Вести с солнечной Украины

Пробрался на территорию Украины, т.ч. с сегодняшнего дня профсоюз балансировщиков и геодезистов будет вести своё скромное вещание из братской республики. По пути довелось встретить сразу две семейные пары из Лисичанска и, конечно, послушать поездные сплетни, коими спешу поделиться. Записываю по свежей памяти, максимально близко к первоисточникам.

Первая пара, возрастом уже за 50, ехала из Москвы в Крым. Оба довольно весёлые, шутили сначала про родственников с "материковой" Украины, которым советовали ставить решётки на окна на случай, если метатели коктейлей доберутся до них, потом про чай:
-- А ты знаешь, что если чай без сахара 333 раза помешать, то он сладкий становится?
-- Я думала, против часовой стрелки надо мешать.
-- Не-не, не важно, главное ровно 333 раза. Я проверял. Если ошибёшься немного, он кисло-сладкий получается, а если ровно, то ох и сладючий!...

Когда я услышал, что они из Лисичанска, спросил, как у них там сейчас обстановка.
-- Отдельные районы разваленные стоят, -- ответила женщина. -- Видели в интернете воронки возле нашего двора, а наш дом целый или нет -- не знаем. Знакомая рассказывала, в один дом бомба попала, пробила с четвёртого этажа до первого и не взорвалась. Бабушка в пролом упала, поломала руки-ноги, но вроде живая осталась.
-- А настроения вообще как у народа? -- спрашиваю аккуратно. -- За Украину или за отделение? Или это неполиткорректный вопрос?
Женщина сделала характерное лицо: мол, заколебали все вматину.
-- Нам ото знаешь как: красные придут -- грабят, белые придут -- грабят. Мне одно интересно: как можно было нас так слить? Со всех сторон причём. Эти заварили... На что они рассчитывали? Они про людей подумали? И другие то же самое...

Рядом сидел ещё мужик откуда-то из Донецкой области. Он был не особенно многословен, рассказал только, что в Полтаве троим милиционерам впаяли по 15 лет за измену родине в виде отказа ехать на Юго-Восток, но по злым комментариям в адрес таможенников и властей было ясно, что он "за сепаратистов". На телефоне у него вместо звонка стояла мелодия "Вставай, страна огромная..."

Была ещё молодая женщина с ребёнком, родом с Луганщины. Их я не стал донимать расспросами.

В Харькове в очереди в билетную кассу два парня обсуждали события на Донбассе. Из разговора было понятно, что один из них где-то там живёт. Интересно, что обсуждение было каким-то беспристрастным, как будто они специально не хотели никого обвинять. Надо сказать, что большинство разговоров на тему войны, которые довелось слышать по дороге и после, носили такой же нейтральный тон. В той же очереди узнал, что билеты до Симферополя, в прошлом году стоившие около ста гривен, теперь стоят 250, но за них всё равно чуть ли не дерутся.

На перроне бабулька, продающая воду, шла за отъезжающим поездом и возмущённо рассказывала проводнику, что в Харькове уже что-то обстреляли, а под Сумами и Черниговом стоят российские "Буки".

В другом поезде встретилась вторая пара из Лисичанска. Совсем молодые, лет по 25 максимум, немножко гоповатого вида, но ни одного мата не обронили. Муж непрерывно вещал почти в режиме монолога, а жена время от времени вставляла уточнения:
-- В магазинах пусто, продуктов нету. Хлеб можно купить, если повезёт, а так только для пенсионеров. Город стоит, бензина нет. Сепаратисты весь бензин с заправок раздали, сначала своим, а потом всем желающим. Они раздавали чтоб этим не досталось. Када уходили, оставили там сто чеченцев, они там держались, блин, до последнего. Армия зашла – армия ушла. Остался Правый сектор, а эти, блин, звери! Они людей ненавидят, даже мирных, непонятно, за что. Мобилизуют сейчас насильно. Сепаратисты никого не заставляли. Если ты там даже записался в ополчение, а потом испугался -- ну мало ли, када жахнет возле тебя снаряд, то страшно капец, многие мужики не выдерживают -- то просто сдал оружие и иди на все четыре стороны, никто тебя не держит. А видно, шо уже и под Харьковом роют бульдозерами, блокпосты строят. Наверно, шо-то будет...

О том, что "шо-то будет", впоследствии приходилось слышать ещё не раз.

На выходе тётка из соседнего купе, обсуждавшая с попутчиком, как врут СМИ, рассказала, что неделю назад была свидетельницей задержания группы луганчан в кассовом зале в Харькове. "Их так били, там было столько крови! У кассиров потом руки дрожали, не могли билеты продавать. А по телевизору потом показали всё чистенько, красиво: вот, мол, сепаратистов задержали." Стоящий рядом мужичок спросил: "А де вони, тi сєпаратiсти?", как бы сомневаясь, есть ли они вообще в природе. По итогам короткого разговора все столпившиеся в тамбуре пришли к нехитрому консенсусу, что по телевизору безбожно врут, а порошенкам лучше бы отправлять на войну своих детей.

В Полтаве первым делом посетил пьедестал Ленина. На одной его стороне теперь нарисовано граффити на майданную тему, а три других исписаны убогонькими стихами. Вместо старой таблички "В. I. Ленiн" теперь надпись "Площа Небесної сотнi". Вокруг цветы, свечки и фотографии. Вволю наплевавшись, подхожу к двум траченным жизнью девам, пившим пиво неподалёку и собирающимся уходить. Спрашиваю, как они относятся к сносу Ленина. Одна, что-то недовольно буркунув под нос, спешно удаляется, вторая, не поспевая за ней, отвечает:
-- Плохо. Мне Ленин нравится, но вот что Россия на нас полезла...
-- Нет-нет, -- перебиваю сразу, -- безотносительно к тому, что делает Россия.
-- Плохо. Очень плохо.
Молодые люди, отмечающие вечер пятницы в паре десятков метров, в ответ на тот же вопрос замялись:
-- Та... Менi воно якось... Я даже не замiтив.
Сикарахи со скамейки напротив, занятые тем же, оказались более многословны. Одна выразила компромиссную позицию:
-- Я погано вiдношусь. Ну ладно там майдан, за свободу, за Європу, ну а пам'ятник тут при чом, нашо було його трогать? Це ж наше, українське (!)... А з другої сторони, у нас бiля академiї хлопцi намалювали там таку картину велику, присвячену небеснiй сотнi, старалися, а через нескiлько днiв її взяли й облили красною краскою. Я щитаю, шо це свинство.
Вторая сказала, что ей всё равно и защебетала что-то про Италию, где у неё живут родители.

Можно сказать, что личное общение с людьми создаёт более оптимистичную картину народных настроений, чем кажется, когда смотришь сквозь призму интернета. Но это пока только первые впечатления. По мере накопления наблюдательных данных буду выкладывать их здесь.