Особливаго примѣчанiя достойно

anchoret — Sat, 11 Apr 2026 23:49:13 GMT

Святые Дни Недели

anchoret — Wed, 08 Apr 2026 16:42:56 GMT

Сперва нужен небольшой терминологический ликбез: то, что по-русски называется неделя и воскресенье, по-славянски зовётся седмица и неделя соответственно. То есть церковно-славянская неделя — это один день, а не семь. День, когда якобы только отдыхают и больше ничего не делают: не деля.

А ещё в церковной традиции неделю называют «Днём Господним». Потому что так называется день Воскресения Христова, то есть Пасха. А каждый воскресный день года как бы считается «малой Пасхой» — это находит своё отображение в богословии и церковном Уставе. «Господь» (господин) по-гречески — «Ки́риос», госпожа — «Кири́я», а слово «день» — женского рода («ме́ра»), и поэтому «день Господень» будет называться «Кириаки́», а не «Кириако́с», например. В общем, по-гречески «воскресенье» (день недели) — это «кириаки».

Всё, больше не буду.

А суть дела в том, что есть святые, которые названы по дням недели. И если нам хочется думать, что некогда так звали людей (типа, родился в понедельник, будешь Понедельником — но так никто не делал, на самом деле), которые потом стали святыми, то у нас нет этому исторических подтверждений. А вот повод думать, что произошло ровно наоборот — некое обожествление и персонификация дней недели, — для этого поводы есть.

Все знают Параскеву Пятницу («Параскеви́» по-гречески и есть «пятница»), то есть святую Пятницу Пятницу. В народной среде святую Пятницу и считали покровителем этого дня недели.
Некоторые знают, что есть святая Кириакия, и славяне без затей её так и называли святой Неделей.
И мало кто задумывался, что имя Савватий образовано от слова «суббота» (по-гречески «Савватиос» и «савватон» соответственно).
Все эти святые — Параскева Иконийская, Кириакия Никомидийская и Савватий Антиохийский, — имеют легендарные жития, которые относят своих персонажей ко II-III вв., ну то есть сами они тоже вполне легендарны, что среди святых Древней церкви — дело обычное. Но допустим, что они сами или какие-то их прототипы существовали в действительности, нам не жалко.
А вот их коллеги по патронажу дней недели — уже личности вымышленные безо всяких сомнений.

Святые Девтера, Трития, Тетартия, Пемптия просто повторяют названия дней недели с понедельника по четверг. Кстати, единственный на иконе мужик надписан Савватоном, а не Савватием (не Субботием, а Субботом). Такие иконы были распространены с XIII века, особенно на Кипре, и до сих сохраняются на фресках там, кое-где в Греции и даже в Грузии — все того же периода.

В довольно сложной римской традиции дачи имён (полагаю, все знают про преномены-номены-когномены) их было крайне ограниченное количество, и чтобы не путаться в тёзках, иногда к ним добавлялись порядковые числительные. Отсюда в латинских именах всякие Примы, Секунды, Терции, Квинтиллы и проч., но это не самостоятельные имена, к тому же греческая традиция таких имён не знала.

Мы-то думали как: «святыми» принято называть дни Страстной седмицы (перед Пасхой), да Светлой седмицы (после Пасхи), а вот с обычными днями недели такого нет. А тут вон оно как, оказывается: каждый день - это отдельный святой. Ну, ладно. Будем их считать персонификациями, то есть символическими изображениями дней, а не иконописными изображениями людей.

anchoret — Sun, 08 Mar 2026 08:35:12 GMT

«Люба мне такая женщина, которая стройна, деликатна и принаряжена, как добрый скакун. Сколь возрадуется сердце мужчины, когда дома его встретит сей достойный любви ангел, поцелует, приласкает белой ручкой, поставит перед ним разные закуски, хорошо зажаренное мясо, да сядет рядом и спрашивает: „Какой кусочек тебе отрезать, душа моя?“
Сии медоточивые, сладкие речи, конечно, взбодрят сердце каждого человека. Но совсем другое дело, когда дома вас поджидает ветхая, скрипучая колода, сточившийся рашпиль, грызливая кошка, злобная медведица, которая все время ворчит, хлопает дверьми — бум, бум, бум, у которой физиономия — как совиное гнездо, которая корчит рожи, будто варит мерзостный суп для адова племени. Нет, такая мне не люба, пусть её дьявол приголубит».

Из проповеди ~~на 8 марта~~ его преподобия Иоганна Фридриха Шперера из Рехенберга (XVIII в.)

Армагеддон Эрмана в общем доступе

anchoret — Fri, 30 Jan 2026 17:54:39 GMT

Перевод тянулся больше года, мне не терпелось закрыть этот вопрос, и вот, наконец, книга свёрстана и выложена в общий доступ.
(Зайти на флибусту, кажется, получится только через VPN, но я другими библиотеками не пользуюсь, и думаю, что она в них всё равно появится в ближайшие дни.)
Но можно взять и в телеге.

Огромное спасибо уважаемому zwilling, который профессионально, тщательно и бескорыстно помог найти кучу ошибок и исправить стилистические огрехи, отдельная благодарность yarowind за оформление обложки, и признательность всем вам за внимание к переводу.

А теперь нужна помощь клуба

anchoret — Thu, 29 Jan 2026 16:08:41 GMT

Перевод закончен, осталась выверка текста последних отрывков.
Кто-нибудь может перерисовать имеющуся обложку книги для e-book, поменяв английский язык на русский? Чат GPT сказал, что сделает это за несколько секунд, но потребовал платную подписку на него. Я им вообще-то не пользуюсь, и подписываться на него ради этого за 850 р/месяц мне как-то скучно.
А в фотошопе я умел только какие-то совсем элементарные вещи делать, да и то уже забыл всё.

Какой именно текст подзаголовка и остальное, я объясню.

Армагеддон, ч.40 (и последняя)

anchoret — Thu, 29 Jan 2026 16:00:32 GMT

Глава VIII
ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА И БЛАГОВЕСТИЕ ИИСУСА

Из всего Нового Завета книгу Откровения читали и переписывали реже всего, и вообще она с трудом вошла в канон. В первые четыре века христианства её приняли в основном церкви западной части империи, где некоторые церковные лидеры, такие как Ириней Лионский, Ипполит Римский и Викторин Петавский, цитировали её как авторитетный текст. Другие западные богословы сочли содержание Апокалипсиса опасным и утверждали, что его подделали от имени апостола Иоанна. В восточной империи книгу по большей части приняли не очень хорошо, и вот по каким причинам. Во-первых, многие сочли её грубый материализм безобразным. При том, что христианские лидеры постоянно подчёркивали важность духовного единения с Богом, а не плотских и физических вознаграждений за проявленное послушание, всем было понятно, что Откровение больше иллюстрирует светскую культуру с её представлениями о праздности и удовольствиях. Люди в основном сознавали, что христианская вера должна быть иной, и такая книга не могла быть откровением об истинном Боге и его Христе.

Вдобавок, как и некоторые их западные коллеги, восточные богословы в большинстве своём усомнились, что эта книга была апостольской. По-настоящему авторитетными признавались только книги, написанные кем-либо из апостолов Христа, либо из людей его ближнего круга. Автором Откровения, безусловно, является Иоанн, но в раннехристианском сообществе было множество людей с таким именем. Единственным апостолом Иоанном был ученик Иисуса, сын Зеведея. К концу II века практически все пришли к единому мнению, что он написал Евангелие от Иоанна и по крайней мере одно из посланий, которые в конечном итоге вошли в канон Нового Завета (это Первое послание Иоанна; Второе и Третье появились позже, примазавшись к нему). Все эти тексты имели схожие точки зрения и были тесно связаны между собой по темам и стилю написания. А как же Откровение?

Насчёт Апокалипсиса часто замечалось, что он сильно отличается от других писаний, атрибутированных апостолу Иоанну, даже с точки зрения стиля и грамматики. Этот аргумент был наиболее убедительно изложен около 260 года н.э. выдающимся епископом Александрии по имени Дионисий в длинном письме, цитируемом церковным историком IV века Евсевием. Дионисий начинает свою оценку Откровения с указания на то, что некоторые ранние церковные лидеры отвергли это писание отчасти потому, что никто не смог в нём разобраться:

Были и до нас люди, совершенно отвергавшие эту книгу; пересматривая главу за главой, указывая на её непонятность и бессвязность, они объявили её подложной. Они говорят, … что под густым слоем невежества тут нет никакого откровения…

Поскольку апостолы ради пользы читателей стремились передать смысл своих посланий максимально ясно, предшественники Дионисия сочли, что так называемое Откровение не могло быть составлено Иоанном или каким-либо другим членом апостольского круга. Некоторые даже решили, что от имени Иоанна писал печально известный христианский еретик по имени Керинф. Зачем он это сделал? Чтобы апостольским авторитетом оправдать собственные чувственные воззрения:

Вот учение, им проповедуемое: Царство Христа будет земным, и там будет всё, к чему стремился и о чем мечтал он сам, человек очень чувственный, очень плотский: чрево и животные побуждения будут полностью удовлетворены едой, питьем, брачными союзами, а также тем, чем он рассчитывал это облагообразить, – празднествами и жертвоприношениями.

Сам Дионисий не склонен прямо отвергать эту книгу, поскольку другие христиане относятся к ней с большим уважением. И то ли смиренно, то ли застенчиво, а может, и не вполне искренне, он предполагает, что ему, возможно, просто не хватает мозгов, чтобы понять её. Далее он говорит, что, поскольку автор называет себя Иоанном, он не видит причин отрицать, что это было его имя. Однако, далее говорит он, «мне трудно согласиться, что это апостол, сын Зеведеев и брат Иакова, написавший Евангелие от Иоанна и Соборное Послание». Главной причиной, по которой он усомнился в апостольском авторстве, был «и выбор слов, и построение данной книги».

В конце своего письма Дионисий приводит филологическое сравнение Откровения с другими писаниями Иоанна, используя аргументы, с которыми обычно согласны и современные учёные:
Можно отметить также разницу между стилем Евангелия и Послания и стилем Апокалипсиса. Во-первых – безупречный греческий язык, они красноречивы, убедительны в рассуждениях, хорошо построены; в них не найдёшь ни иностранного слова, ни ошибок в языке, ни новых придуманных слов.

То есть Дионисий отмечает, насколько резко контрастируют ясность и качество стиля признанных текстов с тем, что мы находим в книге Откровения. В отличие от апостола Иоанна, этот человек просто не умеет писать. Соответственно, это должен быть другой автор.

Взгляды Дионисия отражали мнение большинства книжников христианского востока, поскольку они читали книги Нового Завета на греческом языке. (На западе в основном использовали латынь). И прошло более ста лет, прежде чем Апокалипсис получил более широкое признание как часть Священного Писания, что было обусловлено несколькими факторами. Прежде всего, Откровение оказалось полезным для ортодоксальных богословов во время великих догматических споров IV века. Главная полемика развернулась вокруг природы Христа: был ли он божественным существом, подчинённым Богу Отцу, божеством второго уровня, которое появилось на свет в какой-то момент прошлого? Или он был полностью равен Богу Отцу по силе и совечен ему (т.е. абсолютно вечен)? Последняя позиция в конечном счёте одержала верх, и книга Откровения сыграла в этом свою роль. Как я уже отмечал, в книге Откровения Бог дважды называет себя «Альфой и Омегой» (1:8 и 21:6). Но и Христос говорит то же самое: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний» (22:13). Если и Бог, и Христос утверждают, что они являются началом и концом всего сущего, то они, таким образом, равны и совечны друг другу — по крайней мере, с точки зрения ортодоксальных богословов.

Другим фактором, приведшим к принятию Откровения, стало его аллегорическое прочтение, распространившееся благодаря авторитету блаженного Августина. Как мы уже видели, при такой трактовке книга будет говорить уже не о грядущих бедствиях, которые завершатся материальным торжеством буквального тысячелетнего царствования Христа и его святых. Нет, тысячелетнее царство наступает сейчас. Последователи Иисуса ожили в духе и получили власть над силами зла; дьявол не может коснуться тех, в ком живёт дух Христов. Если это то, что имеет в виду книга — если грядущий век, который она прославляет, не является эпохой плотского удовольствия и чувственного наслаждения, — то многие древние читатели уже не видели никаких реальных препятствий воспринимать её как апостольскую. Как только данное препятствие оказалось устранено, церковные лидеры стали более снисходительно относиться к стилю Апокалипсиса, и с большей охотой приняли возможность авторства апостола Иоанна. Как и в случае со всеми остальными книгами Библии, не было никакого голосования на всемирном церковном соборе за включение Откровения в канон Священного Писания; в основном оно произошло на основе неформального консенсуса.

Однако сомнения оставались и, как я уже говорил, на протяжении веков эта книга не пользовалась широкой популярностью. Прошло более тысячи лет, и во времена протестантской реформации Мартин Лютер выпустил свой немецкий перевод Библии, ставший классическим. Сомнительные с его точки зрения библейские книги, которые «не проповедовали Христа», он поместил в особое приложение, где Откровение оказалось в одной компании с Посланиями Евреям, Иуды и Иакова. То есть он не считал, что Откровение адекватно излагает идеи спасения Христа (если вообще что-то о них говорит), и поэтому, по его мнению, его авторитет ниже прочих книг Нового Завета.

Контраст между Иоанном и Иисусом
в перспективе грядущего конца

Что бы там ни думал Мартин Лютер, ясно, что сам автор Откровения верил, что проповедует Христа. Иоанн с Патмоса был ревностным христианином, необычайно твёрдо уверенным, что значит следовать за Иисусом. Здесь нам придётся вернуться к вопросу, затронутому в предыдущих главах: Христос, которого проповедует Иоанн — это точно Иисус, о котором говорят Евангелия?
Давайте вспомним о возражениях против Апокалипсиса, выдвинутых его противниками в ранней церкви, которые сочли материалистическую риторику Иоанна несовместимой с христианским благовестием. Большинство современных христиан, возможно, обеспокоено чувственным характером книги гораздо меньше, поскольку сейчас мало кто считает, что нужно держать себя в чёрном теле в рамках строгого аскетизма, особенно если мы говорим о вечности. Но в сравнении с новозаветным учением Иисуса материализм Откровения, сквозящая в нём жажда власти и упор на силовое решение проблем всё равно способны вызвать обеспокоенность.

Я не пытаюсь представить образ Иисуса в радужных красках. На протяжении всех Евангелий Иисус многократно повторяет, что скоро грядёт Страшный суд Божий, за которым последует разрушение и гибель сего мира. Или, если он это говорит не во всех Евангелиях, то по крайней мере в трёх из них. Поразительно, но апокалиптических прогнозов нет только в самом позднем Евангелии — от Иоанна. В этом видится определённая ирония, и она не прошла мимо внимания современных учёных, поскольку Апокалипсис Иоанна и Евангелие от Иоанна содержат совершенно разное понимание «конца времён». Согласно Откровению, Бог уничтожит своих врагов, а своих последователей введёт в небесный город здесь, на земле, дав им вечную жизнь. Но согласно Евангелию, уверовавшие в Иисуса уже имеют вечную жизнь и будут вознаграждены славой на небесах, а не в земном «граде Божьем» (см. Ин 5:24, 6:47, 14:1-7). Это очевидное противоречие является лишним доводом в пользу того, что обе книги написаны двумя разными авторами.

Однако в трёх более ранних Евангелиях Иисус регулярно объявляет, что Царство Божие скоро наступит на земле и что если люди хотят войти в него, им нужно покаяться, иначе они будут уничтожены. Мы находим это послание уже в самом древнем изречении Иисуса, зафиксированном в Писании. Его первые слова в нашем самом раннем Евангелии от Марка выглядят так: «исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк 1:15). Перед нами вполне апокалиптический образ: Царство Божие почти наступило, и людям нужно подготовиться. И подаётся он как «благая весть» (т.е. евангелие), а не «плохие новости». Это послание надежды, спасения. Каждый, кто обращается к Богу, кто раскаивается в своих проступках и заблуждениях, и начинает жить по воле Божией, получит славную награду. Иисус не призывает людей ради собственного спасения верить в него или избегать любых контактов с римской властью. И он предоставляет людям свободно решать, как им поступить. В отличие от книги Откровения, здесь он не угрожает в случае отказа наказать их мечом.

В Евангелиях от Матфея, Марка и Луки Иисус действительно изображает Бога судьёй, который непременно осудит тех, кто не обратится к нему. Но важно подчеркнуть: к тем, кто принимает призыв Иисуса изменить свою жизнь, в этих Евангелиях спасение приходит. Тот, кто станет жить в соответствии с Божьей волей и посвятит себя служению другим, будет спасён от грядущего катаклизма. Спасение не основано на каких-либо конкретных религиозных верованиях, национальности или культурном наследии. Оно основано на заповеди любви к ближнему.

В предыдущей главе я упоминал притчу о богатом человеке, который спросил у Иисуса, как обрести вечную жизнь. Иисус ответил просто: «Соблюдай заповеди» (Мк 19:17). Далее он их ему перечисляет: не убивай, не прелюбодействуй, не кради и т.д. И когда тот говорит, что всё это он соблюдает, но сомневается, достаточно ли этого, Иисус велит ему продать всё своё имущество и раздать деньги бедным. В целом его ответ подвигает на некие действия. Но он не ставит ультиматум, типа: «Уверуй в Меня ради собственного спасения, стань моим рабом, и ни в коем случае, никоим образом не ешь мяса, приносимого в жертву языческим идолам, иначе я убью твоих детей».

Одно из самых полных и сильных поучений Иисуса о грядущем суде содержится в притче об овцах и козлищах (Мф 25:31-46), которая отражает контраст между взглядами Иисуса и Иоанна с острова Патмос. Иисус описывает будущего царя, который в конце времён воссядет на своём троне, а перед ним будут собраны «все народы» земли. Их поделят на две группы: «овцы» станут справа от него, а «козлища» слева. Сначала царь обращается к овцам и называет их благословенными, приветствуя их в царстве, которое Бог давно приготовил для них. Он объясняет, почему они спасены: «ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня…» Овцы, конечно, очень рады, но в то же время недоумевают: они в жизни не видели царя и не делали для него ничего из перечисленного. Однако он объясняет, что поскольку они сделали это самым меньшим из его братьев и сестёр, они сделали это ему.

Затем он объявляет козлам, что они прокляты и пойдут в огонь, уготованный дьяволу и его ангелам. И снова объясняет почему: в отличие от овец, они не обращали на него внимания, когда он жаждал, был голоден, болен, разут-раздет, не имел приюта или был брошен в темницу. Те тоже недоумевают: они никогда не видели его в беде, и получают то же объяснение — раз они не позаботились о его «меньших» братьях и сёстрах, то они отвернулись от него самого, за что и отправятся на вечную муку.

Чтобы понять смысл притчи об овцах и козлищах, собранных ото всех концов земных, важно подчеркнуть наиболее очевидный момент: людей судят по тому, как они прожили свою жизнь в отношении других людей. Здесь никак не выделены последователи Иисуса, которые всю свою сознательную жизнь старательно исполняли его заповеди. Нет, персонажи притчи никогда не видели Христа ни голодным, ни жаждущим, ни в тюрьме, ни в каком-либо ином образе. Для самого Иисуса спасение не зависит от того, какому народу принадлежит человек (например, израильскому), или каким обычаям он следует (например, иудейским), или в какого бога (или богов) он верит. Спасение не зависит от личной приверженности Христу и только ему одному или от неприязни по отношению к Риму с его правителями. Спасение зависит от того, помогал человек нуждающимся, или нет.

Эта идея присуща всему учению Иисуса, и она раз за разом повторяется в разных историях. В одной притче рассказывается о «добром самарянине», который помог избитому и ограбленному иноверцу, брошенному умирать на обочине (Лк 10:25-37). Самарянин не был последователем Иисуса и уж точно не являлся иудеем. Взаимоотношениям самарян с иудеями вообще была присуща известная враждебность. Но он помог нуждающемуся независимо от его национально-религиозной принадлежности, и поэтому он поставлен образцом исполнения великой заповеди «Возлюби ближнего своего, как самого себя». А вот религиозные служители в той притче никакой помощи не оказали.

А вот Иисус ставит в пример бедную вдову, которая отдала на храм «две лепты» (Мк 12:41-44). Он удостаивает её похвалы не за то, что она пожертвовала значительную сумму, чего не было, а за то, что она отдала всё, что у неё было. Иисус не подкарауливал её у входа в храм, чтобы сделать своей последовательницей. Она и так сама сделала то, что было нужно.

А вот богатый Закхей, который в глазах Иисуса заслужил спасение тем, что отдал нищим половину всего своего имущества, а за причинённый ущерб воздал потерпевшим вчетверо (Лк 19:9). В этом отрывке не сказано, что он стал одним из последователей Иисуса, и ничего не говорится о том, сколько налогов при этом он направлял в римскую казну.

Я не говорю, что в Евангелиях Иисус не искал себе последователей. Он проповедовал своё учение именно для того, чтобы люди приняли его наставления и последовали за ним. Но в ранней евангельской традиции следовать за Христом значило следовать его примеру. Это не означало верить в определённые вещи о нём, или принимать какие-то истины о его личности в качестве средства спасения, как не обязывало и занимать конкретную позицию в отношении имперских властей. Иисус заповедовал своим последователям жертвовать собою ради других, а не ограничиваться собственными желаниями и нуждами. Те, кто никогда не встречался с ним или никогда не слышал о нем, смогли это сделать: так поступили «овцы» и самарянин. А тем, кто встретил его лично, было сказано «отвергнуться себя» и последовать за ним, ибо «кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее» (Мк 8:34-35).

Да, Иисус считал, что грешников ждёт погибель, и неоднократно напоминал об этом. Однако поразительно, что он никогда ничего не говорит о ниспосланных Богом страданиях, пытках и долгой смерти. Конец наступит внезапно, когда никто его не ожидает — вот что важно. И тогда вечная погибель постигнет всех, кто ставил себя выше прочих, кто отказывался помогать, кто жил в своё удовольствие и наслаждался высоким статусом, даже если всё это причиняло другим боль. Такие люди будут уничтожены, но мучить их никто не станет. Более того, Иисус никогда не говорит о вечных муках; он говорит о наказании. И уж точно он никогда не потчует своих слушателей историями о крови врагов, которой они смогут удовлетворить свою жажду мести.
В канонических Евангелиях Иисус не стремится к мести. Он никогда не использовал свои сверхъестественные способности, чтобы причинить кому-либо боль, покалечить или убить. Он учит тому, что нужно жертвовать собой ради других, стараться изо всех сил ради других, отдавать свою жизнь за других. И это никак не соответствует книге Откровения, где Христос жаждет крови, готов мучить людей, чтобы подчинить их себе, затем поразить их мечом, и наконец воскресить из мёртвых, чтобы бросить в горящую серу.

Как я уже подчёркивал, Иоанн с Патмоса искренне считал себя бескомпромиссным последователем Христа. То же самое можно сказать и о множестве христиан прошлого и настоящего. Но нельзя забывать одни из самых резких слов Иисуса, где он говорит, что многие из тех, кто считал себя его последователями — кто верил, что они исполняли его волю, распространяли его учение и были наполнены его силой, — в конце концов будут осуждены.

