Березин

История про то, что два раза не вставать

berezin — Mon, 29 Dec 2025 09:24:34 GMT

Время от времени появляются «поколенческие откровения».
Это возвышенные тексты в стилистике «мы богатыри, а не вы».
Я помню, как хвастались люди моего поколения, что гуляли без присмотра, пили воду из-под крана и были круче потомков. Потом были аналогичные тексты от самих потомков.
Главное отличительное свойство таких текстов — пафос.
А как начинается пафос, так сразу в зале смешки.
Иногда и не поймёшь, кто фальшивит — струнные или духовые, но ясно, что звук не тот.
Иногда в них булькает ностальгия, человек извлекает откуда-то фотографию грузовика с кузовом, набитым людьми, и подписью – ездили и не боялись. Ну так первое, что мне рассказали, когда я приехал в первый раз на картошку, как такой бортовой «ЗиЛ» лег на бок и подавил часть городских.
Ошибка выжившего всегда очень говорлива и думает, что хороша чем-то особенным, и вот поэтому-то её пощадили.
Но речь не о Марианской впадине человеческой гордыни, справедливо осуждённой Партией, правительством и пророком Исайей. Этак и остановиться сложно, а речь только об одном частном проявлении.
Текст, о котором я вспомнил (Сеть уже проебала его), был посвящён неформалам.
Его лирический герой, юноша девяностых, доёбывался к хипстеру, и учил его, что он неправильный неформал.
Добрый хипстер, прямо на первом слове «Внемлите! Свободу я вам песню пою!», должен был бы тащить лирического героя в тенёк с бормотанием «Дедушка? Дедушка?! Может таблеточку?».
Потому как хипстер был вполне буржуазен, никаким неформалом быть не хотел, и вообще с трудом понимал, что рано состарившийся дедушка несёт.
Я не знал автора лично и склонен думать, что он достойный человек, что просто троллит сверстников.
Пока не доказано обратное, лучше не считать встреченного на пути идиотом.
Но из всякого явления, встреченного на пути, можно извлечь урок, и я задумался о самом механизме таких поколенческих текстов.
Налицо два обстоятельства: во-первых, они сладко греют душу, потому что если ты дожил до другой общественной формации, то тебе кажется, что твоя жизнь не унылое говно, а в ней был какой-то непонятный смысл.
Во-вторых, все эти речи пользуются спросом, поскольку ностальгия всегда хороший товар. Пафосные речи делаются очень легко, путём простого перечисления исчезнувших названий, поменявших направление улиц и милых, но пропавших предметов. В конце хорош был бы отсыл к маркам портвейна (тут я бы усилил повествование подробностями, подробности типа марок портвейна и сигарет всегда вызывают ностальгию, а значит, и эмпатию — это как плачущий ребёнок в военной хронике: не захочешь, а поплачешь о нём и вместе с ним).
Кстати, такой текст чрезвычайно легко пародируется.
Вот, к примеру: «Внемлите мне, жалкие подростки девяностых! Это у вас Свобода?! Хуй с два! Мы, поколение стиляг пятидесятого года говорим с вами. Вы когда-нибудь слушали музыку на костях? Вы Лещенко слушали? А? Вы без словаря-то не путаете его с вашим мудаком из телевизора? Настоящего Лещенко слушали? А? А? Свобода хуева, вас дружинники на Броде ловили, штаны вам линейками мерили? Мы — борцы, не вы, сосунки. Многие из вас присели не за вашу вшивую наркоту, а за правду, по 58-10? Помните Ванинский порт, суки? А рёв парохода угрюмый? А? В Бобруйск ездили? В глаза смотреть! В Бобруйске были?!»
Или даже:
«Внемлите мне! Сосунки! Мы ходили в атаку под Смоленском! Мы дрались под Лейпцигом! У нас была настоящая свобода! Вернее, глоток свободы! Мы вышли на площадь! А вы, вы, вышли на площадь? Смеете, да? Смеете выйти на площадь, петрашевцы сраные? Кто из нас настоящий неформал? Кто круче? Ты тачку кати, кати, коли ответить не можешь. Мы, неформалы декабря, круче вас, недоносков с Семёновского плаца!»
Последний хороший текст о поколениях, который я читал, был написан в 1928 году, и написал его великий писатель Тынянов.
А с тех пор — только прах и зола, беззащитное желание оправдать проёбанные годы и жажда ласки.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sun, 28 Dec 2025 08:34:30 GMT

Я живу в Марьиной Роще и слышу, как меняется что-то в лице у стариков, только они слышат это название. Но бараки, что были здесь, сломаны ещё в середине семидесятых, шпана прежних времён расселилась на кладбищах, а их потомки рассеялись. Но как-то при мне заговорили об одном феномене: состоявшиеся люди хвалятся тем, что в детстве были драчунами, мучили животных и воровали по мелочи. Один публицист даже украл детскую коляску, а потом хвастался прочностью её ткани, пущенной на поделки. При этом иногда делают вывод, что причина — в советском воспитании и детском чтении. Действительно, Незнайка симпатичнее Знайки, а Кибальчиша, который лез отовсюду, хотелось кем-то укоротить и, за неимением лучшего, Плохишом. Потом власть переменилась, и оказалось, что самый успешный образ гопника был создан в отечественном кино искусствоведом, кандидатом наук Сергеем Бодровым. Специалист по искусству Возрождения выходит куда лучим гопником, чем настоящие, а дальше - https://vladimirberezin.binoniq.net/gopniki

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Tue, 23 Dec 2025 23:23:25 GMT

КОМЕТА

Инспектор Отдела миграции хотел умереть. Он привык к ночной работе, потому что его мучила бессонница. Но под утро тело становилось будто варёным, и голова работала плохо. Поэтому умереть нужно было сразу и прямо здесь. Сквозь стеклянную стену дежурной комнаты он наблюдал за теми, кто сидел за решёткой. Впрочем, дежурному было не лучше.
— Вы отпечатки сняли? — спросил инспектор.
— Вы же знаете, что у нас сканер сломан. Их надо везти в город.
— А что они?
— Ничего не помнят. Документов нет. Один говорил по-польски.
— Вы знаете польский?
— Нет, но…
— Так откуда же вы… А, впрочем, простите, это я от бессонницы. Итак, у вас четыре алкоголика, которых вы сняли с поезда в бессознательном состоянии. Вы во сколько сменяетесь?
— В девять.
— Знаете, мне почему-то кажется, что ваш сменщик будет только рад, если лишится этого наследства
Лейтенант захлопал глазами. Сколько ему понадобится времени, чтобы догадаться? А вот уже всё, дежурный заулыбался. Он спросил, будет ли инспектор говорить с задержанными. Инспектор поднял бровь, и на этот раз лейтенанту не понадобилось много времени.
Всех четверых вывели - читать рассказ

Пополняемый список: http://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Mon, 22 Dec 2025 07:51:51 GMT

ДЕНЬ ЭНЕРГЕТИКА

22 декабря
(сирены вольфрама)

Ночь приходила в посёлок, как оккупационная армия.
Война была проиграна, и солдаты ночи занимали сопки, скапливались в долине, уходившей к горно-обогатительному комбинату.
Ночь длилась полгода, черная, прерывавшаяся только Северным сиянием.
По традиции последний пароход провожали всем посёлком, давно превратившимся в город. Статуса такого он, правда, не имел — Комбинат был куда главнее домов администрации, бараков, самостройных кварталов и тянущихся к порту улиц.
Продукция Комбината возвращалась сюда в виде тонких нитей внутри лампочек — и половину года посёлок и порт освещались горячим вольфрамом внутри стеклянных колб.
Свободные от работы люди толпились на набережной, кто-то обязательно приходил с ракетницей, палил в небо, его примеру следовал другой, и ещё не окончательно чёрный задник над бухтой резали разноцветные линии.
Капитан не любил эти похороны лета, он ведь был милицейский капитан, человек далёкий от поэзии.
Он ждал пенсии в этом городе, прилепленном к Комбинату, как нарост на кривых берёзах, что расставлены, как часовые по окрестным сопкам. Ему оставался год до пенсии, потому что в этих местах год ему шёл за два.
Капитан прижился тут, знал в лицо своих и чужих, постоянный и переменный состав и хмуро думал о том, что когда-то придётся выбирать — ехать ли на материк или доживать пенсионный век здесь. Все мечтали, поднакопив денег, поехать через всю страну на юг, купить домик где-нибудь в Краснодарском крае или в Крыму. У некоторых получалось, и потом они умирали там, не сумев до конца отогреться.
Капитан не тревожился ни о чём.
С тех пор, как жена его легла в одну из сопок, ему некуда было спешить. Он часто приходил туда — не потому, что так тосковал о жене, а оттого, что сидящим у могил были видны порт и океан. Это был пейзаж фантастической красоты, и он фантастически успокаивал капитана в моменты непонятной тоски.

