ее базисом — не верхом покаяния, а основанием! Христос – не только жизнь, но и путь к этой вечной жизни с Богом и в Боге!

Великопостное делание венчается причастием, но при этом ни пост, ни напряженность этого делания никуда не исчезают. Наоборот, все это становится составляющими сложного процесса, направленного на то, чтобы наконец-то нас сделать другими!

А когда служится вечером Литургия Преждеосвященных даров, весь твой день преломляется ожиданием Христа. Человек не ест и не пьет ничего целый день, при этом идет на работу, выполняет какие-то свои обычные, будничные обязанности, но все время помнит: «Вечером — служба, вечером я буду причащаться». И в нем рождается совсем иной подход к жизни!
Изначально Литургия совершалась именно вечером, и в этом заключен глубокий смысл.

Почему великопостные богослужения совершаются священниками
в черном облачении?

Черный — цвет скорби, траура…
Черные облачения не вполне традиционны для православных храмов: у греков я почти не встречал вообще такого цвета. Черный — традиционно цвет скорби, но пост — это не траур. Это, скорее, тренировка перед главным «экзаменом» — Пасхой. Пасха — это не просто эпизод календаря. У святых отцов встречается утверждение, что Христово Воскресение — это Таинство Церкви. И каждый церковный человек знает, что это удивительный период жизни Церкви! И своего рода регулярно производимый экзамен.
Точно так же как, приступая к причастию, мы дерзаем себя экзаменовать: способна наша жизнь вместить в себя Христа или она спешит Его извергнуть из себя? Также и Пасха — максимальное погружение (настолько, насколько это вообще доступно в нашей жизни) в пучину близости к Богу, в исполненность Христом времени, пространства, нашей жизни. Поэтому Великий пост переживается не как траур, а именно как поприще, пространство для делания, для упражнения, для подготовки.

С чем это можно сравнить?

С тем, как трудятся творческие люди, которыми овладевает целиком какая-то идея, какое-то переживание: все остальное перестает существовать для них, они могут практически не есть, могут спать урывками… Зачастую именно так и появляются те шедевры, произведения искусства, которыми потом человечество восхищается на протяжении веков.

Для христианина пост — это время, когда он выкладывается до предела, пространство для максимального напряжения и реализации творческого потенциала. Точнее так: время, когда в человеке должен созреть духовный плод. Когда женщина беременна, она понимает, что начаток новой жизни, новой личности в ней — гораздо важнее многих вещей, которые в обычной жизни стоят на первом плане. Она не знает, какой родится ребенок: симпатичный, несимпатичный, умный или не очень. Но понимает, что ценность того, кого она носит в себе, первична, а все остальное вторично.

О схожем состоянии говорят песнопения Великого поста: мы должны выносить в себе духовный плод. И это пространство подвига, духовной тренировки должно исключать из жизни то, что вторично, то, что не является жизненно необходимым для достижения этой цели.

сайт «Фомы»: https://foma.ru/vremya-podojti-k-zerkalu.html

«Ненавидь врагов Божиих»

fomaru — Fri, 21 Feb 2020 12:21:02 GMT

История о том, как переврали одну важную цитату

Может ли христианин ненавидеть другого человека? Пускай даже самого плохого, самого злого и никудышного — можно ли его ненавидеть и при этом продолжать с чистой совестью считать себя христианином? Такие вопросы невольно возникают, когда читаешь интернет-перепалки на многих православных форумах, где участники почем зря громят друг друга с чувством, которое иначе как ненавистью и назвать-то не получается. Громят не за что-нибудь, а заступаясь за Истину, за Бога, за Православную веру. В качестве же неоспоримого аргумента своей правоты приводят слова святителя Филарета Московского, ставшие сегодня неким девизом такой «праведной» христианской ненависти: «Люби врагов своих, ненавидь врагов Божиих и бей врагов отечества».