Многие скажут Мне в тот день: «Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?» И тогда объявлю им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие».
(Мф 7:22-23)

Обратите внимание, кто эти люди. Это те, кто называет Иисуса Господом. Они не только верят в него, но и совершают его именем чудеса. И при этом они осуждены. Почему? Потому что на самом деле они творили зло, а не исполняли волю Божью. Это не значит, что они были порочными людьми. Это значит, что они не делали того, что им заповедал Иисус. Он заповедал творить «волю моего Отца Небесного», и на протяжении всего своего служения неоднократно объяснял, в чём она заключена: помогать нуждающимся, подавать бедным, ухаживать за больными, навещать одиноких, любить других так же сильно, как самих себя. И даже больше: отдать за других свою жизнь. Те, кто думает, что следовать за Иисусом, значит совершать «великие дела» во имя Его, не имея при этом любви к другим, — они заблуждаются, даже если уверенно считают Иисуса своим Господом.

Таково Евангелие Христово.

Подражание Христу — только которому?

В своей работе «Вопрос об историчности Иисуса» (1906) — одной из самых влиятельных научных работ об Иисусе, когда-либо написанных, — теолог Альберт Швейцер заметил, что каждое поколение учёных представляло Иисуса по-своему. То есть исторический и культурный контекст, в котором библеисты работают, так влияет на их понимание Иисуса, что они неизбежно изображают его как человека их времени, который и взгляды провозглашал свойственные их времени. В качестве примера Швейцер приводил учёных эпохи Просвещения, которые и сами отвергали сверхъестественное, и об Иисусе писали так, что его якобы «чудеса» были просто неправильно поняты авторами Евангелий. И действительно, если уж учёный, находящийся под влиянием философского рационализма, не верит в возможность чудес, то он не склонен верить и в то, что чудеса совершал Иисус.

За последние сорок лет точка зрения Швейцера получила новое подтверждение. Более чем когда-либо стало модным изображать Иисуса в соответствии со своими собственными идеологическими взглядами. И поэтому у нас есть учёные (не говоря уже о проповедниках), которые прославляют Иисуса-капиталиста, Иисуса-марксиста, Иисуса-феминиста, Иисуса-представителя контркультуры и Иисуса-политического революционера. У нацистов был Иисус-ариец, а среди нас и сегодня есть белый Иисус-националист. Назовите собственные идеологические предпочтения и напишите свою книгу.

Это явление оказывает влияние на реальную жизнь. Люди, которым важен Иисус, не только рисуют себе его образ в соответствии со своими представлениями, но и стремятся подражать нарисованному образу. Те, кто видит в Иисусе пацифиста, как правило, выступают против войны и борются за мир. Те, кто видит в Иисусе защитника бедных и нуждающихся, часто занимаются волонтёрской работой и делают щедрые пожертвования. Те, кто принимает близко к сердцу учение Иисуса «Не судите, да не судимы будете», часто открыты для мнений и точек зрения других людей, не говоря уже об их расе, гендерной идентичности, национальности, религии и всём остальном, что характеризует их как людей. Разглядевшие в Иисусе того, кто любит и спасает всех людей в равной степени, часто сами деятельно борются за справедливость и равенство. Подобные прочтения библейского образа Иисуса могут принести и действительно приносят окружающему миру огромную пользу.

Но как быть с мстительным образом Иисуса? Иисуса, который полон гнева на неверующих в него, который готов решительно применить всю свою безграничную силу и могущество, чтобы покорить тех, кто не заслужил его одобрения, чтобы заставить их мучиться и в мучениях погибнуть? Некогда гонимого Иисуса, который теперь стремится сам уничтожить своих гонителей? Овладевшего невероятным богатством Иисуса, чьи последователи будут вознаграждены господством и властью, так что смогут править другими народами земли «жезлом железным»?

Это не Иисус из Евангелий, но это Агнец из Апокалипсиса. А ещё это тот образ Христа, который сегодня предпочитают многие. Это образ, который поощряет последователей Иисуса использовать насилие ради мести, господства и эксплуатации, позволяет любые способы навязать свою волю другим. Кто-то из таких христиан живёт среди нас или по соседству, кто-то из них уже ведёт за собой других людей, а кто-то пока только собирается, но очень к этому стремится.

Что бы сказал о них Иисус из Евангелий?

К какой бы религиозной традиции мы ни принадлежали, в голове у каждого из нас сложился свой образ Христа. И если мы решаем следовать за этим образом, он неизбежно повлияет на то, как мы будем строить свою жизнь. Каков он, этот Христос, которому мы желаем подражать? Это евангельский Иисус — всех любящий, всех прощающий, желающий всем помочь? Или это апокалиптический Иисус — гневный, мстительный, желающий мучить и истреблять всех, кто ему не подошёл? Каждый решает сам.

Армагеддон, ч.39

anchoret — Fri, 16 Jan 2026 21:09:16 GMT

Преображающая сила учения Христа о служении ближнему

Итак, на протяжении веков учение Христа об отношении к богатству и власти по факту отвергалось многими христианами. Многими, если не большинством, но отнюдь не всеми. Возможно, самое значительное влияние, которое христианство оказало на социальное и политическое мироустройство, заключалось в концепции помощи, которую сильные и богатые должны оказывать слабым и нуждающимся. Идея о том, что обладающие властью и материальными ресурсами должны помогать тем, кто всего этого лишён, причём помогать бескорыстно и постоянно, эта идея проникла в сознание людей и кардинально изменила понимание человеческих отношений в римской империи.

Если попытаться описать древнеримскую идеологию одним словом, то этим словом почти наверняка станет «господство». Доктрина господства, конечно, не была уникальной для римлян; она оставалась абсолютным организующим принципом большинства социумов с момента их возникновения и формировала как общественно-политические, так и межличностные отношения. В древности вряд ли бы кто-то взялся спорить с тем, что более могущественный город или империя должны овладеть более слабыми, и практически не существовало этических проблем с уничтожением побеждённого населения и обращением в рабство тех, кто выжил. Экономика Рима являлась рабовладельческой, большинство же рабов были пленниками, добытыми в военных походах, и потомками уже имевшихся рабов. Среди множества трактатов на тему нравственности, написанных древними моралистами различных философских школ — Сенекой, Плутархом или Марком Аврелием, — практически нет нравственных возражений против жестоких действий собственных армий в отношении завоёванных народов или против рабства вообще.

Идеология господства распространялась не только вовне империи, но и внутри неё. Предполагалось, что правители должны доминировать над своими подданными, а те, кто обладал физическим, умственным или материальным превосходством, будут доминировать над слабыми, необразованными и бедными. Недавние исследования показали, что около 40% городского населения Римской империи находилось за чертой бедности, которая определялась исследователями как наличие крова над головой и достаточного для выживания количества еды, одежды и т.п. Ещё 30% были просто нищими. Никто не видел в этом нравственной проблемы, и не было нравственной необходимости помогать бедноте. Согласно историческим данным, в римском мире богатая элита раздавала деньги не для того, чтобы помочь нуждающимся. Для богатых это был способ поддержать оказавшихся в затруднительной ситуации членов своего социально-экономического класса или семейного круга, либо вложиться в муниципальные проекты (вроде строительства зданий или финансирования общественных развлечений), которые могли бы принести им славу. Эти пожертвования действительно иногда позволяли неимущим пользоваться общественными заведениями и посещать зрелищные мероприятия. Но богатые тратили свои деньги не для помощи нуждающимся, а ради общественного признания и повышения собственной популярности, то есть для личной выгоды. Едва ли не единственный случай, когда богатые лидеры напрямую раздавали деньги бедноте, был связан с покупкой на выборах их голосов.

Господство отображало иерархию и внутри обычной семьи. Разумеется, взрослые доминировали над детьми — отчасти и поэтому вызывали удивление слова Иисуса о том, что если человек хочет войти в Царство Божие, то он должен уподобиться ребёнку. И, естественно, предполагалось, что мужчины доминируют над женщинами в быту, в финансовой и интимной сфере. Не было никаких проблем и с тем, что хозяин заставлял своих рабов делать то, что он хотел, в том числе и в сексуальном плане. Не виделось ничего постыдного в том, что хозяин-мужчина занимался сексом с рабом-мужчиной — не было никаких моральных проблем с тем, что это было «неестественно». Как раз наоборот: доминирование было естественным.

Но вот христиане, распространявшие Христово учение, придерживались другой идеологии. Нельзя сказать, что все они этой идеологии следовали сами, но именно христианские лидеры ранней церкви начали говорить о важности служения другим. Тем, у кого были средства, следовало делиться с теми, у кого их не было. Нужно было помогать вдовам и сиротам, заботиться об обездоленных. Помощь нуждающимся, оказанная сейчас, принесла бы «сокровища на небесах» в будущем.

Прошло совсем не так много времени, когда представления христиан о бескорыстности такой помощи несколько изменились: в раздаче денег бедным стали видеть своего рода долгосрочное вложение в небесный банк. Явно Иисус имел в виду не это, но в конечном итоге возникшее недоразумение принесло миру значительную пользу.

Христиане превратили идею финансирования муниципальных зданий и общественных развлечений в идею милостыни бедным. Конечно, это не было христианским изобретением; в иудаизме милостыня практиковалась за столетия до того. Иисус замыкал длинную череду еврейских пророков, которые убеждали народ Божий помогать нуждающимся. И его последователи подхватили призыв — не так радикально, как он проповедовал, но достаточно, чтобы существенно изменить ситуацию. До появления христианства не существовало таких вещей, как больницы, сиротские приюты или благотворительные организации для помощи бедным. Всё это — христианские институты, возникшие в римском мире.

В господствующей парадигме произошёл тектонический сдвиг, но не все христиане вполне приняли его. Многие, очень многие из них продолжали следовать своему человеческому стремлению к экономической, физической и социальной власти. Когда же Римская империя стала христианской, то у христиан стало ещё больше возможностей для реализации своих амбиций. При поддержке имперской власти и новых законов главы церквей насаждали свою веру и религиозную практику достаточно активно, чтобы полностью поставить под свой контроль евреев, язычников и христианских еретиков.

Пройдя позднюю Античность, Средневековье и Реформацию, христианство было и остаётся чрезвычайно сложным и невероятно разнообразным. Рассматривая любой исторический отрезок, можно задаться вопросом: были ли тогда христиане, которые всерьёз воспринимали слова Иисуса о том, что путь к истинному величию лежит через самоотверженное служение другим и готовность пожертвовать собой ради ближнего? История свидетельствует: такие христиане были, есть и будут всегда. Однако значительно больше тех, кто либо избегал подобных крайностей, либо интерпретировал служение иначе. Некоторые верили, что помощь другим сегодня — это путь к будущему господству, а культивируемая любовь к ближним впоследствии обернётся властью над ними. Всегда находились и такие, кто рассчитывал по завершении периода своего мнимого служения с удовлетворением наблюдать за уничтожением тех, кому он ранее якобы служил.

Отношение к господству в Апокалипсисе

К какой из перечисленных категорий христиан можно отнести Иоанна с Патмоса? Собственно, здесь нет особых сомнений. Он верил, что после всех пережитых катастроф христианам даруется мировое господство. Чтобы лучше понять, что это значит, следует разобраться, что к тому моменту останется от населения земли. Как мы видели, наша задача осложняется безнадёжным потоком несоответствий в последних двух главах Откровения.

Иоанн с энтузиазмом рисует картины всеобщего разрушения. Уже в шестой главе (где Агнец снимает со свитка печати и появляются всадники Апокалипсиса) всё мироздание фактически рушится. Но в следующей, седьмой главе мир по-прежнему стоит и люди продолжают в нём жить. Очевидное объяснение заключается в том, что описание конца света и гибели небесных светил нельзя понимать буквально. Отсюда проблема: если автор постоянно гиперболизирует события, то как понять, что он имеет в виду на самом деле?

Особенно остро данная проблема встаёт в конце повествования, когда Бог исполняет желание мучеников отомстить за свою кровь не только тем, кто непосредственно предал их смерти, а вообще «жителям земли». На Страшном суде каждый, чьё имя не записано в «книге жизни», то есть каждый, кто не является истинным последователем Иисуса, будет отправлен на вторую смерть в «озеро огненное» (20:11-15). Кажется, здесь и обсуждать особо нечего. Разве «все» не означает «абсолютно все»? Иоанн даже подчёркивает данный момент: когда в огненное озеро идут все люди, не упомянутые в книге жизни, там же окажутся Смерть и сам Ад. То есть смерти больше не будет, царства мёртвых больше не будет, оставшиеся люди больше не будут грешить и умирать, а останутся только те, кто пошёл за Агнцем. И сразу же пророку открывается новое небо и новая земля, «святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба» (21:1-2).

В общем, как-то так, да? Так, да не так. Мы же видим дальше, после описания красот нового славного золотого города, что некие «спасённые народы будут ходить во свете его» и «цари земные принесут в него славу и честь свою» (21:24). Что ещё за народы? Что за цари? Никто из «преданных мерзости и лжи не войдёт в город» (21:27). Но если никого не осталось, то кто практикует мерзость (идолопоклонство) или ложь (грех)? Ответ снова очевиден: чтобы святым было над кем господствовать, кто-то должен остаться.

Как бы вы ни пытались разрулить несоответствия и объяснить их авторскими метафорами, невозможно ошибиться в понимании определяющего мотива книги, в которой безраздельно господствует жгучее стремление Иоанна к безраздельному господству.

И заметно оно не только в конце книги. Идея абсолютной власти Бога и его Христа пронизывает книгу с самого начала. В первых же строках Христос описывается как «владыка царей земных» (1:5), который по смерти получил «славу и державу во веки веков» (1:6). Своими первыми словами Бог провозглашает собственное господство над Вселенной: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель» (1:8). «Вседержитель» — редкое слово, или, по крайней мере, оно было таким до книги Откровения. Это слово практически не встречалось в греческом языке до Нового Завета, да и во всех остальных его двадцати шести книгах оно используется только один раз (2 Кор 6:18). Но Иоанн использует его девять раз! Оно означает что-то вроде «тот, кто владеет всем сущим». Возможно, его значение теперь несколько замылилось, но вообще-то Вседержитель — этот тот, кто содержит в своей власти абсолютно всё.

«Победа» — ещё одно ключевое слово Апокалипсиса. Глагол «побеждать» используется в этой книге семнадцать раз — опять же, больше, чем во всём остальном Новом Завете. Важно понимать, что «победить» (к чему призываются рабы Божии), означает не столько «уничтожить», сколько «получить власть» — «господство» над теми, кто не был уничтожен. Мы видим это в начале книги, в послании к Фиатирской церкви, где Христос обещает своим последователям: «Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся» (2:26). Этот жестокий образ взят из Псалма 2:9 («жезлом железным сокрушишь их, как сосуд горшечника»). У «пастырей» из числа последователей Иисуса будет не деревянный посох, чтобы держать в узде свои стада, а железный жезл, способный не просто бить горшки, а раскалывать черепа.

Таким образом, книга Откровения полностью проникнута идеей господства. Бог Отец — это Вседержитель. Исполняющий его волю Христос является победителем, получившим власть на земле, Господом господствующих и Царём царствующих. Его последователи были им куплены и являются его рабами, но при этом также царствуют на земле и господствуют над остальными народами, недостойными жить в новом золотом городе. А второстепенные правители тех народов приносят в золотой город всю свою «славу» во благо своих владетелей. Это мировое господство, всецелое и бесконечное.

Что в итоге: служение или господство?

Насколько согласуется эта страсть к господству с учением Христа? Как я уже отмечал, во всем Откровении ни разу не сказано, что Бог любит других, и нет никаких указаний последователям Иисуса следовать его примеру. Вместо этого они призваны «побеждать». Как только они сокрушат противников данной им от Бога военной силой, они станут царствовать на земле и «править народами железным жезлом». Насколько буквально Иоанн имел это в виду, не имеет значения. Главное, что именно так он видит Бога, Христа с его последователями, и остальную часть человечества: как могущественных правителей и униженных подданных.

Так что имел в виду Иисус, когда наставлял своих учеников оставить всякое стремление к величию и власти? Посвятить себя служению другим? Стать их рабами? В книге Откровения последователи Христа действительно называются рабами, но только Божьими. Они желают смерти людей не своего круга и ненавидят их (6:10) точно так же, как сам Христос ненавидит тех, кто не является истинно верующими — даже членов его церквей (2:6, 15, 22-23). Рабам Божьим не заповедано любить, служить или помогать кому-либо, даже если это им по силам. Они живут в новом Иерусалиме — городе, где удовлетворяются все их потребности, а жизнь настолько хороша, что они больше никогда не прольют ни слезинки. И так будет вечно. Используют ли они богатства города, чтобы помогать тем, кто находится за его пределами? Нет. Те, кто снаружи, не имеют значения, за исключением того, что они сами приносят в город своё богатство. Правда, никто из тех, кто лжёт и занимается мерзостью, не может ничего принести, потому что нога ни одного грешника не может ступить в золотой город, где живёт Христос. Как всё это выглядит в глазах евангельского Иисуса? Разве он избегал грешников? В книге Откровения Иисус и его последователи приходят не для того, чтобы послужить другим людям и отдать за них свои жизни. Они приходят, чтобы отнять чужие жизни и принять служение других людей. Действительно, согласовать Апокалипсис с Евангелием весьма непросто.

Иоанн с острова Патмос, безусловно, был убеждённым христианином. Он страстный последователь Агнца, мстящего грешникам, и раб Божий до самого конечного предела. Но признал бы в нём христианина сам Христос? В последней главе мы ещё поразмышляем над этим вопросом.

Армагеддон, ч.38

anchoret — Mon, 05 Jan 2026 10:37:32 GMT

Богатство в книге Откровения

Стоит отметить, что видения Иоанна начинаются и заканчиваются восхвалениями небесной роскоши: всё, что он рассказывает, буквально пронизано прославлением помпезного богатства. Повествование начинается с образа великолепного тронного зала Божьего, который впечатляет куда сильнее, чем всё, когда-либо виданное на земле. С одной стороны, это естественно: Бог — Вседержитель и Творец всего сущего. И всё же поразительно, что Иоанн считает, будто самого Бога можно описать только уподобляя его ценным минералам, вроде яшмы и сердолика. Его трон окружает радуга, похожая на изумруд. Перед троном — море стеклянное, подобное кристаллу. Вероятно, будучи странствующим бедняком, в своей земной жизни Иисус всегда испытывал нужду, но великолепие тронного зала его Отца не поддаётся описанию. Можно только догадываться, как бы выглядел весь дворец.

Блестяще смотрятся и люди, которых Иоанн встречает в небесном царстве. Первыми он видит старцев: их двадцать четыре, они также восседают на тронах в белых облачениях, увенчанные золотыми коронами. Они выступают Божьими соправителями, хотя и подчинёнными ему, но тоже купающимися в роскоши. Они живут как цари в награду за свою преданность Богу и являют собою тот образ, которого удостоятся и другие праведники.

В целом вводное описание, полное золота и драгоценностей, довольно лаконично, но этого и следовало ожидать. Образ Бога и его великолепие невозможно передать человеческим языком — мало что можно добавить к описанию кроме ещё большего количества драгоценностей и всё более превосходных степеней. При этом неизбежно приходится оговаривать, что видимое лишь похоже на известные нам реалии: «как бы», «словно бы» и т.п. Однако в конце книги Иоанн уже вполне подробно рассказывает о будущем месте обитания святых — новом Иерусалиме, который настолько превосходит всё земное, что его почти невозможно себе представить: он намного превосходит самый Рим — мраморную гордость цезаря Августа. Новый Иерусалим полностью сотворён из золота, со стенами из яшмы, воротами из жемчуга и фундаментом из драгоценных камней. Это совсем не то, что мы сегодня назвали бы мегаполисом: если посчитать, его площадь окажется лишь вдвое меньше всей территории Соединённых Штатов. Одна только земля покрыта двумя миллионами квадратных миль чистого золота. Это не поддаётся воображению, но так и задумано. Последователи Иисуса будут жить в роскоши, о которой невозможно и мечтать. По сравнению с нею Древний Рим выглядел бы жалким термитником.

Конечно, основная часть Откровения отнюдь не посвящена фантастическому богатству, ожидающему истинных христиан. Но подчёркивая важность будущего великолепия, автор не прибегает к слишком уж тонким метафорам. После пережитых гонений рабы Божьи навечно окажутся в невообразимом материальном великолепии. А враги Божьи? А в огненное озеро их.

Точно так же, как Иоанн использует образы божественного богатства для описания небесных благ (Откр 4, 21), свои рассуждения о главном враге Божьем на земле — морском звере, он дополняет описанием демонического богатства (Откр 13, 18, 19). Облик злого Антихриста строится на противопоставлении благому Христу. Ужасный «зверь» вместо идеального «подобного сыну человеческому», зверь выходит из моря, а не сходит с небес, он наделён властью сатаны вместо божественной власти, это земной правитель, чья смертельная рана была исцелена, а не жертвенный агнец, чья смерть вознесла его на небо, и т.д. Первичное описание зверя также уделяет особое внимание богатству. У зверя десять диадем, он правит миром и контролирует его экономику. Его противникам нелегко, ведь только имеющие начертание зверя, т.е. отдавшиеся в его власть, могут покупать или продавать что бы то ни было. У зверя вся власть и все деньги, а у последователей Иисуса нет ни того, ни другого.

Внешность Вавилонской блудницы выстроена из тех же самых деталей: блудница беспричинно роскошна, выставляет богатство напоказ перед народом Божьим, одета в невероятно дорогие ткани, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом. Иоанн с отвращением говорит о её гротескном богатстве, но когда говорит о новом Иерусалиме, то фактически повторяет описание Вавилона — всё то же золото, драгоценные камни и жемчуг, разве что с положительным знаком. В итоге христианам обещается то, чем сейчас обладает Рим, только в несопоставимо большем количестве. Получается, для Иоанна беспредельное богатство — это не материальная одержимость, уводящая человека от Бога прочь, а конечная цель жизни праведников.

Сосредоточенность Иоанна на материальном богатстве становится ещё более очевидной в его истории падения «Вавилона», где он осмеивает великие грехи города (Откр 18). И что же это за грехи, «дошедшие до небес» (18:5)? Вавилонская блудница «славилась и роскошествовала» (18:7), и весь мир использовала для своего процветания. Когда «цари земные», которые «блудодействовали и роскошествовали с нею», видят её кончину, они плачут и рыдают (18:9), а «купцы земные восплачут и возрыдают о ней» не потому, что они любили её, а потому что извлекали из неё выгоду (18:15). Теперь, увы, некому купить их груз: золото, серебро, драгоценные камни и жемчуг, тонкий лён, пурпур, шёлк и багряницу, изделия из слоновой кости, дорогого дерева, бронзы, а также экзотические специи, продукты, домашний скот и, что хуже всего, «человеческие тела и души» (18:13). А что же обитатели небес? Они вне себя от счастья и с восторженным злорадством восклицают: «Аллилуия! спасение и слава, и честь и сила Господу нашему! Ибо истинны и праведны суды Его: потому что Он осудил ту великую любодейцу, которая растлила землю любодейством своим, и взыскал кровь рабов Своих от руки ее.» (19:1-2). Всё, что пришло с торговцами — пышность, роскошь и изысканность, все их богатства до последней крупицы оказываются стёрты с лица земли.