Дальше: https://vladimirberezin.binoniq.net/energetik

Пополняемый список: http://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sat, 20 Dec 2025 23:11:23 GMT

ДЕНЬ РАБОТНИКА ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

20 декабря

(хирург кирякин)

И не то, чтобы хирург Кирякин был в этот вечер сильно пьян, совсем нет. Возвращаясь из гостей, где он вместе с друзьями пил неразбавленный медицинский спирт, он лишь опоздал на метро и теперь шёл пешком через весь город.
Начав своё путешествие почти что с окраины, миновав Садовое кольцо, проскочив кольцо Бульварное, он уже прошёл сквер Большого театра, источавший удушливый запах умиравшей сирени, и поднимался теперь вверх мимо остатков стены Китай-города.
Стояла тихая ночь, какие редко случается в Москве.
Жара спала, но асфальт грел воздух — лицо хирурга овевал жаркий ветер, будто у моря.
Кирякин подумал о только что окончившейся пьянке, и внезапная злоба охватила его. Он припомнил какую-то Наталью Александровну, называя её гадким словом, подумал, что все художники негодяи, а уж скульпторы — тем паче. Наконец, хирург шваркнул оземь лабораторную посудину из-под спирта и выругался.
Он обвёл окружавшее его пространство мутным взглядом, и взгляд этот остановился на чёрной фигуре Рыцаря Революции в центре площади. Хирург прыжками подбежал к памятнику и закричал, потрясая кулаками:
Дальше: https://vladimirberezin.binoniq.net/kgb
Пополняемый список: http://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Wed, 17 Dec 2025 09:14:53 GMT

А вот давнишняя история. Прямо даже сложно рассказывать, откуда из какого сора она проросла, и что за книга какой дамы была поводом.
Когда Анна приходит к Цинциннату,
то он понимает, что она-то и есть его казнь.
Набоков

Анна Каренина — сука.
Даже лежит на рельсах она как-то криво.
Лучше бы я рассказал про моховики и грузди. Я бы рассказал про белые. Но огонь Гражданской войны ещё горит во мне, и я не могу сдержаться. Старый айсор, что вставлял в моей комнате выбитое пулей стекло, рассказывал мне, как гибнут люди под паровозами. Но чаще гибнет скот, говорил он печально. Мир перевернулся, оттого корову, погибшую на рельсах, жалко, а человека — нет.
Анна Каренина похожа на корову.
Она толста и глупа.
Она одновременно глупа и ужасно хитра. Она делает только глупости и одновременно строит хитроумные заговоры. Не спрашивайте меня, как это можно совместить. Я говорил об этом Якобсону — он тоже не знает. Поливанов нашёл ответ в персидском трактате, но в холодную зиму спалил этот трактат в буржуйке. Тканые розы на сафьяновом переплёте ещё долго шевелились в жестяной утробе.
Секрет пропал, но я буду рассказывать дальше.
У Анны Карениной тусклые глаза перед еблей. Желающие проверить — могут перечитать текст.
Толстого гонит по рельсам энергия заблуждения. Он доезжает до Астапова, не услышав, как хрустят кости под чугунными колёсами. Смерть идёт рядом.
Анна — это смерть.
Если внимательно перечитать черновики Толстого — жаль, что не издали отдельно восьмой вариант рукописи в юбилейном собрании — было бы видно, что Анна всё время в белом. Когда она выходит косить с Лёвиным на луг, он, глядя на неё против солнца, понимает всё. Коса в её руках — естественна.
С тех пор Лёвин и прячет от себя верёвку.
Но всё равно Лёвин думает о варенье и сердится, что в доме варят варенье не по левинскому способу, а по способу семьи Китти. Варенье густое, но нет в нём радости.
А жизнь не густа.
Одна Каренина царит в ней, машет косой, собирает свой страшный урожай. Мало в этой жизни моховиков и груздей.
Ещё ничего не кончилось.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Mon, 01 Dec 2025 22:51:45 GMT

Года два назад я наблюдал развёрнутый Паустовскосрач, и, поскольку не чужд этой темы, решил вставить свои пять… да какое там, небольшую копеечку. Тем более, зачинатель этой битвы, сейчас занят,у его великого отца юбилей (с чем я поздравляю не только его,но и нас всех), городские сумасшедшие устали и разбрелись, и тут вступаю я.

Паустовский, конечно не изобретатель мотивационных историй, но их сочинитель – успешный и признанный.
Его много ругали. Например, в книге «Пир духа» Веллер заключает свою заметку об авторе «Золотой розы» словами: «Я бы этот стиль назвал романтизмом, а вот эпитета к этому романтизму никак не подберу: не шоколадный, не цветочный, не рождественский, а не знаю даже какой…» . Но брать себе в компанию писателя Веллера – сомнительное удовольствие.
Интересно не выплеснуть эмоциональную реакцию, а понять, как устроен сентиментальный рассказ Паустовского. А он очень технологичен, хорошо запоминается, вызывает бурную эмоциональную реакцию и оттого чрезвычайно любим массовым читателем.
У Паустовского есть эпизод, начинающийся со слов: «Эту удивительную историю рассказал один старик, живший на окраине Риги» . Старик рассказывает писателю о дурном человеке, бесчестном и злом, занимавшимся спекуляцией. Тут читатель спотыкается, потому что в буржуазной Латвии спекуляция – не очень понятное понятие. Но, возможно, человек, у которого нет ни совести, ни чести» стал спекулянтом только с приходом Советской власти.
Начинается война, немцы сгоняют рижских евреев в гетто. Дурной человек хочет приехать в гетто на фуре с картошкой и обменять её на драгоценности женщин, что хотят накормить детей. Его сосед возмущён и даже хочет убить дурного человека. Но сдерживается и только так сжимал зубами свою курительную трубку, что ломает и её, и два зуба. Это, кстати, важная деталь – но об этом мы поговорим позже.
Дурной человек приезжает в гетто, но от вида женщин и детей с ним случается преображение. Он отдаёт еврейским женщинам картошку даром, а в мешках вывозит из гетто детей. Немцам он объясняет, что евреи жадные и картошку не удалось продать. Потом дурной человек, ставший хорошим, гонит фуру с детьми к партизанам (предполагается, что партизан в Латвии много, и они готовы быстро спрятать еврейских детей, привезённых незнакомцем).
И рассказчик заканчивает свою историю словами: «Теперь я думаю, что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком» .
История эта очень показательна с точки зрения сюжетной конструкции, и с точки оснащений деталями. И таких историй у Паустовского много.
А вот рассказ «Английская бритва». Идёт война, и в расположении части задерживают старика, что был парикмахером в Мариуполе. Он рассказывает, что немецкий лейтенант нашёл у него двух еврейских мальчиков и заставил старика обрить их. Потом он стал насильно поить детей водкой. От этого к вечеру дети умирают. «Они лежали маленькие и чёрные, как будто их спалила молния» .
После этого немец велит парикмахеру его побрить. Так всегда поступают оккупанты, потому что всегда беспечны.
Но парикмахер тычет помазком ему в глаз, а потом убивает ударом подсвечника. Использовать бритву ему не хочется, он видит в этом оскорбление инструмента.
«Свинцовая вода вздрогнула, почернела, но тотчас к ней вернулся цвет отраженного неба-зеленоватый и туманный» .
А есть рассказ «Корзина с еловыми шишками». Композитор Григ гуляет по лесам на севере Норвегии, где природа сочится избыточными метафорами: «Стояла осень. Если бы можно было собрать всё золото и медь, какие есть на земле, и выковать из них тысячи тысяч тоненьких листьев, то они составили бы ничтожную часть того осеннего наряда, что лежал на горах» . Там он встречает девочку, собирающую еловые шишки, и сожалеет, что ему нечего ей подарить.
Поэтому он обещает себе, что напишет для маленькой дочери лесника музыку. И через десять лет молодая девушка покидает родные края и приезжает в столицу. И там попадает на концерт. Человек во фраке сообщает, что сейчас будет исполнена музыка великого Эдварда Грига, посвящённая дочери лесника, которой сегодня исполняется восемнадцать лет.
«И она засмеялась, глядя широко открытыми глазами на огни пароходов. Они медленно качались в прозрачной серой воде» .
Есть у Паустовского рассказ «Старый повар» - «В один из зимних вечеров 1786 года на окраине Вены в маленьком деревянном доме умирал слепой старик — бывший повар графини Тун» . Старику надо выговориться перед смертью, но священника он видеть не хочет и велит дочери привести первого встречного. Тот выслушивает повара, который в конце концов говорит о предсмертном желании – увидеть свою умершую жену. Не в нынешнем виде, разумеется, а в сиянии молодости. Незнакомец садится за клавесин (в бедных лачугах всегда наготове клавесин) и играет Великую Музыку, от которой происходит Чудо.
«Кто вы?» - хрипит старик, умирая. «Меня зовут Вольфганг Амадей Моцарт», — отвечает гость. «Заря разгоралась за окнами, и в её свете стоял сад, засыпанный цветами мокрого снега» .
Это старый сюжет Эрнста Теодора Амадея Гофмана из рассказа «Кавалер Глюк. Воспоминание 1809 года», написанный в 1808-м.
Действие происходит в Берлине. К рассказчику в парке подсаживается неизвестный, и понятно, что что он хорошо разбирается в музыке. Неизвестный просит оркестр, что играет неподалёку, исполнить увертюру к «Ифигении в Авлиде» покойного композитора Глюка. Композитор Глюк умер в 1787-м, при следующих встречах незнакомец говорит, что в Германии мало ценят Глюка, они много говорят о музыке (и как раз о тех видениях, которые она вызывает).
Наконец, загадочный меломан приглашает рассказчика домой, где царит запустение, но хозяин исполняет перед ним фрагменты оперы «Армида», а потом, переодевшись, появляется перед гостем со словами «Я — кавалер Глюк!»
На самом деле такой сюжет, назовём его «Гарун Ар-Рашид», распространён чрезвычайно.
Особенно повезло Ленину. Например, знаменитое: «Ленин! — Тут и сел старик» в стихотворении Александра Твардовского 1938 года «Ленин и Печник». Общее в этих историях то, что обыкновенный человек встречается с человеком могущественным, не узнаёт его, но тот помогает обыкновенному человеку, или, по крайней мере, не вредит ему.
Сюжет этот происходит не только из арабских сказок. Неузнаннанное добро ходит по миру и, как Николай Угодник, подкидывает в окна бедным девушкам деньги на свадьбы.
В рассказе «Чудесный доктор» (1897) Александра Куприна роль Николая Угодника играет врач Пирогов, встреченный на улице. Он выписывает рецепт ребёнку, незаметно оставляет деньги, и жизнь в семье бедняков налаживается. То, что она налаживается, как раз самое большое чудо, потому что наш жизненный опыт говорит о том, что разовая помощь и вправду случается, а вот то, что после неё горе может отступить навсегда, мы знаем только по рассказам.
Фольклор, кстати, отвечает на это по-своему. Советский авиаконструктор Гуревич (третья буква в названии самолётов «МиГ») спускается из своей квартиры в магазин, чтобы купить кефир. Допустим, что у него заболела домработница. В подворотне его встречают два страшных человека. Слушатель уже готовится, что конструктора Гуревича будут бить и грабить, но люди из подворотни ограничиваются одним рублём. Когда он возвращается со свои кефиром, двое снова выходят из тьмы. «Где тебя носит?!», возмущаются они. Гуревич ничего не понимает, а те объясняют: «Ты рубль давал? Давал. Мы купили и тебя давно ждём». Они показывают Герою Социалистического труда Гуревичу бутылку водки.
В других вариантах на месте Гуревича оказывается более известный публике академик Сахаров.
Но смотрите, как это делает Паустовский.
Мотивационные истории вообще мало заботятся о точности деталей. Деталь в них должна быть яркой, но не обязательно точной. В рассказе об Андерсене «Ночной дилижанс» есть такое место: «Слуга долго и сосредоточенно плевал с горбатого моста в канал, стараясь попасть в пустую половинку яичной скорлупы. Она плавала около свай. Наконец он попал в неё, и скорлупа утонула» .
Всякий, читавший роман «Три мушкетёра» помнит: «То был пикардиец, которого славный мушкетер нанял в тот самый день по случаю этого самого обеда; он увидел его на мосту Ла-Турнель, где Планше — так звали слугу — плевал в воду, любуясь разбегавшимися кругами. Портос утверждал, что такое занятие свидетельствует о склонности к созерцанию и рассудительности, и, не наводя о нём дальнейших справок, увёл его с собой» .
Но дело не в том, сознательное или бессознательное воспоминание руководило Паустовским, или он исходил из того, что множество людей плюют с мостов в разных странах. Вопрос в достоверности скорлупы, которая неподвижно ждёт плевка в канале. Ну и обилия слюны, которое её топит.
Итак, первый компонент: несколько ярких деталей, разбросанных по тексту.
Второй в том, что Паустовский апеллирует не к работе воображения, а к прямой эмоции.
Третий компонент – это то, что иностранные люди зовут «твист», парадокс в конце рассказа: вы думали, что он бедняк, а он богач. Вы думали, что он хотел ограбить, а он оплатил учёбу, вы думали, что он тупой, а его звали Альберт Эйнштейн, и он изобрёл пенициллин.
Ну и, наконец, финал содержит пейзажное описание, это будто выдох после оргазма. Цветы мокрого снега, прозрачная серая вода или серая ледяная. В финале «Старика в потёртой шинели» тоже пейзаж: «Я вышел на платформу отдышаться от вагонной духоты. Поезд спал. От него тянуло маслянистым теплом.
Там, в ночи, где, по моим расчетам, находилось Богово и должна была лежать беспросветная тьма, светилось слабое голубоватое зарево. Я долго гадал, что это за свет сейчас в Богове, но так и не догадался. А спросить было некого» . В «Телеграмме», рассказе, который разбирали и без меня, в момент похорон «далеко по дворам кричали разноголосые петухи — предсказывали ясные дни, легкие морозы, зимнюю тишину» .
Это беспроигрышный приём.
Кстати, Твардовский в рассказе о печнике делает так же.
Неверно считать, что Паустовский делает всё это от недостатка сообразительности или таланта. Перед нами метод, и как видно из его многолетней посмертной популярности, эффективный.

