Никита Кирсанов

О сознании

chur72 — Sun, 26 May 2024 07:24:11 GMT

В очередной раз ввязался в увлекательную игру ~~бега по кругу за собственным хвостом~~ обсуждения т.н."трудной проблемы сознания". Захотелось подтянуть старую запись на эту тему из 2017 года, ну и заодно ещё кое-что из того, что кажется существенными.

О сознании и нейрофизиологии: к проблеме построения метаязыка описания сознания.

Развивая предыдущее. Из обсуждения проблемы "возможно ли чувствовать, ничего при этом не сознавая" на http://ru-philosophy.livejournal.com/1655098.html Разговор периодически начинал крутиться вокруг определения качественной специфики сознания в терминах кибернектики и нейрофизиологии ("сознание - это биологическая машина тела" и проч. в этом же духе). В этой связи сформулировалось следующее:

Мне кажется, что здесь много проблем связано с семантикой. Когда мы говорим о "чувствах простейших", когда мы ставим вопрос, "чувствует ли собака", и когда мы говорим (вслед за некоторыми комментаторами, высказавшимися выше) о "чувствительности барометра" - мы имеем в виду какие-то разные "чувства", то есть вкладываем в термин "чувствовать" различный смысл. Интуитивно нам это различие понятно, но мы часто теряем это различие, когда начинаем выстраивать из этих терминов абстрактные суждения.

Второе. Я считаю, что взаимодействие с объектом и взаимодействие с субъектом - это две принципиально различные формы взаимодействия с принципиально различным логическим пространством и различной семантикой терминов, описывающих эти взаимодействия. При этом "угрызения совести" (как и целый ряд других интенций - сострадание, обида, любовь, злорадство и проч.) семантически и логически адекватны по отношению к "другому субъекту" и совершенно неадекватны по отношению к "объекту", лишённому "субъективности". Если сформулировать два типа взаимодействия в предельно упрощённой форме - объектами мы манипулируем, а с субъектом ("другое я") пытаемся наладить диалог и ждём от него осмысленного и как бы "освящённого" внутренней субъективностью ответа (кстати парадоксы Питера Уоттса в "Ложной слепоте" крутятся как-раз вокруг этой проблемы - герои романа пытаются наладить коммуникацию - установить контакт - с сущностью, по отношению к которой коммуникация невозможна по определению). Две огромные разницы, полностью перестраивающие смысловой горизонт нашей деятельности и наш семантический аппарат (включая сюда значение терминов "чувствовать" "реагировать" "вести себя")

Отсюда следует, что определение сознания в "объектных" терминах (как, например, в определении "Сознание – это механизм выработки ответной реакции, основанный на моделировании реальности") оправдано и продуктивно, но только если при этом держать в уме, что в подобных определениях мы абстрагируемся от некоторых существенных особенностей феномена сознания, которые очевидны для нас как наделённых сознанием и непосредственно вовлечённых в ситуацию сознания существ). При этом суть сабжевого вопроса была связана именно с этими существенными особенностями, которые невозможно "растворить" в объективированном описании. Проще говоря, качественную специфику СУБЪЕКТИВНОСТИ невозможно уместить в язык, предназначенный исключительно для описания ОБЪЕКТОВ. Мы при таком подходе обречены смешивать круглое с мягким. То есть субъективность невозможно описать на языке нейрофизиологии прежде всего по логико-семантическим причинам (отсюда "сложная проблема сознания" и потребность в конструировании разного рода медиаторов между объективностью и субъективностью вроде чалмерсовских "квалий"). Максимум, что может здесь дать нейрофизиологический или любой другой объективирующий подход, - сфокусировать "психофизическую проблему" на каких-то элементарных уровнях, не снимая и не отменяя её парадоксальности.

ещё из того, что самому кажется интересным или более-менее удачно сформулированным по теме в моём ЖЖ:

1. Опыт ликбеза по феноменологии, любезно воспроизведённый anti_tanatos в его ЖЖ (если пройти по ссылкам, приведённым в сабже - там сперва будет очерк о том, как я понимаю суть феноменологического подхода, а потом - несколько дискуссионных веток, которые восстановил anti_tanatos), в самом тексте представлен один из фрагментов этой дискуссии - пожалуй, немножко неуклюжая попытка показать, что такое "феномен" - Долгий путь к красному мячу: о феноменологии https://chur72.livejournal.com/70766.html

2. О феномене "другого" и "свободе воли" https://chur72.livejournal.com/61489.html

3. О "реальности" https://chur72.livejournal.com/101351.html

4. О Чалмерсе и "трудной проблеме сознания" https://chur72.livejournal.com/101473.html

5. О соотношении понятий "чувствовать" и "сознавать" https://chur72.livejournal.com/68070.html
и значимый комментарий к этой записи о соотношении понятий "сознающее" и "живое"
https://chur72.livejournal.com/117963.html

6. О соотношении понятий "жизнь" и "случайность"https://chur72.livejournal.com/68172.html

7. Очень старый и довольно путанный текст о "я", в котором, тем не менее, как мне до сих пор кажется, что-то уловлено
https://chur72.livejournal.com/35999.html

8. И в завершение эллегический пассаж о спорах физиков с ~~лириками~~ философами, о сознании, гомеостазе, а также о "романтическом цинизме" и об эгоистических и идеалистических мотивах в человеческой жизнедеятельности, рассмотренной в феноменологическом ключе https://chur72.livejournal.com/67766.html

Томск: общественность, власть, университеты и деревянная архитектура (продолжение)

chur72 — Mon, 26 Feb 2024 14:22:49 GMT

Дом по ул. Тверская, 66, восстанавливаемый по программе "Дом за рубль"

начало статьи https://chur72.livejournal.com/120459.html

Дом за рубль

Пожалуй, прежде всего здесь следует указать на томский муниципальный проект «Дом за рубль», в 2022-м году отмеченный в числе лауреатов премии общероссийского конкурса «Лучшая муниципальная практика»

Проект был запущен в 2016-м году администрацией Города Томска, и заработал во многом благодаря интересу и поддержке, которую оказал ему томский предприниматель и меценат И.Г.Кляйн, в ту пору являвшийся томским мэром. Одним из главных обстоятельств, побудивших городскую администрацию начать работу в этом направлении, была начавшаяся реализация федеральной программы по расселению аварийного жилья, косвенным следствием чего стало скопление в центральной части города значительного количества расселённых домов, которые было нельзя сносить из-за их статуса объектов культурного наследия, либо объектов деревянного зодчества из списка-701.

И.Г.Кляйн (в центре) и один из участников проекта "Дом за рубль" томский предприниматель А.В.Беликов на Пушкина, 24

Следует отметить, что попытки привлечь к восстановлению исторических зданий частный бизнес в Томске предпринимались с самого начала работы по сохранению исторического центра, но приватизация результата не дала: новые собственники сносили купленные на торгах дома и в лучшем случае реставрировали здания с потерей первоначального облика, в худшем — строили на их месте бетонные новоделы. После серии негативных прецедентов Томская городская дума объявила мораторий на приватизацию деревянных домов до тех пор, пока не будет создан механизм контроля за действиями инвесторов. Выходом стала разработка специальной инвестиционной программы, в основу которой был положен механизм долгосрочной аренды.

Несмотря на номинальное сходство с московской программой «Аренда за рубль», запущенной в 2012 году, томский проект является чисто автохтонным, разработанным с учётом местных условий, и на основе собственной нормативной базы.

В Томске право льготной арендной платы распространяется не только на объекты культурного наследия¸ но и на объекты, относящиеся к фоновой исторической застройке, перечень которых утверждён специальным решением Думы Города Томска вместе с требованиями по их содержанию и ремонту (в настоящее время все эти объекты включаются в перечень исторически ценных градоформирующих объектов, входящих в состав предмета охраны исторического поселения федерального значения). Льготная арендная плата устанавливается ступенчато, по мере выполнения работ по сохранению объекта культурного наследия или исторически ценного градоформирующего объекта: после разработки и согласования проектной документации стоимость аренды объекта сокращается до 10%, а после выполнения ремонтно-восстановительных работ – до 1 рубля в год. По мнению разработчиков проекта главным бонусом здесь является возможность получения льготной арендной платы за землю – она устанавливается из расчёта 0,001% от кадастровой стоимости земельного участка (фактически это означает сокращение арендной платы за землю в тысячу раз), причём действие этой льготы устанавливается с момента заключения договора аренды (то есть ещё до начала выполнения мероприятий по подготовке проектной документации и ремонту) на два года, продлевается ещё на три года после разработки проектной документации, и распространяется на весь оставшийся срок аренды после восстановления объекта и его ввода в эксплуатацию.

Дом Швайковского на Кирова, 27а. Восстановлен по программе "Дом за рубль" томским предпринимателем Е.А.Меняйло методом "перебора" (дом разбирается по брёвнам, а затем собирается заново с выбраковкой утративших эксплуатационные качества элементов). При переборе сохранено около 70% аутентичного материала. В настоящее время в деревянных этажах здания расположены офисные помещения, в цокольном этаже — ресторан "Нарым". Подробнее о доме см. http://tomsk1604.ru/catalog/kir-27/

Всего на данный момент в Томске в рамках проекта «Дом за рубль» в работе находится 56 объектов, 9 из которых восстановлено, на 22 ведутся ремонтно-восстановительные работы, на 25 – готовится проектная документация. В восстановленных домах размещаются офисные помещения, мини-гостиницы, рестораны, досуговые центры, некоторые из которых стали знаковыми точками притяжения в Томске. На сегодняшний день проект достаточно успешно справляется с задачей восстановления расселённых исторических зданий, его эффективность оценивается в 98,2 % (коэффициент эффективности определяется исходя из процентного соотношения переданных в аренду домов от их суммы с объектами, которые находятся на торгах более одного года – при этом кураторы проекта признают, что по мере увеличения темпов расселения этот коэффициент будет падать, если только не произойдёт перехода работы по сохранению деревянной застройки на иной уровень, на котором опять начнут восстанавливаться не отдельные здания, а целостные территории, как это имело место при Крессе).

Успешность проекта по мнению его разработчиков была обусловлена двумя обстоятельствами: возможностью брать в аренду на льготных условиях объекты, относящиеся к фоновой застройке (памятники по этой программе начали брать далеко не сразу и сегодня они пользуются меньшим спросом), а также наличием в Томске проектных и подрядных организаций, имеющих опыт работы по восстановлению исторических деревянных зданий благодаря работам, которые велись в Томске в 2005-2016 годах.

Подробные сведения о конкретных объектах, восстановленных в рамках проекта «Дом за рубль» можно получить в серии публикаций Е.Тайлашевой

Профессорская квартира

Альтернативный путь работы с деревянной исторической архитектурой предложил новосибирский предприниматель Илья Атапин: он купил две квартиры в старом деревянном доме по адресу ул. Кузнецова, 30 и осенью 2019 г. открыл в одной из них частный музей «Профессорская квартира», свободный для посещения (директор музея – Е.Кирсанова). Сама улица, ранее носившая название Черепичная, играет в истории Томска важную роль. Она названа в честь выдающегося физика академика В. Д. Кузнецова, здесь жили композитор Э. Д. Денисов, академик А. К. Красин, радиофизик В. Н. Кесенних, квартировали многие известные преподаватели и сотрудники томских вузов. По соседству находится известнейший в городе «Дом со шпилем» и несколько других построек стиля модерн, поэтому именно отсюда часто начинается знакомство с архитектурой купеческого Томска конца XIX в. Наконец, и дом и улица вписаны и в новейшую историю Томска: именно с восстановления этого здания после поджога, случившегося в июне 2005-м года, начались масштабные работы по восстановлению улицы Кузнецова, а потом и других томских улиц в рамках деятельности Областного совета по сохранению деревянного зодчества.

Дом Эдисона Денисова после пожара в июне 2005 года

Дом Эдисона Денисова на Кузнецова, 30 после восстановления

Вид будущей "Профессорской квартиры" после пожара

Интерьеры "Профессорской квартиры" после восстановления и перепрофилирование под экспозиционные функции

Интерьеры "Профессорской квартиры"

Создатель музея "Профессорская квартира" Илья Брониславович Атапин

Квартира была приобретена Атапиным за 4 миллиона рублей, ее ремонт обошелся еще в 1,5 миллиона. Сегодня в трехкомнатной квартире площадью 90 м2 воссоздан интерьер гостиной, спальни и кабинета представителя сибирской университетской среды начала ХХ века. Главная идея этого музея — показать быт интеллигентной томской семьи без витрин, ограждений и смотрителей. Помимо экскурсий музей открыт для лекций, чаепитий, вечеров, демонстрации частных коллекций.