Ну, или переданы в другие руки. Двумя главами позже последователи Иисуса получат те самые материальные блага, за которые обычные люди готовы были умереть и, фактически, умерли. А святые Божии умерли за свою веру, и это их награда.

Что бы там ни вещали телепроповедники «Евангелия процветания», Иисус, конечно, имел в виду не такую награду. Он наставлял своих последователей не заботиться о том, что они едят, пьют или носят. Христиане призваны вести духовную жизнь, свободную от материальных забот. Невозможно думать одновременно о Боге и о материальных благах: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф 6:24). И никто не должен притворяться, будто он живёт в достатке, нисколько не заботясь о своём имуществе. От материальных благ нужно отказаться. Поэтому, когда Иисус говорит о сокровищах на небесах, он не имеет в виду золотые особняки и вечно белоснежные одеяния, не нуждающиеся в стирке. Он вовсе не проповедует отказ от богатства сейчас для того, чтобы потом приобрести его ещё больше.

Иоанн с Патмоса согласился с тем, что материальные вещи не имеют значения в этой жизни, но, судя по всему, остался уверен, будто они имеют значение в жизни грядущей. Истинные рабы Божии будут вознаграждены за свою верность, и хотя духовные награды тоже будут — можно будет вечно поклоняться Богу, христиане также могут рассчитывать на фантастическое материальное благополучие в городе, построенном из золота, с жемчужными воротами. Возможно, это приятная мысль. Но только вот в голову Иисусу она не приходила.

Воззрения Христа на господство и власть

Но не только богатство ожидает верных рабов Божиих. По мнению Иоанна с Патмоса есть и другая мирская страсть, которой они удостоятся — это власть. В его видениях Христос будет править народами «жезлом железным» (2:27) через своих святых; вместе они «будут царствовать во веки веков», и все народы земли подчинятся им (22:5; 21:24-26). Мы уже поняли, что у автора нет претензий к понятию власти. Он не считает, что она обязательно противоречит путям Божиим. Проблемы власти и господства Рима, как таковых, при всей их суровости для него не существует. Проблему он видит в том, что «железным жезлом» правят не те люди. Опять же, а как считал Иисус?

Учение самого Иисуса о власти и господстве, между тем, противоречит человеческой культуре и самому здравому смыслу. Возможно, оно является самым поразительным аспектом его проповеди. Путь к величию лежит через смирение; путь к власти — через служение; путь к господству — через рабство. Любой, кто думает, что Иисус понимал смирение, служение и самопожертвование как парадоксально ловкие средства достижения господства в будущей жизни, полностью упускает из виду главное. Служение — это не средство, а цель.

Для большинства людей что тогда, что сейчас, его учение об отношении ко власти выглядит лишённым разумного содержания, но настоящий парадокс в том, что таким оно остаётся и для большинства христиан, хотя бы они и не вполне осознавали этот факт. Однако о нём ясно свидетельствуют сами Евангелия, где даже апостолы не верят, что Иисус имеет в виду именно это. Возьмём, к примеру, самое раннее Евангелие — от Марка. В нём неоднократно указывается, что Иисус — Мессия (Христос), которому должно пострадать. Но до его учеников эта мысль никак не доходит. В их понимании Мессия должен был стать великим и могущественным правителем, который свергнет врагов народа Божьего и установит земное правление. Если Иисус — Мессия, то он утвердит свою власть, так что при власти окажутся и они. Марк же неоднократно показывает, что это традиционное представление о Мессии совершенно неверно.

По ходу повествования ученики Иисуса начинают соображать, что он и есть Мессия только после того, как потратили много времени, слушая его наставления и наблюдая за его чудесами. В первой половине книги они впечатлены его силой и его учением, но, похоже, ещё не понимают, кто он такой. Вначале они спрашивают: «Кто же он?» (Мк 4:41); потом они «не вразумились» (Мк 6:51-52); так что затем, уже в раздражении, сам Иисус спрашивает их: «Как же не разумеете?» (Мк 8:21). И только здесь, после восьми глав непонимания, его ближайшего ученик Пётр начинает о чём-то догадываться. Когда Иисус опросил апостолов, за кого принимают его другие, то они ответили, что люди считают его кем-то из пророков, воскресшим из мёртвых: то ли Иоанном Крестителем, то ли Илией, то ли кем-то ещё. Затем он спросил, за кого принимают его они сами, и Пётр признался: «Ты Мессия» (Мк 8:29). Иисус промолчал в знак согласия, подтверждая его догадку, но проинструктировал их никому об этом не говорить. И тут же, в следующих стихах, рассказал о себе, что он вовсе не тот Мессия, которого они себе вообразили — великий воин, который победит врагов и утвердит собственную власть. Нет, он должен отправиться в Иерусалим, быть там отвергнутым, пострадать и быть казнённым, прежде чем воскреснуть (Мк 8:31).

Пётр принялся прекословить: дескать, ничего подобного с ним не случится, раз он Мессия (8:32). Но Иисус заставил Петра замолчать, назвав его сатаной и объяснив, что мыслит он как человек, а не как Бог. А Божьи пути — это не пути человеческие. Бог ценит служение, а не господство. И далее Иисус начинает проповедовать всем, что следование за ним ведёт не к славе, а к огромному самоотречению и страданиям. Его последователи должны сами понести свой крест и быть готовыми отдать собственную жизнь за других: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк 8:34-36). Иисус ни разу не сказал, будто тот, кто подчиняется правящим властям сейчас, хотя бы от них и погиб, впоследствии воскреснет, чтобы подчинить их себе. Каждый из таковых действительно будет вознаграждён истинной жизнью, как и сам Христос, когда воскреснет из мёртвых. Но эта истинная жизнь — не жизнь господства. Иисус не предлагает людям концепцию «отложенного удовольствия». То, что он обещает, звучит парадоксом. И неудивительно, что ученики не смогли его понять.

Этот сюжет приходится на середину повествования Марка и подготавливает почву для второй половины Евангелия. Марк продолжает свою мысль, рассказывая об очень похожих событиях в двух следующих главах. Вот Иисус повторяет ученикам, что он должен быть казнён, но воскреснет из мёртвых (Мк 9:31). Евангелист снова указывает, что они «не разумели сих слов», и иллюстрирует их непонимание спором, который апостолы тут же затеяли между собой о том, кто из них «больше» — то есть это действительно важный для них вопрос. Иисус не верит свои ушам. Он снова пытается объяснить: «кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (Мк 9:35). Он не обещает тем, кто готов послужить сейчас, что потом за своё служение они сделаются суровыми властителями. Его мысль гораздо радикальнее: служение само по себе — уже признак величия.

А вот следующий пример, где ещё убедительнее подчёркивается несообразительность учеников. Иисус опять говорит, что его ждёт унизительная участь: он будет предан в руки язычников, которые «поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его». И сразу же после этого предсказания два ближайших ученика Христа, Иаков и Иоанн, подходят к нему с просьбой стать его соправителями в грядущем царстве — «Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей». Оба брата понимают, что сначала им, возможно, придётся пострадать (они «изопьют из его чаши» и «крестятся его крещением»), но их цель — великолепная награда, которая ожидает в конце. Страдание открывает им прямой путь к власти и господству. В ответ Иисус собирает всех учеников и говорит им: «вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом». (Мк 10:34-44).

Ученики просто не понимают. В отложенном удовольствии есть смысл: страдай сейчас, чтобы владычествовать потом. Но как может быть смыслом служение само по себе? Однако для Иисуса смысл именно в этом: быть величайшим из всех означает быть слугою всем. Даже если ученики действительно станут править в его царстве, как указывает Иисус в другом месте (Мф 19:28), это произойдёт не через утверждение своей воли и принуждение других делать то, чего ученики захотят. Если они станут править, то их правление будет заключаться в служении другим, потому что пред Богом важно не обладание властью, а служение.

В Евангелиях много расхождений, но они едины в том, что изображают самого Иисуса как образец такого служения. У нас нет возможности подробно обсудить этот тезис — для этого потребовалась бы отдельная книга. Но ни один эпизод не раскрывает суть дела так наглядно, как знаменитая сцена из Евангелия от Иоанна, последнего из канонических Евангелий. Во время своей последней трапезы с апостолами Иисус поднимается из-за стола и принимает на себя роль раба, по очереди омывая ноги своим ученикам (Иоанна 13:1-11). Пётр поначалу отказывается участвовать в этой игре: Иисус — учитель, а он, всего лишь ученик. Но Иисус даёт ему понять, что это отнюдь не игра. Пётр должен позволить ему сделать то, ради чего он пришёл в этот мир — служить другим, иначе он не сможет быть его учеником. В Евангелии от Иоанна следовать за Иисусом означает следовать его примеру. Он не хозяин, а раб, и его последователи также должны поработить себя ради благополучия других. Не господствовать они должны, а служить.

И как многие христиане веками не принимали учения Иисуса о материальных благах, то же самое можно заметить и о его учении касательно жизни, посвящённой служению. Слишком многие читатели Евангелий полагают, что он не мог этого иметь в виду или, по крайней мере, предназначал своё учение не для всех. Возможно, он подразумевал, что его последователи просто должны быть хорошими людьми и при случае помогать другим? Не мог же он в самом деле иметь в виду, будто они должны полностью посвятить себя служению другим до конца своих дней! А тем более — вечно. Что это за вечность такая? Раз Иисус пришёл от Бога, а Бог является Вседержителем, то последователи Иисуса, вне всяких сомнений, должны быть причастны его державной власти. Разве не так?

anchoret — Sat, 03 Jan 2026 13:05:29 GMT

Изначально это была пробная запись для проверки того, как она отобразится в ленте. В общем, сперва никак, потом я подключил СберID, потом запись отредактировал, потом она отобразилась.

Дело в том, что лишь сейчас я прочитал новые правила ЖЖ и верхние комментарии к ним, из чего понял, что ЖЖ выкуплен Сбером, в нём что-то мутит новая команда "эффективных менеджеров", которым надо себя проявить, а весь смысл новых ограничений сводится к тому, чтобы вывести из ЖЖ хохлосрач. Предполагается, что хохлоботы, захохлы и просто хохлы больше гадить здесь не смогут, а если попробуют, то им быстро прикрутят фитиль, а тем, кто в нашей юрисдикции, ещё и накрутят хвост. Такими мне показались планы администрации ЖЖ.

(В процессе перенастройки полазил по официальным страницам ЖЖ, где густо надышался нафталином -- там обновления четырёх-семилетней давности).

Ну ладно. Если им пофиг, что я тут лет десять был на платном аккаунте, пока не убедился в полной бесполезности для меня этой опции, я идентифицируюсь. Как минимум я ещё перевод не закончил (через пару дней будет продолжение). А так-то у меня главная трибуна в телеге, там же и основное общение происходит.
Как говорил при выдаче трупа один санитар в заключение речи, обращённой к родственникам покойного ("здесь я подкрасил, здесь подлатал, это сюда положил"): "Вот так вот всё будет пока, а там сами смотрите".

anchoret — Thu, 18 Dec 2025 22:55:40 GMT

Выпал надолго, не обессудьте. Скоро вернусь.
Между прочим, Неаполь — лютая грязная дырища с пафосно самовлюблённой местной деревенщиной. Делать здесь решительно нечего. До полудня обойти все три-четыре значимые церкви, после полудня археологический музей. Это прекрасно, но это и всё. Второй день — с утра зачем-то катакомбы, а на что потратить ещё полдня? Есть варианты? От барокко уже подташнивает.

Двойное исцеление

anchoret — Mon, 24 Nov 2025 05:09:10 GMT

Сюжеты, попадающие в жития святых, имеют разное происхождение. Одни просто выдуманы, другие откуда-то стащены, а под некоторыми чувствуется некая реальная основа. В житии святого Мины есть сюжет, относящийся к его посмертным чудесам, и под ним реальная основа чувствуется ещё как:

Около церкви святого мученика вместе со многими другими находились хромой и немая, ожидая получить исцеление. В полночь, когда все спали, святой Мина явился хромому и сказал ему:
– Подойди молча к немой женщине и возьми ее за ногу.
Хромой ответил на это мученику:
– Божий угодник, разве я блудник, что ты повелеваешь мне сделать сие?
Но святой три раза повторил ему свои слова и прибавил:
– Если не сделаешь сего, не получишь исцеление.
Хромой, исполняя повеление святого, приполз и схватил за ногу немую. Она, пробудившись, начала кричать, негодуя на хромого. Сей, испугавшись, встал на обе ноги и быстро побежал. Таким образом, оба они почувствовали свое исцеление – немая заговорила, а хромой быстро побежал, как олень; и оба исцеленные воздали благодарение Богу и святому мученику Мине.

Ну, вы все взрослые люди, и уже сами, полагаю, поняли, что там произошло на самом деле. С языческих времён существовала традиция т.н. incubatio, благополучно перекочевавшая в христианство. Заключается она в том, что паломники, пришедшие к святому месту в надежде получить исцеление, устраиваются там спать, чтобы проснуться уже избавленными от своего недуга. Ну, где толпы паломников, там и толпы попрошаек, мошенников и т.п. И вот один такой шнырь, который косил под калеку, приметил немую бабу, и смекнул, что это ему повезло: она и во время того верещать не будет, и после того ничего не расскажет. Поэтому ночью, когда она заснула, он попытался к ней приладиться. Как там у Пушкина:

Представьте ужас пробужденья
Натальи Павловны моей...

Баба оказалась такой же пройдохой, которая до этого момента успешно прикидывалась немой, но тут от неожиданности она принялась орать. Естественно, "калека" тоже перепугался и попытался сбежать с места события, но куда ты побежишь? Храмы на ночь обязательно закрывались. Короче, спалились оба, поэтому пришлось выдумать историю, в которую все были вынуждены как бы поверить.

История получилась такая хорошая, что она есть не только в житии Мины. Её включили также в посмертные чудеса двух пар целителей: Кира и Иоанна, и Космы с Дамианом. Так что сюжет не только имел под собой основу, но и был утащен. Но точно не выдуман.

Армагеддон, ч.37

anchoret — Fri, 21 Nov 2025 08:51:01 GMT

Глава VII
ИДЕОЛОГИЯ ДОМИНИРОВАНИЯ:
БОГАТСТВО И ВЛАСТЬ В АПОКАЛИПСИСЕ

Дэвид Лоуренс известен своими чувственными романами «Сыновья и любовники», «Влюбленные женщины», «Любовник леди Чаттерлей», «Радуга». Но одержим он был не только эротикой; другой его страстью была религия. Традиционное христианство было для него не mysterium tremendum — вызывающим чувство опасности, но непреодолимо влекущим к себе объектом. Это был психологический ужас. Мало кто знает, что последней книгой Лоуренса стал «Апокалипсис» — анализ книги Откровения, написанный не по любви к ней, а из чувства отвращения. Лоуренс возненавидел эту книгу и завершил свою литературную деятельность, объяснив почему.

Он вырос в консервативной среде и был принуждён ходить в церковь и постоянно слушать чтение Библии. Он сбежал, как только смог, а итогом его христианского воспитания явилось столь же отличное знание Священного Писания, сколь и глубокое возмущение им. Он мог цитировать его сколько угодно, но делал это не для пропаганды христианских ценностей. Напротив, проницательный ум Дэвида и обострённая способность распознавать лицемерную набожность сделали его серьёзнейшим противником веры.

Современные библеисты, которые знают о последней книге Лоуренса, обычно знакомятся с ней, чтобы составить собственное мнение и снисходительно откомментировать его радикальные взгляды. А когда её прочитал я, то у меня возникла противоположная реакция: я нашёл книгу блестящей. Не как научный анализ исторических предпосылок и обстановки, благодаря которым появилось Откровение, вовсе нет — Лоуренс не был специалистом в этой области, и на сегодняшний день его утверждения о происхождении и источниках книги ниже критики. Но он дал очень глубокую оценку самой сути произведения. Со свойственной ему проницательностью Лоуренс разглядел, что в основе Апокалиптических видений лежит не благоговение перед благостью Творца или добродетельной любовью христиан к ближним. Книга продиктована ровно противоположным чувством: чистой и откровенной завистью христиан. По сюжету Бог использует грубую силу, чтобы дать своим людям то, чего они так желают: огромное богатство и незыблемую власть, которыми обладала Римская империя. И в итоге христиане получат гораздо больше и богатства, и власти, чем у римлян. В конце концов, они с радостью увидят, как их враги будут уничтожены у них на глазах, а сами они станут богаче всех и начнут править миром.

Лоуренс подчёркивает, что, в отличие от Иоанна с острова Патмос, другие основоположники раннехристианской традиции (включая Иисуса и Павла) понимали, что богатство и власть сами по себе являются проблемой, и призывали единоверцев избегать их в своём стремлении к смиренной духовной жизни. Иоанн придерживался противоположной точки зрения. Для него проблема была не в богатстве и власти как таковых, а в том, что они достались не тем людям.

Лоуренс выводит два типа человеческой натуры в их отношении к богатству и власти. По его словам, Иисус и Павел были сильными личностями, самодостаточными и уверенными в себе. В результате они смогли отказаться от мирских благ, материального благополучия и власти, которых так желали другие. Но Иоанн Патмосский в глубине души чувствовал свою несостоятельность и, подобно другим небогатым и слабым личностям, ненавидел тех, кто обладал земной властью. В результате,

христианская религия… разделилась надвое. Религия сильных учила отречению и любви. А религия слабых учила: «долой сильных мира сего и власть имущих, и пусть возвысятся бедные». Поскольку слабых людей всегда больше, чем сильных, в мире восторжествовал и будет торжествовать второй тип христианства.... Правило слабых: «долой сильных»!

Проведя некоторый анализ, Лоуренс резюмирует:

Древние христиане искренне желали конца света... Они стояли на том, что вся вселенная должна быть уничтожена — солнце, звёзды и всё остальное, — и должен появиться новый Иерусалим с теми же древними святыми и мучениками во славе. А остальное должно сгинуть, кроме озера полыхающей серы, в котором черти, бесы, чудовища и дурные люди будут гореть и мучиться во веки веков, аминь!

О, это христианство для средних масс, христианство Апокалипсиса. Ко времени Иисуса все низшие классы… поняли, что никогда им не стать царями, никогда не ездить на колесницах, не пить вино из золотых сосудов. Что ж, тогда они отомстят, уничтожив всё это… всё золото и серебро, жемчуг и драгоценные камни, тонкий лён и пурпур, шёлк и багряницу.... Всё это сгинет, сгинет и пропадёт в Вавилоне великом! — и как отчётливо слышна зависть, бесконечная зависть в их победной песне, срывающейся на визг.

В заключение Лоуренс даёт свою окончательную оценку: это — «тёмная сторона христианства».
После многих лет изучения Апокалипсиса мне трудно не согласиться с ним. Я не согласен с его анализом литературных источников Откровения, но вполне разделяю его видение тех ценностей, которые пропагандирует книга. На протяжении десятилетий я воспринимал её рассказ как историю надежды, написанную для христиан, которые подвергались безжалостным притеснениям и преследованиям. Как я считал, она предназначена показать им, что в конце концов справедливость восторжествует, добро победит, Бог прекратит страдания этого мира, а его последователи получат достойную награду за свою верность.

И я всё ещё воспринимаю книгу именно так. Но как они будут вознаграждены? Бог уничтожит всех остальных мужчин, женщин и детей на земле — всех, кто не принял один конкретный образ следования за Иисусом, предложенный автором. Бог убьёт их всех, независимо от того, кто они, где живут, и каковы они — добры или злы. Убьёт для того, чтобы истинные последователи Иисуса могли обладать всем богатством и властью в мире. Вот к чему стремится Иоанн.

Мы уже видели, что в книге многое решается силой. В этой главе я хочу особо подчеркнуть, что силовые методы в Откровении — это не самоцель, а средство достижения цели. Конечная цель — месть. И сверх того, обладание безграничными богатствами и властью, чтобы в конце концов правильные люди получили то, чем сейчас обладают неправильные. Как лаконично выразился специалист по Новому Завету Кристофер Фрилингос, в книге рассказывается о том, кто будет править миром: «Откровение — это откровенно империалистический нарратив, предсказывающий конец Римской империи и начало христианской». Откровение не провозглашает новое, христианское отношение к богатству и власти. Напротив, оно оправдывает позицию, насаждаемую римской культурой, утверждает ту же точку зрения, которой придерживается большинство людей, отвергающих учение Христа — что богатство и власть могут быть высшими благами.

Ну и снова спрошу: разве этому учил Христос?

Учение Христа о богатстве

В Евангелиях много говорится об отношении Иисуса к богатству, и некоторые его слова неизменно приводят в замешательство как тех христиан, что располагают значительными материальными ресурсами, так и тех, у кого их просто больше, чем нужно. Один из самых известных отрывков содержится в Нагорной проповеди, где Иисус недвусмысленно призывает своих последователей не копить богатства:

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.
(Мф 6:19-21)

Состоятельные последователи Христа практически всегда воспринимают этот текст как призыв к тому и другому — те, кто богат материальными вещами, должны также стремиться и к духовным сокровищам. Но Иисус говорит не об этом. Он выдвигает противопоставление «или-или», настаивая на том, что это либо одно, либо другое. Ваше сердце будет либо здесь, с вашими материальными благами, либо на небесах, с Богом. Что вы выберете? Понятно, что читатели могут пытаться интерпретировать слова Христа по-своему, как им комфортнее, но на самом деле Иисус имел в виду именно это.

Многие христиане — богатые или нет — также истолковали слова Иисуса о «сокровищах на небесах» как как о реальном материальном изобилии в будущей жизни: настоящие христиане получат в своё распоряжение беспредельные ресурсы в запредельном мире. Мой приятель недавно подслушал, как группа христиан за соседним столиком в дорогом ресторане рассуждала, что им, как последователям Иисуса, на небесах будет предоставлено множество усадеб с полями для гольфа. (Серьёзно? Поля для гольфа?) И один из них всё же признал: «Конечно, моё поле будет не таким роскошным, как у Билли Грэма».

Эти люди, похоже, упустили из виду довольно важный момент. Иисус сказал, что сокровища на небесах достанутся тем, кто откажется от своего богатства ещё на земле. (Возможно, им следовало выбрать ресторан подешевле). Более того, Иисус вовсе не давал мудрого совета как стать бесконечно богатым на бесконечные времена, вроде того, что нужно отказаться от страсти к материальным благам сейчас, чтобы стать беспредельно богатым потом. Это совершенно не то, чему он учил. Христос противопоставлял земной материализм и постоянное стремление ко всё большим стяжаниям стяжанию великих духовных, нематериальных благ, которые можно обрести, только отказавшись от земных попечений. Материальные блага имеют неподобающе высокое значение в нашей жизни. Но мы должны материально ограничивать себя сейчас не для того, чтобы наслаждаться материальным изобилием потом. И если мы сосредоточимся на том, что не должно иметь значения, это обязательно отвлечёт нас от подлинных ценностей.

