Культ Повелительницы Мух (Великой Паучихи)

В ЖЖурналеlifefinder  я пишу:
Такое отношение к мужчине заложено в бессознательном (в инстинктах) современной женщины. Глубиннейшее неуважение, презрение к мужским качествам (разуму, решительности, вдохновенности), социальным функциям (медитации, войне и творчеству). Не случайно, основной повод для конфликта в семьях учёных и писателей - "Ты что сидишь, в потолок смотришь?" - процесс мышления в принципе в качестве полезной деятельности женщиной не воспринимается. Отсюда и марксистское отношение. Каменщик дом построил, а эксплуататор-архитектор ему только подсказывал. Заводчане произвели товар, а предприниматель только зря суетился.

Это в продолжение тем:
http://asterrot.livejournal.com/124241.html#cutid1
http://asterrot.livejournal.com/124428.html#cutid1
http://asterrot.livejournal.com/127794.html?nc=125
http://asterrot.livejournal.com/135980.html?nc=81
http://asterrot.livejournal.com/138647.html#cutid1
http://asterrot.livejournal.com/139643.html
http://asterrot.livejournal.com/140906.html
http://asterrot.livejournal.com/145121.html?nc=10
http://asterrot.livejournal.com/151268.html#cutid1
http://asterrot.livejournal.com/153419.html?nc=107

По последней ссылке обращаю внимание на важное дополнение:
http://asterrot.livejournal.com/153419.html?replyto=3136331

Проблема левачества в том, что элиминация мужского начала делает Систему нежизнеспособной. Что такое "криптоколония" Кожинова-Галковского? Это бабье общество, которое повиновалось первому же заезжему мужчине (англичанину).

А в чём сила левачества? В том, что левацкое государство немедленно начинает экспортировать матриархат, подрывая своих конкурентов больше, чем подрывается оно само. Разница в скорости деградации.

Первоначально это была система контроля над шудрами. Однако затем она зажила автономно, и методы матриархального контроля стали применяться ко всё более высоким стратам.

Так возникло общество всеобщего рабства. Посмотрите на судьбу т. н. "элитных", как часто она плачевна! Последний пример с - В. Бутом Уж он-то точно говном себя не считал.