Нет ничего более объективного чем мои субъективные ощущения...
Триэлль наступила на тень от дерева и, зацепившись за нее, стала карабкаться вверх по стене. Ее мягкая обувь впивалась в темные пятна на стене, отталкиваясь, пружинила от черных сгустков воздуха. За несколько быстрых шагов она уже добралась до верха и распласталась среди острых каменных осколков. Как раз в этот момент яркий луч прошел над ней и на миг остановился. После момента раздумья луч поплыл дальше, рассекая ночное небо.
Сухощавая женщина свесила ноги и скользнула вниз по тени лианы. Дойдя до земли, она перекатилась через голову и остановилась, упершись коленом и кончиками пальцев в рыхлую землю. Она была похожа на черную сжатую пружину. Выпрямив сжатые под собой ноги, она ласточкой взвилась в воздух и, уцепившись за край карниза, Триэлль подтянулась до закрытого окна. Она вытащила из кармана щепотку пыли, открыла ладонь и дунула.
В сером облаке пыли заиграли лунные лучи. Триэлль нащупала тонкими пальцами один из лучей и, ухватившись за него, потянула. На мгновение от неожиданности луч поддался, а потом невероятная сила потянула его обратно. Женщина твердо держалась за него руками, и ее каким-то неведомым чудом протащило внутрь комнаты через стекло закрытого окна.
Окно оказалось неожиданно высоко и она свалилась вниз, так как не было за что уцепиться. Так как пыль была только снаружи, лунные лучи были обрезаны стеклом. Ведьма упала на край кровати, и острый деревянный выступ больно ударил ее в лопатку.
-ММММММмммм!- тихо прошипела она. На глазах выступили слезы, и на мгновение мир поплыл! Но через пару глубоких вдохов острая боль ушла, и она смогла встать. Комната была пустая. Половицы тихо скрипели даже под ее мягким шагом. Триэлль выругалась про себя. Но вдруг ее взгляд наткнулись на теплые следы, которые мягко светились на паркете.
Они были разноцветными, искрящимися. Вот тут розовые детские и по ним видно, что ребенок бежал вприпрыжку. Сразу за ним бежал щенок - об этом говорили зеленоватые следы лап. А здесь вот темно - сиреневые следы больного человека. Некоторые были ярче, другие совсем исчезающими, но среди них ярко горели алые с черными прожилками. Это было именно то, что она искала.
Женщина последовала за ними вверх по лестнице, а потом свернула налево и пошла по длинному коридору. Следы повернули еще раз налево и воткнулись в большую вишневую дверь. Триэлль погладила пальцами резьбу и, повернув ручку, потянула на себя. Несмазанные петли жалобно заскрипели. Триэлль задержала дыхание, но ничто в доме не зашевелилось. Она попыталась перейти через порог, но невидимая стена отшвырнула и обожгла ее вытянутую руку.
Женщина, сжав зубы, сдержала крик боли, который хотел вырваться. Соль. Эта дура насыпала соли у порога. От ярости лицо ведьмы покраснело и вздулась вена у шеи, готовая лопнуть. Она начала рыскать по дому в поисках ванной комнаты, которая оказалась совсем недалеко. Через две двери дальше по коридору. Налив полную миску воды, Триэлль вернулась к двери и с мстительной улыбкой вылила воду на порог. Соль таяла на глазах, и через пару минут она смогла протиснуться в узкий лаз.
Рука пекла. Ладонь покрылась волдырями от ожога. Женщина облизала руку чтобы хоть как-то угомонить боль.Слишком много боли за один раз. Ничего. Кто-то за это расплатится. Кто-то очень конкретный. Кто-то, кто тяжело дышит прямо сейчас под этим толстым одеялом. Триэлль вытащила из карманов здоровой рукой еще одну щепотку пыли и, дунув в нее, быстро нашла нужную ей струну. Она выхватила из воздуха самый тонкий лунный луч и серебряными ножницами отрезала справа и слева. В ее руке остался лежать извивающийся обрезок жгута из света.
Триэлль подошла поближе к кровати и в лунном свете она внимательно посмотрела еще раз на это лицо, сравнивая с фотографией. Но черное облако все время закрывало его черты.
-Ну и черт с тобой- прошептала озлобленная Триэлль.-затянув на шее лунную удавку.-Ты должна ответить за соляную ловушку. Кто бы ты ни была.