Да, ещё забыл. У меня же в книге "Двести лет с русским рассказом" есть про Паустовского глава.
Стихи на случай сохранились, я их имею, вот они:
https://vladimirberezin.binoniq.net/snegpaustovskogo

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sun, 30 Nov 2025 09:05:20 GMT

ДЕНЬ ЗАЩИТЫ ИНФОРМАЦИИ

30 ноября
(могила на краю леса)

Лето начиналось в дождях и сырости, а потом навалилась жара. Время моё тянулось от понедельника до пятницы, а потом — от субботы до воскресенья, и это были разные времена. Суббота и воскресенье принадлежали родителям, и они могли наблюдать моё прилежание в огороде — среди хвостиков моркови, больше похожих на папоротник, на сборе ягоды или электрическом покосе.
Но на неделе они ночевали в городе, так что будни оставались за мной. Бабушка спала — она спала до позднего утра, спала за обедом, а вечером уходила в свою комнату и задрёмывала под телевизор.
Поэтому выходные были медленными, как жевательная резинка на разрыв — до того момента, пока отец не говорил, что пора, и иначе они будут стоять на шоссе в пробке. Но до этого мы сидели за столом на веранде, где билась в стекло сомлевшая от жары муха, бренчали ножи и звякали стаканы. Обычно в такие воскресенья приходил кто-то из соседей.
В этот раз пришёл дядя Стёпа, и между делом сказал, что воинскую часть будут застраивать. Кто-то купил лес за холмом, и теперь там будет коттеджный посёлок.
— Ужас какой! Там ведь радиация! — всплеснула руками мама. — Кто же там купит землю?
— Глупости, — ответил папа. — Нет там никакой радиации. Даже мы мальчишками туда бегали с дозиметром. Ничего там нет, мы всю жизнь там грибы собирали.

Дальше: https://vladimirberezin.binoniq.net/inform

Пополняемый список: http://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Tue, 25 Nov 2025 22:22:38 GMT

СТАНЦИЯ

Не помню, как меня везли первую станцию.
А. Н. Радищев. Путешествие из Петербурга в Москву

Лейтенант (впрочем, сперва он был не лейтенантом, а младшим лейтенантом, да и в семье всегда стоял самым младшим), попал в училище в переходное время. Великая война давно кончилась, но теперь стала набухать снова, как чёрная туча. И это было после сокращения армии, о котором писала каждая газета.
«Мильон двести», — шептались курсанты.
«Мильон двести», — поджимали губы преподаватели.
«Мильон двести», — писали в газетах. На миллион двести тысяч человек сокращали армию, и рядом с училищем в половину стены пятиэтажки был нарисован советский солдат, который говорил американскому: «Я своё отслужил, а ты?»
Но больше всего он страдал от того, что опоздал на ту, окончившуюся и великую, войну — он опоздал на неё на поколение. После девятимесячных офицерских курсов он попал в инженерное училище.
Однако в его училище все преподаватели были с боевыми медалями, а кто — и с орденом. И они были в его глазах богами.
А вот у него не обнаруживалось на гимнастёрке ничего, кроме комсомольского значка.
Главное окончилось тогда, в сорок пятом, и оно прошло мимо него. Из этого прошлого у него ничего не было — можно было только мечтать, как стоял бы у сложного прибора управления огнём ПУАЗО и крутил колёсики счётной машины. Зенитная батарея отразила бы налёт, и вот перед строем ему вручают Красную Звезду, хороший боевой орден. Но ничего этого не было, и быть не могло — к тому же, он много разного уже видел в жизни, и романтика из его души успела испариться. Но другие надежды в ней ещё жили — на великую силу человеческой техники, на тот разум, который заставляет ткать из электронов изображения на зелёном экране, на могущество науки, которое переворачивает землю.
Раньше был Сталинский план преобразования природы — все эти лесозащитные полосы, водоёмы, каналы, рукотворные моря и плотины — эти, никогда не виданные им, сооружения он должен был защищать от чужой враждебной силы.
Каждый день в коридоре училища он видел огромную карту, с гидроэлектростанциями, красными нитками линий электропередач, и над всем этим простирал руку человек в белом кителе. Но теперь этот человек только просвечивал сквозь наклеенный новый портрет. На портрете был изображён новый вождь и руководитель, и такой же, только поменьше, кусочек ватмана с новым названием был наклеен на город Сталинград.
Но это была — Родина.
Над бело-золотой картой...
Дальше - https://vladimirberezin.binoniq.net/stanz

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sat, 22 Nov 2025 18:02:11 GMT

ДЕНЬ ПСИХОЛОГА

22 ноября
(рекурсия)

Иосиф ждал нового клиента.
Жизнь только начала складываться хорошо — он долго переучивался (родная психиатрия была тут не в чести), но, наконец, открыл свою практику.
Ассистентка открыла дверь и прошелестела:
— Мистер Грач.
Пациент был немолод, и явно — соотечественник.
Он не лёг, а сел на кушетку и отвёл рукой стопку анкет.
— Помните меня?
И точно. Двадцать лет назад, Иосиф был на практике в психиатрической больнице. Небуйных до палат водили не санитары, а практиканты. Как-то вечером он доставлял одного такого в другой корпус, и они долго шли крытым переходом. Вдруг пациент остановился и прижал его к стене:
— Помните меня? А? Сорок девятый год, суд чести. Вы меня обвиняли, помните?
Вокруг была ночь, и в коридоре царил смертный полумрак. Не было вокруг ничего — ни чеченской войны, ни Ельцина с Чубайсом — только сильные холодные пальцы незнакомца на шее Иосифа.

Дальше -> https://vladimirberezin.binoniq.net/psiholog

Пополняемый список: http://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sat, 22 Nov 2025 06:58:57 GMT

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Тонкость всяких не очень дорогих детективных сериалов заключается в том, что трупы в ванной или душе показывают в трусах или нижнем белье.
Отношусь с пониманием, но лучше тогда вовсе не показывать.
Правда, в знаменитом новогоднем фильме один человек принимал душ в пальто.
Мне скажут, что там нет ни одного трупа.
Ответ прост: всю поножовщину там просто вырезали.
А этом фильме в живых вообще никого не осталось. Кроме того мужика, что у которого Лукашин спал на плече в самолёте. Это тот же, что спал на плече у бегемота в другом фильме.
Он всегда снимался у этого режиссёра.
Не бегемот, конечно, а спящий мужик.