Для Иисуса «Божие» гораздо ценнее, чем самое дорогое, что есть на земле. Христос учил, что Божие гораздо важнее любых предметов первой необходимости. В той же проповеди Иисус призывает своих слушателей не беспокоиться о том, «что есть, что пить, или во что одеться» (Мф 6:25). Вместо этого они должны всецело предаться Богу, и тогда Он сам позаботится об их нуждах. Очевидно, что пренебрегать едой и одеждой практически невозможно, но было бы ошибкой считать Иисуса практичным. И свои принципы он излагает ясно. Птицам не нужно работать, чтобы прокормить себя; сам Бог даёт им пищу. Полевые лилии не беспокоятся о том, во что им одеваться, и всё же Бог одевает их лучше, чем царей (Мф 6:28-29). Если Бог так одевает траву, «которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь», не сделает ли он это для тех, кто следует за ним? Конечно, за минувшие столетия находились христиане, которые поверили Иисусу на слово, но их было немного. Лично я ни разу не встретил ни одного.

Сам Иисус к этим идеям относился серьёзно; по крайней мере, так говорится в Евангелиях. Большинство читателей Нового Завета понимает, что Иисус оставил свой дом и работу, чтобы стать странствующим проповедником, и что он убедил двенадцать других здоровых мужиков поступить так же. Но люди редко задумываются, что это означало для них на практике. Как они жили? Ответ довольно очевиден: они стали нищими попрошайками, которые в своём пропитании полагались на других, воспринимая доброту незнакомцев буквально как дар Божий. Трудно представить, чтобы большую часть времени они не были голодны и не мёрзли. Иисус хочет, чтобы его последователи жили так же? Ну, во всяком случае, он говорит, что хочет.

Большинство людей, конечно, не желает этого слышать. Поэтому они говорят, что он имел в виду другое.

Конечно, Иисус имел в виду не это. Или это?

Нигде эта глухота, вызванная нежеланием слышать истинную суть, не проявляется так очевидно, как в классических толкованиях ключевого для нашего вопроса сюжета из Евангелия от Марка (Мк 10:17-31). Богатый человек подходит к Иисусу и спрашивает его, как «наследовать жизнь вечную». Иисус не задумываясь указывает ему на необходимость соблюдать Божьи заповеди. Тот отвечает, что с этим у него всё в порядке: он не убивает, не прелюбодействует, не ворует и так далее, но при этом чувствует, что чего-то ему всё ещё не хватает. Затем следует одна из самых проникновенных строк Евангелия: «Иисус, взглянув на него, полюбил его». Это очень трогательно, потому что означает, что Иисус возлюбил этого человека настолько, что сообщил ему самое сокровенное: «одного тебе недостаёт: пойди, всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах». Если человек сделает это (и только после того, как он это сделает), он сможет стать последователем Иисуса («и приходи, последуй за Мною»). Мужчина раздавлен; он просто не в состоянии этого сделать. Он богат и не может заставить себя раздать всё своё имущество. И он уходит удручённый.

Недостаточно соблюдать все Божьи заповеди: вы должны отказаться от всего, чтобы обрести себе сокровища на небесах. Иисус объясняет ученикам, что он имеет в виду на самом деле: «как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие». Ученикам трудно это осознать. Как и многие христиане после них, они считают, что богатство несомненно служит знаком божественного благоволения. Ведь Бог дарует материальные блага тем, кто ему дорог, правильно? Неправильно. Христос утверждает иное. К удивлению учеников, он заявляет, что «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие». То есть как это? Если Бог не благоволит к богатым, то к кому он благоволит вообще? Кто может войти в Его Царство? Иисус поясняет ученикам, что «человекам это невозможно, но не Богу, ибо всё возможно Богу».

Вот ещё одно выражение, которое читатели вслед за учениками Христа чаще всего понимают неправильно, поскольку не вполне доверяют его словам. Однако должно быть ясно, что когда Иисус говорит «это возможно Богу», он определённо не имеет в виду, будто Бог иногда спасает и богатых людей, которые не желают расставаться со своим имуществом. Будь оно так, Иисус сказал бы богачу, что переживать не о чем: Бог всё равно его спасёт. Но он говорит другое. Он говорит, что Бог даёт некоторым людям силы принять решение об отказе от своего богатства. И это чудо, чудо настолько редкое, что может показаться невозможным. Но Бог может сделать так, чтобы оно произошло. Эти люди спасены не вопреки тому, что они богаты, а благодаря тому, что отказались от своего богатства.

Однако почти все толкователи пытались обойти проблемы, вызванные словами Иисуса. Для этого они немного (или же, чаще, значительно) смягчали их смысл. Среди распространённых толкований, которые вы слышали, есть такое, будто Иисус имеет в виду верблюда, проходящего через низкие ворота в Иерусалимской стене, которые назывались «игольное ушко». Верблюду пришлось бы нагнуться, чтобы пройти, и это затруднительно, но не то чтобы совершенно невозможно. Правда, во времена Иисуса таких ворот не существовало. Другие утверждают, что Иисус на самом деле произнёс слово не «верблюд», а «канат» (пишется аналогично). В каком-то смысле это может быть разумнее, но, говоря по правде, продеть в иголку толстую верёвку всё равно нельзя. Иисус просто говорит о том, что сделать невозможно.

Это беспокоило толкователей Евангелия с самого их появления. Уже во II в. н.э. отец церкви Климент Александрийский сочинил проповедь под названием «Кто из богатых спасётся». Толкование уважаемым пресвитером этого отрывка, должно быть, утешило каждого состоятельного человека в его приходе. В наши дни оно тоже, вне всяких сомнений, согревает множество состоятельных сердец. Климент уверял, что Иисус не мог и не имел в виду, что богатые люди должны всё раздать. Это не имело бы смысла: если бы богатые всё раздали, у них не осталось бы ничего, что можно было бы отдать бедным. Иисус, должно быть, имел в виду, что богатые люди просто не должны быть привязаны к своему богатству. Их сердца должны быть с Богом, а не с богатством, даже если они обязаны его сохранять. Это первая зафиксированная попытка двойственного толкования, позволяющего и капитал приобрести, и невинность соблюсти. И нетрудно понять, почему на приходе с богатыми прихожанами любой проповедник захочет использовать именно такое толкование: необходимые церкви средства доставляют как раз состоятельные члены общины.

Поскольку у нас нет возможности уточнить у самого Иисуса, что он имел в виду, мы можем интерпретировать его слова вполне самостоятельно. Легко догадаться, что Двенадцать учеников тоже хотели бы, чтобы он имел в виду что-то попроще. Скорее всего, они были бы не прочь переночевать в уютной постели и поесть чего-нибудь приличного, не выпрашивая милостыни. В этом евангельском рассказе Пётр ищет подтверждения тому, что он и другие ученики поступили правильно, «оставив всё» и последовав за Иисусом. Многие современные читатели упускают из виду значение термина «всё». Он действительно имеет в виду всё: дом, семью, имущество, работу и друзей. Самым страшным, несомненно, было оставить семью. В те времена муж был главой семьи и почти всегда единственным кормильцем. Женщины не могли работать вне дома, чтобы зарабатывать деньги. Если мужчина уходил из семьи, жена фактически становилась вдовой, а дети — сиротами. В мире небогатых людей, где большинство родственников едва сводит концы с концами, брошенная семья может выжить только попрошайничая или занимаясь вещами, о которых даже думать не хочется. Разве этого требует Христос?

Отвечая Петру, Иисус не беспокоится о судьбе покинутых семей. Он хвалит учеников, что они приняли крайнюю нищету ради Царства. Но и этот его ответ также часто истолковывают неверно: «истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестёр, или отца, или мать, или жену, или детей, или зéмли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестёр, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем — жизни вечной». Часто это толкуют так, будто те, кто всё бросит и последует за Иисусом, станут богаче, чем прежде, причём как в нынешней жизни, так и в жизни вечной. Но, опять же, внимательный анализ слов Христа показывает, что он этого не говорит. Как можно приобрести сотню матерей? Очевидно, что не в буквальном смысле. Точно так же говорится о домах и землях, что они не в буквальном смысле приобретаются вместо оставленных. Очевидно, что Иисус имеет в виду: те, кто покинул свои дома и семьи, чтобы следовать за Ним, будут радушно приняты во многих других домах, и сотни других людей будут относиться к ним как к родным и поделятся с ними своими ресурсами. Смысл не в том, чтобы разбогатеть здесь, на земле, а в том, чтобы отказаться от земных благ. Поступайте так, и Бог о вас позаботится. А что с женой и детьми, которых вы бросите на произвол судьбы? Как ни странно, Иисус ничего не говорит о них. Возможно, он думает, что Бог чудесным образом позаботится и о них тоже.

Другой отрывок, который подтверждает концепцию, что будущее сокровище небесное является чисто духовным, мы найдём снова у Марка (Мк 12:13-17). Там фарисеи спрашивают Иисуса, правильно ли иудею платить налоги Римской империи. Вопрос кажется простым, но он с подвохом. Если Иисус скажет: «Нет, нельзя платить налоги подлым римлянам, которые захватили нашу Землю Обетованную», то враги смогут выдать его за неповиновение властям. Но если он скажет: «Да, нужно делать так, как требуют власти, и честно платить им», то они же смогут обвинить его в коллаборационизме и объявить врагом еврейского народа. Впрочем, противники Иисуса, как всегда, не понимают, с кем они имеют дело. Иисус никогда и ни за что не попадётся в расставленные ими ловушки. В этот раз он попросил показать ему римский динарий и, когда его подали, спросил, чьё изображение на нём. Конечно, он знает ответ сам: римские монеты чеканились с изображением императора как собственника всех денег империи, контролирующего все денежные операции, даже ежедневные покупки. Так фарисеи и отвечают Иисусу, что на монете есть изображение и надпись Кесаря. Их ответ позволяет ему обойти их ловушку: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». По учению Христову всё в этом мире принадлежит людям силы и власти, которые им правят. Богу же нет дела до таких пошлых мелочей. Его не волнуют материальные блага. Ему нужна ваша душа.

Так отдайте ему свою душу. Полностью посвятите себя Богу. Тогда вы станете богаты по-настоящему, но не материальными благами, а тем, что действительно важно: познанием Бога и любовью к нему. Вот почему в другом месте (Мф 5:40) Иисус говорит, что если кто-то захочет взять твою рубаху, нужно её отдать; на самом деле, нужно отдать и верхнюю одежду. Почему нет? В самом деле, раздайте всё. Чтобы быть богатым в Боге, нужно быть бедным в имуществе. Богатство — это не безразличный предмет, это — препятствие. Те, кто стремится обладать им — сейчас или в будущем, — никогда не войдут в Царство Божие. Таково учение Христа.

А вот в книге Откровения мы находим совершенно иной взгляд на этот вопрос.

Армагеддон, ч.36

anchoret — Tue, 28 Oct 2025 21:19:45 GMT

Гнев Агнца Закланного

Как мы помним, в начале своих видений Иоанн был вознесён на небеса и оказался в некоем тронном зале (Откр 4). Там он увидел Бога со свитком, запечатанным семью печатями, и услышал, что единственный, у кого есть власть снять печати — это «Лев из колена Иудина». Он поискал глазами могучего Льва, но вместо него увидел «Агнца, как бы закланного» (5:6), который и принял свиток из рук Божиих. Следует подчеркнуть особо: именно Агнец, а не Лев, снимает печати. Означает ли это, что именно смирение Христа — его решение умереть за других, его готовность подчиниться силам зла в этом мире — приносит победу его последователям? Что жертвенный агнец побеждает именно потому, что он агнец?

На мой взгляд, это совершенно неверное толкование всей книги Откровения. Книга не о льве, который становится ягнёнком, а об агнце, который становится львом. Всемогущим Львом — царём не зверей, а всего мира, «Царём царей и Господом господствующих» (17:14). Именно в качестве Царя над всеми другими царями Христос вступает сейчас в схватку со своими врагами. Прежде они лили его неповинную кровь, но теперь он мстит, и не только тем, кто противостоял ему при жизни, но даже тем, кто не имел к его смерти никакого отношения. И он не единственный, кто жаждет крови — его последователи молят, чтобы он отомстил также и за их смерть: «доколе не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (6:9-10). Обратите внимание: они тоже хотят отомстить всей планете — всем «живущим на земле». И Христос делает то, о чём они просят: в конце концов, погибают все, кроме его преданных последователей.

Несмотря на распространённое заблуждение, будто Христос впервые появляется в Откровении как Агнец, это не так, и это не главный его образ в книге. Первое явление Христа здесь происходит в образе вселенского судии, «подобного Сыну Человеческому» (1:13). Введение такого персонажа в текст Писания влечёт за собой уничтожение врагов Божьих и их власти (Дан 7:13-14). В первом видении, где Иоанн видит Христа (1:12-16), тот является в белом одеянии с золотым препоясанием, похожим на облачение могущественных ангелов, которые позже изольют чаши Божьего гнева (15:6). Но он гораздо сильнее этих разрушителей земли. Белизна его волос указывает не на старость и дряхлость, а на то, что он правил с незапамятных времён (см. Дан 7:9) — «Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний» (Откр 22:13). Самое примечательное, что из уст его исходит обоюдоострый меч. Ранее я отмечал, что меч символизирует Слово Божие, и здесь это Слово — отнюдь не средство общения, умиротворяющее человеческие души, а орудие суда. Позже Христос говорит христианам, что они должны покаяться, иначе он «сразится с ними мечом уст своих» (2:16).

То, каким Христос предстал вначале, полезно сравнить с его явлением в конечной битве при Армагеддоне (19:11-21). Оба описания дополняют друг друга, заключая повествование в некую рамку, внутри которой складывается цельное представление о роли Христа во всём происходящем. И его роль вовсе не в пассивном противостоянии Агнца силам зла. В конце всего зверь выходит на землю сам и выводит все свои армии, чтобы сразиться со Христом и его небесным воинством. Христос же сходит с небес на белом коне и вступает в битву праведного суда. Нам сказано, что «имя Ему: “Слово Божие”», и что он «облечен в одежду, обагренную кровью» (19:13). Он больше не станет проливать свою кровь, но заставит врагов заплатить их собственной кровью за его прежнюю жертву. И снова говорится, что «из уст его исходит острый меч». Теперь нет сомнений, для чего этот меч нужен: он для того, чтобы мстить за кровь кровью. Меч будет «поражать народы», которые Христос «пасет жезлом железным». Изничтожая полчища врагов, он «топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя» (19:15), а птицы-падальщики пируют на поле боя, пожирая «трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих» (19:18). Из мрачного финала мы узнаём, что «все птицы напитались их трупами» (19:21).

Перед нами отнюдь не сторонник ненасильственного сопротивления, который мог бы вдохновлять Махатму Ганди и Мартина Лютера Кинга. Это агнец, который превратился во льва, чтобы уничтожить всех, кто не считается рабом Божьим, и гибель их будет мучительной и растянутой по времени. Хотя события описываются циклически, а не линейно, как если бы они происходили в хронологической последовательности, ужас происходящего только возрастает. Первые катастрофы затрагивают четвертую часть земли, следующие — её треть, а заключительные, по-видимому, охватывают всю землю целиком. Одно бедствие сменяется другим, и ход их движению даёт Агнец.

Ужас, ужас, только ужас

И ведь эти главы — даже не самые жестокие в Откровении. Есть три других отрывка, которые претендуют на эту сомнительную честь (ранее я на них уже ссылался), и все они показывают Христа жаждущим крови. Первый отрывок (14:14-20) живописует видение восседающего на облаке «подобного Сыну Человеческому», у которого на голове золотой венец, а в руках острый серп. Из небесного храма является ангел и взывает к этому (зловещему) жнецу: «Пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела». Иными словами, настало время суда. Христос взмахнул своим серпом, «и земля была пожата».

Если б автор на том и остановился, читатель мог бы предположить, что тех, кто противостал Богу, просто настигла быстрая смерть. Но жестокие подробности дальнейшего повествования не дают ему такой возможности. Вот из храма выходит другой ангел, тоже с серпом, а ещё один велит ему: «пусти острый серп твой и обрежь гроздья винограда на земле, потому что созрели на нем ягоды». Так речь идёт о сборе винограда? Да, виноградные гроздья срезаны и брошены в давильню — в «точило гнева Божьего», где их топчут, вот только течёт из них не сок, а человеческая кровь. Это и есть урожай винограда: «и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий» (что-то около трёхсот километров). Вот что происходит с людьми, которые не поклоняются Богу как следует. Замысловато переплетая образы, ангел поясняет их судьбу: не то чтобы их пустили на вино, скорее они сами будут «пить вино ярости Божией» (14:9-10).

Во втором отрывке речь идёт не только о питье, но и о еде. Перед последней битвой ангел говорит боговидцу Иоанну: «блаженны званые на брачную вечерю Агнца» (19:9). Христос — Агнец, соединится со своей невестой — церковью своих последователей, и наступит торжество. Звучит приятно. Но за чей счёт банкет? И что там в меню?

Те, кто вкушает от брачной трапезы Агнца — это птицы-падальщики; их блюдо — мясо врагов Христа. Мы ведь помним, как ангел созвал «на великую вечерю Божию» всех птиц, «летающих по средине неба» (19:17), когда Христос обнажил свой «острый меч», дабы «поразить народы» в Последней битве (19:15). Как только «зверь и цари земные» (то есть не только Рим, но и все его сторонники) собрали к битве свои армии, то моментально оказались разбиты и битва закончилась. Тогда стервятники явились на праздник, чтобы съесть трупы сражённых врагов Христа. Зверя с его лжепророком ввергли на вечное страдание в озеро горящей серы, «а прочие [были] убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами» (19:21). Такой вот пир на весь мир.

Третий отрывок показывает, что Христос действует силой не только против язычников, которые отвергают его проповедь, и евреев, которые молятся в «синагоге сатаны», но и против собственных последователей, среди которых есть даже церковные лидеры и учители. Не станем забывать об указаниях и предостережениях, данных в семи посланиях второй и третьей главы Апокалипсиса, где Христос систематически рассыпает угрозы лишить своей благосклонности и защиты церковные общины и их членов (например, 2:5,15; 3:3). Из остальных глав Откровения легко сделать вывод об их судьбе самостоятельно.

Впрочем, Иоанн не всегда оставляет это на волю воображения. Одна из самых пугающих иллюстраций книги содержится в вышеупомянутом послании к Фиатирской церкви (2:18-29). Вспомним, как Иоанн осуждает тамошнюю пророчицу, которую он называет Иезавелью — учительницу, чьи идеи Иоанн решительно отвергает. Она считает, что христианам позволительно есть пищу, приносимую в жертву идолам (2:20). Иоанн же расценивает её взгляды как идолопоклоннические и распущенные. Он использует образ прелюбодеяния, как это делал Осия, как бы укладывая оппонента в постель с другими богами, и не особо стесняется, всеми силами демонстрируя, что пророчица Иезавель неправа. И не просто неправа, а достойна осуждения.

Неизвестно, что на самом деле говорила или чему учила историческая «Иезавель». Но с высокой долей вероятности выглядело это как-то так: например, у христиан Фиатирской общины были язычники как среди членов семьи, так и среди друзей и соседей. Последние, естественно, иногда приглашали их к себе домой на трапезу. За трапезой все ели то, что было приготовлено заранее, иногда включая мясо, купленное при местном храме. Не желая обижать гостеприимных хозяев, эти члены церкви принимали приглашение и совместно проводили время к обоюдному удовольствию. Возможно, застолье было их возможностью поговорить со своими сотрапезниками о вере и попытаться привлечь их ко Христу. В таком случае «Иезавель» считала данную стратегию вполне разумной и полезной для распространения евангельской вести.

Но Иоанн не был так снисходителен. Он полагал, что совместная трапеза с язычниками, где подаётся купленное при их храме мясо, является преступлением, прямо ведущим в геенну огненную. И так же прямо он заявляет, что сам Христос думает о евангелизации при помощи таких социальных связей: «Я повергаю ее на одр и любодействующих с нею в великую скорбь» (2:22). Я уже говорил, что здесь идёт речь не об одре болезни, а о ложе, на котором совершается прелюбодеяние. Вопрос только в том, добровольно она принимает своих половых партнёров, или они её насилуют. В любом случае сами они тоже подвергаются наказанию, хотя нам не говорят конкретно, какому именно.

Но это ещё не самое худшее. В заключение Христос заверяет своих читателей, что он накажет её самым жестоким образом, отыгравшись на её ни в чём не повинных детях, которых собирается убить. Именно так, по мнению Иоанна, поступит Христос с теми, кто позволит христианам делить трапезу с язычниками: «Детей ее поражу смертью» (2:23).

Или это чисто символическая жестокость?

Лично мне трудно представить более жестокий текст. Конечно, большая часть книги, посвящена судьбе не христиан, которых Иоанн считает уклонившимися от истинного пути, а тех, кто не принадлежит церкви. Эти люди обречены страдать от чудовищных катастроф, пережив которые они окажутся брошенными живьём в озеро горящей серы.

Почему это должно произойти именно так? Допустим, из соображений высшей справедливости Бог решает отомстить за верных ему людей, которых гнали и мучили безбожники. Но разве он не мог просто устроить гонителям одновременный и смертельный инфаркт? Или распылить их на атомы с помощью космической лучевой пушки? Нет, Иоанну этого недостаточно. Утолена должна быть не справедливость, а ярость Бога и Агнца. Христианские мученики молят о возмездии, и они его получат. Все, кроме самых верных последователей Иисуса, сначала подвергнутся мучениям, а потом будут преданы ужасной смерти.

Предвижу, сколь многие читатели подумают, что книга Откровения носит символический характер и что я совершаю ошибку, когда воспринимаю описанные в ней события буквально. Дескать, на самом деле Иисус вовсе не собирается убивать младенцев, поголовно пытать людей и казнить их самым ужасным способом, какой только сможет себе представить. Книга — это метафорическое сказание о том, как Бог восстановит справедливость, уничтожит зло и снова сделает мир добрым, превратив его в рай для верующих.

С одной стороны, я согласен. Не думаю, что Иоанн настолько буквально представлял себе грядущие события, о которых рассказывает. Просто чтобы донести своё послание, он использовал язык символов. И его послание действительно даёт надежду тем, кого преследуют и угнетают за веру (или, по крайней мере, кто думает, что его преследуют). В конце концов, Бог восторжествует, а зло будет посрамлено. Это позитивный момент. Но почему в своём рассказе автор не скупится на самые жестокие и кровавые образы?

Важно понимать, что хотя автор доносит свои идеи в символическом ключе, предложенные им символы воплощают его понимание Бога, мира и человечества. Зверь олицетворяет Рим, и есть все основания полагать, что Иоанн действительно считает, что вскоре Рим будет разрушен Богом. Разве что осталось неясным, кого по мнению Иоанна Господь пошлёт в бой: христианских солдат, ангельское воинство, или даже сошедшего с небес Сына Человеческого. Последний вариант не был бы странным для человека, жившего во времена Иоанна и знакомого с библейской и небиблейской еврейской традицией. Многие евреи, включая самого Иисуса, ожидали чего-то подобного — какого-то апокалиптического вторжения, которое уничтожило бы всех, кто поднялся против Бога, и которое бы поставило избранный народ править в будущем царстве. Однако чуть дальше я обязательно покажу, что Иисус представлял себе это совсем иначе, нежели Иоанн. Он не восхвалял насилие и не считал, что вмешательство свыше может быть продиктовано жаждой мести, идеей господства или превосходящим воображение материальным благополучием, которым смогут наслаждаться святые. А вот Иоанн считает именно так. И он с нетерпением ждёт времени, когда подобные ему люди будут править народами (22:5).