Она затянула удавку хорошо. Мирный сон жертвы прекратился, и она начала ворочаться, а дыхание стало хриплым с присвистом. Триэлль сдула остатки пыли, и натянутая на шее струна стала невидимой. Удовлетворенно хмыкнув, ведьма прикрыла за собой дверь.
-Тебе, дорогуша, еще пол года осталось. Каждую ночь луна тебя будет душить. Умрешь во сне и любимым деткам достанется наследство.
Обратный путь мало чем припомнился. Всю дорогу она перепрыгивала с тени на тень. И под конец поднялась по отвесной стене к себе в палату. Она тихо легла в постель. Луна уходила, и вместе с ней вся сила, а боль с двойной силой отдалась в ожоге и в ушибленном плече.
Она проснулась от толчка в ушибленное плечо.
-Утренние таблетки -скрипела полная санитарка.- Всем пить утренние таблетки. Что опять с тобой случилось? Что, мать твою, с рукой? - Было видно, что тучная санитарка еле сдерживается, чтобы не ударить,- Отвечай!
-Извините.-опустила глаза Элла.
-Эээээ- махнула рукой санитарка.-На, пей! А потом мы тебе перевяжем руку. Ну как ты, тварь, умудрилась обжечься?-было видно, что санитарка заводилась, и Элла попыталась сжаться в один маленький комок, чтобы исчезнуть. Размашистый удар попал в ушибленное плечо. Элла взвизгнула, а потом тихо захныкала. -Будешь мне знать!
Но вдруг баба начала задыхаться и схватилась за шею.
-Вот тут, сука, с такими нервами можно какую угодно болезнь заработать.- Она еле -еле отдышалась.- Ну, давай, пей уже один раз свои сранные таблетки.
Элла сморщилась и поднесла открытую ладонь с таблетками к губам. Она опрокинула голову и сглотнула, а потом запила водой. Через несколько минут галоперидол начнет действовать и тошнотворный, клейкий туман опять опустится на ее разум. Ничего. Она ночью уже сделала свое дело. Можно и расслабиться, но разум по привычке боролся с наступающим обморожением.
Но вдруг ее лицо осклабилось, и она сморщилась, захихикала и сипло прошептала :
-Моя тень убила твою тень. Ты скоро умрешь, жирная скотина.
-Заткнись!-сказала санитарка и дала Элле еще одну оплеуху, но та лишь громче засмеялась. А через минуту тихо заплакала. -Чертовы сумасшедшие.
"Надо будет обратиться к врачу. Что-то начала задыхаться по ночам"-подумала санитарка, закрывая за собой дверь на ключ.
Сухощавая женщина свесила ноги и скользнула вниз по тени лианы. Дойдя до земли, она перекатилась через голову и остановилась, упершись коленом и кончиками пальцев в рыхлую землю. Она была похожа на черную сжатую пружину. Выпрямив сжатые под собой ноги, она ласточкой взвилась в воздух и, уцепившись за край карниза, Триэлль подтянулась до закрытого окна. Она вытащила из кармана щепотку пыли, открыла ладонь и дунула.
В сером облаке пыли заиграли лунные лучи. Триэлль нащупала тонкими пальцами один из лучей и, ухватившись за него, потянула. На мгновение от неожиданности луч поддался, а потом невероятная сила потянула его обратно. Женщина твердо держалась за него руками, и ее каким-то неведомым чудом протащило внутрь комнаты через стекло закрытого окна.
Окно оказалось неожиданно высоко и она свалилась вниз, так как не было за что уцепиться. Так как пыль была только снаружи, лунные лучи были обрезаны стеклом. Ведьма упала на край кровати, и острый деревянный выступ больно ударил ее в лопатку.
-ММММММмммм!- тихо прошипела она. На глазах выступили слезы, и на мгновение мир поплыл! Но через пару глубоких вдохов острая боль ушла, и она смогла встать. Комната была пустая. Половицы тихо скрипели даже под ее мягким шагом. Триэлль выругалась про себя. Но вдруг ее взгляд наткнулись на теплые следы, которые мягко светились на паркете.
Они были разноцветными, искрящимися. Вот тут розовые детские и по ним видно, что ребенок бежал вприпрыжку. Сразу за ним бежал щенок - об этом говорили зеленоватые следы лап. А здесь вот темно - сиреневые следы больного человека. Некоторые были ярче, другие совсем исчезающими, но среди них ярко горели алые с черными прожилками. Это было именно то, что она искала.
Женщина последовала за ними вверх по лестнице, а потом свернула налево и пошла по длинному коридору. Следы повернули еще раз налево и воткнулись в большую вишневую дверь. Триэлль погладила пальцами резьбу и, повернув ручку, потянула на себя. Несмазанные петли жалобно заскрипели. Триэлль задержала дыхание, но ничто в доме не зашевелилось. Она попыталась перейти через порог, но невидимая стена отшвырнула и обожгла ее вытянутую руку.
Женщина, сжав зубы, сдержала крик боли, который хотел вырваться. Соль. Эта дура насыпала соли у порога. От ярости лицо ведьмы покраснело и вздулась вена у шеи, готовая лопнуть. Она начала рыскать по дому в поисках ванной комнаты, которая оказалась совсем недалеко. Через две двери дальше по коридору. Налив полную миску воды, Триэлль вернулась к двери и с мстительной улыбкой вылила воду на порог. Соль таяла на глазах, и через пару минут она смогла протиснуться в узкий лаз.
Рука пекла. Ладонь покрылась волдырями от ожога. Женщина облизала руку чтобы хоть как-то угомонить боль.Слишком много боли за один раз. Ничего. Кто-то за это расплатится. Кто-то очень конкретный. Кто-то, кто тяжело дышит прямо сейчас под этим толстым одеялом. Триэлль вытащила из карманов здоровой рукой еще одну щепотку пыли и, дунув в нее, быстро нашла нужную ей струну. Она выхватила из воздуха самый тонкий лунный луч и серебряными ножницами отрезала справа и слева. В ее руке остался лежать извивающийся обрезок жгута из света.
Триэлль подошла поближе к кровати и в лунном свете она внимательно посмотрела еще раз на это лицо, сравнивая с фотографией. Но черное облако все время закрывало его черты.
-Ну и черт с тобой- прошептала озлобленная Триэлль.-затянув на шее лунную удавку.-Ты должна ответить за соляную ловушку. Кто бы ты ни была.
Она затянула удавку хорошо. Мирный сон жертвы прекратился, и она начала ворочаться, а дыхание стало хриплым с присвистом. Триэлль сдула остатки пыли, и натянутая на шее струна стала невидимой. Удовлетворенно хмыкнув, ведьма прикрыла за собой дверь.
-Тебе, дорогуша, еще пол года осталось. Каждую ночь луна тебя будет душить. Умрешь во сне и любимым деткам достанется наследство.
Обратный путь мало чем припомнился. Всю дорогу она перепрыгивала с тени на тень. И под конец поднялась по отвесной стене к себе в палату. Она тихо легла в постель. Луна уходила, и вместе с ней вся сила, а боль с двойной силой отдалась в ожоге и в ушибленном плече.
Она проснулась от толчка в ушибленное плечо.
-Утренние таблетки -скрипела полная санитарка.- Всем пить утренние таблетки. Что опять с тобой случилось? Что, мать твою, с рукой? - Было видно, что тучная санитарка еле сдерживается, чтобы не ударить,- Отвечай!
-Извините.-опустила глаза Элла.
-Эээээ- махнула рукой санитарка.-На, пей! А потом мы тебе перевяжем руку. Ну как ты, тварь, умудрилась обжечься?-было видно, что санитарка заводилась, и Элла попыталась сжаться в один маленький комок, чтобы исчезнуть. Размашистый удар попал в ушибленное плечо. Элла взвизгнула, а потом тихо захныкала. -Будешь мне знать!
Но вдруг баба начала задыхаться и схватилась за шею.
-Вот тут, сука, с такими нервами можно какую угодно болезнь заработать.- Она еле -еле отдышалась.- Ну, давай, пей уже один раз свои сранные таблетки.
Элла сморщилась и поднесла открытую ладонь с таблетками к губам. Она опрокинула голову и сглотнула, а потом запила водой. Через несколько минут галоперидол начнет действовать и тошнотворный, клейкий туман опять опустится на ее разум. Ничего. Она ночью уже сделала свое дело. Можно и расслабиться, но разум по привычке боролся с наступающим обморожением.
Но вдруг ее лицо осклабилось, и она сморщилась, захихикала и сипло прошептала :
-Моя тень убила твою тень. Ты скоро умрешь, жирная скотина.
-Заткнись!-сказала санитарка и дала Элле еще одну оплеуху, но та лишь громче засмеялась. А через минуту тихо заплакала. -Чертовы сумасшедшие.
"Надо будет обратиться к врачу. Что-то начала задыхаться по ночам"-подумала санитарка, закрывая за собой дверь на ключ.