2. Собираюсь с силами, чтобы начать варить мировой борщ.
Все будут думать, что эти слова я слямзил у Мильчина. Обидно другое: я давным-давно тоже выкладывал для фото ингредиенты на стол, как десантник свое барахло на лётном поле.
И делал это с тех пор, когда мы с Мильчиным работали в газете «Книжное обозрение», и о нём никто не знал.
А теперь этих снимков и не вывесить. Все закричат: «Мильчин! Мильчин! Ты украл это у Мильчина!»
Он как-то подошёл ко мне и, извинившись, говорит: «Я твою метафору про развитие литературы, фехтование и вольтижировку рассказал в телеинтервью. Честно ссылался на тебя, но твою фамилию вырезали».
Я отвечал, что это пустяки, но, конечно, затаил злобу.
Впрочем, вот правило: не стой рядом с Мильчиным, всё хорошее отлипнет от тебя и прилипнет к нему.
А если профессионально шутишь, не стой рядом с могилой Раневской.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что три года - яйцо, тридцать лет - медведь, шестьдесят лет - курица (младенец, середовой и старик).

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Fri, 21 Nov 2025 21:22:09 GMT

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Однажды, много лет назад, я был принуждён к бесплатной работе в университетской библиотеке.
К девяти часам я входил в хранилище, наполненное пылью и старыми диссертациями, кланялся начальству, а к двенадцати уходил обедать, потом пил пиво и больше уж не возвращался.
Делать в хранилище было совершенно нечего, но я всё-таки нашёл на полках достойное чтение. Между естественнонаучными шкафами притаился шкаф философский, маленький, скрипучий, набитый Ломоносовым и восточной мудростью.
В неё-то я и углубился.
Так в мою жизнь пришла загадочная идея Дао. Про него было известно только то, что Дао это то, чем наполняют тело.
Дао таково, что приходит тогда, когда его не ждут, а уходит тогда, когда его пытаются удержать. Лю ши Чунь, в свою очередь, в трактате о музыке писал: «Музыка создаётся в определённых условиях и служит она урегулированию желаний. Если желания не будут уклоняться от правильного пути, то музыка может быть создана. Она создаётся соответствующим методом, который исходит от принципа спокойствия. Спокойствие порождается справедливостью, а справедливость происходит от соблюдения законов Дао. Поэтому о музыке можно говорить только с тем, кто познал законы Дао».
Таким образом, сидя под маленьким окошком в тени высотного здания МГУ, я пытался оценить свои музыкальные способности.

2. Кто-то рассказывал, что в его подъезде был чудесный домофон. Этот домофон не сразу отключался, а ещё некоторое время транслировал стоящим у двери то, что говорят в квартире. Что-то вроде: «Пришёл, козлина, а ведь так хорошо было… А, это Светочка - увы, доехала, - теперь вечер испорчен! Ну вот, это бабушка, а я надеялся, что это курьер».
Это очень похоже на идею, которую я слышал много лет назад. Там суть была в платной услуге, когда после телефонного разговора собеседнику ещё минуту слышны разговоры в комнате.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что озимь сей за три дня до Успения и три дня после Успения.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Thu, 13 Nov 2025 11:51:35 GMT

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Немногие люди, которые меня знают (или помнят), давно поняли, что я люблю порассуждать на те темы, которые «остыли». Вот люди яростно спорили, почти дрались, но минула неделя, они устали и угомонились. Сейчас много будут острить по поводу того, что по данным ДНК у Гитлера были маленькие яйца, а я вспомнил о том, как израильтяне выкосили иранских учёных, которые занимались ядерной темой.
Понятно, что голливудское кино (которое формирует общественное сознание) давно дало индульгенцию на убийство человека в каком-нибудь экзотическом мундире. Их и за людей никто не считает - в любом фильме-боевике их обязательно убивают.
А вот убить человека в очках и белом халате – это следующая ступень.
Впрочем, это рассуждение про ту ситуацию, когда надо бы кого-то убить кого-нибудь ради счастья всего человечества. Интересно ещё то, что это разговоры в области теории, а само человечество поставило чрезвычайно много экспериментов.
В этот момент я понимаю, что подобные рассуждения должны сопровождаться рисунком, на котором изображены рельсы, человечки, похожие на огурцы, и то, что железнодорожники называют «стрелочным переводом».
У меня есть целая коллекция таких картинок и пародий на такую ситуацию – с полсотни, наверное.
Так или иначе, человечество придумало множество оправданий любому нравственному выбору – от случая с герцогом Энгиенским до идеи о том, что нравственно то, чо служит делу революции.
И это как раз, как в случае с задачей вагонетки. Можно снять высокобюджетный фильм (а мне кажется, что Голливуд вообще формирует все этические ожидания: большая часть заложников должна быть спасена, влюбленная парочка спасётся (ну и смешливый негр тоже), так вот, фильм о том, как прекрасные американские герои пробираются в Германию (Там должен сниматься этот красавец… Нет, не помню, он был ещё мужем этой… Впрочем, неважно). И вот они, чтобы предотвратить создание нацистами атомной бомбы, убивают Гайзенберга. А потом выясняется, что толку в этом не было никакого, он не тем занимался. А Гейзенберг лежит дохлый и радости от этого мало.
Лучшем Шредингера убили – он кота замучил.
Я бы разделил две постановки задачи одна про долг, порядочных людей и будет лучше, а вторая естественен ли человечества какой-то ход вещей. Причём в обоих случаях есть натурные эксперименты.
Более того, в кинематографе регулярно убивают каких-то гениев, а потом робот топит себя в расплавленном металле вместе со Страшной Микросхемой.
И что же? Снимается ещё пять продолжений, робот бегает туда-сюда, радио изобретено десять раз, а счастья всё равно нет. Это как раз мифологическое (голливудское) мышление, построенное на надежде на чудо. Вот сейчас мы что-то такое сделаем, и будет хорошо навсегда. В нём физик никогда не был реальным объектом, он какой-то воображаемый учёный из Бондианы.
Собственно, это рассуждение вовсе не о том, что цель оправдывает хоть что-то, а о том, что все ожилания публики взяты из кинематографа.

2. Рассудительные люди говорили мне, что в исходном кейсе уничтожение физиков объясняют именно временным эффектом работа затормозится, а тут и революция, а за ней мир и благоденствие.
На это мне нечего возразить, кроме знаменитой фразы из Ильфа и Петрова о том, что радио придумано, а счастия всё нет.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что в поле тебе лебеды, да в дом три беды.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Thu, 13 Nov 2025 07:55:23 GMT

ДЕНЬ ХИМИЧЕСКИХ ВОЙСК
13 ноября

Иван приехал в город своего детства рано утром.
Скотопригоньевск ещё спал — дремала станция, изгнав из себя прочь, как инородное тело, столичный поезд. Почивали домики частного сектора, лежали в забытьи рабочие окраины.
Иван двинулся пешком от станции, подхватив роскошный чемодан — не фанерный, а кожаный, с медными уголками. С плаката на эту роскошь укоризненно смотрел Юрий Гагарин. Он летал в космос, а Бога там не видел — сообщал плакат.
Пришелец не сразу нашёл дом своего отца. Вернее, это был дом его дядюшки — отец давно был прописан в низине Полисти, на старом кладбище, и спал там под жестяной пирамидкой, укрывшись травой и павшими листьями.
Дверь покосившегося домика была заперта, но Иван пошарил сверху над косяком и тут же обнаружил ключик. В этом мире ничего не изменилось.
Он прошёл в комнаты (половицы громко скрипнули) и упал на кровать с серебряными шишечками.
Дяди не было. Висело в прихожей только его сутулое пальто.
Дядюшка, судя по всему, был на рыбалке. Он всегда был на рыбалке на Багровых озерах — так звали эти места из-за красного цвета донной глины. В детстве Иван видел его отправляющимся на рыбалку или только что вернувшимся с неё.
В свободное от рыбалки время дядюшка служил на железной дороге.
Сперва Иван зашёл к школьному учителю. Это был визит почти случайный — только для того, чтобы узнать, кто остался в городе. Учитель и в прежние времена слыл малахольным, а теперь и вовсе тронулся рассудком. С порога он сообщил Ивану, что портрет Достоевского в школьном классе стал плакать багровыми слезами.
Дальше: https://vladimirberezin.binoniq.net/chimia

Пополняемый список: https://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sun, 09 Nov 2025 23:43:04 GMT

ДЕНЬ МИЛИЦИИ

10 ноября

(чёрный кофе)