Эту фразу мне приходилось читать и слышать довольно часто, и каждый раз в душе возникало какое-то смутное противление услышанному. Разве может Церковь устами святого объявлять о том, что в мире, оказывается, есть категория людей, которых можно и даже нужно ненавидеть? Но со святителем не поспоришь… А согласиться с этой репликой тоже не получалось, потому что она прямо противоречит Евангелию. Чтобы разрешить это недоумение, я нашел полный текст документа, из которого взята фраза святителя Филарета о ненависти к врагам Божиим. И все тут же встало на свои места: оказалось, что святой никогда не говорил ничего подобного, а приписываемая ему в многочисленных цитатах фраза просто переврана самым банальным образом. Вот слова святителя Филарета: «Гнушайтесь убо врагами Божиими, поражайте врагов отечества, любите враги ваша. Аминь».

Нетрудно заметить, что слова «ненависть» здесь нет, а под словом «гнушайтесь» предполагается лишь призыв не участвовать в злых делах врагов Божиих, отвращаться от их идей. Конечно, при желании эту фразу и в неискаженном ее виде можно «подтянуть» под значение — «ненавидьте врагов Божиих». И оспаривать такую трактовку придется столь же долго, сколь и безуспешно (как, впрочем, и любой другой тезис, построенный на одном лишь субъективном мнении). Поэтому я не буду заниматься этим малопродуктивным делом, а просто предлагаю рассмотреть слова святителя Филарета в общем контексте документа, из которого они были взяты. Вот он, с небольшими сокращениями.

Портрет митрополита Московского Филарета. Худ. Н. Шпревич

Слово святителя Филарета Московского в неделю 19-ю по Пятдесятнице

Любите враги ваша и благотворите (Лк 6:35)

…Удерживать мстительный удар, но не простирать руки для помощи, проливать с языка сладкую лесть и носить желчь во внутренности сердца не значит любить врагов. Любовь есть живое и деятельное участие в благосостоянии другого. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его (Рим 12:20). Вот образ истинной любви! Не называйте себя напрасно — готовыми к услугам вашего соперника, — будьте такими в самом деле. Говорите к нему сердцем и подтверждайте ваши уверения делами. Вкрадывайтесь нечувствительно в душу его, употребите сию благочестивую хитрость, дабы отнять у него желание делать зло, дабы возвратить невинность и спокойствие сердцу возмущенному злобою. Любите враги ваша и благотворите!

Но как можно любить тех, в которых мы ничего не видим, кроме коварства и злобы? Конечно, мы не можем любить зла, да и кто сего требует? Чувствуйте все омерзение к порокам, какое они заслуживают, — этого не запрещают, но еще требуют; только не смешивайте их с самими людьми, в которых замечаете их: отделив оные, вы еще найдете в них то, что достойно любви вашей. Сколько бы ни казалось неестественным любить врага — разве менее противно природе ненавидеть человека?

…Какое жалкое состояние — платить ненавистию за ненависть, обидою за обиду! Чтo если враг сильнее тебя?.. К чему тогда послужит твоя любомстительность? Разве к ускорению твоей погибели? И при равных силах чего ожидать, если не взаимного падения и бедствия? Наконец, хотя бы он был и не в состоянии противостоять тебе — разве менее страшны тайные ковы, нежели открытое нападение? А терзающие заботы, а ухищрения, а замыслы, а предприятия, обращающиеся на собственный вред, а мучительные мысли даже о невозможной удаче своей, и еще мучительнейшие — о удаче противника, и наконец самые удачи, сопровождаемые самыми великими угрызениями совести, а иногда всеобщим презрением? Ах, сколько терзаний для сердца ненавидящего — оно есть ад на земле, пламя геенское!