Но даже в этом случае, коль скоро он иносказательно возвещает грядущую победу Бога над злом, то почему меня должны беспокоить символы, которые он использует? Да потому что символические образы раскрывают сокровенные ценности автора, его воззрения, приверженности и убеждения. И в этом отношении слова Иоанна вызывают глубокую тревогу. Как выразился учёный специалист по Новому Завету Питер де Вильерс: «Это язык, который погружает читателя в атмосферу насилия ... ожесточённого противостояния другим, и который резко делит людей на хороших и плохих, что чревато опасными последствиями». И далее он говорит, что такие «жестокие, агрессивные идеи могут повлечь за собой агрессивное поведение». И могут, и уже смогли.

Иоанна бы не затруднило создать картину великолепного будущего, ожидающего верных последователей Иисуса, безо всяких кровавых сцен. Он мог бы обойтись без того, чтобы человеческая кровь на триста километров вокруг стояла под самыми уздечками лошадей. Он мог бы рассказать совершенно другую историю, если бы захотел: возможно, об успешных миссионерских походах апостолов, которые обратили ко Христу множество народов благодаря красноречию, которое дал им Бог, и великим чудесам исцеления; о том, как во всех концах земли эти народы избрали себе в правители исключительно достойных лидеров, щедро наделённых духовными дарами, которые повели их в славное царство, уготованное Богом. Почему нет? Зачем тебе нужно, чтобы всех непременно пытали и убивали?

Но Иоанн своим повествованием показывает, что в его понимании Бог — это прежде всего Бог гнева. В его книге любовь почти не упоминается. Правда, Иоанн говорит, что Христос «возлюбил» своих последователей и «омыл их от грехов Кровию Своею» (1:5), и потом в продиктованных посланиях Христос ещё пару раз отмечает, что он «возлюбил» некоторых из своих последователей (3:9, 19). Но во всей книге это единственные три упоминания о любви Христовой, и одно из них всё равно связано с идеей наказания: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю». При этом Иоанн ни единым словом или намёком не указывает, что сам Бог любит кого-либо или что-либо. Его Бог преисполнен решимости мстить людям, насылая бедствия и муки.

Конечно, в конце концов, о последователях Иисуса позаботятся хорошо: они наследуют невероятно великолепный город. Но Иоанн нигде не говорит, что Бог награждает их, потому что он их любит. Нет, награда выдана за то, что они — его безупречно послушные рабы, поклоняющиеся ему денно и нощно. И поэтому заявлять, будто всё это «просто нарратив», в корне неверно. Будучи рассказанным именно таким образом, он сообщает определённое видение того, что правильно, что неправильно, и что действительно важно для Всевышнего. Книга прославляет суд, осуждение, кровавую месть и божественный гнев, а не любовь, милосердие, прощение и примирение. В итоге Агнец, чья кровь пролилась лишь однажды, мстит за неё тысячекратно. В интерпретации Иоанна первое явление Христа произошло в духе кротости, но Второе пришествие свершилось в духе ярости. И всё его повествование ставит во главу угла месть и гнев Бога и его Агнца.

Но так ли думал Иисус?

Армагеддон, ч.35

anchoret — Tue, 14 Oct 2025 08:03:53 GMT

Жестокость Апокалипсиса

Когда люди читают Библию, они, как правило, видят лишь то, что хотят видеть. Одна из целей такой науки, как библеистика, — помочь людям увидеть то, что есть на самом деле. Поскольку книгу Откровения всё-таки включили в состав Библии (хотя, как мы позже увидим, это было сделано после долгих богословских споров), сегодня чаще всего её прочитывают, будучи заранее благорасположенными к содержанию, не ожидая, что с ним могут быть какие-то проблемы. И это касается не только обычных мирян, но и большого числа христианских учёных, которые совершенно убеждены, что нет ничего плохого, когда Бог уничтожает в огненном озере большинство населения планеты.

Собственно, я и сам долгое время думал точно так же. По моему рассуждению, если Бог справедлив, и справедливость требует суда, то виноваты будут те, кто оскорбляет Бога. В конце концов, Бог ведь дал людям возможность получить прощение своих грехов, когда его собственный Сын распялся за них. И любой, кто сознательно отвергает этот невероятный дар благодати, навлекает на себя осуждение. Если же он предпочитает спасению осуждение, то просто получает то, чего заслуживает. И невозможно винить в этом Бога.

Более того, — далее рассуждал я, — раз уж те, кто принял милостивый Божий дар спасения, подверглись притеснениям, преследованиям и мученической смерти, то они просто заслуживают справедливости. Те, кто плохо обращался с ни в чём неповинном народом Божьим, должны понести соответствующее наказание.

Временами мои мысли заходили ещё дальше: поскольку Бог выше нашего понимания этики, — что мы видим правильным и что неправильным, — то всё, что он делает, правильно по определению. Конечно, со стороны обычного человека было бы неправильно вводить кому-то яд скорпиона и позволять мучиться от него в течение пяти месяцев, отказываясь избавить несчастного от страданий, даже если тот молит о смерти. И никто не оправдает тирана, который решит сначала подвергнуть свой народ пыткам, а затем целиком ввергнуть его в горящую серу. Но Бог — не обычный земной человек или тиран, так что его нельзя судить по человеческим меркам. Если Бог совершает такие вещи в книге Откровения, то кто такие мы, простые смертные, чтобы возражать? Мы просто не способны судить о поступках Вседержителя.

Теперь я так не считаю. Я не утверждаю, будто я нравственнее или справедливее истинного Бога. Я лишь пытаюсь сказать, что Бог Откровения, на мой взгляд, не может быть истинным Богом. Мне вообще вряд ли бы пришло в голову, что истинный Бог подобен Богу Откровения, если бы этой книги не было в Библии. И тот факт, что более поздние отцы церкви в конечном итоге её туда включили, конечно, не убеждает меня в том, что изложенные в Апокалипсисе взгляды обязательно верны. Если бы в Откровении было сказано, что ночь — это день, зло — это добро, а ненависть — это любовь, я бы в это не поверил. А там говорится, что верховный правитель Вселенной исполнен любви, но при этом планирует подвергнуть пыткам большинство рода человеческого, чтобы затем бросить его в озеро горящей серы. Ну, в таком случае ни Бог, ни Христос из Откровения даже близко не исполнены любви. Они благоволят только своим преданным последователям, а все остальные обречены на пытки и мучительную смерть, причём в их число входит множество христиан, которых Иоанн счёл сбившимися с пути истинного, чью веру посчитал недостаточно крепкой, и чьи обычаи вызвали его несогласие. Все они брошены в озеро огненное.

Есть некий парадокс в том, как много читателей Откровения считают (и я вместе с ними), что изображённый там Бог расценивает, что правильно, а что — нет, совершенно по-человечески. Большинство из этих читателей также полагает, что наш собственный дар различения правильного и неправильного мы получили от Бога. Возможно, вы знаете, что это часто используемый аргумент в пользу существования Бога. Он гласит, что если бы мы не были произведением Создателя, обладающего высшей нравственностью, то мы бы не смогли объяснить, откуда взялось наше врождённое представление о том, что такое хорошо и что такое плохо. Утверждается, что наша нравственность основана на божественном представлении о ней, и она заложена в нас, как в созданных по образу и подобию Божию, независимо от того, хотим ли мы сами следовать полученным от Бога нравственным установкам.

Но если наше собственное представление о добре и зле соответствует представлениям Бога, то как быть с тем, что моральный кодекс Бога требует мучить и уничтожать тех, кого он не одобряет, и тех, кто отказался стать его рабами? Если такова праведность Бога, и нам заповедано быть людьми праведными, то есть подражать Богу в своей жизни, то из этого неизбежно следует, что мы должны подражать ему и в своём отношении к другим людям. Если Бог ненавидит тех, кто отказывается быть его рабами, причиняет им боль, а затем уничтожает их, разве мы не должны поступать так же? Должны же мы поступать богоугодно? И что значит подражать Христу, если его гнев приводит к уничтожению почти всего человечества? Действительно ли мы должны быть последователями такого Христа? Должны ли мы тоже предавать своих врагов мучительной боли и смерти?

Я сознательно излагаю свои мысли в достаточно резкой форме, но, в отличие от гнева Бога Откровения, мои слова никого не убьют. Я задаю эти вопросы, потому что нам важно отдавать себе отчёт в последствиях наших взглядов.

Позвольте мне подчеркнуть свою мысль: если бы книга Откровения была исключена из канона Священного Писания, стали бы христиане с прежней настойчивостью утверждать, что в мстительном, ревнивом и пылающем жестоким гневом изображении Бога нет ничего плохого? И продолжат ли учёные-христиане заявлять, что на самом деле Бог изображён здесь вовсе не таким? Станет ли внимательный читатель всерьёз доказывать, что в этой книге нет жестокости? И согласятся ли читатели принять именно такой образ Бога? Даже если рассуждать с чисто исторической точки зрения: такой ли образ Божий исповедовал сам исторический Иисус?

Те учёные, которые отстаивают гуманистическое прочтение Откровения, делают это различными способами. Некоторые подчёркивают, что книга никоим образом не призывает людей брать на себя роль Бога и совершать насилие по отношению к другим. Это мнение столь же распространённое, сколь и неверное. В Откр 18, когда ангел возвещает «падение Вавилона», голос с неба говорит последователям Иисуса: «…выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее» (18:4). То есть святым сказано покинуть это проклятое место, которое должно быть разрушено. И далее небесный глас указывает верным, как им поступить с «великой блудницей Вавилоном»: «Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое. Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей» (18:6-7). Таково-то наставление, данное последователям Иисуса: Рим заставил вас страдать, так отплатите ему вдвойне; мучайте и заставляйте скорбеть римлян вдвое больше, чем они мучили и огорчали вас. Здесь христиане прямо призываются не прощать своих гонителей, а жестоко мстить им.

Но большая часть Откровения посвящена не жестокости людей, а вопиющей жестокости, источником которой выступает Бог и его посланники. Это невозможно отрицать при непредвзятом чтении книги. Все катастрофы — войны, голод, нищета, стихийные бедствия, страдания — ниспосланы именно с небес. Они не предопределены силами зла или сатаной и не наложены нечестивыми людьми. Печати со свитков, открывающих тотальное истребление всего живого, были сняты Христом, Агнцем. Иоанн открыто декларирует, что вся книга посвящена «гневу Божьему» и «гневу Агнца» (Откр 6:16-17; 11:18; 14:10; 16:19; 19:15).

Самый же распространённый аргумент, который приводят учёные в пользу ненасильственного характера книги, заключается в том, что в ней Христос представлен как невинная жертва, «Агнец, который был заклан». Для сторонников аргумента этот момент является ключевым: Христос изображён кротким, незлобивым и покорным Агнцем, который сам был принесён в жертву. По их логике это указывает, что автор поддерживает ненасильственное противление силам зла в подражание страдающему Христу, чья кровь была пролита ради всеобщего спасения.

Это красивая мысль, и она безусловно имела бы право на существование, если бы хоть как-то соответствовала тому, что сказано в Откровении. Однако книга настойчиво и многократно изображает закланного Агнца в противоположном свете. Это не кроткий Агнец, который побеждает благодаря своей готовности быть принесённым в жертву, а Агнец, который восстаёт из мёртвых, чтобы отомстить. Он жаждет крови. В книге нет такого, чтобы он смиренно встречал страдания. Это раньше так было. А теперь, после уже перенесённых страданий, он приходит мстить, мучая и уничтожая всех, кто противостоит ему и его последователям.

То, что в подаче автора именно так выглядит полнота Христова образа, можно понять с самого начала повествования, когда Агнец появляется впервые.

Армагеддон, ч.34

anchoret — Fri, 10 Oct 2025 08:57:12 GMT

Хроники Божьего гнева

Я начну с рассказа из Ветхого Завета, который известен гораздо меньше, чем битва при Иерихоне, но не менее ужасен. Действие разворачивается в конце сорокалетнего скитания Израиля по пустыне, как раз перед завоеванием Иисусом Навином Земли Обетованной. Бог уже освободил народ Израиля от египетского рабства (Исх 1-15), затем дал им свой Закон через Моисея на горе Синай (Исх 20-40; Лев 1-27). Следующая задача состоит в том, чтобы войти в Землю Обетованную, но из-за непослушания израильтян Бог не позволяет им этого сделать. Должно смениться целое поколение, прежде чем евреям будет позволено начать завоевание. По прошествии сорока лет Моисей всё ещё жив и руководит начальными этапами операции в области Едомской, на равнинах Моава к востоку от реки Иордан.

Таким образом, именно Моисей начинает резню чужих Израилю народов. Один из его ранних военных конфликтов особенно ужасен и в рассказах о завоеваниях хорошо иллюстрирует, на что нацелен гнев Божий. В данном эпизоде задействованы два народа – моавитяне и мадианитяне.

Некоторые мужчины-израильтяне вступают в сексуальные отношения с моавитянками (Числ 25). Бог Израиля – Яхве, смотрит на это крайне отрицательно, поскольку он ревнует о своём народе и желает, чтобы тот избегал чужого влияния, которое может отвратить его от поклонения только ему одному. И вот что происходит. Мужчины-израильтяне присоединяются к своим женщинам-моавитянкам (блудницам? жёнам? наложницам?) для участия в религиозных церемониях и начинают поклоняться языческому богу Ваал-Фегору (Числ 25:1-3). Бог воспламеняется гневом и насылает на Израиль чуму — на весь народ, а не только на преступников. Прежде чем Бог смягчит свой гнев, умрёт двадцать четыре тысячи израильтян (Числ 25:9), но не за их собственные прегрешения, а за грехи других. Пока чума всё ещё свирепствует, Бог наставляет Моисея отвратить «ярость гнева Господня» (25:4) – для этого потребуются человеческие жертвоприношения. «Начальников народа», то есть вождей различных израильских племён, которые опять-таки не были в числе виновных, приказано было посадить на кол под палящим солнцем, очевидно, потому что они не смогли удержать свой народ в узде. Более понятно, что люди, присоединившиеся к поклонению Ваалу, также были казнены. Когда казни закончились, Бог смягчился. Но это не самая худшая часть истории.

С этим рассказом связан ещё один дикий эпизод, касающийся мадианитян. Пока эпидемия ещё свирепствовала, один израильтянин «привёл к братьям своим Мадианитянку» (Числ 25:6). Не вполне ясно, женится он на ней или просто приводит домой, чтобы развлечься. Так или иначе, он уединяется с ней в своей палатке. Но люди видели её, и поняли, что происходит. Один особенно ревностный израильтянин по имени Финеес решает положить этому конец. Он входит в палатку и одним ударом копья убивает обоих любовников в процессе соития. Бог чрезвычайно доволен таким исходом и изливает на Финееса особое благословение, даруя ему «завет мира», поскольку тот «заступил сынов Израилевых» (Числа 25:13). Это было искупление вины кровью убитых любовников.
Но для мадианитян Божье наказание на этом не закончилось. Шестью главами позже Бог повелевает Моисею решить их вопрос раз и навсегда: «отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых» (Числ 31:1). Моисей повинуется, посылая двенадцать тысяч воинов напасть на народ Мадиамский, и те добиваются полного успеха, убив «всех мужеского пола» (Числ 31:7). Но женщин и детей они пощадили и забрали себе вместе со всем их скотом и имуществом, чтобы потом сжечь дотла их города и стойбища.

Моисея, однако, эти массовые убийства и разрушения не удовлетворяют: они недостаточно радикальны. О чём солдаты только думали? И он приказывает уничтожить всех выживших детей мужского пола, включая младенцев, а также всех женщин, побывавших с мужчинами. А вот «детей женского пола, которые не познали мужеского ложа», мужчины-израильтяне должны «оставить в живых для себя» (Числ 31:18). Позже нам сообщают, что таких девственниц, взятых израильтянами в рабство, оказалось тридцать две тысячи.

Конечно, не весь Ветхий Завет посвящён такой жестокости по отношению к врагам Бога, но значительная его часть посвящена именно этому. И поразительно, что в данном конкретном повествовании Бог уничтожает своих и чужих. Опасность чужаков в том, что они могут сбить израильтян с пути истинного и заставить их поклоняться другим богам. Бог не может этого допустить, так что лучше полностью зачистить тех и других. Не имеет значения, если жертвами бойни станут порядочные люди, которые любят своих супругов и детей, которые щедро жертвуют нуждающимся, и которые делают всё возможное, чтобы прожить свою жизнь достойно. Авторы Ветхого Завета не желают об этом даже задуматься. Израиль должен быть святым, отдельным народом, отличным от всех остальных. Любой, кто может оказать дурное влияние на народ Божий, должен быть уничтожен.

В других местах Ветхого Завета Бог клянётся уничтожить народы, которые злонамеренно использовали свою власть даже не против израильтян, а против третьих народов. Пророк Амос, один из самых ранних известных нам авторов (VIII век до н.э.), грозится тем, что Бог разрушит Дамаск и отправит сирийцев в изгнание за недостойное поведение, продиктованное чувством национального превосходства. Он также разрушит филистимские города Газу, Ашдод и Ашкелон, сожжёт дотла город Тир и поразит идумеев, аммонитян и моавитян (Ам 1:3 – 2:6).

Однако большая часть Ветхого Завета посвящена Божьему наказанию своего собственного народа. Одно из самых впечатляющих обещаний того, что Бог сделает со своим избранным народом, содержится в заключительных словах Моисея. Ближе к концу книги Второзакония, непосредственно перед тем, как дети Израиля вступят в Землю Обетованную, Моисей произносит заключительную речь (Втор 28). В ней он описывает благословения, которые Бог изольёт на израильтян, если они будут соблюдать данные им законы, и небесные проклятия, которые их ждут, если они этого не сделают. Четырнадцать стихов посвящены описанию благословений, а пятьдесят три – проклятиям. Смысл в том, что можно получить какое-то достойное вознаграждение, но можно и огрести грандиозный вал проблем.

Благословения относительно просты: если народ Израиля будет повиноваться, он будет благоденствовать. Он будет поставлен выше других народов земли, будет благословен на всех путях своих, урожаи будут обильны, а стада – тучны, люди будут процветать и иметь большие семьи (Втор 28:1-14). Не так уж плохо? Но если они ослушаются, их ждут колоссальные бедствия, и Моисей в своих угрозах приводит немало наводящих ужас подробностей. Если люди окажут непослушание, то все благословения обратятся вспять: их ждёт проклятие во всякое время на всяком месте, неурожай, падёж скота и смерть детей ещё в материнских утробах. Люди будут умирать от эпидемий, а кто выживет, того доконают другие смертельные недуги и голод от засухи, вредителей и болезни растений. Израильтяне станут ужасным примером для других народов, проиграют все свои войны и трупы их съедят падальщики. Они будут заживо гнить и сходить с ума, дети окажутся в чужом рабстве, и так далее, и так далее (Втор 28:15-68).

Несколько книг из корпуса Исторических книг Ветхого Завета, следующих непосредственно за Второзаконием (книги Иисуса Навина, Судей и Царств), учёные выделяют в «девтерономическую историю» (Девтерономия – это Второзаконие по-гречески). Данные книги принадлежат одному автору, который воспринял вышеизложенную идею о благословениях и проклятиях настолько серьёзно, что описал дальнейшую историю Израиля именно в свете его послушания и непослушания Богу. По большей части история сообщает о провалах попыток избранного народа жить благочестиво. После многочисленных предупреждений Бог наказывает непослушание жителей северной части страны – Израиля, тем, что его уничтожают ассирийцы, и он навсегда прекращает своё существование (721 г. до н. э.). Жители южной части – Иудеи, продержались ещё полтораста лет, но тоже стали жертвой собственного непослушания и оказались уничтожены вавилонянами (586 г. до н. э.). Народ юга в конце концов восстановится, но сначала пройдёт через невыразимые страдания.

То есть во Второзаконии Бог грозит своим гневом за нарушение его заповедей, и в последующей «девтерономической истории» он совершает полное возмездие во исполнение своих угроз.

Гнев Господень у пророков

Тема Божьего гнева на тех, кто не поклоняется ему как должно, проходит не только через Исторические книги, но и через весь Ветхий Завет. Об этом неустанно трубят все пророки: Исаия, Иеремия, Иезекииль, Осия, Иоиль, Амос, да любой, кого ни возьми. Божий народ должен повиноваться Богу, иначе он начнёт судилище. Причина человеческих бедствий – Божие наказание. Если люди хотят нормальной жизни, им нужно вернуться к исполнению заповедей.

Пророческое служение не в том, чтобы предсказывать будущее, тем более достаточно отдалённое. Пророки не предрекают грядущие события, скажем, в 1988 или 2027 году. Также они не заинтересованы и в предсказании прихода мессии, который должен избавить от грехов свой народ через сотни лет. Они обращаются к своим современникам, к избранному народу, живущему на севере (в Израиле) и на юге (в Иудее). Пророков заботит только ближайшее будущее. Их пророческий дар не в предсказаниях грядущих событий, а в том, чтобы возвещать волю Божию, чтобы сообщать людям, что им надлежит делать, дабы спастись и выжить.

В своих речах пророки постоянно упирают на реальность Божьего гнева. Бог жестоко накажет тех, кто не повинуется ему, его гнев должен привести людей к покаянию, и если они не раскаются, то будут ужасно страдать и погибнут. Нет необходимости приводить примеры из каждого пророка; просто возьмите Исаию, Иеремию или любого другого и убедитесь сами. Я же ограничусь тем, что проиллюстрирую это на примерах двух самых ранних пророков – Амоса и Осии.

Пророк Амос

Книга пророка Амоса – подлинная жемчужина Библии, и очень жаль, что её мало читают. Автор говорит ужасные вещи, но с большим риторическим мастерством. Пророк не стесняется в обвинениях народа Израиля в его лютых прегрешениях: евреи забирают в рабство своих собратьев-израильтян за неуплату долгов, гонят нищих и топчут бедняков, как прах земной. Их жадность неугодна Богу и вызывает его гнев так же, как их половая распущенность: он видит, как отец и сын сожительствуют с одной женщиной (2:7). Кроме того, многие препятствуют осуществлять свою миссию тем, кто призван к божественному служению (2:12).

Чем же отвечает Бог? Ведь он сам избрал этих людей, а они отказываются повиноваться ему. Кому много дано, с того и много спросится, поэтому Бог говорит им: «Только вы знакомы со Мной из всех племён земли, потому с вас я взыщу за все ваши беззакония» (3:2). Как он взыщет? Он уничтожит их как народ.

Посему так говорит Владыка Господь:
– Враги, кругом враги, по всей земле!
Переломят они твою силу,
ограбят твои палаты.
(Ам 3:11)

Амос идёт дальше; он продолжает критиковать безнравственность израильтян, в том числе роскошную праздность богатых женщин Самарии, которые притесняют бедных, угнетают нищих и только знают, что требовать со своих мужей выпивки (4:1). Бог особенно разгневан, потому что он всячески пытался вернуть людей на путь истинный, но те не поддались. Он пытался уморить их голодом: «Я сделал так, что во всех ваших городах нечего вам положить на зуб, нет хлеба во всех ваших селениях», но это не сработало (4:6). Он вызвал засуху, «и всё же вы не обратились ко Мне» (4:7-8). Он уничтожал посевы тлёй, плесенью и саранчой, «но всё же вы не обратились ко Мне» (4:9). Он «убивал ваших юношей мечом», «но всё же вы не обратились ко Мне» (4:10). Он погубил их города как некогда Содом и Гоморру, «но всё же вы не обратились ко Мне» (4:11). И вот, когда не сработал ни один способ, у него остался единственный выход.