— Будете кофе? — официантка наклонилась к самому уху старика.
Он поднял на неё белые выцветшие глаза и дёрнул плечом. Официантка ненавидела его в этот момент — придётся потратить полчаса, чтобы понять, что он хочет. Старик приходил каждое утро, и заказывал одно и то же, кофе с рогаликом или булочкой. То с рогаликом, то с булочкой. Но что сегодня… И она повторила ещё раз:
— Кофе?
Старик чётко выговорил слова, будто диктор учебного фильма:
— Кофе-малый, вместо рогалика коньяк на два пальца.
Коньяк он мог себе позволить, хотя пил всего два раза в год. Один раз — на день Поминовения павших, а второй сегодня, в День милиции. Давно не было никакой милиции, его товарищи давно превратились в пепел, всё переменилось.
И повсюду был кофе, вкус которого он узнал раньше многих. Теперь его можно было попробовать в любой забегаловке — но он застал иные времена.
Кофе он попробовал лет сорок назад.
Бронетранспортёр фыркнул, дёрнулся и рванул по проспекту, набирая скорость. Двадцать горошин бились в железном стручке, двадцать голов в сферических шлемах качались из стороны в сторону.
Рашида (тогда его никто ещё не звал Ахмет-ханом) взяли на задание в первый раз. Все смотрят на тебя как на чужака, все глядят на тебя, как на недомерка, ты ничей и никчемен — это было всего через месяц после натурализации. И поэтому лучше было умереть, чем совершить ошибку.
Грохотал двигатель — тогда на технике стояли ещё дизельные движки, электричество было дорого — и вот Рашид слушал рёв, обнимал штурмовую винтовку, как девушку, стучал своей головой в шлеме о броню.
— Сейчас, сейчас, — сержант положил ему руку на плечо. — Сейчас, готовься. Не дрейфь, парень.
Бронетранспортёр ссыпал на углу двух загонщиков, ещё двое побежали к другому концу улицы. Слева переулок, справа забор, впереди одноэтажный шалман. Машина взревела, окуталась сладким дымом и ударила острым носом в стальную неприметную дверь. Отъехала и снова ударила.
Дверь прогнулась и выпала из косяка — туда в пыль прыгнули первые бойцы социального обеспечения. Вскипел и оборвался женский крик. Ударили два выстрела. Рашид бежал со всеми, стараясь не споткнуться — опаздывать нельзя, он молод, он самый младший, и он только что натурализован.
Ему нельзя опоздать.
Коридор был пуст — только два охранника, скорчившись и прижав колени к груди, лежали около развороченного проёма.
В ухо тяжело дышал сержант, резал плечо ремень винтовки.
Группа вышибала двери, проверяла комнаты и, наконец, уткнулась в новую стальную преграду. Скатали пластиковую колбаску, подожгли — и эта дверь, вынесенная взрывом, рухнула внутрь.
Сопротивления уже не было. Трое в комнате подняли руки, четвёртая — женщина — билась в истерике на полу.
На столе перед ними было то, за чем пришли бойцы. Ради этого несколько месяцев плели паутину капитаны и майоры, ради чего сержант мучил Рашида весь этот месяц.
В аккуратных пластиковых пакетах лежал коричневый порошок. Сержант наколол один из пакетов штык-ножом.
— Запомни, парень, — это и есть настоящий кофе. Лизни, давай.
Рашид послушно лизнул — на языке осталась горечь.
— Противный вкус.
— Ну, так без воды его никто не принимает.
И горький вкус остался на языке Рашида навсегда.

Дальше: https://vladimirberezin.binoniq.net/militia

Пополняемый список: https://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sat, 08 Nov 2025 07:49:12 GMT

ДЕНЬ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

7 ноября
(нежность)

О сей от многих утверждается, что
чрез ея сладость и нежность многие
записывают имена свои в вечность,
и записали многие.
Василий Тредиаковский. «Способ к
сложению российских стихов,
против выданного в 1735 годе
исправленный и дополненный»

Они лежали на холодной ноябрьской земле и ждали сигнала. Солнце, казалось, раздумывало — показаться из-за кромки леса или не вставать вовсе.
Володя смотрел на ту сторону канала, за границу заповедника через панорамный прицел, снятый много лет назад с подбитого транспортёра. Карл лежал рядом на спине, тыкая палочкой в нутро старинного коммуникатора.
Наконец по тропинке между холмов показался усиленный наряд пограничников. Один шёл впереди, а двое, тащившие пулемёт и контейнеры с пайком, шагали, отстав на три шага. Пограничники ходко миновали распадок и, лишь немного снизив скорость, начали подниматься на сопку.
Граница охранялась людьми только днём, ночью же здесь было царство роботов. Но этой ночью китаец и индус пробили защиту, поэтому наряд уже ждали на вершине сопки.
Ещё пятнадцать минут, и спутник снова глянет сюда равнодушным глазом, пятнадцать минут — вот что у них есть. Они ползли к этому часу не три километра, как кому-то показалось бы, а три года.
Всё началось с Карла. Он попал в Заповедник не так давно.
Тогда все сбежались смотреть на немцев, которых пригнали большой партией, — одни мальчишки, девочек не было. И вот товарищ Викентий, Вика Железнов, привёл к ним в барак Карла. Сначала на него смотрели свысока — новососланных не любили, у них было превосходство людей, выросших в обществе технологий. Такие мальчики часто были не приспособлены к простому труду и искали кнопки управления на обычных предметах вроде ножа или лопаты. Однако Карл сразу стал наравне с другими заготавливать топливо и безропотно носил воду в пластиковых канистрах. Тогда Володе было, впрочем, не до него — в тот день он познакомился с Таней-англичанкой и через час после знакомства пошёл за ней в рощу. У него ничего не получилось — и этот позор казался важнее всей революционной борьбы.

Дальше: https://vladimirberezin.binoniq.net/vosr

Пополняемый список: https://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Mon, 27 Oct 2025 11:33:43 GMT

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Новый год – довольно странный праздник в нашем отечестве. Нужды нет, что его придумал Цезарь в тёплых странах, и праздноваться-то он у нас стал с 1936 года, как альтернатива Рождеству. (на удивление, Рождество запретили праздновать только в 1929 году).
А выходным днём 1 января стало только в 1947 году.
Какой-то рациональный хозяйственник убедил начальство, что наутро после праздника советского человека лучше не тревожить. В 1992 году выходным днём стало и 2 января (тут чувствуется понимание природы своих граждан новой властью), а затем, в 1993 году и 7 января тоже отпала необходимость ходить на службу.
Понемногу возникли Новогодние каникулы – в этом году 12 дней. Больше, чем школьные каникулы моего детства, что длились до десятого. Отчаянные люди начинали праздновать с католиками 25-го, и успокаивались только после Старого Нового года.
Но всё это я рассказываю вот к чему.
В том самом советском детстве предчувствие праздника начиналось за неделю. 31 декабря взрослых отпускали на час раньше (было сколь гуманное, столь и рациональное правило перед всякими праздниками, потому что люди только имитировали работу в это время, и уж точно начинали понемногу пить).
Потом новогодние украшения стали появляться не за неделю, а за две.
И вот уже магазины стали украшать, когда оторвёшь последний ноябрьский листик календаря.
Я уже подрос и с интересом наблюдал, как движется по стране Мамона – а это великий бог, он побивает даже Марса.
И вот уже мой город стал украшаться на мой день рождения. Это продлилось недолго, и порог праздника снова сдвинулся.
Вот он стал начинаться в ноябре.
В этому году Государственный универсальный магазин оделся в новогодний наряд 20 октября.
Если ничего не случится, то праздник будет сползать ещё дальше – к сентябрю и августу.
Сейчас мы живём всего два с половиной месяца в предчувствии Нового года (это почти пятая часть года). Но что стоит начинать подготовку к нему в жарком июле, или на майские праздники, когда рачительный хозяин выносит, наконец, прошлогоднюю ёлку.
Скоро весь год будет предчувствием курантов, шампанского и оливье.
Начинать приготовления нужно уже январским утром. В тот самый момент, когда забытый гость ещё ловит бычок среди шпрот в консервной банке на столе.

2. А вот, кстати, интересно, когда появились скульптурные композиции с лавочками, изначально предполагавшие фотографирование. Понятно, что какой-нибудь Есенин и так лазил на памятник Пушкину в Царском селе и фотографировался с товарищами.
Но вот когда скульпторы пошли навстречу желаниям широких народных масс?
Это вообще чрезвычайно интересная история: как городская скульптура реагирует на демократизацию фотографического дела. Я-то застал ещё времена, когда в туристической группе у большинства не было фотоаппаратов.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что трижды поп поёт, а в четвертый аминь отдает.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sun, 26 Oct 2025 14:05:38 GMT

ЕБЖ, во вторник поучаствую в шоу "Красавица и чудовище".

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sat, 25 Oct 2025 11:58:19 GMT

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. N. рассказывал, как на базаре ругались две женщины-торговки. Возрастом чуть за сорок, они сидели, разморённые солнцем, и видно было, что перепалка им тяжела.
Одна собралась силами и крикнула:
- Ты – курва.
Вторая, немного подумав, ответила веско:
- А ти – хетера.

2. Однажды при мне стали рассуждать о том, что у нас до сих пор осталось много топонимов, связанных с большевиками и советскими государственными деятелями. У некоторых улицы и города были отобраны, но этот процесс остановился, будто медвежонок, застрявший в кроличьей норе.
И вот говорили, что если бы это всё было завершено, то никакой реставрации бы не случилось, Россия продолжала бы свой путь в благоденствии и процветании.
Короче говоря, если бы Ленинский проспект и Ленинские горы исчезли бы с карты, всё было бы иначе, и мы сумели бы избежать многих неприятностей.
На это я тихо скажу, что Калужская дорога и горы по имени Воробьёвы никак не помешали ни пальбе на Красной Пресне 1905 году, ни войне, начавшейся в 1914-м, ни Октябрьской революции. Более того, именно при них начался этот путь, и никто пути пройденного у нас не отберёт.
И сдаётся, что с любым топонимом мы жили бы ровно так же.
Но это какой-то очень распространённый образ, вроде идеи о суде над коммунистической партией. Сейчас про неё перестали вспоминать, а я помню, как романтические интеллигенты вздыхали: «Вот был бы суд, и всё стало бы хорошо. Не было суда, вот в чём дело. Оттого наша жизнь и не удалась».
Суд можно легко заменить мумией: «Вот не вынесли Ленина из Мавзолея, так поэтому у нас всё так. А вот вынесли б, то о-оо… А вот не вынесли». Я-то считаю, что пусть лежит. Не говоря уж о том, что он приносит пользу науке.
Если общество волнует то, обо что оно не спотыкается ногами и что не пахнет - дело плохо. Если соседи тихо ебутся в ж, то никого это не должно волновать. А вот если в них горит праведный гнев: "Как же так, рядом с нами что-то не так, в Интернете кто-то не прав, а за стеной такое творится" - то мне сразу хочется спросить, помыли ли они полы.
Я не помыл, поэтому сижу не петюкаю. Спотыкаюсь только об уличный мусор (говорю неправду, на улице у нас мусора нет, а вот о собственные ботинки в коридоре только что споткнулся). Причём я время от времени хожу по главной площади страны - и ничего. У нас в городе кладбищ, сровнянных с землёй полно - на каждой улице, не мне, не мне рассказывать об этой градостроительной особенности Москвы, когда хоронили внутри квартала.
Я половину жизни прожил на улице Горького в доме, построенном поверх церковного кладбища.
Все эти символы - искусственны. Да что там, все символы искусственны.
И возникает соблазн нечестной игры: придя в гости, можно заглянуть в глаза такому человеку и сказать слова, что как пудовые гири верны: «Не было суда, вот беда. И Ленин ещё этот…» И старик, сверкнув очками, отпишет на тебя дачу и квартиру. Если, конечно, не прибегут внуки и не успеют вытолкать тебя на лестницу.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что хоть три дни не есть, а с печи не лезть.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Mon, 20 Oct 2025 15:12:14 GMT