Том Сойер Фест в Томске

Фестиваль Том Сойер Фест впервые был проведён в Самаре в 2015 году (автор идеи и координатор — Андрей Кочетков) и сегодня охватывает более сорока городов Российской Федерации, являясь одной из наиболее успешных общественных инициатив в области сохранения исторического наследия. Проект основан на идее непосредственного вовлечения горожан в качестве волонтёров в работу по восстановлению фасадов исторических зданий (преимущественно деревянных, хотя сегодня в списке домов, восстановленных по линии Том Сойера, есть и каменные здания) под присмотром специалистов в области ведения реставрационных работ, с привлечением спонсорских средств. Томск присоединился к движению в 2017 году (восстановление дома по ул. Дзержинского, 17, координатор А.Иванов). В 2021-м году томская ветвь движения юридически оформилась в ТРОО «Центр сохранения исторического наследия» (председатель С.Савина), работающий в партнёрстве с частным томским музеем «Музей славянской мифологии» (директор – О.Павлова). В рамках деятельности этого тандема в Томске была проведена серия культурно-просветительских мероприятий, совмещённых с фестивалями восстановления фасадов томских деревянных домов на пер. Совпартшкольном, 6а, Белинского, 17 и Никитина, 15, а также запущен ряд параллельных проектов, наибольшую известность среди которых получили проект «Вдохни жизнь в томские окна» («арт-консервация» расселённых домов, готовящихся к торгам по линии «Дом за рубль» - в рамках которой были оригинально оформлены фасады восьми пустующих деревянных зданий, ожидающих своей очереди на восстановление) и «Сибирская школа по изготовлению наличника» (проведение мастер-классов по реставрации наличников томских деревянных домов с участием квалифицированных специалистов в области сохранения деревянного декора).

Расселённый дом на Советской, 89 в процессе "арт-консервации"

Советская, 89 после "артконсервации" (на сегодняшний день здание передано в аренду восстанавливается по линии "Дом за рубль")

Деятельность движения осуществляется в тесном сотрудничестве с городскими и областными властями, муниципальной программой «Сохранение исторического наследия» г. Томска с 2019-го года предусматривается выделение грантов на реализацию подобных проектов в рамках проведения конкурса «Сохраним город вместе!».

701 Project

«Деревянный Томск» — это не только программа, состоящая из законодательных актов и финансовых смет. Она также находит свое воплощение в культуре. Так, в 2021 г. композитор, студентка Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского Елизавета Згирская запустила музыкальный проект про деревянные дома Томска из «Списка-701».

Елизавета работает с художниками и поэтами, записывает с помощью контактных микрофонов звуковую атмосферу двух домов, в том числе звук прямо с поверхности домов как звук от ударных инструментов. Миссия проекта — привлечь внимание к исторической деревянной застройке города посредством искусства и организовать новую площадку для разговора об исторической застройке и проблемах ее сохранения. Деревянный памятник архитектуры, безусловно, ценен сам по себе, но если он станет еще и творческим объектом, у него появится дополнительная смысловая защита от окружающей действительности. «Здесь у меня даже есть романтическая идея: мой проект может дать дополнительную защиту домам. Теперь это не только старинный дом, не только фоновая среда, но и дом, про который есть какое-то произведение искусства. Это может быть аргументом в его защиту»[9], — говорит Елизавета Згирская. Она также утверждает, что главная ее цель — убедить людей вступить в программу «Дом за рубль» и взять дом на восстановление.

Видео проекта публикуются на Youtube, но Елизавета проводит также концерты и перфомансы.

Я хочу, чтобы проект был везде: в сети, на улицах города, в помещениях, «выезжал» в другие города, стал живым существом со всеми возможностями представления себя в мире. Первый шаг к этому — наш перформанс с музыкантами для четвёртого серии. Мы два часа в молчании стояли перед домом, чтили его память, как на традиционной минуте молчания, и это было именно офлайн-событие: за нами наблюдали прохожие и пассажиры трамвая, гуляющие дети. На два часа проект стал частью города. В дальнейшем я хочу развивать эту мысль. Есть идеи для офлайн-проектов в Музее деревянного зодчества и в Профессорской квартире, а самую первую серию, с домами-инструментами я планирую немного переформатировать и сделать из неё экспозицию в одном из пространств современного искусства в Москве

— говорит Елизавета Згирская.

Деревянный Томск сегодня… и завтра?

Несмотря на упомянутые проекты и инициативы, свидетельствующие, что в Томске ещё сохраняются возможности и человеческие силы для сохранения исторического центра города, сегодняшняя ситуация в целом продолжает оставаться неопределённой. Принятый в 2012 году проект зон охраны более-менее защищает исторический центр от дисгармоничного строительства. Статус исторического поселения и поручение Президента РФ о скорейшей разработке необходимой для этого статуса документации (на сегодняшний день неисполненное) также существенно усиливают позиции томских градозащитников, настаивающих на сохранении исторического облика города и необходимости развивать его центральную часть в рамках исторически сложившихся параметров и с обязательным сохранением его «деревянного» своеобразия. C другой стороны, перспективы сохранения исторического центра местными властями сегодня также не обозначены. Изранившая исторический центр (местами фактически разрушившая его) массированная застройка, которая велась в 2001-2010 годы, сегодня «поставлена на паузу». Но доработка и утверждение проекта границ и предмета охраны исторического поселения также оказалась заблокирована (следует отметить, что определённую роль, с точки зрения авторов данной статьи, здесь сыграл не только чиновничий саботаж, но и излишняя бескомпромиссность томского отделения ВООПИиК, отстаивающего в том числе радикальные и заведомо неосуществимые решения, предложенные в последней редакции проекта)

Между тем, в прошлом году у Томской области в очередной раз сменился руководитель: в мае 2022 года С.С.Жвачкин подаёт в отставку с поста Губернатора Томской области и его место занимает В.В.Мазур. Новый губернатор своей позиции по отношению комплексу проблем, связанных с необходимостью выработки оптимального пути развития исторического центра города, на сегодняшний день не обозначил. Между тем судьба Деревянного Томска (а вместе с ним – судьба уникального в русской градостроительной культуре феномена деревянного университетского города), по всей видимости, решится именно в период его губернаторства: накопившиеся проблемы, связанные с ветшанием «исторического» фонда, который на сегодняшний день не обеспечен ни адекватной эксплуатацией, ни необходимой базой для выполнения работ по текущему и капитальному ремонту, рано или поздно приведёт к ускоренной деградации центральных районов города, если только этими проблемами, наконец, не начнут заниматься. Шанс, который дала Деревянному Томску очередная смена областного руководства и связанные с ней возможности «перезагрузить» отношение к историческому центру города, может оказаться последним.

Чтобы не упустить это шанс, по мнению авторов статьи, важно отдать отчёт в неразрывной связи задач сохранения уникальной историко-архитектурной среды в центральных районах Томска, с задачей развития его научного и образовательного потенциала – напомним ещё раз, что Томск является старейшим в Сибири научно-образовательным центром, до сих пор удерживающим свои позиции. Эта связь истории и современности сегодня очень мало осознаётся местным руководством, постоянно противопоставляющим «сохранение» «развитию» и даже статус исторического поселения рассматривающим скорее как досадное препятствие в том числе для «развития вузовского комплекса» - из-за досадных ограничений для многоэтажного строительства в центре города, которые этот статус предполагает. Между тем преимущества, которые даёт именно университетским городам сохранившаяся историко-архитектурная среда сегодня хорошо известны. Это фактор притяжения и брендирования города – университетский город должен быть запоминающимся, и воспоминания о Томске людей, получавших здесь образование в 80-и 90-е годы, говорят о том, что Старый Томск эту свою функцию выполнял. Это фактор социализации и выработки уважения к городу и его истории со стороны приезжающей в него за образованием молодёжи. Наконец, это фактор дополнительного многообразия городской среды, её индивидуальности и человеческой сомасштабности, повышающий её креативный потенциал.

Томская деревянная застройка рубежа 19-20 веков — самый хрупкий, но и самый ценный слой архитектурной среды старого Томска, придающий ему неповторимый колорит старинного сибирского университетского города в неразрывности перечисленных компонентов. Те качества Томска, которые являются его отличительными чертами и создают его особую ауру — особое обаяние камерного, патриархального города, «уютного, как тапочки» — прямо и косвенно связаны именно с наличием «деревянных районов». Их общая территория занимает всего около шести процентов муниципальной территории. Город не должен быть таким ВЕСЬ. Но сохранить исторически сложившийся масштаб Томска в центре возможно, а с учетом университетского статуса — жизненно необходимо, это залог его развития и конкурентоспособности.

Томск: общественность, власть, университеты и деревянная архитектура.

chur72 — Mon, 26 Feb 2024 14:19:43 GMT

Стенка на стенку. Фото Е.Нечаева

В сборнике, выпущенном Шанинкой и Европейским университетом, вышла наша совместная статья с обзором всего существенного, что происходило в Томске связанного с градозащитой и сохранением архитектурного наследия в последние двадцать лет - от создания Общественного совета при музее деревянного зодчества (с экскурсом в историю 70-90-х годов) до запуска проекта "Дом за рубль" и баталий вокруг статуса исторического поселения. Эта история ещё не написана, предлагаемая вашему вниманию статья, кажется, единственный на сегодняшний день обзор такого рода. Всем интересующимся "томским феноменом" рекомендуется к ознакомлению.

UPD
Статью выкладываю в немного доредактированном и расширенном виде, добавлены фото (в т.ч. из личного архива). По непонятной для меня причине при публикации в сборнике из авторского коллектива была исключена Татьяна Новосёлова, без участия которой эта статья не была бы написана. Здесь её имя восстановлено.

Томск: общественность, власть, университеты и деревянная архитектура.

Татьяна Новоселова, Никита Кирсанов, Екатерина Кирсанова

Деревянное строительство в России имеет богатые традиции и насчитывает не одно тысячелетие. На Руси из дерева строили всё: дома, сараи, амбары, конюшни и даже церкви. До XVIII века Россия была страной деревянных городов, а в чисто количественном отношении городская деревянная застройка преобладала вплоть до начала эпохи массового строительства, начавшейся уже в советский период. Сегодня сохранившиеся в исторических российских городах фрагменты деревянной застройки являются – наряду с культовыми зданиями и особенностями планировочной структуры - одним из важнейших узнаваемых маркеров русского исторического города, наглядно отличающим его от европейского города и вносящим в городскую среду элемент национальной самобытности (синтезирующий стилевые особенности профессиональной архитектуры, ориентированной на европейскую культуру, и тысячелетнюю традицию русского деревянного домостроения - в этом отношении каменная городская застройка России гораздо более «космополитична»).

Как ни странно, сегодня это наследие резонирует с актуальными трендами современного строительства, в связи с растущим спросом на «экологическое» жильё. Практика реализации проектов массового жилья на основе деревянных конструкций уже получила широкое распространение по всему миру — деревянные дома строятся в Австрии, Германии, Голландии, Великобритании, Франции, скандинавских странах, Канаде, Австралии. В Финляндии к 2025 году власти планируют строить из дерева не менее 45 % социальных объектов. В Амстердаме к 2025 году новые постройки должны будут строиться на 20 % из древесины (или иных биоматериалов). И в Европе, и в Канаде построены и с успехом эксплуатируются жилые и общественные деревянные здания свыше 80 метров (19–24 этажа); в настоящее время в Японии проектируется 80-этажный небоскрёб из дерева. Все это применимо и в наших климатических условиях: первые деревянные многоэтажки могут появиться в России в 2022 г. (пилотный проект предполагается запустить в г. Сокол Вологодской области).

Древесина — возобновляемый строительный материал, и при производстве деревянных конструкций вредных выбросов в атмосферу в десятки раз меньше, чем при применении железобетона или стали. С осознанием экологических проблем в России закладываются предпосылки «зеленого» строительства, основой которого является использование экологически чистых строительных материалов: дерево в этом смысле обладает несомненным преимуществом. Таким образом, деревянная архитектура все чаще заявляет о себе как о главной альтернативе технологиям XX в. Массовое деревянное домостроение в России имеет реальные шансы для интенсивного развития.

Но деревянная архитектура России с ее разнообразной резьбой и растительным окружением — это прежде всего уникальное явление культуры. Деревянное наследие наших городов — это и гордость, и одновременно комплексная ответственность со стороны как государства, так и общества.

Томск, старинный университетский город

Здание главного корпуса Томского государственногого университета — первого университета на территории Западной Сибири, основанного в России в 1878 году.

Томск — город в западной Сибири с населением около полумиллиона человек — крупный образовательный и научный центр, старейший за Уралом. Деревянная архитектура — один из символов города, его отличительная черта. На сегодняшний день Томск является одним из немногих крупных российских городов, сохранивших целостные массивы городской деревянной застройки, что стало основанием для присвоением ему почётного статуса исторического поселения федерального значения. В 2018 г. архитектурные объекты деревянного зодчества позволили Томской области войти в межрегиональный краеведческий проект внутреннего туризма Российской Федерации «Золотое кольцо Сибири».

Томск. Русско-немецкий центр, расположенный в памятнике федерального значения по ул. Красноармейской, 71

Территория музеифицированного комплекса "Старый Томск". Воскресенский взвоз с видом на Воскресенскую церковь

Ансамбль улицы Октябрьской с включением вида на Свято-Троицкий собор

Ансамбль улицы Татарской в Татарской слободе с включением вида на Красную соборную мечеть.