За это вот что сделаю, Израиль, с тобой,
вот как за это с тобой поступлю:
приготовься, Израиль, встретить Бога своего!
(Ам.4:12)

В данном контексте «встреча с Богом» – это совсем не радужная перспектива. Бог встретит их во всей полноте своей божественной мощи и ярости и просто сотрёт с лица земли.

Пророк Осия

Послание Осии (современника Амоса, также жившего в VIII в. до н.э.), похоже по смыслу, но посвящено обличению других грехов. Здесь проблема не столько в нравственных, сколько в религиозных прегрешениях Израиля. Люди перестали поклоняться своему Богу как единственному. Думая, что получат нужное от иных богов, они обратились к ним, как любовница в поисках лучшего партнёра. И Бог выступает у Осии не просто судьёй своего народа; он – брошенный любовник, а Израиль – шлюха, которая наслаждается распутным сексом с другими. Поэтому её истинный супруг, Бог, воздаст ей по заслугам.

Бог обращается к детям Израиля:
Судитесь с вашею матерью, судитесь;
ибо она не жена Моя,
и Я не муж ее;
пусть она удалит блуд от лица своего
и прелюбодеяние от грудей своих,
дабы Я не разоблачил ее донага
и не выставил ее, как в день рождения ее,
не сделал ее пустынею,
не обратил ее в землю сухую
и не уморил ее жаждою.
И детей ее не помилую,
потому что они дети блуда.
(Ос 2:2-4)

Отповедь с угрозами наказания занимает целых тринадцать глав и, наконец, рисует решительную картину того, что Бог сделает с неверным народом Израиля:

И Я буду для них как лев,
как скимен буду подстерегать при дороге.
Буду нападать на них, как лишенная детей медведица,
и раздирать вместилище сердца их,
и поедать их там, как львица;
полевые звери будут терзать их.
Опустошена будет Самария,
потому что восстала против Бога своего;
от меча падут они;
младенцы их будут разбиты,
и беременные их будут рассечены.
(Ос 13:7-8; 14:1)

Вы можете решить, что Бог праведен во гневе своём. Но разбивать младенцев о камни и вспарывать животы беременным?

Гнев Господень в Ветхом Завете: Итоги

Как я уже говорил, у меня много знакомых, в том числе знатоков иудаизма и еврейской Библии, которые настаивают, что неправильно думать о Боге Ветхого Завета как о Боге гнева. В целом, говорят они, Писание выделяет Божию любовь, благодать, благость и милосердие к ближнему. В какой-то степени я бы согласился. Но на протяжении большей части Библии Божья любовь проявляется далеко не ко всем: Бог вознаграждает лишь немногих избранных, кто строго исполняет определённые им заповеди. Любой иноплеменник, который угрожает чистоте Божьего народа или раздражает Бога своими действиями, испытает на себе его гнев. Но то же самое относится и к его избранным. Причём изливает он свой гнев самыми жестокими способами, причиняя ужасные страдания и смерть невинным детям и младенцам из-за чужих грехов.

Итак, вернёмся к моему первоначальному вопросу: это точно тот же самый Бог, которого мы видим в Новом Завете?

Ответ зависит от того, какие части Нового Завета вы решите прочитать. Многие христиане сказали бы, что нигде в Новом Завете вы не найдёте такой жестокости со стороны Бога, как безжалостное уничтожение всего населения Иерихона в шестой главе Иисуса Навина или безжалостные казни и обращение в рабство мадианитян в книге Чисел, главы 25 и 31. Там действительно дальше некуда. Кажется, хуже уже и быть не может. Оказывается, может: просто прочтите книгу Откровения, которую библеист Джон Доминик Кроссан назвал «самой безжалостно жестокой книгой во всей канонической литературе великих религий мира».

Армагеддон, ч.33

anchoret — Wed, 01 Oct 2025 15:18:47 GMT

Глава VI
АГНЕЦ СТАНОВИТСЯ ЛЬВОМ:
СИЛОВОЕ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ В АПОКАЛИПСИСЕ

Гораздо больше людей Библию почитают, нежели читают её. Мне это всегда казалось столь же интересным, сколь и необъяснимым. Я встречал тысячи людей, искренне считающих Библию самим Словом Божьим, и при этом никогда не утруждавших себя её чтением. В крайнем случае, они могли прочитать какую-то часть Библии, но о том, чтобы прочитать её полностью, не может быть и речи. Но если бы автором книги был Бог, разве вы не захотели бы узнать, что он пытается сказать?

Это в особенности касается Ветхого Завета, который составляет бо́льшую часть Библии. Во многих церквях краткие специально подобранные отрывки из Ветхого Завета используются в качестве прелюдии к чтению Евангелия, но сами по себе они редко становятся темой проповеди или урока в воскресной школе. Многие христиане признают, что Ветхий Завет их не слишком интересует, потому что, с одной стороны, его учение было фактически упразднено пришествием Иисуса и, с другой стороны, потому что оно представляется им скучноватым. Интересно, что бы сказал по этому поводу его автор.

Единственное, что многие христиане знают о Ветхом Завете или, по крайней мере, что думают о нём – это то, что он представляет Бога как гневного Судию, и что при переходе к Новому Завету его портрет меняется на такого Бога любви и милосердия, который любезно предоставил человечеству спасение, когда оно достигло крайне бедственного положения. Как правило, эти верующие понимают, что в обоих случаях выступает один и тот же Бог. Но как тогда объяснить разницу? Может быть, со временем Бог повзрослел? Или постарел и стал добрее? Он принципиально изменил свою стратегию, или таков был его план с самого начала – сначала до смерти напугать людей в Ветхом Завете, а затем предложить им райскую жизнь в Новом?

У меня ощущение, что на самом деле большинство людей просто не задумываются об этой проблеме. Но если бы я получал по пять центов за каждый раз, когда от кого-то слышу, что Бог Ветхого Завета – это Бог гнева, а Бог Нового Завета – Бог любви, я бы смог купить летний домик на Санторини. И каждый раз я задаюсь вопросом, читали ли эти люди когда-нибудь книгу Откровения.

Иисус Навин и Иисус Христос

Один из примеров, которым люди иллюстрируют разницу между Богом Ветхого Завета и Богом Нового, – это противопоставление историй об Иисусе Навине и, скажем, битве при Иерихоне историям об Иисусе и, скажем, Нагорной проповеди. В таком противопоставлении есть занятный парадокс, о котором большинство англоязычных людей даже не предполагает, поскольку в их традиции оба имени звучат по-разному: имени Иисуса Навина усваивается иудейское произношение – Иешуа, а имени Христа – греческое Иисус, хотя в обоих случаях это одно и то же имя.

Древнееврейский Иисус Навин был израильским полководцем, и его войско уничтожало целые города в соответствии с божественным замыслом. Согласно книге Бытия, много веков назад Бог поклялся отдать потомкам праотца Авраама Землю Обетованную. Когда пришло время исполнить обещание, возникла довольно очевидная проблема: на этой земле уже жили люди. Оказалось, у них есть дома, семьи, хозяйства, производство, селения помельче и города покрупнее. Они были цивилизованными людьми, которые, по-видимому, делали всё возможное, чтобы заработать себе на жизнь. Но Бог пообещал их землю кому-то другому. Как же этот кто-то другой, – народ Израиля, – мог завладеть землёй и всем имуществом других людей? Им пришлось отнять всё силой. С этой целью Иисус Навин организует вторжение и устраивает резню. Нет необходимости подробно останавливаться на всей этой бойне. Просто прочтите рассказ о взятии Иерихона в шестой главе Книги Иисуса Навина.

Есть такая заводная песенка: «Иисус сражается в битве при Иерихоне, и стены начинают рушиться!» В детстве мы пели её в воскресной школе и думали, что это чудесно. Бог приказывает Иисусу Навину обходить осажденный город раз в день в течение шести дней. А на седьмой день они должны обойти его семь раз, протрубить в трубы и закричать — и тогда стены падут сами. Так всё и происходит. О чём нам в воскресной школе не рассказывали, так это о том, что было дальше. Богодухновенный Иисус Навин приказывает воинам войти в ставший беззащитным город и перебить всех мужчин, женщин и детей, включая младенцев, а также всех животных. Его воины так и делают, полностью истребив всё живое.

Как это соотносится с Иисусом из Нового Завета? С тем, который учил: «Возлюби своего врага», «Подставь другую щеку», «Молись за своих гонителей»? Который заповедал не браться за меч, чтобы не погибнуть от меча, не искать возмездия, не желать чужого, но отдавать свою одежду от верхнего платья до нижнего белья любому, кто попросит? Представляют ли Иисус Ветхого Завета и Иисус Нового Завета одного и того же Бога?

С самого начала, как христианство возникло, были христиане, которые так не думали. Уже во II веке известный богослов по имени Маркион довёл эту точку зрения до логического предела и прямо утверждал, что Бог Иисуса не был Богом Ветхого Завета. В частности, Маркион противопоставлял Бога израильского пророка Елисея, который призвал двух медведиц растерзать сорок два мальчика за то, что те обзывали его плешивым (4 Цар 2:23-24), тому Богу, который сказал: «Пустите детей приходить ко Мне» (Мф 19:14).

Лидеры римской церкви объявили Маркиона еретиком и изгнали его, что стало первым упоминанием в истории об официальном церковном отлучении. Маркион, однако, не отказался от своей идеи: он основал церкви по всей Римской империи, и многие из них процветали. Можно сказать, что у Маркиона и сегодня много последователей из числа христиан, хотя они никогда о нём не слышали и не в курсе, что это древняя христианская ересь – считать, будто через Ветхий и Новый Заветы говорит не один и тот же Бог.

Но множество христиан, не говоря уже об иудеях, возражают против той идеи, что Бог Ветхого Завета — это в основном Бог гнева. Во-первых, он также в значительной степени Бог любви. Ключевая заповедь, данная каждому израильтянину, гласит: «Слушай, Израиль: … люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею» (Втор 6:4-5). Эти слова каждый правоверный иудей должен повторять трижды в день. В них Бог призывает к любви, и не только к любви к нему. Он также заповедует: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Лев 19:18; Мк 12:31). Иисус не выдумал эти слова – он лишь цитировал еврейское Писание. Бог Ветхого Завета заповедал своему народу любить. А вот Бог Нового Завета – это Бог гнева. Любой, кто думает иначе, никогда внимательно не читал последнюю книгу Библии – кульминационный текст христианского Писания. Здесь Бог предписывает и контролирует кровавую расправу над большинством жителей земли.

Я согласен с теми, кто считает Новый Завет самым важным собранием книг в истории цивилизации, и я посвятил его изучению большую часть своей жизни. При этом я не закрываю глаза на то, что говорится в нём на самом деле, и не делаю вид, будто там говорится о чём-то другом. Библия может быть жестокой, но Апокалипсис – самая жестокая из всех её книг. Чтобы это понять, придётся разобраться в самой идее гнева Божьего, как она представлена в Ветхом и в Новом Заветах. Не станем погружаться в неё полностью, рассмотрим лишь некоторые частности, и не для того, чтобы полюбоваться запёкшейся кровью, а чтобы увидеть, почему Откровение представляет тёмную сторону христианства.

Раз — Вавила, два — Вавила

anchoret — Wed, 17 Sep 2025 20:04:11 GMT

В один день — 4(17) сентября — празднуется два святых Вавилы. Оба мученики. Оба епископы. Обоим отрубили головы. Оба пострадали вместе со своими учениками. Ничего подозрительным не кажется? Ну, конечно. У нас тут задвоение аккаунта, и вот как оно произошло.

Сначала в святцах появился Вавила Антиохийский, и с ним три ученика.
История столь же типичная, сколь и неправдоподобная, но не суть. Так их обычно и изображают вместе.

А потом появился другой Вавила - Никомидийский. Этого обычно изображают в одиночестве,
потому что у него было 84 ученика — замучаешься рисовать. Или сколько их было? В греческом изводе житие Вавилы значится как Αθλησις του ἁγίου Βαβύλα καὶ των σὺν αὐτω παίδων — Борение св. Вавилы и с ним бывших отроков. Проблема возникла, когда кто-то написал первым, а другие подхватили написание слово "отроков" сокращённо — ΠΔ вместо ΠΑΙΔΩΝ. Так делается, но беда в том, что буквами во многих древних языках обозначаются также и цифры, а буквы ΠΔ читаются как число 84.

Поэтому возник новый персонаж, "Св.Вавила и с ним бывшие 84". Второму Вавиле быстро сочинили подходящее житие, такое же типовое, и теперь у нас в этот день сугубая радость, ибо мы празднуем аж двух мучеников Вавил.
Ибо сказано: "Чем больше сдадим, тем лучше".

Армагеддон, ч.32

anchoret — Tue, 09 Sep 2025 10:08:20 GMT

Глубже в исторический контекст: зверь из земли (Откр 17)

В общем-то, теперь все понимают, что зверь из Откр 13 — это не будущий глава глобального правительства (Европейского союза!) — антихрист, который ещё только должен прийти. Иоанн обращается к своим современникам, и его зверь — это Рим I века, империя и её император в одном лице: надменный по отношению к Богу, властелин и эксплуататор всего мира, которому поклоняются все народы, жестокий гонитель христиан.

Большинство читателей обращает меньше внимания на второго зверя (13:11-18), который предстаёт пособником первого (16:13; 19:20; 20:10). Этот другой зверь вышел не из моря, а из земли — возможно, это означает, что он создан человеком. Его главная задача — «заставить всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю»; он «творит великие знамения», и «обольщает живущих на земле, чтобы они сделали образ [первого] зверя» так, чтобы «убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя». Этот второй зверь требует, чтобы каждому человеку на земле было «положено начертание на правую руку их или на чело их», без которого будет невозможно ничего ни купить, ни продать (13:12-17).

Кто или что это за второй зверь, организатор поклонения зверю из моря, то есть Риму и его императору? Исторический контекст не оставляет нам особых сомнений: в римском мире поклонение императору как божественному существу поддерживалось культом императора. Этот второй зверь — не отдельный человек, а организация. Сейчас мы в этом разберёмся.

В древнем мире не было ничего необычного в том, что великим и могущественным правителям поклонялись как божествам. Обожествлялись египетские фараоны; после своей смерти стал считаться богом основатель Рима Ромул; а когда Юлий Цезарь был убит, его племянник и наследник Октавиан объявил богом и его. Став первым императором, сам Октавиан Август не пожелал, чтобы ему поклонялись как божеству (так же повёл себя его преемник Тиберий). Но уступая просьбам, они оба позволили построить в свою честь храмы в нескольких главных городах римских провинций. Чуть позже, в середине I века, стали считать божеством уже живого императора и, соответственно, поклоняться ему. Калигула, ставший преемником Тиберия, фактически поощрял это.

Это не означало, что императору поклонялись как единственному богу или даже как одному из великих богов Олимпа. Все политеистические религии империи признавали множество богов разной силы и способностей. Все знали, что император был человеком, рождённым смертными людьми, но при этом он считался гораздо могущественнее простых смертных. Он обладал божественными способностями, за которые его почитали божеством и поклонялись ему.

Культ императора со временем распространился по всем провинциям. Везде, где строился храм в честь императора, назначались жрецы для совершения жертвоприношений и других священных обязанностей. Учёные давно поняли, что римский административный центр не навязывал этот культ покорённым народам новых провинций в качестве своего рода пропагандистского инструмента. Почитание инициировалось местными правителями и другими представителями элиты, которые ещё должны были получить на это разрешение. И они обращались с такими просьбами, потому что видели в культе социальные и политические преимущества. Городское святилище, посвящённое божественному императору, могло придать местному муниципалитету особое значение и позволить ему обрести благоволение в глазах Рима.

В результате поклонение императору стало восприниматься в качестве акта политической лояльности. Поскольку все жители империи, за исключением евреев, были язычниками и поклонялись многим богам, и поскольку ни одна из религий империи не настаивала на своей исключительности, для людей представлялось обычным делом присоединяться к новым религиям и поклоняться новым богам, не отказываясь от своих старых. Это означало, что не было абсолютно никаких религиозных или моральных проблем с поклонением императору. А если бы кто-то отказался? Это означало бы, что несогласный, вероятно, не поддерживает Рим. То есть это было бы актом государственной измены.

Евреи были освобождены от поклонения императору, потому что у них были древние традиции, которые требовали от них соблюдения монотеистических обрядов: их религия запрещала им поклоняться другим богам. Поэтому от них не требовалось участвовать в императорском культе, но они молились за императора по своему чину и, пока ещё существовал Иерусалимский храм, совершали в нём от его имени жертвоприношения.

Однако ко времени Иоанна большинство христиан уже не причисляло себя к иудеям, да и римские власти не признавали их таковыми. Легко понять, почему. Большинство христиан происходили из неевреев, они молились не в синагогах по субботам, а в своих общинах по воскресеньям, и они не следовали обычаям, которые широко признаются как чисто иудейские: мужчины не были обрезаны, и ни мужчины, ни женщины не соблюдали законы кашрута и еврейские праздники. Для посторонних христиане не были иудеями, а это означало, что они не были освобождены от поклонения императору.

К началу II века — вскоре после того, как была написана книга Откровения — мы слышим о преследованиях христиан за то, что они не участвовали в культе императора. Одно из свидетельств относится к 110 г. н.э. и содержится в письме Плиния Младшего, римского наместника Вифинии и Понта в Малой Азии, императору Траяну. В письме Плиний просит совета относительно беспокоивших его христиан, и рассказывает, что когда тех приводят к нему на суд, он требует, чтобы они совершили жертвоприношение перед изображением императора. Если они отказываются, он приказывает их казнить. Плиний спрашивает Траяна, правильно ли он поступает, и в ответном письме император одобряет его образ действий (Плиний, Письма 10.96, 97).

В Откровении сказано, что второй зверь («из земли») принуждает поклоняться образу первого зверя («из моря»). Те, кто отказывается, должны быть убиты. Таким образом, второй зверь представляет собой не политическое, а религиозное образование. Это культ императора, призванный укрепить политическую власть Рима посредством религиозного поклонения; он назван «лжепророком», потому что он продвигает религиозную концепцию, противоречащую Божьей истине. Подобно Риму и императору, он также обречён на гибель.

В итоге

Многие предметы книга Откровения представляет в преувеличенном виде. В конфликтных ситуациях такое случается часто: враг изображается огромным и неудержимым, представляющим собой экзистенциальную угрозу порядочности и истине. В восприятии Иоанна Рим правит железной рукой, и каждый житель империи должен либо склониться перед образом императора, либо погибнуть. Только последователи Иисуса не идут на компромиссы и становятся мучениками, многие и многие тысячи из них. И все они будут отомщены, когда Бог, истинная сила мира, вмешается и уничтожит своих врагов: зверя, его лжепророка, дьявола, который наделяет их силой, и всех, кто принял их сторону. Великий Вавилон будет разрушен, и Бог воздвигнет для верных своих славный Новый Иерусалим, который заменит великую римскую державу, подчинившую себе все народы.

Послание адресовано современникам Иоанна. Последователи Иисуса должны быть не просто уверены в том, что всё описанное когда-то случится, им постоянно твердят, что это произойдёт скоро. Когда толкователи-футурологи утверждают, что эти события ещё не произошли, они расписываются в непонимании текста, не обращая внимания ни на литературный жанр, ни на исторический контекст. Однако несмотря на то, что Откровение было написано не для нас, живущих через две тысячи лет после Иоанна, это не значит, будто бы оно не имеет к нам никакого отношения. Оно чрезвычайно актуально. Не потому, что книга предсказывает, что произойдёт в нашем собственном будущем, а потому, что она передаёт идеи, которые читателями всех времён должны восприниматься всерьёз — идеи о том, кто такой Бог, как он взаимодействует со своим миром, чего он ожидает от людей, как он взыскивает с тех, кто не даёт ему того, что он требует, и как он вознаграждает тех, кто ему повинуется.

В следующих главах мы увидим, что, когда мы интерпретируем Апокалипсис в свете этих проблем, он порождает комплекс совершенно других, довольно мрачных вопросов. Трудность с Откровением не в том, что оно предсказывает будущее, которого никогда не было, а в том, что оно представляет взгляд на Бога, который вызывает тревогу. Даже у читателей, вполне погружённых в древнюю христианскую литературу, он нередко вызывает озабоченность. Разве может не беспокоить то, что в конце концов непреклонная справедливость Божия торжествует над его же милосердием? Что в своём гневе Бог насылает разрушительные катастрофы на весь мир, принося страдания и разрушения всем без разбора, а затем бросает большинство когда-либо живших людей в огненное озеро?

Разные читатели придут к разным выводам. Но какие бы ответы ни предпочитал каждый из нас, важно, по крайней мере, задавать вопросы. Содержит ли Откровение послание любви и милосердия, которое можно найти в других местах Нового Завета? Соответствует ли Апокалипсис Иоанна Евангелию Иисуса?

Армагеддон, ч.31

anchoret — Thu, 04 Sep 2025 11:28:01 GMT

Зверь из моря (Откр 13)

При чтении Откровения важно понимать, что предложенные автором символы, как и во всех апокалиптических текстах, обычно имеют несколько значений, которые, вдобавок, могут быть тесно переплетены и увязаны друг с другом. Нечто подобное мы встречали у Даниила, где как звери, так и тот, кто подобен Сыну человеческому, представляли собой одновременно и царей, и царства. Читателю доступны оба смысла точно так же, как при чтении «Короля Лира» все понимают, что «Корнуолл» на самом деле относится к герцогу Корнуоллскому, а «Франция» — к королю Франции. То же самое и со зверем, на котором восседает жена в Откр 17. У зверя семь голов — т.е. холмов, на которых расположен Рим, но в другом смысле зверь на самом деле и есть Рим.

В Откр 13 тоже говорится о видении зверя. Этот отрывок долгое время занимал всех особенно, поскольку в нём сказано, что зверя можно узнать по его числу, «ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (13:18). Кто или что это? Как и у зверя из семнадцатой главы, у него тоже было десять рогов и семь голов. Очевидно, что это один и тот же зверь, и любой, кто прочитал книгу Откровения целиком, без труда поймёт связь зверя с Римом. Зверь из тринадцатой главы имеет черты барса, медведя и льва (опять же, посмотрите на зверей Даниила). И это существо обладает поддержкой ещё более могущественного чудовища — дракона, который дал зверю «силу свою и престол свой и великую власть» (13:2). Далее дракон прямо называется диаволом (20:2). Таким образом, свою власть Рим получает от сатаны. Нам сказано, что вся земля поклоняется зверю, за исключением последователей Иисуса (13:4,8). В свою очередь зверь хулит Бога и объявляет войну святым (13:4-7). Те, кто отказываются преклониться перед зверем, подлежат казни, и никто не может покупать или продавать, не приняв начертание зверя на лбу или на правой руке. Иными словами, те, кто откажутся сотрудничать с Римом, будут отрезаны от общества и обречены на голодную смерть, если не на прямую казнь.