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Поскольку всем интересно, что я думаю по поводу ограбления Лувра, то придётся выйти на свет.
Это трамписты. Поклонники Трампа, раздосадованные тем, что их любимцу не дали Нобелевской премии, решили влезть в Лувр и украсть какую-нибудь корону, связанную с Наполеоном. Натурально, чтобы вручить Трампу.
Наверняка всё уже и произошло, а подробностей мы, как всегда, не узнаем.

2. Главное всё записывать. Хотя бы для себя. Потому что читаешь, что ты написал три года назад и подпрыгиваешь на стуле: «Что?! Это я? Это я написал? Бля! Неужели я так думал?! И так?! Охуеть! Охуеть!»
Это полезно для будущего, чтобы не сказать на смертном одре: «Я всегда считал, что...»

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что три попа, а заросла в церковь тропа.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Fri, 17 Oct 2025 13:02:51 GMT

Среди прочих заветов, которые оставил нам академик Лихачёв, страдавший за ны при Понтийском Пилате, было ходить в Павловск и шуршать листьями. Что бы не случилось – иди в Павловск из Пушкина и шурши листьями. Сядь на электричку из Ленинграда и езжай в Пушкин. Или сразу в Павловск. Кончился Ленинград, садись в электричку из Петербурга.
Иди и шурши.
Я тоже ездил.
Когда я был молод и имел я силёнку, то всё время приезжал и ходил. Правда, я приезжал по большей части на зимние каникулы и хрустел снегом. Листья, добытые из-под снега, шуршали плохо. Но духовность во мне прибывала.
Я стоял перед статуями в быстротемнеющем лесу и чувствовал, как духовность наполняет меня. Ноги мои мёрзли, и в ботинках молча таял снег.
В Павловске тогда было пустынно. Белки спали в дуплах. Изредка пробегал лыжник.
Нормальный человек считает, что духовности ограниченное количество и на всех её не хватит. Оттого он немного обижен, когда в сезон шуршащих листьев Павловск набит людьми.
Петербуржцы – люди изначально духовные, по праву рождения. Они надевают листья на головы и бродят среди статуй, фотографируясь.
Поскольку им уже не нужно так просто шуршать, они кормят белок.
Какие-нибудь москвичи, не забывшие ещё навыки охоты и погромов, увидев белку где-нибудь в Лосином острове, молча и споро гоняются за ней. В Москве не забалуешь – вон даже академик Лихачёв основал культурный фонд, а не понял, что его сотрудникам нужно оплачивать кормление белочек в Булонском лесу. Ну и кто теперь рулит фондом культуры? Кто белочек кормит? Понятно – усатый москвич, боярский потомок. Я люблю академика Лихачёва, что скрывать. А некоторые не любят его из-за того, что не любят «Слово о полку Игореве», почитая его фальшивкой. Иные не любят его оттого, что сами в него верили, как в старца Зосиму, и ожидали чудес. Но чудес не вышло, и они обиделись. Меж тем, сам академик Лихачев верил, что Россию спасёт интеллегенция, и очень обижался, когда академик Панченко ему говорил, что у нас не интеллигенция, а действительно говно. А потом академик Лихачев всмотрелся в интеллигенцию и увидел, что она действительно говно, но не обиделся, а просто стал кормить небесных белок в небесном Павловском парке.
Итак, в земном Павловске всё по-другому.
Не так, как на небесах, да и подавно не так, как в Лосином острове.
Петербуржцы окружают белку и достают из карманов орешки.
Они похожи на крестьян, обступивших Государя.
Бронзовый Аполлон тоже протягивает к ним руку, но его не замечают. Родители ругают дочь, которая сгрызла все орешки.
Начинается многоголосый хор:
– Смотрите, белка!
– Белка!
– И вправду белка!
– Белка, смотрите!
Появляется старушка-блокадница в шляпке с бутоньеркой, в которую засунут жёлтый листик. Она всех учит, как нужно обращаться с белками:
– Стучите орешками! Все – стучите орешками!
– Белка! Смотрите, белка!
– Стук-стук.
– Белка!
Люди повышенной духовности окружают белку, медленно сжимая кольцо. Стук-стук.
Молодожёны перестают валяться по траве и бегут на стук орехов.
– Смотрите, она взяла орехи!
– Стучите! Стучите!
– Белка! Белка!
– Посмотрите, вот у неё хвост!
Невесты бегут, побросав свои кленовые венки, свидетеля выкапывают из-под груды листьев.
Аполлон простирает к белке пустую руку.
Музы приплясывают.
Свидетель ползёт к белке, оставляя глубокую борозду.
Старушка-блокадница стучит орехами, как кастаньетами.
Листья шуршат.
Белка пытается спрятаться, закопавшись в листья.
Воздух напоен духовностью, и я пью её со всеми.
Впрочем, у меня есть ещё и бухло, заботливо перелитое в пластиковую бутылочку. Я – москвич, и этого не исправить. Свалившись с лавочки, я лежу в листьях, ворочаясь. Они шуршат.
За всем этим смотрит с небес академик Лихачёв и умиляется.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Thu, 09 Oct 2025 11:56:54 GMT