Процесс сохранения и восстановления деревянной архитектуры Томска, инициированный общественностью и областной администрацией 19 лет назад, сегодня сложен и неоднозначен. Давайте посмотрим на его историю, выясним, кто его главные игроки, какие инструменты и механизмы запущены и насколько они эффективны, и каковы результаты и перспективы этого процесса.

Начало: общественность против власти

Акция, приуроченная к международному дню защиты памятников и исторических мест. Студенты кафедры реконструкции и реставрации культурного наследия ТГАСУ с проектами восстановления домов, расположенных на участках, запланированных под перспективную застройку.

В конце 1970-х годов Томск является одним из наиболее передовых городов в области сохранения исторического наследия, обладающим крупнейшей в Сибири научной и кадрово-производственной базой ведения реставрационных работ. В 1976 году по инициативе первого секретаря Томского обкома КПСС Е.К.Лигачёва были созданы томские реставрационные мастерские «Томскреставрация», укомплектованные всей необходимой для ведения реставрационных работ техникой. В 1980-е годы на базе проектного отдела «Томскреставрации» был создан проектный сибирский институт «Сибспецпроектреставрация»; разработана и утверждена градостроительная документация, регулирующая строительную деятельность в исторической части города (проект охранных зон памятников истории и культуры г. Томска (1982 год) и проект реконструкции и регенерации центральной части г. Томска (1987 год). На протяжении 1980-х годов в Томске активно реставрируются памятники каменной и деревянной архитектуры, ведутся массовые работы по восстановлению фасадов деревянных зданий, в конце 80-х годов запускается уникальный в общесоюзном масштабе проект «МЖК «Старый Томск», соединивший программу молодёжных жилых комплексов с восстановлением объектов культурного наследия.

Октябрьская, 8 – здание, восстановленное по линии МЖК "Старый Томск".

Во второй половине 1990-х годов выстроенная в советский период система сохранения и восстановления исторического центра города рушится, а в начале нулевых начинается натиск на исторический центр строительного бизнеса, который достигает своего пика к 2004-му году. В наиболее уязвимом положении оказывается фирменная марка Томска – его деревянная застройка, сосредоточенная в центральной части города. В юбилейном для города 2004 г. году мэрия Томска обнародовала свое видение будущего исторического центра города: «деревянные» городские районы, до сих пор считавшиеся заповедными, объявлялись местами скопления аварийного жилья, в ближайшее время подлежащими расчистке под новую застройку.

Ответом на эти декларации стали выступления томской интеллигенции, к марту того же года вылившиеся в создание группы, которая поставила своей целью противодействие планам застройки исторического центра. Впервые группа собралась в феврале 2004 года по инициативе томского искусствоведа И.А.Евтихиевой в Музее деревянного зодчества г. Томска, откуда и ее название — «Общественный совет при музее деревянного зодчества». В состав группы вошли представители университетской интеллигенции Томска (среди активных участников необходимо отметить доцента Томского государственного университета Э.Л.Львову , по воспоминаниям коллег являвшуюся своеобразным моральным камертоном движения, доцента Томского государственного педагогического университета Л.К.Антощук, доцента Томского политехнического университета Н.О.Кирсанова, заведующего кафедрой реставрации и реконструкции культурного наследия Томского государственного архитектурно-строительного университета Л.С.Романову, профессора Томского политехнического университета А. А.Дульзона), сотрудники томских музеев (директор Областного художественного музея Н.П.Боровинских и директор Томского музея деревянного зодчества А.П.Герасимов), представители архитектурной и краеведческой общественности, а также художественной интеллигенции (томский писатель С.А.Заплавный, архитекторы З.А.Зайцева и П.Ю.Рачковский, краеведы Э.К.Майданюк, В.П.Манилов и Ю.М.Гармаш, художники Николай Коробейников, Ярослава Беспалова и Ольга Нечаева, Екатерина Кирсанова и Евгений Нечаев).

Э.Л.Львова (21 апреля 1940, Томск – 27 ноября 2014, Томск)

Л.К.Антощук ( 31 июля 1967, Кемерово — 13 июня 2005, Томск)

Благодаря авторитету людей, присоединившихся к организации, и поддержке, которую оказали ее деятельности томские СМИ, группа оказалась довольно влиятельной. Уже к апрелю 2004 г. вокруг Общественного совета сформировался своеобразный гражданский фронт, объединивший усилия томских защитников старины с действиями томских экологов (С. Я. Трапезников), правозащитников (Н. В. Кандыба), жителей деревянных домов и активно действовавшего в тот год комитета погорельцев (возглавляемого Н. А. Рубцовой). В результате тема варварской застройки исторического центра оказалась одной из самых рейтинговых в томском новостном пространстве — о ней говорили почти все средства массовой информации (среди томских журналистов, активно освещавших эту тему необходимо отметить Татьяну Веснину, Виктора и Викторию Мучник, Ольгу Дубровскую, Максима и Николая Ворониных, Ольгу Устюгову, Василия Максименко, Ольгу Иовлеву, Олесю Бутолину, Светлану Захарову, Дмитрия Евсейчука) . Кроме того, Общественный совет буквально завалил обе администрации запросами относительно судьбы зданий, участки под которыми отводились под застройку мэрией Томска. Итогом этой деятельности стало вовлечение в работу по сохранению томского деревянного зодчества администрации Томской области и её непосредственного руководителя – В.М.Кресса, на тот момент являвшегося Губернатором Томской области.

В.М.Кресс (на переднем плане слева) и А.С.Макаров (в центре) на рабочем выезде на улицу Кузнецова

История 2004 года определялась тремя тенденциями. Во-первых, это был процесс агрессивного освоения исторического центра Томска строительным бизнесом со всеми составляющими — сносом ценной архитектурной среды и появлением на месте снесенных зданий краснокирпичных построек, пожарами деревянных домов. Во-вторых, информационный шквал, организованный томской общественностью и томскими СМИ, сопровождавшийся множеством писем и обращений в городскую и районные администрации. В-третьих, — серия все более и более решительных шагов, сделанных навстречу томской общественности областной администрацией, результатом которых стало создание Областного совета по сохранению деревянного зодчества, первое открытое заседание которого прошло в декабре 2004-го года под председательством В.М.Кресса. На этом заседании было провозглашено начало работы по комплексному восстановлению "деревянных" районов, которую областная администрация намерена вести совместно с городской администрацией и томской общественностью, и запуск губернаторской программы «Сохранение деревянного зодчества г. Томска».

Продолжение: власть вместе с общественностью

Ирина Евтихиева и внучка купца Хромова Евгения Благовещенская у дома генерала Пепеляева на улице Кузнецова, которую томская общественность отстояла от застройки

Оценивая деятельность Областного совета по сохранению деревянного зодчества сегодня, нужно признать, что – несмотря на ряд нерешённых проблем, а также вопреки противодействию оказанному на первых порах городской администрацией (конфликт между городом и областью в связи с продолжающейся застройкой исторического центра завершился в декабре 2006 года арестом томского градоначальника А.С.Макарова, которому были предъявлены обвинения в злоупотреблениях при выделении земельных участков для нового строительства) – это был один из первых в постсоветской России прецедентов успешного взаимодействия власти и гражданского общества в области сохранения исторического наследия.

Совет просуществовал с 2005 по 2012 год – вплоть до ухода с поста Губернатора Томской области В.М.Кресса, работая в еженедельном режиме под личным присмотром томского губернатора. В рамках его деятельности были определены основные подходы по сохранению и развитию исторического центра города, сохранившие свою актуальность вплоть до настоящего времени.

1. Были концептуально определены основные направления по сохранению исторической деревянной застройки города (в рамках программы, разработанной специалистом МУ по СИН «Томск исторический» Н.А.Лисовской был определён минимальный список деревянных зданий, который должен быть сохранён - т.н «список-701», в который наряду с объектами культурного наследия вошло более пятиста единиц объектов, относящихся к фоновой исторической застройке, а также были выделены восемь зон «комплексного сохранения деревянного зодчества г. Томска» - в которых планировалось сохранять не просто отдельные здания, а историческую среду в целом. В дальнейшем, уже в 2013 году этим зонам был придан статус выявленных объектов культурного наследия - достопримечательных мест, однако работа по их включению в реестр объектов культурного наследия на момент написания данной статьи не выполнена.

Н.А.Лисовская на заседании общественного совета при музее деревянного зодчества

2. Принимались меры по ограничению строительной деятельности в историческом центре города: итогом этой работы стало утверждение в июле 2012 года нового проекта зон охраны объектов культурного наследия, которым были установлены ограничения, направленные на сохранение исторического облика центральной части города при новом строительстве. В районах, сохранивших историческую деревянную застройку, помимо ограничений по высоте были установлены ограничения по основным строительным материалам – в этих районах допускалось строительство только малоэтажных деревянных домов либо домов смешанного типа (с одним кирпичным и одним-двумя деревянными этажами).

3. Возобновились комплексные ремонтно-реставрационные работы на «деревянных» улицах города, прекратившиеся в начале 90-х годов: при Крессе восстановление велось в основном за счёт средств областного бюджета, при этом восстанавливались не отдельные здания, а целостные градостроительные фрагменты: так были восстановлены исторические участки улиц Кузнецова, Белинского, Дзержинского, Гагарина, велись работы на Пушкина, Карташова, Красноармейской, Татарской, Шишкова. Одним из острых вопросов реализации программы был вопрос об отношении к идее сохранения деревянных зданий людей, которых в них проживали. Городская администрация аргументировала свой курс на снос исторического центра города в том числе заботой о жителях деревянных домов, якобы поголовно заинтересованных в их скорейшем расселении. Точка в этом вопросе была поставлена представленными на одном из заседаний областного совета выводами социологического исследования, проведённого кафедрой социологии ТГУ под руководством Н.В.Поправко в одном из «деревянных» районов Томска — Татарской слободе. Согласно этим выводам большая часть респондентов предпочла бы и дальше жить в своих домах, а в случае предоставления выбора между ремонтом и расселением выбрала бы капитальный ремонт. Тем самым было определено основное направление губернаторской программы — ремонтировать деревянные дома, оставляя их в жилом фонде.

Комплексы деревянной застройки на ул. Дзержинского, Гагарина, Кузнецова и Пушкина, восстановленные в рамках деятельности областного совета по сохранению деревянного зодчества Томска

«Томский опыт» получил общероссийский и даже международный резонанс, и до сих пор о Томске говорят как о городе, в котором «власти сохраняют деревянную архитектуру». К 2010-2011 году градостроительная ситуация в историческом центре города – несмотря на отдельные прорывы «точечной застройки», вызывавшие всплески общественного негодования – в целом стабилизировалась. Смена команды в городской администрации, произошедшая после ареста А.С.Макарова, создала условия для вовлечения в деятельность по сохранению деревянного зодчества не только областных, но и муниципальных структур. Новые подходы городских властей к историческому центру и к деревянному фонду наиболее отчётливо воплотились в управленческих решениях первого заместителя Мэра Города Томска Е.В.Паршуто, курировавшего градостроительную сферу и вопросы, связанные с капитальным ремонтом. Не имея возможности финансирования из городского бюджета «парадного» восстановления деревянных домов, которое велось за счёт областного бюджета, Паршуто пошёл по другому пути – отлаживая и, в случае необходимости, корректируя уже имеющиеся в городе механизмы содержания и ремонта муниципального жилого фонда, осуществляемого в рамках муниципальных программ по расселению и по ремонту многоквартирных домов. Для координации этой работы в мэрии была создана Рабочая группа по развитию и сохранению деревянной зодчества, которую возглавил сам Паршуто, а также городской комитет по сохранению исторического наследия, который было предложено возглавить одному из активных томских градозащитников – Н.О.Кирсанову.

Е.В.Паршуто осматривает отремонтированную крышу объекта деревянного зодчества по пер. Макушина, 3

Предварительные результаты новых подходов были представлены на Областном совете в декабре 2011 года и были одобрены губернатором. Присутствовавший на Совете заведующий кафедрой строительной механики Томского государственного архитектурно-строительного университета заслуженный деятель науки и техники России Л.С.Ляхович отметил, что с включением в работу команды из городской администрации «у программы сохранения деревянного зодчества открывается второе дыхание».

К сожалению, этому прогнозу не суждено было сбыться. В марте 2012 году В.М.Кресс уходит с поста Губернатора Томской области. При его преемнике – С.А.Жвачкине работа по сохранению деревянного зодчества приостанавливается.

Градостроительная ситуация в Томске сегодня: хаос, сдерживаемый регламентами, и бои за историческое поселение

Фактическое самоустранение областной администрации из регулирования строительной деятельности в исторической части областного центра и прекращение финансовой поддержки из областного бюджета привели к сворачиванию работы по восстановлению исторических улиц. Какое-то время, пока сохранялась надежда на возвращение интереса к этой работе со стороны областных структур, муниципалитет пытался вести эту работу в одиночку, выделяя из городского бюджета средства на ремонт исторических деревянных домов в рамках выработанных при Крессе механизмов. С 2016 года плановое финансирование этой работы из городского бюджета также прекращается.