Что же остается нам для отвращения сих самопроизвольных мучений? Предаться Богу и ответствовать на ненависть любовью, на коварство простотою, на злоумышления доброжелательством, на укоризны полезными советами, на обиды благотворениями, на проклятие молитвами. Вот истинные оружия против врага! Делая это, по выражению великого Апостола, …ты собираешь на его голову горящие угли (Рим 12:20). Сколько бы он ни был жесток и окаменен — твоя кротость поразит нечувствительное сердце, заставит раскаяться в нанесенных тебе оскорблениях. Она обращает гнев его на него самого — стыд сжигает его. Таким образом любовь ко врагу не только служит средством к твоему спокойствию, но и сильным для него наставлением; ты вступаешь тогда в некоторый род апостольства и делаешься оружием его обращения к добродетели!

…Почто же мы теряем из виду столь великое преимущество, которое можем иметь над нашими врагами? Мы смотрим в увеличительное стекло на малейшие невыгоды, от них претерпеваемые. Не требует ли благоразумие взирать на все с той стороны, которая нам более полезна, а менее огорчительна? Злословят? Благодарите нескромного врага вашего: вы узнаете способ исправить погрешности, которых лучшие друзья вам бы не показали. Бесчестят, лишают доброго имени? Будьте спокойны; какой вред для солнца, если какой безумец скажет, что оно мрачно? Так, если неблагонамеренные находят в вашей добродетели пятна, которых она не имеет, это их, а не ваше бесчестие. Лишают имения? Нет нужды, если не считали его собственным, но если и иначе думали, то имеете случай узнать истину. Лишают детей, друзей? Сохраните добродетель, и вы соединитесь в вечности; иначе вы и сами для себя потеряны. Угнетают, гонят? Господня земля, и исполнение ея (Пс 23:1). Гонения человеческие только приближают к царству Божию. Блажени изгнани правды ради, яко тех есть царство небесное (Мф 5:10). Угрожают смертию? Не бойтесь! Жизнь и смерть в одной руке; а кто живет Христу, для того смерть есть приобретение (Флп 1: 21).

Если эти размышления не убеждают вас взирать на врагов ваших без смятения и гнева, взгляните на Голгофу, где небесная премудрость от невежества, невинность от адского преступления, Творец от твари, Господь Спаситель от врагов погибших страждет и умирает. Гнушайтесь убо врагами Божиими, поражайте врагов отечества, любите враги ваша. Аминь.
<1806–1808>

Трудно что-либо добавить к сказанному. Да, можно ненавидеть тех, кого ты определил в категорию врагов Божиих. Да, можно пытаться как-то благочестиво оправдать эту свою ненависть. Все это — дело личной нравственной свободы и христианской совести каждого из нас. Но нельзя строить такое самооправдание на авторитете святого человека, никогда не разделявшего подобных убеждений.

Христос молился о прощении Своих распинателей, это известно всем. Но были ли они только Его личными врагами, или также еще и врагами Божиими? Если исповедать во Христе воплотившегося Бога, то ответ будет вполне однозначным.

Советский солдат оказывает помощь немецкому пленному

И наоборот: может ли враг Божий не испытывать враждебных чувств к людям, поклоняющимся этому Богу? Думаю, вряд ли такое возможно. Враги Христовы во все времена были «по совместительству» еще и личными врагами христиан. Развести эти две категории врагов по принципу: «одних — люблю, других — ненавижу» никак не получится, сколь бы горячо мы этого ни желали. Поэтому и призыв святителя Филарета — гнушаться врагами Божиими — вовсе не означает, будто заповедь о любви к ближнему на них не распространяется. Можно ведь с любовью относиться к самому человеку, гнушаясь его идеями и делами.

А если уж до конца быть честными и последовательными, то каждому из нас неизбежно придется признать, что и любой наш грех — тоже вражда на Бога. И остается нам одно-единственное утешение на всех: не за праведников, а за нас, грешных и враждующих на Бога, Христос принял Крестную смерть, как об этом и говорит Писание: будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его (Рим 5:10).

Автор: Александр Ткаченко
Фотография на заставке: © REUTERS/Wolfgang Rattay
сайт "Фомы": https://foma.ru/nenavid-vragov-bozhiix.html