ПРЕМИЯ ПРОФКОМА

Карлсон пришёл в Шведское управление по делам литературы рано, раньше, чем приходил обычно. Все знали, что сегодня Профсоюзный комитет объявляет о выборе сотрудника года. Победителю при этом выписывали какую-то сумасшедшую премию в валюте (довольно странной), и остальные работники завистливо пересчитывали эти тугрики в евро или доллары, потом в кроны, и жилы на их лбах набухали от непривычной работы. Было известно, что Профсоюзный комитет сообщает об этом по телефону каждому писателю, а тем, кто не стал лучшим, специально объясняет, что его выбор означает, и проводит успокоительную психотерапию.
В Управлении было необычно людно. Карлсон с завистью прошёл по коридору мимо дверей иностранных отделов и по привычке ввалился не в свою национальную комнатку, а к русским. Русские всегда были чем-то обойдены и с горя много пили. Карлсону это ужасно нравилось. Правда, сейчас там было победнее — время, когда русские катались как сыр в масле, ездили на совещания, получали премии и пенсии, прошло. Представительские расходы на водку и икру урезали. Сам отдел давно перевели на аутсорсинг, и в комнате, в которой раньше было не протолкнуться, сидели только секретарша и какой-то новый персонаж, который был похож на хипстера.
Секретарша недоумевающе поглядела на него и сказала, что таким, как Карлсон, Председатель давно звонит на домашние телефоны.
— У меня нет домашнего телефона, — скорбно ответил Карлсон.
Но его никто не слушал, и он отправился бродить по коридорам.
Наконец, он попал в курилку. Там шептались: «Только бы не этой!», «Только бы не этому!» В нынешнем году премию давали сразу двоим, потому что в прошлом главбух проворовался, и Карлсон видел, как люди в масках вывели его, держа за руки, из здания Управления. Сотрудники сразу зашептались о харрасменте, кто-то видел главбуха с секретаршей, говорили, что он вынуждал к непотребствам уборщицу-гастарбайтера, но это Карлсону было неинтересно.
Он стрельнул у кого-то сигарету и решил вставить свои пять копеек в разговор:
— Всё это глупости и эгоизм. Какой-то перевод этой профсоюзной премии в Олимпийские игры. Вот Курощинер ещё десять лет назад говорил, что она и переведена давно. (Все в курилке посмотрели на Курощинера с ненавистью и сожалением.) Помните вы, кому премию пятнадцать лет назад дали? А двенадцать? Всех забыли, чо! Нет общего поля, нет никакого понятия «лучший сотрудник Управления» — такое противоестественно, во всех отделах есть свои лучшие, как сравнивать — непонятно, всё запутанно — кроме миллиона тугриков, наличие которого (даже двух в этом году) я решительно приветствую.
Он обвёл глазами сотрудников и не встретил в них поддержки.
— Но, — Карлсон всё же продолжил, — мы ведь помним, как каждый год, когда дадут кому-то премию, все мы принимаемся суетиться и думать, кто это такой? Вот Гунилла, которая у нас стенгазету делает, сразу начинает бегать по кабинетам и спрашивать: что это за сотрудник, чем он занимается, откуда... Все глаза отводят, и она бежит в отдел кадров и срочно переписывает данные с учётного листка. И никто все равно никого не читает! У нас ведь просто изменился сам институт чтения — общих клиентов нет. Не то что в середине прошлого века, когда премию давали Филле и Рулле, а Боссе и вовсе от неё отказался.
Все по-прежнему молчали, и Карлсон наконец понял, что он говорит что-то не то.
Вдруг курившие побросали окурки и побежали к своим рабочим местам. И Карлсон понял, что он тоже ужасно опаздывает к звонку Председателя.
Он долго метался, пытаясь понять, где его трубка. Внештатным сотрудникам полагались какие-то дополнительные трубки в коридорах, и, кажется, всех предупредили загодя — но только не Карлсона.
Он вломился в какой-то объединённый еврейский отдел и увидел менеджера в широкополой шляпе, что уже приложил трубку к уху. Менеджер при появлении Карлсона страшно нахмурился, прижал палец к губам, а потом замахал на незваного гостя рукой.
В телефонной трубке раздалось гнусавое кваканье. Карлсон на цыпочках вышел...
Наконец, ноги принесли его в комнату дядюшки Юлиуса. Дядюшка Юлиус занимался фантастикой, оттого кабинет был уставлен какими-то чучелами. Над креслом дядюшки Юлиуса был укреплён лазерный бластер — по слухам, настоящий. В кабинете было два стола. За одним столом сидел с телефонной трубкой сам дядюшка Юлиус. Лицо у него было каменное, глаза закрыты. Он прижимал трубку к уху плечом и что-то быстро записывал карандашом в большом блокноте. Второй стол был пуст, и на нём стоял телефон. Карлсон схватил трубку и стал слушать. Там были какой-то шорох и потрескивания. Незнакомый писклявый голос внезапно забормотал:
— Управление реально может распоряжаться только ничтожным кусочком нравственности в океане литературы, омывающего континент жизни. Польша и Австрия, реальность и вымысел?.. У нас были сложные годы, когда репутация Профсоюзного комитета находилась под угрозой, и нас обвиняли в том, что Комитет принимает решения, руководствуясь сиюминутной политической обстановкой и собственной выгодой. Но мы решительно встали на путь самокритики. Смысла жизни не существует и смысла поступков тоже. Мы можем чрезвычайно много, и наш выбор не так очевиден, однако он руководствуется гуманизмом и... Миллион тугриков в переводе на рубли, а также по кросс-курсу в евро. Впрочем, мы до сих пор так и не поняли, что из того, что мы можем, нам действительно нужно. Он даже не противостоит, он попросту не замечает. И нарративное воображение, которое с энциклопедической страстью представляет пересечение границ как форму жизни...
Внезапно голос спросил Карлсона:
— А вы знаете наших победителей?
Карлсон поперхнулся, но тут же соврал трубке:
— Разумеется.
— Ну тогда вы всё понимаете.
И в ухо ударили короткие гудки.
Он встал и, чувствуя ужасную усталость, вышел в коридор. Совершенно случайно Карлсон свернул в Восточный отдел, где сидел весёлый кореец Ким. Карлсон знал, что всех корейцев зовут Ким, и поэтому за глаза и в глаза звал восточного коллегу Малыш. Малыш Ким разливал в толстые чашки чай, и разомлевший Карлсон пожаловался ему на то, что ничего не понял.
— Нечего тебе вздыхать, — ответил Малыш. — Надо было на работу вовремя приходить.
— Я же не знал, — стал оправдываться Карлсон. — Я вообще должен был сегодня на крышу лезть.
— Сам виноват, — сухо подытожил Малыш.
— Все равно я немножко послушал. И ты знаешь, Малыш, я ничего не понял. Почему это так?
— Немножко послушал! Ты дурак. Ты идиот. Ты упустил такой случай, что мне даже говорить с тобой не хочется.
— Ты знаешь, — продолжал Карлсон, — иногда мне казалось, будто я что-то улавливаю, какие-то обрывки мыслей, но вспомнить — и ничего...
— А чей это был телефон?
— Я не знаю. Это там, где дядюшка Юлиус сидит.
— А-а... Правильно, там фрекен Бок сидит, она сейчас рожает. Не везёт дядюшке Юлиусу. Возьмёт новую сотрудницу, поработает она у него полгода — и рожать. Да, Карлсончик, тебе женская трубка попалась. Так что я даже не знаю, чем тебе помочь... Подряд вообще никто не слушает, женщины, наверное, тоже. Ведь Профком обращается ко всем сразу, но одновременно и к каждому в отдельности. Понимаешь? Я, например, рекомендую понимать его выбор так. Разверни имя писателя, его национальность и гражданство, политические взгляды и тему книг в одну строку, избегая знаков препинания, и выбирай слова случайным образом, мысленно бросая кости домино. Тогда, если половинки костей совпадают, слово принимается и выписывается на отдельном листе. Если не совпадает, слово временно отвергается, но остается в строке. Там есть ещё некоторые тонкости, связанные с частотой гласных и согласных, но это уже эффект второго порядка. Понимаешь?
— Нет, — сказал Карлсон, — То есть да. Жалко, я не знал этого метода. И что же нам хотели сказать сегодня?
— Это не единственный метод. Есть ещё, например, метод спирали с переменным ходом. Этот метод довольно груб, но если речь идет только о хозяйственно-экономических проблемах, проблемах с экологией и угнетением меньшинств, то он очень удобен, потому что прост. Есть метод Стивенсон-заде, но он требует электронных приспособлений... Так что, пожалуй, лучше всего метод домино, а в частных случаях, когда словарь специализирован и ограничен, — метод спирали.
— Спасибо,— сказал Карлсон.— А о чем сегодня Профсоюзный комитет сказал?
— Что значит — о чём?
— Как?.. Ну... о чём? За что премию дали, кому? Что председатель сказал?
— Кому?
— Кому? Ну тебе, например.
— К сожалению, я не могу тебе об этом рассказать. Это закрытый материал, а ты все-таки, Карлсончик, внештатный сотрудник. Так что не сердись. Возьми себе ещё варенья и забудь обо всем этом.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Sun, 28 Sep 2025 21:00:54 GMT