В истории томского градостроительства наступает период безвременья: регламенты и ограничения, направленные на сохранение исторического облика города и принятые при Крессе, достаточно эффективно (по крайней мере, в сравнении с периодом 2003-2011 гг.) сдерживают строительную активность в историческом центре города, но трактуются формально, без понимания их смысла. Концепция развития исторического центра города на основе сохранения его историко-архитектурного потенциала местными властями не разрабатывается, более того, необходимость «что-то там ещё и сохранять» фактически рассматривается исключительно как тормоз развития города, из-за которого в центральной части «ничего нельзя строить». Стратегическое планирование будущего исторического центра города теперь определяется двумя тенденциями (не декларируемыми открыто, но достаточно отчётливо проявляющимися в высказываниях лиц, определяющих томскую градостроительную политику).

1. Исторический центр вновь начинается рассматриваться как территория перспективной застройки, освоение которой позволит подтянуть падающие показатели по вводу нового жилья. Возобновляется натиск на исторический центр строительного бизнеса, под влиянием которого с 2014 года начинается процесс внесения изменений в утвержденный в 2012 г. проект зон охраны объектов культурного наследия по инициативе собственников земельных участков, расположенных в исторической части города. В результате новые объекты, нарушающие сложившуюся историко-архитектурную среду, возводятся даже в зонах, предназначенных для комплексного восстановления исторической деревянной застройки. Этот процесс бесконтрольного внесения изменений в проект был приостановлен только в 2017 г. благодаря активности томской общественности и жесткой позиции, которую заняло по этому поводу Управление Министерства культуры по Сибирскому Федеральному округу. В ответ на это рядом томских архитекторов выдвигаются инициативы по отмене проекта зон охраны в целом с последующей разработкой «более удобного» проекта.

2. Выдвигаются инициативы по сокращению перечня деревянных зданий, подлежащих сохранению, получившего известность как «Списка-701». Споры вокруг этот перечня в Томске велись с самого его появления. Отсутствие консенсуса относительно предмета сохранения и ясного понимания того, что и зачем нужно сохранять, как и непрекращающееся давление на исторический центр со стороны строительного бизнеса приводили к постоянному пересмотру списка зданий, рекомендованных разработчиками программы к восстановлению. С одной стороны, список постоянно расширялся — первоначально в 2005 г. он включал в себя 450 зданий, позднее он был расширен до 650, потом до 701 , сегодня к сохраняемым объектам отнесено уже 1117 зданий (сюда, кроме объектов из «деревянного» списка-701, входят каменные здания – относящиеся к объектам культурного наследия либо к фоновой исторической застройке - см. карту 5). Наконец, в случае утверждения предмета охраны исторического поселения (работа над которым в Томске ведётся с 2016 года) общее количество сохраняемых объектов увеличится до 1560. С другой стороны, здания, включенные в охранные перечни, периодически сносятся, в списки вносятся изменения и вместо одних объектов — снесенных или по какой-то причине подлежащих сносу — появляются другие.

Художественно-музыкальная акция, приуроченная к международному дню защиты памятников и исторических мест в 2017 году

Эти негативные тенденции, а с другой стороны, попытки противостоять этим тенденциям со стороны градозащитной общественности - сошлись в вопросе о статусе исторического поселения, которым обладает Томск.

Впервые этот статус был присвоен Томску в 1990 году в числе ещё 536 населённых пунктов РСФСР. При более чем десятикратном сокращении этого перечня, которое произошло в 2010 году, Томску удалось сохранить этот статус, и в настоящее время он является историческим поселением федерального значения – но без утверждённых в установленном порядке границ, предмета охраны и требований к градостроительным регламентам.

После ухода В.М.Кресса и последовавшим за ним сворачиванием работы по комплексному восстановлению исторического центра Томска этот статус стал рассматриваться местным градостроительным истеблишментом как обуза и препятствие для развития города. В 2016 году была предпринята попытка инициировать вопрос о снятии этого статуса, либо о его понижении до регионального уровня (что позволило бы решать вопросы по изменению ограничений для нового строительства на местном уровне, не согласовывая их с Минкультом России), однако эта инициатива вызвала такой резонанс, что руководство города и области поспешило откреститься от неё, объявив о начале работы по подготовке проекта границ и предмета охраны исторического поселения, что позволило бы отделить «историческую» часть города, где планировалось установить дополнительные ограничения для нового строительства помимо установленных разработанным при Крессе проектом зон охраны, от «неисторической», которую можно было бы беспрепятственно застраивать. Эта работа и в самом деле была начата (контракт на разработку градостроительной документации был заключён с одной из наиболее заслуженных проектных организаций в области сохранения культурного наследия ФГУП «Центральные научно-реставрационные проектные мастерские»), однако очень быстро зашла в тупик: разработчики проекта разошлись с заказчиком (городским департаментом архитектуры) в вопросе о границах территории, которая попадает в зону исторического поселения. Разработчики включили в эту зону территорию действующего в Томске проекта зон охраны, добавив к ней ряд прилегающих кварталов и предложили существенно увеличить перечень сохраняемых зданий, доведя его до 1560 объектов. Городские власти настаивали на почти четырёхкратном сокращении этой территории, а также на сокращении перечня исторически ценных градоформирующих объектов, включаемых в предмет охраны и ослаблении ограничений, установленных для нового строительства в центральной части города (прежде всего ограничений по высоте). Благодаря активной позиции томского отделения ВООПИИК и его председателя М.Н.Боковой, а также личному участию председателя центрального Совета ВООПИиК А.Г.Демидова, вопрос о противодействии, которое оказывается томскими властями работе по обоснованному определению границ исторического поселения и его предмета охраны, в декабре 2018 года был вынесен на уровень Президента Российской Федерации В.В.Путина, которым было дано поручение решить этот вопрос до 31-го мая 2019 года. В дальнейшем этот срок несколько раз переносился, однако работа по подготовке и утверждению столь необходимой для города документации не завершена до сих пор.

Несмотря на указанные процессы и неопределённость перспектив утверждения границ и предмета охраны исторического поселения нельзя сказать, что работа по сохранению исторической деревянной застройки в Томске полностью остановилась. Сегодня она утратила системный характер, который она начинала приобретать к 2012 году, но продолжилась в ряде локальных проектов и инициатив, в том числе получивших известность за пределами Томска и продолжающих поддерживать его репутацию своеобразного «города-героя», осуществившего прорыв в деле сохранения деревянного зодчества. На некоторых из них стоит остановиться подробнее.

(продолжение следует https://chur72.livejournal.com/120679.html?newpost=1

rip

chur72 — Wed, 31 Aug 2022 15:16:04 GMT

Последний представитель советского проекта, неожиданно воплотивший его симпатичную и человечную сторону, увы, именно в своей человечной ипостаси оказавшегося нежизнеспособным. Переживший его крах. Думал ли он об этом? Косвенно (и больше усилиями тех, кто пришёл вслед за ним) он принес стране, для которой попробовал открыть новые горизонты, много горя, но мне кажется, мое поколение не вправе его судить. Просто потому, что мы - такие какие мы есть - сформировались благодаря тому, что он делал (хорошо ли, плохо, толково или бестолково - другой вопрос), в этом смысле обязаны ему всем и отрицая его - отрицаем собственное существование. Спите спокойно, Михаил Сергеевич, пусть историки разбираются. И с Вами и с нами.

Андрей Тесля о выходе из истории

chur72 — Sat, 23 Apr 2022 06:10:40 GMT

Андрей Тесля пишет о наметившиеся выходе России из "Большой истории". Не то чтобы я стал спешить с этим соглашаться, но как минимум в качестве одной из логических перспектив эта тема должна была быть обозначена.

"а попутно думаю - что вот все то, что сейчас происходит - как раз расставание с XX веком - ну, если не будет ядерной войны -
- расставание с несоразмерной (и счастливой) ролью в мировой культуре - значением в мире, значимостью и слышимостью -
- погружение не в мир XIX столетия - где были "великие державы" венского концерта и последующей эпохи конгрессов -
- но другого, хоть и сродного -
- в региональный мир - местных войн и конфликтов, чего-то локального -
- другой "турции" (не в обиду ей) -
- своеобразной "сербии" 1914 г. - тот образ, который возник в первые дни новой реальности -
- правда, как и всякая аналогия - не точный -
- но передающий нечто важное - державы, чьи действия и, главное, ситуация, вызванная ими, вызвала глобальную переконфигурацию -
- расставание для нас с прежним местом - наследием вообще-то отсутствующих уже давно и РИ, и Союза -
- более чем болезненное - то, которое никогда не получится вернуть -
- но, парадоксально, вероятно - переход в свою категорию -
- переход болезненный, с потерями, которых можно было бы избежать - но чего уж жалеть о потерянном, которое все равно не вернуть, поскольку оно было инерционным - наследием предков, далеких и недавних -
- погружение в мутный хаос своих местечковых дел, источник беспокойства, поле влияний -
- и своих интеллектуальных дебатов, которые интересны мало кому, за пределами некоторого, весьма немного, числа специалистов по "этим самым местам" -
- и нет, это возвращение/приход/пришествие ничего доброго не обещает -
- кроме, разве что, соразмерности - и все-таки обращения и собственного внимания к своему, коли универсальная рамка утрачена/невозможна. -
- [но, в наступающем сложном, происходит попутно - длинное, то, первых ясных контуров чего мы сами уже вряд ли увидим - и переопределение универсального - в виде новой множественности, разноголосицы, "второй", герменевтической части модерна -
- так что избыточно сокрушаться здесь нет нужды, и так, без всякой избыточности, хватает причин для печали]"

К вопросу пользы истории для жизни

chur72 — Wed, 20 Apr 2022 08:49:43 GMT

Андрей Перла в Телеграмме пишет о своем понимании смысла и назначения истории:

"Про преподавание истории с первого класса начальной школы.
Все очень просто. Смысл и назначение истории - воспитание патриота. История - это рассказ юному человеку о том, что нужно, когда придёт такой час, умирать и убивать за Родину. За что именно, почему и как это делали герои прошлого.
Ни для каких других целей история в школе не нужна.
При этом история - единственная из наук, для которой школьный курс - не начальная ступень, а высшая точка. Все профессора, все археологи в поле, все исследователи в архивах работают, в конечном итоге, для того, чтобы был создан тот учебник и обучен своему делу тот учитель, который выиграет для страны очередную великую битву, послав в неё своих знающих историю, значит, готовых сражаться за Родину учеников."

По обыкновению откровенно и прямолинейно (хотя и с ощутимой ноткой истерики) Андрей Перла, так сказать, берет тренд за рога (за что, кстати, его и ценим). Украинизация отечественных патриотических дискурсОв на марше - и альтернативы этому сегодня, похоже, что и нет.

В противовес (уже не для дискуссий, конечно, какие - и с кем? - могут быть дискуссии в нынешние мутные времена) вспомнилось собственное, из записей 2016 года.

"С две недели назад в беседе с Виктором Моисеевичем Мучником о социальной функции истории сформулировалось задушевное. Поясню, что речь шла о ценности академической историографической культуры. Которая про факты, которые ценны просто тем, что "так было на самом деле". В досужих разговорах в сети эта тема часто возникает, историю, дескать, нужно выдумывать, всё равно, дескать, правды не сыщешь, поэтому нужно что-то приятное про себя сочинить и всем дружно в это поверить. Популярная нынче тема исторического мифа о том же.

Это постмодернистское отношение к фактам, кстати, одинаково присуще как "патриотическому", так и "либерально-протестному" дискурсу. В обоих случаях, факты играют служебную роль, а доминирует определённая эмоция, культивируемая в соответствующей среде. Факты нынче не в чести. Между прочим, не только в историографии, но и в журналистике.

Так вот вопрос, что даёт культура факта?

"Ну а если всё-таки порассуждать на тему "зачем нужна"... Я бы сказал так. Историческое измерение даёт человеку и обществу чувство реальности. А вместе с ним - понимание собственной конечности и ограниченности, без которой, с моей точки зрения, невозможно никакое социально ответственное действие и никакая осмысленная перспектива. Общество, утрачивающее представление о собственной истории, это чувство реальности теряет. Впадает в гордыню или в комплекс неполноценности, становится неустойчивым, истеричным и легко манипулируемым.

И наоборот, утрата чувства реальности ведёт к падению престижа исторического знания."
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=1008146355935347&id=100002199750045

Мордор и Гарри Потер

chur72 — Sun, 03 Nov 2019 05:40:04 GMT

Три опорных текста, которые, так сказать, преображают ресентимент постсоветской интеллигенции в пафос: повесть Стругацких "Трудно быть богом", фильм Бортко "Собачье сердце" и эпопея Толкиена "Властелин колец".

Третий текст тут выглядит курьёно, но, в сущности, его присутствие в этом списке закономерно. Толкиеновская метафорика прижилась оттого, что хорошо легла на самоощущение бывшей интеллектуальной элиты, травмированной утратой той роли, которую она играла в позднесоветский период, оказалась очень удобной для расчёсывания этой травмы. Тут и страна как обитель зла, и чёрный властелин, и бездуховное быдло, которое эту страну населяет, но среди которого приходится жить светлым эльфам ("внутренний мордор"). Для себя давно уже взял за правило: если человек всерьёз использует эту сказочную лексику применительно к своей стране, то он вполне может быть прекрасным человеком, или даже прекрасным специалистом в своей области, но всерьёз обсуждать с ним внутреннюю или внешнюю политику (или, скажем, действительное или мнимое вырождение русского языка в условиях путинского режима) - это всё равно, что пытаться обсуждать взрослые проблемы с трёхлетним ребёнком. Не оттого, что в стране нет проблем, а оттого, что это сказочно-нарциссичное пространство находится в параллельном измерении по отношению к миру, в котором существуют решения каких бы то ни было проблем (то есть, в той мере, в которой человек одержим этим состоянием, он не способен производить мысль, сцепляющуюся с реальностью).

Характерно, что, например, эпопея о Гарри Потере такой роли не сыграла. У Роулинг всё сложнее: там группы персонажей не отделены друг от друга непересекаемой границей (как отделены друг от друга мир людей и мир орков), между ними возможен диалог. Суть "внутреннего мордора" - именно оправдание неспособности к диалогу. Не нужно ни в чём разбираться, не нужно вникать в мотивации оппонентов. Не нужно разбираться с чем-то в себе (по контрасту у Роулинг - крестранж Волан де Морта, живущий в душе Гари Потера и в каком-то смысле являющийся её тёмной частью). Нужно окопаться в своём мирке и мечтать о светлом будущем, в котором не будет взрослых. Внутренний Мордор - это прежде всего принципиальный отказ взрослеть. В то время как история Гарри Поттера - это именно история взросления.

об охранительстве

chur72 — Sun, 09 Jun 2019 14:53:14 GMT

Реплика из диалога на фб:

Знаете, в чём, с моей скромной тз, состоит причина провала охранительской идеи в современной России?

Наши охранители, присвоив себе статус "государственников", по сути, так и не поднялись выше дворовой логики и дворового же деления на наших и чужих пацанов. Мысль о том, что с государства и государственников спрос БОЛЬШЕ, чем с пресловутого "общества", в российском охранительстве так и не прижилась. Наше охранительство по своей природе не является государственным, оно всего лишь является "антилиберальным" и этим своим вечным диалогом с "либералом" (и чем неадекватнее собеседник, тем лучше) исчерпывается. А строить или ремонтировать государство - некому. Объяснять, как устроено государство - некому. Те, кто - как минимум по самоназванию - должен был бы этим заниматься и за этим процессом присматривать, заняты вопросом, как бы половчее переложить ответственность с облечённых властью на тех, у кого этой власти нет. Вот и имеем, что имеем.

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1285168694970102&id=100004309507885

https://www.facebook.com/nikita.kirsanov.7/posts/2244521308964506

религия и наука

chur72 — Wed, 16 Jan 2019 11:48:20 GMT

В связи с вечнозеленеющей темой о несовместимости (мнимой) естественно-научного склада мышления и религиозности, повторю заветное.

Наука занимается устройством вещей. Религиозный вопрос - направлен на существование вещей, и обращён к тому, что до их существования. Эти плоскости - по крайней мере, в том виде и в тех параметрах, в которых они приняты сегодня, - не пересекаются. Соответственно и конфликты между ними могут возникать только как следствие логически необоснованных экстраполяций.

Естественнику простительно сесть в эту лужу, профдеформация его извиняет (тот, кто всю жизнь занимается железками, начинает думать, что в мире нет ничего кроме железок). А вот что может быть поставлено в извинение гуманитарию, громко или тихо бредящему на тему "но Гагарин же в космос летал..." или около неё, - даже не знаю.

И чтобы уж совсем без неясностей - на религиозный вопрос может быть дан и атеистический ответ.
Просто большинство так называемых "воинствующих" атеистов - то есть тех, что трындят о своём атеизме на каждом углу и пишут об этом книжки, - до этого вопроса просто не доросло, а большинство из этого большинства и никогда не дорастёт.

Об "относительности вкусов"

chur72 — Mon, 10 Dec 2018 03:11:50 GMT

На полях одной дискуссии.

Главное зло, которое несёт чрезвычайно популярный в градостроительной апологетике эстетический нигилизм - в людях затаптывается естественное чувство гармоничного и негармоничного. В том числе путём демагогических рассуждений об относительности вкусов. На корню вытаптывается представление о возможности рационального обсуждения вопросов, связанных с эстетикой городской среды (афоризм "о вкусах не спорят", подхваченный и превращённый в девиз негодяями и популярный среди идиотов).

Это как если бы музыкант фальшивил, а вам бы изо дня в день компостировали мозги, что это ваше субъективное вкусовое мнение. Итог - привыкание к безобразному и атрофированная способность чувствовать гармонию. Нет, считать некрасивое красивым никто не станет. А вот заставить махнуть рукой на вид города, потерять интерес к нему, выработать аллергию на любую попытку завести разговор об управлении архитектурным обликом города - это вполне. Что и происходит.

Размещено:
https://www.facebook.com/nikita.kirsanov.7/posts/1975909662492340

Повод:
https://www.facebook.com/groups/434095740005017/permalink/2036953556385886/

chur72 — Sat, 19 May 2018 07:12:08 GMT

Из записей 2013 года:

"Вообще этот вопрос по поводу ощущения боли очень ясно показывает следующую вещь - сознание и осознанность нельзя отделять от жизнедеятельности организма в целом, со всеми его "реакциями", "раздражениями" и "ощущениями". Мы привыкли смотреть на дело так, что мы отдельно живём, а потом отдельно сознаём. По крайней мере большая часть филососфских концептуализаций представляет сознание именно таким образом, как автономную, изолированную от "низменных" жизнедеятельностных аспектов сущность. Уважаемая ninaofterdingen уже прямо заявила, что душа вкладывается в человека отдельно от тела, с чем я её и поздравляю - не всякий размышляющий на эту тему решится высказать такое. А вот подразумевают этот (с моей точки зрения совершенно неверный) тезис - многие.

Мне же кажется более корректным исходить из того, что сознание - это всё та же жизнь, с её "ощутимостью", "раздражительностью", "гомеостазом" и "метаболизмом", но в виде, развившемся до некоторого нового качества.

Для того, чтобы так посмотреть на дело, нужно перестроить концептуальный и терминологический аппарат, который - в том виде, в котором он есть - вводит нас в заблуждение и порождает бессмыслицу вроде написанных одним из комментаторов выше слов об "ощущаемой, но неосознаваемой боли".

Собственно это как-раз то, что я тщетно пытаюсь тут объяснить. В этом смысле мой вопрос "чувствует ли животное боль" (интуитивно мы все исходим из того, что животное чувствует, но так же интуитивно противимся мысли, что животное сознаёт) - это просто хороший способ взорвать шаблон."

комментарий к записи "Чувствовать и сознавать" https://chur72.livejournal.com/68070.html

О бэкграунде выступления российских школьников в бундестаге

chur72 — Sat, 02 Dec 2017 06:04:05 GMT

Наконец-то прочитал что-то здравое на уренгойскую тему http://carnegie.ru/commentary/74832

Но это о немцах. А о нас - увы. Ничего столь же здравого о нас так и не попалось. В обсуждениях мелькнули две-три точные реплики, мелькнули и утопли во всеобщем гвалте.

А если о немцах, то всё как и ожидал. Никаких тайных заговоров против России, никаких планов по подрыву духовности и её вклада в дело победы над фашизмом и чего-то там ещё, что мерещилось экзальтированным патриотам. Просто сообщество немецких пенсионеров, пытающееся навязать Германии более комфортное для себя примирение с прошлым. Отсюда и вся риторика о "невинных жертвах", старательно воспризведённая российскими школьниками (и эта прилежность, конечно, симптоматична, но это уже другая тема).

Пока это идёт вразрез с принятыми в Германии установками, но в дальнейшем эта тенденция, видимо, будет нарастать. И, видимо, не только в Германии, и, видимо, прав Андрей Тесля, когда пишет в том смысле, что прошлое начало перестраиваться и перестраивается - увы - не в нашу пользу.

Нам противопоставить этому тренду - ещё раз увы - нечего, и то, как естественно включились в этот старческий проект самые обычные, даже скорее "продвинутые" российские школьники, - лишнее тому подтверждение. Всё банально и грустно. Живая эмоциональная связь с войной в новом поколении утрачивается. А сознательное отношение к истории своей страны не формируется - некому её формировать, и не казёнщиной это нужно делать и уж тем более не истерическими обвинениями в предательстве и не истерическими поисками происков, умыслов и заговоров.

Ну и отдельно доставляет, конечно, отечественная интеллигенция, усмотревшая в этих речах, написанных под руководством немецких пенсионеров, глас нового российского поколения, якобы, жаждущего сострадания и мира во всём мире. Впрочем, то, что наша пресловутая "мыслящая" элита уже давно не мыслит и садится в лужу, столкнувшись с любой нестандартной ситуацией, лично для меня давно не секрет.

Гносеологическое

chur72 — Sat, 25 Nov 2017 12:18:47 GMT

Чем незначительнее факт, тем он сложнее устроен: посмотришь на каплю из лужи под микроскопом - а там столько всего..

Когда происходит что-то значительное - значительность заслоняет эту сложность простого и рутинного. А когда шум, ярость и всеобщее внимание вызывает незначительный факт, то - если смотреть на него спокойно - можно видеть, как с него соскальзывают шаблоны, и, соскальзывая, раскрывают свою сущность. А он весь такой в своём "в-себе-бытии", поглядывает вокруг недоумённо своими невинными глазёнками - и никому не интересен.

Потому что вообще перестали интересоваться реальностью, а интересуются только собственными эмоциями и их проекциями.

И ты встречаешься с ним глазами и тоже смотришь в недоумении. Наверное, что-то нужно сказать. Что сказать?

об инсайдерской информации

chur72 — Sun, 15 Oct 2017 10:46:37 GMT

Тут мне одна добрая приятельница и вечный оппонент по фейсбуку предъявила упрёк. Ты, дескать, о жизни судишь по газетам, и не доверяешь инсайдерской информации из уст причастных, а ведь только они то и знают в чём смысл, суть и тайная пружина!

Ну... конечно, чтобы верить всему, что пишут в условных газетах, нужно быть совсем уже простодушным человеком, и умение работать с общедоступными источниками состоит вовсе не в том, что верить всему подряд.

А вот что касается причастных и конфиденциальных источников, была у меня такая история.

В далёком 2007 году когда весь город следил за историей с арестом томского градоначальника, я с утра по пути на работу скупал в киоске все томские газеты и прочитывал всё, что там пишут (а писали тогда понятно о чём). А вечерами в курилке общался с одним "причастным" знакомым, газет не читавшим, но зато имеющим доступ к "конфиденциальным источникам" и делившимся инсайдерской информацией. Из этих конфиденциальных источников вечером я повторно узнавал всё то, что читал в газетах утром. "Конфиденциальные источники", надо полагать, газеты тоже читали.

Я это не к тому, что "причастным" ни в чём верить нельзя, а в том, что нужно ещё разобраться, что это за причастные и к чему конкретно причастны. Можете бросаться в меня каменьями, но ссылка на мнение "причастного" для меня почти никогда не аргумент. Это просто жизненный опыт, за всю свою жизнь, я - ну не то чтобы никогда - очень редко сталкивался с ситуацией, когда инсайдерская информация, передаваемая частным образом (в курилке или в сети), и в самом деле хоть чего-то стоила бы. А вот из доступных источников можно многое понять. Особенно если смотреть не непосредственно освещение самого события, а новости, предшествующие этому событию, которые менее предвзяты просто по факту неведения. Хотите разобраться, что произошло на Украине? Читайте, что писали газеты до того, как там что-то начало происходить. Газета может врать только о прошлом и настоящем. Врать о будущем она не умеет и постоянно о нём проговаривается.

гуманитарий как призвание и профессия

chur72 — Sun, 24 Sep 2017 15:21:36 GMT

Джордж Кеннан (тот самый - автор "длинной телеграммы") о неизбежности прихода к власти Михаила Горбачёва и столь же неизбежных последствиях этого прихода:

“Напрашивается вывод, что в рамках даже такой в высшей степени дисциплинированной организации, как коммунистическая партия, непременно должны все больше проявляться различия в возрасте, взглядах и интересах между огромными массами рядовых членов, вступивших в нее сравнительно недавно, и очень небольшой группой бессменных высших руководителей, с которыми большинство этих членов партии никогда не встречались, никогда не разговаривали и с которыми у них не может быть никакой политической близости.

Трудно предсказать, будет ли в этих условиях неизбежное омоложение высших эшелонов власти происходить (а это лишь вопрос времени) мирно и гладко или же соперники в борьбе за власть обратятся к политически незрелым и неопытным массам, чтобы заручиться их поддержкой. Если верно последнее, то коммунистической партии нужно ожидать непредсказуемых последствий: ведь рядовые члены партии учились работать лишь в условиях железной дисциплины и подчинения и совершенно беспомощны в искусстве достижения компромиссов и согласия. Если в коммунистической партии произойдет раскол, который парализует ее действия, то хаос и беспомощность общества в России обнаружатся в крайних формах. Ибо, как уже говорилось, советская власть это лишь оболочка, скрывающая аморфную массу, которой отказано в создании независимой организационной структуры. В России нет даже местного самоуправления. Нынешнее поколение русских понятия не имеет о самостоятельных коллективных действиях. Поэтому если про изойдет нечто такое, что нарушит единство и эффективность партии как политического инструмента, то Советская Россия может мгновенно превратиться из одной из сильнейших в одну из самых слабых и жалких стран мира.“

Да, чуть не забыл. Это 1947 год.

А в 1999 году 95-летний Кеннан выступил против “четвёртого расширения НАТО”, назвав его “стратегической ошибкой эпического масштаба”. По мнению Кеннана продвижение НАТО на восток актуализирует русский архетип “внешнего врага”, о котором он писал ещё в своей знаменитой “длинной телеграмме” 1946 года, что может остановить процесс демократизации страны и "сделать новую холодную войну вполне реальным сценарием, а “горячую войну” - возможной.”

Что ещё добавить? Джордж Фрост Кеннан - американский дипломат, политик, историк, и в некотором смысле этого слова историософ, влюблённый в русскую культуру и ненавидевший русский коммунизм архитектор "доктрины сдерживания" - умер в 2005 году, дожив до 101 года. Это был гуманитарий до мозга костей. Я не о том, что гуманитарии “тоже умные бывают”, а о фундаментальном складе его мышления, без которого были бы невозможны ни его аналитика, ни его прогнозы.

UPD
https://www.facebook.com/nikita.kirsanov.7/posts/1468643236552321?comment_id=1468699213213390&comment_tracking=%7B%22tn%22%3A%22R1%22%7D&pnref=story

идентичность и ответственность

chur72 — Mon, 18 Sep 2017 08:48:19 GMT

Из истории складывающихся идентичностей (соображения, связанные с соображениями Сергея Николаевича Зенкина, высказанными здесь https://www.facebook.com/sergey.zenkin.3/posts/1380522178731057?pnref=story ).

Уровень оформления самоидентификации условных российских "либералов" сегодня достаточно высок, чтобы "откликаться" на имя "либерал" (в частности, реагируя на высказывания в стиле "эти либералы считают..." и проч. и принимая их на свой счёт или на счёт тех, кто воспринимаются как "свои") но не настолько высок, чтобы брать на себя ответственность за то, что говорят или делают (говорили или делали) другие представители российского общества, "откликающиеся" на это же имя.

Аналогичным образом дело обстоит с "православными" и "патриотами". Погромщики "во имя православия", разумеется, к православию никакого отношения не имеют. При чём тут мы, правильно?

Конечно, все эти термины являются прежде всего фантомами, порожденными современными речевыми практиками (прежде всего сетевыми, но не только) с их жёсткой ролевой структурой и присущим им взаимным проецированием - и уже только оттуда они переносятся в политическое поле, вызывая уже отнюдь не фантомные последствия. Сами по себе они достаточно опосредовано связаны со сложной и противоречивой социальной конкретикой и ешё более опосредованно - с социально-историческим и политическим наполнением понятий "либерализм", "патриотизм" и "православие". Но...

"Но дай мне имя, дай мне имя, мне будет легче с ним, пойми меня, в беременной, глубокой сини".

UPD
Ранее на эту тем писал вот здесь https://chur72.livejournal.com/87240.html

фиксирование точки действительных разногласий

chur72 — Mon, 11 Sep 2017 17:27:30 GMT

Нечто об истоках моего занудства.
Я в разговорах иногда использую выражение "фиксация точки действительных разногласий" и несколько выражений из этого же ряда ("фиксация точки непреодолимых разногласий", "действительный аргумент" и проч.). Попытаюсь объяснить, что я имею в виду.

Все мы люди, все мы грешные человеки, и то, что мы говорим – это далёко не всегда то, что мы имеем в виду, а то, что мы имеем в виду – далеко не всегда то, в чём мы готовы себе признаться. И к этому, конечно, следует относиться с пониманием и смирением – не требуя слишком много от других, ну и не перебарщивая с требованиями к себе.

Но при этом нельзя не заметить, что безысходность многих наших споров связана как-раз с этим. Мы вступаем в спор, не потрудившись сначала хотя бы для себя определить, что мы, собственно отстаиваем. А также - не определившись с тем, какие аргументы мы в действительности для себя считаем валидными, а какими пользуемся только для того, чтобы убедить себя и других в собственной правоте. Путаемся сами, путаем друг друга, путаница рождает помрачение разума, помрачение разума рождает агрессию, а агрессия рождает ответную агрессию.

Вот я и пытаюсь в каждом споре, за которым я наблюдаю со стороны или в котором участвую сам, определить:
а) общую площадку (то есть в чём дискутирующие согласны, зачастую, не зная об этом)
б) точку действительных разногласий (о чём в действительности идёт спор и что подогревает его изнутри, зачастую – неявно для спорящих)
в) действительные аргументы, которыми спорящие в действительности обосновывают свою позицию и которые они и в самом деле, а не только на словах, готовы признать действительными аргументами.

Это... назовём это интересом к устройству человеческого взаимонепонимания - этот интерес иногда подталкивает меня к такому, наверное, не очень хорошему и не очень доброму поведению – когда я, вступая в разговор, пытаюсь выковырять из человека то, что постоянно мелькает в его рассуждениях этаким неуловимым бесёнком, то, что (как мне кажется) он в действительности считает, хотя не всегда – даже самому себе – готов в этом признаться. Но тут ведь очень легко приписать человеку собственные глюки, а мне важно и в самом деле разобраться, поэтому я пытаюсь добиться, чтобы мы ОБА согласились с тем, что расходимся именно в ЭТОМ. А не в этом, не в том и не воооон в том, что мы часто склонны друг друг приписывать, не удосуживаясь хорошенько друг друга расспросить, так ли это. Проблемой ведь является ещё и то, что мы сами далеко не всегда готовы эту точку действительных разногласий признать: очень часто выговорить то, что ты в действительности отстаиваешь, буквально не поворачивается язык, а иногда точная формулировка своей действительной позиции фактически аналогична её самоопровержению (хотя бы в собственных глазах). По разному бывает. Поэтому такого рода договорённость относительно точной формулировки обсуждаемого тезиса и формулировки действительных позиций дискутирующих сторон требует взаимной честности. Как минимум.

Вот это момент взаимного признания точки разногласий и взаимная готовность удерживать эту точку на протяжении дальнейшего разговора я называю фиксированием точки действительных разногласий.

Хочу обратить внимание на следующее – я считаю, что цель диалога – не согласие, а взаимопонимание. Каковое предполагает в числе всего прочего согласие о том, в чём мы действительно не согласны. Если это согласие о несогласии достигнто, разговор можно продолжать.

А вот если этого обоюдного согласия нет, значит, кто-то из нас двоих неправ, но продолжение разговора теряет смысл, то есть разногласия становятся непреодолимыми. Либо из-за того, что я что-то не так понял (охотно признаю такую возможность), либо что-то не понял мой собеседник. Либо оттого, что кто-то из нас не хочет быть честным (а такое я тоже готов допустить и за себя и за своего собеседника, но и признать, что у него есть на это уважительные причины). Это я называю точкой непреодолимых разногласий, достигнув которой диалог начинает идти по кругу. Фиксирование (двустороннее!) этой точки позволяет остановить разговор, в какой-то степени даёт небольшой шанс распутать его, или как минимум выйти из спора, перестав попусту раздражать собеседника и раздражаться самому .

А ещё бывает (должна быть, я никогда там не был) - точка абсолютных разногласий. Это когда последовательное продвижение от разногласия к разногласию достигает точки, дальше которой движение к взаимпониманию становится невозможным, потому что это оно (взаимопонимание) и есть. И эту точку также нужно зафиксировать (а фиксация на моём языке - повторюсь - это согласие с оппонентом о том, в чём мы в действительности не согласны).

И вот тут то... в этом начале всех коммуникативных начал... вот тут остаётся только уважительно посмотреть друг на друга, и предоставить друг друга собственной правоте или неправоте (если, конечно на этом уровне вообще может быть какая-то неправота), и разойтись, тем самым признавая, что в этой огромной вселенной хватит места для нас обоих со всей нашей правотой или нашей неправотой...

ещё раз об "интеллигентском доносительстве"

chur72 — Mon, 28 Aug 2017 06:42:07 GMT

Разговор о феномене "интеллигентского доносительства" немного неожиданно свернул на обсуждение вот этой ссылки https://www.facebook.com/marina.aidova/posts/10155387681402787?pnref=story (выпад против Мейерхольда, написанный на грани "поделом")

- Обсуждали эту ссылку https://www.facebook.com/marina.aidova/posts/10155387681402787?pnref=story Сошлись на том, что перебор и не без передёргиваний, а также на том, что все свои грехи ВЭ искупил мученической смертью, но и лепить из него кумира не след.

- Сомнительный вообще-то материал. начиная с того, что "Советской культуры" не было тогда (видимо, говорится про "Советское искусство"). То время совершенно невозможно представить современному человеку, соответственно, судить, исходя из нынешних представлений о правильном поведении (желание самосохраниться или уничтожить коллегу) - в корне неверно. Отличие нынешней ситуации в том, что она публична, когда арестовали Мейерхольда, ходило много слухов, доносились весточки о том, что там, в лагере, работает кто-то, кто похож на Мастера.

"Лепить кумира", "искупил" - мне кажется несколько некорректно про человека, который вошел в истории театральным революционером. Так можно любого "кумира" раздолбать за какую-нибудь инаковость в пристрастиях или поступках. Хотя - это мое мнение.

- Не хотел бы устраивать здесь страстей по Мейерхольду, но заинтересовал сам аргумент. Правильно ли я понял, что, по Вашему мнению, доносы на своих оппонентов (положим, они имели место быть) - это инаковость в пристрастиях и поступках, простительная, если речь идёт о театральном революционере?

- Мейерхольд был довольно-таки агрессивным, знаю, что в диспутах он призывал уничтожить соперника. Факты про его доносительство (сидит и пишет бумажку куда надо) я себе плохо представляю. История с Варпаховским (только лишь по воспоминаниям) сомнительна, хотя все его ученики страдали от него безмерно.
по вопросу: "доносительство" - сложный феномен, я уверен, что я доносить не буду ни при каких условиях, но неизвестно, как бы я себя вел в ситуации середины 1930-х годов (особенно после приказа № 447). Осуждать кого-либо не совсем честно, таким образом, а еще и выгодно, ибо это дает осуждающему чувство морального превосходства. Мейерхольд, поэтому - деятель, который совершил переворот в культуре (или участвовал в нем), мне важно судить его по этому критерию, а не по другому, становящемуся актуальным в определенный период времени.

- "Осуждать кого-либо не совсем честно"
Ну это не ко мне.
Но при этом я считаю, что некоторые психологические и этические аспекты "литературного быта" 20-30-х годов (в ряде случаев фактически стирающие грань между художественной полемикой и литературным доносом) сегодня отрефлексированы недостаточно и по очень понятным причинам - судить чужих проще и приятнее, чем судить тех, с кем себя идентифицируешь. А поэтому - кто возьмётся предсказывать, когда этот критерий вновь станет актуальным? Чтобы далеко не ходить, отмечу, что, с моей точки зрения, пост по ссылке представляет собой образчик того же синдрома - смесь уязвлённой амбции, "правого" гнева, злорадства и стремления "открыть глаза" (прежде всего "читающей публике", но в определённых условиях вполне трансформируемое в стремление открыть глаза соответствующим органам) и готовности слегка "подрихтовать" факты под своё симпатичное негодование - которая как-раз и являлась психологической почвой "интеллигентского доносительства" послереволюционных десятилетий.

про театр

chur72 — Sun, 27 Aug 2017 15:32:37 GMT

Н. Я. Берковский о скандальной постановке пьесы Виктора Гюго "Эрнани". Для понимания, что такое театральный быт и почему такие страсти случаются именно вокруг театров.

"Вот эти театральные страсти, схватки вокруг нового репертуара, нового стиля — они очень понятны.

Каждый театр имел свою публику. Людей, которые в этот театр привыкли ходить. Не потому, что они так любят его, а потому, что это условленное место, где они встречаются друг с другом. Они ходят по ложам и там находят всех своих знакомых. Театр — это род клуба, если хотите. И вот какие-то группы людей — они привыкли встречаться под знаком такого-то театра. Это почти то же самое, как привычка встречаться в том или другом ресторане. Как, скажем, на Западе каждый ресторан имеет свою публику. Новому человеку трудно попасть, так как все столы уже десятилетиями абонированы и известно, кто где сидит.

Так вот, то же самое театр. Люди, которые дали такой бешеный отпор романтизму, — это была старая публика парижских театров, которая приучена была то-то и то-то видеть на сцене, при таких-то и таких-то обстоятельствах встречаться со своими друзьями и знакомыми. И вот в ваш любимый клуб, заведение, в ваш дом, если хотите, — в ваш дом вторгаются какие-то новые люди, завладевшие той самой сценой, которую вы рассматриваете как сцену, служащую только вам, и больше никому. И ясно, что это вызывает такой яростный отпор. Вот настоящий источник схваток за «Эрнани». Эта коренная публика — она давала отпор пришельцам, неизвестно откуда взявшимся.

Старая публика, собственно, не классицизм защищала. Мы знаем нравы французского театра. Публика собиралась в театры меньше всего ради спектакля. И тут, видите, неизвестно откуда появляется какая-то новая публика, какие-то актеры с новым стилем, которые требуют к себе внимания. Уже это возмущало — что надо следить за спектаклем."

о предпосылках

chur72 — Sat, 26 Aug 2017 06:52:42 GMT

Разговорился с философом о предпосылках. Беседа не окончена, промежуточные вехи вот такие.

Нападает на Декарта. Пишет - хотел беспредпосылочного познания, а вон тут то и есть предпосылка! конфуз.

Спрашиваю - а что даёт это изобличение предпосылок беспредпосылочности?

Отвечает - ну как же, расширение горизонтов познания и вообще.

Не понимаю. Раньше люди искали основы, чтоб было куда ногу поставить и куда-то шагнуть. В мысли, в познании, в действии. Сейчас пафос поменялся - все принялись эти основы разрушать. Спрашиваешь - что даёт? Отвечают - расширяет познание. Какое познание, если ногу поставить некуда? Нет, не понимаю.

Вообще как-то по мере отхождения от всякой академической философии стал ретроградом и уверился, что знать нужно не всё, а столько, чтоб было понятно, как правильно поступать. В том числе, в мысли и в познании. Михаил Бахтин в этом отношении был прав (как и во многом другом, хотя и не во всём): всё крутится вокруг ответственного поступка (поступок хранит событие мира, теряя поступок теряем мир и проч.). Всё что вне горизонта поступка - тщета и уныние, и не оттого, что туда не нужно лезть, а оттого, что все наши мнения о том, что там, будут превратны.

UPD
беседа здесь https://www.facebook.com/ahtyrsky/posts/1509797165746945?pnref=story
Сёрен Кьеркегор об "идущих дальше":

"Нужно идти дальше, нужно идти дальше". Этот порыв идти дальше давно существует в мире. Гераклит Темный, изложивший мысли в своих произведениях и затем сложивший свои произведения в храме Дианы (ибо его мысли были его доспехами, а потому он и повесил эти доспехи в храме богини), сказал: "Нельзя дважды войти в одну и ту же реку".

У Гераклита Темного был один ученик, который не остановился на этом, он пошел дальше и прибавил: "Это нельзя сделать даже единожды" . Бедный Гераклит, иметь такого ученика! Гераклитов тезис благодаря всем этим улучшениям превратился в тезис элеатов, отрицающий движение вообще; а ведь тот ученик хотел всего лишь быть учеником Гераклита, который пошел дальше, а отнюдь не вернуться назад к тому, что покинул сам Гераклит."

вопрос к историкам сталинского периода

chur72 — Sat, 26 Aug 2017 05:21:02 GMT

Тут под впечатлением одного недавнего эпизода (скорее, курьёзного и без последствий, но любопытного) возник такой вопрос к историкам сталинского периода.

О том, что мем о пяти миллионах доносов - это миф, уже писали, машина террора работала иначе и могла прекрасно обходиться без доносов. Но доносы были, пусть и не в таких масштабах, и пусть их значение сильно преувеличено. И вот интересно, а кто-нибудь занимался социологией доносительства?
В частности, занимался ли кто-нибудь доносительством, процветавшим в околоинтеллигентской среде?

что имел в виду автор?

chur72 — Sat, 26 Aug 2017 04:17:44 GMT

Находясь на больничном, продолжаю предаваться литератороведческим тонкостям и всевозможному гуманитарному гурманству. Ещё один обмен репликами - несколько банальностей на тему "что имел в вид автор?":

- В школе, помню, недоумевали, почему учебник по литературе такой толстый: в произведениях находят столько всего, чего автор и не подразумевал.
Меня до сих пор занимает этот эффект, хотя я понимаю теперь, что во-первых, подразумевал, а во-вторых, читая, мы неизбежно вклеиваем неизменяемый текст в изменяемый контекст. Вот и хочется понять, как это работает.

- Тут сложно всё. И проблема в том, что поверхностные понятия и термины, которыми мы пользуемся, эту сложность плохо ловят - вот постструктуралисты и начали все эти конвенции расковыривать.

Вот, вроде бы простой вопрос - "подразумевал автор, или не подразумевал". Чтобы понять, что тут всё совсем непросто, достаточно этот вопрос переформулировать в следующий: "подразумевал ДО написания текста, или ПОСЛЕ?".

Не нужно быть постструктуралистом, чтобы увидеть очевидную вещь: работа над текстом - уже сама по себе предполагает усложнение, обогащение и изменение первоначальной мысли, которая является здесь только толчком к текстопорождению. Облекаясь в слова (постструктуралист сказал бы - включаясь в игру литературных и культурных кодов) мысль меняется, порождает новые мысли, НЕКОТОРЫЕ ИЗ КОТОРЫХ автором осознаются и оспариваются, некоторые - осознаются и принимаются, изменяя первоначальный тезис. А некоторые - просто не доосознаются, но инстинктивно учитываются при построении целостного художественного образа.

Между прочим, абсолютно то же самое относится к любому высказыванию, особенно письменному, в котором дистанция результата от первоначального импульса особенно велика. Но в литературном тексте всё это проявляется наиболее масштабно и многопланово. В этом смысле и сам автор меняется вместе с текстом (и тут хрестоматийные признания писателей: пушкинское "что выкинула моя Татьяна!" или толстовское "я полюбил эту гадину" будут к месту, хоть ребята и кокетничали немного, конечно), а с другой стороны - тут становятся понятны многочисленные признания, что произведение больше своего создателя, содержит в себе больше смыслов, чем сам создатель думал в него вложить, признания, что создатель и не претендует на то, что сам понимает своё собственное произведение до конца.

То есть это всё - просто психологическая реальность творческого процесса. Текст является результутатом взаимодействия авторских намерений и того, во что эти намерения превращаются в процессе письма и взаимодействия с социо-культурным контекстом, в который погружён автор. Автор в этом контексте одновременно является создателем и ЧИТАТЕЛЕМ своего собственного текста, причём то, что он из него вычитывает в процессе создания, влияет на то, что он будет писать дальше. Такая вот диалектика.

Но если это так, ничто не мешает сделать следующий шаг - указать, что этот процесс смыслового обогащения и перестройки продолжается и после завершения работы над текстом - в сознании его читателей, привлекающих уже свой собственный социокультурный контекст. Вот Ролан Барт и предлагает изменить исследовательскую стратегию - сместить её с поисков смыслового результата художественного текста (который всегда относителен) на описание самого процесса смыслопорождения в процессе его чтения с использованием кодов, которые и не могли учитываться его создателем. Например посмотреть, как раскрывается новелла Эдгара По в неофрейдистской оппозиции невроза и психоза со всеми её социальными и философскими коннотациями. Эти коды объективно присутствовали в актуальном для Барта культурном контексте и выясняется, что текст, написанный за полтора столетия до написания статьи "Текстовый анализ одной новеллы Эдгара По", поддаётся и такому прочтению. Что самое интересное, он при этой перекодировке не утрачивает собственной идентичности. Думаю, что логически невозможная фраза "я мёртв" приподнимала волосы на загривке и у современников Эдгара По. Барт просто фиксирует это содрогание на актуальном для него языке и это позволяет обнаружить (а обнаружив - создать, породить) в нём смысловые оттенки, который современникам По был недоступен. Но текст ведь живёт не только в собственной современности, иначе как бы мы его читали сегодня.

chur72 — Thu, 24 Aug 2017 10:17:37 GMT

В связи с моей заметкой о "Медном всаднике" состоялся у меня такой обмен репликами (верно не для каждого случая, но для некоторых случаев верно):

- С детства мучает вопрос , а не могут люди иметь разное виденье на одно и тоже произведение ? Даже в точных науках бывают 2 правильных ответа на одну задачу. Один понял так, другой иначе. Не бывает 2 трактовок одного произведения?

- В детстве мы многого не понимаем, но с возрастом становимся мудрее. Дело в том, что смысловая открытость художественного текста, о которой с таким грохотом говорилось в 70-80-е годы прошлого века, сама по себе не оправдывает интерпретативный произвол. Даже деконструктивистские практики работы с текстом предполагают определённую строгость, исключающие аргументы в стиле "просто я так вижу" ("просто он так видит"). Не говоря уже о необходимости держать критическую дистанцию по отношению к любой институционализированной доксе (в том числе и к лево-либеральной доксе, в которой как-раз и укоренён интеллигентский миф об "антидеспотической" направленности "Медного всадника"), культ которой является главной (если не единственной) продуктивной составляющей этих практик. Разумеется, никто не запретит вам видеть в художественном тексте всё, что вам заблагорассудится. Просто в случае, если это "видение" не обосновано ничем, кроме права "собственное мнение иметь", скорее всего, вы и не увидите ничего, кроме собственных тараканов. В лучшем случае - тараканов своей референтной группы.

По ком скачет Медный всадник?

chur72 — Wed, 23 Aug 2017 09:21:57 GMT

Сносы памятников конфедератам обратили на себя внимание отечественных деконструкторов. Александр Эткинд на своей страничке в фейсбуке, сочувственно процитировав призыв американского журналиста Джейкоба Дрейера «деконструировать часть идентичности белых мужчин, основанную на могилах других», предложил живущим в России коллегам обращать внимание не только на памятники «ненавистным советским лидерам», но и на памятники Екатерине Великой, Николаю II, Столыпину, Державину и в особенности - ужасному диктатору Петру Первому: ПУШКИН, дескать, НЕ БОЯЛСЯ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ.

Что всегда поражало меня в наших деконструктивистах - это их склонность обосновывать изощрённые интеллектуальные построения примитивными клише и идеологемами, доставшимися, по всей видимости, непосредственно от советской средней школы (деконструктивистский дискурс, по крайней мере, в его отечественном изводе, одновременно переусложнён и примитивен - отсюда и легкость с которой он подстраивается под любую публицистическую коньюнктуру с заданными извне оценками и выводами). Уж Бог бы с ними с памятниками, хотя памятника Державину, да и Екатерине со Столыпиным и Николаем, откровенно говоря, было бы жалко – впрочем, Александр Маркович делает оговорку, что он и не предлагает их сносить немедленно, спасибо и на этом. Но вот за Пушкина вдруг стало обидно. Ваш покорный предпринял тщетную попытку объяснить уважаемому историку российской культуры, что он как-то слишком уж упрощает дело, и Пушкин в "Медном всаднике" не просто говорил не об этом, но как бы если не говорил о прямо противоположном. Ваш покорный не преуспел в этой попытке. Зато, отвечая на возмущённый вопрос уважаемого оппонента: «слишком? Он скачет за нами - это вам не слишком?», ему удалось сформулировать ряд тезисов об архитектонике пушкинской поэмы.

Ниже выкладываю расширенный вариант своего ответа на вопрос, за кем всё-таки скачет Медный всадник. На новизну не претендую: обо всём этом говорилось - если не буквально в этом же виде, то по совокупности всего толкового и адекватного, что было сказано о «Медном всаднике» в отечественной и зарубежной литературной критике. И о чём не помешало бы знать нашим деконструкторам.

Начну с того, что многих недоразумений, связанных с трактовкой «Медного всадника» (в частности, соблазна попытаться ответить на бессмысленный вопрос, на чьей стороне сам Пушкин) удалось бы избежать, если не упускать из виду, что в представленном в петербургской повести конфликте задействовано не две, а три стороны. Пушкинская концепция Петербурга как символа российской государственности в её трансисторическом измерении основывается на динамическом соотношении трёх начал: государственной мощи, державности, воплощенной в фальконетовском памятнике; природной стихии, обузданной это мощью («в гранит оделася Нева»), но и тяготящейся ею и время от времени пытающейся сбросить её с себя («плеская шумною волной в края своей ограды стройной, Нева металась как больной в своей постели беспокойной») - и расцветших в Городе-на-Неве, как на склонах потухшего вулкана, ценностей уже не державного, а сугубо человеческого, приватного бытия («бег санок вдоль реки широкой, девичьи лица ярче роз, и блеск, и шум, и говор балов, и в час пирушки холостой шипенье пенистых бокалов и пунша пламень голубой»), само существование которых, однако, оказывается возможным лишь постольку, поскольку первые два полюса примирены между собой.

Пролог к поэме с его знаменитым «люблю-фрагментом» (выражение В.Топорова, ставшее классическим) даёт все три начала в состоянии гармонического равновесия, но уже в этом равновесии присутствует напряжение будущей катастрофы: слова о Неве, которая «взломав свой синий лёд... к морям его несёт и, чуя вешни дни, ликует» пророчествуют (пророчествуют в архитектоничексом смысле, в буквально-фабулическом напоминают) о наводнении, и не случайно сменяются скорбным увещеванием, обращённым к «побеждённой стихии», а затем - непосредственным переходом к рассказу об «ужасной поре» - когда «Невы державное теченье» оборачивается сперва образом мечущегося в постели беспокойной больного, потом «брызгами, волнами и пеной разъярённых вод», которыми всё ещё любуется толкущийся на набережной народ, и, наконец - «остервенелым зверем», кидающимся на основанный Петром город.

Отметим, что на этом этапе о прямом столкновении Медного всадника и Евгения речь не идёт. Их первая встреча на площади в апокалипсической обстановке поднимающихся из «потрясённой глубины» водяных гор содержит в себе противопоставление бесчеловечной мощи одного и человеческой немощи другого, но конфликта здесь нет, их взгляды ещё не встретились. Взоры Евгения прикованы к зрелищу его гибнущей мечты «Боже, Боже, там, увы, близёхонько к волнам, почти у самого залива…». Всадник же «обращён к нему спиною» и вся его вознесённая на неколебимую вышину мощь направлена на взбунтовавшуюся стихию и только на неё. Кстати, в черновиках об этом сказано прямо: Пётр там не просто вознесён над Невой с простёртою рукою, он грозит Неве простёртою рукою. А в окончательном варианте поэмы Пушкин последовательно добивается эффекта, будто вышедшая из гранитных берегов Нева, заполнив и разграбив город, достигает в своём движении Медного всадника, после чего, словно повинуясь его воле, отступает обратно.

Здесь, наверное, не лишним будет вспомнить, что одним из источников, вдохновивших Пушкина на написание поэмы, стала услышанная им легенда о планах переноса фальконетова памятника в 1812 году в связи с ожидаемым наступлением на Петербург французских войск. Согласно легенде приказ о переносе был отменён под воздействием пересказанного Александру I сна, в котором явившийся в Зимний дворец Медный всадник заявил, что пока он стоит на своей скале перед Невой, городу нечего опасаться: "Не трогайте меня - ни один враг ко мне не прикоснется".

И в пушкинской поэме Медный всадник предстаёт мистическим защитником построенного им города. Но значит - и защитником населяющих этот город людей. Собственно, и тот факт, что спасающийся от наводнения Евгений оказывается не где-нибудь, а за его спиной, достаточно знаменателен (между прочим, этот неожиданный мотив «Петра - защитника маленького человека» поддержан в поэме и описанием действий русского правительства: «царь молвил – из конца в конец по ближним улицам и дальним в опасный путь средь бурных вод его пустились генералы спасать и страхом обуялый и дома тонущий народ»).

Во второй части вся эта расстановка сил в её соотнесении с системой персонажей перестраивается. В результате этой перестройки Евгений оказывается уже не только жертвой взбунтовавшейся стихии (и только опосредованно – Петра, «чьей волей роковой под морем город основался»), но и фактически её носителем. Надежды Евгения на счастье уничтожены вместе со сгинувшим домом Параши (ему не дано ни похоронить, ни оплакать свою любимую), распадается его непритязательный быт. Отныне в нём живут безумие и Река. «Его смятенный ум против ужасных потрясений не устоял. Мятежный шум Невы и ветров раздавался в его ушах».

Это важный момент. Разум Евгения пленён Невой. Именно Нева пробуждает его в ту осеннюю ночь на пристани («Мрачный вал плескал на пристань, ропща пени и бьясь о гладкие ступени, как челобитчик у дверей ему не внемлющих судей. Бедняк проснулся.»). И именно Нева повторно вырывается из своих пределов в его знаменитом «ужо тебе». «Страшное прояснение мыслей» и самый бунт представлено Пушкиным в тех же мотивах, в которых в первой части описывалось наводнение: «Стеснилась грудь его, чело к решётке хладной прилегло, глаза подёрнулись туманом, по сердцу пламень пробежал, вскипела кровь (ср. ранее о Неве «над помрачённым Петроградом дышал ноябрь осенним хладом», «плеская шумною волной в края своей ограды стройной», «но торжеством победы полны, ещё кипели злобно волны, как бы под ними тлел огонь») он мрачен встал пред горделивым истуканом и зубы стиснув, пальцы сжав, как обуянный силой чёрной…».

У Пушкина этот вызов, брошенный малым великому, описан изумительно, просто непередаваемо хорошо. Правы те, кто говорит, что в этот момент Евгений становится с Петром вровень, это встреча равных. Но нельзя не отметить и того, что Евгений здесь является медиумом, проводником овладевших им «чёрных сил», и именно в этом качестве он попадает под компетенцию Медного всадника и обращает таки на себя его внимание. Гнев и безумная погоня Медного всадника по пустым улицам ночного Петербурга (отмечу – в логике инверсии ключевых мотивов поэмы – он также вырывается за пределы ограждающей скалу решётки, подобно тому, как Нева вырывается из пределов ограждающих её гранитных берегов; теперь это тоже – стихия, и она столь же ужасна и разрушительна) обращён уже не на Евгения как носителя ценностей частного человеческого существования, но на безумца, одержимого духом стихии взбунтовавшейся Реки. Потому что миссия Медного всадника в пушкинской художественной системе - чтобы там не наговорили по этому поводу - всё-таки не топтать маленьких людей, а противостоять стихии, защищая от неё Город, возведённый наперекор стихии.

Конфликт маленького человека и Медного всадника в поэме, таким образом, опосредован конфликтом архетипических сил. Каждая из этих сил по Пушкину не подлежит упразднению и оправдана: одна - самим фактом своего существования, а вторая – необратимостью истории и трагической неотменимостью заложенных в ней противоречий. «Маленький человек» с его правом на чувство собственного достоинства и на своё приватное человеческое счастье попадает в жернова этого конфликта, но бунтуя – полностью сливается с одной из его разрушительных сторон. Это не умаляет его правды, которая - как и первые две - права и неотменима своим сушествованием, это человеческий, смертный и тёплый, наш мир; не отменяет нашего сочувствия к этому разрушенному миру, но и не даёт ни малейших оснований приписывать Пушкин мысль, что эта правда оправдывает бунт против порядка вещей - что в данном случае означало бы, что Пушкин принимает сторону разбушевавшейся стихии.

Поэтому – со всеми уточнениями и оговорками - «Медный всадник» несомненно является охранительским высказыванием, пожалуй даже самым глубоким охранительским высказыванием в истории русской культуры. И в логике этого высказывания Евгению остаётся только смирить себя и свою боль («к сердцу своему он прижимал поспешно руку, как бы его смиряя муку»), а потом умереть на пороге разрушенного дома своей любимой, причём умереть неприкаянным. В отличие от его библейского прототипа Иова ему не дано ни примирение с небесами, ни возвращение отобранных благ и стад - то есть Пушкин оставляет эту боль неискуплённой, рана оставлена открытой. И в этой точке охранительское утверждение подводит к более глубокому вопросу, ответ который автором не дан, и по сути переадресован Богу, упоминанием имени которого заканчивается петербургская повесть - «и тут же хладный труп его похоронили ради Бога» (следует отметить, что поминание Бога в зрелом творчестве Пушкина всегда по-особому интонировано и связано с мотивами прощания и прощения, отпускания в мир, открытой смысловой перспективы).

Эта история (Пушкин не случайно называет поэму именно повестью, рассказом) - при уверенной завершённости и исчерпанности её фабулы - в смысловом отношении имеет открытый характер, если угодно, характер вопроса, обращённого в будущее. Этим и обусловлены её многочисленные интерпретации - от бесконечных выяснений, с какой из трёх правд солидаризируется Пушкин, до отождествления Медного всадника и Евгения в образе террориста Дудкина из романа «Петербург» Андрея Белого. Для исчерпания всех возможных вариантов, пожалуй, остаётся только отождествить Евгения с литературоведом деконструктивистской ориентации, заставив Медного всадника гоняться за ним по страницам русской словесности (в предостережение всем любителям расковыривать исторический «бэкграунд» на потребу очередному политическому «тренду»).

При этом идеологическая позиция Пушкина (есть ещё поэтическая позиция - о ней шла речь выше, и она, не знаю, насколько мне удалось это объяснить, - сложнее) сама по себе не оставляет места для разночтений. Это позиция гуманиста и в то же время патриота и государственника, который «ни за что на свете... не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог её дал». И чьё отношение к разного рода волеизъявлениям разного рода толп выражено в хрестоматийном «не дай Бог увидеть русский бунт бессмысленный и беспощадный». А ещё это позиция безнадёжно утраченного сегодня равновесия и поэтической вненаходимости, из которой только и становится возможной миссия поэта как «заклинателя и властелина многообразных стихий» (А.Григорьев). Основной идеологический посыл петербургской повести сформулирован в прологе. История Евгения оттеняет его человеческой болью, усложняет, придаёт ему трагическую глубину, но не отменяет его сути "Красуйся, град Петров и стой неколебимо, как Россия. Да примирится же с тобой и побеждённая стихия! Вражду и плен старинный свой пусть волны финские забудут и тщетной злобою не будут тревожить вечный сон Петра".

Была ужасная пора, об ней свежо воспоминанье.

UPD
подборка по сносам памятников в США

англоязычные источники
Обзор по актам вандализма http://dailysignal.com/2017/08/22/8-monuments-attacked-since-charlottesville/
Социологические опросы об отношении американцев к памятникам конфедератам https://www.reuters.com/article/us-usa-protests-poll-idUSKCN1B12EG
"Чьё наследие? Публичные символы конфедерации" https://www.splcenter.org/sites/default/files/whoseheritage_splc.pdf
Ерик Фоунер Что значит "наша" история? https://www.nytimes.com/2017/08/20/opinion/confederate-statues-american-history.html?action=click&pgtype=Homepage&clickSource=story-heading&module=opinion-c-col-left-region&region=opinion-c-col-left-region&WT.nav=opinion-c-col-left-region&_r=0
Обращение к белым людям с обсуждением в комментариях https://www.leoweekly.com/2017/08/white-people/#.WZrIOWhxiC8.facebook

Блог Джона Брауна с подборкой материалов http://johnbrownnotesandessays.blogspot.ru/
(ссылка на сайт дочерей Конфедерации) http://johnbrownnotesandessays.blogspot.ru/2017/08/united-daughters-of-confederacy.html и другие материалами (об "Унесённых ветром" - http://johnbrownnotesandessays.blogspot.ru/2017/08/begonewith-wind-its-time-for-lost-cause.html )

русскоязычная аналитика
Александр Баунов "Почему в Америке передумали чтить память проигравших в гражданской войне" http://carnegie.ru/commentary/72861

Иван Курилла "Довоевать гражданскую" https://republic.ru/posts/85851?code=95b15294aea3875e9de4412a3d6a5de1

Иван Курилла "Памятники раздора" http://www.rbc.ru/opinions/politics/21/08/2017/599aaf189a794760a65b254b

Алексей Одолламский «Вместо диалога им кричат: вы расисты, вы наследники линчевателей» https://www.kommersant.ru/doc/3389375

Андрей Безруков "Трамп как зеркало американской революции" http://iz.ru/633389/andrei-bezrukov/donald-tramp-kak-zerkalo-amerikanskoi-revoliutcii

обсуждение в фейсбуке

Александр Эткинд https://www.facebook.com/alexander.etkind/posts/1485154248217394?pnref=story

Сергей Зенкин https://www.facebook.com/sergey.zenkin.3/posts/1358182294298379

Дмитрий Ахтырский (в одной из веток наша с ним беседа) https://www.facebook.com/ahtyrsky/posts/1506045536122108

Сергей Шелин https://www.facebook.com/sergey.shelin/posts/1979423768970694

Иван Курилла https://www.facebook.com/ivan.kurilla.9/posts/10159014359715018?pnref=story

за науку

chur72 — Sun, 04 Jun 2017 16:51:04 GMT

В связи с провокационным (думаю, что всё-таки провокационным) тезисом Льва Пирогова "Человека, утверждающего, что филология - это наука, нужно проверять - не идиот ли он" https://www.facebook.com/levpir/posts/1459464627450116 подумал: а в самом деле, чем наука отличается от ненауки?

Наверное, можно так. Представлением, что для вынесения суждений в какой-то области требуются какие-то дополнительные требования помимо личных мнений и предпочтений, что подразумевает, с одной стороны, определённое самоограничение, а с другой - определённую подготовку. В свою очередь отсюда следует представление, что суждения по тому или иному специальному вопросу, высказанные специалистом, обладают статусом, которым не обладают суждения дилетанта. Важный нюанс - этот статус сам по себе не гарантирует истинности суждения, дилетант может оказаться прав, а специалист ошибиться, но статусное различие их суждений от этого не изменится.

Тут кто-то скажет: и всё? Нет, не всё, просто с этого начинается всё остальное. "Наука" - это когда познание предмета ставится в зависимость от наличия или отсутствия некоторой этики работы с этим предметом (научная дисциплина работы с предметом). А "фальсифицируемость" и проч. - это уже вторичные частности. В этом смысле не всякая наука непременно должна быть точной, но всякая наука обязана быть строгой.