Очевидно, что в 13 главе вообще много загадочного, но есть два наиболее интригующих стиха. Так в последнем стихе суть морского зверя определяется каким-то ребусом: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (13:18). Тот, кто уже знает (из главы 17), что зверь отождествляется с Римом, внимательно отнесётся к вероятности того, что число 666 тоже каким-то образом связано с этим городом. Однако странно, что в некоторых греческих рукописях Откровения это число указано не как 666, а как 616. Почему так?

Другой стих 13-й главы, способный сбить с толку, не менее загадочен. В нём говорится, что одна из голов зверя получила «смертельную рану», то есть рану, которая убила его, но каким-то образом оказалась исцелена (13:3). То есть голова умерла и ожила снова. Это может показаться демонической иронией, поскольку сам Христос умер и воскрес, однако здесь может крыться более широкий символизм.

Толкователи Откровения из числа фундаменталистов основательно поработали с этими главами, приводя всевозможные определения цифры 666. Почти всегда за ней скрывается какой-нибудь гнусный человек, живший намного позже времени, когда писался Апокалипсис. Он обязательно живёт во времена самого толкователя, будь то Муссолини (римский правитель!), папа Иоанн Павел (враг из Рима!), Михаил Горбачёв (ведь его родимое пятно действительно похоже на смертельную рану!), Саддам Хусейн (правитель Вавилона!), а впрочем можете придумать свой вариант. Но сторонники правых фундаменталистов — не единственные, кто игрался с именами; левые тоже в этом преуспели. В середине 1980-х, когда я начал преподавать в Ратгерсе, некоторые учёные мужи обратили внимание на то, что в каждом имени Рональда Уилсона Рейгана было по шесть букв: 666. В последнее время другие левые политики отмечают, что Дональд Трамп был избран в 2016 году, который, как выясняется, является суммой 666 + 666 + 666 + 6 + 6 + 6. «Кто имеет ум, тот сочти число зверя», конечно же. И вот теперь: некоторые мои студенты в Университете Северной Каролины считают неслучайным, что номер телефона нашего факультета религиоведения заканчивается на три шестёрки — 962-5666.

Однако уже с III века, когда был написан комментарий Викторина, хоть сколько-то знающие историю читатели Откровения без особых затруднений распознают число 666 (или 616). Это же совершенно ясно: автор сообщает своим читателям числовое значение букв, составляющих имя зверя.

Чтобы понять, как это работает, нам нужно немного познакомиться с древними языками. Ни в еврейском, ни в греческом языке не существовало отдельной цифровой системы, как у нас. Мы имеем буквы алфавита и арабские цифры, а в древних языках были только буквы, которые могли служить и цифрами. Первая буква греческого алфавита (альфа) равнялась единице, и чтобы отличить цифру от буквы, над ней ставилась особая чёрточка. Вторая буква (бета) равнялась двойке, третья (гамма) — тройке и т.д., пока вы не дойдёте до десяти — буквы йота. Следующая буква, каппа, была равна двадцати, идущая за ней — тридцати, и так до ста. Дальнейшие буквы соответствовали числам 200, 300 … ну, вы поняли принцип. С помощью такой системы можно было выразить любое число буквами алфавита.

Соответственно, получается, что каждому слову можно было присвоить числовое значение; достаточно просто сложить числа, представленные каждой буквой. В еврейском языке этот метод назывался гематрией и использовался для толкования текстов на основе числовых значений входящих в него слов. В конечном итоге гематрия стала важным методом толкования еврейских писаний, а также некоторых христианских текстов, хотя сегодня она не прошла бы проверку у людей, занимающихся исторической интерпретацией. Вы не можете просто взять слово из Евангелия от Матфея, которое в сумме даёт 481, а затем совершенно другое слово из послания Павла к Римлянам, которое также составляет 481, и утверждать, что они означают одно и то же, или что один отрывок является ключом к толкованию другого. Но автор Откровения и не пытается объяснять один текст с помощью другого: он просто сообщает нам общее числовое значение имени зверя.

Ангел говорит Иоанну, что 666 — «это число человеческое». Вспомним, что образ морского зверя многозначен: в некотором смысле это город Рим, в ином смысле — Римская империя, и в каком-то смысле — сам император Рима. В данном случае это человек, то есть император. Иоанн особенно негодует, что зверь преследует и мучает христиан. Как мы уже видели, первым римским императором, устроившим подобные гонения, был Нерон (54-68 г. н.э.) Вот тут-то и вступает в действие гематрия: если вы напишете «Цезарь Нерон» еврейскими буквами, то в сумме получится 666.

Но почему автор вдруг решил зашифровать имя буквами еврейского, а не греческого алфавита? Нумерологические головоломки вообще сильно интригуют людей и, возможно, Иоанн просто интересничал, подогревая интерес к своей загадке. Это может быть одной из причин, по которой он говорит: «Здесь мудрость». Подразумевается, что отгадать её будет непросто.
Есть ещё один любопытный момент. Почему в некоторых ранних рукописях Откровения то же самое число указано как 616? Оказывается, по-еврейски «Цезарь Нерон» можно написать двумя способами: Нерон или Неро — один с буквой «н» в конце его имени, а другой без неё. Эта буква называется «нун» и её числовое значение равно пятидесяти. Соответственно, с буквой «нун» или без неё имя Нерона будет обозначаться цифрой 666 или 616 — наличие этих двух вариантов лишь подтверждает, что Иоанн определённо говорит об императоре Нероне.

Но как следует понимать фразу о том, что «одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела»? Здесь всё становится ещё интереснее. Столкнувшись с мощной политической оппозицией, Нерон покончил с собой в 68 г. н.э. Но поползли слухи, что он не умер, а бежал в Парфию — враждебное Риму царство на востоке. Нерон якобы заключил там договор с местными лидерами и вскоре должен был вернуться во главе их армий, чтобы отвоевать свою власть над империей. У нас есть исторические свидетельства о самозванцах, появлявшихся после его смерти и выдававших себя за Нерона, в том числе во время правления Домициана, как раз когда Иоанн писал свою книгу. История о «Нероне воскресшем» (Nero redivivus) встречается в ряде источников. В одном христианском произведении II века, называемом «Оракулы Сивилл», подробно рассказывается о возвращении Нерона как своего рода подобии Антихриста, который устроит гонения на последователей Иисуса.

Итак, сказанное об одной из голов зверя (одном из правителей Рима), смертельно раненой, но исцелевшей, является предсказанием о «Нероне воскресшем», о том, как он «восстанет из мертвых», чтобы сеять хаос в конце времён.

Армагеддон, ч.30

anchoret — Wed, 20 Aug 2025 11:05:29 GMT

Исторический подход: Вавилонская блудница (Откр 17)

Исторический подход я проиллюстрирую тремя ключевыми образами, которые выглядят загадочно, но в своём подлинном историческом контексте вполне понятны. Первый из них — это видение великой «Вавилонской блудницы», которая предстаёт восседающей на страшном звере о семи головах с десятью рогами. О звере мы ещё поговорим, а пока нас интересует сидящая на нем женщина.

В этом отрывке Иоанн не жалеет красок:

И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле. И повел меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых, и видя ее, дивился удивлением великим. (Откр 17:1-6)

Зрелище впечатлило Иоанна, но как обычно он недоумевает, поскольку не имеет ни малейшего представления о том, кто или что это за женщина и что означает видение. Впрочем, как мы и ожидали, некоторая «помощь клуба» приходит в лице ангела, который привёл его посмотреть на загадочную наездницу и теперь раскрывает её загадку:

Здесь ум, имеющий мудрость. Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел … И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые еще не получили царства … Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю. Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их ... И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки ... потому что Бог положил им на сердце — исполнить волю Его ... и отдать царство их зверю, доколе не исполнятся слова Божии. Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями. (Откр 17:9-10,12-15,17-18)

С учётом вышесказанного понять символику не так уж сложно. Первое, на что следует обратить внимание, это что блудница названа Вавилоном. Как мы помним, почти семью веками ранее город Вавилон послал свои войска завоевать Иудею, разрушить Иерусалим и сжечь храм дотла. А в 70-м г. н.э. завоевали Иудею, разрушили Иерусалим и сожгли дотла второй храм уже римские войска. Таким образом Рим — это новый Вавилон, враг народа Божьего.

«Блудница» сказочно богата, наряжена в дорогие пурпурные и алые ткани и украшена золотом и драгоценными камнями. Непрестанно порицая «Вавилон» (особенно в следующей, 18-й главе), Иоанн в частности осуждает экономическую эксплуатацию «блудницей» других народов, которые «прелюбодействуют» с ней и расплачиваются с ней за её услуги. Исторически Рим использовал свою военную мощь для завоевания территории вокруг Средиземного моря не только ради власти; Риму были нужны ресурсы этих земель. Провинции платили дань сельхоз продукцией, товарами первой необходимости и живыми деньгами, чтобы поддерживать самую богатую на тот момент империю в западной истории. В конце своего правления Цезарь Август «по праву гордился тем, что принял Рим кирпичным, а оставляет мраморным». Весь имперский аппарат был направлен на извлечение доходов и ресурсов из покорённых земель, народы которых либо сотрудничали с Римом, либо эксплуатировались им и тогда платили ещё более высокую цену.

Иоанн пишет, что Вавилонская блудница упилась христианской кровью. Именно при императоре Нероне Рим впервые начал административно преследовать христиан. До этого христиане иногда могли подвергаться преследованиям на местном уровне, если некоторые иудеи (как апостол Павел до своего обращения) и язычники сочтут их злоумышленниками просто потому, что те отказывались принимать участие в общественной жизни. Нерон, однако, был первым императором, который предал христиан мучениям, напав на них с высоты государственной власти.

Основные сведения об этих событиях мы черпаем не из христианских источников, а у римского историка Тацита. Когда в 64 году н.э. в Риме произошёл Великий пожар, уничтоживший значительную часть города, некоторые жители заподозрили, что возгорание произошло по вине самого Нерона, который приказал сжечь город, чтобы отстроить его заново по собственным архитектурным проектам. Нерону пришлось переложить вину на других и, согласно Тациту, он избрал для этого римских христиан, подвергнув их жестоким формам публичной казни: одних распял, других одел в звериные шкуры и отдал на растерзание псам, а прочих вымазал смолой и использовал в качестве живых факелов для освещения своих садов.

Иоанн знает о казнях, устроенный Нероном, и не считает их единичным случаем. Он полагает, что римские власти замучили множество христиан, так что город «был упоен кровью святых».

Самым убедительным свидетельством того, что блудница символизирует Рим, служит объяснение ангела касательно её весьма характерного местонахождения. Она восседает на диком звере о семи головах, и ангел говорит, что эти «семь голов суть семь гор, на которых сидит жена» (17:9). Это абсолютно очевидный признак для любого древнего читателя. В древности (как и сегодня) Рим именовали «градом на семи холмах». Но на всякий случай, если читатель даже теперь не до конца это понял, небесный толкователь заявляет прямо: «Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями» (17:18). А какой город правил миром во времена Иоанна? Только Рим — великая блудница, восседавшая на семи холмах, которая эксплуатировала народы земли и, чтобы невероятно разбогатеть, развращала их своим блудом, — она и была заклятым врагом христиан.

В представленном изображении Вавилонской блудницы есть и другие интересные детали. Одна из них — глубокая ирония Иоанна: нарисованный им образ Рима показался бы древним читателям карикатурой. Дело в том, что богиню города Рима звали Рома, и её часто изображали в виде элегантной женщины в изысканных одеждах и драгоценностях, в знак превосходства восседающей верхом на диком животном. Так вот Рома Иоанна — это не римская матрона из высшего общества. Это порочная развратница, которая пришла к успеху, занимаясь проституцией. Господь обязательно низвергнет и изничтожит её.

Армагеддон, ч.29

anchoret — Mon, 11 Aug 2025 11:42:16 GMT

Футуристические фантазии: саранча из бездны (Откр 9)

Читателям, которые впервые знакомятся с современной литературой о пророчествах, может показаться забавным, что многие из книг начинаются со ссылок на ошибки прежних авторов, писавших на эту тему. Все они оказываются неправы: либо они брали слишком точные даты, либо неправильно толковали какой-то отрывок, либо были слишком зациклены на собственных идеях и не прислушивались к тому, что Библия говорит на самом деле. Но в этот раз, — говорится нам, — мы увидим, на что в действительности указывают все знаки. Очередной автор обычно пытается убедить нас, что это не его собственные гипотезы, а учение самой Библии. Отсюда очевидный вывод: если вы не согласны с утверждениями автора, вы не согласны с Богом.

Неизменный тезис всех этих книг — что Библия была написана не для своего времени, а для нашего, — наталкивается на довольно очевидную проблему: это значит, что библейские авторы, обращаясь к современникам, не ожидали от них никакого понимания своих текстов. Но авторы, как древние, так и современные, так не работают. Авторы пишут для читателей своего времени и своего места. Когда Иоанн обращался к христианам I века в Филадельфийской церкви в Малой Азии, он адресовал своё послание именно им. У него не было намерения тайно проповедовать это послание христианам XXI века в церкви Филадельфии штата Пенсильвания.

Из всех современных «экспертов» по пророчествам самые категоричные заявления, что Откровение предназначалось читателям, живущим почти через две тысячи лет после смерти его автора, делал вышеупомянутый Хэл Линдси, автор книги «Покойная великая планета Земля». В 1970 году Линдси утверждал, что Откровение описывало то, что произойдёт до конца 1980-х годов. Когда его предсказания не сбывались и даже близко не отражали реальность, он продолжал писать книги и читать лекции о том, как начинают сбываться знамения теперь. И он продолжает говорить об этом по телевизору даже до сих пор . Но это должно означать, что библейские авторы писали не для христиан 1970-х и 80-х годов, как он первоначально утверждал. Они писали для тех, кто жил в 1990-е, затем в 2000-е, затем в 2010-е, а теперь и в 2020-е годы. Рамки постоянно сдвигаются! Будь оно иначе, не было бы нужды писать всё новые и новые книги о том, что пророчества наконец-то сбываются.

Линдси утверждает, что Откровение было написано не для читателей I-го века, и демонстрирует незаурядную ловкость, когда пытается обосновать свой тезис. Он признаёт, что если мы хотим понять автора, нам нужно смотреть на вещи его глазами – то есть так, как он мог их видеть в своё время и в силу своего кругозора. Но это не значит, что сам Линдси пытается понять книгу в её собственном контексте – как раз наоборот. По его мнению, Иоанн с острова Патмос, как человек своего времени, был просто не в состоянии постичь и адекватно передать собственные видения, поскольку в них были явлены события, которые должны были произойти 1900 лет спустя. Как он мог две тысячи лет назад описать, например, взрыв ядерной бомбы? Ему пришлось приложить максимум усилий, подбирая известные слова и образы из жизни в первом веке.

Линдси многократно воспроизводит свой тезис в том или ином виде. И возможно, для миллионов его читателей он выглядит убедительно. Но тезис оказывается несостоятельным, стоит лишь приглядеться, что говорит библейский автор на самом деле. Большинство читателей Линдси, конечно, этого не делают, они просто верят ему на слово. А им бы стоило ознакомиться с текстом оригинала. Позвольте мне привести пример, который Линдси использовал на протяжении многих лет. Он связан с отрывком из девятой главы, где описывается нашествие свирепой саранчи, обрушившейся на землю при звуках «пятой трубы».

Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи;... И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них. (Откр 9:1-6)

Звучит ужасно, а Иоанн усугубляет описание злобной саранчи новыми подробностями, которые дают Линдси ключ к разгадке тайны современных реалий, которые пророк первого века пытался объяснить доступным ему языком. Я выделил ключевые слова:

По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее — как лица человеческие; и волосы у ней — как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее — как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была — вредить людям пять месяцев. (Откр 9:7-10)

Линдси использует эти детали, чтобы показать, что на самом деле представляет собой саранча, летящая по воздуху, чтобы напасть на людей. Это боевые вертолёты. Тайнозритель Иоанн видит прямо-таки батальную сцену из фильма «Апокалипсис сегодня», или, по Линдси, из реальной войны во Вьетнаме. Иоанну эта саранча кажется боевыми конями, потому что это подвижные существа, рвущиеся в бой. (И они летят сквозь дым; это же от напалма, да?) Кажется, у них человеческие лица: это пилоты смотрят сквозь ветровые стекла. У них золотые короны: это шлемы пилотов. У этих существ есть что-то похожее на женские волосы. Это описание роторов, которые движутся так быстро, что кажутся тонкими прядями волос. Кажется, что у них львиные зубы, потому что из-под ветровых стёкол выглядывают шестиствольные авиапушки, которые издалека выглядят как зубы в нижней части лица. И они звучат как множество мчащих в бой колесниц из-за гула несущих винтов, знакомого каждому, кто слышал над собой оглушительный рокот вертолёта.

Звучит правдоподобно. И, вероятно, так оно и есть, верно?

Нет, неверно. У данной трактовки есть проблема, и она связана с тем, что именно предписано делать этой саранче. Почему, согласно Откровению, она вообще вышла из преисподней? Какую катастрофу должна вызвать на земле? Эту маленькую деталь Линдси опускает. Адским тварям приказано в течение пяти месяцев мучить людей, но не убивать их. Люди, на которых они нападают, не умирают. Умирать им не позволено. Напротив, они отчаянно хотят умереть, но не могут. Саранча жалит, и её укус очень болезненный, но никак не смертельный. Все, кроме последователей Иисуса, вынуждены терпеть пять месяцев ужасных мучений безо всякой возможности умереть.

Такая саранча не может быть боевым вертолётом. Если это боевые вертолёты, почему они никого не убивают? Разве не в этом их смысл? Принимал ли когда-нибудь кто-нибудь на вооружение шестиствольную пушку, способную причинять невыносимые страдания в течение пяти месяцев, не вызвав ни единой смерти?

Причина, по которой толкование Линдси не работает, заключается в том, что он воспринимает текст достаточно поверхностно. Футуристические интерпретации практически никогда не работают. Парадоксальным образом фундаменталисты считают, что Библия содержит слова самого Господа, но предлагая их толкование, сами в эти слова не вчитываются. Как я уже говорил, здесь главная проблема их подхода. Эти «читатели» не читают: они собирают пазл только из устраивающих их фрагментов, игнорируя остальные фрагменты, которые не подходят для создания картинки, которую они сами себе придумали.

Историки так с текстами не работают. Чтобы истолковать отрывок, они сначала погружаются в него полностью, и только потом пытаются понять, что бы он мог значить.

Армагеддон, ч.28

anchoret — Sun, 06 Jul 2025 21:26:10 GMT

А как устроен жанр апокалипсиса?

Мы рассмотрели один апокалипсис и, безусловно, только на его примере невозможно полностью разобраться, как будет работать каждая длинная или короткая история, написанная в этом жанре. Но осознав принципы, на которых выстроен апокалипсис Даниила, мы всё-таки сможем понять некоторые ключевые особенности данного стиля, что в свою очередь поможет нам понять тот апокалипсис, который нас здесь интересует больше всего, то есть Откровение Иоанна.

Изучив все сохранившиеся апокалипсисы, современные учёные выделили несколько присущих им общих характерных черт (хотя, конечно, необязательно все они есть в каждом соответствующем тексте). Как правило, апокалипсисы:

• Написаны в прозе от первого лица, скрытого под чужим именем.
• Состоят из видений и снов, показанных Богом через неких священных посредников, которые затем раскрывают визионеру их значение.
• Наполняют видения и сны причудливыми образами, вроде диких зверей и сверхъестественных существ.
• Либо дают символические картины будущего, либо позволяют подглядеть небесные тайны.
• В обоих случаях открывают через видения трансцендентные, небесные истины, в которых кроется разгадка земных реалий. В частности, они
• Пытаются объяснить, почему в этом мире так много страданий, особенно для избранных, коль скоро всё творится по воле всемогущего Бога.
• Завершаются в триумфальном ключе, показывая, что в итоге Бог и всё добро победят в битве со злом.

Таким образом, конечная цель всех апокалипсисов — убедить своих читателей, будь они евреи или христиане, в том, что Бог держит ситуацию под контролем, даже если им кажется, что это не так, учитывая всяческие страдания, что приходятся на их долю. Эти тексты призваны убедить, что угнетённые и страждущие в настоящее время получат свою награду в будущем. Их враги будут уничтожены, а сами они возвысятся.

Откровение в жанре апокалипсиса

Обо всё этом говорится и в книге Откровение. Подобно книге пророка Даниила и другим апокалипсисам, это повествование от первого лица о видениях, данных Богом через посредников человеку-провидцу. Провидцем в данном случае является Иоанн, некий пророк из Малой Азии, обращающийся к христианам семи церквей, с которыми он знаком. В отличие от большинства апокалипсисов, которые написаны под именами известных религиозных личностей прошлого, этот, по-видимому, написан человеком от своего настоящего имени. Как мы увидим в VIII главе настоящей книги, Откровение всё-таки вошло в канон Нового Завета, когда церковные лидеры окончательно решили, что этот Иоанн был не кем иным, как учеником Иисуса, сыном Зеведея. Однако споры по этому поводу продолжались ещё несколько столетий. В конечном итоге учёные утвердились во мнении, что Откровение не было написано именно апостолом Иоанном, но, справедливости ради, оно на это никогда и не претендовало.

Иоанн рассказывает о бывших у него видениях, которых он сподобился через цепочку посредников. Вспомним, что говорит автор в самом начале своей книги: что Бог дал видение Христу, который передал его ангелу, который передал его Иоанну, который передаёт его членам семи церквей. Почему сделан такой акцент на таком количестве посредников? Потому что послание это слишком возвышенно, чтобы прийти к простым смертным непосредственно от Бога.

Как и в случае с Даниилом, видения содержат причудливые образы, в которых присутствуют животные и странные существа — морской зверь, его лжепророк, Вавилонская блудница и тому подобное. Ангел объяснил Иоанну многие из этих видений. Некоторые читатели на протяжении многих лет считали, будто Иоанн использовал эти символы, чтобы скрыть их значение от римских чиновников и не позволить им понять, что текст направлен против них. Такое объяснение странной символики, безусловно, придаёт книге дух интриги. Но реальность такова, что большинство из этих символов в те времена довольно просто считывались любым, будь он убеждённым христианином или римским язычником. Как и Даниил прежде, автор даёт подсказки (некоторые из них довольно очевидны), позволяющие раскрыть значение увиденного. Точно так же, как читатели «предсказания» Даниила о маленьком роге без труда узнавали в предложенном образе Антиоха Епифана, так и в описаниях морского зверя, лжепророка и Вавилонской блудницы в Откровении: те, кому Иоанн адресовал свой текст, не видели в нём ничего слишком загадочного. Другое дело – последующие поколения, утратившие понимание использованных символов.

Из двух тем апокалипсиса — символических картин будущего либо подсмотренных небесных тайн, — Даниил в первую очередь показывает будущее. Однако он задействует элементы и другой апокалиптической формы — представляет небесное видение, где пророк испытывает благоговейный трепет пред престолом Божиим и многими тысячами верующих вокруг него. В Откровении Иоанна также использованы обе формы жанра: Иоанн лицезреет как небесные обители, так и будущий ход истории на земле, разве что объединены между собой эти сюжеты более тщательно.
В общих чертах «неизреченные тайны», переданные Даниилом и Иоанном, очень похожи. Земной мир — это враждебная среда для народа Божьего, которому приходится испытывать жестокие гонения (по крайней мере, по мнению автора). В свете выпавших страданий может показаться, что Бог на самом деле не контролирует ситуацию. Но это не так. Да, сейчас на земле царит зло, но Бог намерен уничтожить его, и вот-вот это сделает. В самом ближайшем будущем он истребит тех, кто вредит его народу, и возвысит своих избранников, дав им силу и господство над другими народами во веки веков.

Обе книги написаны в триумфальном ключе, прославляющем силу Божию и упивающемся славой, которая придёт к будущим правителям мира после победы над врагами. Правда, есть существенная разница между двумя читательскими аудиториями и, соответственно, намечающимися правителями. Для Даниила будущие правители — это народ Израиля; для Иоанна — последователи Иисуса, которые станут управлять народами из нового града Божьего. Есть и другое большое различие — это враг, который обречён на уничтожение. Для Даниила это проводящий насильственную эллинизацию правитель Сирии, угнетатель еврейского народа; для Иоанна, как мы увидим, это правитель Рима, гонитель христиан.

Подобно Даниилу и авторам других апокалипсисов, Иоанн был глубоко обеспокоен ситуацией, в которой оказался он и его читатели. В данном случае речь идёт о римском мире I века н.э. Рим завладел тем, что Иоанн называл «всей землёй». Он поработил другие народы экономически, и подавлял их своей военной мощью. Он принуждал к поклонению ложным богам, включая самого императора, и проливал кровь христиан. Но, как обещал Иоанн своим читателям, такое положение не будет длиться долго. Конец приблизился, и совсем скоро в дело вмешается Бог. Он пошлёт вершить суд Иисуса — «подобного сыну человеческому», чтобы тот обрушил небесные силы на земных тиранов, истребил всех врагов Божиих, всё разрушил, сокрушил римское государство и низверг его гнусного императора. И всё это должно случиться в ближайшем будущем — в одной только заключительной главе об этом сказано пять раз.

Многим читателям может показаться странным мнение, что Иоанн писал не о нашем, а о своём ближайшем будущем, но это было общепринятым пониманием Откровения в течение очень долгого времени. Вы, наверное, помните, что первый комментарий к книге был написан жившим в III веке отцом церкви Викторином, который отождествил морского зверя (Антихриста) с Римом. И он был прав: вся символика Откровения указывает в одном направлении.

Многие учёные после Викторина настаивали на таком же историческом прочтении. Они тщательно проанализировали каждый отрывок из Откровения с первой до последней главы, но я не буду здесь приводить их анализ полностью. Я только продемонстрирую свою точку зрения на примере четырёх особенно интригующих отрывков. Первый покажет, почему лишены смысла футуристические объяснения образов Откровения, отсылающие их к нашему времени. Остальные три продемонстрируют, сколь очевидной атакой на врагов Божиих и врагов самого автора – на Римскую империю и императора того времени, выглядит его послание, будучи помещённым в собственный исторический и литературный контекст.

Армагеддон, ч.27

anchoret — Sun, 29 Jun 2025 12:06:27 GMT

Толкование

Этот отрывок может показаться столь же непонятным, как и книга Откровения, но важно помнить, что как и все книги древнего иудаизма, он обращён к читателям своего времени. Как читатели Откровения в своё время, так и более ранняя аудитория книги Даниила без труда понимали обращённую к ним символику. Короче говоря, на момент написания этой книги (160-е гг. до н.э.) еврейский народ подвергался жестоким преследованиям со стороны сирийского царя Антиоха Епифана, который пытался запретить их обычаи и традиции ради греческой культуры и религии. Этот правитель стремился объединить многонациональное население своего царства вокруг эллинистической культуры. И видение Даниила предсказывает, что Антиох (маленький рог) потерпит поражение, что Бог уничтожит его, и что еврейский народ обретёт после него самостоятельное правление.

Допускаю, что это толкование для вас неожиданно. Но есть веские причины, по которым уже очень давно в научной среде оно считается стандартным. Прежде всего, эта глава почти наверняка не могла быть написана во время Вавилонского пленения в VI в. до н.э., поскольку её писали не на древнееврейском языке иудеев того времени, а на арамейском — языке, который стал широко использоваться в Израиле только с более позднего персидского периода. Что ещё более важно, в других местах книги даны чёткие ссылки на правление сирийского монарха Антиоха Епифана (175-164 гг. до н.э.), включая подробное описание его царствования в Дан 11:21-45. То есть практически нет сомнений, что маленьким рогом в видении Даниила является Антиох. Для пояснения понадобится небольшая историческая справка.

В начале VI века до н.э. — в то время, когда якобы была написана книга пророка Даниила, — вавилоняне основали огромную империю, завоевав земли дальше на запад, вдоль т.н. Плодородного полумесяца, через Израиль, по пути в Египет. Но вавилоняне сами были завоёваны персами примерно пятьдесят лет спустя (539 год до н. э.), и контроль над Израилем установила Персия. Ещё через двести лет персов завоевал Александр Македонский (356-323 до н.э.), который стремился не только расширить свои владения, но и привнести греческую культуру в империю, простиравшуюся от Греции до реки Инд. Александр умер молодым, и его империя оказалась разделена между его военачальниками. В конце концов Израиль перешёл под контроль сирийских правителей, которые продолжили практику Александра по эллинизации, то есть привлекали население, находившееся под их властью, к перенятию греческой культуры.

Антиох IV, известный в истории как Антиох Епифан, взошёл на трон Сирии в 175 г. до н.э., будучи преисполнен решимости навязать эллинистическую культуру евреям, живущим в Израиле. О его радикальных методах мы знаем из неканонической Книги Маккавеев. Антиох запретил законы Моисея — свод тех самых правил, на которых базировалась еврейская идентичность. По закону Моисееву евреи провозглашались особым, избранными народом. И вот теперь даже практика обрезания оказалась запрещена. Согласно Книге Маккавеев, детей, у которых обнаружили обрезание, убивали и вешали на шею их матери. Евреи должны были есть свинину или быть замученными до смерти. Им больше не разрешалось иметь книги Священного Писания под страхом лютой смерти (1 Мак 1, 2 Мак 6-7).

Древние империи, как вавилоняне и персы, которые ранее завоёвывали Израиль, не были заинтересованы в преследовании евреев за соблюдение их законов и священных традиций. От евреев им были нужны только покорность, богатства и земли, а вопросами религии или культуры захватчики не интересовались. При погрузившихся в эллинскую культуру сирийцах всё стало по-другому. Таким образом, «небольшой рог», о котором ангел сказал, что это царь, хулящий Бога, преследующий святых и пытающийся «отменить у них праздничные времена и закон» (Дан 7:25) — это Антиох Епифан.

Как только удаётся идентифицировать «небольшой рог», так сразу обретает полный смысл и остальная часть отрывка. Даниилу, якобы жившему в VI в. до н.э., было видение четырёх страшных зверей, выходящих из моря, за которыми последовало видение человека, похожего на сына человеческого, который, напротив, сошёл с небес. Море во многих древних текстах символизирует царство хаоса, из которого появляются враги богов. То же самое и здесь. Звери символизируют череду четырёх царств, противостоящих Богу и его народу. Первое представляет Вавилон — империю, правившую в то время, когда Даниил якобы писал свои книги. Затем пришли мидяне, которые, согласно Даниилу, уничтожили вавилонян (хотя они этого не делали, но см. Дан 5:31 и Иер 51:11,28). Затем возникли персы. Наконец, появилось самое ужасное четвёртое чудовище — греки. Десять рогов символизируют череду правителей греческой империи, включая сирийских монархов, которые продолжили греческую традицию (как и в большинстве апокалиптических текстов, число «десять» не употребляется буквально; оно скорее означает некоторое число в последовательности своих членов). И последний рог — это Антиох Епифан, правивший в то время, когда настоящий автор книги Даниила создавал свой труд, то есть незадолго до смерти Антиоха в 164 г. до н.э.

Вот почему книга может быть датирована с такой точностью. Как здесь, так и в других местах (например, Дан 11), автор, якобы живший в VI в. до н.э., делает очень общие «предсказания» о грядущих событиях, которые на самом деле произошли задолго до него, но очень конкретные «предсказания» о том, что должно случиться ближе к его времени. Я заключил слово «предсказания» в кавычки, потому что, если он писал после того, как произошли события, то очевидно, что он их не предсказывал. Это дополнительная и довольно существенная причина для того, чтобы при написании такого рода апокалипсиса скрывать своё авторство под псевдонимом. Если вы живёте во II веке, но ваш читатель предполагает, что вы жили на четыреста лет раньше, и вы «предсказали», что произойдёт в будущем, то вы находитесь в выигрышном положении — вы уже знаете, что это действительно произойдёт, и ваши предсказания оказываются удивительно точны. За исключением, конечно, тех случаев, когда вы упоминаете царя Вавилона, жившего много веков назад, который на самом деле царём не был. С другой стороны, никто, вероятно, не заметит ошибки. В то время вообще мало кто умел читать, практически не было публичных библиотек, не говоря уже об интернет-ресурсах, и для большинства людей, не принадлежащих к образованной прослойке, детали прошлого выглядели размыто.

С точки зрения успешного воздействия на аудиторию, то если ваш текст предсказывает то, что действительно произошло, а затем начинает предсказывать, что произойдёт дальше, то неискушённый читатель предположит, что ваши реальные предсказания сбудутся с такой же вероятностью, как и «предсказания», которые уже сбылись. Когда Даниил предсказывает, что Бог уничтожит Антиоха Епифана и власть над землёй будет отнята у сирийцев и передана «тому, кто подобен сыну человеческому», это выглядит столь же вероятно, как и всё прочее сказанное. И мы действительно живём в конце времён. И Бог избавит нас от наших угнетателей. И тот, кто подобен сыну человеческому, будет править со славою.

Но кто этот «подобный сыну человеческому»? Точно так же, как ангел называет четырёх существ в виде зверей четырьмя царствами, так и существо, «подобное сыну человеческому» — это ещё одно царство, включающее народ «святых Всевышнего» (Дан 7:18, 22, 27). То есть, это народ Израиля. И Бог сделает Израиль правителем других народов.

Довод, будто бы выражение «подобный сыну человеческому» должно относиться к человеку (поскольку это существо единичное), а не к нации, несостоятелен. Звери тоже были отдельными существами, но представляли целые царства. С другой стороны, каждый зверь олицетворял как царство, так и его главу — царя. То же самое можно сказать и о «подобном сыну человеческому». Но кто будет правителем этого царства? Автор не уточняет, то есть его это, скорее всего, не очень интересует. Для него важно то, что весь Израиль придёт к власти над народами. Если бы он действительно думал о правителе, то можно предположить, что он бы подразумевал будущего «помазанника», который станет править Израилем, то есть мессию, царя, подобного Давиду. С другой стороны, поскольку «подобный сыну человеческому» приходит «с облаками небесными», то некоторые учёные предположили, что Даниил имеет в виду некоего небесного правителя, например, великого ангела, подобного Михаилу. Кто бы это ни был, Даниил ожидает немедленного перехода власти. Антиох будет убит Богом, и Израиль унаследует царство.

Не стоит думать, что этот отрывок значит что-то другое, потому что этого не произошло: то, что позже произошло на самом деле, не имеет никакого отношения к тому, что автор о будущем думал (или, по крайней мере, говорил). Древние апокалипсисы наполнены ожиданиями, которые не сбываются никогда.

Армагеддон, ч.26

anchoret — Tue, 24 Jun 2025 09:13:20 GMT

ГЛАВА V
КАК СЛЕДУЕТ ЧИТАТЬ КНИГУ ОТКРОВЕНИЯ

На протяжении всех лет своего президентства Рональд Рейган еженедельно выступал по радио с обращениями к нации. Одно из самых запоминающихся обращений произошло 11 августа 1984 года. Во время проверки звука перед выступлением, думая, что микрофон отключён, Рейган объявил: «Дорогие американцы, я рад сообщить вам сегодня, что мною подписан закон, который объявляет Россию вне закона навсегда. Через пять минут мы начнём бомбардировки». Он всего лишь хотел повеселить звукооператоров, но совершил грубую ошибку. Его неудачную шутку разнесли по всему миру, и Советский Союз принял её крайне негативно: стало ясно, что администрация Рейгана не была искренна в своих усилиях по улучшению отношений.

Хотя многим данное заявление не показалось смешным, все понимали, что это шутка. Всё дело в контексте: если бы Рейган произнёс те же слова не во время проверки микрофона, а обращаясь к нации из-за рабочего стола в Овальном кабинете, они бы имели совсем другое значение. Тогда бы действительно оставалось только молиться.

Когда меняется контекст, меняется и смысл. Это касается всего, что говорится или пишется. Если бы вы прочитали в научно-фантастическом романе, что смертельный вирус случайно просочился из сверхсекретной правительственной лаборатории и заразил все системы водоснабжения Нью-Йорка, вы бы поняли, что это часть сюжета. Но если вы прочтёте это на первой странице «Нью-Йорк таймс», то испытаете стресс. То есть литературный контекст слов так же важен, как и контекст исторический. Научно-фантастический роман — это не газетная статья, эссе — это не басня, а эпиграмма – не поэма. Любой жанр предполагает негласную договорённость между автором и читателями. И автор, и читатель знают правила ведущейся игры, понимают, чего им ждать и как можно реализовать ожидания. Если автор слегка или даже полностью нарушает правила, читатель всё равно понимает его намерения и с интересом следит, чего тот этим добивается. Но даже в этом случае существуют известные ограничения. Вы не найдёте серьёзных биографий Рузвельта, в которых обсуждались бы его мирные переговоры с марсианами, как не найдёте и романов XIX века, составленных из сонетов.

Большинство читателей книги Откровения никогда не интересуются её историческим контекстом и литературным жанром, хотя они знают (по крайней мере, способны сообразить), что эти вещи радикально влияют на смысл текста. В данном конкретном случае это серьёзная ошибка. Сама по себе ошибка – это ещё не конец света, но из-за неё можно решить, что это он.

Что это вообще за странная книга?

Читатели, которые не вникают в литературный контекст Откровения, обычно считают его единственной книгой в своём роде. Она кажется такой необычной, такой загадочной: разве может быть что-то подобное ещё? Знатоки древнего иудаизма и христианства знают, что может. Откровение — отнюдь не уникальное произведение, требующее уникальных принципов толкования. Многие древние тексты очень похожи на него, такие как 1-я книга Еноха, 2-я книга Варуха, 4-я книга Ездры, Пастырь Ерма, Апокалипсис Петра и Апокалипсис Павла. В них тоже есть причудливые видения, через которые известные религиозные личности постигают небесные тайны, позволяющие понять загадочные реалии земной жизни. Учёные давно выяснили, что этот жанр был широко распространён среди евреев и христиан с 200 г. до н.э. по 200 г. н.э. Точно так же, как вы не поймёте, каким образом «работает» то или иное хайку или готический роман, если вы ничего не знаете об их жанре, вы не поймёте и книгу Откровения, не зная о других «апокалипсисах».

И как же работает Апокалипсис?

Трудно дать определение целому литературному жанру одним предложением, но если попытаться, то апокалипсисы — это повествования от первого лица о собственном опыте весьма символичных духовных видений, которые объясняют земные реалии через раскрытие небесных тайн.
Продемонстрировать, как этот жанр обычно работает, можно на примере ветхозаветной книги пророка Даниила — одного из самых ранних и важных предшественников книги Откровения. В целом книга пророка Даниила сильно отличается от книги Откровения. Начать с того, что первые шесть глав — это ещё не апокалипсис, а серия коротких рассказов об испытаниях, выпавших на долю «Даниила» — молодого человека, оказавшегося в вавилонском плену после разрушения Иудеи в VI веке до н.э. Вторая половина книги, однако, переходит в серию апокалиптических видений, сходство которых с Откровением, написанным примерно 250 лет спустя, не случайно. Как я уже отмечал, книга пророка Даниила сильно повлияла на то, каким написал свой труд Иоанн с Патмоса.

Но как книга Даниила может быть всего на двести пятьдесят лет старше книги Откровения, если её действие происходит в Вавилоне в VI веке до н.э.? Уже в древности было понимание, что книгу Даниила написал не тот Даниил, история которого в ней рассказывается. Позже мы объясним, из чего это было видно, но пока достаточно сказать, что почти все сохранившиеся до наших дней апокалипсисы были написаны под псевдонимами авторами, выдающими себя за известных религиозных деятелей прошлого. Так, например, у нас есть апокалипсисы, в которых утверждается, что они написаны великим пророком Илией, Авраамом, Енохом и никем иным, как самим Адамом. Об этих произведениях нет научных споров: всем понятно, что они не были написаны их предполагаемыми авторами. Но зачем кому-то выдавать себя за почитаемого религиозного деятеля, жившего сотни лет назад? Отчасти ответ довольно очевиден: а кого ещё Бог избрал бы для раскрытия великих небесных тайн?

Одна из интересных особенностей книги Откровения заключается в том, что в отличие от других апокалипсисов её автор, по-видимому, не скрывался под псевдонимом. Он называет себя Иоанном, и практически нет поводов думать, что он был кем-то другим. Возможно, у него не было необходимости скрываться под чужим именем, поскольку люди, к которым он обращался в церквях Малой Азии, уже знали его и, вероятно, признавали его духовный опыт визионера. Однако большинству других авторов для придания веса своим смелым заявлениям требовалась авторитетная поддержка, которой они достигали при помощи псевдоэпиграфики. Неизвестный автор книги пророка Даниила II века до н.э. не был исключением.

Не станем обсуждать все видения из последних шести глав книги Даниила, но коснёмся только первой из них – Дан 7, которая позволит понять, как работает жанр апокалипсиса. Её можно прочитать всего за пару минут, и я советую вам проделать это раза два. Правда, это может сорвать крышу безо всяких запрещённых веществ.

Апокалиптические видения Даниила

Седьмая глава Книги пророка Даниила начинается описанием «сна и видений», которые были у Даниила «в первый год (правления) Валтасара, царя Вавилонского». С исторической точки зрения начало может вызвать недоумение, поскольку вавилонского царя по имени Валтасар никогда не существовало. Но для древних авторов, вводивших в повествование персонажей, живших за столетия до них, это обычное дело: разобраться во всех этих именах и датах им было непросто.
Суть данной главы не в имени царя, а в ночном видении Даниила. Он видит, как четыре небесных ветра поднимают бурю на «великом» (т.е. Средиземном) море, и из пучины один за другим выходят четыре ужасных зверя (ср. Откр 13). Первый подобен льву с орлиными крыльями; крылья ему обрывают, и он встаёт на земле, как человек. Второй подобен медведю, кособокому и с тремя клыками промеж зубов, которому говорится: «Ешь мяса много!» Третий зверь похож на четырёхглавого и четырёхкрылого леопарда, которому «дана власть». Наконец, Даниил видит четвёртого зверя, «грозного и наводящего ужас» (как будто этим он отличается от остальных). Четвёртый — самый страшный из всех; у него железные зубы, которыми он рвёт всех на куски, пожирает, а остатки затаптывает ногами. У этого зверя десять рогов, но на глазах у Даниила среди них появляется ещё один, маленький. Чтобы дать ему место, три рога из десяти оказываются вырваны с корнем. У этого маленького рога есть глаза и уста, которые «говорят высокомерно»; он ведёт войну со святыми и одолевает их (7:21).

Даниил продолжает смотреть и видит «Ветхого днями» Бога, восседающего на небесном престоле. Говорится, что пред пламенеющим троном струятся огненные потоки, а у Бога белоснежные волосы и бесчисленное множество людей вокруг, готовых служить ему (ср. Откр 4). На этом великолепном фоне четвёртый зверь за свои надменные речи оказывается убит и предан на сожжение (ср. Откр 19:17-21), а остальные звери хоть и лишаются власти, но пока остаются в живых. Наконец, Даниил видит, как «подобный Сыну человеческому» (см. Откр 1:12–16) грядёт с облаками небесными и предстаёт перед Ветхим Днями, который даёт ему «власть, славу и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится (Дан 7:14).

Как часто бывает в подобных апокалипсисах, визионер не понимает в том, что он только что увидел, ровным счётом ничего. Но, как это обычно случается, рядом оказывается ангелоподобное создание, некое божественное существо, которое может всё объяснить. Объяснение выглядит просто — по крайней мере, в общих чертах. Четыре зверя символизируют четырёх царей, которые «восстанут от земли». Кто же тогда этот «подобный Сыну человеческому»? Он — представитель «святых Всевышнего», которые «примут царство и будут владеть им вовек и во веки веков».

Чуть позже я объясню, что всё это значит, а пока посмотрим, чем седьмая глава заканчивается. Даниила особенно интересует четвёртый зверь, более ужасный и могущественный, чем другие, и рога на его голове, в частности — маленький рог, который произносит надменные слова. Ангел поясняет, что этот зверь — «четвёртое царство», которое безжалостно поглотит и растопчет всю землю. Рога означают десять царей, которые восстанут из царства, чтобы править им, а маленький рог станет последним царём, который узурпирует власть остальных. А что за «высокомерные слова»”? Они важнее всего, поскольку дают ключ к толкованию этого отрывка:

[Он] против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времен и полувремени. (Дан 7:25)

Но Бог станет судиться со зверем, и вся власть будет отнята у этого маленького рога, а он сам будет окончательно уничтожен. И тогда:

Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего (Дан 7:27).

Сын, мальчик, слуга или раб

anchoret — Mon, 23 Jun 2025 14:57:52 GMT

Есть один занятный момент в разночтениях у евангелистов, о котором толкователи особо не говорят, возможно, потому что из него не получится вытянуть ничего назидательного. Речь идёт об исцелении слуги центуриона. В редакции Матфея он выглядит так:

Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: "пойди", и идет; и другому: "приди", и приходит; и слуге моему: "сделай то", и делает. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.

Когда центурион говорит о больном, то (в греческом оригинале) называет его παι̃ς (это может быть сын, мальчик-слуга, раб и даже сексуальный партнёр), а когда о том, кого он посылает по делам, то δούλος (буквально - раб). Это разные слова и разные статусы. В славянском переводе здесь соответственно отрок и раб, а в синодальном переводе в обоих случаях это слуга. Скорее всего переводчики опирались на Луку, в изложении которого на греческом упоминается только δούλος - раб, и поскольку речь явно идёт об одной и той же истории, то всё нивелировали до стереотипного слуги.

Правда, есть ещё версия Иоанна, написанная на десятки лет позже. Хотя она сильно отличается от синоптиков, - там не центурион, а царедворец, и не слуга, а сын (παι̃ς), - исследователи не сомневаются, что это одна и та же история. В иконографии тоже часто смешивают эти истории воедино, так что центурион показан у постели своего сына, как на этой афонской фреске, где так и написано: "сын сотника" (ὑιον του εκατοντάρχου).

Действительно, извлечь из этого казуса нам нечего, так что в общем-то пофиг, главное - чтоб все были здоровы.