БАБОЧКА

Дядюшка Ю проснулся за несколько секунд до звонка. Зачем ему этот дар, это умение проснуться чуть раньше, он никак не мог понять, ― сердце всё равно бешено колотилось, подготовиться ни к новому дню, ни к чему вообще таким образом нельзя.
Но сразу же в уши полилась вкрадчивая мелодия телефона. Его мир уж точно не стал радостнее, когда он понял, о чём просит телефонная трубка.
А ведь только что ему снилась огромная мохнатая бабочка с крыльями мрачного чёрного цвета, которая с любопытством смотрела на него с потолка. Дядюшка Ю с опаской перевёл взгляд на потолок ― он был пуст и чист.
Каждое утро он делал неприятное открытие ― жены не было рядом. В пространстве сна, пока мохнатая бабочка находилась в поле его зрения, он ощущал рядом тепло женского тела. Жена всегда разбрасывала в стороны руки, и перед рассветом он гладил её равнодушную ладонь, торчащую из-под одеяла.
Но теперь каждое утро он просыпался один.
Сейчас, как и каждое утро на протяжении пяти лет, он медленно спустил с кровати ноги, увитые взбухшими венами, и стал привыкать к перемене положения в пространстве.
Его вызывали на службу, только когда дело было серьёзное, а если вызвали, значит, смерть пришла в их маленький курортный городок. Городок как бы не существовал, он был за пределами карты, пределами сознания. Северные территории существовали за штатом, даже чёрного порошка ему сюда почти не присылали. Как работать без порошка по серьёзным делам ― было непонятно.
Дядюшка Ю медленно оделся и попрощался с портретом умершей жены на вечно светившейся в углу электронной фотографии.
Через полчаса он стоял в гостиничном номере, где, раскинув руки, лежал молодой человек. Фотограф уже ушёл, и у тела переминался только помощник дядюшки Ю.
― Префектура не любит, когда туристы умирают, ― сказал помощник печально. ― Смерть ― не очень хорошая реклама нашему туризму.
― Не тот сезон, когда что-то может помочь нашему туризму, ― и дядюшка Ю посмотрел в окно, в которое зимний ветер бросал ошмётки солёной пены. ― А до весны все забудут об этом финне.
― Он швед. Швед по фамилии Свантессон.
― Неважно.
Дядюшка Ю начал разглядывать тело. «Интересно, ― подумал он, ― этот швед сидел в своём номере в костюме. Даже при галстуке... Кто сидит в номере в костюме, особенно с молодой женой? Кто из этих новых европейцев едет в свадебное путешествие зимой и сидит потом в номере в костюме и затянутом, как удавка, галстуке? Интересно, в этом ли костюме он женился? Дурачок».
― Можно вынимать? ― спросил помощник.
― Да вынимайте, чего на него смотреть.
Тогда молодой полицейский, аккуратно взяв за кончик рукоятки длинный тонкий меч, выдернул его из груди покойника.
― Дешёвка, дешёвка для туристов, ― брезгливо отметил помощник. ― Я думаю, купили тут же, в сувенирной лавке.
― А где жена этого несчастного?
― С женой работает психолог.
Дядюшка Ю заглянул в соседнюю комнату, но заходить туда не стал.
― Она говорит, что её изнасиловали. То есть какой-то тип влез в окно и убил её мужа. А потом её изнасиловал, она говорит, что это был ниндзя, но без маски и с виду европеец.
Дядюшка Ю опять с тоской поглядел в сторону соседней комнаты.
― А завтра она скажет, что приехала из Кореи мстить за честь бабушки. Значит, с ней будем говорить завтра. Следы-то есть?
Оказалось, что следы есть, и в окно действительно кто-то лазил, и анализы взяты, и всё случилось правильным образом за то время, пока дядюшка Ю сидел дома на кровати, свесив ноги и привыкая к вертикальному положению.
― А отпечатки?
― Есть отпечатки, ищем по базе. Вы будете с кем-нибудь ещё говорить? С ночным портье? Нет?
Но говорить пришлось вовсе не с портье.
Когда дядюшка Ю уже собирался вернуться в постель, на улице перед отелем поймали другого шведа (помощник тут же неуклюже сострил по поводу изобилия шведов и их семейной жизни). Всё было прекрасно: дело завтра будет закрыто, сюжет прост ― пьяная ссора из-за женщины, насилие, драка, и вот уже острый сувенир из плохой стали торчит в груди молодожёна. Швед Людвиг Карлсон, впрочем, уже признался в убийстве. Дядюшка Ю с любопытством смотрел на него, но швед тут же стал объяснять, что убийства никакого не было, а была честная дуэль.
― Из-за женщины. Она хотела отдаться мне, она хотела меня, знаете, есть в ней какой-то изгибчик... Впрочем, вы не поймёте. И я не смог сопротивляться ― да и знаете, этот наш малыш был такой мямля...
― Отчего же не пойму? ― улыбнулся дядюшка Ю. ― Изгибчик. Ну и вы засадили соотечественнику между рёбер сувенирный меч ― из-за его жены. Она, правда, говорит, что вы её изнасиловали.
― Врёт, тварь! Врёт ― мы знаем друг друга не первый год. Зачем она врёт, мы же давно с ней...
― Вот так привычка у вас ездить в свадебное путешествие втроём. Это что-то национальное?
― Перестаньте! Я приехал к бабушке!
― У вас тут бабушка?
― Ну, не здесь, она в Ямагате. Преподаёт шведский. Я просто заехал в гости к этим идиотам.
― А зачем залезли в окно?
― Романтика. Я же говорю, что вы не поймёте.
― То есть вы утверждаете, что не насиловали жену убитого?
― Какое там, вы бы её видели. Она сама кого захочет... Ну, в общем, не насиловал.
Ночь уползала в горы, а край неба над океаном стал светлеть, будто серебряная бабочка осыпала пыльцой с крыльев небо на востоке.
Теперь дело выходило отвратительным, картинка переворачивалась, как в детском калейдоскопе пхао-пхао. Ну хорошо, убийца у нас есть, мы не можем понять мотив, и все, как всегда, врут. Все врут ― как ему постоянно говорил его друг, доктор-патологоанатом. Правда, потом он прибавлял: «Кроме моих пациентов».
Но тут дядюшке Ю сказали, что из номера ещё кое-что пропало ― деньги и пара колец. Карлсон даже завизжал, когда ему об этом сказали:
― Я, может, убийца, но не вор!
Картинка в этом калейдоскопе перевернулась ещё раз, когда дядюшка Ю дошёл до ночного портье. Им оказался прыщавый молодой человек, всё время отводивший глаза. Прыщавый сразу не понравился дядюшке Ю, и полицейский, рассеянно выслушав его рассказ, вдруг перехватил руку портье и быстрым движением заломил её за спину юнца. Затем дядюшка Ю залез цепкими пальцами в карман форменного гостиничного пиджака. На дне кармана покоились два кольца и деньги, свёрнутые в маленький цилиндрик, перехваченный резинкой.
― Ещё раз, ― сказал дядюшка Ю бесцветным голосом, ― как всё было?
Ночной портье заплакал, и только сейчас дядюшка Ю увидел, как тот молод. «Он не просто молод, он ― мальчик. Маленький глупый мальчик, ― подумал старик. ― Но жизнь этого мальчика сегодня уже переменилась навсегда».
― Моей сестре нужно учиться, ― сказал, шмыгнув носом, ночной портье.
― Итак, ещё раз. Как всё было?
Мальчик в форменном пиджаке сказал, что он думал, что шведы будут заниматься любовью втроём, как у них принято. Он точно думал ― втроём, и так, конечно, у них принято. Он хотел подсмотреть или, если повезёт, записать.
― Записать? Удалось?
― Нет, не удалось.
Итак, муж с женой о чём-то спорили, а потом отворилось окно, и в комнату влетел этот третий, и мальчик понял, что гость возник невовремя. Третий был лишний, и не просто явился в неурочный час, а раскрыл тайну измены. Молодой муж выхватил сувенирный меч из той корзины с покупками, что ночной портье видел накануне. Они начали драться, но любовник был ловчее и повалил мужа. И тогда жена подобрала с пола меч и вонзила в супруга, пригвоздив его к полу, как бабочку. «Надо же, какие хорошие делают у нас сувениры», ― подумал дядюшка Ю, а портье продолжал:
― А вот после этого они действительно начали ― прямо рядом с телом, они...
― Достаточно, ― оборвал дядюшка Ю, ― потом ты поймёшь, маленький глупый мальчик, что это ужасно скучно, то, что было потом. Впрочем, потом ты забрал с туалетного столика кольца, а из кармана убитого деньги.
― Да, пока они были в душе.
― Эти финны оба были в душе?
― Они шведы, но да ― оба. И он, и она.

Портье увели, но ясности в деле не появилось.
Помощник выглядел измотанным, и дядюшка Ю отпустил его.
Ему никто не был нужен для дальнейшего. Дядюшка Ю поставил рядом с трупом на ковёр две курильницы и вынул из кармана пакетик с чёрным порошком.
Порошок, попав на пламя, превратился в горький и едкий дым.
И из этого дыма выступил бледный, полупрозрачный молодой швед. Он стоял посреди комнаты, затравленно озираясь.
Дядюшка Ю заговорил с ним по-английски, тщательно подбирая слова, но призрак всё равно не сразу понял, чего от него хотят.
― Нет, ― сказал он внезапно посиневшими губами, ― я сам. Никто меня не убивал. Я застал их обоих, они были как безумные, кажется, они приняли что-то, какие-то вещества. Карлсон всё изображал, как он может летать по комнате, а потом они повалились вместе и стали... Ну, я думаю, они вообще не понимали, что делают, и это было самое обидное. Я стоял над ними, и они не обращали на меня никакого внимания. И тогда я достал этот фальшивый меч и ударил себя в грудь. А они всё пыхтели и не заметили ничего. Понимаете, я лежал рядом, а они ничего не замечали. Карлсон сколько хочет, может думать, что убил меня, но правда в том, что это сделал я сам.
«Всё путается, как детали сна перед пробуждением», ― подумал дядюшка Ю и медленно убрал курильницы.
Он посмотрел в окно. Солнце уже взошло, а океан был спокоен, будто в него налили масло.
Изредка по этой плоскости пробегала рябь, будто кто-то надвигал один лист рисовой бумаги на другой. Он никогда не смотрел на океан в этот час под этим углом, может, в этом была причина, но нет, нет. Что-то было странное в движении воды, это был даже не след на воде, а стык двух изображений. Так менялась бабочка в его снах, перед тем как зазвонит ночной телефон.
Теперь дядюшка Ю догадывался, почему это так происходит, ― это накладываются друг на друга два сна таинственного существа, так похожего на гигантскую мохнатую бабочку, дробятся и готовятся исчезнуть, потому что память о снах в голове другого существа, как и сами сны, хрупка и непрочна.
И вот сейчас мир дёрнется, и пропадёт всё: и номер в свадебных сердечках, и это тело у его ног, и весь его мир.
Вопрос был только в том, успеет ли он прежде добраться домой и уснуть.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Wed, 24 Sep 2025 19:13:30 GMT

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Сварил кашесуп Пудэ-ччигэ. Не подвиг, конечно, но некоторый акт усердия в этом есть.

2. Тут обсуждали «Остров мёртвых» Бёклина, и Илья Доронченков, заместитель директора по научной работе ГМИИ имени Пушкина, сказал: «Эта картина так популярна, потому что всегда была элементом поп-культуры. Она хорошо визуально придумана, простая, элементарная, в меру глубокомысленная. Всё то, что связано с романтизмом. Про смерть, но не страшно».

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что на рубль долгу, три полтины росту.

(на фото - Народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов на фоне картины Бёклина "Остров мёртвых" (третий вариант, написанный в 1883. Дерево, масло. 80×150 см Старая национальная галерея, Берлин)

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

berezin — Tue, 23 Sep 2025 11:02:36 GMT

(русский лес)

В пятницу я получил новую форму. Мама подглядывала в щёлочку двери, как я по-мальчишески кривляюсь перед зеркалом, примеряя зелёную фуражку с дубовыми листьями на околыше.
А в понедельник я уже ехал на место своего нового назначения. Колёса весело стучали, солнце всё катилось и катилось в вагонном окне, никак не в силах коснуться горизонта. Поезд забирался всё севернее и севернее, в таёжный край, как жучок-древоточец лезет ближе к центру ствола. Лесной институт стал прошлым, а зелёная форма – настоящим и будущим.
Перед тем как пойти спать, я пел на тормозной площадке (вагон оказался последним) гимн Лесной службы – ты сам по себе – никто. Ты всего лишь лист в могучей кроне. Но все вместе мы – корни и сучья, вместе мы составляем дерево… Гимн был неофициальным, но отцы-командиры обычно закрывали глаза на его хоровое исполнение. Предчувствие будущего счастья переполняло меня – я ещё не знал, что это за счастье, но уже верил в него. Ведь такую войну пережили… А теперь перед нами только сияние возвышенной жизни.
Меня встретили на станции, и резвый «виллис», кутаясь в облако пыли, повёз меня сквозь тайгу к лесхозу. У меня дважды проверили документы, мы пересекли две контрольно-следовые полосы, и наконец я ступил на землю Лесного хозяйства с пятизначным номером.
https://vladimirberezin.binoniq.net/les

Пополняемый список: http://vladimirberezin.binoniq.net/kal

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел